Текст книги "Любовная мишень"

Автор книги: Джейн Харри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Джейн ничуть этому не удивилась. Сразу было видно, что, хотя Паула дружелюбна и обворожительна, но не обременена ни интеллектом, ни глубиной натуры. Кроме того, она явно находится под башмаком у графини. Джейн уже сбилась со счета, сколько раз Паула сказала слово «мама».

– Но на этот раз Кармен заставила маму сердиться, – продолжала Паула. – Она решила привезти с собой своего последнего дружка. До сих пор моя кузина не позволяла себе хвастаться перед Энрико своими связями.

– Может, она хочет заставить графа ревновать, – деревянным голосом произнесла Джейн.

– Наверно, вы правы. – От подобной неожиданной мысли Паула захлопала в ладоши и залилась очаровательным журчащим смехом. – Браво, Джейн! Очень умно. Интересно, чем Энрико ей отплатит? Думаю, в ближайшие дни скучать нам не придется, верно?

Не думаю, что мне это будет так же забавно, мрачно думала Джейн, возвращаясь во флигель с ворохом книг и игрушек. Разобрав детские вещи, Джейн попыталась скрасить спартанскую обстановку их жилища, постелила на стол яркую скатерть и принесла со двора несколько горшков с цветами. Уюта ее усилия почти не добавили, но она сделала все, что смогла, с коротким вздохом подумала Джейн.

Хотя ставни в доме были прикрыты, от жаркого послеполуденного солнца во флигеле было очень душно. Оттянув ворот блузки от потной шеи, Джейн решила, что имеет полное право выкупаться в бассейне. Она надела черное бикини, накинула просторный шелковый халат, взяла темные очки и положила в сумку книжку и лосьон от солнечных ожогов.

Казалось, в этот час все живое в округе погрузилось в сон. Умолкли даже цикады. Листва не шевелилась. Джейн немного помедлила, глядя на бирюзовую воду, вспомнила вчерашнее непристойное веселье, а затем погрузилась в непривычный покой.

Взяв надувной матрас, Джейн разложила его в тени старого дерева, сняла халат и скользнула в прохладную воду. Немного поплавав, она выбралась на кафельный бортик бассейна, села и стала выжимать волосы.

В голове у нее все еще вертелись признания Паулы; как Джейн ни пыталась убедить саму себя, что дела этого семейства ее не касаются, ничто не помогало. Насмешливо фыркнув, она пошла к надувному матрасу, взяла полотенце и стала вытираться. Затем постелила на матрас полотенце, легла на него лицом вниз, положила голову на скрещенные руки и закрыла глаза. В мозгу тут же закружился вихрь образов – хмурое лицо Марии, тревожные глаза Паулы, презрительное и высокомерное лицо графини. Но все эти видения заслонили янтарные глаза Энрико Сальвадоре и его губы – то гневно сжатые, то насмешливо улыбающиеся. Его гибкое стройное тело и сильные, умелые руки.

Джейн крепко зажмурилась, однако даже вспыхнувшие под веками огненные круги не смогли уничтожить этот образ. Теперь от него никуда не деться, как от собственной тени. Она будет думать о нем днем, а ночью он станет являться ей в снах.

И тут Джейн поняла, что полюбила, полюбила на всю жизнь, раз и навсегда.

Глава 7

Ей снилось, что она – птица и парит в потоке теплого воздуха и смотрит на раскинувшийся внизу золотистый пейзаж. Ее руки были крыльями, а она сама устремилась на восток, к свободе. Но почему-то даже во сне сознавала, что эта свобода недолговечна. Над ней вился сокол – хищник, от которого не было спасения. А затем она услышала свое имя, прилетевшее с теплым ветром. Почувствовала прикосновение властных рук, гладивших ее перья и принуждавших к покорности.

Это был уже не сон. Ошеломленная Джейн, окончательно прогнав остатки сна, увидела Энрико, который, стоя на коленях, втирал в ее плечи и спину лосьон от ожогов.

– Какого черта? Что вы делаете? – Джейн села, прижимая к себе расстегнутый им лифчик.

– Мешаю вам заживо зажариться, – ехидно сказал он.

– А что, разбудить меня было нельзя? – гневно спросила Джейн. То, что Энрико был прав, ничуть не уменьшило ее гнев.

– Можно, – согласился граф, насмешливо сверкнув глазами. – Но далеко не так приятно. Я, кстати, тоже пришел поплавать.

Джейн закусила губу.

Граф был в той же одежде, что и утром.

– Поплавать, сеньор? Без купальных принадлежностей и полотенца?

– В это время дня, Дженни, – негромко сказал Сальвадоре, – бассейн обычно находится в моем полном распоряжении, поэтому я могу пренебречь условностями. Желаете убедиться? – Слегка улыбаясь, Энрико стал расстегивать рубашку.

– Нет! Ни капельки! – Джейн на секунду представила себе обнаженного мужчину, и у нее пересохло во рту. Она схватила халатик и вскочила. – Я… я ухожу.

Энрико тоже поднялся и, смеясь, поднял руки вверх.

– Не убегайте, голубка. Насладитесь солнцем и недолгой свободой.

– О Боже! – спохватилась Джейн, и оглянулась по сторонам. – Дети… Где они?

– В целости и сохранности, – успокоил ее Энрико. – Играют с детьми Хосе. Хуанита приведет их, когда пойдет готовить обед. Так что все в порядке. Останьтесь, пожалуйста, со мной. Я не хотел прогонять вас.

Джейн стояла в нерешительности, стесняясь своего крошечного купальника, почти полностью обнажавшего ее, и зная, что Энрико догадывается об этом.

Сальвадоре тяжело вздохнул.

– Дорогая моя, пожалуйста, не держите свой халатик как щит. В этом нет никакой необходимости.

– Нет? – Девушка вздернула подбородок. – У вас короткая память, сеньор!

– Напротив, – Граф немного помолчал. – Если вы хотите, чтобы я извинился за мое утреннее поведение во флигеле, то я охотно это сделаю. Признаю, в данных обстоятельствах я не имел права целовать вас. Но за то, что я смазал вас лосьоном от ожогов, извиняться отказываюсь. Это было необходимо.

– Вы не имели на это права при любых обстоятельствах, – твердо сказала она. – Я здесь не для того, чтобы со мной так фамильярно обращались. Я выполняю свою часть договора, и ничего больше.

– Теперь вас подводит память, моя милая, – протянул Энрико. – Кажется, я ясно сказал, что договор расторгнут. Вы остались на свой собственный страх и риск.

– Пусть будет так, – согласилась она. – Но я не хочу подвергать себя дополнительному риску, оставаясь с вами вдвоем в уединенном месте.

Лицо графа стало суровым. – Теперь, кажется, я превратился в потенциального насильника.

– Я этого не говорила…

– Но прозрачно намекнули, – резко прервал он. – Намекнули, что стоит мне остаться с вами наедине, как я непременно сделаю то, что вам не нравится. – Энрико покачал головой. – Вы ошибаетесь. Я никогда не брал у женщин то, чего они не хотели мне предложить сами, и вы, Дженни, не являетесь исключением из этого правила.

– Тогда почему я не чувствую себя в безопасности? – хрипло спросила она.

– Наверно, потому что не доверяете себе, – неумолимо ответил Сальвадоре.

– Как вы смеете?! – вспыхнула Джейн.

– Смею. Потому что люблю рисковать – не в пример вам. – Граф небрежно пожал плечами. – Продолжайте загорать, а я тем временем поплаваю. А может, вам захочется присоединиться ко мне?

– Спасибо, – вскинула голову Джейн. – Я думала, вчера вечером вы поняли, что я не любительница подобных… приключений.

– А я думал, вы поняли, что я вас дразню. – Он стащил рубашку через голову, расстегнул серые брюки, снял их и остался в узеньких черных плавках. – Надеюсь, мой вид не оскорбляет вашу стыдливость, голубка?

Плавки ничего не скрывали, подумала затаившая дыхание Джейн. Мужчина был великолепен – сплошные мускулы без унции лишнего жира.

– Нет. Все равно я не останусь. – Она заставила себя говорить спокойно. Накинув на себя халатик, Джейн начала неуклюже застегивать пуговицы.

– Хорошее прикрытие… – цинично отметил граф. – Думаете, у меня нет памяти… или воображения?

– Прежде всего у вас нет совести, сеньор, иначе бы вы не вели себя подобным образом! – Джейн разозлилась и схватила сумку. – Поэтому я и не желаю оставаться здесь!

– А мои желания не в счет?

– Я их уже выполнила! – Джейн прямо посмотрела Энрико в глаза. – Я осталась здесь, чтобы работать, сеньор, а не чтобы служить мишенью для ваших насмешек! Лучше поговорим о моих обязанностях. Кажется, вы о них забыли. – Она закинула ремень сумки на плечо и осуждающе заявила: – Вы ведете себя неблагородно!

Когда Джейн проходила мимо, граф схватил ее за запястье и удержал.

– А как можно вести себя благородно в такой ситуации? Посмотрите на меня, милая маленькая глупышка!

Внезапно окружавший их воздух задрожал и заискрился, но это не имело никакого отношения к жаркому послеполуденному солнцу. Кровь в венах Джейн, казалось, забурлила, сердце болезненно заколотилось. Стоит только повернуться к нему, ошеломленно подумала Джейн. Только повернуться…

Откуда-то издалека донесся грудной девичий смех, и наваждение тут же исчезло. Мечты разлетелись вдребезги.

– Играешь в свои обычные игры, Энрико, дорогой? – На лестнице стояла темнокудрая красавица и смотрела на них сверху вниз. Нарядное розовое платье с большим вырезом подчеркивало ее пышные формы; юбка заканчивалась намного выше коленей. – И кто же твоя последняя подружка?

Обернувшись на голос, Джейн тихо ахнула. Не было нужды спрашивать, кто это. Кармен. Будущая жена Энрико. Но Джейн знала эту женщину! И видела ее совсем недавно. В Лондоне, вместе с Полом. А вот и он сам, собственной персоной. Стоит у нее за спиной, застывший от ужаса и не верящий своим глазам.

Ох, и нелегко ему сейчас, подумала Джейн, чувствуя, что ее душит истерический смех. Все же она нашла в себе силы спокойно освободить руку и сказать:

– Меня наняли в помощь, сеньорита. Мы немного поспорили об условиях найма, вот и все. А теперь прошу прощения…

Лучезарно улыбнувшись, Джейн прошла мимо Кармен и Пола и, не оглядываясь, побежала к себе.

– О Господи, – прошептала, оказавшись во флигеле, Джейн. – Невозможно… Это неправда…

Увидев Пола, Джейн растерялась. Раньше она думала, что не вынесет новой встречи с ним. Но ее сегодняшняя реакция оказалась иной. Она только испугалась и смутилась. Потому что эта дурацкая ситуация могла закончиться чудовищным скандалом.

Нужно было срочно найти выход. Очевидно, Кармен не знает, что они с Полом были обручены. Еще слава Богу, что сегодня ночью она рассказала графу не так уж много о бывшем женихе. Следовательно, есть все шансы оставить Энрико и Кармен в блаженном неведении. Надо будет при первой возможности предупредить Пола, решила Джейн. Сама она сыграет скромную роль няни, и все будет нормально, если не произойдет ничего непредвиденного.

При мысли о красивой, уверенной в себе Кармен Джейн ощутила боль в сердце. Сегодня, стоя на ступеньках лестницы, эта красавица искренне развлекалась, наблюдая за разыгравшейся у нее на глазах красноречивой сценой совращения гувернантки. Очевидно, как и предполагала Паула, они с Энрико относились к маленьким развлечениям друг друга достаточно снисходительно.

А что же будет с Полом? Джейн при этой мысли стало не по себе. Неужели он для Кармен стал таким же маленьким развлечением, или все же их отношения серьезны… по крайней мере, для него?

Интересно, зачем Кармен затеяла роман с Полом? Скромный англичанин мало что мог предложить избалованной наследнице. Его увлечение спортом и стремление сделать карьеру ничего не стоили по сравнению с богатством, могуществом и родословным деревом графа Сальвадоре. Неужели Кармен действительно использовала Пола только для того, чтобы пришпорить Энрико и наконец заставить его сделать предложение? Джейн тяжело вздохнула. В подобной ситуации ей ничего не стоило разлучить Пола с Кармен и Кармен с Энрико. Но для нее граф по-прежнему останется недостижимым. Она ему не пара и обязана это помнить, если не хочет сойти с ума.

Слава Богу, вскоре улыбающаяся Хуанита привела детей, которых надо было срочно умыть и переодеть к обеду. Вопли брата и сестры позволили Джейн отвлечься от тяжелых раздумий.

– Когда я вырасту, у меня будет свой виноградник! – убежденно заявил Себастьян.

– А пока что получше вытри ноги, – посоветовала Джейн и улыбнулась Марии. – А что будешь делать ты?

Та равнодушно пожала плечами.

– Искать богатого мужа, как тетя Кармен.

– Сначала найди себе новое лицо! – Себастьян залился хохотом, но тут же взвыл от боли. – Она ущипнула меня! – Он показал Джейн пухлую ручку с явственными следами ногтей.

– Не надо было говорить сестре гадости, – бросила Джейн, вешая на сушку влажные полотенца.

– Вы должны заступаться за меня, а не за нее! – возмутился Себастьян.

– Я вообще не собираюсь ни за кого заступаться, – бодро сказала Джейн.

– Тогда я пожалуюсь маме!

Джейн взглянула на Марию. Лицо девочки было хмурым и замкнутым, и Джейн почувствовала сострадание к малышке.

– Терпеть не могу ябед! – авторитетно заявила она.

– Бабуля говорит, когда Мария обижает меня, ее нужно наказывать! – настаивал капризный мальчик.

– А что бывает, когда ты обижаешь сестру? – холодно поинтересовалась Джейн.

– Ничего, – выпалила Мария. – Всегда ругают только меня!

– Я кое-что придумала, – сказала Джейн. – Почему бы вам не провести хотя бы один день без ссоры?

Эта идея, признаться, была встречена без энтузиазма.

– А что нам за это будет? – спросил хитрый Себастьян.

– Сначала посмотрим, что у вас получится, – сурово сказала Джейн, – а потом решим… Спускайтесь вниз и тихонько поиграйте, а я тем временем переоденусь.

Джейн едва успела выйти из крошечного душа, как снизу донесся грохот и чей-то вопль. Завернувшись в махровую простыню на манер индийского сари, девушка ринулась по лестнице. На полу лежали разбитый вдребезги глиняный горшок, земля и сломанный цветок.

– Кто это сделал? – поинтересовалась она.

– Мария! – завопил Себастьян, указывая пальцем на сестру. – Она бросила в меня горшок!

– Неправда! – Девочка покраснела от гнева. – Себастьян обрывал листья у цветка, а когда я сказала, чтобы он перестал, он бросил горшок на пол!

– Врунья! – завопил мальчик.

– Что здесь происходит? – ледяным тоном спросил неожиданно вошедший Энрико.

– Один из них разбил цветок, – объяснила Джейн, с ужасом осознавая, как мало на ней одежды. – Каждый обвиняет другого. Не лучшее начало новой жизни, – добавила она, обводя взглядом сумрачные лица детей.

– Джейн обещала, что, если мы проведем целый день без ссоры, нам будет награда! – объяснил дяде Себастьян.

– Взятка, моя милая? – Губы Энрико тронула усмешка.

– Нужно же с чего-то начинать… – Джейн вспыхнула и поправила начавшую сползать простыню.

– Ну, маленькие мошенники, если вы сумеете провести день без ссоры, я тоже обещаю вам награду. – Сальвадоре сделал вид, будто задумался. – Как насчет пикника?

– Да, да! – закричали дети и запрыгали от радости.

– Но только если Джейн подтвердит, что вы это на самом деле заслужили. – Граф слегка улыбнулся. – Паула просила передать, что дети могут побыть с ней, пока она одевается к обеду. Я пришел за ними… и, кажется, вовремя.

– Да. – Взгляд, которым Энрико окинул при этом простыню на девушке, вновь заставил ее занервничать. – Спасибо.

– Пожалуйста. – Когда дети выбежали на улицу, Энрико задержался в дверях. Теперь его улыбка стала лукавой. – А если я буду хорошо вести себя весь день, моя дорогая, меня тоже наградят?

Кровь бросилась ей в лицо.

– Думаю, я ничем не рискую, сеньор. Двадцать четыре часа – слишком большой срок, – спокойно сказала Джейн и, сохраняя достоинство, максимально возможное для человека в махровой простыне, пошла наверх.

Двадцать четыре часа. Это достаточно большой срок, чтобы влюбиться, познать душераздирающую боль, чтобы захотелось умереть. Но это было бы слишком просто. Нет, придется жить… и мучиться. Ненавидеть его намного легче.

Одевшись, Джейн неохотно пошла в гостиную, ожидая найти там всю семью. Однако в комнате был только Пол, который стоял у окна, держа в руках бокал кампари с содовой.

– Что за фокусы, Джейн? Что ты здесь делаешь?

– Временно работаю няней при детях сеньоры Каприати.

– Чушь, и ты это прекрасно знаешь! Ты нарочно приехала сюда в пику мне. – Пол покачал головой – скорее осуждающе, чем сердито. – Ты разочаровала меня, Дженни. Я думал, у тебя больше достоинства… и больше гордости.

– Не льсти себе, – коротко посоветовала Джейн. – Я не знала, что твоя новая подружка имеет отношение к этому семейству. Кстати говоря, с этими людьми я познакомилась только вчера. – И ты думаешь, я этому поверю? Что ты взяла отпуск и работаешь прислугой у незнакомых людей? – Пол издевательски рассмеялся. – Придумай что-нибудь получше!

– Можешь не верить, мне это безразлично. – Как ни странно, но Джейн говорила правду. – Я осталась без денег, а им была нужна няня. – Тут девушка бросила на бывшего жениха грозный взгляд. – И с тобой мы тоже незнакомы. Наша встреча – ужасное совпадение.

– Надеюсь, – сердито ответил Пол. – Хотя эта дурацкая поездка так и должна была закончиться. – Молодой человек опустился на диван и пожаловался: – Мы собирались вдвоем совершить романтическое путешествие. – Он критически осмотрел Джейн и ревниво сказал: – Я этого еще не видел.

Девушка опустила глаза на широкую юбку в голубых, зеленых и бирюзовых тонах и скромную белую майку с круглым вырезом.

– Не слишком подходящий наряд для няни, – съязвил Пол. И сделал глоток кампари. – Честно говоря, я не ожидал, что мы с Кармен остановимся у ее родственников. Хотя, пожалуй, это неплохой знак, что она решила познакомить меня с семьей. Но ее тетушка – жуткая зануда. – Пол еще раз смерил ее взглядом и прищурился. – Джен, ты потрясающе выглядишь. Именно такой ты была, когда мы познакомились.

– И оставалась такой до тех пор, пока ты не влюбился в Кармен, – холодно отрезала она.

– Перестань, Джен. – Пол одарил бывшую невесту мальчишеской улыбкой, от которой совсем недавно у Джейн отнимались ноги. – Признайся, когда-то нам с тобой было неплохо.

– В самом деле? – Она посмотрела на часы. Куда все подевались? – Хватит, Пол! И не называй меня Джен. Я всегда этого терпеть не могла!

Пол посмотрел на нее так, словно впервые увидел. Пожалуй, это было недалеко от истины.

– Ну-ну… С чего это вдруг мы стали такими гордыми? Не с того ли, что сам великий Энрико Сальвадоре обратил на нас внимание? Я прекрасно видел, как вы флиртовали у бассейна. Если верить Кармен, он тот еще бабник, но обычно так низко не опускается.

Улыбка стоила Джейн неимоверного труда.

– Благодарю за предупреждение.

Услышав шорох, она обернулась. В дверях стоял Энрико и бесстрастно наблюдал за ними.

– Добрый вечер. Прошу прощения. Плох тот хозяин, который заставляет гостей ждать.

– О, все в порядке. – Пол явно старался держаться от Джейн подальше. – Кармен сказала, что я сам могу налить себе выпить.

– Да, конечно. В данный момент у нас проблема со слугами. – Граф подошел к столику, на котором стоял поднос с бутылками. – Что вам налить, Джейн?

– Немного фруктового сока, пожалуйста.

– Весьма достойный выбор, – насмешливо сказал Сальвадоре.

Граф налил в стакан апельсиновый сок, добавил лед и протянул ей. Когда кубики звякнули о стенки стакана, девушка поняла, что у нее дрожат руки.

Одним глотком Пол допил остатки кампари.

– Пойду взгляну, что задержало Кармен.

– Не сомневаюсь, вечная проблема «что надеть», – заметил Энрико и налил себе виски.

Следующую фразу Энрико произнес почти любезно.

– Держитесь от него подальше, Джейн. Он не для вас.

Как будто я этого не знаю, захотелось ей крикнуть. Ты что, слепой? Разве не видишь, что я скорее умру, чем позволю ему прикоснуться ко мне?

– Это предупреждение? – нарочито небрежно спросила она.

– Нет. – Энрико покачал головой. – Приказ, которому вы обязаны подчиняться.

– Потому что этот молодой человек принадлежит вашей кузине Кармен?

Улыбка графа стала жестокой, почти свирепой.

– Возможно. Пока она не устанет от него. Скука – ее проклятие.

– Похоже, это фамильная черта. – Джейн сделала еще один глоток. – А если я посмею ослушаться?

Янтарные глаза стали мрачными и суровыми.

– Тогда я заставлю вас пожалеть… пожалеть о том, что вы очутились здесь.

– Вы опоздали, сеньор, – надменно бросила Джейн. – Я уже жалею об этом как о самой большой ошибке в своей жизни. Так что терять мне нечего.

Между ними повисло тяжелое молчание. Лицо Энрико напоминало бронзовую маску. Он шагнул к девушке… и внезапно остановился, словно оказавшись на краю пропасти.

– В таком случае, сеньорита, нам больше не о чем говорить.

Тут дверь открылась, и в гостиную впорхнула Паула, за которой вприпрыжку бежали дети.

Подойдя к окну, невидящими глазами Джейн смотрела на сад. Ну вот и все. Но почему она испытывает тоску и страшное отчаяние?..

Глава 8

Обед в тот вечер представлял собой весьма забавное зрелище.

Сидевший рядом с графиней Пол упражнялся в красноречии, на которое та реагировала либо с каменным выражением лица, либо отвечая залпом нечленораздельной испанской скороговорки. Когда копченую ветчину с ломтиками дыни сменил цыпленок в винном соусе, у Пола уже был загнанный вид.

Кармен в белом шелковом платье, стоившем трехмесячного жалованья Джейн, выгодно подчеркивавшем соблазнительные формы владелицы, сосредоточила все внимание на Энрико. Демонстрировались тихий голос, поза вполоборота ко всем остальным, игра его запонкой, многозначительные смешки. Все говорило о прочной и незыблемой интимной связи. Сам Энрико был спокоен, весел и непринужденно отвечал своей соседке.

Мрачные предчувствия Джейн полностью оправдались. Пол, твое романтическое путешествие пошло насмарку, подумала она.

Джейн сосредоточилась на том, чтобы дети вели себя за столом прилично, и лишь краем уха прислушивалась к речи Паулы, красочно описывавшей их новую квартиру в Вашингтоне.

Она тоже переедет, решила про себя Джейн. И, может, сменит работу. Займется новым делом, уйдет в него с головой и забудет обо всем, что произошло в Испании. Дай только Бог, чтобы это помогло.

Ее отвлек Себастьян.

– Когда мы должны начать хорошо себя вести? – тоном заговорщика прошептал мальчик.

– С этой минуты, – шепнула она в ответ. – Двадцать четыре часа. Так что вечером будь особенно осторожен.

Шумный вздох, вырвавшийся из груди мальчика, свидетельствовал о том, что Мария на этот раз счастливо отделалась. Философски пожав плечами, Себастьян углубился в персиковое мороженое.

Но когда подали кофе и на столе появились графины с граппой, все изменилось.

Графиня, не обращая внимания на Пола, беседовала с дочерью и томно помахивала рукой в такт речи. Внезапно Энрико подался вперед.

– Моя дорогая Монсерат, – вкрадчиво сказал он. – Я вижу фамильное кольцо Сальвадоре. Значит, ты наконец решила его вернуть?

Графиня посмотрела на свою руку, на которой красовался перстень с умопомрачительным рубином в старинной золотой оправе.

– Дорогой Энрико, – промурлыкала она. – Как нехорошо с твоей стороны затевать этот разговор при посторонних…

Граф бесстрастно пожал плечами.

– Мои попытки сделать это с глазу на глаз остаются тщетными. Мои адвокаты не раз пытались убедить тебя, что это кольцо после смерти главы семейства передается его старшему сыну.

– Чтобы новый граф Сальвадоре мог подарить его своей жене? – Монсерат рассмеялась. – Но у тебя нет жены, мой дорогой. Кстати, ты слишком знатен, чтобы оставаться холостяком. – Графиня изящно пожала плечами и красноречиво улыбнулась Кармен. – Что ж, все в твоих руках, Энрико. Порадуй меня известием о твоей помолвке, и я с удовольствием верну тебе кольцо.

– Старо, – холодно ответил граф. – Мои матримониальные планы к делу не относятся. Рубин должен принадлежать мне даже в том случае, если я останусь холостяком до конца моих дней.

– И ты действительно собираешься вернуть его любым способом? – выгнула брови Монсерат.

– Нет. Я женюсь еще до конца года! Но это – извини меня, Монсерат, тебя не касается. И вручение кольца моей невесте – тоже мое личное дело, к которому ты не имеешь никакого отношения.

– Ах, какая драма! – снова засмеялась графиня, у которой, однако, запульсировала жилка на шее. – Нужно извиниться перед нашими гостями, дорогой, за то, что мы надоедаем им старыми семейными дрязгами. – Она прищурилась и поджала губы. – Я ношу это кольцо в память о твоем отце. Едва ли ты так бессердечен, чтобы отнять у меня рубин без всякого повода.

– Повод есть, – ледяным тоном возразил Энрико. – И совершенно законный.

Монсерат царственно вскинула голову.

– Когда ты решишь жениться, я верну его. А до тех пор кольцо будет у меня в целости и сохранности, поскольку я не спускаю с него глаз. Так что говорить больше не о чем.

Себастьян все еще сосредоточенно выскребал остатки мороженого из своей вазочки, но Джейн заметила, что глаза Марии стали величиной с блюдца. Не следовало детям слышать этот разговор. И мне тоже, с мучительной болью в сердце подумала она.

Джейн решительно отодвинула кресло.

– С вашего позволения, сеньора, я отведу детей спать. День был долгий.

– Полных двадцать четыре часа! – громко заявил Себастьян. По комнате пронесся смешок, и обстановка сразу разрядилась.

– Иди ко мне, малыш! – Графиня обняла и поцеловала мальчика. Когда очередь дошла до Марии, Монсерат ограничилась тем, что равнодушно прикоснулась рукой к щеке внучки и сразу отвернулась.

– Я пойду с вами. – Паула помогла Джейн увести детей из столовой. – Боже мой, что за сцена! – вполголоса пробормотала Паула, пока они шли по саду. – Дело в том, что перстень представляет собой огромную историческую ценность. Пятнадцатый век… Он должен храниться в банке. Мама знает это, но пользуется любым предлогом, чтобы не возвращать его. А Энрико сердится… Я только надеюсь, что мама не сделает какую-нибудь глупость. Понимаете, она не так уж богата, – добавила, выразительно пожав плечами, Паула. – Если с перстнем что-нибудь случится и Энрико подаст в суд, она будет разорена.

– А вы не можете… уговорить ее? – спросила Джейн. Ей было неловко, что Мария прислушивается к их разговору.

– Мама просто не будет меня слушать. Она постоянно дразнит Энрико, надевая рубин при каждом удобном случае. – Паула тяжело вздохнула. – Возможно, ему тоже не следовало затевать этот разговор именно сейчас, но я его не виню.

– Может, она таким способом пытается заставить его сделать предложение вашей кузине? – запинаясь промолвила Джейн.

– Тогда она не знает Энрико, – возразила Паула. – Впрочем, это долго не протянется, – добавила она после паузы. – Вы видели, как они вели себя сегодня вечером?

– Да, – вяло ответила Джейн. – Видела. – И этот бедный Пол… – Паула в недоумении подняла брови. – Я бы на его месте не осталась здесь ни минуты.

– Может, он любит ее, – медленно сказала Джейн. – И готов терпеть что угодно, лишь бы находиться с ней рядом, даже если в глубине души знает, что даром тратит время и будущее не сулит ему ничего, кроме боли и одиночества…

Паула бросила на нее изумленный взгляд.

– Дженни… Это сказано от души.

Ускорив шаг, Джейн окликнула убежавших вперед детей:

– Помедленнее! Уже темно, не споткнитесь!

Намека на угрожавшую малышам опасность было достаточно, чтобы отвлечь Паулу от дальнейших ненужных расспросов.

Уложить детей спать удалось без особых хлопот, хотя Мария хныкала и цеплялась за платье матери. Впрочем, осуждать ее не приходилось.

Когда Паула ушла на виллу и во флигеле стало тихо, Джейн вышла во двор и села на каменную скамью у двери. Казалось, природа отдыхала от жары: трещали цикады, вокруг лампы над крыльцом вились мотыльки, где-то неподалеку кричала птица. Над виллой поднялся серебряный полумесяц. Бедной Джейн казалось, что он насмешливо улыбается.

Почему так быстро и бесповоротно изменилась вся твоя жизнь? – уже не в первый раз спрашивала себя Джейн. Энрико Сальвадоре полностью овладел ее сердцем. Бессмысленно сопротивляться судьбе. И кто знает, чем это все кончится?

Впрочем, есть и положительные моменты в ее деятельности в этом доме. Когда она целовала Марию на ночь, девочка не ответила на поцелуй, но и не отвергла его. Если удастся дать этому заброшенному ребенку понять, что он достоин любви, может, ее, Джейн, поездка в Испанию приобретет хоть какой-то смысл…

От размышлений Джейн отвлек звук знакомых шагов.

– Еще раз добрый вечер, сеньор, – набравшись смелости, беспечно сказала она. – Пришли продолжить ссору?

– Нет, – сухо ответил Сальвадоре. – На сегодня битвы кончены. Я хотел проверить, как устроились дети и не нужно ли вам что-нибудь. – Он сделал паузу. – Я посижу с вами?

– А разве вы не вернетесь к гостям?

– Я приглашал только Паулу и детей, больше никого, – раздраженно сказал граф. – Но Паула играет в карты, дети, кажется, спят, поэтому я не чувствую себя обязанным развлекать еще кого-то.

Отодвинувшись на дальний край скамьи, Джейн старательно натянула юбку на колени. Заметив это, Энрико в недоумении приподнял брови и уселся рядом.

– Дженни, – немного помолчав, начал граф. – Я знаю, что вы несчастны и в этом есть и моя вина. – Он задержал дыхание. – Поверьте, я не хотел причинить вам боль.

– Пожалуйста… – У нее подкатил комок к горлу. – Я… я не хочу говорить об этом.

– Но мы не можем делать вид, будто ничего не происходит.

– Это вы не можете, – злобно бросила она. – А я могу. Я великая притворщица.

– Дженни… – Энрико протянул к ней руку, и Джейн в испуге отпрянула.

– Нет! Не трогайте меня и не пытайтесь влезть мне в душу, – запротестовала она. – Как вы не понимаете, что от этих разговоров мне только хуже? Неужели вам неизвестно, что такое милосердие?

– Мой Бог, – прошептал Энрико. – Я не знал, что ваша рана так глубока. – Смуглое лицо мужчины стало суровым. – Дорогая, неужели я не могу помочь вам?

– Сегодня утром вы сказали, что мне лучше уехать. – Джейн спрятала дрожащие руки в складках юбки. – Вы… вы совершенно правы. Я уеду сразу, как только вы найдете гувернантку.

Глядя в землю, граф немного помолчал, а потом тихо сказал:

– Как хотите. Кузина Хуаниты собирается стать педагогом и хочет поработать в каникулы. Я попробую с ней договориться… И что вы будете делать?

– То, что собиралась с самого начала. Первым же рейсом вернуться в Англию. – Джейн облизнула пересохшие губы. – И продолжать жить.

– Как просто. Как разумно… – В этих тихих словах слышались гнев и горечь. – Только мы оба знаем, что из этого ничего не получится.

Не успела Джейн опомниться, как Энрико усадил ее к себе на колени и обнял. На мгновение она увидела его горящие глаза, заострившееся лицо, глубокие морщины, пролегшие у рта. Ее рта коснулись жадные, ищущие губы.

Разумом Джейн понимала, что надо вырываться, царапаться и молотить его кулаками. Но чувства подсказывали иное. Запах его кожи подействовал на нее как наркотик, лишивший силы к сопротивлению. Она откинула голову на его руку, послушно – нет, скорее, охотно – приоткрыла губы, обняла Энрико за шею и притянула к себе.

Она сама хочет этого, какой смысл притворяться? Пусть Энрико не любит ее, пусть она ничего для него не значит, но она согласна взять то малое, что он может ей предложить. Короткий миг страсти. Ей останется память об этом миге, которая будет согревать ее мрачное, бесконечно одинокое будущее.