355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джин Кавелос » Закат техномагов-3: заклиная Тьму » Текст книги (страница 27)
Закат техномагов-3: заклиная Тьму
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 16:06

Текст книги "Закат техномагов-3: заклиная Тьму"


Автор книги: Джин Кавелос



сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 27 страниц)

Нынешний Круг был не чета прежнему. Гален, несомненно, испытывал уважение к сидящим сейчас перед ним магам, но им было далеко до тех, кого они заменили. Херазад, которой было пятьдесят шесть лет, бывшая некогда самым молодым членом Круга, теперь была самой старой. Остальным не было и сорока. Старейшие и мудрейшие члены их ордена слабели и умирали, и маги обратили взгляды на молодых и сильных, им они доверили бремя лидерства. Видимо, они устали терять лидеров, и надеялись, что такой состав Круга продержится долгое время.

Из всех новых членов Круга лишь Мойстро по-прежнему брил голову и носил традиционный черный балахон. Он представлял последователей Блейлока. Цакицак – маг с воинственной внешностью и вспыльчивым нравом представлял тех, кто был зол на Круг за их скрытность. За Селиной стояла Херазад, и та ее во всем поддерживала, почти всегда голосуя так же, как Херазад.

Последним членом Круга, избранным после смерти Блейлока, стал Фед. Ему было всего двадцать четыре года и, официально, он продолжал считаться начинающим магом. Его избрание было признаком роста влияния молодых магов, которых в умирающем ордене становилось все больше по сравнению со старыми. Став членом Круга, Фед остался верен своим пристрастиям в одежде и внешнем виде.

Когда Гален встал перед ними, он понял, что в истории Ордена магов началась новая эпоха – завершающая, эпоха угасания и гибели. За последние два года орден не только лишился своих самых опытных членов, но и потерял в сражениях с Тенями самых отважных и искусных, а в схватках в тесноте убежища – тех, кто больше всех сроднился с биотеком и, тем самым, сдался хаосу внутри себя. Среди тех, кто выжил, многие сумели подавить или перенаправить свои разрушительные импульсы, а другие были по природе своей тихонями, внутри которых программе хаоса, заложенной Тенями, не на что было опереться.

Гален кратким кивком приветствовал Круг. Никакое возможное наказание его больше не пугало. Он все сделал правильно, и, согласятся они с этим, или нет, он останется спокойным, потому что пришел к согласию с самим собой. А они не имели над ним никакой власти.

– Мы закончили обсуждение, – произнесла Херазад. – Ты сыграл решающую роль в уничтожении За'ха'дума. Без твоей помощи капитану Шеридану не удалось бы претворить в жизнь свой план, и родной мир Теней не пострадал бы. Мы считаем, что уничтожение За'ха'дума ускорило ход войны, и способствовало исходу Теней и ворлонцев.

Ты не получал разрешения на столь резкие действия. Тебе было поручено конкретное задание. Открыв, как происходит процесс создания нашего биотека, и потом уничтожив все, что имело к этому отношение, ты самостоятельно принял решение, право принятия которого принадлежало только Кругу. Ты нарушил одновременно две заповеди Кодекса: солидарность и знание. Вряд ли нам теперь когда-либо удастся узнать достаточно подробностей о том, как создавать биотек.

Гален понял, что в чем-то Круг изменился, но в остальном все осталось по-прежнему. Он выпалил:

– Я достаточно рассказал тебе об этом процессе. Ты что, предпочла бы, чтобы я вернулся с полной информацией, тогда ты могла бы захватывать чужаков и убивать их для того, чтобы создавать новый биотек?

Лицо Херазад застыло, она сложила руки вместе и опустила их на стол. Гален мог ясно видеть, как она пытается обуздать ярость. Она пристально, не отрываясь, смотрела на него.

– Ты должен молча выслушать наш приговор.

Спустя пару секунд она продолжила:

– Методы, которые Тени использовали при создании биотека, являются зверством, и мы никогда не стали бы делать что-то подобное. Но можно ли создавать биотек более гуманными методами, нам теперь не узнать. Из-за тебя. Мы доверяли тебе, и позволили покинуть это место в качестве нашей руки, а ты предал наше доверие. Ты предпринял действия, последствием которых, наверняка, станет гибель нашего ордена. За это Круг объявляет тебе выговор. Мы объявляем тебя бесчестным предателем, худшим магом за последние пятьсот лет. Ты нарушил заповеди Кодекса, причем не впервые, и попрал полномочия Круга, – Херазад подняла руку. Взмах, и между ее пальцами показался маленький синий предмет. Она положила его на стол. – Ты, кажется, уверен, что все здесь у тебя под контролем, и ты волен делать все, что пожелаешь. Не заблуждайся, Гален, это не так. Ты жив лишь благодаря нашему расположению к тебе, а сейчас ты почти исчерпал его резервы.

Она предпочла бы, чтобы зверства продолжались, если бы это давало ей хотя бы призрачную надежду на будущее магов. Ей было наплевать на биотек и на существ, обращенных на За'ха'думе в рабов, да и на их самопожертвование тоже. В нем поднялся гнев, волной прокатился по его телу.

– Нам известно, что некоторые маги ошибочно принимают тебя за некоего нового лидера. Если мы узнаем, что ты, каким-то образом, подрываешь наш авторитет, то предпримем против тебя определенные действия.

Ты не должен впредь без разрешения давать волю своим разрушительным инстинктам, в противном случае, тебя, без сомнения, лишат имплантантов.

– Ты ничем не лучше других, и даже хуже, потому что не смог сохранить верность принципам нашего ордена, – Херазад снова сложила ладони вместе. – Мы надеемся, что ты будешь жить дальше в смирении. Будешь вести себя так, как этого хотел Элрик, и, как он сам, превыше всего ставить солидарность. Заново посвятишь себя повиновению Кругу и заповедям Кодекса. Будешь, как и мы, стараться с наибольшей пользой проводить время, и делать наше пребывание здесь как можно более приятным. Так ты снова сможешь вернуть себе наше расположение.

«Сделать наше пребывание здесь». Гален не мог в это поверить.

– Мы что, не покинем тайного убежища? – это расстроило его намного больше, чем выговор.

– Мы останемся здесь до тех пор, пока не будем на сто процентов уверены в том, что Тени действительно ушли и никогда не вернутся. И до тех пор, пока мы не убедимся в том, что никто из их слуг не вздумает попытаться занять место бывших господ и объявить нас своими рабами.

Гален задумался над тем, как они смогут в чем-либо убедиться, и произойдет ли это вообще, если маги останутся в убежище, в то время как слуги Теней будут продолжать считать их мертвыми.

Херазад встала, показывая, что разговор окончен.

– Пока мы остаемся здесь, ты продолжишь служить нам в качестве наблюдателя за происходящим снаружи.

Они молча, но обеспокоено, рассматривали его, ожидая, что он примет их приговор и удалится. И тут Гален понял, что было истинной причиной их бесчувствия к рабам Теней, их выговора ему, их гнева, их решения остаться здесь, в убежище: одна-единственная, самая могущественная сила – страх.

Гален заговорил, переводя взгляд с одного из них на другого:

– Буду счастлив помочь магам всем, что в моих силах. Но, тем не менее, я считаю, что помогу вам лучше всего, если скажу правду. Вы совершаете ошибку, решив остаться в тайном убежище. Вами управляет страх, но бояться больше нечего. Вы боитесь за будущее нашего ордена, боитесь неопределенности, воцарившейся во Вселенной после ухода Теней, боитесь потерять контроль – над магами и над самими собой. Но вам не нужно бояться. Ужас не в том, что эпоха нашего ордена подходит к концу. Ужас в том, что наш орден погибнет, так и не раскрыв своего истинного потенциала, не найдя ответов, какие мог бы найти, и не открыв новых вопросов, которые вытекали бы из найденных ответов.

Не надо давать воли страхам. Это – в наших силах. Да, наше будущее сейчас не определено, как и судьба всей Галактики. Но мы должны радоваться этой неопределенности, благодаря которой, мы, наконец, обрели свободу, и силу искать свою собственную судьбу.

Элрик учил меня, что большая часть разумных существ предпочитает определенность неопределенности. Мы, маги, играли на этой глупости, учились манипулировать представлениями окружающих, потому что определенность – это иллюзия. Вселенная полна неопределенности и, только когда мы смиримся с этим, мы сможем познавать, создавать и расти. Некоторые называют этот процесс изменением себя. В принятии неопределенности заключается наша возможность изменить себя.

Блейлок верил, что мы должны попытаться стать самыми лучшими агентами Вселенной, проводниками ее воли. Вселенная желает одного – понять. Мы, техномаги, одни из тех, кто лучше всех может помочь ей на этом пути. В этом заключается наше предназначение. Не искать путей продолжения существования нашего ордена посредством заключения соглашений или самостоятельного совершения зверств. Не прятаться ни от Вселенной, которая иногда может показаться слишком жестокой и хаотичной, ни от самих себя. Даже если наши дни сочтены, мы можем исполнять свое предназначение, радуясь жизни, стремясь обрести понимание, сражаясь ради добра столько, сколько сможем.

Борода Феда зашевелилась – он улыбнулся. Но другие оставались хмурыми. Херазад заговорила:

– Ты должен был выставить свою кандидатуру на выборах в Круг, как, я уверена, многие тебе предлагали. Ты бы победил и тогда твой голос учитывался бы при принятии решений. Но ты не сделал этого. А нам не нравится слушать лекции того, кому мы дважды объявляли выговор. Мы приняли решение, Гален. И ты подчинишься ему.

Чему он должен подчиняться? Гален обвел их взглядом: Мойстро, Цакицак, Херазад, Селина, Фед. Возможно, им нужно больше времени, чтобы смириться с новым положением дел в галактике. Возможно, в конце концов, они созреют для того, чтобы перестать прятаться. Может быть, если он останется с ними, то сумеет найти способ научить их тому, что ему самому удалось познать: как накладывать заклинание, создающее ничто. Волна желания прокатилась по его телу. Ему хочется освободить еще больше биотека. А если маги до тех пор останутся в изоляции, они не смогут распространять хаос, живущий внутри них.

Он так хотел покинуть это место, летать среди звезд, учиться. Но он подождет до тех пор, пока они не будут готовы отправиться вместе с ним.

Гален просто кивнул в ответ, повернулся и вышел. За дверью его снова окружил шум праздника. Но сейчас ему хотелось скорее начать новую жизнь: наблюдать, задавать вопросы и познавать. Если он не может летать среди звезд, то сможет, по крайней мере, смотреть на них.

Он прошел в обсерваторию. Остановился у двери, визуализировал заклинание кода замка, и тут к нему подлетел на платформе Фед.

– Я так и думал, что найду тебя здесь, – сказал он.

Дверь открылась, Фед убрал платформу и вошел вслед за Галеном внутрь. Он до сих пор улыбался.

– Я всегда знал о том, что тебе есть, что сказать. Но я даже представить себе не мог, что ты скажешь такое. Ты, определенно, обладаешь способностью злить Херазад. Такой злой, как после общения с тобой, я ее никогда не видел. Остальные, кажется, тоже не в восторге.

– А ты? – спросил Гален.

Фед пожал плечами.

– Я согласен с тобой. Я готов собрать манатки и улететь отсюда. Но не думаю, что большинству из них такая идея понравится.

Перед мысленным взором Галена появилось меню системы, он начал устанавливать связь с зондами. Он так мало знал о том, что происходило в галактике после его возвращения в убежище, и горел желанием увидеть, как Вселенная вступает в новую эру – эру неопределенности.

– Так ты останешься с нами?

– Ты спрашиваешь от своего имени, – ответил вопросом на вопрос Гален, – или от имени Круга?

– Что ты хочешь этим сказать?

– С тех пор как я открыл заклинание уничтожения, это стало их главной темой для беспокойства.

– Могу я тебя спросить просто как человек?

– Но ты – не человек. Человек – лишь часть того, кто ты есть.

– Тогда, как техномаг. Техномаг, который считает себя твоим другом.

Гален кивнул.

– Я останусь, буду помогать техномагам и буду наблюдать. Но если Тени когда-либо вернутся или другие попытаются использовать их технологии, то я улечу отсюда и остановлю их.

– А если Круг откажется отпустить тебя?

– Когда я захочу улететь, – ответил Гален, – никто здесь не сможет меня остановить.

– Ты завел опасный разговор, – заметил Фед.

– Опасно разговаривать с другом, или с членом Круга?

– С другом.

Херазад назвала его предателем, и, возможно, она была права. Элрик однажды спрашивал его, кто он: техномаг или предатель; тот, кто убивает, или тот, кто творит благо; тот, кто себя контролирует, или тот, кто сдался хаосу; тот, кто несет тьму, или тот, кто несет свет? Гален верил, что стал всем этим сразу.

Гален уселся в единственное кресло, стоявшее посередине комнаты.

– Оптима просила передать, чтобы после заседания Круга ты как можно быстрее присоединился к ней.

Фед пошел к выходу. В дверях он заколебался:

– Ты сказал, что Вселенная хочет понять. Понять что?

– Именно это, – ответил Гален. – Кто. Что. Почему. Самое важное, почему.

Фед тяжело вздохнул.

– Ладно. На сегодня с меня достаточно ответственности. Пора праздновать. Думаю, тебя приглашать – дохлый номер?

– Я уже праздную. По-своему.

Фед кивнул и вышел.

После этого Галену, в качестве Ока магов, ничто не мешало пуститься в странствование среди звезд.

На Вавилоне 5 Джон, Деленн, Майкл, Стивен и другие сидели за длинным столом, ломившимся от еды и выпивки, и радовались окончанию войны. Хотя Джон улыбался, его лицо было напряженным и усталым. За'ха'дум высосал его юношескую энергию.

На Регуле 4 Олвин и Г'Лил смеялись, обмениваясь шутками, это помогало им скрыть боль расставания. Они помогли Джону одержать великую победу, помогли ему победить Теней. Теперь Г'Лил возвращалась на Нарн, чтобы принять участие в возрождении своего мира. А Олвин, столкнувшись с местными проблемами, решил остаться. Сегодня он казался более счастливым и расслабленным, чем когда-либо со времени смерти Карвин.

На Приме Центавра Вир совершал очередную прогулку по дворцовому саду для того, чтобы еще раз взглянуть на голову Мордена, насаженную на пику. Гален надеялся, что Морден сможет обрести и свободу, и жизнь, но это оказалось невозможным. Морден остался верен своему обещанию, и Тени держали свое до тех пор, пока он мог им служить. А теперь Морден был свободен.

На Зафране 8 Кадм Уилкокс вместе со служащими отеля «Штраусс» выгнал группу постояльцев, от которых были одни неприятности, и отметили это шампанским.

На Сууме Джаб двигалась под неистовым ливнем на коротких, мощных ногах, приблизилась к сложенному из камней амбару. Из-за наводнившей атмосферу пыли температура на планете опустилась на несколько градусов, а шторма участились. Пройдут годы, прежде чем планета исцелит сама себя. Джаб пролезла сквозь незакрытую дверь внутрь. Там она нашла убежище и множество животных, которых могла бы ужалить.

Гален все быстрее и быстрее переключался с одного зонда на другой, изображения сменяли друг друга: места, существа, движение, спокойствие, природа, техника, звезды и пустота. Там жизнь, здесь смерть. Радость и отчаяние, триумфы и провалы, любовь и ненависть, зверства и благие дела, озарение и высокомерие, прекрасное и ужасное.

Изабель верила в то, что Вселенная дает шанс измениться. По крайней мере, так случилось с ним. Она говорила ему, что он должен изменить себя тремя способами: открыть себя другим, открыть себя самому себе, и открыть себя Богу. Соединившись с биотеком, Гален поверил, что, быть может, по-своему, выполнил все это сразу.

Когда-то он ненавидел Вселенную за несправедливость, за отсутствие порядка. Теперь он понимал, как ужасно было бы жить, обладай Вселенная теми признаками, если бы она знала ответы на все вопросы и вбивала бы эти ответы во всех живущих.

Но Вселенная не давала ответов, она задавала вопросы. Как сказал тот инопланетянин в недрах За'ха'дума, она просто искала понимания, как и он сам.

Кто? Что? Почему?

Гален видел начало ответов на те вопросы, если они относились к нему самому. Но их ждала вся Вселенная. Гален начал размышлять о ней. Он хотел увидеть ее, почувствовать ее.

Кто такая Вселенная? Что она такое? Зачем она?

Он не верил, что когда-либо сможет ответить на все вопросы. Но ему были важны не ответы. Поиск, движение между известным и неведомым, между светом и тьмой, путь в полосе тени был его предназначением, именно здесь можно было обрести понимание. Он познает все, что может быть познано. А каждое новое знание породит новые вопросы, и вопросы, а не ответы на них, являлись его целью: взглянуть на падающую звезду, или на делящуюся клетку, на личность или на Вселенную и изумиться.

Он не мог представить себе более высокой цели.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю