Текст книги "Дорогой, единственный, любимый"

Автор книги: Джоан Реддин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

– Можно подумать, ты не ела несколько дней, – сухо заметила Мелоди.

– Несколько часов, но разве это мало?

Едва машина остановилась, Джорджия распахнула дверцу и спрыгнула на землю.

– Я готова съесть целого быка!

Подвижная как капля ртути Джорджия успела сунуть свой носик во все уголки дома за рекордно короткое время. Она ахала, восторженно восклицала, на ходу выдвигала ящики и заглядывала в шкафы, пробовала мягкость кресел. И при этом болтала без умолку. У Мелоди даже закружилась голова от ее трескотни, и она пропускала половину мимо ушей. Она замолкала лишь для того, чтобы отправить в рот очередную порцию попкорна. Наконец последняя фраза, произнесенная Джорджией, заставила ее вмешаться в монолог сестры.

– Ты имеешь скверную привычку вываливать на собеседника целую кучу новостей, так что их невозможно сразу переварить. – Джорджия помолчала, усваивая последнее замечание сестры. – С чего ты взяла, что я растолстела!

– Я не говорю, что ты растолстела! Ты просто выглядишь совсем по-другому. – Джорджия склонила голову набок и снова принялась разглядывать Мелоди.

– Ты, наверно, меня разыгрываешь! – заметила Мелоди, забираясь с ногами в кресло.

– Нет, я правда не знаю, как тебе объяснить. Ты стала как-то… мягче.

– Спасибо, милая! Как зефир, что ли? Говорю тебе, я не прибавила ни унции. Наоборот, похудела. Попробуй целыми днями таскать мебель и рыться в стенных шкафах – ох, я на тебя посмотрю!

– Да нет же! – со смехом запротестовала Джорджия. – Я правда не могу подобрать нужного слова. Я же не писательница, как некоторые! Может быть, ты выглядишь более счастливой, довольной. Но как бы там ни было, ты мне такая нравишься. Я и не думала, что ты можешь снова стать такой.

Вдруг Джорджию озарило. Глаза ее широко распахнулись, она умудрилась забраться на узенькую кушетку с ногами.

– У тебя появился мужчина?!

Мелоди так громко расхохоталась, что разбудила Тилли.

– Джорджия! Тебе случается думать о чем-нибудь, кроме мужчин?

– Сейчас речь не обо мне! Я угадала, верно? У тебя мужчина!

Мелоди спустила ноги с кресла и положила на сиденье кошку.

– Не надо, Джорджия, – мягко попросила она, поднимаясь, чтобы подбросить дров в камин. – В том, что касается мужчин и отношений с ними, я получила хороший урок. – Мелоди повернулась к Джорджии. Глаза ее сияли теплым золотистым светом. – Я счастлива, это верно. Даже больше, чем счастлива. Я довольна своей жизнью здесь. Мне нравится дом. Нравится, что я могу, если хочу, писать целыми днями. Что не надо думать о деньгах. Согласись, этот дом посимпатичней квартиры в Бьюмонте.

Джорджия увидела, как глаза Мелоди затуманились воспоминаниями.

– Одно за пенни, другое за фунт, – тихо процитировала она старинную поговорку.

– Что?

– Почему ты переехала в ту квартиру после смерти Майкла? Тебе ведь не надо было платить за дом.

– Теперь это неважно, – покачала головой Мелоди. – Честно, неважно. Поговорим о чем-нибудь другом. Например, о тебе!

О себе Джорджия могла бы рассказывать бесконечно. Но она не успела даже начать: зазвонил телефон, и Мелоди сняла трубку.

– Алло? О, привет! Да, отлично. Да нет, все в порядке. Мы поужинали в Фейетвилле. – Она рассмеялась. – Может быть, но здесь ты ошибаешься. Мне не нужна новая машина.

С каждым словом Мелоди улыбка Джорджии становилась все шире. Она могла бы поспорить на свой завтрашний обед, что Мелоди разговаривает с мужчиной. С мужчиной, которого хорошо знает, если судить по голосу. А по голосу Мелоди можно судить о многом.

Взглянув на сестру, Джорджия ощутила легкий укол зависти. Как бы Мелоди ни притворялась, ясно, что этот мужчина для нее что-то значит. Похоже, у нее есть все, что нужно женщине: свой дом, мужчина, а в будущем, может быть, и семья. Все, о чем так мечтает сама Джорджия. Чуднее всего, что, имея дом, Мелоди не проявляет интереса ни к мужчинам, ни к семье. По крайней мере, так говорит. Джорджия мысленно рассмеялась: «Нет в жизни справедливости!»

– Нет, не слышала, – говорила тем временем Мелоди. – Ну да ладно, вечером мы в любом случае останемся дома. Спасибо, что позвонил. Спокойной ночи, Сэм.

Мелоди повернулась к сестре и увидела на ее лице лукавую улыбку.

– Ну-у… – протянула Джорджия так, как умела только она. – Вот уж не думала, что родная сестра станет вешать мне на уши длинную, толстую лапшу! Однако ты именно так и поступила. Ну-с, кто такой этот Сэм? – Она сделала особенное ударение на имени.

Мелоди со вздохом покачала головой.

– Боже мой! Похоже, ты не успокоишься!

– Не-а, – радостно откликнулась Джорджия. – Давай, выкладывай.

– Боюсь, тебя ждет разочарование. Сэм – мой адвокат. Из той фирмы, что прислала мне извещение о наследстве, помнишь? Он позвонил, чтобы предупредить, что на завтра обещают обильный снегопад.

– Ах да, конечно. В маленьком, богом забытом городке Эврика-Спрингз адвокаты каждый вечер звонят клиентам и сообщают прогноз погоды. Как же, как же! А ты всегда разговариваешь с адвокатами таким медовым голоском!

Щеки Мелоди залил предательский румянец, и Джорджия покатилась со смеху.

– Ну давай же, Мелоди! – принялась канючить она. – Расскажи про этого Сэма. Сколько ему лет? Он женат? Держу пари, хорош собой. Высокий?

– Ну, пошло-поехало! – рассмеялась Мелоди. – Подумать только, ведь я сама решила позвать тебя на День Благодарения!

Джорджия крепко обняла Мелоди, едва не опрокинув тарелку с остатками попкорна.

– Да ладно, Мелоди! На самом-то деле ты меня любишь. Ты сама меня так воспитала. Что же делать, раз я такая проницательная!

Мелоди обняла ее в ответ.

– Ты ничуть не изменилась, Коротышка. Продолжай в том же духе.

Она потянулась за попкорном, пока Джорджия весь его не прикончила.

– Ты, наверно, утомилась после полета, – поддразнила она сестру. – У тебя уже язык заплетается. Пойдем-ка спать, тебе надо восстановить силы. – Она встала и начала гасить лампы, поправила диванные подушки, поворошила угли в камине. – Что скажешь, Коротышка? – Она остановилась на пороге и потянулась к выключателю. – Кто быстрее вверх по лестнице!

С этим возгласом Мелоди нажала выключатель и погрузила комнату во тьму.

Джорджия, как много лет назад, вскочила и бросилась вверх по ступенькам. У Мелоди была фора, но Джорджия сжульничала: дернула сестру за край безразмерного свитера. Мелоди поскользнулась на гладко отполированном полу… и в этот момент Тилли, решившая внести свою лепту в состязание сестер, оказалась у нее под ногами.

Пока Мелоди пыталась встать, Джорджия обошла ее и пришла к финишу первой.

Когда Мелоди с Тилли на руках вошла в спальню, Джорджия уже нежилась на перине.

– Мне следовало бы помнить, что ты прожженная мошенница, – мрачно заметила Мелоди.

Джорджия улыбнулась, ничуть не смутившись.

– Мне нужно как следует выспаться, чтобы завтра тебя затмить. Думаю, это будет не слишком сложно. – Она захихикала, как школьница. – Я же такая обаятельная!

Она подвинулась, освободив место для сердито ворчащей Тилли, поставила подушку стоймя и с довольной улыбкой откинулась на нее.

– Ну-с, а теперь рассказывай о своем Сэме!

Мелоди снилась школа. Кто-то скреб ногтями по классной доске, и скрежет становился все громче и громче…

Мелоди заворочалась и открыла один глаз. Еще не рассвело, и небо было жемчужно-серым. Мелоди зевнула и зарылась в перину. Ее движение разбудило Тилли: кошка, угревшаяся в изножье кровати, громко замурлыкала и направилась к подушке хозяйки.

– Клен стучит в окно, – пробормотала Мелоди. – Надо его подрезать. Тилли, ложись спать.

Впрочем, она сама понимала, что это безнадежно: кошка не успокоится.

– Да, да, ты хочешь, чтобы я разожгла огонь. Вредное ленивое животное. – Мелоди села, натянула поношенный халат и сунула ноги в стоптанные шлепанцы. – Тилли, мне нужны новые шлепанцы и халат. Напомни мне как-нибудь, ладно?

Зевая, она открыла деревянный ящик и достала оттуда полено.

Через несколько минут кошка свернулась клубком у огня, прижавшись к каминной решетке. Поза по меньшей мере опасная, но Тилли предпочитала ее всем другим, а решетка была достаточно надежной. Мелоди снова забралась под одеяло и включила ночник со своей стороны кровати.

Джорджия спала сном младенца, лежа на животе и сунув голову под подушку, словно прячась от света и шума.

– Вставай, глотни свежего воздуха. – Ответом было нечленораздельное бурчание. – Вставай, Коротышка. Отоспишься в Нью-Орлеане! – Из-под подушки высунулась маленькая рука Джорджии.

– Вставай, соня! – Мелоди шлепнула по подушке. – У нас в распоряжении всего два дня. Надо сходить в магазин и приготовить завтрак.

При слове «завтрак» вечно голодная Джорджия вынырнула из-под подушки.

– Ты с ума сошла! На дворе еще ночь!

Джорджия села и откинула со лба прямые рыжие волосы. Мелоди ощутила невольный укол зависти. Живые зеленые глаза Джорджии были еще затуманены сном, на неприпудренном носике ярко выступали веснушки, но идеально прямые волосы лежали так, словно Джорджия их тщательно уложила.

Джорджия потянулась, раскинув руки в стороны, и громко, от души зевнула. Тилли, встревоженная странным звуком, нервно дернула хвостом и направилась к ней.

– О Господи! Подожди, вот вернусь домой и расскажу ребятам из Центра про свою сестру – старую деву. Она прячется от мира в лачуге, затерянной среди холмов Арканзаса, а страшный цепной кот охраняет ее покой.

Джорджия снова зевнула, не подозревая, что за эти слова придется ответить. Лишь получив чувствительный удар подушкой, она вспомнила о потерянной бдительности.

– Не посмеешь, испорченная маленькая дрянь! – Мелоди снова занесла подушку, но теперь Джорджия была наготове и отразила удар.

– Правда? И кто же мне помешает?

– Например, я!

С быстротой атакующей змеи Мелоди схватила сестру за голую ногу. Джорджия завизжала: она смертельно боялась щекотки.

– Будешь еще называть мой дом лачугой? – Мелоди провела пальцем по подошве Джорджии.

Та завопила, как будто ее режут, и Мелоди, сжалившись, отпустила ее.

– Я умираю от голода! – сообщила Джорджия, натягивая джинсы.

Вчера она бросила их на пол в спальне после того, как, вернувшись из ванной, заявила, что не видела любимую старшую сестричку несколько лет, а потому не собирается спать в одиночестве в каком-то закутке.

Мелоди всегда удивляло, как ее сестра ухитрялась непрерывно жевать и при этом носить джинсы четвертого размера.

– Знаешь, Джорджия, в один прекрасный день ты проснешься и обнаружишь, что весишь триста фунтов. То-то я посмеюсь!

– Мечтай-мечтай, крошка. Ну и мечты у тебя!

Джорджия стащила с себя ночную рубашку, бросила ее на стул и направилась к гардеробу.

– Может, тебе помочь? – спросила Мелоди, глядя, как сестра роется в ее свитерах. Но Джорджия предпочла не заметить сарказма в ее голосе.

– Не-а, я уже нашла. – Джорджия натягивала через голову огромный ярко-оранжевый свитер. Мелоди едва не расхохоталась. Подол свитера доходил Джорджии до колен, а рукава почти что волочились по земле. – Какая прелесть! Слушай, подари его мне, а? Он такой теплый, и цвет мне идет, правда? – говорила Джорджия, вертясь перед зеркалом. – Кстати, Мелли, у тебя не найдется теплых носков? Я умираю от холода!

– Неужели ты не взяла с собой никакой одежды? – спросила Мелоди, вытаскивая из гардероба еще один свитер и джинсы.

– Взяла, конечно, но это одежда из Нью-Орлеана. Для Северного полюса она не годится.

– А по-моему, ты нашла хороший предлог, чтобы меня ограбить, – ответила Мелоди, выходя из комнаты. – Бывают люди, которых только могила исправит.

– Давай испечем блинчики! – предложила Джорджия, следуя за ней по пятам. – С маслом и горячим кленовым сиропом. Или со смородиновым вареньем. У тебя в кладовке есть варенье из черной смородины?

Мелоди что-то пробормотала, видимо, в знак согласия.

– И вот еще что! Я сварю кофе!

– Огромное спасибо! – рассмеялась Мелоди – она как раз вышла из ванной. – Пошли, обжора, давай устроим завтрак Гаргантюа. Чур, ты накрываешь на стол.

– Работа, работа, работа – это все, о чем ты думаешь! – пожаловалась Джорджия, спускаясь вслед за Мелоди на кухню. – Что ж, если работа спасет меня от голодной смерти, то ладно. Но я согласна есть только из парадного сервиза. Где он?

– Джорджия, мы будем есть здесь, а не в столовой.

– Ну и что? Почему же нельзя красиво поесть на кухне? – Джорджия откинула волосы со лба и повернулась к Мелоди. – Для кого ты бережешь свои сервизы? – Она вдруг осеклась, и на лице ее появилось странное выражение: – У тебя ведь есть хорошая посуда, правда?

Мелоди невольно рассмеялась.

– Да, несколько наборов есть. Просто мне лень их мыть. Я помыла семь простеньких сервизов и решила, что с меня хватит.

– И где же хранятся эти сокровища?

Мелоди ткнула лопаткой в сторону буфетной и повернулась к плите.

– Чистая посуда справа.

Дверь со скрипом отворилась.

– Великие боги! Это целая посудная лавка! Я буду есть с хорошего фарфора, – заговорила Джорджия уже тише, – даже если придется его вымыть.

– Твое право.

– Чудно. – Джорджия откинула волосы со лба. – Можно взять вот этот?

Мелоди обернулась и увидела в руках у Джорджии стопку тарелок с золотым ободком по краям.

– Конечно. Моющая жидкость под раковиной.

– Что это за хозяйка, которая заставляет гостей мыть посуду? – проворчала Джорджия. Поставив тарелки в мойку, она вернулась в буфетную. – Что ж, раз уж ты такая вредина, я возьму еще пару чашек и чайник.

– Это не чайник, деревенщина! Это кофейник!

– Да какая разница! – отозвалась Джорджия из буфетной. – Ух ты, какой тяжелый! Я его еле поднимаю!

– Кофейник тяжелый? Совсем, бедняжка, ослабела от голода!

Сквозь открытую дверь Мелоди видела, как Джорджия, пыхтя, поставила кофейник на пол и открыла крышку.

– Мамочки! – взвизгнула она. – Я нашла золотую жилу!

– Что? – Мелоди вошла в буфетную и заглянула Джорджии через плечо.

Кофейник был набит свернутыми в трубочку пачками банкнот. Мелоди вытащила одну пачку, перетянутую резинкой, которую она тут же сняла.

– Дай я посчитаю! – Джорджия выхватила у Мелоди деньги. – Один, два, три…

– Джорджия, давай отнесем все это на кухню. Завтрак сгорит! – Мелоди двумя руками подняла кофейник и, вернувшись на кухню, водрузила его на стол. – Будешь считать грязные деньги или все-таки помоешь посуду?

– Грязные? Почему ты думаешь, что они грязные?

– Кто знает, откуда они? – Мелоди повернулась к плите. – Так и есть, сгорели! – Она выкинула испорченные блинчики в мусорное ведро.

Джорджия прервала подсчет и в изумлении уставилась на сестру.

– С каких это пор тебе так надоело находить деньги?

– Не то чтобы надоело, – задумчиво ответила Мелоди, плеснув на сковородку новую порцию теста. – Просто я нашла их уже столько и в таких странных местах… На самом деле это грустно. Зачем тетушка Прю копила деньги? И почему их прятала? – Она улыбнулась. – Мы спорим об этом до хрипоты. У каждого своя теория, но никто не знает наверняка. – Она пожала плечами и сменила тему: – Сколько ты насчитала?

– В первой пачке тринадцать долларовых бумажек, две пятерки и одна десятка. Всего тридцать три.

И Джорджия потянулась за следующей пачкой, не замечая, что Мелоди уже накрывает на стол.

– Сказочный завтрак, – вздохнула Джорджия, отодвигая тарелку. – У тебя всегда был талант к изготовлению блинчиков. А может быть, у меня разыгрался аппетит от подсчета денег.

– Я знаю цену твоим комплиментам, – поддразнила ее Мелоди. – Ты и самого черта похвалишь, если он тебя накормит и пообещает долю от найденного клада.

– Вот это верно. – Джорджия удовлетворенно оглядела толстые пачки банкнот и столбики монет. И мне причитается… гм… по крайней мере, половина.

– Половина? Половина! Это же грабеж! Сколько, ты говоришь, там всего?

– Триста двадцать шесть долларов и семьдесят центов, – улыбнулась Джорджия.

– И ты хочешь получить сто шестьдесят три доллара тридцать пять центов? – поинтересовалась Мелоди.

– Я хочу сто шестьдесят три доллара тридцать пять центов, – повторила Джорджия.

– Грабеж среди бела дня!

– Может быть. Но, видишь ли, я всегда добиваюсь своего, потому что я…

– Потому что ты обаятельная, – закончила за нее Мелоди. – Продолжай лопать на завтрак по восемь блинчиков и полфунта бекона, и скоро потеряешь свое обаяние.

Джорджия демонстративно потянулась к сахарнице.

– У тебя очень миленькая кухня. Когда у меня будет свой дом, там будет такая же кухня, только побольше.

– Еще бы, на твои-то аппетиты, – улыбнулась Мелоди.

Несколько минут тишину на кухне нарушало лишь мурлыканье Тилли. Джорджия рассеянно нагнулась, чтобы погладить кошку.

– Мелоди, она у тебя кошмарно толстая.

– Потому что каждый день ест мою стряпню. Ты скоро станешь такой же.

– Ну, я здесь долго не задержусь… Мелоди, да она беременна!

– Не может быть! – Мелоди уставилась на кошку. – По-моему, она… я, конечно, не знаю… мне кажется, она уже вышла из этого возраста…

Джорджия осторожно ощупала округлые бока Тилли.

– Нет, она определенно в положении. Не зря же меня учили ветеринарному делу!

– Ах ты, распутница! – укоризненно воскликнула Мелоди, изумленно глядя на мурлыкающую кошку.

Джорджия покатилась со смеху.

– Не слушай ее, киска, она просто завидует! Действительно грустно, когда у кошки сексуальная жизнь интересней, чем у тебя.

– Джорджия Ли Мелоун! Ты просто ужасна! – Мелоди покраснела до корней волос.

– Да ты краснеешь? Мама родная! – Джорджия отсмеялась и продолжала уже серьезно: – Я не ужасна, Мелоди, я просто честна. Почему ты не хочешь дать шанс этому адвокату?

– Джорджия, ты выводишь меня из терпения, – процедила Мелоди. Глаза ее сузились, губы сжались в ниточку.

– Ну ладно, – отступила Джорджия. Она хорошо знала пределы терпения Мелоди. – Чем мы сегодня займемся?

– Для начала ты снимешь этот свитер и наденешь пальто. Ты привезла с собой пальто?

Джорджия закатила глаза к потолку.

– А как же! Целых три штуки и еще соболью шубу. В Нью-Орлеане, знаешь ли, такие морозы – только мехами и спасаемся.

– Так я и думала, – пробормотала Мелоди.

– Можно, я надену твое?

– Конечно, но ты в нем будешь похожа на ребенка, который играет во взрослого. – Мелоди выглянула в окно, где кружились первые снежинки. – Решено. Прежде всего мы отправимся в магазин на Спринг-стрит. Это недалеко, и тебе там понравится.

– А что там продается?

– Верхняя одежда. – Джорджия открыла рот, чтобы возразить, но Мелоди ее остановила. – Успокойся, сестричка. Считай, что это подарок на Рождество. Я могу себе это позволить. – Она улыбнулась. – В конце концов, можно воспользоваться твоей долей!

Один взгляд на сестру показал Джорджии, что сопротивление бесполезно. С притворным вздохом она подчинилась неизбежному.

7

Джорджия вышла из магазина в роскошной зимней куртке ярко-апельсинового цвета. Перед этим она долго мялась, уверяла, что куртка слишком дорогая, что носить ее в Нью-Орлеане все равно не придется, но Мелоди оставалась глуха к ее стенаниям. В соседнем магазинчике сестры купили подходящую по цвету шляпку и шарфик – доли Джорджии хватило с избытком.

Сестры отправились дальше. Они шли по узким улочкам мимо суровых старинных домов, не замечая падающего снега, смеясь над пронзительным ветром, бьющим в лицо. К полудню они обошли почти все магазины в городе и зашли перекусить в кафе на первом этаже отеля «У пруда».

– Здесь я завтракала в первое утро, – рассказывала Мелоди, пока они запихивали под столик многочисленные покупки. – Да и потом не раз здесь бывала. Попробуй гамбургер. А десерт здесь просто потрясающий.

Мелоди умолчала о том, что ее впервые привел сюда Сэм. Джорджия действительно чересчур проницательна. Не стоит лишний раз затрагивать эту тему.

Джорджия с интересом оглядывалась кругом.

– Знаешь, Мелоди, – заговорила она наконец, – признаюсь, я ехала сюда с таким чувством… Ну, знаешь, жительница большого города едет навестить сестру-провинциалку. – Джорджия смущенно улыбнулась. – Я думала, тут и смотреть не на что. Но, похоже, ошиблась. – Она рассмеялась. – Этот райский уголок – вылитое кафе на Бурбон-стрит. Одна разница, что здесь все в пальто.

Она замолчала и углубилась в изучение меню. Когда Джорджия заговорила вновь, Мелоди была изумлена: никогда еще она не видела сестру такой серьезной.

– Ты прижилась здесь, Мелоди. Этот городок стал тебе родным. И по-моему, это здорово!

Уже темнело, когда сестры вышли из кафе и зашагали к остановке трамвая. Щеки у них порозовели от холода, а носы совсем заледенели.

– Забудь все, что я говорила о куртке, – пропыхтела Джорджия, с трудом поспевая за сестрой. – Что бы я без нее делала!

– Шевелись, Коротышка! – подгоняла ее Мелоди. – Нам надо отнести покупки домой и еще забежать в бакалейную лавку, пока она не закрылась.

– Ой, не говори! – застонала Джорджия. – А что, у вас в Эврике всего одна бакалейная лавка? – Мелоди кивнула, и Джорджия издала новый стон: – Нет, все-таки в большом городе лучше!

Сэм просматривал бумаги у себя в кабинете, когда внутренний голос шепнул ему: «Оглянись».

Обернувшись, он увидел в окне двух женщин, выходящих из кондитерского напротив – и одна из них была Мелоди. Сердце Сэма, как всегда при виде ее, забилось быстрее, голова пошла кругом.

– Прошло всего два дня, ты, идиот! – пробормотал он, потирая лоб.

– Вы что-то сказали, мистер Краун? – отозвалась из приемной Нора.

– Да нет, я так. Бьюсь над одной проблемой. Я думал, вы уже ушли.

Нора просунула голову в дверь.

– Уже ухожу. Счастливого праздника!

– Спасибо, Нора. И вам хорошо отдохнуть. Надеюсь, вашей сестре скоро станет лучше.

Нора грустно улыбнулась. Они оба знали, что лучше ее сестре уже не станет.

Нора скрылась за дверью, и Сэм снова повернулся к окну. Мелоди притягивала к себе его взор, как магнит – железо. На ней была темно-синяя парка и обтягивающие джинсы, кудри скрывались под ярко-красной шапочкой.

– Мелоди, – прошептал Сэм. Только позавчера они вместе обедали, а вчера он разговаривал с ней по телефону, однако ему казалось, что разлука длится уже много лет.

Решив не подвергать себя дальнейшему испытанию, он поспешно отвел взгляд от Мелоди и начал рассматривать ее сестру. Джорджия была ниже на голову и – это видно даже издалека – огненно-рыжая. Оливковая шляпка и сияющая новизной оранжевая куртка, как ни странно, неплохо сочетались с ее волосами. Сэм предположил, что яркие цвета отражают личность их носительницы.

Сестры свернули на улицу, ведущую к дому Блейков. Мелоди над чем-то расхохоталась, запрокинув голову, и Сэм почувствовал, как напряглось его тело.

– Чего бы я не отдал, чтобы ты так же смеялась моим шуткам! – прошептал он.

Женщины уже поднимались на холм. И вдруг Сэма осенило. Работа закончена. Почему бы ему не зайти к ним познакомиться с Джорджией? В конце концов, он – друг семьи, а его мать уже пригласила Джорджию на обед. Сэм верил, что последняя поездка в Сент-Луис помогла ему разорвать путы прошлого. Теперь он готов начать сначала. Он послал воздушный поцелуй двум фигуркам, исчезающим за поворотом.

– Скоро, Мелоди. Совсем скоро.

– Господи, как я устала! – простонала Джорджия. Войдя на кухню, она сразу плюхнулась на стул, а на соседний стул водрузила усталые ноги. – Что за бедлам у вас в этой бакалейной лавке! Мамочки, как болят ноги! Умираю!

– Ничего, выживешь, – безжалостно ответила Мелоди, убирая в холодильник кока-колу. – Твоим изнеженным городским ножкам эта прогулка пойдет только на пользу. О пышных бедрах я уж и не говорю. Вспомни, сколько горячего шоколада ты выпила в кондитерской!

– Да, как же! Не успели мы туда войти, как ты потащила меня дальше!

– Ты прекрасно знаешь, что у нас не было времени, – спокойно ответила Мелоди. – Хватит ныть, а то сейчас заставлю разбирать покупки и готовить ужин. И потом, не отрицай, тебе понравилась прогулка. – Мелоди глубоко вздохнула. – Меня мороз всегда бодрит.

– А у меня, когда мерзну, пробуждается зверский аппетит! – капризно сказала Джорджия.

– Постараюсь его ублажить, – с поклоном ответила Мелоди.

Не прошло и четверти часа, как ужин был готов.

– Просите, и дастся вам, – провозгласила Мелоди, поднимая деревянный поднос с двумя чашками супа и блюдом бутербродов с сыром. – Следуйте за мной, миледи, ужин будет подан у камина.

– Опять куда-то идти! – воскликнула Джорджия, с трудом поднимаясь на ноги. – Бедные мои ножки!

– И захвати соль, – попросила Мелоди.

– Конечно, всегда я! – пробурчала Джорджия и последовала за ней в холл.

Мелоди уютно устроилась у камина и уже поднесла ко рту первую ложку, когда в дверь позвонили.

– Я на ногах, я открою! – Забыв о том, что у нее болят ноги, Джорджия помчалась к дверям. – Ой! Здравствуйте! – донеслось из холла.

Мелоди закрыла лицо руками. По тону Джорджии было ясно, что в дверях стоит Сэм. Следующее восклицание сестры развеяло всякие сомнения.

– Молчите, не представляйтесь, я попробую угадать. Вы адвокат Мелоди, правильно?

В ответ послышался голос Сэма. Мелоди не разобрала слов, но смех Джорджии больно ударил ее по нервам.

– Входите, входите скорей, вы нас заморозите! Да, Мелоди здесь.

Джорджия вбежала в комнату; Сэм следовал за ней.

– Эй, Мелоди, смотри, кто пришел!

Лукавая улыбка Джорджии сулила одни неприятности. Оказавшись у Сэма за спиной, она выразительно закатила глаза и затрясла головой. Мелоди через силу улыбнулась незваному гостю. Мысленно она сулила Джорджии медленную смерть через защекотание.

– Сэм! Какой сюрприз! А мы как раз садимся ужинать. Не хочешь ли составить нам компанию?

«Откажись, – мысленно молила она. – Пожалуйста, откажись!»

– Спасибо, с удовольствием, – с улыбкой ответил Сэм. – Я давно хотел познакомиться с Джорджией.

– К вашим услугам, Сэм, – пропела Джорджия, появляясь в дверях с двумя банками кока-колы. – Хотите?

– Спасибо, предпочитаю пиво. – Он повернулся к Мелоди. – У тебя не найдется пивка?

Мелоди слабо кивнула.

– Я принесу, – вскочила Джорджия.

– Спасибо, лучше позвольте мне, – ответил Сэм. – Садитесь и принимайтесь за ужин. Я сейчас вернусь.

– Боже, Мелоди, – прошептала Джорджия, едва Сэм исчез за дверью, – этот парень – мечта любой женщины! Как ты можешь называть его «просто адвокатом»?

– Скотина! – прошипела Мелоди.

– Кто? – невинно поинтересовалась Джорджия, отхлебывая суп. – Он или я?

– Оба, черт бы вас побрал! – мрачно ответила Мелоди. – Ты мне за это ответишь!

В это время вернулся Сэм.

– Итак, Джорджия, – заговорил он, усаживаясь на кушетку и протянув руку за бутербродом, – как вам понравился город?

– Очень милый, – немедленно отозвалась Джорджия, – только чертовски холодно. Терпеть не могу холодов.

– Интересно, как бы отнесся к этому отзыву городской совет? – заметил Сэм с очаровательной улыбкой, которая заставила Мелоди заскрипеть зубами. – Я имею в виду эпитет «милый». Отцы города хотят, чтобы он был прежде всего не похож на другие, но с течением времени это становится все сложнее. Город наводнили толпы туристов. Местные жители открывают отели, кафе, сувенирные магазины и считают, что поток туристов себя окупает, а городской совет терпеть их не может, поскольку они загрязняют пруд и паркуют машины где попало.

– Ну что ж, и те и другие по-своему правы, – дипломатично произнесла Джорджия.

– Вы ведь из Нью-Орлеана?

– Да, у нас там такие же проблемы. – Джорджия осторожно покосилась на непривычно молчаливую Мелоди.

Щеки сестры пылали, было ясно, что она раздосадована. Но Джорджия не могла отказать себе в маленьком удовольствии.

– Надолго вы к нам? – поинтересовался Сэм.

– До субботы. В понедельник мне уже надо быть на работе. Еле-еле отпросилась – объяснила, что хочу погостить у внезапно разбогатевшей сестры.

– Смотри, как бы тебе не пришлось отрабатывать сверхурочно, – кисло предупредила Мелоди.

– Одно за пенни… – улыбнулась Джорджия. – Кстати, Сэм, не хотите ли разделить с нами праздничный ужин?

– Джорджия, у Сэма наверняка свои планы на День Благодарения, – отрезала Мелоди.

Сэм улыбнулся сперва Джорджии, потом Мелоди.

– По совести сказать, я надеялся получить приглашение. – Его улыбка стала еще шире. – Мои родители соберут у себя друзей-ровесников. А меня, честно говоря, не тянет слушать в очередной раз воспоминания о старых добрых временах. – Он приподнял брови и бросил выразительный взгляд на Мелоди. – Ты же знаешь, какой я великий кулинар. Приеду пораньше и помогу вам готовить.

Джорджия широко раскрыла глаза и схватилась за сердце.

– Вы еще и готовить умеете? – Она понизила голос до театрального шепота. – Не хотите переехать в Нью-Орлеан?

– А что там есть такого, чего я не нашел бы здесь?

– Например, женщина, которая не может даже чайник вскипятить, не устроив пожар, – сквозь зубы процедила Мелоди.

Джорджия вскочила с кушетки. Сэм тоже машинально поднялся, поставив пиво на стол. Джорджия невольно приподнялась на цыпочки, но даже так ей пришлось потянуть его за воротник, чтобы дружески чмокнуть в щеку.

– Очень приятно было познакомиться, Сэм, – улыбнулась она. – Но, боюсь, сестра свернет мне шею, если я немедленно не оставлю вас наедине. – И, расхохотавшись, она выпорхнула из комнаты.

– Обязательно сверну! – угрюмо пообещала Мелоди.

– Это правда? – спросил Сэм и протянул Мелоди руку, помогая подняться.

– Что?

– Ты вправду хочешь остаться со мной наедине?

Сэм смотрел ей прямо в глаза. Мелоди почувствовала, как затрепыхалось сердце, а желудок начал отплясывать тустеп. Голод! Конечно, в этом все дело! Она же так и не съела ни ложки супа! Это от голода дрожат колени, от голода…

– Может быть, ты мечтаешь вот об этом? – прошептал Сэм и впился в ее губы страстным поцелуем.

Прикосновение его губ поразило Мелоди, словно удар молнии. Ноги подогнулись, и, чтобы не упасть, она вцепилась в плечи Сэма. Знакомое острое наслаждение вырвало стон из груди. Сэм застонал в ответ, тело его напряглось. Не раздумывая, Мелоди обняла его за шею и прижала к себе. Забыв обо всех опасностях, она сама, первая, тронула его губы языком…

Безумная страсть охватила Сэма. Столь безумная, что он испугался: еще миг – и он поддастся ей. Так хотелось довести дело до конца… но Сэм знал, что еще не время. Прежде всего он должен заботиться о Мелоди, оберегать ее. Он не имеет права поддаваться вожделению…

Собравшись с духом, Сэм осторожно отстранил Мелоди от себя – никогда еще на его долю не выпадало более трудного дела.

– Нет, Мелоди. Я… – И он замолк.

Мучительная боль охватила Мелоди. С глухим стоном она вырвалась из его объятий.

– Прости меня! – простонала она, зажмурившись, чтобы не видеть на его лице ожидаемого презрения. – Я… я забыла.

Разве не объяснял ей Майкл, что в сексе – говоря о любви, он всегда употреблял именно это слово, – главный – мужчина? Он отвергал ее робкие ласки, и она быстро поняла, что в любовной игре у нее есть только одно право – подчиняться. Как она могла об этом забыть?