Текст книги "Соло для любимого"

Автор книги: Джилл Брейди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

8

Когда Бранда появилась в зеленом, как вода Нила, платье, все мужчины были ошеломлены. Платье удивительно сочетало в себе роскошь и элегантность. Разрез спереди доходил до колен. Матово отливающий щелк оставлял открытыми спину и плечи, но, несмотря на это, Бранда не нуждалась в корсаже. Материал поддерживался ее великолепным бюстом. Он был так вызывающе открыт взорам гостей, что у них перехватывало дыхание.

Оливер точно рассчитал выход девушки. Когда он знакомил ее с гостями, то был горд ею, как своим собственным произведением. Зеленое платье, декольте, рыжие волосы и исходившее от всего ее облика особое сияние делали Бранду самой обольстительной женщиной вечера.

Оливер пригласил издателей, главных редакторов, ведущих телевизионных программ, бизнесменов и журналистов. Бранда была не только звездой, она выступала также в роли хозяйки дома. И всем было ясно: руки прочь! Бранда принадлежит Оливеру.

Девушка наслаждалась тем, что находится в центре внимания, но все же ощущала волнение. Такого количества известных людей ей никогда не приходилось встречать на вечеринках. Но это была идея Оливера, и она понимала: так надо.

Внесли напитки. Все оживились. Бранда с восторгом впитывала комплименты, которые ей расточали. Однако то и дело поглядывала на Оливера, дабы убедиться, что она все делает правильно.

Вскоре после десяти появились Джек и Салли. Оливер не поверил своим главам. Он совсем не рассчитывал увидеть здесь Салли.

Белокурая певица была встречена радостными приветствиями и возгласами восхищения. Кто не знал знаменитую Салли Пил! Кроме того, она выглядела умопомрачительно в своих обтягивающих бедра брюках из черного креп-сатина и золотой с широким вырезом блузе поверх брюк, которая была завязана узлом на животе. В плоских золотых сандалетах на шнурках она казалась маленькой и хрупкой, что немедленно вызывало у всех мужчин желание защитить ее. Длинные гладкие волосы ниспадали на плечи.

Салли подошла к Оливеру и поцеловала его в щеку. Ее глаза сверкали, но он был на редкость спокоен.

– Хай, Оливер, – произнесла Салли. – Я вижу, ты удивлен моим появлением.

– Когда ты приехала в Нью-Йорк?

– Сегодня. Когда Джек попросил меня сопровождать его на этот вечер, я просто не смогла ему отказать. Сюрприз удался?

Оливер не ответил на вызов.

– Могу я тебе представить Бранду Скотт?

Салли разглядывала Бранду. Ее взгляды были подобны маленьким острым ударам кинжала. Но, протянув Бранде руку, почти сердечно улыбнулась.

– Я много о вас слышала, мисс Скотт.

– Называйте меня Бранда.

– О'кей. Мое имя вы знаете. Я просто очарована вашим исполнением «Субботней ночи». Это – фантастика! Твое чувство опять тебя не обмануло, Оливер.

– Это моя профессия, Салли. Что ты будешь пить?

– Бурбон с содовой, только не очень маленький.

– Я знаю твои аппетиты, – насмешливо улыбнулся он и отправился за напитком.

Салли посмотрела ему вслед.

– Потрясающий мужчина этот Оливер Ратбон. – Затем обратилась к Бранде: – Знает, как делаются дела. Здесь он неподражаем. Кроме того, умеет обходиться с красивыми женщинами. – Салли откинула назад волосы. – Говорят, вы хорошо с ним ладите.

Бранда почувствовала, что нужно быть очень осторожной. Несмотря на то что эта женщина вела себя так дружелюбно, почти сердечно, Бранда ей не доверяла. Салли и Оливер – это была старая история. А теперь она потеснила Салли. Какой женщине это понравится?

– У нас очень хорошие отношения, это верно, – ответила Бранда.

– Он всегда так поступает, старый плут. – Салли дерзко рассмеялась. – Едва находит голос, как тут же должен завладеть женщиной целиком. Это у него идея фикс. – Она закурила сигарету. – А когда катапультирует голос на вершину рейтинга и из своего нового открытия сделает звезду, тогда из него выходит воздух, и вся история перестает его интересовать. До тех пор пока не вынырнет очередная девушка, которая станет его протеже. И карусель завертится сначала.

– Оливер не такой, – парировала Бранда.

Салли подняла вверх одну бровь.

– Вы уверены, что чертовски хорошо его знаете, не так ли? Только потому, что он говорит вам приятные вещи, уверяет в своей большой любви. Все это входит в обычный набор. Поверьте, мне знаком этот вариант. Оливер – хитрый, ловкий человек. Он просто помешан на том, чтобы влюблять в себя женщин. И как он этим наслаждается!

Оливер вернулся с напитками. Салли поблагодарила его. Прежде чем выпить, она снова откинула волосы за плечи.

– Я как раз рассказываю Бранде, какой ты невероятный парень, что перед твоим обаяниям невозможно устоять. Бранда знает, о чем я говорю.

Оливер рассвирепел. То, что появилась эта бестия Салли, его совершенно не устраивало. Бранда казалась немного растерянной.

– Половине того, что она говорит, ты не должна верить, – предостерег он.

– Тебе не нравится то, что я тебя так хорошо знаю? – Смех Салли звучал провокационно. – А чем, кстати, занята Шерри Спринг? Ходят слухи, что она совершенно озверела, желая получить контракт на пластинку.

– Шерри уже несколько недель ломится ко мне, терроризирует звонками. Но в данный момент нет времени ею заниматься, у меня другие дела.

– Кто такая Шерри Спринг? – спросила Бранда.

О, этот смех в глазах Салли! Раньше, когда она видела ее по телевидению или слышала по радио, ей очень нравилась певица. Теперь ее смех внушал Бранде страх.

– Шерри Спринг – весьма привлекательная молодая дама, – пояснила Салли. – И, как я уже сказала, она совершенно помешалась на том, чтобы войти в дело с Оливером. Ее все время убеждают, что она может хорошо петь. Разве Оливер еще ничего не рассказывал о ней?

– Оливер, нам нужен твой совет специалиста. – Джон Валлей, издатель крупной нью-йоркской газеты, подозвал его к себе. Вспомнив о своей роли хозяина дома, Оливер извинился перед Салли и Брандой и отправился за издателем.

– Вы выглядите сказочно в этом зеленом платье, – промолвила Салли. – Оно выгодно подчеркивает цвет волос. Сразу видно – он естественный. Я мечтаю о рыжих волосах. К сожалению, они мне не идут, как-то уже испробовала.

– Все зависит от типа, – заметила Бранда.

– Не отдавайте полностью свое сердце Оливеру, сладкая моя. – Салли вызывающе улыбалась. – Ваша преемница уже в пути. Шерри – достойная внимания молодая дама. И, поскольку вы уже поднялись достаточно высоко по лестнице славы, Оливер скоро потеряет к вам интерес.

Бранда пришла в ярость. Что она вообразила себе, эта Салли Пил! Как она посмела вмешиваться в ее личную жизнь!

– Меня совершенно не трогает, что Оливер продвигает других талантливых певиц. В конце концов, это его работа.

– Да послушайте вы! – Салли дерзко взглянула на нее. – Оливера надо принимать таким, каков он есть. Бесспорно, он обладает преимуществами, заставляющими иметь с ним дело. Как я заметила, сегодня вечером он собрал все сливки общества для того, чтобы вас хорошо приняли. Эта игра мне тоже знакома. У него все проходит по определенному плану. Мы же, по существу, только подыгрываем.

– Чего вы, собственно, хотите? Что пытаетесь мне внушить? – Тон Бранды стал жестче.

– Да что с вами? Я вас задела? Думала, наоборот, сделаю вам приятное, если передам кое-что из своего опыта. А вы можете мне верить или нет.

– Предпочитаю последнее. – У Бранды исчезло все дружелюбие к Салли. Она не позволит себя дурачить. Ревности девушка не испытывала. Или все же?

– Однажды вы вспомните о том, что я вам говорила. Но каждый живет своей жизнью, не так ли? Собственной судьбы не избежишь. – Салли насмешливо улыбнулась.

Бранда посмотрела в сторону Оливера, который все еще стоял в кругу нескольких мужчин. Она слышала, как он смеется. Бранда любила его смех, она любила этого мужчину.

До сих пор ее отношение к нему было очень простым и естественным. Теперь девушка оказалась сбитой с толку. Кто же он на самом деле, этот Оливер Ратбон? Почему она так слепо доверилась ему? А вдруг Салли права? Что, если Оливер был совсем другим? Она уже много слышала – при этом ничего особенно лестного – о людях его профессии. Безусловно, они используют свое положение. Однажды Бранда поклялась себе, что ни с кем из них никогда не вступит в связь.

– Мы еще увидимся, Бранда. – Салли кивнула девушке и подошла к одной из знакомых телевизионных ведущих.

Бранда отставила в сторону свой бокал и направилась в ванную попудрить нос. Эти проклятые веснушки! Господи, о чем она сейчас думает?! Разные мысли пронеслись у нее в голове. На что, собственно говоря, она рассчитывала, когда познакомилась с Оливером? Он был мужчиной, которому женщины открывают свои объятия, он знал самых роскошных дам Нью-Йорка. Бранда критически рассматривала себя в зеркало. Веснушки немного просвечивали через косметику. Да, выдающейся красавицей она никогда не была, так что же тогда она себе вообразила?

И почему Салли должна была ее обманывать? Что ей с того? Разумеется, она хотела вызвать ее ревность. Салли на это способна. И еще старалась заронить у Бранды сомнения в отношении Оливера. Неужели когда-нибудь сбудутся предсказания Салли? Неужели он даст ей упасть, когда она будет на самом верху? Эта Шерри Спринг явно ждала момента, чтобы приклеиться к Оливеру. И если она сумеет все это как следует обставить…

Бранда крепко ухватилась обеими руками за умывальник. Она вдруг почувствовала, как закружилась голова. На что тогда она надеялась? Прилетела на крыльях к Оливеру, отдалась ему сломя голову. И как теперь ей выбраться из этой истории?

Она действительно любила его, нуждалась в его близости, в его тепле. Ей необходимы были его страсть, его дивные объятия ночью в постели. Никогда девушка не думала о том, что все это может кончиться. Теперь это дошло до ее сознания. Бранде вдруг стало страшно, что она может потерять Оливера.

Но ни в коем случае нельзя этого ему показывать. И Салли не должна знать, что ее речи произвели на Бранду впечатление. Нужно выждать. В один прекрасный день станет ясно, является ли она для Оливера лишь одной из многих на его пути. До тех пор не стоит больше думать об этом. Она хотела наслаждаться каждой минутой, проведенной с Оливером, потому что сходила по нему с ума.

– Бранда должна вернуться, – угрюмо заявил Барт, сидя рядом с Язоном за стойкой бара.

В этот вечер «Касабланка» была наполовину пуста. Последние посетители ушли уже более часа назад.

Язон тоже не выглядел особенно счастливым.

– Проклятье! Кто мог ожидать, что у этой Сильвер будет другое предложение, – сказал он. – Если бы она стала у нас петь, вскоре об этом заговорили бы все.

– Возможно, Сильвер вовсе не так хороша. Мы должны присмотреть какую-нибудь другую певицу. Что-то надо делать. Может быть, мне следует просто позвонить Бранде и попросить ее вернуться.

Язон захохотал:

– Ну и нервы у тебя! Мы же только три дня назад разговаривали с Брандой, и ты знаешь все, что за это время произошло. «Субботняя ночь» – это номер один среди хитов. Бранда выпустила свою первую пластинку, и теперь она записывает вторую со старинными песнями. Ее голос каждый день звучит по радио, не говоря уже о выступлениях по телевидению. Нашу Бранду надо вычеркнуть.

– Но во время своего запланированного турне она же в состоянии ненадолго заглянуть к нам. Мы должны только хорошо это обставить. Не может же она совсем забыть «Касабланку». Ведь карьера поп-звезды очень непрочная. Сегодня ты наверху, а завтра уже вне игры.

– Но только не тогда, когда крепко завязан в деле, как Бранда. Этот Ратбон полностью завладел ею.

– Именно теперь, когда она так популярна, Бранда должна что-то сделать для «Касабланки». Это же была полностью ее идея, – настаивал Барт.

Язон скривился.

– Ты заварил эту кашу. Хотел помочь ей сделать карьеру. В конце концов, не я отправился к Ратбону в «Фэрмонт» и уговорил его приехать сюда.

– Господи, откуда мне было знать, что из этого получится, – защищался Барт. – Я и предположить не мог, что эти двое бросятся навстречу друг другу. И дела у них, похоже, обстоят прекрасно. Только мы остались в дураках.

– Может быть, она вернется, когда закончится ее турне. Она нам это обещала, разве нет?

– Конечно, – сказал Барт. – Но что это может означать для девушки, которая еще точно не знает, когда и где будет выступать. Она сейчас должна сделать карьеру. Когда существует такой спрос, как на Бранду, нельзя упускать ни одного шанса.

– Бедная Бранда, – вздохнул Язон.

– Ну, послушай! Разве она этого не хотела? И не об этом мечтала с самого начала? Теперь мечта сбылась. Кому такое выпадает? Я продолжаю быть уверенным, что поступил тогда правильно. Я желаю ей успеха.

– А нас она доведет до последней черты, – задумчиво произнес Язон.

– Но с «Касабланкой» дела не так уж плохи. Единственное условие – нам нужна певица.

– Бранда начинает свое турне в следующую пятницу в Лос-Анджелесе, – хмуро промолвил Язон. – Почему именно в Лос-Анджелесе?

Барт пожал плечами.

– Почем я знаю. У Ратбона, конечно, есть свой план. Поэтому он не дает ей раньше времени выступать в Нью-Йорке. То же самое, что с мюзиклами, которые сначала нужно прокрутить в провинции, прежде чем показывать на Бродвее перед критически настроенной публикой.

– Можно подумать, Бранда боится критики!

– Я не думаю, что она так самоуверенна, как тебе кажется. У нее есть свои комплексы, свои страхи. Она мне сама говорила, что боится этого турне.

– Страх перед публичным выступлением? Ерунда! – Язон махнул рукой.

– Это совершенно разные вещи: петь в студии, делать запись на телевидении или внезапно оказаться перед огромной массой людей. Требуются большие нервы. Для меня, например, не составило бы труда.

Язон ухмыльнулся.

– От тебя никто этого и не требует.

– Бранда очень чувствительна и ранима. Она нуждается в любви и восхищении со стороны публики. Если она этого не получит, то и в ответ не может ничего дать.

– Почему бы ей не взять публику штурмом? У нее есть свои фанаты с того времени, как песни Бранды стали такими популярными. И пластинка с новой песней безусловно станет шлягером. Итак, что касается турне, я не беру это в голову. Бранда сделает это одной левой. Жаль, что Сан-Франциско не включен в ее план!

– Об этом уже позаботился Оливер, – пробурчал Барт.

– Если бы она только пару раз выступила здесь, «Касабланка» вновь поднялась бы. Господи, это же и ее заведение тоже!

– Верно, – согласился Барт. – И я ей скажу об этом. Она не имеет права дать нам пропасть. Все начиналось здесь – нельзя забывать об этом. Чуточку блеска Бранды должно упасть и на «Касабланку».

– Разумеется, – ответил Язон. – Сделает она карьеру или нет, она обязана нам. И на это ее любимый Оливер ничего не может возразить.

– Ей необходимо только немного времени. – Барт взял свой стакан. – Сбылось! То, что это когда-нибудь случится, я не мог себе представить даже во сне. Наша Бранда – суперзвезда!

– Надо подождать, пока пройдет ее турне, – произнес Язон.

9

Бранда лежала в круглой черной ванне в роскошной, выложенной белым и черным кафелем ванной комнате Оливера. Ее высоко поднятые волосы были закреплены маленькими гребешками. Погрузившись в изумрудную пену, девушка слегка шевелила ступнями.

Она чувствовала себя немного утомленной и напряженной. Час тому назад Бранда вернулась из телестудии, где выступала в ток-шоу. Она исполнила песню, записанную на обороте ее первой пластинки. И, что случалось редко, этот номер тоже удался. «В твоих объятиях» передавали теперь так же часто, как и «Субботнюю ночь».

Бранда закрыла глаза, полностью отдалась теплой, мягкой воде и попыталась ни о чем не думать. Это было нелегко. Господи, чего только не произошло за последние недели!

Не было ни одного специального издания для фанатов, где хотя бы вскользь не упоминалось о Бранде. Даже многие солидные газеты дали интервью с ней, не говоря уже о выступлениях по радио и телевидению. После такого успеха девушка вдруг почувствовала страшную усталость.

Неужели этот взлет, подобный взлету кометы, был именно тем, о чем она мечтала? Вначале это было действительно так. Но тогда Бранда не думала о том, сколько потребуется от нее сил и напряжения. Завтра она будет в Лос-Анджелесе. Пленка с последней записью была заранее отправлена туда самолетом.

С ребятами ее джаз-оркестра у Бранды сложились прекрасные отношения. Они отлично понимали друг друга. И все-таки девушка боялась.

Ее первое выступление перед гигантской аудиторией должно было состояться в «Голливуд-Боул», в чашеобразном концертном зале под открытым небом. Сейчас, в летний период, эти концерты были особенно популярны среди калифорнийской публики. Билеты в «Голливуд-Боул», издавна пользующийся заслуженной славой, были почти мгновенно раскуплены.

Внезапно Бранда вспомнила о Салли. В последнее время она редко о ней слышала. Оливер сообщил Бранде, что Салли выпустила новую пластинку. Этой информацией он и ограничился, а Бранда больше не касалась небезопасной темы.

Она не хотела иметь с Салли ничего общего. И Оливер тоже, причем даже в том, что касалось бизнеса.

– Ты заснула или утонула, сладость моя? – послышался внезапно его приветливый голос.

Бранда открыла глаза и улыбнулась. Оливер вошел с двумя бокалами шампанского в руках и сел на край ванны. Он протянул ей бокал.

– Я действительно почти уснула. – Девушка приподнялась, взяла из рук Оливера бокал и поднесла его к губам. Ее груди, увенчанные пеной, возвышались над водой. Она сразу заметила особый блеск в глазах Оливера.

– Ты в любом виде изумительна, Бранда, – произнес он почти благоговейно, глядя на ее обнаженное тело.

Бранда отпила глоток шампанского, который мигом ее оживил.

– Завтра вечером… – произнесла она.

– Не думай сейчас об этом, крошка. Завтра все пройдет замечательно. Твои фанаты придут в неистовство и будут лежать у твоих ног. Обещаю грандиозный успех.

Она поставила свой бокал на белый столик возле ванны. Когда Оливер находился рядом с ней, девушка чувствовала себя в безопасности. Но будет ли так завтра вечером?

Он тоже отставил свой бокал, продолжая смотреть на Бранду тем нежным взглядом, который все глубже и глубже проникал в ее существо.

Внезапно она ощутила его руку в воде, почувствовала на своем теле нежное поглаживание. Когда Оливер коснулся груди, соски стали твердыми и острыми. Казалось, они стремились навстречу кончикам его пальцев.

Оливер нагнулся к ней и поцеловал. Стоило их языкам соприкоснуться, Бранду пронзило, словно током. Они целовались в неистовой страсти. Рука Оливера добралась до ее лона, и он начал нежно и мягко ласкать ее, пока Бранда не застонала.

В этот момент раздался звонок в дверь. Оливер недовольно оставил Бранду.

– Кто бы это мог быть? Явиться вечером, без предупреждения?

Бранда слегка вздохнула и улыбнулась.

– Когда ты откроешь, то узнаешь.

– А может, не стоит? – На лице Оливера тоже была улыбка. – Это, вероятно, что-нибудь совершенно неважное. В данный момент нет ничего существеннее, чем ты и я.

Снова позвонили. Бранда занервничала:

– Лучше пойди посмотри!

– Ну, если ты этого хочешь, любимая.

Оливер взял полотенце. Вытер руки. Концы рукавов рубашки намокли. Он совершенно не думал об этом, когда ласкал Бранду. Девушка была слишком соблазнительная и обольстительная.

Тихо ругнувшись, Оливер вышел из ванной.

Бранда снова погрузилась в блаженную теплоту воды. Она все еще чувствовала возбуждение между бедер и эту сладкую судорогу, идущую по спине. Когда Оливер был с ней нежен, девушка была готова тотчас идти ему навстречу. Это чувство делало ее совершенно безвольной.

Сейчас Оливер вернется. И она снова ощутит теплоту его рук, его губ. Чем все это закончится, Бранда знала заранее. И ей не хотелось ничего другого. Она лежала, полная ожидания, думая только о том, как это будет чудесно и волнующе, когда они сольются с Оливером.

Через какое-то время Бранда начала недоумевать. Почему Оливер не возвращается? Кто же задерживает его так долго? Наконец она решительно поднялась, смыла пену и вылезла из ванны. Взяв ярко-красное полотенце, лежавшее на табуретке, насухо вытерлась и скользнула в белый купальный халат. Взглянув в зеркало, девушка рассмеялась. Со спутанными и поднятыми вверх волосами она выглядела очень забавно. Бранда вынула из головы гребешки и положила их перед круглым зеркалом, встряхнула волосами, и они легли как надо, затем просунула ступни в кожаные домашние туфли на высоких каблуках и направилась к двери. Уже в коридоре она услышала, как Оливер разговаривает с женщиной.

Голос был ей незнаком. Что это должно означать? Кто это нагрянул к Оливеру поздно вечером без предупреждения? Это может быть либо тот, кто хорошо знает Оливера, либо человек, у которого хватает наглости явиться незваным.

Женский голос звучал мягко и вкрадчиво. Но Оливер реагировал очень резко. Бранда чувствовала, что он разгневан. Она открыла дверь и вышла в гостиную. Оливер стоял напротив юной девушки, которая что-то горячо ему объясняла. Бранда увидела брюнетку с неестественно светлыми голубыми глазами, которые удивленно уставились на нее. И еще она заметила, что у девушки была фигура, о которой могли мечтать многие женщины.

– Мисс Скотт, Шерри Спринг, – коротко представил Оливер, – которую я вовсе не ждал.

Шерри вызывающе улыбнулась.

– Теперь, Шерри, уходите. – Он указал на дверь. – Я уже все сказал. Кроме того, подобного рода наскоки я вообще не приемлю.

– Я уже сотни раз пыталась поговорить с вами. Когда-то это должно было произойти. Если хочешь чего-то достигнуть, нельзя ни перед чем отступать. Разве не так, мистер Ратбон?

– Убирайтесь! – прорычал он. – Согласуйте сроки с моей секретаршей.

– Вы даете слово, мистер Ратбон?

– Когда я вернусь из Калифорнии, посмотрим. Теперь у меня действительно нет времени.

– О'кей, я созвонюсь с вашей секретаршей, – со смехом проворковала Шерри. – Но вы так легко от меня не отделаетесь, мистер Ратбон. Я не позволю снова меня отфутболить.

Оливер препроводил непрошеную гостью к двери. Легким взмахом руки она попрощалась с Брандой. Стоило Шерри уйти, Бранда рухнула в кресло. Это была та самая девушка, о которой рассказывала Салли.

Она схватила сигарету. Эта малютка вела себя очень бойко. Она явно хотела добиться того, что вбила себе в голову. И снова возник страх, который Бранда до сих пор успешно побеждала, страх потерять Оливера.

Что там сказала Салли? Из Оливера выходит воздух, когда он вознесет девушку на самый верх. А Бранда была теперь на самом верху. Если турне пройдет успешно, значит, Оливер сделал очередную звезду. А что потом? Бранда нервно курила.

Оливер вернулся. Качая головой, он сел на ручку кресла Бранды, обнял ее за плечи.

– У этой Шерри Спринг не все в порядке с головой. Она явно сумасшедшая. Является в такое время сюда, чтобы поговорить со мной. Можешь такое понять?

Бранда загасила сигарету.

– Она понимает, как обратить на себя внимание.

– К сожалению. – Оливер тоже взял сигарету. – Иногда моя работа стоит мне поперек горла. Что себе воображает эта девчонка! Будто из каждого голосочка я могу сделать известнейшую поп-звезду.

– Тебе это уже не раз удавалось. – Бранда выглядела не очень счастливой. – Разве тебе не доставляет удовольствия творить звезд?

– Кое-что мне нравится гораздо больше, любимая.

Бранда не поддалась на это. Она была сбита с толку, раздражена. Шерри действительно хорошо выглядела. У этой малютки был темперамент. Для своей карьеры она готова была сделать все, что угодно. Оливер это знал. А если наступит такой момент, что он уступит?

– Забудь о Шерри! – Оливер бросил сигарету в пепельницу. – Совершенно напрасно ты забиваешь себе голову мыслями об этой девчонке. Она вообще ничего для меня не значит. Я люблю тебя, Бранда! Знаешь ли ты это?

Именно это она хотела слышать снова и снова. Это и успокаивало, и одновременно возбуждало ее. Но могла ли она действительно верить Оливеру?

Он наклонился к ней, прикоснулся ртом к ее губам, шее. Его рот был теплым и требовательным, страстным и трепетным.

– Сними купальный халат, – прошептал Оливер. – Я хочу видеть тебя обнаженной. Раздетая, ты меня невероятно возбуждаешь.

Когда он спустил халат с ее плеч, Бранда попробовала больше не думать о Шерри. Ее груди устремились навстречу Оливеру, и он начал своим языком нежно играть сосками. Эта горячая страсть во всем ее теле, лихорадочное желание ощутить его твердым глубоко внутри себя заставили девушку застонать. Оливер поднял Бранду на руки и отнес на кушетку. Они ласкали и гладили друг друга, их поцелуи становились все более жаркими. Как умел Оливер изгнать глупые мысли из ее головы! Она крепко прижалась к нему своим телом и почувствовала его возбужденный член, раздвинувший ее бедра. Она безумно хотела Оливера, немедленно и навсегда. И, когда он вошел в нее и начал двигаться твердыми и сильными толчками, потребовалось немного времени, чтобы они достигли высшей точки. И из уст Бранды вырвался чувственный крик.

Мысли о Шерри все же не оставляли Бранду в покое. И даже когда на следующий вечер она делала пред концертом макияж в своей гримерной. Это было совершенным безумием, что именно здесь, в Лос-Анджелесе, Бранда думала об этой девушке. Чего она боялась? Ведь Оливер любит ее. Почему она сомневается в этом? Почему вдруг стала таким скептиком? Нужно сосредоточиться на своем выступлении. В этот чудесный теплый летний вечер она выйдет под полукруглые своды «Голливуд-Боул». Начнет играть джаз-оркестр. Она возьмет в руки микрофон и начнет петь свою первую песню.

Девушка пела во время ток-шоу на телевидении и на записи в студии перед гостями. Уже не в первый раз она публично выступала на своей презентации. И все-таки сейчас было по-другому. Бранда заставила себя не думать о массе людей, которые сидели снаружи. Они пришли, чтобы увидеть и услышать ее. Это были ее почитатели, ее друзья. Она не должна думать ни о чем другом.

Вошел Оливер. Она увидела в зеркале лимонно-желтый кашемировый пуловер, который купила ему в Нью-Йорке, белые брюки. Оливер улыбался. Он поцеловал ее обнаженные плечи, выступавшие из короткого платья.

– Все прекрасно, Бранда!

Она приглушила блеск помады на своих губах. Возбуждение и страх внутри не покидали ее.

– Волнение перед выступлением должно быть, дорогая. Я не знаю никого, кто бы не испытывал такого волнения. Чем больше, тем лучше для дела. Поверь мне, так всегда бывает. Ты справишься! Ты покоришь публику. Они сойдут с ума от тебя.

Бранда встала, одернула короткое платье, почувствовав, что ее руки холодны, как лед. Оливер обнял девушку, на мгновение крепко прижал к себе.

Она мягко освободилась из его объятий.

– Оставь меня на пару минут одну, Оливер. Мне это нужно. Бог мой, так я еще никогда не волновалась.

Она попыталась улыбнуться, но неудачно.

– Хорошо, крошка, я пойду к остальным. Я с тобой и хочу, чтобы ты сегодня произвела фурор. – Оливер бросил на нее нежный взгляд, и Бранда осталась одна.

На сцене появился джаз. Публика аплодировала, свистела. Бранда глубоко вздохнула. Надо было выходить, изменить ничего нельзя. Это было ее выступление, ее вечер. Она не имела права разочаровывать публику.

Когда девушка вышла на сцену, раздались неистовые крики и визг зрителей. Овации не смолкали. Бранда стояла в ярком свете софитов, рука на микрофоне. Она посмотрела на своих музыкантов. Джаз заиграл.

Бранда открыла рот, но не смогла выдавить ни звука. Она ощущала сухость в горле и перехватывающий дыхание ужас. Шли секунды, и девушка чувствовала, что сейчас умрет здесь, на месте. Она хотела закричать, что-то сделать, но оставалась нема, как рыба. Закружилась голова. В горле засел страх, готовый задушить ее.

Публика заволновалась. Музыканты, продолжавшие играть, тоже были в замешательстве. Бранда смотрела в темноту амфитеатра. Она стояла, словно пригвожденная. Внезапно один из зрителей крикнул, Бранда не поняла, что именно. Кто-то засмеялся. Смех отозвался у нее в ушах. В отчаянии она снова попыталась овладеть голосом. Но губы продолжали лишь беззвучно шевелиться. Больше она не могла выдержать и стремглав убежала со сцены.

Крики. Визг. Смех. Бранда зажала уши. Дрожа всем телом, упала в гримерной на стул. На лбу выступил холодный пот.

Подошел Оливер, растерянно посмотрел на нее.

– В чем дело, Бранда? Что случилось? Почему такая паника, дорогая?

Она хотела что-то сказать, но лишь хрипела. В бессилии девушка подняла руки. Ее глаза были полны слез.

– Ради Бога, Бранда! – воскликнул Оливер. – О Боже мой!

Она снова попыталась ответить и опять не смогла произнести ни звука. У нее было чувство, что в следующий миг голова просто взорвется. Кровь бросилась к вискам.

Руководитель джаза ворвался в уборную.

– Что значит этот спектакль, Бранда? Черт возьми, что случилось?

– Немедленно врача! Врача срочно! У Бранды пропал голос! – закричал Оливер. – Выйди и скажи людям, Чарли. Мне очень жаль, но сейчас ничего нельзя сделать. Бранда не сможет сегодня петь.

Чарли уставился на Бранду. Затем вышел.

– Я отвезу тебя в отель. – Оливер накинул на Бранду белый жакет и вывел на улицу к автостоянке.

Она подчинилась его воле. Девушка оцепенела. Происходящее казалось нереальным, словно кошмарный сон, от которого она должна была сейчас пробудиться. Бранда не помнила, как оказалась в отеле.

Пришел врач. Поговорив с Оливером, довольно поверхностно осмотрел Бранду.

– Я не вижу никаких отклонений, – констатировал он. – По-моему мнению, это связано с психикой.

Врач взял шприц и впрыснул ей что-то в руку. Бранда подчинялась всему. Несколько секунд спустя она почувствовала расслабление. Сразу навалилась усталость.

– Теперь она должна спать, ей требуется абсолютный покой. Завтра все может измениться. – Голос врача доносился до нее, как сквозь толстый слой ваты. Бранда успела увидеть вымученную улыбку Оливера, а затем погрузилась в сон.