Текст книги "Горячая зона (ЛП)"

Автор книги: Джейн Энн Кренц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 35

Мощный лимузин плавно остановился перед дверями особняка Сноу. Еще одна вспышка паники охватила Седону, когда она увидела толпу репортеров таблоидов и папарацци Гильдии, ожидающих по другую сторону бархатных канатов.

– Вот, дерьмо, – сказала она. – Я совсем забыла о прессе.

– Игнорируй СМИ, – посоветовал Сайрус. – Им нравится, когда так делают.

Двое сопровождающих от Гильдии вышли из машины. Один из них открыл дверь и помог Седоне выбраться с заднего сиденья. Она столкнулась с ослепительной стеной света и камер. На несколько секунд она была буквально ослеплена.

– Представь, что это врата Подземного мира, – подумала она. – Я могу сделать это.

Сайрус взял ее за руку. Вместе они направились к входной двери особняка.

Руки с микрофонами и камерами протянулись через бархатные веревки.

«Ходят слухи, что у вас с мистером Джонсом, Боссом новой Гильдии, романтические отношения, мисс Сноу. Хотите прокомментировать?

«Как Сноу относятся к тому, что вы встречаетесь с Боссом Гильдии?»

«Нашим зрителям хотелось бы знать, состоится ли в ближайшем будущем Брак по Расчету, мисс Сноу. Или, может быть, Брак по Завету?»

«Сноу отреклись от вас много лет назад, мисс Сноу. Можете ли вы рассказать нам, почему вас пригласили на семейное торжество?»

«Ваша семья знает, что вы встречаетесь с Боссом Гильдии?»

Один из сопровождающих от Гильдии двинулся вперед и отодвинул микрофоны в сторону. Седона и Сайрус продолжали идти.

А затем, к счастью, они переступили порог. Очень величественный дворецкий закрыл дверь и повернулся, чтобы поприветствовать их.

– Добро пожаловать, мисс Сноу, мистер Джонс, – сказал он. Он взял их пальто и отдал их кому-то другому, который исчез в гардеробной. Затем он снова повернулся к ним. – Прошу следовать за мной?

Их провели в бальный зал, освещенный люстрами. Внезапная неловкая тишина охватила толпу элегантно одетых гостей. Все головы повернулись в сторону вновь прибывших. Мгновение спустя зал наполнился гулом голосов и смехом.

– Это мой первый выход в свет, – прошептала она Сайрусу.

Вперед вышел представительный мужчина с серебряными волосами и янтарными глазами. Худощавый, со строгим, неумолимым профилем, он носил свой формальный черно-белый вечерний наряд легко и властно – хозяин своей империи. – Так бы выглядел отец, если бы был жив, – подумала Седона.

– Я так рад, что ты здесь, Седона, – сказал Роберт Сноу. – Ты сделала мне величайший подарок. Спасибо. А теперь, я хочу, чтобы ты кое с кем познакомилась.

Он посмотрел на девочку лет тринадцати, которая стояла рядом с ним. Ее темные волосы волнами спадали по спине. Ее янтарные глаза светились волнением. В атмосфере вокруг нее клубилась энергия. Седона знала, что паранормальная сторона ее натуры будет только усиливаться по мере взросления девочки и полнее раскроется ее талант.

– Это твоя племянница, Гвен, – сказал Роберт. – Она с нетерпением ждала этой встречи с тобой.

– Ого, вау, – очарованно выдохнула Гвен. – Ты свихнувшаяся тетушка, о которой все говорят, которая встречается с Боссом Гильдии. Это так клево.

Глава 36

Роберт Сноу поднялся из-за стола и подошел к панорамному окну своего кабинета. Он посмотрел на захватывающий вид на светящиеся руины.

Приглашение проследовать за дедушкой в кабинет пришло как раз в тот момент, когда начались танцы. Седона не была уверена, что хочет говорить, но ей пришлось признать, что ее любопытство теперь перевешивало все остальные факторы. Она зашла уже далеко. Пришло время узнать настоящую причину, почему ее пригласили.

– Еще раз спасибо, что пришла на вечеринку по случаю моего дня рождения, – сказал Роберт. – Я знаю, что тебе было нелегко. Я прекрасно понимаю, что ты унаследовала гордость семьи Сноу. Боюсь, это что-то вроде проклятия.

– Признаюсь, я в замешательстве, – сказала она. – Почему для тебя было так важно, чтобы я появилась здесь сегодня?

Роберт отвернулся и посмотрел на нее. Она подавила старое, тоскливое чувство утраты, вместо этого находя утешение в осознании того, что Сайрус ждет ее внизу. Она снова коснулась кулона на шее и расправила и без того напряженные плечи.

– Я надеюсь, что мы сможем оставить прошлое позади, Седона, – сказал Роберт.

– Про какую часть прошлого ты говоришь? – она спросила. Она гордилась своей способностью сохранять холодный и вежливый тон. – Ту часть, где ты сообщил моему отцу, что, если он не прекратит отношения с моей матерью, вы отречетесь от него? Или ту, где ты поручил своему адвокату сказать мне, что меня отправляют в школу-интернат, потому что закон требует, чтобы родственники содержали меня, пока я не достигну совершеннолетия? Или, может быть, ты имеешь в виду ту часть, где моим подарком на окончание средней школы было письмо от того же адвоката, сообщающее мне, что я сама по себе и что мне не следует рассчитывать ни на что?

Челюсть Роберта напряглась. – Я осознаю, что, будучи плодом незаконного союза, ты не виновата в действиях своих родителей.

– Превеликое, спасибо.

Роберт вздохнул. – Я понимаю, что семья твоей матери относилась к тебе так же не дружелюбно.

– Ага. Выполнила букву закона, а потом вышвырнула меня.

В глазах Роберта на мгновение промелькнул гнев и что-то еще, возможно, проблеск неуверенности. Очевидно, разговор пошел не так, как он планировал. Возможно, он также начал осознавать, что приманка, которая, как он надеялся подействует на нее – принятие ее в лоно семьи – не сработала.

– Ты имеешь полное право чувствовать, что с тобой обошлись несправедливо, – сказал он. – Это правда. Но я надеюсь, что ты уже достаточно взрослая и зрелая личность, чтобы понять, что ты не единственная, кто пострадал от действий твоего отца.

– А здесь я, так и вижу, лекцию о том, как мой отец опозорил и унизил семью? Не старайся. Я наслушалась этого вдоволь от родственников матери.

Боль мелькнула в глазах Роберта. – Мой сын поставил в неловкое положение и унизил нашу семью, когда отрекся от своих обязанностей. Но, насколько я понимаю, это было наименьшее из его преступлений.

– Да?

– Он разбил сердце своей матери, – сказал Роберт очень напряженно. – Она так и не оправилась от ран, которые он нанес.

Седона замерла. Ей потребовалось некоторое время, чтобы отдышаться. – Понятно, – сказала она, когда смогла говорить. – Все эти годы ты винил моего отца в смерти его матери – твоей жены?

Дедушка взял себя в руки. – Марта впала в глубокую депрессию после…. ухода Гордона. Он всегда был ее любимчиком. Она называла его своим сердцем. После того, как он ушел к твоей матери, она надеялась, что, в конце концов, он опомнится и вернется к нам. Но когда родилась ты, она поняла, что этого, никогда не произойдет. Гнев поддерживал ее какое-то время; гнев и ложная надежда.

– У нее было еще два сына, Винсент и Элтон. Они оба подарили ей внуков, а вам – наследников, необходимых для управления империей.

– Винсент и Элтон ни смогли заменить Гордона в сердце Марты. Когда мы узнали, что Гордон и твоя мать погибли, Марта потеряла желание жить. Честно говоря, я не знаю, собиралась ли она покончить с собой, когда принимала эти таблетки, или это была случайная передозировка. Но в конечном итоге это не имеет никакого значения.

Понимание прошло через Седону. – Ты винишь не моего отца в том, что случилось с твоей женой, Мартой. Ты винишь себя.

Роберт долго смотрел на нее. Затем он снова повернулся к окну. – Ты. . очень проницательно с твоей стороны. Ты права, конечно. Многие годы я убеждал себя, что это Гордон убил свою мать. Но это я вычеркнул его из семьи. На протяжении многих лет я контактировал с тобой через адвокатов, потому что знал: если я встречусь с тобой лицом к лицу, мне придется признать свою собственную вину.

– Почему ты поменял мнение именно сейчас?

– Я надеюсь, что ты примешь родственные узы по двум причинам. Первая – дочь Винсента, Гвен. Девочка, с которой ты познакомилась на приеме.

– У нее пробуждается какой-то талант, и вы боитесь, что в вашей семье появится еще одна женщина с пара-профилем, как у меня.

– Талант, который демонстрирует Гвен, передается по женской линии, и да, нельзя отрицать, что она будет обладать сильным даром. Нам повезло жить в то время и в том месте, где экстрасенсорные способности приняты, но ты не хуже меня знаешь, что люди с сильным талантом сталкиваются с определенными социальными и психологическими проблемами.

– Взросление с мощным талантом будет непростым.

– Гвен нужен наставник, который понимает, через что она проходит, – сказал Роберт. – Надеюсь, ты возьмешь на себя такую обязанность.

– Ты боишься, что облажаешься с ней так же, как с моим отцом, и в конце концов потеряешь и Гвен. Я понимаю. Ты сказал, что причин две, по которым ты хотел, чтобы я вернулась в семью. Какова вторая причина?

Роберт продолжал смотреть в окно. – Я не скажу, что с возрастом приходит мудрость, но иногда жизнь заставляет человека посмотреть правде в глаза. Несколько месяцев назад у меня были опасения по поводу здоровья. В конце концов, оказалось, что я все-таки не умру. Но в процессе уточнения диагноза были проведены некоторые генетические тесты.

Седоне снова стало трудно дышать. – И здесь ты скажешь, что я, в итоге, тебе не родственница?

– Нет. – Ее дедушка обернулся. – Я скажу, что недавно я узнал, что у моей жены Марты был роман с моим деловым партнером, пока я был занят строительством своей империи. Один из двух моих оставшихся в живых сыновей не является моим биологическим сыном.

– Ты уверен?

– Тест делали три раза.

Седона колебалась. – Я предполагаю, что Винсент – сын по крови, потому что Гвен – его дочь, и у нее проявился семейный талант.

Роберт ничего не сказал.

– А Элтон знает, что ты не его биологический отец?

– Нет. Еще нет. Последние три месяца я пытался решить, как поступить. Сначала я говорю себе, что нет необходимости ранить его и его семью правдой. А потом – что он имеет право знать.

Прилив гнева грозил захлестнуть ее. Она боролась с этим с той же волей, с которой контролировала свой талант.

– Ты поэтому искал меня? – она спросила. – Ты потерял еще одного сына, и внезапно внучка, которая, как оказалось, оказалась более ценной, чем ты думал?

– Нет, черт возьми. – Роберт закрыл глаза и предпринял видимые усилия, чтобы восстановить самообладание. – Я искал тебя, потому что шок от первоначального диагноза в сочетании с открытием правды о прошлом заставили меня столкнуться с некоторыми неопровержимыми фактами. То, что произошло много лет назад, было моей ошибкой. Это я не уделял время жене и тем самым толкнул ее в объятия другого мужчины. Я виноват в ее смерти. Я не могу вернуться и все исправить, но могу, по крайней мере, сказать тебе, что сожалею о том, что сделал. Я не имею права просить у тебя прощения, но я все равно прошу, хотя вряд ли ты когда-нибудь сможешь простить меня.

Седона медленно прошла через элегантно обставленную комнату и остановилась у окна в нескольких футах от деда. Слезы туманили вид сияющих зеленых руин.

– А что насчет Элтона? – спросила она через некоторое время. – А дети Элтона?

– Что касается меня, Элтон – мой сын во всех отношениях, – сказал Роберт. – Он жил в тени твоего отца в течение многих лет, но он был рядом, когда семья нуждалась в нем, когда он был нужен мне. Он был рядом, когда хоронили Марту. Он предпочел бы карьеру в академических кругах, но, когда в нем нуждались, он взял на себя ответственность за управление компанией. Могу добавить, что он чертовски хорошо справляется со своей задачей.

– Знаю, – сказала Седона. – Я слежу за деловыми новостями.

– Его дети – мои внуки. Я не буду повторять ошибки прошлого и не поступлю с ними так, как с тобой и твоими родителями. Я не отрекусь от них. Если ты этого попросишь в обмен на прощение, я не смогу тебе этого дать.

Она сморгнула слезы и выдавила дрожащую улыбку. – Правильный ответ. Я прощаю тебя, дедушка.

Он повернулся к ней. Она увидела, что он тоже плачет.

– Спасибо, – сказал он.

Он раскрыл объятия. Она подошла к нему и обняла его. Он крепко обнял ее.

– Добро пожаловать в семью, моя дорогая, – сказал Роберт.

– Я рада, что с тобой все будет хорошо.

– Спасибо, я тоже. Но мне жаль, что ты входишь в семью, у которой так много тайн.

– Прошлое невозможно забыть, – подумала Седона. Некоторые двери никогда не закроешь. Но всегда есть возможность выбрать новый путь в будущее.

– В каждой семье есть секреты, – сказала она.

Глава 37

Сайрус ждал ее в коридоре возле кабинета, когда она вышла со встречи с Робертом. При виде него она услышала звон колокольчиков, ясный и звонкий. Ее охватило глубокое чувство уверенности. Она коснулась синего кулона. Это было не то время, не то место и, вполне возможно, не тот мужчина, но в тот момент она знала, что значит любить всем своим сердцем.

Шок от осознания этого наполнил ее незнакомой легкостью. Как будто ей только что подарили прекрасный подарок. Подобно охапке цветов или летнему рассвету, это могло длиться недолго, но в этот момент она испытала тихую радость. – Она никогда не забудет это ощущение, – подумала она. – Будущее все расставит по местам. Но сейчас Сайрус рядом.

Он выпрямился, когда увидел ее, и подошел, чтобы взять ее за руку.

– Мы остаемся или уходим? – поинтересовался он. Но его взгляд был прикован к Роберту, который маячил в дверях кабинета.

– Мы остаемся, – сказала она и улыбнулась сквозь слезы. – По крайней мере, на какое-то время.

– Отлично, – сказал он.

– Но я пока не могу вернуться вниз. – Седона высвободилась, достала салфетку из своей маленькой вечерней сумочки и промокнула глаза. – Я немного расклеилась. Мне нужно поправить макияж. Тебе придется меня извинить. Я собираюсь найти дамскую комнату.

Роберт указал подбородком на полутемный коридор. – Тебе туда, – сказал он.

Седона кивнула. Она посмотрела на Сайруса. – Увидимся внизу.

– Не торопись. – Сайрус снова переключил свое внимание на Роберта.

Она выдавила еще одну улыбку и пошла по коридору. Позади Роберт разговаривал с Сайрусом.

– Я думаю, нам с тобой стоит поговорить, Джонс, – сказал Роберт.

– Это скорее приказ, чем предложение, – подумала Седона.

– Да сэр. – Сайрус сказал весело, но искренне.

Встревоженная Седона остановилась и оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Сайрус следует за дедушкой в кабинет. Дверь плотно закрылась за ними.

– Черт, – сказала она себе под нос.

Она решила, что ничего не может сделать. У нее было неприятное ощущение, что Роберт решил проявить власть и провести беседу «Каковы твои намерения по отношению к моей внучке?». Но Сайрус мог позаботиться о себе.

Она поспешила по коридору и нашла элегантную гостевую дамскую комнату. Одного взгляда в зеркало было достаточно, чтобы она громко застонала. Ее глаза окружали темные круги размазанного макияжа.

Дверь открылась как раз в тот момент, когда она салфеткой вытирала часть поплывшего макияжа. Гвен выглянула из-за края двери. Ее янтарные глаза светились любопытством.

– Как все прошло? – спросила Гвен.

– Разговор с дедушкой? – Седона улыбнулась Гвен в зеркале. – Я жива. Он тоже.

– Так значит ли это, что ты член семьи?

– Вроде, как бы.

– Прикольно. Ты сможешь научить меня управляться с моим талантом.

– Постараюсь. Но имей в виду, что не бывает двух одинаковых талантов.

– Я знаю, но все же ты можешь меня кое-чему научить, не так ли?

Седона одарила ее туманной улыбкой. – Смотри и учись, Гвен. Смотри и учись.

– Могу ли я навестить тебя на Рейншедоу, пока буду наблюдать и учиться?

– Это решать твоим родителям, но, насколько я понимаю, ты можешь навещать меня.

Гвен хихикнула.

Седона подняла брови. – Что?

– Видела бы ты выражение лица тети Эллен, когда вы вошли сегодня вечером с мистером Джонсом? Я думала, что ее хватит удар.

– Могу представить.

– Знаешь, это она называет тебя свихнувшейся. Все остальные просто притворяются, что тебя не существует. Но дедушка говорит, что нельзя игнорировать семью. Ты сейчас собираешься спуститься вниз?

– Через минуту.

– Я подожду и пойду с тобой.

– Хорошо.

На самом деле потребовалось несколько минут, чтобы поправить макияж. Гвен использовала это время, чтобы задать бесконечную череду вопросов об искусстве привратника.

Когда они вышли из туалетной комнаты, дверь кабинета все еще была закрыта. Седона колебалась, но женская интуиция предостерегла ее. – Не вмешивайся. Мужчины сами уладят свои разногласия.

Они с Гвен вместе спустились вниз, Гвен оживленно болтала.

Тетя Эллен поджидала в коридоре на первом этаже. Она была одна. Напряжение перекосило ее лицо.

– Мне нужно поговорить с тобой, Седона, – сказала Эллен. – Гвен, ступай. Это дела взрослых.

Гвен закатила глаза так, как мог сделать только подросток.

– Да, тетя Эллен, – сказала она.

С неохотой она пошла по коридору в сторону бального зала.

Выражение лица Эллен обострилось. Она повернулась и быстрым шагом пошла в противоположном направлении.

– Пожалуйста, пойдем со мной, Седона.

Седона не двинулась с места. – Что ты хочешь сказать?

Эллен остановилась и посмотрела на нее. – То, что я хочу сказать, должно быть сказано наедине.

Седона напомнила себе, что знала, что это будет вечер семейной драмы. Она подавила вздох, мысленно приготовилась к новому эмоциональному разговору и последовала за Эллен в элегантно обставленную библиотеку. На полках стояли книги в кожаных переплетах ручной работы.

Седона вдохнула аромат старых книг и истории. Он смешивался с тонким ароматом экзотических цветов, стоящих на столике рядом со стулом. – Это дедушкина библиотека, не так ли? Мой отец рассказывал мне, что он собирал рукописи и книги первого и второго поколения.

– Да. – Эллен подошла к маленькому столику, на котором стоял чайник и две чашки. – На собрание этой коллекции ушли десятилетия. Насколько я знаю, он намерен передать ее университетской библиотеке.

– Я рада, – сказала Седона. – Таким образом, в будущем эти знания будут доступны ученым и историкам.

– Я пригласила тебя говорить не о библиотеке твоего дедушки. Я хочу поговорить с тобой о прошлом. Ты имеешь право знать правду. Пожалуйста сядь. Молоко, сахар добавить в чай?

– Я не хочу чая, спасибо. – Седона взглянула на дверь, а затем неохотно села в одно из кресел с изогнутой спинкой. Аромат цветов из вазы странно успокаивал. – Я не хочу показаться грубой, но не могла бы ты уже сказать то, ради чего мы сюда пришли? Меня ждет Мистер Джонс.

– Мистер Джонс. – Челюсть Эллен сжалась. – Да. Тебе не кажется несколько странным, что он стал проявлять к тебе такой интерес?

– В последнее время ко мне стали проявлять интерес, слишком много людей.

Эллен отнесла чашку и блюдце к столу и села. Она отпила чай. Когда она опустила чашку, та слегка задребезжала на блюдце.

– Я уверена, ты знаешь, что Сайрус Джонс – не обычный Босс Гильдии, – сказала она.

– Многие упоминали об этом факте, но, насколько я могу судить, он, похоже, полон решимости выполнить свою работу на Рейншедоу.

Гнев затуманил глаза Эллен. – Ты понятия не имеешь, с кем имеешь дело. Я понимаю, что ты, должно быть, в восторге от того, что такой богатый и влиятельный человек заинтересовался тобой. Но поверьте мне, у него есть свои причины, и будь уверена, ни одна из них не носит романтического характера.

– Ты так уверена в этом?

– Конечно. Семья Джонс всегда была очень скрытной. Говорят, что в родословной были сильные паранормальные таланты задолго до того, как семья погрузилась на борт колониальных кораблей и поселилась на Хармони. Ходят слухи, что в этом клане наблюдается большая психическая нестабильность. Последнее, о чем должна думать женщина с твоим генетическим наследием, – это выйти замуж за представителя такого генеалогического древа.

– Я бы предпочла не обсуждать семью Сайруса.

– Прости меня, моя дорогая. Ты, несомненно, считаешь, что это не мое дело. – Эллен подкрепилась еще одним долгим глотком чая. – Но ты не привыкла вращаться в кругах, в которых вращаются Джонсы и, если уж на то пошло, семья Сноу. У тебя не было возможности изучить основы. В нашем мире у каждого свои планы, и, в конце концов, эти планы всегда должны идти на благо семье.

– Ну и дела.

Эллен напряглась. – Мне очень жаль видеть, что ты не воспринимаешь это всерьез. Я пытаюсь объяснить…

– Жизнь в вашем мире, да, я понимаю. – Седона взглянула на часы. – Но ты можешь поберечь дыхание. Поверь, я прекрасно понимаю, что у каждого, в том числе и у тебя, есть свои планы на меня. Я уверена, что ты просила меня зайти сюда, чтобы рассказать о своих. Почему бы нам не добраться до этого?

– Очень хорошо. – Эллен осушила чашку и с большой осторожностью поставила ее на место. – Семья Джонс – не единственный клан, прибывший на Хармони с экстрасенсорным талантом в крови.

– Без обид, но это уже не новость. Мои родители сказали мне, что на Земле у Сноу было несколько одаренных в генеалогическом древе.

– Да. И многие развили способности на Хармони. Проблема в том, что некоторые из этих талантов были весьма нестабильны.

Седона крепко стиснула подлокотники кресла. – Речь идет о женщине по имени Аризона Сноу, не так ли?

Эллен поднялась на ноги, прошла через комнату и остановилась перед одним из книжных шкафов. Она взяла с полки одну из книг.

– Это дневник первого поколения, который ведет один из твоих предков, жена Джареда Джастина Сноу. Ее звали Элизабет. Как известно, после того, как Занавес закрылся, отрезав Хармони от родного мира, компьютеры начали глючить. Элизабет, как и многие другие колонисты, считала жизненно важным записать как можно больше семейной истории, чтобы будущие поколения – при условии, что колонисты выживут – имели представление о своей истории.

– Я же говорила, что знаю о своей связи с Аризоной Сноу, – сказал Седона. – Я также понимаю, что любую эксцентричность, которую она проявляла, скорее всего, можно объяснить тем простым фактом, что наука в то время отказывалась признавать существование паранормальных явлений. В те времена считалось, что люди, имеющие дар, страдают бредом или какой-либо формой психического заболевания.

– Верно, но это еще не вся история Аризоны Сноу. – Эллен закрыла книгу. – Элизабет Сноу обнаружила, что Аризона работала на секретное правительственное агентство, которое вербовало одаренных людей. Видишь ли, не все в те времена отказывались признавать возможность существования паранормальных явлений.

Где-то вдалеке зазвенел колокольчик, и на этот раз не в лучшую сторону.

– Я знаю это, спасибо, – сказала Седона.

– Очевидно, Аризона была одной из лучших оперативников, – продолжила Эллен. – Однако в какой-то момент ей стало хуже умственно и психически. Она стала довольно опасной.

– Все было не так, черт возьми.

– Было решено уволить ее, но глава агентства позволил сотрудникам своей лаборатории вместо этого опробовать на ней экспериментальную терапию, – продолжила Эллен. – Лечение оказалось успешным и спасло ей жизнь. Однако она больше не была пригодна для работы в поле. Она вышла на пенсию и уехала жить в небольшой городок. К сожалению, у препаратов, которые применялись к ней в ходе терапии, были некоторые недостатки.

– Дерьмо. Речь идет об этой проклятой формуле, не так ли? Боже мой, Эллен, пожалуйста, не говори мне, что ты участвуешь в проекте Бланкеншипа.

Эллен напряглась. – Доктор. Бланкеншип связался со мной. Он объяснил, что после того, как ты получила сильный пси-ожог на последнем задании, они думали, что ты умрешь от полученных травм. Бланкеншип убедил свое начальство позволить ему попытаться спасти тебя.

– Это ложь. – Седона оказалась на ногах. – Никакой терапии не было. На мне ставили, чертовы, эксперименты.

– Доктор Бланкеншип объяснил, что из-за твоей необычной пси-генетики тебе дали современную версию препарата, который использовался на Аризоне. К сожалению, все закончилось плохо.

– Могу поспорить, что да – я сбежала. Хуже для Бланкеншипа и быть не могло.

– Он объяснил, что у тебя развился полноценный парапсихоз, который проявляется в виде бреда, галлюцинаций и нестабильного профиля, – сказала Эллен.

– Ты бредишь.

Губы Эллен сжались. – Доктор Бланкеншип говорит, что ему удалось спасти твою жизнь, но теперь ты чрезвычайно хрупка / нестабильна и представляешь опасность для себя и других. Чтобы жить, тебе нужны регулярные дозы препарата.

– С меня достаточно, – прошептала Седона.

Аромат цветов стал невыносимым. Колокольчики дико звенели. Она направилась к двери. На полпути она остановилась и оглянулась через плечо.

– Один вопрос, тетя Эллен. Остальные члены семьи знают об этом?

– Не все. Я сказала Роберту, что из-за твоего парапси-профиля и травмы, полученной на последнем задании, ты можешь быть несколько нестабильна, но я не рассказала ему о докторе Бланкеншипе или об экспериментальной терапии, которая к тебе применялась. Доктор не считал это разумным. В конце концов, твой дедушка был одержим идеей вернуть тебя в семью. Он не захотел бы слышать правду о твоем состоянии.

– Ты имеешь в виду, что знала, что он не поверит ни единому слову. Бланкеншип солгал тебе, Эллен. Он и его люди накачивали меня наркотиками и держали в секретной парапсихологической лаборатории под землей, чертов месяц.

Эллен вздохнула. – Доктор Бланкеншип сказал мне, что ты склонна к параноидальным теориям заговора из-за того, что пропустила несколько доз препарата.

– Это чистое призрачное дерьмо, и ты это знаешь. Ты никогда в жизни не беспокоилась о моем здравии. Я думаю, ты была бы просто счастлива, если бы я не пережила так называемую терапию.

Холод горел в глазах Эллен. – К сожалению, ты выжила и поэтому не оставляешь мне выбора.

– Иди к черту, тетя Эллен. И сделай мне одолжение, захвати с собой доктора Бланкеншипа и его команду.

Седона потянулась к дверной ручке. Ей не терпелось сообщить Сайрусу, что у нее появилась новая зацепка по Бланкеншипу.

Но дверная ручка внезапно оказалась за несколько миль и быстро исчезала в бесконечности. Аромат цветов в воздухе был густым, как мед. Библиотека начала кружиться. Она потеряла равновесие и дико зашаталась, пытаясь удержаться на ногах. Она тяжело упала на колени.

– Цветы, – прошептала она. – Эллен, ты меня отравила.

– Это для твоего же блага, – сказала Эллен. Впервые в ее голосе послышались нотки беспокойства. – И блага семьи.

Седоне хотелось кричать от ярости. Она хотела позвать Сайрусу. Но она обнаружила, что больше не может говорить.

Она смутно осознавала, что на балконе библиотеки открылась дверь. Две фигуры в униформе обслуживающего персонала быстро спустились по винтовой лестнице и пересекли комнату. Один из них, мужчина, опустился на колени рядом с Седоной и взвалил ее на плечо.

– Взял, – сказал он.

Его голос доносился издалека, но Седона узнала его. – Баззкилл.

– Неси ее в фургон, – приказала Ханна Холбрук.

– Ну, это определенно объясняет кое-что, – подумала Седона.

Халк направился к боковой двери.

Седона услышала, как Ханна остановилась, чтобы поговорить с Эллен.

– Спасибо, – сказала Ханна. – Мы обо всем позаботимся.

– Что с ней будет? – спросила Эллен. Голос ее звучал еще более тревожно.

– Не волнуйся, – ответила Ханна. – Мы о ней позаботимся. Ей будет оказана необходимая медицинская помощь, чтобы стабилизировать ее состояние, но я боюсь, что ее состояние ухудшилось до такой степени, что она никогда больше не станет нормальной. Оставшуюся часть жизни она проведет в парапсихологическом отделении.

– Семья оплатит лучший уход, – быстро сказала Эллен.

– В этом нет необходимости. За нее отвечает Гильдия. Семья мисс Сноу, конечно, сможет свободно навещать ее, но, пожалуйста, не ждите полного выздоровления. По словам доктора Бланкеншипа, это невозможно.

– Я понимаю, – сказала Эллен. – Пожалуйста уходите. Я должна придумать, что сказать, когда Роберт и э…. этот парень Седоны, Босс Гильдии, начнут задавать вопросы.

– В объяснениях не будет необходимости, – заверила ее Ханна. – Я собираюсь сделать вам инъекцию снотворного, который вызовет амнезию. Вы не вспомните ничего из того, что произошло сегодня в этой комнате. Вы забудете меня, и моего коллегу. Возможно, вы будете помнить вчерашнюю встречу с доктором Бланкеншипом, но это не будет проблемой.

– Нет, – выдохнула Эллен. – Остановись. Ты не можешь сделать этого. Я Сноу.

Ханна зажала рукой рот Эллен и с помощью шприца ввела какое-то вещество в ее плечо.

Эллен вздрогнула, а затем обмякла.

Баззкилл замер. – Все путем?

– Да. Подожди, я хочу проверить ее на наличие янтаря.

Ханна выдернула серьги из ушей Седоны, сняла туфли с янтарем и швырнула их на пол рядом с сумочкой-клатчем.

Она потянулась к кулону на шее Седоны. – Это не похоже на обычный янтарь, но лучше перестраховаться.

Ханна сорвала ожерелье и бросила его на пол библиотеки.

Дверь библиотеки открылась. Седона снова попыталась позвать на помощь. Затем она мельком увидела вновь прибывшего.

– Что происходит? – спросила Гвен. – Куда вы уносите тетю Седону?

– Я разберусь, – сказала Ханна.

Она схватила Гвен и зажала ей рот рукой.

– Нет, – сумела прохрипеть Седона. – Не делай ей больно.

Ханна не обратила внимания на нее.

– Двигайся, – приказала она. – Я захвачу девчонку. Она может оказаться полезной.

Баззкилл поднялся по спиральной лестнице вместе с Седоной.

Она попыталась сдержать тьму, но это было бесполезно. Старые кошмары сомкнулись над ней, как акулы, учуявшие кровь в воде.