355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джин Кавелос » Закат техномагов-3: заклиная Тьму » Текст книги (страница 5)
Закат техномагов-3: заклиная Тьму
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 16:06

Текст книги "Закат техномагов-3: заклиная Тьму"


Автор книги: Джин Кавелос



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 27 страниц)

Пока они с Элриком слабели, влияние Херазад все росло, и равновесие, которое должно было существовать в Круге, нарушалось. Она отлично понимала, что начинает доминировать в Круге, и использовала сложившееся положение в своих целях. Но одна-единственная личность не может править магами. В этом случае слишком много власти сосредоточится в одних руках.

Блейлок заговорил, как обычно, резко и уверенно:

– В принципе, я согласен. Но, на практике исполнение твоего предложения приведет лишь к ослаблению Круга. Ни один маг не достоин того, чтобы присоединиться к нам. Мудрейшие и самые искусные из нас погибли либо на пути сюда, либо уже здесь. Некоторые молодые внушают определенные надежды, но они еще не готовы занять место за этим столом. Если мы разрешим им войти в Круг, то они будут просто мешать нам принимать мудрые решения.

– Этот аргумент, – возразил Элрик, – приводился всякий раз кем-либо из членов Круга перед выборами.

– Но на этот раз все так и есть. Кому бы ты предложил сесть рядом с нами? Мойстро? Цакицаку? Цирцее? Ни один из них не готов.

Блейлок был прав: все, о ком Элрик мог подумать, как о возможных новых членах Круга были либо уже мертвы, либо вскоре умрут. Сейчас магов осталось менее четырехсот, и почти треть из них были серьезно больны. Но Элрик предпочел бы избрать в Круг желторотых новичков, вроде Феда, чем позволить их числу уменьшиться до двух.

– Они – это все, что у нас есть.

– Я должна согласиться с Блейлоком, – заявила Херазад. – Если говорить о старших магах, то среди них я не вижу никого, достаточно искусного, мудрого и стойкого, чтобы справиться с обязанностями члена Круга. Среди молодых я вижу несколько многообещающих личностей, которые через несколько лет достигнут зрелости и, если мы будем умело направлять их, раскроют свой потенциал.

Она, видимо, не понимала, что они не могут ждать еще несколько лет. Возможно, она чувствовала, что сможет властвовать безраздельно до тех пор, пока молодые не будут готовы. Но разве тот, кто однажды получил в свои руки верховную власть, согласится потом разделить эту власть с другими?

Элрику пришлось сказать то, что он говорить не хотел:

– Нельзя допустить, чтобы власть Круга сосредоточилась в руках двоих или одного.

Блейлок бросил короткий взгляд в его сторону.

Но Херазад отмела его возражение:

– Этого не произойдет. Мы втроем хорошо справились с руководством магами в это трудное время. Не вижу причин, которые могут помешать нам продолжать в том же духе.

Блейлок коротко кивнул ему. Блейлок понял.

– Элрик прав в одном: ситуация станет опасной, когда членов Круга останется меньше трех. Но давайте подождем с выборами до тех пор, пока этот момент не настанет.

Элрик собрался с силами, сосредоточил все внимание на контроле за голосом:

– Уже много раз это тело отказывалось подчиняться мне в то время, когда ситуация была очень серьезной. Но никогда она не была такой серьезной, как сейчас. Наше поведение здесь и сейчас определит, что будет написано в заключительной главе книги о магах. Наш орден теряет лучших своих представителей, молодые остаются предоставленными сами себе. Если нет ясно определенной цели, найдутся те, кто сорвется, окажется способным на самые жалкие, недисциплинированные поступки. Они, как и мы сами, отлично понимают, что, запершись здесь, мы отказались от своей обязанности творить благо. Если утеряна одна заповедь Кодекса, то все остальные становятся пустым звуком, а подчиняться им или нет – личным делом каждого. Если мы позволим так же отбросить и Круг, как пережиток прошлого, то магам не останется ничего, как вернуться назад, скатиться к хаосу. Я бы не стал делать всего того, что сделал…

Стрела боли пронзила его глаз и вошла точно в мозг. Элрик заставил себя продолжать:

– Я бы не согласился помогать вам вести магов в это место для того, чтобы они погрязли здесь в междоусобицах. Если членов Круга останется всего двое, то Круг легко может оказаться расколотым. Раз вы не согласны провести выборы сейчас, то давайте заключим неформальное соглашение: если когда-либо членов Круга останется двое, то выборы состоятся незамедлительно.

Темные глаза Блейлока пристально глядели на него.

– Я согласен заключить такое соглашение.

Херазад, явно что-то рассчитывая, водила указательным пальцем взад-вперед по столу. Наконец, она заговорила:

– Я бы поспорила со многими твоими, Элрик, утверждениями по поводу текущей ситуации. Я ее оцениваю намного позитивнее, нежели ты. Но твое замечание о том, что будет в случае, если членов Круга останется всего двое, резонно. Я согласна с твоим предложением.

Элрик наклонил голову. Хотя бы это дело он смог довести до конца.

– Гален прибыл, – сообщил Блейлок.

Остальные согласились выслушать его доклад, дверь распахнулась, впуская Галена.

Едва увидев Галена, Элрик понял, с ним что-то не так. С каждым прошедшим месяцем Гален становился все холоднее, бесстрастнее, выражение его лица становилось все непроницаемее, а когда ему приходилось говорить, он великолепно контролировал свой голос. Это была вовсе не безучастность, которую он демонстрировал в детстве, после смерти родителей. Это была стена, возведенная им вокруг себя усилием воли, за которую не дано пробиться никому: ни Элрику, ни, в особенности, ему самому. Эта стена не предохраняла его от разрушения, а, наоборот, способствовала распаду его личности. Препятствие для тех, кто хотел бы помочь ему. Сегодня утром Элрик угрожал пробить эту стену, и Гален быстро отступил.

Сейчас Элрик видел, что стена трещит, а Гален изо всех сил старается удержать ее. Он встал перед членами Круга и настороженно смотрел на них большими голубыми глазами, удерживая на лице маску спокойствия. Он был в перчатках, которых никогда раньше не носил. Присмотревшись, Элрик заметил, что и одет Гален не так, как утром. Черное пальто, свитер и брюки очень походили на те, что были на нем утром, и Гален, вероятно, надеялся, что никто ничего не заметит. На этот раз он серьезно ранил себя.

Элрику было стыдно оттого, что он узнал об этой привычке Галена от Блейлока. Сам он был слишком занят решением проблем магов и так ничего и не заметил до самого возвращения Галена с Блейлоком от Предела. Но к тому времени Гален не стал бы слушать никаких советов от Элрика.

Существовало много способов, помогавших сохранять контроль. Незачем ранить себя. Но ударить самого себя было инстинктивной реакцией Галена. Испытывая стресс, он наказывал себя, тем самым отступая назад, отдавался тому чувству, в котором находил успокоение в раннем детстве, чувству, говорившему, что он заслуживает наказания.

– Можешь докладывать, – произнес Блейлок.

Гален просто кивнул. Вернувшись от Предела, Гален перестал кланяться Кругу и носить балахон мага.

– Прошу прощения за опоздание. У меня очень плохие новости. Тени снова нанесли удар.

Он бросил быстрый взгляд в сторону Элрика, и Элрик мгновенно понял, что произошло.

– Они атаковали Суум, – сказал Гален.

Элрик прижал ладонь к виску. Ощущение было такое, будто вышедшая из берегов тьма сейчас разнесет его череп на кусочки и вырвется наружу.

Гален создал в воздухе над столом изображение: прибрежные равнины, окутанные облаком пыли. Сквозь эту дымку Элрик смог разглядеть лишь открытые всем ветрам дюны и горы обломков. Все, что осталось от города Тайн.

За первым последовали изображения других городов, но картинка всегда была одна и та же: развалины, развалины, развалины. Город Лок превратился в груду дымящихся руин.

Суум был планетой, полной жизни, редким уголком Вселенной, где можно было насладиться простыми житейскими радостями. Каждое живое существо, каждая травинка на этой планете, каждая капля воды, каждый камень по-своему радовали его. Он любил каждую частицу этой планеты и всю ее целиком – она была частью его самого.

Элрик сам связался с зондами и просмотрел записи, все быстрее и быстрее переключаясь с одного изображения поверхности Суума на другое, но видел лишь одну картину полного опустошения за другой: открытые равнины, превращенные в выжженную пустыню, трещины, уходящие глубоко в недра планеты, гигантские облака пыли, черным покрывалом заволокшие небо.

Его любимый дом, его сердце было уничтожено, а обитатели планеты, которые некогда находились под его защитой, убиты. Он покинул их, чтобы исполнить свой долг. И Тени уничтожили их.

Давление пустоты в его голове превратилось в неодолимую, затмевающую все, боль. Боль распространилась по всему телу, пустота поглощала его, вытесняя из него все, кроме отчаяния.

Он сосредоточил взгляд на Галене, изо всех сил стараясь расслышать, что мальчик говорит, и не потерять при этом самообладания.

– После бомбардировки Элизар, Разил и телепат Банни Оливер высадились поблизости от Лока. Они искали одну из жительниц Суума, которую мы с Элриком хорошо знали – девочку по имени Фа, – рассказ Галена сопровождался сменявшими друг друга различными изображениями. Осторожность Фа, притворная забота Элизара. Голос Галена оставался ровным. – Когда-то я по глупости показал Фа некоторые мои заклинания, и среди них – заклинание уничтожения. Тогда я еще не знал, что это такое. Видимо Банни, когда сканировала меня на Тенотке, узнала об этом. Банни искала в разуме Фа информацию о заклинании уничтожения. Потом она сказала Элизару, что вырванные ею сведения не полны, но, быть может, хватит и этого.

– Они знали, что я наблюдал за ними с помощью кольца, которое я подарил Фа. Кольца, принадлежавшего моему отцу. Когда они вытащили из нее всю известную ей информацию, Разил… – Гален замолчал, опустил глаза, его губы напряглись. Выражение, знакомое Элрику. Он выполнял упражнение на сосредоточение, стараясь сохранить контроль. – …Разил начала медленно убивать Фа. Спустя некоторое время я смог вычислить пароль и получить доступ к системам кольца.

Он снова замолчал.

Гален, наконец-то, раскрыл ящик Пандоры. Элрик вгляделся в него, ища признаки происшедших с ним перемен, но ничего не увидел. Он продолжал скрываться от правды.

– Я ударил Фа электрическим током, убил ее.

Череда быстро сменяющих друг друга изображений промелькнула в воздухе: лицо Фа, мускулы шеи, сведенные судорогой, широко раскрытый в попытке вздохнуть, рот, глаза, расширившиеся в агонии. Гален быстро сменил их на изображение туманной дымки, заволокшей небо. Потом изображения исчезли.

Фа была милой девочкой, невинным, нежным существом, любопытным и склонным к авантюрам. В ней воплотилось все хорошее, присущее ее планете, она обладала всеми чертами, свойственными ее обитателям. И теперь их обоих больше не было: неуловимая уникальная красота Суума была утеряна.

Гален наклонил голову. Ему пришлось убить одно из немногих созданий, которые стали ему близки.

– Тени, быть может, вообще не нанесли бы удар по Сууму, если бы не моя глупость. Возможно, некоторые другие планеты… – он поднял глаза и напряженно взглянул в лицо каждому из них.

Элрик заметил, что до сих пор прижимает руку к виску, опустил ее, выпрямился.

– Я хотел бы просить у Круга позволения покинуть тайное убежище, разыскать и убить Элизара и Разил, чтобы сохранить тайну заклинания уничтожения. Они могут завладеть им по моей вине.

Блейлок нахмурился.

– А могут и не завладеть. Они могли затеять все это просто для того, чтобы выманить тебя отсюда. Их истинная цель может заключаться в том, чтобы вырвать заклинание непосредственно у тебя, как они уже пытались сделать раньше, но потерпели неудачу.

Гален сделал шаг вперед.

– Если они его получат, то смогут с его помощью причинить огромный вред, разрушить столько всего, сколько… разрушил я.

Херазад предостерегающе подняла руку.

– Отсылать кого-либо отсюда – огромный риск. Мы понимаем, что ты никогда никому добровольно не раскроешь нашего местонахождения. Но, тем не менее, тебя могут вынудить сделать это против воли. Мы должны выжидать до тех пор, пока нам не будет точно известно, что они овладели твоим заклинанием.

– Так сколько же мне ждать? – выпалил Гален – Пока они не убьют несколько сотен, или несколько тысяч, или несколько миллионов? И тогда вы меня отпустите?

Он скрестил руки на груди.

– Я не могу жить с этим. Не перенесу груза вины из-за еще чьей-то смерти.

– Если бы даже мы знали, что заклинание у них есть, – сказал Блейлок, – какой смысл посылать к ним тебя? Какую это может принести пользу? Как ты сможешь остановить их?

– Я убью их, – ответил Гален, – раньше, чем они убьют меня.

Он посмотрел на Элрика, приоткрыв в отчаянной надежде рот.

Если Гален улетит, Элрик не дотянет до его возвращения. Хотя это не могло быть серьезным аргументом, чтобы удерживать его здесь, Элрик не мог поддержать предложение снова послать Галена куда-нибудь. Всякий раз он возвращался изменившимся, страдающим. Элрик боялся, что на этот раз они его потеряют. Элрик был убежден, что именно это и было невысказанной вслух целью Галена. Окончательно наказать себя.

– Когда мы готовились к отлету сюда, – сказал Элрик, – ты рассказал мне, почему решил лететь с нами. Ты сказал мне что, если бы ты остался во Вселенной, то с радостью уничтожил бы все. Сказал, что не достоин остаться. Сейчас что-то изменилось?

Лицо Галена напряглось:

– Нет, я не достоин, – он поежился. – Но я не могу больше прятаться здесь, прикрываясь своей слабостью, в то время, как другие умирают. Если вы отпустите меня, клянусь, я буду убивать только Теней и известных мне их слуг. Больше я не потеряю контроль. Когда придет время, когда я выполню все, что должен выполнить, я уничтожу себя. У меня есть сила, и есть решимость этой силой воспользоваться.

Элрик не мог поверить тому, что слышал. Как мог Гален стоять здесь и предлагать такое?

– Это неприемлемо.

– Я согласен, – Блейлок прищурился. – Я говорил тебе, что нам предначертано нечто более величественное, чем сражения.

Скрещенные на груди руки Галена приподнимались и опускались в такт тяжелому дыханию.

– Но вы удерживаете меня здесь в качестве вашего оружия на случай, если враг раскроет местонахождение тайного убежища. Вы готовы защитить себя ценой жизни всех остальных обитателей Вселенной?

Элрика волновало лишь одно: как защитить Галена.

– Ты говоришь о контроле, – произнес Блейлок. – но твой план сводится к одному: отправиться убивать. Техномаг, сохраняющий контроль, не предложит подобного плана. Элизар сможет снова нейтрализовать твой биотек, оставив тебя беззащитным.

Херазад сложила ладони:

– Нам нужны гарантии того, что ни один телепат не сможет вытащить из твоего мозга информацию о местонахождении убежища, или даже о том, что большая группа магов до сих пор жива. Ты не можешь дать нам таких гарантий. Пока ты остаешься уязвимым для Теней, пока они имеют возможность установить контроль над тобой, они смогут, как и в прошлый раз, в один прекрасный миг подвергнуть тебя телепатическому сканированию. Мы всерьез подозреваем, что они могли напасть на Суум именно ради этого. Наше убежище не должно стать их следующей целью.

Гален глубоко вздохнул:

– Если я найду способ, как сделать себя невосприимчивым к сигналу Теней, вы выпустите меня?

– Ты говорил нам, что это невозможно, – ответила Херазад. – И у нас есть подтверждение твоим выводам. Мы все голосуем против твоего предложения, Гален. Тебе не следует демонстрировать свое неуважение к нам, продолжая этот спор. Если ты обнаружил доказательства того, что твое заклинание уничтожения было кем-то применено, то предоставь их нам, и мы обсудим, как нам лучше поступить в этом случае.

Гален потупил взгляд, его руки, затянутые в перчатки, опустились. Он, не сказав ни слова, кивнул, развернулся и вышел.

Элрик получил сообщение от Херазад: подборка сведений об открытиях и решениях Круга, которые, на ее взгляд, следовало обнародовать. Он быстро просмотрел их, прочитал ее краткое, бесстрастное описание уничтожения Суума, и одобрил.

Сейчас его голова была легкой и горячей, а мускулы дрожали от слабости. Больше всего на свете ему хотелось сейчас побежать за Галеном. Но Гален был для него потерян. Суум был потерян. Скоро настанет черед магов: долгие сумерки их ордена уже наступили.

Когда они только прилетели в тайное убежище, у Элрика теплилась надежда на то, что маги сохранят солидарность перед лицом угрозы Теней, на потенциал Джона Шеридана, который тот раскроет в сражениях с Тенями, на возвращение Галена от Предела. Все эти надежды оказались ложными. Тени уничтожали все мало-мальски ценное за пределами тайного убежища, внутри его маги деградировали, а Гален несся с бешеной скоростью к самоуничтожению.

Элрик понял, что опухоль отчаяния завершила свою работу. Теперь он видел истину. Надежды не было. Никакой.

Глава 5

Гален бродил кругами по узким, серым коридорам убежища. Было уже поздно, но он не мог заснуть.

Одного упражнения на сосредоточение сейчас было недостаточно для того, чтобы полностью занять его разум, отвлечь от всех беспокойных мыслей, и поэтому Гален одновременно выполнял два упражнения, будто отгородив себя ими, как стенами, от всего остального. Он все глубже отступал в тоннель, образованный последовательностями цифр и букв упражнений.

На каждом шагу ткань брюк резала обожженную кожу ног, ботинки врезались в лодыжки, тяжелое пальто давило на плечи, и от этого колючий свитер раздражал еще сильнее. Обычно для того, чтобы успокоиться и нормально проспать ночь, Галену было достаточно прошагать по убежищу пару кругов. Ровный звук шагов, ритмичность упражнения и болезненные ощущения обычно успокаивали его. Но сегодня он уже потерял счет пройденным кругам.

За несколько кругов он подавил чувство раздражения на членов Круга, еще несколько – и его гнев на Элизара и Разил куда-то ушел, еще несколько – и горе от потери Фа и Суума оказалось похороненным где-то глубоко внутри него.

Дальше все было очень просто. Он должен принять решение.

Элизар был искусным магом. Если Фа запомнила все, что Гален показал ей, Элизар сумеет перевести заклинание уничтожения. Вся работа займет у него не больше нескольких дней. Тогда он захочет показать Галену, что получил заклинание. Выбор, стоящий сейчас перед Галеном был прост: либо провести всю жизнь здесь, в безопасности, наблюдая за тем, как Элизар совершает убийства, либо каким-то образом выбраться отсюда.

Гален знал один способ, как покинуть убежище, но не смел даже думать о нем. Пока. Поэтому он продолжал бродить.

Он увидел впереди Эмонда и Чиатто. Маги негромко, но, тем не менее, яростно ругались.

Они оба были всего на несколько лет старше его. Гален уже несколько месяцев не видел их, что было неудивительно – он старательно избегал всех. Когда маги только прилетели в убежище, эти двое были добрыми друзьями. Сейчас они стояли друг напротив друга в узком коридоре, Эмонд гневно хмурил густые брови, а центаврианский гребень Чиатто дрожал, его левая рука была похожа на голову кобры, готовой ударить в любую секунду – он был готов наложить заклинание.

Биотек Галена забурлил.

– Я же предупреждал, чтобы ты держался от меня подальше, – прошипел Эмонд.

Чиатто отрывисто хмыкнул.

– С чего ты взял, что имеешь право что-либо указывать мне?

Голова Эмонда резко повернулась, он зло посмотрел в сторону Галена. Спустя секунду он узнал Галена, и его гнев угас.

– Гален.

Гален глубоко вздохнул. Он твердил себе, что они не собираются причинить ему никакого вреда. Кивнул, отвечая на приветствие, продолжил упражнение.

Чиатто осторожно поприветствовал его.

Эмонд отошел в сторону, позволяя Галену пройти, и он, не задерживаясь, прошел мимо. Он не станет вмешиваться в их драку. Он не может рисковать потерей контроля. Они несколько секунд подождали, потом спор возобновился.

– Я делаю все, что хочу, – сказал Чиатто.

Гален сосредоточился, отстраняясь от их голосов. Он должен сохранять спокойствие, способность думать. Времени оставалось совсем мало.

Чтобы остановить Элизара и Разил, он должен выбраться отсюда. Но для того, чтобы вырваться, необходимо было уничтожить машины, питавшие энергией это место, устройства, поддерживающие жизнь магов на этом астероиде и обеспечивающие маскировку. Гален не был уверен, что сможет сделать это, ведь Круг наверняка окружил эти устройства сложными защитными системами. Но, даже зная, что это ему по силам, он бы так не сделал. Даже если магов не должно было существовать, даже если они обречены, но пусть они проживут оставшиеся годы здесь, где они не смогут причинить вреда никому, кроме друг друга.

Круг Гален ненавидел, но, как бы сильно ни хотелось ему отрицать это, он хотел получить от его членов разрешение действовать. В прошлый раз он хотел найти Элизара и солгал Кругу относительно мотивов выдвижения своей кандидатуры. Тогда Элрик голосовал против, и Элрик был прав. Он не контролировал себя и не должен был лететь.

Во время того путешествия к Пределу он узнал нечто, с чем оказалось намного труднее смириться, чем с тем, что Элизар продолжал жить своей жизнью и безнаказанно убивать – смириться с тем, что он сам продолжал жить после того, как убил стольких людей и не понес никакого наказания за это. С тех пор он существенно улучшил свой контроль. Но, тем не менее, Гален пока не был уверен в себе. Если же Круг доверится ему, разрешит ему лететь, то это будет для него сигналом, что теперь он готов.

Гален подошел ко входу в столовую, оттуда доносились голоса и смех. Эхо разносило голоса магов по коридору. Обычно в столь позднее время здесь веселилась компания Феда. Ежевечерние пирушки вошли у них в привычку. Когда Гален в первый раз проходил мимо, в столовой было около десяти магов. Он круг за кругом обходил убежище по периметру и, проходя мимо этого места, наблюдал за тем, как с каждым следующим кругом число магов в столовой уменьшалось. В прошлый раз их было шесть. Сейчас оставалось всего четверо: Фед, Оптима, Ак-Шана и Гвинн.

Гален прошел мимо дверей, продолжил свой бесконечный обход. Фед пользовался у женщин успехом. Вообще-то, он был популярной личностью у магов обоего пола, потому что в любой ситуации находил повод для веселья, будто не замечая трудностей. В обществе Феда маги могли на время отвлечься как от собственных проблем, так и от проблем Вселенной. Фед был одним из немногих, кому пребывание в убежище, казалось, не доставляло никаких неудобств. Хотя ему было поручено важное задание – контролировать расход припасов, оно, видимо, было ему не в тягость и не отнимало много времени.

Смех за спиной становился все тише, ноги несли Галена все дальше и дальше, и только ровный стук шагов раздавался в коридоре. Блейлок сказал, что план Галена предельно прост, что у него вообще нет плана, а лишь простая установка – иди и убей. Блейлок был прав. У него почти не было информации для того, чтобы придумать какой-то особенный план. Бродя по коридору, он разрабатывал в общих чертах стратегию, как ему добиться желаемого результата, используя то, что есть в его распоряжении. На большее он не был сейчас способен.

За время, проведенное в убежище, арсенал Галена существенно пополнился, и он надеялся, что удивит Элизара при встрече. Он открыл семь базовых постулатов, семь уравнений, состоявших из одного элемента, воплощавших в себе семь способностей, заложенных в магов Тенями. Гален видел иронию в том, что их было именно семь – по одному на каждую заповедь Кодекса. Одним из постулатов было, конечно, заклинание уничтожения. Другим – заклинание, позволявшее слушать переговоры Теней. В том, что делают остальные уравнения, и какие возможности они предоставляют, он не был уверен. Одно лежало в начале прогрессии уравнений, позволявших магу связываться с различными внешними устройствами. Другое было выведено из прогрессии, включавшей в себя заклинания, создающие разнообразные щиты. Еще одно, кажется, было связано со способностью магов к созданию иллюзий. Оставшиеся два относились к нескольким совершенно разным типам заклинаний. Он понятия не имел, что они делают. Заклинания, состоящие из одного элемента, были слишком опасными для того, чтобы экспериментировать с ними здесь, потому как обладали гигантским и непредсказуемым энергетическим потенциалом.

Элрик сказал, что его исследования биотека должны иметь цель. Гален надеялся, что добился своей цели: получил достаточно знаний для того, чтобы убить тех, кого надо убить.

До слуха Галена донеслось пение последователей Блейлока – он подошел к складу, который они выбрали местом своих встреч. Сегодня они затеяли ночную службу. Он прошел мимо широко раскрытых дверей и увидел их всех, собравшихся тесной группой. Они неподвижно стояли на коленях на летающих платформах, удерживая между руками небольшие огненные шары. Так они проведут всю ночь. Входившие в эту группу маги продолжали носить простые черные балахоны и уничтожать все волосы на теле. Сейчас их насчитывалось более семидесяти. Хотя некоторые из последователей Блейлока умерли, их число не уменьшалось, а, напротив, увеличивалось, потому что все больше магов обращалось к техникам самоотречения и жесткой дисциплины Блейлока для того, чтобы сохранить контроль. Гален заметил, что самого Блейлока здесь не было, службу вел вместо него Мойстро.

Гален продолжал свой путь, а хор монотонно распевающих голосов преследовал его.

 
Помоги нам сохранить преданность Кодексу.
Помоги нам думать лишь о том, как творить благо.
Помоги противостоять всем искушениям.
Направь нас.
Укажи нам путь, как соединиться с тобой.
Укажи нам путь к просвещению.
И помоги нам достичь единства со Вселенной.
Они просили созданный Тенями биотек, предназначенный нести хаос и уничтожение, принести им умиротворение и просвещение! Просили помочь им в сражении с его собственной программой! Эти мысли ужасно опечалили Галена.
Они, как и он, изо всех сил старались сохранить контроль. Он даже пользовался некоторыми из их приемов. Но он не мог заставить себя поверить в волшебную сказку, которую рассказывал Блейлок. Он не верил в то, что если кому-либо удастся достичь единства с биотеком, то из этого выйдет что-нибудь хорошее. Он сам был уже очень близок к этому. Гален знал, чем являлся биотек, и чем являлся он сам.
Он был убийцей, которому осталось убить всего двоих.
Круг можно будет уговорить отпустить его только в том случае, если он сможет найти способ, как обмануть Теней, лишить их возможности нейтрализовать его биотек. Больше всего на свете члены Круга боялись одного: если Тени захватят его и нейтрализуют биотек, то они его просканируют. Искусный маг, изо всех сил сконцентрировавшись на выполнении упражнений на сосредоточение, может несколько секунд сопротивляться глубокому сканированию, но, если противником мага будет сильный и решительно атакующий телепат, то его защита быстро рухнет.
На случай, если Элизар сумеет еще раз захватить его, Гален должен иметь в своем арсенале еще какое-то оружие, кроме магического. Но на Тенотке Банни одной силой воли заставила его выронить пистолет Г'Лил. Ему нужно придумать что-то другое, более надежное.
С тех пор, как он оказался здесь, Гален изучал все, что могло иметь отношение к способности Теней нейтрализовать биотек магов. Хотя у него не было ни одной записи того сигнала, который Тени послали его биотеку, он получил о нем некоторое представление от Анны. Когда она вошла с ним в контакт, Анна была сильно разочарована тем, что его биотек отказывался функционировать, и попыталась активировать его. Она обнаружила и идентифицировала сигнал, подавлявший его биотек: тщательно подобранный, сложный сигнал, передаваемый в радиодиапазоне. Этот сигнал принимал трансивер, расположенный у основания позвоночника.
Гален продолжил исследования и быстро обнаружил схожесть между этим сигналом и тем, который описывала Бурелл. Самая протяженная серия ее экспериментов состояла в том, что она посылала загадочному приемопередатчику, обнаруженному ею у основания позвоночника, разнообразные сигналы. Но трансивер не ответил ни на одну обычную команду, ни на один обычный сигнал. В конце концов, она нашла нужный сигнал: трансивер отреагировал на сложный, мощный радиосигнал. Одержимая идеей изучить биотек Бурелл открыла секретный сигнал Теней, позволяющий им захватить контроль над биотеком мага.
Когда Бурелл в первый раз послала сигнал, ее приемопередатчик послал ответный сигнал. Бурелл снова послала сигнал, и в результате треть ее имплантантов оказалась парализованной.
Бурелл так и не поняла, что она обнаружила, потому что ей не было известно о том, что маги были созданы Тенями в качестве своих агентов. Она не знала, что хозяева предусмотрительно снабдили магов выключателем.
Теперь все было предельно ясно. Бурелл послала сигнал, запрашивавший доступ к системе мага, биотек в ответ запросил пароль. Когда Бурелл во второй раз послала тот же сигнал, биотек, получив неверный пароль, активировал какую-то систему самозащиты. Биотек решил, что сигналы поступают не от Теней, а от чужака, не имеющего на это права. Чтобы предотвратить дальнейшие попытки проникнуть в систему, он отключил трансивер и часть имплантантов, связанную с этим трансивером. Это сделало Бурелл калекой.
Если бы она знала правду о происхождении биотека, то смогла бы логически вычислить предназначение приемопередатчика раньше, чем ей пришла бы в голову идея ставить эксперименты на себе. Но Круг скрывал правду, и в то же время сам занимался поисками контрольного механизма, который Бурелл открыла неосознанно. Только Галену было известно и то, и другое.
Он искал способ, как не допустить приема трансивером сигнала Теней, но у него ничего не вышло. Оставалось одно: либо уничтожить эту крошечную частичку биотека, либо удалить ее. Трансивер находился в нескольких дюймах выше копчика, внутри самого позвоночного столба. Вокруг него располагалось множество нервных окончаний, включая крупные нервы, отвечающие за передачу импульсов ногам. При уничтожении трансивера нервные стволы могут получить серьезные повреждения, а если его аккуратно вытащить, это почти наверняка приведет к воспалению нервов позвоночника, что, в свою очередь, закончится временным или полным параличом ног.
Но Гален подозревал, что его сдерживала не только опасность физической травмы, она лишь отвлекала его от главной угрозы. Биотек классифицировал сигнал Бурелл, как попытку взлома системы, и быстро принял контрмеры – вывел из строя приемник. Галену оставалось только гадать, как биотек может отреагировать на более радикальные, чем простая отправка сигнала, действия. Тени, дабы предотвратить попытки убрать этот приемопередатчик, могли встроить в магов некую систему защиты. Если эта система обнаружит, что он пытается сделать, то она либо убьет его, либо отключит его биотек навсегда. Сам Элизар был лучшим доказательством существования этой системы. Если бы существовал способ нейтрализовать парализующий биотек сигнал, то почему Тени не научили этому способу Элизара? На Тенотке, в комнате-западне, его биотек был точно так же нейтрализован, как и биотек Галена.
Круг выслушал отчет Галена о происшедшем на Тенотке и согласился с его выводами. Однако, ни он, ни они так до сих пор не сумели обнаружить этой, встроенной в биотек, гипотетической системы безопасности.
Теперь Гален даже сомневался в ее существовании. Возможно, Тени вовсе не предполагали, что их контролирующее устройство будет когда-либо обнаружено, и ничего не предусмотрели на этот случай. Круг вел исследования на протяжении тысячелетия, и ничего не нашел. И он сам, если бы не случайный контакт с Анной, тоже не узнал бы ничего об этой системе. К тому же, Тени могли не до конца доверять Элизару и не открыли ему секрета. В этом случае оставалась лишь опасность получить серьезную физическую травму, то есть риск становился приемлемым.
После смерти Инг-Ради лучшим целителем среди них был Гауэн. Но он отказался бы проделать нечто подобное. Для него удаление частицы биотека являлось изуверством. Фактически Гален не видел ни одного мага, достаточно сведущего в медицине, который согласился бы выполнить эту работу. Гален никому, кроме членов Круга, не мог сообщить истинных мотивов своей просьбы. А они, Гален был уверен в этом, сочтут риск чрезмерным. Сейчас они, казалось, вовсе не склонны были рисковать.
Настоящий, высококвалифицированный хирург мог бы справиться с этим, но Гален не мог воспользоваться услугами такого специалиста. Это было бы нарушением скрытности, одной из заповедей Кодекса. Более того, он был заперт здесь.
Значит, если он рискнет убрать трансивер, он должен будет сделать это сам. Конечно, он знал это с самого начала, с самого первого круга своей прогулки. Именно поэтому он продолжал бродить. Хотя в юности Гален изучал физиологию и медицину, экспертом в этой области он не был. Его способности, как самому Галену было хорошо известно, раскрылись в области, далекой от целительства. С такими способностями к медицине риск остаться парализованным или погибнуть намного возрастал.
Если даже он, что маловероятно, добьется успеха, тайная система самозащиты биотека, вероятно, убьет его.
Перед его глазами вдруг возникло лицо Фа, какой она была в тот миг, когда ее изображение передал зонд. Слезы текли по ее вьющимся, белым волосам, плечи вздрагивали в такт быстрым, прерывистым вдохам. Она, не отрываясь, вглядывалась в кольцо, смотрела прямо на него, и глаза ее были полны отчаянной надежды. Гален вздрогнул, заставил себя сосредоточиться на упражнениях. Воспоминания оказались похороненными далеко не так глубоко, как он надеялся, и ему пришлось усилием воли вернуть свои мысли на прежнюю, узкую, безопасную колею.
Херазад заявила, что если он обнаружит доказательства использования Элизаром и Разил заклинания уничтожения, то должен будет предоставить их Кругу. Но, сколько бы народу при этом ни погибло, очевидно, что их позиция не изменится. Пока остается самый ничтожный шанс на то, что местонахождение тайного убежища может быть обнаружено, они никого не выпустят отсюда.
Выходит, у него нет другого выбора, кроме как попытаться?
Гален снова оказался рядом с входом в столовую. У ее дверей, прислонясь к притолоке, стоял Фед, держа в руках чашу. Не было слышно ни взрывов смеха, ни голосов – остальные, должно быть, уже разошлись спать.
Фед носил короткую красную куртку и штаны, украшенные тщательно выполненным, сложным золотым вышитым узором. Такая одежда вкупе с нечесаной бородой и нестрижеными, жесткими волосами придавала ему, по мнению Галена, сходство с пиратом. Если большая часть магов толком не знала, как им относится к Галену, Фед вел себя так, будто они с Галеном были закадычными друзьями, частенько пытался втянуть Галена в разговор. Если отбросить выступления с отчетами перед членами Круга, то Фед был единственным, с кем Гален разговаривал, если, как сегодня, сталкивался с ним поздно вечером. Не будь этих встреч, он мог бы неделями бродить, ни разу ни с кем не заговорив. Хотя он предпочитал одиночество, и общество Феда частенько его раздражало, сегодня он испытал облегчение.
 

– Федерико.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю