Текст книги "Красный шарф"

Автор книги: Джил Бревер (Брюер)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

– Николс! – послышалось сзади.

Я остановился и увидел, что лейтенант приближается ко мне.

– Вы вчера ночью ничего не слышали? – спросил он.

– Нет.

– Просто клубок загадок, – задумчиво произнес Гант. – Зачем же все-таки приходил тот мужчина?

– Мисс Латимер объяснила, что она его ждала. Правда, не сказала, муж он ей или нет...

Гант задумался, затем сдвинул шляпу, почесал в затылке и, прищурившись, поглядел на меня.

– Ладно, – сказал наконец он. – Надо бы кое-что проверить. А после я снова вернусь. Так что никуда не уходите.

– Чего он хотел? – набросилась на меня Бесс.

– Просто задавал разные вопросы, детка. Он считает, что все это слишком серьезно.

– А на меня он не произвел серьезного впечатления, – промолвила Бесс.

Я вошел в спальню и присел на край кровати. Затем лег, сложив руки на груди. Вошла Бесс и села рядом. Мне очень хотелось, чтобы она ушла куда-нибудь. Но я тут же проклял себя за такие мысли.

– Рой, – прошептала она. – Скажи, что тебя мучает...

Я молчал. Бесс мягко положила руку мне на плечо и не говорила ни слова. «Гант оставил меня в покое, потому что задумал какую-то хитрость», – мелькнуло у меня в голове. Теперь я уже не сомневался, что лейтенант меня подозревает. Я понял это по его коварным взглядам, что и побудило меня уйти из гаража – нервы не выдержали. Что же он задумал? Я должен раскусить его, или я пропал!

– Рой, если ты хочешь о чем-то рассказать Ганту, то сделай это, – тихо проговорила Бесс.

Я поднял голову, чтобы получше разглядеть ее. В облегающих шортах и оранжевой блузке, которая так ей шла, Бесс была очень привлекательна.

– Ну, и что будем делать дальше? – спросила она.

– Не знаю. Только мне кажется, дорогая, что ты помогаешь этому Ганту изо всех сил.

– Что ты хочешь этим сказать? – возмутилась она.

Я пожал плечами и, приподнявшись на кровати, взял ее за руку.

– Ты все время ему что-то рассказываешь! Рассказываешь лишнее!

– Ну знаешь, мой милый! Это только ты так считаешь!

Ты просто неправильно все истолковал!

Мы переглянулись. Бесс улыбнулась, и я почувствовал, как на душе потеплело.

– Рой! – Да?

– Как ты считаешь, почему ее убили?

– Не знаю.

– Мне даже не хочется об этом говорить. А тебе? – Она замолчала. Потом резко подняла голову. – Рой, кто-то идет.

Я услышал, как кто-то вошел в мотель, остановился в дверях, будто в нерешительности, а затем постучал костяшками пальцев.

– Наверное, опять Гант. Иди открой.

Кто бы это ни был, меньше всего мне хотелось откликаться на его стук. Но я все же открыл – иного выхода не было. На пороге стоял Вирт Радан.

Глава 15

Радан стоял в дверях и пристально смотрел на нас. На сей раз на нем был серый костюм и синяя шляпа. Несмотря на то, что он выглядел как всегда элегантно, в его облике таилась угроза. Очевидно, это было его обычное состояние.

– Привет, мистер Николс! – поздоровался он.

Я промолчал.

– Ничего, что я явился без приглашения?

За мной в кабинет вошла Бесс.

– Здравствуйте, миссис Николс, – Радан дотронулся пальцем до края шляпы и улыбнулся уголками губ.

– О, это вы! – приветливо засмеялась Бесс. – Входите, пожалуйста!

– Лучше мы с вашим мужем выйдем, – любезно произнес Радан.

Бесс осталась в мотеле.

– Ну вот и хорошо, – начал Радан. – Мы снова вместе.

– Что вам нужно на этот раз?

– Да... вот как... – протянул Радан. – Вы видели, как ЕЕ унесли мертвую? Она ведь была здесь, так же, как и Тис. Ну и какие выводы из всего этого вы сделали?

– А вы видели, как ее выносили?

– Идемте-ка отсюда, – сказал Радан. – Давайте, давайте... Он направился куда-то за мотель. – Пошли, мистер Николс.

Я следовал за ним на некотором расстоянии и чем дальше шел за этим страшным человеком, тем яснее ощущал какое-то странное оцепенение, разливавшееся по всему телу. Движения стали скованными, не хватало воздуха. Казалось, с каждым шагом я приближаюсь к собственному концу. Вдруг Радан остановился возле кустов и резко спросил:

– Где деньги?!

– Вы ее убили, так ведь? – был мой ответ.

– Осторожнее на поворотах, Николс. Не надо бросаться словами, – процедил Радан, и я почувствовал на себе его жуткий взгляд.

У меня закружилась голова. Что-то произошло с его лицом, оно будто окаменело. Затем мышцы немного расслабились, но суровое выражение, застывшее на нем, не оставляло сомнений в намерениях Радан. Я знал, что своим вопросом попал в самую точку, уколол его, и он сжался, как стальная пружина, и стал смотреть на меня по-другому. Прежде я не замечал у него такого выражения.

– Вы еще помните кое о чем? – спросил он.

Мне захотелось бежать от этого человека куда глаза глядят. Я много слышал и читал о подобных типах, но мне еще ни разу не приходилось сталкиваться с ними лицом к лицу. А это был один из НИХ, из тех, кто убьет, не моргнув глазом, убьет просто так, шутки ради. Каждое движение выдавало в нем убийцу. Я это окончательно осознал.

– Где деньги? – повторил Радан.

Я снова промолчал.

– Мы можем сэкономить время, мистер Николс... и силы.

Ваши силы, если вы быстренько все расскажете. – Радан вздохнул, сунул руки в карманы пиджака, внимательно посмотрел на меня и расправил плечи. – Знаете, мне еще не приходилось встречать таких типов, как вы. – Он дернул головой. – Вам же известно, кто я, зачем я здесь, а вы по-прежнему продолжаете упорствовать. Но ведь это глупо, уверяю вас. Я бы предпочел, чтобы вы не делали ошибок, а вы их делаете... – Он улыбнулся. – Она ведь была здесь, когда я приезжал в первый раз?

– Послушайте, я не люблю, когда на меня нажимают.

Радан сделал шаг вперед и подошел так близко, что я ощутил его дыхание. Его ясные глаза пристально глядели на меня, и взгляд был невиннее, чем у ребенка.

– Мистер Николс, – сказал он, – вы же прекрасно знаете, к какому роду людей я принадлежу, и что собой представляет моя работа. А мне за нее очень хорошо платят, можете не сомневаться.

– Да? – деланно удивился я.

– Я прикончу вас на вашем же собственном участке, если вы сейчас не скажете то, что я хочу узнать, – спокойно, как ни в чем не бывало проговорил Радан.

Он ждал. Для него все это было в порядке вещей. Я знал, что он выполнит: угрозу. Ему это было так же просто, как повернуться и уйти. Одно только движение...

– С Тисом был разговор насчет каких-то денег, – сказал я. – Судя по всему, он приехал слишком поздно.

– Вы не лжете?

– Это правда. Клянусь вам, я разговаривал с Тисом. Да, у нее были деньги, но ведь не у меня же? Я вообще не хотел ввязываться в это дело – оно показалось мне слишком подозрительным. Да, эта женщина предлагала мне кое-что за помощь. Она хотела, чтоб я оказал ей некоторую услугу.

Радан стоял неподвижно, внимательно разглядывая меня. Я заметил, как лицо его снова окаменело и стало бледным, несмотря на бронзовый южный загар. Под носом выступили мелкие капли пота. От моих слов, не иначе. Радан стоял, не шелохнувшись.

– А что девочка рассказывала вам об этом деле, мистер Николс?

– Ничего. Просто попросила меня помочь.

Он не надолго задумался, потом снова заговорил:

– Есть некоторые детали, которые бы мне хотелось выяснить. Но, на мой взгляд, вы намеренно затягиваете дело, верно?

– Идите к черту, Радан! – огрызнулся я.

– Это вы хорошо сказали! – воскликнул он, повернулся и отошел немного в сторону. – Вот я прекрасно! Я буду вашим гостем.

– Что?!

– Хочу снять у вас коттедж. Номер шесть. – Он сделал небольшую паузу и шагнул мне навстречу. – А пока законники там разбираются, я займу соседний, седьмой. Когда они закончат – перейду в шестой. Понимаете, что это означает?

– Но вы не можете так поступить! – вскричал я. Он рассмеялся и дружески коснулся моего плеча.

– Пойдемте, мистер Николс! Покажите мне комнаты.

Ничего не оставалось, как покорно идти вместе с ним. Что же будет? Это уже слишком! Судя по всему, этот Радан незнаком полиции. Но почему? Он что, так чисто работает? Эта мысль повергла меня в ужас. Знает его полиция или нет, но я не мог просить их о помощи. На душе стало очень скверно.

– Ну-с, мистер Николс, – сказал он. – Показывайте свои владения. Будьте же достойным хозяином такого прекрасного заведения.

Мы находились за мотелем на дорожке, присыпанной гравием.

– А может, вы передумали, мистер Николс? – спросил Радан.

– Она отдала деньги Тису, – упрямо твердил я. – Господи, да это чистейшая правда! Он ей угрожал. Она хотела, чтоб я помог ей выбраться из страны. Вот как я влип в эту историю! А больше мне ничего не известно. Неужели вам не понятно, что произошло потом? Этот Тис сейчас, наверно, уже где-нибудь в Южной Америке пьет аперитивы! Оставьте меня и мою жену в покое! Уезжайте, пожалуйста!

– Лжете, Николс, – коротко произнес он.

– Я же вам сказал...

– Вот и отлично. Я буду вашим гостем. Мне надо выяснить все до конца.

Так мы подошли к коттеджу Вивьен. Радан первым делом прошел в туалет и осмотрел сливной бачок. Молча поставив крышку на место, он поднял на меня глаза:

– Я оставил кое-что в машине, – сказал он. – Помогите мне принести вещи.

– Катитесь к черту!

– А вы очень любезны со своими клиентами, как я погляжу, – криво ухмыльнулся Радан. – Ну что ж, отлично... – он пожал плечами и, насвистывая какую-то незамысловатую мелодию, скрылся за углом.

Немного погодя он появился на дорожке со стороны гаража. Яувидел, как он приближается к седьмому коттеджу, держа в руках две большие сумки – вероятно, он заранее все продумал и подготовился. Скрипнула дверь. Радан затащил сумки внутрь и появился на пороге.

– Вы же не можете здесь оставаться, – сказал я.

– Хотел бы я посмотреть на того красавца, который запретит мне это, – отрезал он.

– Я вам сказал все, что знаю.

Радан снова начал насвистывать. Свист был противный и напоминал скрип несмазанной двери. Он вошел в спальню и раздвинул занавески на окнах. Затем снял пиджак, повесил его на стул, и я заметил у него под рубашкой крупнокалиберный пистолет.

– Нравится вам моя миссия, Николс? – весело крикнул Радан из окна. – Да что вы там стоите? Идите сюда, будьте как дома! Знаете, что происходит вокруг, приятель? – спросил он, когда я приблизился. – Все всё знают, но почему-то молчат. И тогда на сцене появляюсь я. А я ужасно не люблю, когда мне врут, и в конце концов узнаю правду. Как видите, это очень просто.

У меня все внутри оборвалось. Радан говорил, как будто даже не пытаясь меня убедить. Он мне не верил, и это видно по его пристальному взгляду. Инстинкт убийцы подсказывал ему, что я безбожно вру, и на сей раз инстинкт его не обманывал.

– Печально, что не могу пригласить сюда девушку, я ведь на работе. Да, плохо... И, поверьте, мне будет очень жаль, если с вами что случится. А весьма вероятно, что так оно и будет.

Мы долго глядели друг на друга. Выдвинув вперед мощную челюсть, Радан ослабил узел галстука, не сводя с меня глаз. Рубашка у него в том месте, где находился пистолет в большой кожаной кобуре, оттопыривалась. Радан явно намеренно демонстрировал свое оружие, хотя мне и без того было не по себе.

– Здесь есть телефон, Николс? – спросил он немного погодя.

– Нет! – отрезал я раздраженно и с яростью посмотрел на него.

Сначала мне показалось, что у Радана накладные плечи, но я ошибся. Передо мной стоял человек с могучими мускулами, которые того и гляди разорвут рукава рубашки, его широченная спина напоминала бетонную плиту. Этот человек был полон энергии и, надо думать, отлично натренирован. «Радан нарочито подчеркивает свою незаурядную силу, – подумал я. – Великолепный образец отменного здоровья...»

Радан вышел на улицу, я последовал за ним.

– Послушайте, – запыхавшись, произнес я. – Ради Бога, будьте осторожны, когда станете говорить по телефону. Может услышать моя жена, а она не в курсе...

Не обращая на меня ни малейшего внимания, Радан с важным видом вошел в мотель и с порога крикнул:

– Миссис Николс! Я хотел бы позвонить. Где можно это сделать?

Бесс выглянула из коридора.

– А, добрый день! Вон туда, пожалуйста.

– Решил немного погостить у вас, миссис Николс, – любезно сообщил Радан.

Бесс взглянула на меня, и я кивнул.

– Да. Мистер Радан будет жить в седьмом номере.

Бесс обратилась к Радану:

– Может, вы уже слышали, что здесь произошло сегодня ночью?

– Выкиньте все из головы, уважаемая миссис Николс, и больше не думайте об этом, – улыбнулся Радан. – А где телефон?

Бесс указала на письменный стол. Радан взял трубку и попросил соединить его с Тампой. Затем, усевшись поудобнее в кресле, стал ждать, поглядывая то на меня, то на Бесс.

Бесс взяла меня за руку, давая понять, что неприлично стоять у человека над душой, когда он разговаривает по телефону.

– Хэлло! – крикнул Радан в трубку. – Да, да... Все о'кей. Я отлично устроился... Да... Хороша – Он повесил трубку и улыбнулся Бесс. – Благодарю. Я с недельку поживу у вас. Мне здесь так нравится. Полагаю, недели хватит. – Он внимательно посмотрел на меня.

Бесс кивнула Радану, и он, заплатив деньги, насвистывая, вышел.

– Он довольно странный, но кажется симпатичный, – сказала Бесс.

– Боюсь, что да, – неопределенно ответил я.

– Что он тебе сказал, когда узнал о ночном происшествии?

– Ничего. Похоже, его это абсолютно не взволновало.

– Как ты думаешь, полиция уже арестовала преступника? – спросила Бесс.

– Может, приготовишь что-нибудь поесть? – уклонился я от ответа.

Бесс вопросительно взглянула на меня своими нежными голубыми глазами и крепко обняла. Она любила меня, любила, а я, подлец, врал ей! Чувствовал я себя омерзительно, все эта превратности судьбы ужасно угнетали меня, а Бесс не знала и о половине несчастий, выпавших на мою долю. Ну, и слава Богу, незачем ей волноваться... Я пока ничего не мог ей рассказать. Ведь в тайнике лежали деньги. Наши деньги. И я не имел права их лишиться.

Я ощутил прикосновение ее горячих губ и, взяв ее голову в руки, поцеловал.

– Я люблю тебя, Рой, – прошептала она.

– Дорогая моя, как хорошо, что мы вместе.

Но на нашем пути стоял этот тип с пистолетом из седьмого коттеджа. А также Гант. И Ноэль Тис...

Вспомнив о Тисе, я ощутил нечто вроде зудящей боли, которой не видно конца. Может, попробовать убедить Бесс послать все к черту, закрыть на время мотель и уехать, куда глаза глядят? Пусть эта бомба замедленного действия взорвется здесь без нас. Мы могли бы взять те немногие деньги, что у нас еще сохранились, и уехать, оставив пока этот проклятый чемодан в тайнике. Когда мы вернемся, Гант со своими людьми уже раскроет преступление, и мы сможем... Но это всего лишь мечты...

Наскоро пообедав, я заходил по комнате, стараясь упорядочить свои мысли. Пытался спокойно и хладнокровно обдумать и взвесить все, что уже случилось и что еще может случиться. Я ходил взад-вперед, но это не помогало – никак не мог сосредоточиться. Тогда я вышел на лужайку и обошел вокруг мотеля, не забыв взглянуть на гараж. Раз шесть-семь я заходил туда, но никак не мог успокоиться. Подходил к «шевроле» и осматривал балку, за которой был спрятан чемодан, иногда выглядывал на улицу, следя за постояльцем из седьмого номера. Я видел, как он несколько раз появлялся в дверях с большим стаканом апельсинового сока в руке и равнодушно поглядывал на меня, затем уходил обратно в коттедж. Один раз Радан крикнул:

– Жарко, не правда ли?

Я позеленел от злости и подумал, что лучше всего просто взять да набить ему морду. Рано или поздно я это сделаю. И тут вдруг я осознал, с кем собираюсь драться! Да он придушит меня одной левой... Это же очевидно, мне с профессиональным убийцей типа Радана не справиться. Такие люди не шутят. А я, идиот, не воспринял его слова всерьез. К тому же Радан сам сказал, что у него в отношении меня имеются кое-какие планы...

Что за планы? Я даже не хотел думать об этом, все было и так ясно, как Божий день. Он просто убьет меня. Хотя... Ведь ему нужны деньги, а он не знает, где они и у кого. Никогда в жизни мне не было так страшно. Что сейчас делает Гант? Приедет ли он в течение дня? Я вернулся в мотель и плюхнулся в кресло. Появилась жена, мельком глянула на меня и снова ушла. Мне уже стало безразлично, что она обо мне думает. Я встал и подошел к зеркалу. Да... На меня смотрел какой-то незнакомый уставший изможденный человек. Я чувствовал себя абсолютно опустошенным и разбитым, мне некуда больше идти и я ничего не могу поделать. Будь, что будет... Единственное, что мне остается – ждать. Вся моя прежняя жизнь была непрерывной борьбой, но еще ни разу я не оказывался в столь безвыходном, смертельно опасном положении. Сейчас у меня в руках находится такое, что я не вправе потерять. Сейчас... А потом?

Когда Бесс подошла ко мне, я все еще неподвижно сидел в кресле, ожидая чего-то скверного. Я не знал, что еще мне придется испытать. Какой еще номер выкинет постоялец из седьмого коттеджа? А, к черту все... Вернется Гант, может, я буду в безопасности. И стану бороться, хотя снова придется бессовестно врать. Но надо встряхнуться... А то... Иной раз вранье помогает.

Взгляд Бесс был грустным, однако я пока не мог прочесть в нем ничего определенного. Но откуда такая печаль в ее глазах?

– Рой, иди поешь что-нибудь. У тебя такой ужасный вид... Ужин готов.

– Спасибо, дорогая.

Я пришел на кухню, устало опустился на стул и уставился в тарелку. Аппетит пропал. В желудке стоял какой-то ком, и я никак не мог от него избавиться.

– Поешь хоть немного, Рой. Что с тобой? Почему ты такой бледный?

– Ничего. Просто взгрустнулось...

На самом деле у меня появилось жгучее желание выскочить из-за стола, ворваться в седьмой коттедж, вцепиться в глотку Радана и бить, бить, пока он не испустит дух. Бить его, проклятого...

Но я еще был не готов к такому поступку. У человека иной раз возникает какое-то неопределенное ощущение, когда хочется сделать что-то решительное, но непонятные силы удерживают его.

Должен же когда-нибудь кончиться этот кошмар! Я чувствовал себя, как узник перед пытками, как человек перед приближением бури, когда на горизонте появляется черная туча, вот-вот загрохочет гром и разразится страшная гроза. Но пока все было спокойно, царила мертвая тишина...

Было четыре часа утра. Ночь шла на убыль, когда кто-то сильно постучал в дверь. Я приподнялся на кровати и прислушался. Стук повторился. Я не мог произнести ни слова.

Наконец накинул рубашку и пошел открывать дверь. На пороге стоял полицейский. Его лицо тускло белело в полутьме.

Я заметил у поворота автомобиль с зажженными фарами, освещавшими пустынное шоссе.

– Собирайтесь, да поживее, мистер Николс, – сказал полицейский. – Лейтенант Гант приказал, чтобы вы следовали за мной.

Глава 16

Мы направились к машине. Она была пуста, дверца со стороны водителя открыта, мотор работал. Полицейского это явно не волновало – бензин оплачивался налогоплательщиками. Он сел за руль, я рядом с ним, и мы одновременно захлопнули дверцы. Машина резко рванула с места и понеслась вверх по шоссе, затем, миновав крутой поворот, устремилась к заливу Тампы. Мы оставили позади огромное здание муниципалитета, спящее в ночной тишине, и помчались прямо. Полицейский все время молчал, внимательно следя за дорогой. Наконец я решился:

– Скажите, что произошло?

Он не ответил.

Когда кто-то ведет себя подобным образом, это страшно раздражает. Многие любит принять такой начальственный вид. Должно быть, так они стараются показать свое превосходство над другими. Им нравится повелевать и приказывать. Этот полицейский ужасно злил меня. Как и большая часть населения, я все-таки являюсь налогоплательщиком, и часть моих денег идет на оплату жалованья подобным типам.

– Выходит, лейтенант Гант приказал мне следовать с вами? – процедил я сквозь зубы.

– Послушайте, мистер Николс, – снизошел он до ответа. – Я не уполномочен объяснять вам что-то. Приказ есть приказ, и вы, конечно, понимаете, что я обязан его выполнять.

Машина свернула налево, на улицу, шедшую параллельно небольшому парку, затем мы снова поехали прямо. Передо мной раскинулся залив – я увидел многочисленные огни Тампы, отражавшиеся в воде. Потрясающее зрелище, напоминавшее какие-то марсианские города. А может быть, так светятся огни преисподней. Второе сравнение показалось мне гораздо ближе к истине. Темный парк был спокоен и тих. Но вскоре тишину нарушило множество разнообразных звуков.

Я увидел стоявшие у обочины автомобили, а возле них – небольшие группки людей в темной форменной одежда. Их силуэты с трудом угадывались во мраке. Парк освещался двумя мощными прожекторами, свет от которых сосредотачивался на небольшой площадке, поросшей по краям могучими ореховыми деревьями, отбрасывавшими тусклую, серо-зеленую тень. Этот цвет почему-то наводил на грустные размышления. Две машины стояли неподалеку от парка, на лужайке.

Автомобиль резко затормозил – раздалось шуршание протекторов по брусчатке, и машина остановилась.

– Выходите, Николс, – приказал полицейский.

Я вышел и остановился на тротуаре, разглядывая освещенную часть парка. Ко мне подошел человек и, указывая куда-то рукой, сказал:

– Пойдемте, Николс, я вам покажу кое-то интересное.

Его той не предвещал ничего хорошего. Гант – а это был именно он – выглядел мрачным я озабоченным. Он сделал полицейскому знак, тот сел в машину и уехал. Мы остались вдвоем с лейтенантом среди фантастических теней от пальмовых листьев.

– Идемте, идемте, – повторил Гант.

Мы углубились в темный парк. Я не видел, куда мы направлялись, потому что заросли огромных кустов закрывали добрую половину дороги. Наконец, мы выбрались на освещенную поляну. Кусты как бы расступились, и Гант с интересом посмотрел на меня, ожидая реакции.

На земле лежал Ноэль Тис. Вернее, то, что от вето осталось. Тело было зверски изуродовано. Рядом на траве валялся обрывок бинта, неподалеку виднелась перевязь, поддерживавшая его левую руку. Она чуть покачивалась от легкого ночного ветерка. Тут же лежал осколок гипса. Глаза несчастного были полуоткрыты, бинт с головы сорван, лицо в каких-то чудовищных струпьях. Тис лежал на спине, устремив безжизненный взгляд в черное ночное небо. Я вгляделся в неподвижное тело и понял, что оно снизу доверху исполосовано охотничьим ножом. Больше я не мог сдерживаться, отбежал в кусты и меня вывернуло наизнанку. Возвратившись, я застал Ганта стоящим на том же месте и сосредоточенно рассматривающим труп.

– Выпотрошили, словно рыбу, – пробормотал он себе под нос. – Словно рыбу...

– Зачем вы привезли меня сюда? – взволнованно спросил я.

– А вы не догадываетесь?

Я не мог даже взглянуть на Ганта.

– Вот, – произнес он. – Полюбуйтесь. Это – Ноэль Тис. Он приезжал к мисс Латимер? Вы его узнаете? – Не дав мне даже рта открыть, он продолжал: – Вы узнали его, хотя сейчас это трудно сделать. – Гант резко повернулся и сдвинул брови. – Итак, отвечайте, кто это?

– Не знаю.

– Отлично! – свирепо прорычал лейтенант. – Посмотрим, что вы скажете дальше. Я попросил вас приехать сюда, чтобы окончательно убедиться в своих предположениях. Ведь нетрудно догадаться, что вряд ли за последние два дня здесь одновременно могли появиться два человека, одинаково одетые, с перебинтованной головой и со сломанной рукой! Что вы на это скажете, Николс.

– Может быть... – начал я.

– "Может быть"! Вы!.. – он провел рукой по лицу. – Прекрасно! В таком случае я попрошу привезти сюда вашу жену. Она ведь тоже видела этого человека.

– Думаю, что это он. Да, да, совершенно уверен, – я опустил глаза. – Весьма сожалею, но я и сам не знаю, почему не сказал об этом сразу.

– Не извиняйтесь. Незачем. – Гант повернулся и направился по аллее, оставив меня в одиночестве, но неожиданно остановился и сказал как бы себе самому: – Для чего? Не понимаю, зачем вам это надо? Почему вы все время лжете? Вам что, мало... – он махнул рукой, вздохнул и исчез из поля зрения.

Я мысленно метал громы и молнии. Мне действительно хотелось помочь ему, но это означало потерю денег. Тогда я вспомнил о Радане. Меня словно обухом по голову ударили – теперь я был стопроцентно уверен, что эти убийства – его рук дело. Но зачем он остановился в вашем мотеле? Так... Все ясно. Теперь ему известно, что денег нет ни у Тиса, ни у Вивьен, я он примется за меня. А если он примется за меня, то и за Бесс! Господи! Я почувствовал себя настолько скверно, что едва мог сдвинуться с места.

– Что с вами, Николс? – донесся голос Ганта. – Что вас так мучает? Я же вижу.

– Если вам известно, кто убийца, зачем же вы привезли меня сюда. Когда все это кончится? – в отчаянье воскликнул я.

– Э-э, Николс, так все начинают рассуждать, оказавшись в вашем положении. Ждете, когда я поймаю преступника и упрячу его за решетку, а сами и пальцем не желаете пошевелить, чтобы мне помочь.

– Не почему вы не ловите убийцу?! Почему держитесь со мной так, будто я убил?!

Гант пристально посмотрел на меня, нахлобучил шляпу и прищурился.

– Да, вы причастны к этому убийству, – заявил он. – А боитесь, Николс, потому, что вам что-то известно. Вы очень напуганы. Чего бы вам бояться, если вас это не касается? А? По вашему лицу видно, что вы на пределе сил. И вы не выдержите... Скоро все вырвется наружу. Вот увидите, Николс.

– Вы полагаете, что я знаю или догадываюсь, кто это мог сделать?

– Нет, – Гант снова повернулся и пошел по аллее. Я бросился за ним, но он остановил меня движением руки. – Почему бы вам не сказать все честно, Николс? Вам же станет легче. Тот, кто это сделал, далеко не уйдет. Что заставляет вам темнить? Что?

– Не понимаю вас, лейтенант. Да, в моем мотеле убита женщина. Но какое это имеет отношение ко мне? А сейчас вы думаете, будто я замешан и в этом, – я указал на кусты.

– Мы обнаружим улики, когда получим результаты из следственной лаборатории. Что вы тогда скажете? След обязательно найдется. Уверен в этом. Не советую вам дальше отпираться... Ладно, давайте пораскинем умом. Предположим, он – Гант ткнул пальцем в кусты, – убил мисс Латимер. Но кто же убил его самого? И за что? Почему вы так испугались? Чего же вы боитесь, если вас это не касается? Я вам отвечу. Вы испугались, потому что это ВАС КАСАЕТСЯ. Вы знаете, кто убитый мужчина. Это – Ноэль Тис. Нам он хорошо известен, Николс. Мы все про него знаем, и догадываемся, за что его пришили. Да, кончил он весьма печально... Дорого же ему это обошлось...

– Что вам о нем известно?

Гант сделал гримасу, как бы показывая, что сыт по горло разговором со мной.

– Похоже, – сказал я, – вы этим довольны. Ведь вам уже все ясно, не так ли? Вся вина за случившееся падает на меня. А что вы так считаете – догадаться нетрудно, если вспомнить ваши хитроумные уловки. Но ответьте, как вы дальше собираетесь защищать население от подобных инцидентов?

Гант уставился на носки моих туфель и тихо произнес:

– Так и знал, что вы скажете нечто подобное. Но я вам все равно отвечу. Население мы защитим, в том числе и вас, хотя мне больше всего хотелось бы воздать вам по заслугам за неоказание помощи следствию, да-да... Сейчас двое моих людей дежурят возле вашего мотеля. Зачем, спросите вы. Да для вашего же блага. Чтобы вам не причинили никакого вреда, Николс. Меня не удивляет, что вы нас обманываете – я к этому привык. Такова уж моя работа. И я выполню свой долг, можете не сомневаться.

Мне было ясно одно – пока в мотеле полиция, Радан временно оставит меня в покое. Он, конечно, заметил их и теперь выжидает. Но что будет дальше? Радан временно затаился, для него спешка равносильна провалу. У него приказ синдиката – вернуть деньги. Он понимает, что пока за мной наблюдают представители закона, я не прикоснусь к деньгам, чтобы не обнаружить их местонахождение. И он будет ждать, когда я сорвусь. И тогда, подобно коршуну, кинется на меня и сделает свое черное дело. А что деньги у меня – Радан давно догадался.

– Николс, вы меня слушаете?

– Что? – очнулся я от своих размышлений.

– Повторю вопрос: Что у вас с пальцем?

– Он сломан.

– Какая исчерпывающая информация! Я хочу знать, как вы его сломали.

– Прищемил дверцей машины.

– Когда?

– А что, это так важно?

– Николс, вы что, не понимаете – я задаю вопросы не из праздного любопытства, – укоризненно произнес Гант.

Мы посмотрели друг на друга.

– Николс, – продолжал лейтенант. – Стоит мне о чем-то спросить, как у вас становится такой вид, будто вы смертельно напуганы или собираетесь пуститься наутек. Что с вами происходит? Держу пари, сейчас вы мне расскажете о сломанном пальце все, кроме правды. У вас просто нет сил признаться, кто и во что вас втянул. Верно?

Я ничего не ответил. Но вообще-то Гант был близок к истине. И мне хотелось ему все рассказать. Самое ужасное, что он абсолютно уверен – я лгу. Я понимал Ганта – тот выполнял свой долг и имел право задавать мне любые вопросы.

– Николс, – сказал он, – чтобы выяснить все до конца, я вынужден допросить вашу жену.

Я похолодел. Если он начнет спрашивать Бесс, она расскажет о поездке в Чикаго. Я оказался в западне.

– Ладно, подожду еще. Ну так как же все-таки вы поранили палец?

В голосе Ганта сквозило удовлетворение, словно он уже полностью овладел ситуацией. Он тоже нервничал, видно было, что он все-таки чем-то недоволен.

– Я прищемил его дверцей машины.

– "Дверцей машины", – передразнил Гант и, повернувшись, продолжил свой путь, бормоча что-то под нос. Я глядел ему вслед с ощущением волной безысходности. Когда Гант придет к Бесс и начнет задавать вопросы – что она подумает? Если у инспектора на самом деле есть какие-то улики против меня, я окажусь в ловушке. В этом я не сомневался. И ничем не мог доказать свою невиновность. Я чувствовал, что Гант выигрывает, преимущество было явно на его стороне. Все, что я мог сказать, я уже сказал. Остальное полицейским неизвестно. И я не открою больше рта. Может, тогда Гант поверит в мою непричастность и оставит меня в покое. А пока он считает меня виновным в этих убийствах. Я углубился в парк в поисках инспектора.

Вот так. Вивьен мертва. А теперь и Тис. Мне захотелось домой. Но тут я вспомнил, что Радан сейчас в мотеле, и покрылся холодным потом от страха, представив себе, на что он способен. Нужно срочно ехать домой...

– Николс, может, вы все-таки откроете мне свои мысли? – осторожно, спросил Гант.

– Послушайте, если б я мог вам помочь, я бы с радостью это сделал. Вы полагаете, будто мне многое известно, но на самом деле это не так. Я больше ничего не знаю. Правда! Какой мне смысл чинить вам препятствия?

Гант подошел к полицейскому, стоявшему шагах в десяти от него.

– Пит, проводите мистера Николса в мотель.

– Послушайте, инспектор, – я взял Ганта за руку. – Вы не ответили на мой вопрос.

Лейтенант усмехнулся и, резко повернувшись, пошел по парку к тому месту, где ярко светили прожекторы.

– Поехали, мистер Николс, – голос полицейского вывел меня из оцепления.