Текст книги "Безумие любви"
Автор книги: Джейн Харри
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)
Дороти поклялась молчать. Пусть брешет, пока не охрипнет.
Разгневанная мисс Роквит, сбросив шубку прямо на ковер, молча проследовала мимо.
– Никки, родной, привет! – нежно протянула она. – Здравствуй, Адела.
– Сью? – В голосе Ника чувствовалось раздражение. – Вот уж не ожидал.
Он сидел на диване с малышкой на коленях. Глаза у девочки были, разумеется, на мокром месте.
– Знаю, моя радость, но у меня не было другого выхода. – Сью держалась крайне загадочно. – Помнишь Джека Фабера? У него еще жена, Кэти? Такая хорошенькая дурочка... Они сняли виллу около Инсбрука на все Рождество и Новый год.
– Рад за них, – для приличия буркнул Ник. – Но я не понимаю, почему ты примчалась сообщить мне это известие.
– Они пригласили меня на все праздники. Рождество в Инсбруке! Представляешь? Восхитительно!
– Рай на земле, – недоуменно поддакнул он. – Но все-таки...
– Не только для меня, Никки, – промурлыкала Сью, – для нас. Джек настаивает, чтобы я привезла своего... друга.
Николас остолбенел. И тут взорвалась Адела:
– Нет! – кричала она. – Ты не заберешь моего папу на Рождество! Я тебе не позволю! Ты старая ведьма, и я тебя ненавижу!
Дороти бросилась к девочке, чтобы остановить истерику. В этот момент личико Сью под искусным слоем косметики исказилось до неузнаваемости.
– Ну, – сказала мисс Роквит с металлическим смешком, – теперь видно, кто тут полностью отбился от рук. – Она бросила на Дороти испепеляющий взгляд. – И почему.
Крошка успокоилась только в отцовских объятиях.
– Папа, ты не уедешь? Ты не оставишь меня?
– А разве ты не хочешь в горы? – Ник слегка подбросил ее вверх. – Ты ведь никогда не каталась на лыжах.
– Никки, – взволнованно вмешалась Сью, – боюсь, это невозможно. Ситуация очень деликатная. У Фаберов нет детей, и они...
– Тогда отправляйся туда с каким-нибудь другим «другом». – Он посадил Аделу к себе на плечи.
И все-таки из мисс Роквит могла бы получиться неплохая актриса! Она изобразила обиду настолько искусно, что Ник, похоже, поверил в ее искренность.
– Не хватает только, чтобы и ты устроила мне прощание в слезах, – обеспокоенно обратился он к невесте. И тут же повернулся к Дороти:
– Спуститесь с Аделой вниз. Как раз время перекусить.
– Пе-ре-кусить, – всхлипнула Сью. – Если бы я в ее возрасте посмела такое выдать, то получила бы хорошую порку.
Девушка заметила, что малышка вновь готова расплакаться.
– Неудачный момент для воспоминаний, мисс Роквит. Впрочем, наша проштрафившаяся принцесса готова принести извинения.
Потупившись, Адела что-то промямлила.
Отец быстро наклонился и поцеловал ее в макушку.
– Так-то лучше. А теперь будь умницей и не огорчай Дороти, а я скоро вернусь.
– Но я хочу проводить тебя до машины, – возразила девочка.
– Ты можешь помахать папе из окна, – торопливо вмешалась девушка, выводя крошку из гостиной.
– Почему я должна уйти?
– Потому, что папа хочет проститься с мисс Роквит наедине, и нам не стоит им мешать.
– Я хочу, чтобы эта тетка ушла, – угрюмо заявила Адела.
Я тоже, призналась себе Дороти. Они наблюдали из окна, как парочка идет к воротам. Сью тесно прижималась к Нику. Она улыбалась и весело болтала, видимо уже позабыв о недавнем конфликте.
У машины она обняла его за шею и страстно поцеловала.
Дороти отвернулась.
– Можно я не буду обедать? Мне не хочется есть. – Малышка потерлась лбом о ее руку. – Я не хочу, чтобы папа был... ее «другом».
Дороти ласково обняла девочку.
– Он не предаст нас. Правда. Все будет хорошо, вот увидишь.
Как бы ей хотелось в это верить.
Наутро Адела пожаловалась, что плохо себя чувствует. У нее был несчастный вид, и она слегка покашливала. Дороти сочла это достаточным предлогом и позвонила в школу.
Она и сама была отнюдь не в форме. Ночь прошла беспокойно, с тревожными снами. Голова раскалывалась.
Один день передышки нам обеим не помешает, решила девушка.
– Какие уроки ты пропустишь?
– Уроков сегодня нет. – У Аделы задрожали губы. – Они будут репетировать пьесу.
– О, тем лучше, – спокойно произнесла Дороти. – А ты будешь репетировать сюрприз для папы.
– Не хочу. Теперь все испорчено, – покачала головой девочка.
– Ты еще можешь передумать, – мягко заметила Дороти, проклиная миссис Хоукс со всей ее «педагогикой».
– А я могу спать в папиной комнате, пока его нет?
– Не знаю... – растерялась девушка. – Давай спросим у Ингрид.
– Она мне разрешит, – уверенно ответила Адела.
Так и оказалось.
– Конечно, можно. О чем речь. Ей хочется быть поближе к отцу. Помоги мне поменять белье, – попросила она деловито.
Еще один барьер, который нужно преодолеть. До этой минуты у Дороти не было причин входить в спальню Ника, а, проходя мимо, она всегда ускоряла шаг.
Алтарь для заклания девственницы... Господи, значит, мне предстоит испить эту чашу до дна?
Пытаясь сохранять хладнокровие, Дороти мужественно проследовала наверх. И замерла, открыв рот от изумления.
Темно-красные стены стали кремовыми с бледно-зеленым рисунком. Кровать под балдахином исчезла. Вместо нее стоял широкий современный диван с покрывалом бежевого цвета.
Все совершенно изменилось, подумала она с облегчением.
– Мило, правда? – Ингрид по-своему истолковала ее реакцию. – Сэр Николас велел все переделать после развода. И я его понимаю, Никто не захочет спать с такими воспоминаниями.
Дороти не могла не согласиться с этими словами.
– А когда мы поедем за елкой? – спросила Адела за ланчем. – Мы могли бы украсить ее к приезду папы.
– Отличная идея! – согласилась Дороти, довольная тем, что малышка наконец-то отвлеклась от болезненной темы.
– У сэра Николаса есть знакомые в пригородном питомнике, – вставила Ингрид. – Выбирайте любую елку. Проблем не будет.
– Поедем прямо после обеда? Только к чаю я должна быть дома, потому что папа обещал звонить мне каждый вечер.
У Дороти екнуло сердце.
– Тогда нам лучше поспешить.
Под большим навесом в питомнике чудесно пахло хвоей. Покупателей было мало, последний предпраздничный штурм еще не начался.
После долгих дебатов они остановились на небольшой елке с корнями.
– А после Рождества мы сможем высадить ее в саду, – рассуждала довольная Адела.
До позднего вечера они сортировали елочные игрушки, которые Ингрид раскопала на чердаке. А потом сконструировали ангела из проволоки, картона и старой кружевной занавески. Помады, конечно, ушло многовато, да и венец сидел несколько набекрень, но малышка была в восторге.
Переселение в родительскую спальню тоже превратилось в своеобразный праздник. Дороти подозревала, что Аделу будет трудно уложить спать, но девочка послушно устроилась в большой постели со своим любимым мишкой.
– Чем скорее я засну, тем скорее наступит завтра, а потом следующий день, а потом папа приедет, – сообщила она.
– Правильно, дорогая. – Дороти поцеловала ее на ночь.
Ингрид отправилась на какое-то клубное собрание, и в доме стало очень тихо и пусто.
Девушка убрала лишние игрушки и придвинула стремянку, чтобы еще раз поправить ангела.
– Теперь лучше, – выдохнула она, опуская затекшие руки.
– Намного! – весело одобрил мужской голос, и кто-то, подхватив за талию, снял ее со стремянки.
Дороти не успела испугаться, ибо, захлебнувшись от ненависти, сразу же узнала этот хорошо поставленный баритон.
– Джеффри... Мистер Холден, – проговорила она нетвердо. – Как вы сюда попали?
– А ты откуда меня знаешь, куколка? – изумился он, вглядываясь в ее лицо. – Ба-а. Вот так встреча! Но где же старина Никки?
– В командировке. – Девушка обдала его убийственным презрением. – И не стоит лгать, что вам назначена встреча.
– Я иногда заскакиваю сюда, – рассмеялся он, ощупывая ее взглядом. – А вот в каком качестве здесь выступаешь ты?
– Я – гувернантка его дочери.
– Серьезно? – подмигнул Джеффри. – И что же, на сей раз освоилась без приключений?
Дороти чуть дрогнула.
– Естественно.
– Угу... Стало быть, прав мудрец, считавший время великим целителем. – Холден подошел к бару и налил себе щедрую порцию виски. – Хочешь промочить горлышко? Ах да, я забыл, что ты предпочитаешь водку.
– Вы мне омерзительны, – прошипела она.
– Это что-то новенькое, моя радость. Были времена, когда ты была очень даже не прочь со мной переспать.
Девушка выразительно указала на дверь.
– Я думаю, вам лучше уйти.
– Выгоняешь? Солнышко, выгоняя члена семьи, ты превышаешь полномочия гувернантки. – Он злорадно усмехнулся, уловив ее недоумение. – Ты даже не знала, что Никки и я – в некотором смысле близкие родственники? Шесть лет назад нам было не до обсуждения таких пустяков.
– Боже мой. – Она вспомнила разговор с Ингрид. – Так вы – его сводный брат?
– Угадала с первого раза! – Он хлебнул виски, задумчиво глядя на Дороти. – А он вспомнил тебя?
– Нет.
– Вот это да! Воображаю, как обрадуется мой щепетильный братец, когда узнает, что доверил маленькой шлюшке, которую когда-то выбросил из дома, уход за своей драгоценной дочерью. – У Джеффри даже глаза заблестели. – Ведь он наговорил мне тогда всяких ужасных гадостей. А я просто хотел поздравить его, только и всего. – Холден расстегнул рубашку и блаженно откинулся в кресле. – Видишь ли, Шарлот любила наставлять своему супругу рога. Прямо под семейным балдахином. И я несколько раз был ее счастливым избранником... Никки об этом донесли, он распсиховался и выгнал жену. А меня чуть ли не на дуэль вызвал. Вот я и решил подложить ему в койку свеженькую компенсацию.
Дороти почувствовала, что больше не в состоянии выслушивать эти откровения.
– Какие у тебя аппетитные ножки, – мечтательно протянул он. – А грудь... Нет, больше я не уступил бы никому такую конфетку. Ты меня завела с полуоборота, девочка. Мы ведь с тобой еще поиграем в любовь, а?
– Ну, вот что... – Дороти собрала все свои силы. – Если ты, мерзавец, посмеешь шантажировать меня, учти – я пойду на все. Мне терять нечего! Слышишь?
Судя по всему, она попала точно в цель. Джеффри Холден был достаточно умен, чтобы представить себе реальные последствия открытой войны. С легкостью фокусника он изменил тактику.
– Ах, мисс Ламметс, не стоит так пылать праведным гневом. Это отрицательно сказывается на центральной нервной системе. Я же не собирался насиловать вас в родовом гнезде мистера Моблейна. Будем считать, что мы заключили негласный договор. – Он поднялся, сладко потягиваясь. – Время пить пиво! Проведаю-ка я ближайший бар... Не желаете присоединиться? Шучу, шучу, – прибавил он, заметив, что Дороти от слов готова перейти к делу. – До скорой встречи, мисс Ламметс, еще поболтаем на досуге. Но все-таки жаль, что вы меня разлюбили.
Сознания победы у нее, разумеется, не было. Однако это зыбкое перемирие, возможно, позволит продержаться здесь до конца оговоренного с Ником срока. На большее она и не рассчитывала.
Увы, «негласный договор» дался ей дорогой ценой.
Дороти наугад раскрыла первый попавшийся томик Диккенса, но строчки прыгали, расплываясь перед глазами. Она забилась в угол софы, будто израненная кошка. Но расслабиться так и не удалось.
Услышав протяжный телефонный звонок, девушка была вынуждена покинуть свое убежище и поспешить в холл.
– Как вы там? – взволнованно спросил Ник. – Простите, что беспокою поздним вечером, но раньше не удалось.
– Все хорошо. – Дороти была рада, что помехи на междугородней линии скрывают дрожь в ее голосе.
– Мне нужен ваш совет!
– Да?
– В Крейдоне, в сувенирном магазине вдовы Стива Грэша, я увидел чудесный кукольный дом. Не купить ли его Аделе на Рождество? Как вы думаете?
– Звучит здорово. А мебель в нем есть?
– Нет, она продается отдельно. Я хочу, чтобы вы съездили туда и, если вам понравится, заказали его. Подберите мебель на свой вкус и распорядитесь прислать счет ко мне в офис.
– Ой, какая прелесть! – Дороти вспомнила собственный кукольный дом, – сколько радости и счастливых грез он принес ей. Это поможет мне... – Она прикусила язык.
– Что случилось? – спросил Ник озабоченно.
– Да нет, ерунда, – поспешила успокоить его девушка. – Ваше поручение дает мне шанс развлечься.
– У меня тоже какое-то дурацкое настроение. Скорее бы домой.
– Возвращайтесь, – поддержала она, забыв об осторожности.
– Правда? – оживился Ник, но в голосе его не чувствовалось привычной иронии. – Могу ли я надеяться, что вы хоть чуточку соскучились о нерадивом родителе своей воспитанницы?
– Вы же знаете, что я осталась исключительно ради Аделы, – напомнила Дороти.
Легкий шорох заставил ее обернуться. Джеффри Холден стоял в дверях кухни.
– Всего доброго, сэр Николас, – официально произнесла она.
– Дьявол! Опять эта чопорность, – вспылил Ник. – Сейчас-то какая муха вас укусила?
– Не обижайтесь, просто я вспомнила, что надо еще успеть закончить одно дело. Звоните чаще, не забывайте.
– Спасибо за разрешение, – съязвил он. – Постараюсь не слишком надоедать. И, пожалуйста, не забудьте о моей просьбе.
Дороти хотела еще что-то сказать, чтобы смягчить прощание. Не объяснять же ему, что их разговор подслушивает этот ублюдок! Однако на том конце провода послышались гудки.
Она медленно положила трубку.
– Ваш досточтимый хозяин любит поболтать с прислугой перед сном. Как мило. Это семейная традиция?
– Не твое дело, – буркнула Дороти, поднимаясь по лестнице.
– А где же свирепое чучело по прозвищу Ингрид? – поинтересовался он. – Кто приготовит постельку старому холостяку?
– Как видишь, экономка отсутствует.
– Тогда это придется сделать вам, дорогая няня. Если не хотите, чтобы в кроватку Красной Шапочки забрался Серый Волк.
– Нет, не хочу, – бросила она уже сверху. – И почему ты надеешься, что мистер Моблейн позволит такому подонку остаться под его крышей?
– Рождество! Время христианской любви и всепрощения. Или вы думаете, я слишком уповаю на родственные чувства?
– По-моему, ты появился здесь только для того, чтобы опять нагадить.
– Ну, хватит, девочка! – Джеффри легко взбежал по лестнице. – Мне просто нужно провести где-то пару ночей. Соблюдай наш договор, и проблем не будет.
– Я все равно не смогу помешать тебе. Но постелью займешься сам. Бельевой шкаф – вон там, у окна.
– А где же спите вы? – Джеффри обдал ее сильным запахом перегара.
– Не твое дело.
Холден отвесил ей церемонный поклон.
– Как угодно, но не обессудьте, если заблудившись, бедный трубадур окажется пред ложем дамы своего разбитого сердца.
– Помнишь, где спальня сэра Николаса Моблейна? – с ядовитой улыбочкой осведомилась Дороти.
Разумеется, Холден мог ожидать чего угодно, только не этого.
– В самом деле? Изощренный фрейдистский мотив. Или это ваше постоянное место? Несмотря ни на что, два одиноких сердца начали биться в унисон. – Он присвистнул. – Это объясняет интимный телефонный звонок.
– Я сплю там вместе с Аделой. Так что советую держаться подальше.
Малышка так крепко спала, что даже не пошевельнулась, когда Дороти устроилась рядом с ней.
Девушка смертельно устала, но сон не приходил. Как только она закрывала глаза, мысли начинали кружиться в адском хороводе.
Что же получается? Все эти годы она ненавидела призрак Темного Хозяина. Осыпала его убийственными проклятиями. А в действительности Ник Моблейн страдал.
Можно представить, что он испытал, застав свою жену в постели с этим подонком. Вскоре последовал новый сюрприз... Конечно, она до сих пор ни о чем не догадывалась. Такое вообще невозможно вообразить. Но ведь она-то и не собиралась вникать и жалела только себя, упиваясь болезненными воспоминаниями.
Ник перед ней ни в чем не виноват. И у нее еще есть время хоть как-то искупить свой бездушный эгоизм по отношению к нему.
Видно, такова судьба... Судьба столкнула их дважды, но в самые неподходящие моменты. Третьей встречи не будет. Скоро Ник женится и...
Рыдания душили Дороти, но она сдерживалась, боясь разбудить его дочь. Ибо, в конечном счете, любовь к Аделе – единственный дар, который она могла предложить ему.
9
– А что тут делает дядя Джеффри? – спросила крошка за завтраком.
– Нам всем хотелось бы это знать, – пробормотала Ингрид, наполняя тостер.
– Сожалею, – вновь попыталась оправдаться Дороти. – Я не знала, как поступить. Он вошел, представился как родственник...
– И вышел бы снова, если бы я была дома, – мрачно заявила экономка. – Что скажет сэр Николас!
– Разве папа не любит дядю Джеффри? – изумилась Адела. – Мама его очень любит. Он приходил к нам в гости в Лондоне.
Дороти притворилась, что не замечает красноречивого взгляда Ингрид.
– Мистер Холден здесь проездом, – быстро сказала она. – И скоро уедет по своим делам. Не нужно беспокоить папу по пустякам. Особенно, если они не очень ладят.
Девочка задумчиво склонила головку.
– А почему ты спала со мной, Дороти?
– Там очень большая постель. Я боялась, что ты потеряешься. – Девушка улыбнулась. – Тебе не понравилось?
– Не-ет, здорово! Мы были как сестры. – Адела вздохнула, густо намазывая мед на тост. А я всегда хотела иметь сестренку...
– Две таких проказницы под одной крышей? Это было бы невыносимо, – проворчала Ингрид.
Может быть, перспектива появления сестер и братьев примирит малышку с женитьбой ее отца на Сью Роквит, подумала Дороти. Если, конечно, эта дамочка захочет иметь детей. Адела явно раздражает ее, но с собственным ребенком все может быть иначе...
Из дверей бильярдной появился Джеффри и преградил ей путь.
– Вот и вы!
– Пятерка за наблюдательность. – Девушка попыталась его обойти, но Холден, улыбаясь, подхватил ее под руку.
– Повезете Аделу в школу? Я с вами.
– В этом нет нужды.
– Вероятно, нет, но я все равно поеду. Жажду провести несколько часов с той, кому я до сих пор нравлюсь, – добавил он не без подтекста.
Малышка догнала их уже за воротами.
– Дядя Джеффри, мы поедем на прогулку?
– Нет ничего, чего я хотел бы больше, цыпленочек. – Он подхватил ее и закружил в воздухе. – Но твоя няня говорит, что тебе нужно в школу.
– Ой! – Девочка бросила на Дороти умоляющий взгляд. – Обязательно?
– Мы вчера и так прогуляли. – Противно было смотреть, как этот развратник тискает Аделу. – Немедленно садись в машину. Мы уже опаздываем.
– Раз так, моя сладость, почему бы мне не прокатить тебя в школу с ветерком?
– Нет! – решительно воспротивилась Дороти.
– Веселее, нянечка! – Холден открыто издевался над ней. – Вы же всю жизнь портите людям удовольствие. – Он повел малышку к своей гоночной машине, бросив через плечо: – Сожалею, мисс Ламметс, но тут только два места. Увидимся позже.
– Это не ваша вина, – утешала девушку Ингрид, разливая кофе. – Он всегда такой – себялюбивый, упрямый. Сейчас сюсюкает с Аделой, но она ему скоро надоест, помяните мои слова.
– Я должна была его остановить, – расстроенно сказала Дороти и, заметив настороженный взгляд Ингрид, добавила, – Не думаю, что такой тип – подходящая компания для ребенка.
Как только экономка ушла наверх поменять полотенца, она позвонила в школу.
Слава Богу! Девочка в классе, по крайне мере, Холден довез ее.
Он вернулся минут тридцать спустя.
– Кофе! Как любезно. Завтраком меня кормить, видимо, не собираются.
– Перебьешься! – рявкнула на него Дороти. – Ребенок на моем попечении, и нечего вмешиваться, куда не просят.
– Боялась похищения? – Джеффри злорадно усмехнулся. – Исключено. Она, конечно, очаровательна, наверное, Шарлот была такой же в этом возрасте. Но ведь ты знаешь, что мне больше по вкусу старшеклассницы.
– Оставь ее в покое!
– Сказано – сделано. – Он плеснул себе остывшего кофе и демонстративно закурил. – Я сегодня уезжаю.
– Правда?
– Вы разочарованы, милочка? Увы, несмотря на восхитительное гостеприимство, вынужден с вами расстаться.
– Прошлым вечером у вас были другие намерения, – осторожно заметила Дороти.
– Ну... – Холден выпустил дым колечками. – Видите ли, я не лишен деликатности. Любимый братец вряд ли будет мне рад.
– Тогда зачем вы вообще сюда приехали?
Он беззаботно махнул рукой.
– Семейные дела, дорогая. Но это может подождать. Забавно было встретить вас снова. И помните, что мой визит должен остаться нашим маленьким секретом.
– А Ингрид, Адела? Они тоже будут помалкивать?
– С девчонкой проблем не будет. Мы тоже заключили с ней договор. А Ингрид всегда меня ненавидела. Но ее легко убедить, что не стоит огорчать сэра Николаса.
– Как все, в сущности, просто, – констатировала Дороти с горькой иронией.
– А ты думала? – Он допил кофе и отодвинул стул. Томные карие глаза сладострастно скользнули по ее груди. – До свидания, кошечка. Мяукай по ночам в хозяйской постели. Что-то подсказывает мне, что этот концерт скоро окончится.
На пути в Крейдон Дороти пыталась выбросить из головы таинственное появление Джеффри и его столь же загадочный отъезд.
Сувенирный магазин находился в конце тупичка, рядом с парфюмерным салоном, ювелирной мастерской и бутиком, торгующим расписными шелковыми шарфами.
Кукольный дом оказался даже лучше, чем она ожидала – просторный, прочный, с мансардой и балконами. Весь фасад легко разбирался!
– Очень красиво, – сказала девушка хозяйке. – Я бы сама хотела такой.
Добродушная толстушка рассмеялась.
– Вот и прекрасно! Мы все были так рады, когда мистер Моблейн вернулся в Илфорд. – Она понизила голос. – Жаль только, что его брак распался. Леди Шарлот обычно покупала духи в соседнем магазине. Это самая красивая женщина из всех, что я видела. Очаровательная, естественная...
– Да, я слышала, – пробормотала Дороти. – Можно взглянуть на мебель?
– Все сделано вручную. – Хозяйка вручила ей карточку. – Это визитка мастера. На тот случай, если вы пожелаете сделать дополнительный заказ. Некоторые, знаете, любят такие большие кровати под балдахином, но сейчас у нас их нет.
– Нет, нам такая не нужна. – Дороти смертельно побледнела и уткнулась в инструкцию. – Но наша Адела, может, выскажет оригинальные идеи.
– Если хотите, можете оставить покупку у нас до сочельника. Ведь непросто спрятать от ребенка такую большую коробку.
– Спасибо. Но кукол я возьму с собой сейчас.
– Повезло же маленькой леди, – улыбнулась хозяйка.
Не во всем, печально подумала Дороти.
Раз уж она выбралась в город, стоило пройтись по магазинам. Ведь теперь можно не считать каждый пенни.
Дороти уже приобрела подарочный рождественский набор лосьонов для Ингрид и комплект модных разноцветных лаков для ногтей в красивой упаковке для Клэр.
В художественном салоне ее внимание привлек громадный ящик с красками. Добавив к нему кисти и стопку толстой бумаги, девушка улыбнулась, представив, как Адела будет создавать свои шедевры.
Оставалось купить подарок Нику. Это была непростая задача. Одежда или мужская парфюмерия? Нет, это слишком интимно. И вообще, чем можно его удивить?
Дороти прошлась по магазинам в центре Илфорда и уже почти совсем упала духом, когда набрела на маленькую книжную лавку. В окне красовался прекрасно изданный репринт старинной книги по истории города, изумительно иллюстрированный, с большим биографическим разделом. Здесь-то она и обнаружила столь памятный герб Моблейнов.
После того как гувернантка Ламметс навсегда покинет Илфорд, эта книга будет напоминать Нику об их первом и последнем Рождестве.
Он позвонил около восьми вечера. К телефону подошла Ингрид и, перемолвившись с хозяином несколькими фразами, передала трубку подбежавшей Аделе.
Слушая щебетание малышки, Дороти с нетерпением ждала своей очереди. Но девочка, вернувшись, несколько смущенно сообщила, что «папа очень спешил».
Это было равносильно пощечине.
– Он говорит, что вернется завтра вечером! – радостно добавила Адела, но настроение было окончательно испорчено.
На следующее утро малышка снова категорически отказалась идти в школу.
– Там скучно! Они ничего не делают, только репетируют пьесу, а я должна сидеть и смотреть. Бетти, которая поет вместо меня, просто уж-жасна!
При всем своем сочувствии Дороти не могла скрыть улыбки.
– А почему бы тебе не написать собственную пьесу? Тогда мы все сможем сыграть ее здесь.
Личико Аделы просияло.
– И я буду Девой Марией?
– Конечно.
– Папа сыграет Иосифа, – начала фантазировать девочка, – Ингрид – хозяина постоялого двора, а ты можешь быть всеми волхвами.
– Звучит неплохо. Но их же несколько?
– Может, дядя Джеффри вернется.
Боже сохрани! – истово взмолилась Дороти.
Его неожиданное вторжение в их жизнь и без того не давало девушке покоя. Будто неразорвавшаяся бомба...
Моя первая любовь... Нет! – содрогнулась она от отвращения. Слепое плотское влечение! И как можно было так обманывать себя?
Просто я до сих пор не знала, что такое любовь, подумала Дороти.
Адела, так и не добившись разрешения дожидаться отца, отправилась в кровать и давно уже заснула.
Ингрид поставила роскошный ужин подогреваться в духовку.
Ник вернулся поздно вечером и сразу прошел в свой кабинет.
Ни улыбки, ни слова приветствия... А она-то, словно последняя идиотка, вырядилась в новое зеленое платье из испанского бархата!
– Адела спит? – отрывисто спросил он. – Впрочем, я в любом случае поднимусь к ней.
Дороти вернулась в гостиную. Сумка с куколками, кусочки ткани и принадлежности для шитья были надежно спрятаны под диван. Она извлекла их и взялась за платьица.
Что же случилось? Когда они говорили по телефону, он был совсем другим. Даже позволял себе невинно шутить. Может, уже жалеет, что безрассудно нарушил дистанцию по отношению к временной прислуге?
Шитье – работа легкая, но кропотливая, требующая сосредоточенности, на которую Дороти сейчас была не способна. Пару раз уколовшись иголкой, она потеряла вдохновение. Лучше бросить все это и пойти к себе послушать радио. Зачем докучать хозяину, который так «соскучился по дому».
Минут через сорок к ней зашла Ингрид.
– Сэр Николас едва притронулся к ужину. – Экономка тяжело вздохнула. – Сейчас пьет кофе в кабинете и хочет поговорить с вами.
– Он не говорил, о чем? – спросила Дороти с тревогой.
Та покачала головой.
– Молчит. Это напоминает мне его поведение после... – Она умолкла.
– После развода? – продолжила девушка. Ее охватило дурное предчувствие.
– Ну... да. А я-то думала, хозяин нашел в себе силы перечеркнуть прошлое.
– Это нелегко, – тихо сказала Дороти и вышла из комнаты.
Дверь кабинета была закрыта, и она легонько постучала.
– Войдите. – Интонация не предвещала ничего хорошего.
Ник, стоя у камина, бросал в огонь какие-то бумаги. Он сменил строгий деловой костюм на джинсы и домашний свитер.
– Вы хотели меня видеть?
– Да. – Он сделал паузу. – Во-первых, я предупредил директора школы, что Адела не вернется к ним после Нового года.
– Прекрасно! – обрадовалась девушка. – Думаю, вы приняли абсолютно правильное решение.
– Вы уверены? – Серые глаза оставались чужими. – Я не могу сказать, что в восторге от собственного поведения в последнее время. – Ник тщательно разорвал несколько листков. – Например, я ошибся в вас, – добавил он с холодной беспощадностью.
– Я не понимаю... – начала Дороти, но возражать было бесполезно.
– Не лгите мне, мисс Ламметс. И не приучайте врать мою дочь! – вскипел он.
Она начала уже смутно догадываться, в чем дело, но решила выслушать все до конца.
– Я не собираюсь контролировать ваши амурные похождения, – мрачно заявил Ник. – Хотя надеялся, что горький опыт мог бы научить вас кое-чему. Но я не позволю вам совокупляться здесь с этим куском дерьма. – Он с такой силой ударил ногой по каминной решетке, что погнулись прутья.
Дороти жадно впитывала каждое его слово.
– До вашего появления мне удавалось держать его на расстоянии. И я искренне верил, что какие бы отношения у вас ни были в прошлом, эта связь давно закончилась. Если бы я хоть на минуту заподозрил... – Он стиснул зубы и угрожающе посмотрел на нее.
Дороти спокойно выдержала и это. Теперь уже не оставалось сомнений, что правда на ее стороне.
– Как вы могли вмешивать в это ребенка? Заставили Аделу покрывать вас. Доверили ее этому ублюдку. Позволили ему везти мою дочь в школу!
Спокойствие, внушала себе девушка. Речь обвинителя слишком затянулась. Перейдем к защите!
– А ваш братец ждал моего разрешения?! – всплеснула руками она. – Не забывайте, что я здесь – всего лишь служанка! Адела была ему очень рада, и я даже пикнуть не успела, как они укатили вместе. Я успокоилась только тогда, когда удостоверилась, что малышка оказалась в школе. А не в притоне.
– Продолжайте. – Ник облокотился о книжный шкаф.
– Кстати, как вы узнали?
– К несчастью для вас, мисс Роквит была на совещании попечительниц и видела, как он высадил Аделу. Она не поверила своим глазам.
– Или не упустила возможности порадовать вас, – едко заметила Дороти.
– Это мой старый друг. Зная ситуацию, Сью, естественно, встревожилась.
– Конечно. – Девушка помолчала. – Теперь о «замалчивании». Признаю, мы с Ингрид решили, что лучше не рассказывать вам о Холдене. – Она опустила глаза. – Не бередить старые раны. Но и не лгать! – добавила она гневно.
– Тогда почему Адела боится говорить? Она только что рыдала, твердя, что Рождество будет погублено? Кто и зачем давит на ребенка?
– Я никогда не позволила бы себе ничего подобного! – вскричала Дороти. – И у меня нет романа с Джеффри Холденом. Если не верите, спросите у Аделы, где я спала в ту ночь.
Стальные глаза по-тигриному сузились.
– Зачем же он приезжал сюда? Я запретил ему приближаться к этому дому!
– Ваш блудливый брат чувствовал себя как дома. Кстати, у него до сих пор есть ключи. – И тут ее осенило. – Но он искал не меня! Холден был удивлен этой встрече не меньше меня.
– Вы держите меня за дурака? – презрительно бросил Ник. – Что еще могло привести его сюда? Джеффри чертовски рисковал. При нашей последней встрече я поклялся, что убью его, если увижу снова.
– Наверно, вам лучше знать психологию столь близкого родственника.
Он хрипло засмеялся.
– Но вы были очень близко знакомы шесть лет назад.
Дороти покачала головой.
– Я его совсем не знала... как человека – если о нем вообще можно так сказать. – Она перевела дыхание. – И, раз уж мы затронули эту тему, как давно вы узнали меня?
– В тот самый вечер, когда вы ворвались в мой кабинет, собираясь читать мораль. Конечно, вы изменились. Без дешевой косметики, без парика. Но глаза-то остались прежними. – Ник пристально посмотрел на нее. – Этот затравленный, испуганный взгляд, который вы бросили тогда, спускаясь по лестнице, преследовал меня долгое время. И я сразу же узнал его.
– Но, – спросила она с горечью, – почему же вы не выбросили меня за дверь, как в прошлый раз?
– Я был заинтригован, – протянул он. – Превращение подгулявшей сопливой красотки в воинствующую защитницу детей казалось необъяснимым. Вы явно не желали быть узнанной, и я решил подыграть вам.
Дороти была просто раздавлена.
– В вашей семье любят поиграть, – сказала она бесцветным голосом.
– Ну, вы тоже талантливая актриса. Даже в подпитии... – Его ноздри чувственно затрепетали. – Я тогда испытывал дьявольский соблазн. И кто знает... Но у этой сволочи был другой план, – тихо пояснил он. – Предполагалось, что я так и поступлю, оставив вас нетронутой. Скучный, старый, предсказуемый Ник.
