Текст книги "Звезда ведьмы"

Автор книги: Джеймс Клеменс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

И вдруг охваченный горем старейшина вскочил с колен. Он повернулся к пришельцам, его глаза яростно сверкали.

– Это ваша вина! Ваша и той ведьмы!

Торн попыталась удержать отца, но тот отшвырнул ее в сторону.

– Мы здесь ни при чем, – не дрогнув, произнес Мерик.

– Что здесь происходит? – Торн шагнула между ними, повадкой напоминая волчицу.

Элв’ин и старейшина си’лура испепеляли друг друга взглядами.

– Духовный Корень мертв! – прорычал глава совета с пеной на губах. – Это она его убила!

– Она не могла этого сделать, – возразил Мерик. – Даже ради спасения собственной жизни.

Его уверенные слова исходили из самого сердца.

Должно быть, Торн ощутила его убежденность. Она подняла руки, призывая к миру.

– Отец! Нам нужно многое обсудить, прежде…

Порыв ветра пронесся над священной долиной. Сверху посыпались, словно густой снегопад, медно-красные листья.

Старейшина запрокинул голову. Листья водопадом низвергались с ветвей, оставляя их голыми, словно кости. В считаные мгновения поверхность озера покрылась плотным ковром палой листвы.

– А вот и ответ, дочь! – вскричал предводитель си’лура. – Дух леса покинул нас, уничтоженный этими святотатцами!

Над долиной прокатился горестный стон. Древние сбрасывали листву, будто одевались в саваны.

– Все Древние, – пробормотала Ни’лан. – Все умирают…

– С дороги, дочь! – с нескрываемой угрозой произнес старейшина. – Прежде чем погибнет мой народ, я еще погляжу, как кровь этих осквернителей оросит нашу землю.

Он сгорбился, а после с ревом выпрямился, отбрасывая разорванный плащ и выпустив наружу зверя. Лицо превратилось в клыкастую морду, черный мех пробился сквозь кожу. Руки стали могучими когтистыми лапами. Яростно рыча, на дыбы поднялся огромный медведь.

– Отец! Нет! – шагнула вперед Торн.

И едва сумела увернуться от взмаха тяжелой лапы.

– Отойди, девочка, – встал перед ней Мерик. – Это не твой бой.

Принц приготовился к схватке.

С ревом медведь рванулся к Мерику, угрожая убить его одним ударом острых когтей. Но прежде, чем огромный зверь приблизился к элв’ину, между ними выросла плотная стена зарослей ежевики. Медведь застрял в колючих зарослях, а принц отпрыгнул назад.

– Сюда! – позвала Ни’лан.

Мерик оглянулся. Все его спутники, включая охотников, сбились в тесную кучку. Перед ними застыла, гордо выпрямив спину, Ни’лан. Она распростерла руки с растопыренными пальцами.

– С того мига, как «узел» погиб, – пояснила нифай, – к нам вернулась наша магия! Разве ты этого не чувствуешь?

В самом деле, готовясь к поединку со старейшиной, Мерик и не заметил, как тяжесть свалилась с его плеч. Он обратился к своей магии, серебристые волосы взлетели нимбом, озарившись потоком силы. Он вновь стал единым целым!

Поскольку медведь отчаянно прорывался сквозь колючки, не замечая глубоких царапин, Мерик отступил к соратникам. Ни’лан взмахнула руками, и заросли ежевики расползлись в разные стороны, окружая отряд подобно крепостному валу. А нифай продолжала вбирать магию, наращивая мощь заклинания, поднимая заросли как можно выше.

За пределами ее оборонительного сооружения бесновались си’лура, последовавшие примеру старейшины. Разгневанные видом погибающих Древних, сюда сбежались оборотни со всей долины, готовые сражаться не на жизнь, а на смерть. Шорох ног, лап, копыт по устилавшему землю слою опавшей листвы напоминал смертельно опасный лесной пожар.

Некоторые меняющие обличья взмывали над головами сородичей, отрастив себе крылья. Но Мерик, используя магию воздуха, сбивал их внезапными порывами ветра и смерчами.

Кое-кто пытался прорваться сквозь ограду или подкопаться снизу, но Ни’лан пресекала их поползновения.

Медленно кружась, прижавшись спиной к спине, словно в каком-то смертельном танце, Мерик и Ни’лан держали оборону своей крепости.

Джоак замер рядом с Арлекином посреди схватки, глядя на огромное мертвое дерево, сбросившее листву.

– Элена…

Озеро устилала опавшая листва цвета меди. И никакого движения, никаких следов Эр’рила или Элены.

В минувшие месяцы Джоак пережил много потерь – утрату молодости, гибель Кеслы, но в этот миг он ощутил подлинную глубину отчаяния. Земля ушла у него из-под ног, и он падал все глубже и глубже. Крики и завывания вокруг стали едва различимы, все краски выцвели, жизнь утратила смысл.

Вдруг пронзительный вскрик слева привлек его внимание. Джоак увидел, как появившаяся из дыры в земле клешня вцепилась в ногу Брианны и тащит охотницу за собой.

Ее брат, Гюнтер, поспешил на помощь, не думая об опасности. Схватив клешни голыми руками, он поднатужился и рывком разжал их. В норе что-то заскулило.

Освободив ногу, Брианна откатилась в сторону.

– Отходите! – кричала Ни’лан.

Гюнтер отпустил чудовище и поспешил прочь. За его спиной от переплетения колючек отделились несколько побегов и заткнули дыру, разрастаясь и уплотняясь с каждым мигом.

– Их слишком много! – воскликнула нифай. – Они наступают со всех сторон.

Словно в подтверждение ее слов, что-то большое перелетело через ежевичную изгородь и схватило одного из охотников рядом со Джоаком. Брат ведьмы видел, как отчаянно сопротивляется человек огромной птице рух, вонзившей когти в его плечо. Но вес охотника оказался слишком большим для меняющего обличья, и птица, не в силах взлететь, разжала когти. Охотник, кувыркаясь, упал на землю по ту сторону ограды.

– Даймонт! – заорал Гюнтер.

Но было поздно. Тело охотника скрылось под бессчетным количеством зверей – волков, нюхачей, диких котов.

– Нам долго не продержаться, – сказал Мерик.

Джоак покачал головой. Какое это имело значение?

Чего они добивались?

Позади прозвучал знакомый рев. Это медведь вновь поднялся на задние лапы. За спиной старейшины склон долины усеивали си’лура всевозможных очертаний и размеров. Тут были все известные Джоаку звери. Хотя он не мог воспринимать мысленную речь оборотней, он чувствовал черные намерения старейшины. Глава совета желал смерти всех чужаков.

– Они наступают! – предупредил Мерик.

С завываниями, в которых слышалась жажда крови, глава совета повел свой народ в решающую атаку. Но прежде, чем они прорвали колючую крепость, небо над долиной содрогнулось от раската грома. Шум оглушил всех, приковав нападавших к месту. Посреди покрытого листвой озера ствол Древнего дерева лопнул от верхушки до корневища. Две половинки наклонились в разные стороны, но не упали. Густой туман повалил из изуродованного дерева.

От Древнего кругами расходился холод, будто посреди лета вдруг наступила самая настоящая зима.

– Иней, – прошептала Ни’лан, опуская руки.

Позади колючей изгороди зашевелились си’луры. Они рычали и шипели, но как-то неуверенно.

Лишь Торн, по-прежнему сохранявшая обличье женщины, подошла поближе к озеру.

– Как это произошло? – негромко спросила она, но из-за воцарившейся тишины ее слова расслышали все.

Она посмотрела на противоборствующие стороны, будто не знала, кого обвинить, с кого потребовать ответа.

Но разгадка явилась сама. Плавающие в озере листья закружились в могучем водовороте, а потом, словно кулак, сквозь них прорвался ледяной столб.

Торн отпрыгнула подальше от берега, но взметнувшаяся вода так и не достигла ее, застыв на полпути. Брызги превратились в причудливые ледяные изваяния. Замерзла и вся поверхность озера от ледяного столба до берегов. Вязкий ил затвердел и растрескался, а холодный колкий туман распространился на всю долину. Там, где ледяное дыхание коснулось ежевичной изгороди, листья почернели и скукожились, а стебли опали.

Все внимание было приковано к глыбе льда, венчавшей столб. Там, сквозь прозрачную оболочку, четко виднелась темная фигура.

– Элена… – прошептал Джоак.

Будто услыхав его, глыба внезапно разлетелась в мелкие осколки. Когда упали последние льдинки, Джоак увидел Элену и Эр’рила. Ведьма присела, опираясь о лед – ее левая рука, вместилище холодного огня, была бледной и опустошенной.

Вторую руку она простирала к собравшимся в долине. Вокруг рубиновых пальцев плясал ведьмин огонь. Эр’рил, слегка пошатываясь, стоял позади девушки.

– Элена! – позвал Джоак.

Легкие Элены все еще болели. Потрясенная, она пыталась осознать представшую перед ней картину. В долине, залитой лунным светом, толпились меняющие обличья. Кольцо из колючего кустарника окружало ее друзей. Она слышала крик Джоака, но его голос показался ей на удивление далеким.

Девушка никак не могла оправиться от давления глубины. Слух восстановился не полностью, дыхание оставалось хриплым и гулким. Магия, истраченная на подъем со дна озера, ушла, оставив ее голодной и опустошенной.

Несколько мгновений назад, когда она уже задыхалась, ее вырвал из забытья хор дикой магии, вздымающийся в крови. Когда девушка увидела вцепившегося в нее Эр’рила, то действовала не раздумывая, скорее ради его спасения, а не своего. Коснувшись холодного огня, она выпустила магию в воду ниже себя, выталкивая их обоих на поверхность колонной льда. Выбравшись из водоема, она использовала немного огненной магии, чтобы освободиться из ледяного кокона.

Теперь, оказавшись на свободе, Элена с трудом обуздывала ведьмин огонь, придерживая танцующее пламя и противясь желанию дикой магии.

– Ты в порядке? – спросила она Эр’рила.

Ее голос был слабым и хриплым.

– Я… – он опустился на колени. – Теперь да, когда ты в безопасности.

Сталь в его голосе придала Элене сил.

– Что случилось? – подойдя ближе, прокричала снизу Торн.

Девушка, стараясь не поскользнуться на гладкой поверхности, подошла к краю ледяного столба. Ее босые ноги дрожали от холода, но стоявший на коленях Эр’рил поддержал ее. Сосульки облепили волосы и одежду ведьмы. Сильная дрожь грозила сбросить ее с высоты.

– Элена! – повторила Торн. – Что случилось?

Позади разведчицы вырос медведь. Глаза Элены округлились при виде огромного зверя. Но вот по его морде пробежала рябь, и медвежьи черты разгладились, превратившись в удивительную смесь звериного и человеческого облика. Девушка узнала отца Торн, старейшину си’лура.

Рычание, исторгшееся из его глотки, сложилось в слова:

– Ты всех нас погубила!

Элена с трудом разобрала его речь, обдумывая, как спуститься с ледяной скалы, которая, начав таять, уже покрылась влагой, сбегавшей ручейками.

– Осторожнее, – пробормотал Эр’рил сквозь сжатые зубы. – Си’лура думают, что это ты погубила Духовный Корень.

Элена с изумлением смотрела на стоящих внизу отца с дочерью.

– Погубила Корень? – произнесла она, еле ворочая онемевшим языком. – Я бы никогда…

– Ложь! – выкрикнул старейшина.

Многоголосый рык поддержал его заявление.

Торн отошла от си’лура, как бы показывая, что не разделяет мнение отца и его подданных.

– Тогда расскажи нам, что же произошло.

Элена оглянулась на треснувший от холода ствол, распавшийся на две половинки, посмотрела на долину, усеянную голыми деревьями. Мертвыми Древними.

– Наше время, время хранителей, истекло, – пробормотала она, повторяя слова Корня.

– О чем это ты? – спросила Торн.

Элена глубоко вздохнула.

– Корень говорил со мной, – дрожа, но изо всех сил стараясь не показывать слабость, произнесла она. – Он сказал, что если вы хотите защитить ваши леса, то должны покинуть их.

– Никогда! – взревел старейшина.

Торн сжала локоть отца, призывая его проявить терпение.

– Куда мы должны отправиться?

– Искать близнецов.

– Фардейла и Могвида? – охнула разведчица.

– Я верю в то, что Древний имел в виду именно их, – кивнула Элена, ощущая, как тепло возвращается в ее тело. – Я видела образы двух братьев.

– Это ложь! – хрипел предводитель.

– Отец, – возразила Торн, – ты же сам подтвердил, что Корень разговаривал с Эленой. Могло ли так случиться, если бы он ощущал опасность? Корень видит человеческое сердце насквозь.

Ее слова подействовали на старейшину, будто пощечина. Какое-то мгновение звериные черты грозили превозмочь человеческие.

– Корень был болен… Может быть, его ввел в заблуждение демон со столь невинным обличьем.

– Ты же видел свет, отец. Корень не сиял так ярко уже несколько веков. Он выбрал ее, чтобы передать нам послание.

– Покинуть наш родной дом и искать проклятых близнецов?

– Корень всегда указывал нам путь, – покачала головой Торн. – Неужели мы не выполним его последнего наказа?

– А как мы узнаем, что чужестранка говорит правду?

Теперь уже разведчица выглядела неуверенно. Она посмотрела на Элену, в глазах ее застыла мольба подать хоть какой-нибудь знак, предоставить хоть малое доказательство.

Девушка не знала, чем ей помочь. Но ее выручил Эр’рил, который наклонился и прошептал:

– Может, тебе стоит показать им свою находку? – Он наполовину выдвинул из ножен лезвие серебристого меча. Глаза Элены расширились, когда она узнала талисман, подаренный Корнем. – Ты держала его, когда я тебя нашел.

Она кивнула и, взяв рукоять левой рукой, обнажила клинок, вспомнив прощальные слова Корня: «С этим символом повелевай нашими детьми…»

Смирив дрожь в руках, она откашлялась и возвысила голос так, чтобы мог слышать каждый:

– Мне было велено увести вас из лесов! Корень обязал меня! И в доказательство подарил мне вот это!

Элена подняла меч, чтобы каждый мог увидеть его. Великолепно наточенные края клинка были столь остры, что края оружия расплывались. От прикосновения лунного сияния клинок вспыхнул своим светом, разгоняющим ночной мрак. Многоголосый стон прокатился по долине.

– Невероятно! – воскликнул старейшина.

Он рухнул на колени.

– Отец, что это? – воскликнула Торн.

– Это тайна, доступная лишь Великому Корню и немногим избранным, – он посмотрел на дочь невидящими глазами. – Послание, которое передается старейшинами из поколения в поколение.

– Послание о чем?

– Следовать за той, чье появление предсказано много веков назад, – еле слышно прошептал глава совета. – За той, кто вновь явит миру Меч Розы.

– Меч Розы? – Торн внимательно посмотрела на ведьму и сверкающий клинок.

Элена знала, что держит в поднятой руке. Она узнала меч в тот самый миг, когда вынула его из ножен. Еще в долине А’лоа Глен девушка изучила каждый текст, содержащий истории или легенды о ее предшественнице Сисакофе, и, конечно же, поняла, что обрела оружие, созданное ведьмой в древности. Его описывали множество раз и называли самыми разными именами: Клинок Демона, Похититель Душ, Меч Ведьмы. Но как бы ни именовали сверкающее серебром лезвие с рукоятью, несшей изображение розы, ошибки быть не могло.

Сжимая меч, выкованный из стихийного серебра – металла, способного притягивать силу земли, – Элена чувствовала, как клокочет магия в длинном лезвии.

– Корень ушел! – провозгласила она. – Он вернулся в сердце мира, чтобы своей силой помочь в борьбе против страшной угрозы.

– Как же мы теперь без Корня? – спросила Торн. – Он всегда был духовным средоточием нашей жизни. С его уходом мы все погибнем.

– Но ведь вы всё еще живы, – Элена окинула взглядом собравшуюся армию. – Судьба вашего народа еще не предрешена. Я должна вывести вас из этих лесов, к близнецам. В них заключено ваше будущее.

Возмущенный ропот прокатился по толпе, запрудившей долину. Но старейшина поднялся с колен и поднял руку, призывая к молчанию.

– Если это было предсказано, – выкрикнул он, – значит, так тому и быть!

Послышались возгласы несогласных, но глава совета не растерялся. Он смотрел на толпу, пока все не смолкли. Никто не решился бросить ему открытый вызов, но, конечно, сомневающиеся остались, подобно подводным камням.

– Мы победим! – громко провозгласил старейшина. – Корень направлял наш народ с тех пор, как мы поднялись из вод, давших нам жизнь. Мы подчинимся его напутствию и теперь.

Вновь прокатился ропот, но более глухой и нерешительный. Элена знала: она сделала все, что могла. Главное – убедить главу совета, а дальше все зависит от него. Девушка сразу почувствовала, насколько устала. Опущенный меч едва не выскользнул у нее из рук.

Но Эр’рил по-прежнему был рядом. Ее защитник подхватил оружие и сунул в ножны. Ее вечный защитник…

Девушка сосредоточилась на ледяном столбе. Выпустив из правой руки тонкий усик ведьминого огня, она проплавила в склоне желоб. Спуск получился довольно крутым, но Эр’рил обхватил ее, и они вместе скатились по мокрому льду. У подножия стандиец помог ей подняться и крепко обнял. Элена прижалась щекой к его груди, ощущая тепло, несмотря на сырость и холод.

Старейшина шагнул к ним, на ходу окончательно избавляясь от звериного облика.

– Прости меня…

Но Эр’рил промчался мимо него, увлекая девушку в брешь посреди колючей изгороди. Оказавшись внутри, он принялся отдавать распоряжения. Но вместо голоса стандийца Элена прислушивалась к биению его сердца.

– …лошади и палатки. Разведите костер побольше…

Сунув ладонь под рубаху Эр’рила, Элена дотронулась до его горячей кожи. Закрыв глаза, девушка окунулась в тепло любимого.

Пока что ей хватало его огня.

Когда занялся рассвет, Грэшим заметил, как из палатки Элены выбрался Эр’рил и направился к огню. Судя по облегчению, ясно читавшемуся на лице воина равнин, девчонка уже вполне оправилась от ледяной купели и собственной изнуряющей магии. Целитель-си’лура напоил ее отваром трав, судя по запаху, смесью мяты и листьев хмеля. Позже маг подслушал, как оборотень говорил охотнице Брианне, что Элена полностью выздоровеет через денек-другой.

И тем не менее всю ночь Эр’рил бегал к костру, чтобы набрать горячих углей и согреть палатку девушки. Когда стандиец наклонился к огню, Грэшим заметил у воина на поясе рукоять меча с вырезанной розой. Оружие сияло ярко, словно звезда, даже в слабых отсветах пламени.

Тень Осоки…

Именно так звала меч сама Сисакофа, вызвав слухи, что клинок его настолько острый, что способен отрезать у человека тень.

Прищурившись, темный маг изучал вложенный в ножны клинок. Очутиться неподалеку от этого древнего оружия – о большей удаче трудно и мечтать. Подобную улыбку судьбы нельзя оставлять без внимания, даже если она несколько меняет его собственные планы.

Пока Эр’рил забрасывал свежие угли в горшок, Грэшим позволил векам опуститься и прислушался к отголоскам биения сердца Рукха. Коротышка-гном надежно спрятался за пределами долины си’лура. Маг послал ему мысленное сообщение.

Немного ранее Грэшиму удалось подслушать беседу Эр’рила и старейшины оборотней. Теперь он знал, куда направится отряд, – к подножию Клыка Севера, где задержались Могвид и Фардейл.

Он отдал распоряжения Рукху, используя последние крупицы сохраненной маги. Гному предстояло отправиться в путь немедленно и оказаться в той же местности одновременно с господином. «Береги мой посох», – напутствовал чародей. Он знал, что слуга все еще несет длинную пустотелую кость, чувствовал его страх перед магическим предметом, но знал, что Рукх не осмелится ослушаться хозяина. Довольный успехом, Грэшим вновь принялся следить за Эр’рилом, который возвращался в палатку Элены с горшком, полным углей в руках, и не обращал внимания на страшное оружие, висящее у него на поясе.

– Что ты задумал? – голос Джоака за спиной вырвал Грэшима из задумчивости.

Чародей оглянулся.

– Значит, ты тоже никак не заснешь? – сказал он, оставив вопрос без ответа.

– Это все из-за меча, – Джоак со вздохом уселся на камень. – Я видел, как ты его рассматривал. Наверное, хочешь использовать против нас его магию.

– Да я не прикоснусь к нему за всю магию в мире, – широко улыбаясь, покачал головой чародей.

– Это еще почему? – подозрительно спросил Джоак.

– Ты сам это прекрасно знаешь. – Грэшим кивнул на посох из окаменелого дерева в руках брата ведьмы.

Когда пальцы Джоака неосознанно вцепились в палку, защищая ее, маг усмехнулся: «Мальчишка уже побежден посохом… только не хочет в этом признаваться».

– Почему? – повторил вопрос брат ведьмы.

Грэшим мог позволить себе говорить правду – она больше играла ему на руку, нежели ложь.

– Этим клинком когда-то владела Сисакофа – предшественница твоей сестры, – он оглянулся на палатку.

– Я знаю, – холодно заметил Джоак. – Элена мне говорила.

– Само собой, говорила. Однажды прикоснувшись к нему, она не могла этого не почувствовать.

– Что ты хочешь сказать?

– Эх, мой юный ученик, – маг рассмеялся над наивностью мальчишки. – Ты так ничего не и не понял? Ты же чувствуешь свой собственный посох?

– А при чем тут это?

– Мальчик мой! – Грэшим закатил глаза. – Думаешь, ты единственный, кто создавал когда-либо оружие крови?

Глаза Джоака расширились от удивления.

– Сисакофа влила в это лезвие немного самой себя, – кивнул чародей. – Разве удивительно, что одна ведьма способна распознать присутствие другой?

– Меч Розы…

– Это оружие крови, – закончил фразу Грэшим, – сделанное Сисакофой. Один из самых могучих темных артефактов, какой вообще когда-нибудь создавался. – Он вздохнул, откидываясь на спину. – Он уничтожит твою сестру.

Эр’рил вошел в палатку и после ночного холода окунулся в душное тепло. Когда он подполз к груде одеял и мехов, то увидел, что Элена смотрит на него широко раскрытыми глазами.

– Тебе нужно поспать, – прошептал стандиец, устанавливая горшок с углями в ногах ее походного ложа.

– Я не могу уснуть, – дрожащим голосом ответила она.

Он вздохнул и присел рядом. Потрогал ее лоб. Кожа Элены оставалась холодной. Воин посмотрел на выход.

Должно быть, девушка прочитала его мысли.

– Углей больше не надо, – прошептала она, высовывая руку из-под одеял и нащупывая его ладонь.

Эр’рил посмотрел ей в глаза и прочел в них желание.

– Только этой ночью, – хрипло произнесла Элена. – Согрей меня.

Стандиец сжал ее пальцы, тщетно пытаясь придумать причину для отказа.

У него было столько хлопот! Но, глядя в измученное лицо Элены, он понял, что все они подождут. Этой ночью надлежит следовать зову своего сердца.

В неясном свете единственной свечи он расстегнул перевязь с мечом и бросил на пол. Девушка следила, как он избавился от кожаной куртки и узких брюк. Затем воин опустился на колени, откинул в сторону меха, высвободился из последней одежды и скользнул под одеяла.

Эр’рил укутался плотнее, отыскивая Элену, но она сама нырнула ему в объятия, согреваясь его теплом.

Девушка положила голову на грудь любимого. Стандиец прижался щекой к ее волосам и вдохнул их аромат. Она пошевелилась, и он почувствовал, какая мягкая и гладкая у нее кожа. Дрожь, не имевшая ничего общего с ознобом, пробежала по его телу.

Элена что-то неразборчиво пробормотала.

– Я тоже тебя люблю, – ответил Эр’рил.

Спустя шесть дней Элена стояла на борту «Феи ветра», элв’инского корабля-разведчика. Благодаря помощи си’лура они достигли Перевала Слез без каких бы то ни было трудностей. Там их ожидало воздушное судно, пришвартованное к верхушкам горных сосен.

Девушка долго смотрела со склона на леса Западных Пределов, где у входа на перевал разбила лагерь армия си’лура, готовящаяся к новому переходу.

Затем она посмотрела в другую сторону. Там, за горизонтом, скрывалась цель их путешествия – Клык Севера. Следуя последнему распоряжению Духовного Корня, она вела армию оборотней к братьям-близнецам. Возможно, ее друзьям удалось добиться успеха у огров.

Позади скрипнули сапоги. Обернувшись, она обнаружила Эр’рила, подходившего к ней с озабоченным лицом.

– Джоак сумел связаться с Тайрусом. Его пиратская флотилия достигла залива Т’лек у подножия Блэкхолла.

– А главные силы флота?

– Отстают на три дня.

– По-моему, пока все идет так, как было задумано?

– Да, но Тайрус опасается за судьбу армии д’варфов. Брови Эр’рила сошлись на переносице. – За последние три дня они несколько раз отправляли воронов с посланиями к Веннару, но не получили ответа. Тайрус решил высадиться на северном побережье, чтобы понять причину их молчания.

– Когда мы будем знать больше?

– Самое раннее через два дня.

Элена кивнула, высчитывая в уме.

– К тому времени мы почти достигнем Клыка Севера. – Она закусила губу, а после задала вопрос, интересующий ее больше всего: – А что слышно о Сай-вен?

– Ничего, – нахмурился стандиец. – Каст остался в А’лоа Глен, но пока не обнаружил никаких следов Сай-вен.

Элена обняла его за талию, благодаря за поддержку. Эр’рил ответил на объятие, крепко прижав девушку к себе. После той ночи в палатке многочисленные обязанности и правила приличия удерживали их порознь. Однако разделенное ложе разрушило некую плотину между ними. Случайные поцелуи стандийца стали более долгими, его руки искали Элену с большей страстью. И когда она ловила взгляд воина равнин, то желание в нем не было скрыто, а лишь обуздано до поры до времени.

Вскоре с земли донесся зов рога. С корабля ему, словно эхо, откликнулся второй.

– Это Торн, – вздохнул Эр’рил. – Си’лура готовы выступить в поход.

– Тогда и нам следует идти на всех парусах, – кивнула ведьма. – Все на борту? Все готовы?

– Да, – воин равнин крепко обнял ее напоследок. – Даже кони.

Несмотря на печальные новости, Элена не смогла сдержать улыбку, вспомнив трудности, с которыми Роршафа загрузили на борт судна. Боевой жеребец не слишком-то обрадовался подобному способу путешествия, но оставлять его на земле никто не собирался.

– Роршаф не простит тебя, – наклонился Эр’рил к уху девушки, подтрунивая над ней. – Сколько бы яблок ты ему ни скормила.

Быстро поцеловав ее, он поспешил на корму, где на возвышении совещались Мерик и капитан корабля. Висевший у бедра древний меч сверкнул серебряной розой в лучах утреннего солнца.

Тень Осоки.

Джоак передал им слова Грэшима, объяснив, что меч является оружием крови. Для проверки Элена порезала руку и прикоснулась к клинку. И в самом деле почувствовала, как в нее вливается темная сила.

Эр’рил предложил бросить меч на дно самого глубокого ущелья, но девушка воспротивилась. Этот клинок почитали си’лура, а кроме того, он был талисманом, который Сисакофа оставила для своей наследницы. В итоге они нашли компромиссное решение – стандиец будет держать меч при себе. Так Элена оставалась в безопасности, но в случае нужды всегда могла воспользоваться оружием.

Второй рог загудел внизу.

– Хоу! – скомандовал Мерик. – Самый полный ход!

Судно встрепенулось, когда швартовочные канаты отвязали и втащили на борт. Паруса наполнились ветром, который лишь частично был естественного происхождения. А потом корабль рванулся с места.

На земле захлопало множество крыльев. Вскоре воздух заполонили орлы всех размеров и расцветок – снежно-белые, бурые, охристо-рыжие, черные, серые и серебристые. Широко расправленные крылья ловили восходящие потоки и стремительные ветры. Все увеличивающаяся стая окружила элв’инский корабль и последовала за ним, будто за вожаком.

Элена залюбовалась гордыми птицами.

– Итак, началось, – услышала она.

Оглянувшись, девушка увидела Арлекина, раскуривающего трубку.

Ткнув чубуком в небо, он заметил:

– Будем надеяться, что это не последний их полет.