Текст книги "Порочный брат моего жениха (СИ)"

Автор книги: Джейн Смит

Соавторы: Юлия Гауф
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

Встряхивает.

И тогда я понимаю, что спектакль будет, но немного другой.

И тоже встаю со стула.

Глава 16

Ангелина

– Ты слабая, ангелочек! Сла-ба-я! Запомни это, и не дергайся, выпутаться не сможешь!

Ада вертится у зеркала, а я взглядом ее сверлю. Больше всего желаю подбежать к чугунной вазе в углу логова этой стервы, поднять ее, и по голове огреть, но… не могу. Я связана не веревками, а нечто худшим – чужой волей.

Именно поэтому я послушно шла за Адой, укрывшись старым плащом, который она стащила у костюмерши. И сейчас сделать ничего не могу, хотя на окнах нет решеток, я не в темнице, я почти свободна. Встань, и иди, казалось бы.

– Смешная. Ангелина, сейчас носом кровь пойдет, хватит тужиться, – подло хихикает она.

А я упрямо зажмуриваюсь, и твержу себе: «Я смогу! Мне нужно сбросить этот чертов гипноз, или что она там со мной сделала. Сейчас я открою глаза, встану с дивана, и выдеру этой мерзавке все волосы. Разукрашу так, что никто и никогда больше не спутает, где я, а где Ада!».

Глаза я открываю, и… ничего. Ничего, кроме искреннего смеха Ады.

– Бедная, я почти готова от жалости расплакаться, – подмигивает она мне. – Кстати, твоя жизнь мне нравится, и я бы даже задержалась здесь, но мне пора домой. Однако, главную роль я сыграю. ТВОЮ роль, дурочка, – Ада склоняется надо мной, снова мучая своим взглядом, и кивает: – Можешь говорить, разрешаю, может, дождусь поздравлений.

– Зачем тебе все это? – хриплю я.

На горле будто тиски разжались, когда Ада разрешила говорить. И в легкие воздух ударил – сладкий, с привкусом дыма и яблок. Так пахнет лето, а я и забыть успела.

– Мне нужны Финн и Алекс. А ты мне мешала, – морщится она, и глядит на меня с презрительным недоумением. – Не понимаю, что они оба в тебе нашли. Даже Алекс… он ведь готов был, купился почти, но он во мне тебя видел. Я бы даже обиделась, если бы мне не было на это плевать. Не хотят меня, получат все равно меня, но в твоем обличье.

– Зачем?

Не понимаю, почему я интересуюсь именно этим, ведь стоит попытаться с ней договориться, и, может, отпустит… хотя, нет. Аде хочется похвастаться, она горит желанием рассказать обо всем мне – единственной, с кем она может быть откровенной. А отпустить – не отпустит.

– Здесь моя магия истончается. Ваш мир суккубов не принимает, жестокое место, – Ада отворачивается к зеркалу, и наносит последние штрихи в макияже. – А Финн и Алекс – близнецы, и полны магии. Без них мне не попасть в мой мир, только они могут открыть портал. Только они могут насытить меня, ваши мужчины дают мало сил, знаешь ли. Вот и весь секрет. Ладно, ангелочек, сиди молча, а я в театр.

Я замолкаю, успев задать всего лишь два однотипных вопроса, а Ада, подло ухмыляясь, выходит из комнаты. И я остаюсь одна.

Значит, вот оно: Ада притворяется мной, и снова привораживает к себе Финна. Да и Алекс купится, я ведь помню его той ночью, он будет рад обмануться, чтобы снова испытать то наслаждение. Я его чувствовала, как себя. И Финна.

Один раз попался, попадется и второй.

Она уйдет, и… черт, она их за собой ведь уведет, и я одна останусь! Будет крутить Финном и Алексом, будет силами их питаться, и я больше никогда их не увижу. Никогда!

В голове мешанина, мысли путаются, перескакивают с панических: «Что, если Ада меня убьет, когда свое получит?» до злых: «Финн и Алекс мои! Только мои! Оба! Пусть только посмеет, гадина!».

А еще мне так хочется, чтобы они поняли. Распознали, что это Ада, а не я. Чтобы как в сказке… жаль, что такого в жизни не бывают. Да и мужчины внимательностью не страдают.

Шумная возня за дверью привлекает мое внимание, но я даже голову повернуть не могу. Сижу, уставившись на зеркало, у которого пару часов назад крутилась Ада, и внимательно слушаю.

Чертыхания.

Маты.

Возмущенный женский писк.

А затем Ада почти валится к моим ногам – красная, возмущенная и дико злая.

– Вы из-за этой дуры так перепсиховали? – шипит, и на меня кивает, скривившись. – Да живая она. Буду я еще о такую мелочь руки марать. Вкуса у вас нет, мальчики. Вместо того, чтобы выбрать эксклюзив, вы на подделку купились, на жалкую копию.

Мальчики… Финн и Алекс? Они пришли за мной?

Пришли, о Боже!

– Лина, – на плечи опускаются сильные руки, и теперь я дышать могу.

Надежда воскресает во мне, и даже кажется, что я могу пошевелиться. А еще я узнала Алекса – он это, никаких сомнений. Стоит за моей спиной, приложив руки к плечам, и шепчет что-то.

– Пусть Ада снимет чары сама, – а теперь я вижу Финна.

Он порывается, было, ко мне, но с сожалением качает головой, и поворачивается к Аде – следит за ней, притихшей в обиженном молчании.

– Я сам сниму. Эту идиотку лучше к Лине не подпускать, – Алекс склоняется надо мной, шепот его оглушает, горячее дыхание опаляет – слова незнакомы мне, но от них легче.

И когда я чувствую, что могу и говорить, и шевелиться, Алекс тихо, чтобы лишь одна я услышала шепчет мне на ухо:

– Больше я тебя не отпущу, Лина.

Финн

Открываю глаза, и в нос сразу ударяет запах кофе, с кухни раздается какой-то шум, негромко звякает посуда и тихо бубнит телевизор.

Рукой шарю по кровати, пусто, и я рывком сажусь. Широкой зеваю, смотрю в окно – уже утро, солнце, у меня новая жизнь.

Которая мне все больше нравится.

По коридору до ванной, контрастный душ, полотенце на бедра, и на кухню.

Ангелина стоит у стола, спиной ко мне, что-то с ожесточением взбивает в миске. Алекс сидит на табурете, отхлебывает кофе и довольно щурится на нее.

– Почему меня не разбудили? – пересекаю кухню, сзади подхожу к ней и обнимаю за талию, носом веду по шее, вдыхаю аромат ее тела.

– Я никого не будила, – Ангелина хихикает, ерзает, – щекотно, Финн. Надеялась, что успею завтрак приготовить. – Но Алекс пришел.

Оглядываюсь на брата.

После того, как мы чуть не потеряли Лину, пока выясняли отношения, не доверяли, мы столько всего упустили.

Зато сейчас...

– Финн, ну дай я, – Ангелина вырывается, быстро выливает свою кашу-малашу из миски на сковороду, раздается шипение.

С удовльствием вдыхаю знакомые ароматы, в который раз осматриваюсь на кухоньке.

Небольшая, но уютная, и только наша, занавески в цветочек, в шкафу выстроились красные кастрюльки, повсюду развешаны яркие прихватки, у стены плетеные деревянные табуреты и стол.

Алекс на днях разводится, но отец Даши не торопится ему за дочь мстить, не ставит палки в колеса, не мешает работать. Понимает, наверное, что такое бывает, люди расходятся, но от этого не перестают быть людьми, это жизнь, в ней естественно все.

– Ты сегодня в театр? – сажусь за стол, и Ангелина ставит рядом чашку с кофе, со сливками, как я люблю.

– На репетицию, а потом домой, – подтвержает она и накрывает крышкой сковородку, в которой поднимается омлет. Достает разделочную доску и мелко рубит зелень ножом.

Пью кофе, горячий, вкусный, прикрываю глаза и прикидываю: я сегодня тоже буду занять весь день, буквально на прошлой неделе брат помог арендовать помещение под магическую лавку – сувениры, древние реликвии, книги и амулеты – это напоминает о моем мире, где у меня были силы.

А еще очень хорошо привлекает туристов.

Нас здесь двое, я и Алекс и, возможно, со временем, мы вернем в этот мир магию, ее чистый поток, ведь такова наша суть, наша природа, мы родились такими.

– Готово, – вырывает из мыслей голос Ангелины. Она ставит тарелки с омлетом на стол, отбрасывает назад завязанные в хвост волосы, и уже собирается упорхнуть, но Алекс ловит ее за руку.

– Куда? – он улыбается, тянет ее к себе на колени. – Посиди с нами.

– Собраться не успею, – бормочет Ангелина и косится на меня.

Вилкой тычу в завтрак. Казалось, будет сложнее делить ее с братом, но вот уже вторую неделю мы живем вместе, и мое чувство собственности не слишком против такого расклада бунтует.

Может быть, дело в том  – что мы похожи, мы одинаковые, я будто в зеркало смотрюсь, а ревновать женщину к своему отражению – глупо.

–...и моя новая роль, –  увлеченно рассказывает Ангелина Алексу, а я опять все пропустил, она покраснела, у нее глаза горят, она обожает театр, а я обожаю ее. – Главная роль, представляете? Конечно, после того скандала на день города, – она ежится.

– Я же все уладил, – говорит Алекс ей в волосы. – А главных ролей ты заслуживаешь. Ты красавица. И очень талантлива, – он стискивает ее.

– Ну все, я опоздаю, – как маленькая смущается Лина и подскакивает.

Несется мимо меня.

– Стой, – за локоть удерживаю ее, тяну к себе. Кратко целую, улыбаюсь на ее неловкость. Мы каждый вечер ложимся в одну постель втроем, и всю ночь дым коромыслом стоит, а она до сих пор стесняется, не привыкла.

– Финн, – просит она шепотом, почти молит. – Ну, пусти.

Вижу как дрожит, как мурашками покрывается кожа, знаю, что она возбуждается, вот прямо сейчас, и улыбаюсь еще шире.

– Ладно, – отпускаю ее. – Беги.

И она бежит, слышу, как босыми пятками шлепает по коридору.

Переглядываюсь с братом, молча едим.

Работает телефизор, утреннее ток-шоу.

Это наша квартира.

И наша женщина.

– Тебе все нравится? – после паузы спрашивает Алекс. Пристально смотрит мне в глаза.

– Да, – не задумываясь отвечаю, возвращаю ему взгляд. – А тебе?

Он залпом допивает кофе. Встает из-за стола.

– И мне, – ставит тарелку в раковину, обрачивается. – Идешь?

Иду.

Тоже встаю, за братом выхожу из кухни.

Новый день. Новая жизнь. И новые мы.

Эпилог

6 месяцев спустя

– Ждешь? – со спины меня обнимают крепкие руки, и я доверчиво прижимаюсь к мужчине.

Алекс.

Мой жених.

Не третий лишний.

Так странно все это: и любовь наша, на троих поделенная, но ведь нет в ней места ревности. Хотя скажи мне кто всего год назад, что я буду каждую ночь себя двоим отдавать, пальцем бы у виска покрутила. Но в жизни бывает всякое, в этом я успела убедиться.

– Жду. Зимняя свадьба, – в предвкушении пропела я. – Ох, всего пара часов осталась…

– А ты вся в мечтаниях, – договорил за меня Алекс. – Или мечешься? Не жалеешь, что именно я твоим мужем стану?

– Это ведь не изменит ничего. Мы втроем, а кто мне кольцо на палец наденет – это неважно, – говорю неуверенно, но с бравадой.

На самом деле, это важно. Я и Алекса люблю, и Финна – без обоих жить не могу, по обоим этим мужчинам с ума схожу, но сначала ведь Финн был. И, наверное, это он должен стать моим мужем. Но документы его не совсем легальны пока. Паспорт есть, налоги он платит, но рискованно это – оказаться по итогу замужем за призраком.

Если вскроется? Что тогда?

Нет, не стоит об этом думать. Финн полностью легализуется, и… и я замужем буду за Алексом, которого люблю, но все равно, это не слишком честно.

– Между нами никогда ничего не изменится, – Алекс разворачивает меня, и целует так, как сотни, тысячи раз до этого. Как и прошлой ночью, когда его губы сводили меня с ума, пока Финн бешено вколачивался в меня, вырывая крики.

Финн…

– Если Ада не устроит нам сюрприз, – мрачно говорю я, пытаясь отвлечься. – Эта негодяйка вполне может и из другого мира явиться, чтобы мне праздник испортить.

– Не может, – смеется Алекс. – Проход закрыт, Лина. Мы оба теперь здесь, портал больше не открыть. Вообще не открыть, понимаешь? Так что будь спокойна, Ада там, – он стреляет глазами в бок, имея в виду тот мир, из которого они все пришли.

А я непроизвольно пугаюсь, и смотрю на дверь, куда указал взгляд Алекса.

– Иди, готовься, – Алекс фыркает, реагируя на мою глупую панику. – Или ты замуж собралась выходить в халате?

– Я – великая оригиналка, – показываю ему язык, и иду в спальню, которую на сегодня мне уступили.

В нашем доме тихо, мне не хотелось суеты с подружками невесты, с плачущей мамой и прочим бедламом. Потому я позвала всего пару приятельниц, а мама сейчас в отеле, и я могу спокойно собраться.

Макияж наношу привычно, я столько тренировалась, заставляя и Финна, и Алекса глаза закатывать. Мужчины, что б они понимали!

Радость бьется в груди, уже выходить пора, но…

– А где Финн? – спрашиваю у Алекса. – Это ведь против правил, что жених видит меня до свадьбы.

– Любимая, это правило придумали, чтобы жених не сбежал при виде страшной, как смерть, невесты. Тебе бояться нечего, – он подмигивает, но в глазах восхищение – платье мое не слишком пышное, и не белое, а кремовое, но я и сама глаз от себя оторвать не могла.

Все невесты красивы, и я не исключение. Кремовый атлас, кружево на груди, небольшая фата и зима – именно об этом я мечтала. Именно такую свадьбу и представляла, и чтобы любимый человек рядом. Любимые!

– Ты не ответил: где Финн? – сажусь в машину, подобрав платье, и в душе уже не только радость, но и тревога.

Я думала, что он отвезет меня. Не Алекс. Это так странно – ехать на свадьбу со своим женихом, не по правилам это.

– Он ждет нас в ЗАГСЕ, – коротко отвечает будущий муж, и меняет тему.

Отвлекает меня, и у него почти получается это.

Смотрю на него – такого красивого в темно-синем костюме и накрахмаленной рубашке, и понимаю: навсегда это, навечно. И выбери я одного – потеряла бы второго, но никому бы счастья это не принесло, а значит, все верно.

– Девочка моя, – мама бросается ко мне, едва мы с Алексом выходим из машины. – Ох, какая же ты красивая у меня! Давай я сниму тебя на память!

– Мам, фотограф будет. И в ресторане тоже фотографий и видео наснимаем.

– Не спорь, – строго говорит мама, и щелкает меня стареньким цифровым фотоаппаратом.

Фото с Алексом, фото с самой мамой, а братом, с подругами. И на фоне ЗАГСа тоже, и… и Алекса нет.

Как и Финна.

– Мам, а где Алекс? – прошептала ей на ухо, входя в холл.

– Может, выпить пошли? Мужчины свадьбы не очень любят, нервничают, прощаясь со свободой. Думаю, он успокаивается, – она пожимает плечами, и кивает наверх. – У нас десять минут всего осталось, пора подниматься.

Каждый шаг по лестнице – тревога. Финн пропал с самого утра, Алекс тоже исчез. Может… может, бросили меня? Передумали? Буду стоять одна под Марш Мендельсона, а потом вон из города, подальше, чтобы забыть.

Нет! Не могли они меня бросить, да и не из пугливых ни Алекс, ни Финн.

– Все будет хорошо, – успокаивает меня мама, а я нервно глазами перебегаю от зала регистраций к лестнице с холлом, и все выискиваю знакомые фигуры.

И не нахожу.

Уже сомневаюсь, что все будет хорошо, и с каждой секундой сомнения мои все крепнут, и крепнут.

– Может, случилось что-то? – бормочу, но мама не слышит – она уже сама шампанского выпила, да и все вокруг радостны, словно все идет как надо.

Подумаешь, невесту жених бросил. Зато всем остальным весело!

Если бы мне пришлось ждать еще минуту, я бы завизжала, но в этот момент тяжелые, резные двери открылись, и заиграла прекрасная, знакомая каждой девушке музыка.

– Иди, уверена, тебя ждут там, – кивнула мама вглубь зала, освещенного ярким зимним солнцем, от которого у меня глаза слепит, и не видно ничего.

И я сделала шаг. И еще, и еще. Быстрее увижу, что меня бросили, быстрее сбегу.

А затем я вижу его, и шумно выдыхаю, и шаги ускоряю, совсем уж неприлично быстро для невесты идя к жениху. Но плевать на торжественность, ведь он пришел!

Оба они пришли!

– Алекс, – шепчу, едва на слезы не сорвавшись, и он оборачивается, а я… я в шоке, ведь на месте жениха… – Финн?

– Сюрприз, милая, – подмигивает он. – Алекс – мой шафер. Весело мы тебя разыграли? Ну что, давай жениться?

Мне и смешно, и прибить обоих хочется. Разыграли меня, угу! Чуть до инфаркта не довели.

– Ну я вам устрою, – шепчу, качая головой, а затем обращаю взгляд на торжественную сотрудницу ЗАГСа.

– Это мы тебе устроим. Брачную ночь, – с намеком отвечает Финн, задевая губами мочку моего уха, и тон этот добавляет остроты. – Я и Алекс.

Да, Финн и Алекс. И я.

Навсегда.

Конец