Текст книги "Одержимость"
Автор книги: Джоанна Элм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Глава 19
Воскресенье, 29 сентября
Каждый раз, когда в гостиной звонил телефон, у Кейт перехватывало дыхание – она брала трубку, боясь, что на другом конце провода раздастся голос Гарри Холмсби, сердито вопрошающего, по какому праву она оставила детектива с мешком вещественных доказательств у поворота на Нью-Джерси. Звонков было много, но Гарри до сих пор так и не проявился.
Утром сержант разговаривал с Мэйзи и сказал, что после завтрака пойдет кое-что проверить – хочет попытаться найти револьвер во дворе дома Кэйна. Кейт в это время еще спала.
«Сейчас уже поздно что-либо искать», – подумала Кейт, невидящим взглядом уставившись в окно. Возможно, Гарри решил ничего ей не говорить, а его молчание следовало толковать как подтверждение того, что ее исключили из команды.
Тяжело вздохнув, Кейт вернулась к тексту на экране компьютера. Она только что загрузила две заметки об «Уорлд медиа» из «Нью-Йорк тайме» и рассказ о жизни Габриэллы Грант из текущего номера «Пипл». Наиболее интересные детали этих материалов она уже перенесла в свои файлы. Теперь надо просмотреть статьи, которые появились в печати за выходные.
Томми возник в дверях как раз в тот момент, когда Кейт изучала вырезку из утреннего номера «Инквайрер».
– Привет, малыш! – Она развернулась на вертящемся стуле и увидела, что мальчик уже в пижаме, лицо его пышет здоровьем и свежестью после игры на свежем воздухе с другом Джоем.
Кейт и сама сегодня наслаждалась ясным и прозрачным осенним днем, поливая во дворе мимозу вместе с матерью Джоя, обрывая позднюю жимолость и наблюдая, как мальчики стучат по мячу на теннисном корте.
– К школе приготовился? – поинтересовалась она, раскрыв сыну свои объятия.
Томми подошел к ней, пряча руки за спиной.
– Я принес тебе записку от сестры Кэтлин, – сказал он, сунув Кейт белый конверт. – Забыл отдать в пятницу.
Кейт вскрыла конверт и начала читать записку от директора. Томми смотрел на нее с тревогой.
– У меня неприятности, да? – спросил он, нахмурившись.
– Слава богу, нет, – усмехнулась Кейт. – Сестра Кэтлин хочет поговорить со мной и приглашает прийти в школу.
– Наверняка обо мне, – сокрушенно вздохнул Томми.
– Конечно, о тебе, глупышка. – Кейт отложила в сторону записку и потрепала сына по волосам. – О ком же еще?
– У меня точно неприятности, – упрямо повторил Томми с тем же хмурым выражением лица.
– Не думаю. Иначе сестра Кэтлин наверняка позвонила бы мне по телефону. Не в ее правилах оставлять дела неразрешенными на все выходные.
– Она дала мне записку в четверг, но я забыл отдать ее тебе в пятницу, а это уже неприятность.
– О… – протянула Кейт. Видя, что он с трудом сдерживает волнение, она взяла его за руку. – Я бы не стала сейчас об этом тревожиться, мы во всем разберемся завтра, идет?
– Правда?
– Правда, – уверила она Томми.
Озабоченность исчезла с детского личика, уступив место широкой улыбке.
– Слушай, мама, я хочу тебя кое о чем спросить.
– Давай.
Томми хитро посмотрел на Кейт.
– Ладно, мамочка, угадай, на балконе ходят?
– Гм… – Кейт притворилась, что размышляет. – Ну конечно ходят.
Томми радостно хихикнул.
– А вот и нет – на бал кони не ходят, поняла?
– Поняла. – Кейт рассмеялась и обняла его. – А теперь марш в постель, малыш.
– Мамочка!.. – Томми изо всех сил старался вывернуться из объятий Кейт. – Я ведь так и не покатался на мотоцикле, а ты обещала…
– Видишь ли, детектив Трейвис приехал очень поздно – ты уже спал. – Она порывисто встала и взяла сынишку за руку. – Пошли, я уложу тебя.
– Да, это правда, – подтвердил Томми. – Я слышал, как среди ночи заводили мотоцикл.
«Это было, конечно, не среди ночи, – подумала Кейт, возвращаясь к компьютеру, – но достаточно поздно». «Харлей-Дэвидсон» стоял у крыльца, когда она приехала домой, а рев его двигателя огласил окрестности лишь спустя несколько часов – она уже легла спать.
Удостоверившись, что с Трейвисом все в порядке, Кейт спокойно повернулась на другой бок и заснула. Может, Майк решил предать забвению тот прискорбный инцидент, думала она сейчас. Может, он ничего не сказал Гарри, ведь конфликт имел исключительно личный характер, и Майк был виноват в нем не меньше, чем она.
Кейт прошлась по субдиректории, в которой хранились файлы на всех главных героев будущей книги – Эмму и Джека Кэйн, Тони Салерно… Был там и файл с материалами расследования, и записи о посещении дома Кэйна с Гарри Холмсби, включая заметку об Анне Мэй Уитмен и о приезде риэлтора в этот дом в день ее смерти.
В файл Эммы Кэйн Кейт внесла свои наблюдения об убранстве дома и о туалетах, найденных в гардеробе убитой. Не оставила она без внимания и рассказы лучшей подруги Эммы и ее мужа.
«Любящая жена и мать», – вспомнила Кейт слова заупокойной мессы. Пастор их церкви попытался рассмотреть частную трагедию в свете духовного отношения к бедам, которые случаются в жизни с хорошими людьми, в данном случае с прекрасной женой и матерью. «Интересно, слышал ли пастор о Тони Салерно?» – Кейт поставила в конце фразы знак вопроса и снова погрузилась в размышления о Салерно.
В утренних газетах она нашла адрес его матери – старушка жила в южной части Филадельфии. Писали, что Тони – студент университета «Вилла-Нова», что, уйдя со второго курса юридического факультета, он полгода назад вновь вернулся к учебе.
Газеты были полны спекуляций касательно отношений Эммы и Салерно. Особый упор делался на то, что Джек Кэйн уехал в Нью-Йорк, находясь с Эммой фактически в разводе. Пэт Норрис из «Ньюс» писал о Салерно как о скромном юноше, которого Эмма наняла для домашней работы, отводя, таким образом, миссис Кэйн роль леди Чаттерлей.
Кейт надеялась, что ей удастся представить Эмму жертвой, вызывающей сочувствие: образцовая жена и мать, попавшая в горнило бешеной страсти в попытке достичь свершения.
Надо узнать, был ли у Тони Салерно опыт любовных романов с женщинами не первой молодости. Адрес на водительских правах Салерно совпадал с адресом его матери. Значит, он жил с матерью?
Все эти вопросы требовали исчерпывающих ответов. Она должна проследить судьбы обеих жертв от самого рождения до того момента, когда их пути сошлись. Как встретились Эмма и Тони Салерно? На улице? В торговом центре? Кейт начала набрасывать варианты развития сюжета. «Мать Салерно / южная Филадельфия, друзья, соученики, преподаватели / юридический факультет “Вилла-Нова”, бывшие подруги…»
Кейт закрыла файл и создала новую папку в которую решила поместить данные криминалистической лаборатории. Папка была пока пуста – может, Гарри смягчится и передаст ей какую-нибудь информацию во время очередного завтрака.
Телефонный звонок заставил ее вздрогнуть – на этот раз наверняка Холмсби. Кейт сняла трубку и не без душевного трепета прижала ее к уху.
Однако это был не Гарри. Обладатель низкого мужского голоса на противоположном конце провода представился как Лестер Фрэнкс.
– Вы должны меня помнить, – сказал он. – Пару лет назад мы встречались на съемках вашего фильма.
«Вашего фильма? Очень приятно слышать вас, Лестер».Кейт улыбнулась. Она сразу вспомнила этого человека. Прожженный ветеран бульварной прессы, он проник тогда на съемочную площадку, чтобы покопаться в грязном белье актрисы, игравшей какую-то второстепенную роль.
– Чем я могу вам помочь, Лестер? – дружелюбно спросила Кейт.
Она ничего не имела против Фрэнкса. Актриса была капризной примадонной, а статьи Лестера послужили прекрасной рекламой фильма – и книги.
Теперь же Фрэнкс просил Кейт поделиться кое-какой информацией об убийстве в Мэйн-Лайне, поскольку, как ему стало известно, она допущена к расследованию наравне с копами, и, конечно, «Инквайрер» будет ей очень обязан, если она подтвердит сведения, которые ему, Лестеру, удалось раздобыть на месте преступления.
– Какие именно сведения? – спросила Кейт.
– Например, что Эмма Кэйн и Тони Салерно были застрелены во время полового акта.
– И это называется сведениями?! – с досадой воскликнула Кейт. – Ваш издатель уже, наверно, приготовил соответствующий заголовок, что-нибудь вроде: «Зверское убийство жены телебосса залило кровью ночь вожделения и страсти». – Она замолчала, переводя дыхание. – Нет, так не пойдет.
– Дело в том, что мы нашли кое-какой материальчик о связи Эммы и этого итальянского жеребца. Ну, вы понимаете – где и когда они познакомились и все такое… Я бы хотел, чтобы для пущей достоверности вы подбросили мне какой-нибудь маленький фактик.
– Вы раскопали историю их знакомства? – оживилась Кейт.
– Да, эту историю мы напечатаем в завтрашнем вечернем выпуске.
– И где они познакомились?
Фрэнкс красноречиво молчал, выдерживая паузу, и Кейт отругала себя за поспешность.
– Баш на баш, Кейт.
– Я могу и подождать, Лестер, у меня масса времени.
Подождать-то, конечно, было можно, но Кейт начало мучить женское любопытство.
– Ну-ну, Кейт, – понукал ее тем временем Лестер. – Где они это делали? В каком месте расположена кровать?
Кейт задумалась, не зная, что сказать.
– Так все-таки, когда они познакомились?
– На дне рождения миссис Кэйн. Теперь слово за вами.
– На ваш вопрос ответ уже есть, Лестер, – заметила Кейт. – В полицейском бюллетене записано, что следов полового акта не обнаружено.
– Но я задал вам совсем другой вопрос.
– Гдеони познакомились? – не унималась Кейт.
– О, это весьма интересный момент… – Фрэнкс явно пытался ее заинтриговать. – Он будет помещен на обложке. С картинками и прочим…
Кейт понимала, что просто обязана дать Лестеру какую-то информацию, но сделать это нужно так, чтобы не подставить себя. Она лихорадочно соображала.
– Ладно, я, так и быть, помогу вам, Лестер. Полицейские объявили, что следов полового акта не найдено. Но… тела обнаружили в пятницу, и не было возможности быстро проанализировать все телесные жидкости или исключить их присутствие… – Она замолчала.
– Алло, вы еще здесь? – Лестер нетерпеливо сопел в трубку.
– Если бы я разрабатывала этот сюжет, – снова заговорила Кейт, – то написала бы, что по предварительным данным спермы на месте преступления не было, а значит…
– Там нашли использованные презервативы?
– Лестер, где они познакомились?
– Да или нет?
– Не гоните лошадей, Лестер.
– Вы не пожалеете… – Фрэнкс произнес это очень искренне.
– Ладно, нет.
– Нет? – Лестер не смог скрыть разочарования.
– Ну?
Ждать ответа пришлось довольно долго.
– Их свело агентство «Полуночник».
– В Мэйн-Лайне?! – в голосе Кейт прозвучал не столько вопрос, сколько безмерное удивление.
– Нет, это в центре.
– «Полуночник»? – переспросила Кейт. – Эскортные услуги, что ли?
Лестер Фрэнкс расхохотался.
– Не совсем. Эскорт в постель, Кейт. – С этими словами он повесил трубку.
Глава 20
Понедельник, 30 сентября
Кейт находилась в приподнятом настроении – начало недели подарило ей собственное расследование. Ниточку, протянутую Лестером, она распутает сама. Как только Томми ушел в школу, Кейт приняла душ, оделась и в девять была готова к выходу. Если Майк рассчитывает, что сможет устроить ей концерт, когда она появится в кабинете Гарри, то ему придется долго ждать, думала Кейт, направляясь в центр города.
После звонка Фрэнкса она нашла данные агентства «Полуночник» в филадельфийском телефонном справочнике и набрала номер. Записанный на автоответчике мужской голос вкрадчиво сообщил, что следует перезвонить в рабочие часы. Памятуя о разговоре с Лестером, Кейт принялась листать «Золотые страницы», сосредоточив внимание на рубрике «Эскортные услуги». После долгих поисков она нашла искомое в разделе «Поставщики». Отчаявшись дозвониться до конторы, Кейт выписала из телефонной книги адрес – фирма находилась где-то недалеко от Маркет-стрит.
Офис действительно располагался на углу Девятой и Маркет-стрит – на один лестничный пролет выше книжного магазина для взрослых, в самом конце длинного неуютного коридора. На матовом стекле двери красовалась надпись: «Полуночник». В противоположном конце коридора виднелась неоновая реклама «Нудистское представление – 24 часа». «Первая и последняя страницы порнографического издания», – подумала Кейт и, не очень-то рассчитывая на успех, открыла дверь.
В нос сразу ударил запах дешевого дезодоранта. Кабинет был чистым, но весьма скудно обставленным – огромный стол с телефоном, вдоль одной из стен – три шкафа, забитые папками. За столом сидела молодая женщина с высокой прической и просматривала свежий номер «Инквайрер», который, впрочем, она отложила в сторону, как только увидела Кейт. В ее взгляде сквозило безмерное удивление – похоже, заказчики приходят сюда нечасто, обычно такого рода услуги заказывают по телефону.
– Могу я вам чем-нибудь помочь?
– Уверена, что можете, – ответила Кейт, одарив девушку лучезарной улыбкой. – Я пишу книгу, и мне нужна кое-какая информация.
Девушка оживилась.
– О стриптограммах?
Стриптограммы. Озорная версия «поющих телеграмм». Очко! Кейт улыбнулась, отметив очевидную связь: Тони Салерно, зарабатывая на жизнь и учебу в колледже, доставил Эмме Кэйн стриптограмму на ее сорок шестой день рождения.
– Нет… – Кейт отрицательно покачала головой, и девушка захлопала сильно накрашенными ресницами. – Я пишу об убийстве в Мэйн-Лайне. Мне сказали, что Тони Салерно работал здесь.
Лицо девушки тотчас приняло соответствующее случаю скорбное выражение.
– Бедный Тони, как все это ужасно! Он был такой милашка, и вы правы, какое-то время он работал у нас. – Она взяла со стола «Инквайрер». – Кстати, позавчера приходил репортер из этой газеты, тоже интересовался Салерно. Я дала ему фотографию Тони. Жаль, что у меня нет другой, для вас.
– Ничего страшного, без фотографии пока можно обойтись. Я просто хочу немного узнать о Тони, когда, например, он познакомился с Эммой Кэйн, женщиной, которая…
– На ее дне рождения, – тут же ответила девушка, не дожидаясь окончания фразы. – Тони был вызван на ее день рождения.
– И с какой же стриптограммой?
Девушка немного подумала, затем подошла к одному из шкафов и достала из папки большой манильский конверт.
– Это было в июне. Тони отправился к ней под видом копа – ну, такой розыгрыш. Понимаете, он приходит к клиентке и говорит, что зарегистрированный на ее имя автомобиль – в данном случае зеленый «ягуар» – обнаружен в центре города, на нем скрылись преступники, ограбившие банк. А потом, не слушая возражений, он заковывает клиентку в наручники и начинает раздеваться.
– Очень мило, – сухо заметила Кейт. – Половина ваших заказчиц при таком подходе не доживет до следующего дня рождения.
Девушка озадаченно посмотрела на нее, и Кейт пришлось улыбнуться.
– Я имею в виду, что такое душевное потрясение… Не обращайте внимания, это всего-навсего шутка. Кто заказывал стриптизера для миссис Кэйн? Надеюсь, не Джек Кэйн?
– Нет, вызов был оплачен Бетси Райт.
«Вот это уже интересно», – подумала Кейт. Бетси Райт начисто отрицала свое знакомство с Тони Салерно и утверждала, что вообще впервые о нем слышит. Так ли? Но, может, вечер был сугубо интимным – только Эмма и стриптизер?
– Оказывает ли ваша фирма эскортные услуги?
– Конечно нет! – возмущенно воскликнула девушка. – То, что Тони был в доме Эммы Кэйн – его личная инициатива, не связанная с нашей работой. Вероятно, он приглянулся ей на дне рождения. Это единственное, что приходит мне в голову. Вы же понимаете – Тони пользовался успехом, многие женщины просили нас дать им номер его домашнего телефона.
– Миссис Кэйн была в их числе?
Девушка отрицательно покачала головой.
– Насколько я помню, нет. Может, они договорились обо всем во время празднования дня рождения.
Может быть.
– В любом случае, Тони не работал у нас прошлым летом.
– Почему?
– Ну, он не хотел увольняться, поскольку вместе с чаевыми неплохо зарабатывал, но одна ВэО не давала ему житья.
– ВэО?
– Влиятельная особа. Не думаю, что эта работа доставляла Тони большое удовольствие – дамочка была слишком высокомерна.
– Вы с ней знакомы?
Девушка снова покачала головой.
– Тогда почему вы думаете, что она была высокомерна?
– По тому, как она отвечала по телефону, когда мы звонили Тони.
– Вы знаете, кто она, где живет?
– Они жили вместе.
– Правда?
Девушка с сомнением пожала плечами.
– Погодите секунду. Где-то был адрес. Мы туда посылали чеки. Вот он – это на Уоллес-стрит.
– Недалеко от Музея искусств? – спросила Кейт. Впрочем, хорошо зная город, ответа она не ждала.
Окрестности музея славились кварталами обшарпанных домов, в подворотнях которых прочно обосновались торговцы наркотиками. Между строениями была масса пустырей, превращенных в настоящие помойки. Среди этого убожества, однако, выделялись немногочисленные старинные кирпичные здания, отреставрированные какими-то энергичными и, по-видимому, молодыми профессионалами. В одном из таких кварталов Кейт и нашла нужный дом. На табличке рядом с домофоном значились три фамилии, среди которых не было Салерно – только Максвелл, Гринстрит и Тиббетс/Кейси.
Кейт нажала верхнюю кнопку. Никакого ответа. Она нажала вторую – с тем же успехом. Лишь третья попытка дала результат – дверь на звонок в квартиру Тиббетс/Кейси открыл молодой мужчина в шелковом смокинге.
– В чем дело, чем я могу вам помочь?
– Я ищу… – Кейт на мгновение задумалась. – Подругу Тони Салерно.
– Вы репортер?
– Нет! – Кейт энергично тряхнула головой и протянула молодому человеку руку. – Меня зовут Кейт Маккаскер, я – писательница и работаю с детективами, расследующими дело об убийстве Тони Салерно и Эммы Кэйн, чтобы потом написать книгу на этот сюжет. – Внезапно Кейт почувствовала, что возбудила в собеседнике интерес. – Вы знали Тони?
Молодой человек издал неопределенный звук – нечто среднее между стоном и хрипом.
– Лучше, чем хотелось бы… – Он широко распахнул дверь. – О, простите, заходите, пожалуйста.
Вслед за хозяином Кейт проследовала в большую гостиную с высокими, футов восемнадцать, потолками. Из окна эркера открывался вид на улицу. Убранство квартиры поражало изумительным вкусом. На отполированном до блеска паркетном полу лежали изысканные восточные ковры. У окна стояли в кадках экзотические пальмы, по сиреневым стенам были развешаны яркие картины современной работы. Откуда-то лилась тихая музыка из «Лебединого озера». В соседней комнате с зеркальными стенами во всю длину тянулось барре, у которого другой юноша в балетном трико упражнялся в «плие».
– Кстати, меня зовут Хью Кейси, – отрекомендовался молодой человек, открывший дверь, и предложил Кейт сесть на внушительного размера диван. – Значит, вы работаете с детективами? Расскажите мне, пожалуйста, все.
Кейт уловила в его голосе нечто большее, чем простое любопытство.
– Не так уж велика эта потеря! – неожиданно воскликнул Хью и растерянно прикрыл рот рукой. – О-о, прошу вас, не пишите об этом в своей книге. Случайно вырвалось, хотя, мне кажется, без него Джилл будет намного лучше.
– Вы знали их обоих? – подбодрила Кейт хозяина дома, понимая, что он не просто знает их, но знает достаточно хорошо для того, чтобы столь резко судить о Тони Салерно.
– Мы – я и Брайан, – Хью махнул рукой в сторону молодого человека в балетном трико, – большие друзья Джилл и Кэролайн с тех пор, как они появились здесь. Сначала сюда переехали мы, а потом, через пару недель – Джилл и Кэролайн. Мы жили как одна большая дружная семья.
– Кэролайн? – переспросила Кейт.
Хью и Брайан. Джилл и Кэролайн. Интересно, как Тони Салерно затесался в их компанию?
Уловив смущение в глазах Кейт, Хью поспешил объяснить:
– Кэролайн – это изумительная крошка. Мы знаем ее с четырехлетнего возраста. Джилл имела прекрасную работу, и все у нее было хорошо, пока не вернулся этот потц.
Кейт кивнула.
– Кэролайн – дочь Джилл?
– Именно так. Кстати, не хотите ли чашку чаю? У нас есть потрясающие травки, купленные недавно на станции в Ридинге.
Кейт отрицательно помотала головой, не желая отвлекать Хью от столь интересного рассказа.
– Так вы говорите, что Кэролайн – дочка Джилл…
– Да. – Хью поднялся и вышел в другую комнату, откуда вскоре вернулся с блокнотом для эскизов. – Вот она, крошка Кэролайн. Я нарисовал ее две недели назад.
Он раскрыл блокнот на нужной странице и показал Кейт.
Она увидела карандашный потрет маленькой девочки с темными кудряшками и ямочкой на левой щеке.
– Вы можете заметить сходство… – Хью шмыгнул носом.
Только в этот момент Кейт осенило.
– Салерно – отец Кэролайн? – Хью кивнул, и Кейт добавила: – Вы сказали, что Салерно вернулся. Откуда?
Хью пожал плечами.
– Кто знает? Этот человек был неисправимым бродягой. Какое-то время он жил на Западном побережье. Ездил в Голливуд, наверно, хотел стать вторым Ричардом Гиром или кем-то в этом роде. Пусть он, как и Джилл, учился на юридическом факультете, но сама мысль о необходимости содержать семью невероятно тяготила его.
– Они познакомились в университете «Вилла-Нова»?
– О, так вам все известно, и мне не стоит рассказывать…
– Нет, нет… Я только знаю, что полгода назад он восстановился на юридическом факультете, чтобы продолжить образование.
– В этом-то и смех. Он кормил Джилл обещаниями. Говорил, что закончит учебу и займется настоящим делом…
Кейт почувствовала, что Хью просто счастлив от возможности поделиться секретами своей соседки, в которые он, по всей видимости, был неплохо посвящен.
– Они оба учились в «Вилла-Нова», когда Джилл забеременела, но, как только это произошло, Тони сбежал. Джилл закончила университет спустя пять месяцев после рождения Кэролайн и сразу же получила работу.
– Где?
– В фирме «Суэйн и Карузерс». Их офис расположен у «Либерти-Плаза».
Кейт записала название, так как впервые слышала об этой фирме.
– Как бы то ни было, Джилл всего добилась сама, но год назад снова объявился этот Салерно. Потерпев везде неудачу, он вернулся к Джилл – вполз в ее жизнь, как гадюка, и, естественно, надавал самых невероятных обещаний.
– Может, он собирался их со временем выполнить?
Хью злобно плюнул.
– Он ее просто использовал. Тони был мастак на такие вещи – Джилл платила за его обучение, а он клялся, что вернет ей долги, найдет достойную работу… хотя на самом деле перебивался случайными заработками.
– Например, в «Полуночнике»? Очевидно, Джилл не хотела, чтобы он там работал.
– А вы бы на ее месте хотели? Она – сотрудница солидной юридической фирмы, а ее сожитель – стриптизер! Хорошенькое дело! Джилл пыталась положить этому конец, но даже она не смогла выдержать свою линию.
– Почему она приняла его?
– Да, вопрос… – Хью задумался. – По-моему, из-за Кэролайн. Джилл считала, что девочке нужен отец.
Он пожал плечами, словно давая понять, что это выше его понимания.
– Вы когда-нибудь слышали об Эмме Кэйн до прошлого четверга?
– Нет, но связь Салерно с женщиной, которая годилась ему в матери, ничуть меня не удивила – Брайан может подтвердить. Догадываюсь, за какие услуги она платила ему деньги – уж точно не за помощь по хозяйству, как заявил по телевизору какой-то репортер. – Хью рассмеялся. – Тони не из тех, кто способен помочь по хозяйству. Он сам вызовет электрика, если у него сломается духовка.
– Похоже, вы не очень хорошо относитесь к покойному, – сухо заметила Кейт.
Ее тон не ускользнул от внимания молодого человека.
– Послушайте, я и так стараюсь быть не слишком желчным, – запротестовал Хью. – Но вы сказали, что пишете книгу, и я не хочу, чтобы вы ошибочно представили Салерно эдаким «золотым американским мальчиком», мечтающим получить приличную работу и обеспечить свою семью.
Кейт улыбнулась.
– Спасибо вам, Хью. Думаю теперь у меня действительно более отчетливое представление об этой истории.
Распрощавшись с Хью и Брайаном, она уже шла по подъездной дорожке, когда увидела фургон телевидения с логотипом Седьмого канала. Кейт пересекла улицу и быстро села в свой джип, продолжая наблюдать за фургоном, из которого, спустя мгновение, появилась стройная блондинка, направившаяся к двери все того же дома – репортер явно искала мисс Джилл Максуэлл. Вскоре Хью пригласил ее войти.
Очевидно, он считал делом чести не дать кому бы то ни было изобразить Салерно «золотым мальчиком». Кейт взяла трубку мобильного телефона и набрала номер полицейского управления Нижнего Мериона.
– Позовите, пожалуйста, Гарри Холмсби.
Самым правильным будет сразу сообщить Гарри о Джилл Максуэлл. Сегодня же все это появится в вечерних новостях.
– Кейт! – в трубке раздался грохочущий бас сержанта. – Я весь день волнуюсь: что могло случиться, почему ты не позвонила?
Кейт с облегчением перевела дух. Похоже, Майк еще ничего не рассказал Гарри.
– Видишь ли, я решила провести небольшое расследование. Вы знаете, что у Салерно есть дочь семи лет? Он жил с ней и ее матерью, Джилл Максуэлл, на Уоллес-стрит.
Шестым чувством Кейт уловила усмешку Гарри.
– Мы как раз этим и занимаемся, Маккаскер. Сейчас Лансинг и Трейвис допрашивают мисс Максуэлл.
– Ты уже говорил с Майком Трейвисом?
– По поводу допроса – нет, но он скоро освободится.
– Что-нибудь еще произошло?
– Вчера в Брин-Море мы опрокинули по кружке пива.
– Ты же понимаешь, что я говорю о расследовании. Вы нашли револьвер?
– Нет, – подавленно ответил Гарри. – Револьвер мы не нашли, и никто из соседей не заметил ничего подозрительного.
– А что с вещами Кэйна, которые мы привезли?
– Их все еще исследуют. Криминалисты, как всегда, не торопятся.
– Гм… Можно я позвоню тебе попозже, Гарри? Узнаю, что удалось выяснить у мисс Максуэлл. Я разговаривала с ее соседом. Там вырисовывается интересная ситуация.
На другом конце провода воцарилось молчание.
«О-хо-хо, – подумала Кейт, – сейчас он скажет, что меня исключили из группы».
– Гарри?
– Ну конечно, позвони, почему бы и нет? Сегодня днем они составят для меня подробный отчет.
– Есть шанс, что я получу копию?
– Возможно. Я привезу ее, когда заеду за Мэйзи, если отчет успеют отпечатать к этому времени… хотя, честно говоря, сомневаюсь, что они управятся так быстро. Да, не забудь сказать ей, чтобы она была готова к шести. Не хочу пропустить коктейль.
– Не смею осуждать тебя за это, – рассмеялась Кейт и повесила трубку, испытывая невероятное облегчение. Видимо, Майк решил не доводить до сведения Гарри их стычку. Кейт надеялась, что это его решение окончательное, однако теперь ей не избежать неловкости в присутствии Майка. Но что будет, то и будет, как-нибудь она с этим справится, подумала Кейт, отгоняя от себя невеселые мысли.
На противоположной стороне улицы фургон телевидения по-прежнему стоял возле дома. Кейт твердо решила посмотреть сегодня вечером выпуск новостей Седьмого канала. К шести часам они уже состряпают материал. У нее как раз будет время между приготовлением ужина и проверкой домашнего задания Томми.
Мысль о сыне напомнила ей о записке директора и о том, что она забыла позвонить сестре Кэтлин. Кейт застонала. Посмотрев на часы, она поняла, что школа вот-вот закроется – уже пять минут четвертого. Кейт снова схватилась за телефон и набрала номер.
Ответила секретарь, миссис Мастерс. Кейт представилась.
– Мне надо было позвонить сестре Кэтлин и договориться о встрече. Но я целый день в бегах… нельзя ли перенести все на завтра?
Наступило недолгое молчание.
– Дорогая моя, жаль, что вы не известили нас об этом заранее… – В голосе секретаря прозвучала озабоченность. – Мы не знали, отдал ли Томми вам записку. Вы не подождете у телефона?
Через несколько секунд трубку взяла сама сестра Кэтлин.
– Вопрос не очень серьезный, миссис Маккаскер, – произнесла она спокойным, ободряющим тоном. – Но я хотела довести до вашего сведения, что миссис Басуальдо приходила ко мне на прошлой неделе. Думаю, нам надо кое-что обсудить в этой связи.
Кейт несколько раз моргнула. Белинда побывала в школе Томми и ничего ей не сказала. Какого черта?
«Потихоньку, шаг за шагом, она, как червь, пророет нужный ход, и ты не поймешь, что у нее на уме, пока не увидишь занесенный над твоей головой топор», – внезапно вспомнила Кейт слова свекрови о бывшей невестке. Слова эти теперь набатом стучали у нее в ушах.
– Я буду у вас завтра утром, сестра, – заверила Кейт.
Повесив трубку, она ощутила нестерпимую, пульсирующую боль в висках.
