Текст книги "Нечаянная встреча"

Автор книги: Джоанна Дэнси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

Дженифер, повинуясь внезапному порыву, наклонилась и взяла его за руку.

– Что ты... Совсем не комично. И вовсе не зря. Мне кажется, это я смотрюсь нелепо. – У нее снова покраснели щеки, и она потупила взгляд. – В душе неразбериха чувств, боюсь выразить их... И не выразить...

– Дженифер, – ласково прошептал Энтони, сжимая ее руку. – Ты восхитительна...

Дженифер молча смотрела на ручку кресла, в котором сидела, слушала дыхание Энтони и думала о том, что порвет отношения с Томасом, как только он вернется.

– Я очень рад, что ты чуть не сбила меня с ног в тот день, – сказал Энтони, осторожно поглаживая ее руку. – И что у меня как раз в это время сломалась машина. А я еще злился, представляя, как несколько дней буду вынужден ездить на метро. Как удивительно все в жизни устроено.

Дженифер взглянула на него, и они оба рассмеялись. С сердца будто свалился камень, и смущение вмиг улетучилось.

– С Томасом у нас действительно все лучшее осталось позади, – призналась Дженифер, вдруг почувствовав, что может доверить этому человеку даже самое сокровенное. – Я попыталась серьезно поговорить с ним, он запаниковал, но на следующий же день уехал в странную поездку. – Она устало вздохнула. – В последнее время меня не покидает ощущение, что он не говорит мне ни единого слова правды. Я так больше не могу и намерена возобновить разговор при первом же удобном случае.

– Расходиться очень тяжело, но порой только так можно спасти положение, – со всей серьезностью сказал Энтони. – Я, конечно, был бы на седьмом небе, если бы в один прекрасный день ты стала свободной. Но, пожалуйста, все как следует взвесь, прежде чем делать решительный шаг. Для меня очень важно, чтобы ты была счастлива.

...Розмари остановилась посередине уютного номера в «Ред Лайон». Съездить с ней хотя бы на недельку в Колчестер она требовала от Томаса добрых четыре месяца и наконец-таки добилась своего.

– Какая благодать! Вот это настоящая жизнь! Разве ты не согласен, любовь моя?

Томас окинул ее невеселым взглядом. Розмари была редкой красавицей: аппетитно полные формы, узкая талия, необыкновенные зеленые глаза и густые рыжие волосы. Но и стервой была, каких поискать. Чувства окружающих, даже самых близких, нимало ее не интересовали. Ей казалось, жизнь все время будет течь исключительно по ее сценарию, хотелось окружить себя удовольствиями, платить за которые, естественно, должны были влюбленные в нее болваны.

– Настоящая жизнь начнется, когда Филипп узнает, где ты, и перережет мне глотку.

– Фу, какая гадость! – Розмари остановилась и наморщила нос. – Ничего он не узнает, глупый! Зря я, что ли, разыграла перед ним весь этот спектакль?

Мужу она сказала, что соскучилась по двоюродной сестре из Кардиффа и, как порядочная жена, позволила посадить себя на поезд, с которого сошла на следующей же станции. С Томасом они встретились час спустя и, не теряя времени, поехали в Колчестер.

– Не знаю, – проворчал Томас, которому все вокруг становилось не в радость. Он запутался во лжи, махнул рукой на живопись, Розмари уже ненавидел, но отделаться от нее не мог. Особенно он сожалел, что бессовестно обманывает Дженифер, и уже не понимал, для чего, собственно, живет.

– Опять ты ворчишь? – выразила недовольство Розмари. – Имей в виду: я приехала сюда отдыхать, а не любоваться твоей кислой физиономией. Так что будь добр, как-нибудь взбодрись.

Она деловито прошла к чемодану и стала извлекать из него многочисленные наряды. Томас чуть было не крикнул ей: «Да катись ты со своим отдыхом к черту!» – но одумался. Он теперь почти полностью от нее зависел: жил и развлекался на деньги ее мужа, проводил с ней дни напролет и выполнял все ее пожелания, боясь, как бы она не претворила в жизнь бесчисленные угрозы. О Дженифер думал с мучительной тоской и уже знал, что вот-вот потеряет ее.

...Томас вернулся ровно через неделю и предстал перед Дженифер со страдальческим выражением лица в тот момент, когда она занималась приготовлением бутербродов.

– Опять не помогло? – спросила она, отмечая про себя, что серьезного разговора сегодня, по всей видимости, опять не предвидится.

– Сам не пойму, Малышка, – жалобно протянул Томас. – Знаю одно: мне страшно не хватало тебя. – Он протянул к ней руки, но Дженифер не сдвинулась с места, лишь покачала головой:

– Не видишь? Я занята.

Томас долго и непривычно пристально на нее смотрел.

– Ты стала какая-то другая... – с неподдельной грустью, от которой в сердце Дженифер шевельнулось вдруг что-то угасшее, пробормотал он. Она мельком взглянула на него, не желая прислушиваться к чувствам.

– Все мы меняемся. Особенно когда взваливаем на себя слишком большую ответственность.

– Ты о салоне? – с несвойственным ему в последнее время участием спросил он.

– Да, – сказала Дженифер, складывая бутерброды на большое блюдо.

– Как успехи?

«Что это с ним? – подумала Дженифер. – Таким стал заботливым и кротким. Что-то случилось? Может, у него неприятности?»

– Успехи есть, спасибо, что интересуешься, – произнесла она вслух.

– А как же иначе? – воскликнул Томас. – Мы с тобой, можно сказать, одна семья.

Дженифер усмехнулась:

– Ну, это ты слишком. В семьях все по-другому. Впрочем, это теперь не столь важно. Знаешь, я ждала тебя, чтобы все же вернуться к...

Томас схватил ее за руку, и Дженифер удивленно на него посмотрела. В его глазах она ясно увидела мольбу и страх, и у нее защемило сердце.

– Малышка, давай сегодня ни о чем больше не будем говорить, – хрипло попросил он.

– Ты нездоров? – с тревогой поинтересовалась Дженифер.

– Да, голова раскалывается, – ответил Томас, отводя взгляд в сторону.

– Может, выпьешь таблетку? – предложила она.

Он поставил на поднос чашки для чая, молочник и блюдо с бутербродами.

– Позже, если заболит сильнее. А пока надо просто не волноваться – может, само пройдет.

...Дженифер мучилась целую ночь. То и дело просыпалась и все думала, как ей теперь быть.

«А вдруг он обманывает меня, потому что у него серьезные неприятности и ему страшно в этом признаться? Или не обманывает, а в самом деле ездил на побережье, надеясь найти в морском воздухе успокоение? Что, если он ждет от меня помощи, ищет во мне спасение? А я, ничего не выяснив, уже мечтаю о другом...»

Когда Томас поднялся, как обычно, на рассвете, Дженифер не спала, она лишь притворялась. Он не выпил кофе и в ванной пробыл совсем недолго – наверное, наспех принял душ, даже бриться не стал.

Дженифер беспокоилась все больше. Утро прошло в тягостных думах, а ближе к ленчу она позвонила Элис и попросила о встрече.

– Что-нибудь не ладится с салоном? Опять заболели грузчики? – спросила та, когда они сели за столик в небольшом кафе близ Грин-Парка.

– Нет, – ответила Дженифер, качая головой. – С салоном все отлично.

– Тогда почему у тебя такой хмурый вид?

Дженифер тяжело вздохнула и поделилась с подругой мыслями, которые не давали ей покоя со вчерашнего вечера.

– Ты готова взвалить на свои плечи ответственность за все на свете, Джен! – воскликнула Элис. – Если у Тома проблемы, почему он не нашел в себе мужества, не подобрал слов, чтобы рассказать тебе о них о самого начала? Зачем мучил тебя все это время?

– Может, не хочет меня расстраивать? – предположила Дженифер, рисуя в воображении страшные картины. – Вдруг он заболел? Или, к примеру, разбил чью-нибудь машину, а теперь на нем висит крупный долг?

Элис скептически скривила губы:

– На больного он совсем не похож.

– Ты же не видела его в последнее время, – возразила Дженифер, вспоминая, что Томас выглядел просто ужасно.

– Он как-то изменился? – Элис вскинула брови, давая понять, что не желает верить в таинственный недуг Томаса.

– Да, он изменился. – Дженифер покачала головой: мысли путались, в чувствах было трудно разобраться. Долг перед Томасом, привязанность к Энтони, желание никого не обидеть и в то же время обрести наконец покой боролись в ней, сводя с ума.

Элис выжидательно на нее смотрела.

– Он с каждым днем все более нервный, скрытный, – нехотя пояснила Дженифер. – Ездит в эти непонятные поездки... Вчера жаловался на головную боль...

– Только и всего? Подумаешь! Голова время от времени болит у всех. – Элис решительно была настроена против Томаса. Особенно теперь, когда и Дженифер увидела наконец все его недостатки, даже собралась уйти от него. – Ты ищешь объяснения его наглости, оправдываешь вопиющую ложь, а о себе не думаешь.

– Подожди, надо все-таки во всем разобраться, – твердо сказала Дженифер. – И потом, я не обо всем рассказала... – Она вспомнила вчерашний страх в глазах Томаса и содрогнулась. – Он явно чем-то терзается, а говоря о расставании, буквально паникует...

Элис тяжело вздохнула и отправила в рот остатки бутерброда. Дженифер к своему гамбургеру даже не притронулась – есть совершенно не хотелось.

– Знаешь что... – произнесла. Элис. – Отправляйся-ка ты сразу после ленча к Томасу в студию. Спроси его прямо, что он от тебя скрывает. Заодно узнаешь, над чем столь грандиозным он там работает. Иного выхода нет: если ты будешь мучиться раздумьями и уж тем более если закроешь на все глаза и продолжишь жить, как теперь, очутишься в психбольнице.

Дженифер несколько минут молча обдумывала ее слова.

– Наверно, ты права. Прямо сейчас поеду... – У нее в сумочке зазвонил сотовый. Достав его, она взглянула на внешний экран и покраснела от смущения и радости. Звонил Энтони. При одной мысли, что сейчас она услышит его голос, на душе стало спокойнее.

– Здравствуй, Энтони!

– Привет, Дженифер! Как кресла, мойка, парикмахерская тележка? Еще не служат на благо людям?

Дженифер засмеялась, а Элис уставилась на нее с изумлением.

– Пока не служат. Но ждать осталось недолго. Первого посетителя примем недельки через две.

– Надеюсь, им буду я. Не забыла наш уговор? – шутливо произнес Энтони.

– Кто это? – одними губами спросила Элис.

Дженифер жестом попросила не мешать.

– Ты вечером занята? – спросил Энтони.

– Гм... Пока не знаю, – пробормотала Дженифер, грустнея при воспоминании о том, что в ближайшие несколько часов ей предстоит окончательно выяснить отношения с Томасом.

– Если хочешь и найдешь время, можно будет поужинать вместе.

– Кто это? – повторила Элис. – Энтони?

– Кстати, я сейчас в кафе с Элис, – сказала Дженифер, кивая подруге.

– Может, встретимся втроем? – предложил Энтони. – Не сегодня, так завтра или в любой другой удобный для вас день.

Дженифер представила, как они ужинают вместе – она, ее лучшая подруга и человек, удивительным образом ставший для нее одним из самых близких. Три бывших одноклассника. На губах заиграла улыбка.

– Было бы здорово, – пробормотала она, вдруг снова опечаливаясь при мысли о Томасе. – Давай я перезвоню тебе позже? Когда определюсь с планами и поговорю с Элис. У меня пока все слишком неясно...

– С Томасом? – не то грустно, не то с сочувствием спросил Энтони.

– Да, – честно ответила Дженифер. Хитрить с Энтони ужасно не хотелось. Она вообще не любила лгать и ловчить, даже когда иначе было нельзя.

– Что ж, желаю поскорее во всем разобраться. И жду звонка, – сказал Энтони.

– Он предлагает нам встретиться втроем, – сообщила Дженифер подруге. – Как ты на это смотришь?

Элис лукаво прищурилась.

– А ты не станешь ревновать?

– Эл! – Дженифер попыталась сделать вид, что возмущена, но покраснела, точно влюбленная в учителя школьница.

Элис засмеялась.

– Какая прелесть! Если б ты видела сейчас свои щеки! Ты влюбилась в него, признайся! – Она наклонилась и обхватила запястье Дженифер, словно беря ее в плен. Та метнула в подругу гневный взгляд, но, почувствовав, что еще больше выдает себя, сконфуженно потупилась. – Да не стесняйся ты! – Элис разжала пальцы и ласково потрепала Дженифер по руке. – Я за тебя очень рада.

– Послушай, Эл, – запротестовала Дженифер. – Мы с Энтони просто общаемся... – Она резко замолчала, почувствовав, что и теперь не сможет солгать. – Точнее, не совсем просто... Но ничего особенного между нами нет, да и не может быть... Предать Томаса, даже при нынешних обстоятельствах, я не в состоянии... – Она закрыла лицо руками. – Черт! Я окончательно во всем запуталась.

Элис нежно посмотрела на нее и негромко произнесла:

– Советую поскорее распутаться. И с распростертыми объятиями встретить счастливое будущее.

Дженифер медленно убрала от лица руки и взглянула на Элис так пристально, словно хотела проникнуть к ней в сознание и удостовериться, что она искренна.

– Ты говоришь так, будто уверена, что меня ждет счастливое будущее, – настороженно произнесла Дженифер.

– Я уверена, – серьезно ответила Элис. – Ты ведь, как никто другой, заслуживаешь счастья.

Глава 6

Элис приехала в Милл-Хилл, где у Томаса была студия, на автобусе и от остановки медленно пошла пешком. На душе становилось все тяжелее. Мрачные предчувствия, страх за Тома, неопределенность и угрызения совести сжимали сердце, делали дорогу трудной, почти непреодолимой.

Когда-то, на заре их отношений, приезжать в эту студию было для нее праздником. Том ждал ее целыми днями, каждую минуту был готов отложить кисть и окружить гостью вниманием. Портретов он не писал, но в первые месяцы романа с Дженифер твердил ей, что, создавая натюрморты, дышит ею одной, вносит любовь к ней в каждый мельчайший мазок, в любое изображение.

«Куда же все делось? Глубина чувств, единение, страсть? Впрочем, единения, наверно, никогда и не было. Даже в самом начале Том все время как будто чего-то недоговаривал, что-то скрывал... Почему я раньше никогда об этом не задумывалась?

Да, нам действительно лучше расстаться. Подведу под прошлым черту и двинусь дальше. Навстречу счастью, может, с Энтони Хаккетом...»

Подумав о нем, Дженифер зашагала увереннее. «Побеседую с Томом и сразу позвоню Энтони», – решила она, желая как можно скорее оставить затянувшуюся историю с Томасом в прошлом.

Первое, что она увидела, были опущенные жалюзи на окнах студии. Томас закрывал их, только когда уходил, днем же любил свет и раздражался, если Дженифер в солнечные дни опускала жалюзи даже наполовину.

Гадая, в чем причина такой перемены, она вошла в подъезд и приблизилась к двери. До нее донеслись звуки громкой музыки – запись Элвиса Пресли, одна из поздних песен. Дженифер совершенно растерялась: Томас терпеть не мог рок-н-ролл и никогда не держал в студии ни компьютера, ни магнитофона, ни даже радио.

«Может, он вообще переехал? – подумала Дженифер. – Или продал студию, бросил живопись? Куда же тогда уходит каждое утро? О какой такой серьезной работе толкует? Что вообще происходит, черт возьми?»

Гоня прочь страшные мысли, она подняла руку, собравшись надавить на кнопку звонка, но вдруг передумала, достала из сумочки связку ключей и взглянула на замочную скважину. Замок был тот же... Дженифер вставила ключ в замок, уверенным движением повернула его и толкнула дверь.

Музыка доносилась из дальней комнаты, в которой Томас обычно отдыхал от работы. На минуту задержавшись у порога, Дженифер сделала неуверенный шаг вперед. И остановилась, пораженная внезапным воплем:

– У меня скоро лопнет терпение! Но я не оставлю тебя, а сама пойду к твоей треклятой подружке! Слышишь?

Кричала женщина. Властно и развязно, кому-то угрожая.

«Томаса здесь действительно больше нет, – с ужасом подумала Дженифер. – Я ворвалась в квартиру к незнакомым людям. Надо скорее исчезнуть отсюда, пока они не увидели меня и не вызвали полицию».

Она уже сделала шаг назад, когда музыка вдруг затихла и послышался кашель и голос... Томаса!

– Дай мне еще пару недель. Только пару недель, и я все улажу.

– Уладишь? – потребовала женщина. – Что ты собираешься улаживать? Просто возьми и скажи ей, что встретил другую любовь. Да будь покатегоричнее, не мямли, не виляй! Для чего тебе две недели?

– Не так все просто, Рози, – раздраженно пробормотал Томас. – И потом...

– Какие могут быть «потом»? – прокричала женщина. Что-то стукнуло – очевидно, злобно поставленный на стол бокал. Томас опять кашлянул и ничего не ответил. – Я устала повторять тебе одно и то же, – с яростью, от которой волосы вставали дыбом, проговорила Рози. – И даю последний срок. Если через две недели ты все еще будешь с ней, пеняй на себя!

Дженифер обмерла. Значит, это она «треклятая подружка», с ней Том должен как можно скорее порвать. Следовало тотчас уйти отсюда, забыть это место, постараться не думать о невольно подслушанном разговоре и навсегда забыть Томаса... Но она почему-то пошла вперед, быстро пересекла мастерскую и толкнула наполовину раскрытую дверь в дальнюю комнату.

Картина, что представилась ее взору, потрясала. На тахте, стоявшей у огромного, занавешенного жалюзи окна, лежала, уперев в подушку локоть и положив на ладонь подбородок, пышногрудая обнаженная женщина. Яркое лицо, но такой отталкивающе злой взгляд, что вся ее внешняя прелесть казалась вульгарной, даже омерзительной. Томас с потерянным видом сидел рядом и, как ни странно, курил сигару. Дженифер всегда считала, что от табака ему нехорошо...

– Малыш... – Слово будто застряло у Томаса в горле. Глаза едва не выскочили из орбит от удивления. Несколько мгновений он смотрел на Дженифер в полном ошеломлении, потом энергично покрутил головой, словно решил, что перед ним привидение.

Обведя Дженифер с ног до головы долгим взглядом, Розмари ухмыльнулась:

– Это и есть та самая Дженифер? Наконец-то! Давным-давно мечтаю с тобой познакомиться.

Томас в отчаянии вскочил с тахты, вспомнил, что на нем ничего нет, схватил простыню и стыдливо прикрылся.

– Малышка! – выдохнул он. – Я все объясню...

– Я не нуждаюсь в объяснениях, – поражаясь собственному спокойствию, ответила Дженифер.

– Малышка? – взревела Розмари. – Это что еще за нежности?

– Помолчи! – крикнул Томас. – Прошу, только выслушай меня, – взмолился он, снова поворачиваясь к Дженифер.

– Это ты меня выслушай. Не смей больше переступать порог моей квартиры. Твои вещи я сегодня же выставлю в коридор, но не вздумай звонить в дверь, когда приедешь за ними. – Она мысленно хвалила себя за то, что способна говорить хладнокровно. – Тебя для меня больше не существует.

С этими словами она повернулась и пошла прочь.

– Подожди! – исполненным ужаса голосом прокричал кинувшийся ей вслед Томас. Дженифер порадовалась, что он не мог выбежать дальше порога – затягивать отвратительную сцену не имело никакого смысла.

Выйдя на улицу, Дженифер пошла, не разбирая дороги. В голове не было ни одной мысли, душу холодила пугающая пустота, все вокруг как будто исчезло. Потом на глаза вдруг навернулись слезы, и стало до боли жаль себя.

«Какая же я дура, – подумала Дженифер, стараясь не расплакаться. – Терзалась, хотела помочь ему, боялась обидеть. Как гадко и страшно, насколько все нелепо и пошло!»

Она долго бродила по улицам, не обращая внимания ни на сгустившиеся тучи, ни на начавшийся дождь. Элис звонить не стала, решила ни о чем ей не рассказывать – чувствовала себя слишком униженной и стыдилась признаться, что ей давно следовало прислушаться к предостережениям подруги.

Не осознавая, где находится, она взяла такси и назвала адрес салона.

В спасительной тишине Дженифер тяжело опустилась в кресло и разрыдалась...

Телефонный звонок раздался, когда она вытирала лицо салфеткой и все еще всхлипывала. Разговаривать ни с кем не хотелось, особенно с Томасом, для деловых бесед время тоже было не слишком подходящим. Она решила, что не будет отвечать, но все же достала телефон из сумочки. На экране высвечивался номер Энтони.

Обрадовавшись, Дженифер поднесла трубку к уху.

– Энтони, – выдохнула она.

– Ты все не звонишь, я решил связаться с тобой сам, – быстро объяснил он. – К тому же никак не могу отделаться от какого-то странного чувства: на душе неспокойно. Бог знает почему, но думаю при этом о тебе. Как ты?

– Все хорошо, – произнесла Дженифер, стараясь говорить бодро и весело.

Энтони несколько мгновений молчал.

– А мне показалось... что голос у тебя звучит несколько странно.

Дженифер вздохнула, радуясь, что ее так понимают, и одновременно печалясь, что вынуждена лукавить.

– Может, и странно, – сказала она тише. – Но не волнуйся. Все действительно в порядке.

«Так ведь оно и есть, – пронеслось в мыслях. – Здорово, что я наконец обо всем узнала и эти двое больше не будут водить меня за нос».

Энтони опять помолчал – возможно, хотел спросить о чем-то еще, но не решался.

– Как насчет ужина?

Дженифер взглянула на часы. Почти пять часов – она и не заметила, как пролетело время. Ехать в ресторан, сидеть в окружении людей и притворяться перед Энтони и Элис веселой не хотелось. С другой стороны, ответить отказом означало весь вечер лить слезы в пустой квартире, чего доброго, еще и выслушивать объяснения Томаса. Раскисать не следовало.

– Гм... Элис тоже ждет моего звонка, – сказала она, прикидывая, сколько потребуется времени, чтобы привести себя в порядок. – А я еще занята, смогу присоединиться к вам часов в восемь.

– Ну и замечательно! – не раздумывая, отозвался Энтони. – Строгого режима я в принятии пищи не придерживаюсь.

Дженифер позвонила Элис. Та сразу поинтересовалась, как дела с Томасом, и Дженифер, сжавшись от нового приступа боли, спокойным голосом ответила:

– Слава богу, все позади. Мы разошлись окончательно и бесповоротно, свои вещи Том заберет сегодня же, делить нам нечего.

– А как все прошло?

– Потом расскажу, – торопливо проговорила Дженифер, опасаясь, что Элис захочет узнать подробности сейчас же. – Кстати, мне звонил Энтони. Мы договорились, что встретимся в восемь в «Форуме». Тебя это время устраивает?

– Вполне.

Возвращаться домой было тяжело, но она велела себе не заострять внимания на оскорбленных чувствах и, едва закончив разговор с Элис, вышла из салона...

Поспешно укладывая вещи бывшего возлюбленного в сумки, Дженифер старалась не вспоминать ни о чем. Теперь все казалось обманом, перед глазами так и стояло насмешливое лицо Рози, а в ушах звучал ее голос.

«Хватит! – приказывала себе Дженифер. Но в голове звенело снова и снова: – Сама пойду к твоей треклятой подружке!»

Выставив сумки за дверь, она закрылась изнутри и вздохнула с облегчением...

Телефон зазвонил, когда Дженифер лежала в пенной ванне с освежающей маской на лице.

«Он, – стукнуло в висках, и грудь обдало холодом. – Не буду брать трубку».

Телефон звонил бесконечно долго. Замолкал и снова трезвонил. В перерывах раздавалась мелодия сотового. Но Дженифер, чувствуя, что это Томас, даже не приближалась к ним.

Полчаса спустя в замочную скважину вставили ключ, раздался звонок в дверь. Дженифер даже не взглянула в ту сторону.

Снова зазвенел телефон. Голова уже шла кругом, и Дженифер решительно сняла трубку.

– Малышка, – буквально простонал Томас.

– Том, я не шучу. Забирай вещи и уходи. Навсегда.

– Нам надо поговорить. Хотя бы в этом ты не можешь мне отказать. – Голос Томаса звучал несчастно и слабо, только на Дженифер это больше не действовало. – Пожалуйста, открой, – взмолился он.

– Я не желаю тебя видеть. Во всяком случае, сейчас.

– А потом? – с надеждой в голосе спросил Томас. – Уделишь мне хотя бы часок? Выслушаешь?

Она точно знала, что разговаривать больше не о чем, но – может, чтобы на какое-то время от Томаса отвязаться или в память о прожитых вместе двух годах, – ответила более мягко:

– Посмотрим.

Столик в «Форуме» Энтони заказал на балконе. Дождь прекратился, было довольно тепло. Дженифер обрадовалась, узнав, что они будут ужинать на свежем воздухе – закрытые помещения действовали на нее после сегодняшнего происшествия несколько угнетающе.

Когда официант проводил ее к столику, Элис и Энтони уже оживленно о чем-то болтали.

– Простите, я опоздала, – сказала она, занимая свободный стул. – Как вижу, вы успели найти общий язык.

– Я рассказываю, как ты налетела на меня в метро, – с улыбкой сообщил Энтони. – И как подумала, что я проходимец и хочу к тебе пристать.

– Я так подумала? – Дженифер округлила глаза, замечая про себя: как хорошо, что они увлечены беседой и не слишком обращают на меня внимание.

– Подумала, подумала! – весело смеясь, заявил Энтони. – В противном случае не стала бы напускать на себя такой строгости.

– Джен у нас девушка порядочная! – Элис, скорчив забавную рожицу, подмигнула подруге. – В подземке и на улице знакомится исключительно с бывшими одноклассниками.

Дженифер принялась просматривать списки блюд в меню, которые опустил на столик бесшумно подошедший официант. Черные буквы запрыгали перед глазами. Внешне она держалась, но внутри не унималась дрожь, от пролитых слез кружилась голова. Сосредоточиться на еде никак не удавалось.

«Интересно, надолго ли Том исчез? – потекли мысли в том же направлении. – И как расстался сегодня с этой своей Рози? Впрочем, какая мне разница? Кто-кто, а она совершенно не должна меня волновать!»

При воспоминании об этой девице стало так противно, что ее передернуло.

– Джен? – взволнованно позвала Элис. – Что с тобой?

Дженифер очнулась от дум и медленно перевела взгляд на подругу.

– Ничего. – Она пожала плечами, лишь мельком взглянула на Элис и сделала вид, что продолжает изучать меню. Но в памяти навязчиво плавали картины сегодняшнего дня, их сменяли воспоминания совместного с Томасом прошлого...

– Дженифер. – Энтони осторожно дотронулся до ее руки. – Делай заказ.

– Что? – Она подняла глаза, с трудом переключаясь на окружающую действительность. – Ах да...

Дженифер заметила, что Энтони и Элис смотрят на нее с тревогой и подозрением, как могла беззаботно улыбнулась им и, чтобы избежать ненужных расспросов, заговорила про школу – первое, что пришло на ум.

– А помните нашего учителя по истории?

– Ганнибала? – спросила Элис. – Как можно забыть такого уникума! Замучил нас своим Карфагеном до такой степени, что я на всю жизнь воспылала ненавистью к древности.

Энтони рассмеялся:

– А я вот что-то его не помню.

Элис пустилась рассказывать о многочисленных странностях пылко влюбленного в свой предмет учителя, строя гримасы и оживленно жестикулируя. Энтони, заливаясь смехом, подключился к разговору. Дженифер улыбалась и кивала, хотя почти ничего не слышала, а потом снова забылась и, устремив куда-то невидящий взгляд, погрузилась в мысли.

На свой заказ она даже не посмотрела. В последнее время она вообще почти не ела – жила на кофе и бутербродах.

– Джен, ну в чем же дело, – донесся до нее настойчивый голос Элис. – Плохо себя чувствуешь? Если так, давай сейчас же уйдем отсюда.

Дженифер тяжело вздохнула и посмотрела сначала на подругу, потом на Энтони. Лица обоих были озадаченно-серьезными.

– Я ездила к Томасу в студию, – услышала Дженифер собственный голос. – И застала-таки его в компании красавицы. Спорили о том, как скоро Тому следует отделаться от меня... – У нее сильно задрожали губы, и снова захотелось плакать.

– Дженифер! – Энтони взял ее за руку, вторую обвили теплые пальцы Элис.

– Джен!

– Придурок он, что тут еще скажешь! – злобно воскликнул Энтони.

Дженифер было невыразимо приятно осознавать, что рядом верные друзья, чувствовать тепло их рук. На сердце сделалось легче, пустота и холод стали понемногу отступать.

– Тебе надо расслабиться, – заявила Элис. – Закажем-ка вина. Официант!

Глава 7

Из ресторана Дженифер вышла, слегка пошатываясь, но значительно повеселев.

– Надо вызвать такси, – подвела итог Элис.

– Зачем же такси? Я отвезу вас, – ответил Энтони, указывая в сторону стоянки.

Он за ужином выпил лишь бокал вина. Элис почти не захмелела, потому что предварительно плотно поела, на Дженифер же, голодную и измученную, алкоголь подействовал мгновенно.

– Куда мы? – громко спросила она, когда ее подвели к машине.

– Тшшш! – Элис погладила ее по голове и с помощью Энтони усадила на заднее сиденье. Сама села рядом.

– Где она живет? – спросил Энтони, заводя двигатель.

– Лучше отвезем ее ко мне, – сказала Элис, обнимая Дженифер за плечи. – За ней нужно присмотреть, и потом, сегодня может опять заявиться этот... Я его знаю: хитрющий, пронырливый! Пусть переночует, а то и поживет какое-то время у меня.

– Вам помочь? – спросил Энтони, когда они подъехали к дому Элис и вывели Дженифер из машины.

– Помо-очь? – протяжно спросила та и залилась громким смехом. – Что он такое спрашивает, Эл?

– Ничего, ничего, это он у меня спрашивает. – Элис обхватила ее за талию и повернула голову к Энтони. – Нет, не надо. Думаю, мы и сами справимся. Спасибо тебе. Приятно было снова познакомиться.

– Мне тоже, – ответил Энтони. – Ты, пожалуйста, как следует о ней позаботься. Если что, звоните хоть посреди ночи. И... дай мне свой телефон. Я позвоню утром, узнать, как у вас дела.

Элис назвала номер и повела подругу в дом.

...Посреди ночи чуть было в самом деле не пришлось обращаться за помощью. Часа в четыре Дженифер проснулась с раскалывающейся головой и попросила Элис дать ей болеутоляющее. Как раз когда та растворила в воде шипучую таблетку и протянула стакан подруге, в дверь позвонили.

Элис в ужасе расширила глаза. С Дженифер соскочили остатки хмеля.

– Кто это? – шепотом спросила она. – Ты кого-то ждешь?

Элис покачала головой.

Послышался второй звонок – более долгий и настойчивый, потом четыре коротких подряд.

– Ума не приложу, кто это может быть, – испуганно пробормотала Элис. И вдруг вскинула брови. – А вообще-то, догадываюсь...

В дверь громко заколотили. Дженифер и Элис на цыпочках прокрались в прихожую.

– Элис! – донесся со двора мужской голос.

– Том! – полушепотом воскликнула Дженифер.

– Пойду скажу, что тебя здесь нет. – Элис пересекла прихожую и открыла дверь. – Томас? Что ты тут делаешь? Знаешь, который час?

– Где Малышка? – потребовал Том, и по его голосу Дженифер сразу определила, что он сильно пьян. – Мне надо ее увидеть!

– Нет тут никакой Малышки! – заявила Элис, прикрывая дверь настолько, чтобы в случае необходимости успеть захлопнуть ее перед носом у непрошеного гостя. – Уходи, Томас. А про Дженифер забудь.

– Че-го? – Томас засмеялся пьяным смехом. – Думаешь, я на это способен? Позови ее.

– Ее здесь нет.

– А где же она? Дома я был, ждал ее до часу ночи.

– Не имею понятия!

– Позови ее, не то я буду колотить в дверь, пока она не выйдет!

– Только попробуй. Еще раз стукнешь, я вызову полицию. – Элис захлопнула дверь, торопливо заперла ее на замок и взглянула на притаившуюся у стены Дженифер. – Пьяный, небритый, даже как-то жалко его, черт возьми! – прошептала Элис, качая головой. – Но жалости он не заслуживает, особенно твоей.

Энтони позвонил в десять утра. Была суббота, выходной день. Дженифер никуда не спешила, у нее планировалась встреча с дизайнером, но лишь в два часа. Трубку сняла Элис. Поздоровавшись, Энтони попросил позвать Дженифер.

– Алло? – Ей было очень неловко за вчерашний вечер, да и голова еще слегка гудела, хотя заботливая Элис и сделала все, чтобы облегчить страдания подруги.