Текст книги "Звезда ведьмы"

Автор книги: Джеймс Клеменс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

Мерик внимательно оглядел поляну.

Пологий склон, заросший травой, спускался к разлившемуся посредине озеру, в центре которого из темной воды поднимался остров. На этом небольшом кусочке земли росло воистину гигантское дерево. Его ствол вдвое превосходил в обхвате любого из Древних, а его ветки казались выточенными из слоновой кости, отделанной золотом.

Ошеломленные, пришельцы застыли на месте. С их появлением скрытые в лесу музыканты разом смолкли. Мертвая тишина опустилась на долину.

У подножия гигантского дерева воды озера волновались. Они медленно вращались, огибая остров так, что он стоял посреди водоворота. Казалось, что кто-то размешивает их снизу.

Мерик понял, что предстало перед ними.

– Сердце «узла», – прошептала Ни’лан.

Эр’рил уделял мало внимания озеру и огромному дереву. Гораздо больше его заинтересовали люди, стоявшие у кромки воды. Около двух десятков мужчин и женщин, закутанных в простые белые плащи, окружали, будто стража, водоем. Чело каждого украшал венок из медно-красных листьев.

– Совет Вишну, – торжественно провозгласила Торн. – Следуйте за мной.

В гнетущей тишине отряд спустился по склону. Старейшины си’лура встречали их на самом берегу. Эр’рил бдительно следил и за ними, и за теми, кто оставался в лесу. И хотя в чаще стандиец не сумел различить ни одной пары янтарных глаз, он чувствовал, что всеобщее внимание приковано к грядущей встрече.

Передав Джоака Арлекину, Эр’рил поманил Элену, призывая ее встать рядом с ним. Им предстояло убедить совет, что вред, который они причинили лесу, не позволил свершиться гораздо большему злу. Но, глядя на суровые лица членов совета, он не увидел в них сочувствия.

Торн встала перед широкоплечим мужчиной, который возвышался над соплеменниками.

– Отец, – она опустилась на одно колено.

– Встань, дитя, – его лицо самую малость потеплело. – Этой ночью нет места условностям.

Разведчица вскочила и обратилась к другим старейшинам:

– Почтенные, вот люди, которых вы приказали доставить сюда.

– Я – старейшина, – сказал глава совета. – И я уже знаю, кто вы. – В его взгляде, остановившемся на Элене, явственно читалось недоверие. – Я слышал, что вы настаиваете на своей невиновности, будто это не ваша великая война за пределами нашего леса привела к недавнему опустошению.

– Я заявляю, что это так и есть, – шагнул вперед Эр’рил.

– Этой ночью мы узнаем истину, – сказал оборотень, не сводя глаз с Элены.

Позади него вода в озере двигалась быстрее, словно чувствуя настроение главы совета. Что-то мелькнуло в водовороте, но Эр’рилу не удалось разобрать что.

Элена поравнялась с воином равнин. Под внимательными взглядами старейшин она гордо выпрямила спину.

– Расспросите нас. Мы ответим со всей откровенностью и не будем ничего скрывать. Но для начала позвольте вас заверить, что если ущерб и был причинен вашим лесам и вашему народу, то непреднамеренно. Каждый раз нам приходилось воспрепятствовать более значительной угрозе.

– Мы это уже слышали. – Предводитель бросил быстрый взгляд на Грэшима.

– Если он все слышал, то почему мы здесь? – прошептал сзади Арлекин.

Но его голос услышали, несмотря на все старания.

– Вы должны доказать свои утверждения, – произнес старейшина. – И ответить на другие вопросы.

– Мы сделаем все, чтобы помочь вам понять нашу цель и причину борьбы, – твердо заявила Элена.

– Хорошо сказано, девушка, – кивнул глава совета. – Тогда поведай нам, что случилось с Могвидом и Фардейлом.

Вопрос застал ее врасплох. Элена оглянулась на Эр’рила, который ответил за нее:

– Братья-близнецы явились к нам, застывшие в своих обличьях. Один – волк, а второй – человек.

– Это я знаю. Ведь именно я изгнал их из наших лесов.

Стандиец кивнул.

– Они сказали, что их прогнали из леса за то, что они больше не могли оборачиваться по своему желанию.

Предводитель не стал ни соглашаться, ни отрицать.

– А сейчас? Что сейчас с братьями?

– Из-за магического яда змеи-целительницы их тела соединились в одно. Фардейл управляет им на протяжении всего дня, а Могвид – ночью. Но теперь они в состоянии изменять обличья, как самый настоящий си’лура.

Глава совета не сумел скрыть изумления, а прочие старейшины начали перешептываться. Наконец предводитель поднял руку, заставив их замолчать.

– Вы говорите правду?

– Я клянусь в этом своей честью! – кивнул Эр’рил, гордо выпрямившись.

– Тогда нашим надеждам пришел конец, – старейшина закрыл глаза, вздохнул и резко ссутулился. – Ваша война нанесла нам куда больший ущерб, чем затопленные леса или осушенные озера. Она убила надежду нашего народа.

Он повернулся к прочим членам совета. Их глаза заблестели ярче, когда си’лура начали переговоры при помощи мысленной речи.

Торн подошла к Эр’рилу.

– Мой отец возлагал слишком большие надежды на Фардейла и Могвида, – с горечью произнесла она. – Мы потратили впустую две зимы, ожидая исполнения слов давно умершего пророка.

– Может быть, теперь ты расскажешь нам, что за тайну вы берегли? – повернулся к ней стандиец. – Элена обладает магией такой силы, что, если бы захотела, прожгла бы себе путь через вашу армию. Но она пришла сюда потому, что сердце ее болит за безвинно погибших во время нашей войны. Она пришла к вам, чтобы по возможности возместить причиненный вред, и ничего не скрывает от вашего народа.

Элена подошла ближе. Эр’рил нащупал ее ладонь, и она ответила на пожатие.

– Фардейл… – продолжал воин, и голос его звенел от накала страстей. – Да и Могвид тоже… Они оказались отважными союзниками. Если есть еще что-то, что нам следует знать о них, что-то, могущее помочь нам понять, что же случилось с ними, то ты должна рассказать об этом.

С каждым его словом Торн морщилась все сильнее и сильнее. Наконец она не сдержалась.

– Неужели ты думаешь, что я не хочу вам помочь?! – воскликнула разведчица. – Фардейл был моим мужчиной. – Она отвернулась. – Но у моего отца не было выбора. Только после того, как их изгнали из лесов, а я обнаружила, что ношу ребенка, он рассказал мне об истинной причине изгнания близнецов.

– Так скажи нам, – попросил Эр’рил, а Элена кивнула.

Их спутники постепенно собрались вокруг, прислушиваясь, но держась поодаль.

Наполненные влагой глаза Торн встретили взгляд Элены.

– Эта история началась давным-давно, когда леса Западных Пределов были еще молоды. Некоторые говорят, что наш народ родился из самой земли, что мы появились для того, чтобы управлять Великим Лесом. – Она оглянулась на озеро и гигантский ствол. – Самые ранние наши истории гласят, что первые си’лура вышли из этого водоема. Родство с водой позволяет нам пользоваться текучестью плоти, принимая облик любого существа, обитающего в Великом Лесу. – Торн скользнула взглядом по опушке. – Это – священное место. А это – первые деревья, которые выросли из здешней земли.

– Древние, – прошептала Ни’лан где-то позади.

– От этих деревьев произошли другие, – кивнула Торн. – Все Западные Пределы вышли из этой рощи, как наш народ из воды. Наши жизни связаны.

– Ты имеешь в виду, что вы привязаны к этим деревьям так же, как нифай к своим? – спросила Элена.

– Нет, – Торн покачала головой, глядя на Ни’лан. – Наша связь другая. – Она посмотрела на озеро и гигантский ствол посреди него. – Не одно дерево с одним человеком, а целый народ связан с одним-единственным деревом. Мы – его дети.

Все потрясенно замолчали.

– Как это может быть? – удивилась Ни’лан. – Ведь ты родила ребенка от Фардейла.

– К дереву привязаны наши души, а не тела, – вздохнула Торн. – Каждый новый си’лура, рождаясь, соединяется с деревом. Оно – наш Духовный Корень. Без этой связи мы исчезли бы… вначале наша способность менять обличья, а потом и самые жизни.

– Ничего удивительного, что это тайна, – прошептал Арлекин за плечом Эр’рила.

А в глазах коротышки светилась невысказанная мысль: «Неужели они позволят нам уйти теперь, когда мы узнали их тайну?»

Эр’рил, нахмурившись, отвернулся. С тех пор как они ступили на этот склон, обратной дороги не было.

– Какое отношение ко всему этому имеют Фардейл и Могвид? – ворчливо спросил он у Торн.

– Я к этому веду, – кивнула си’лура. – Но вначале должна рассказать об угрозе, которая возникла пять столетий назад.

– Когда Аласея подверглась нападению Темного Властелина, – заметил стандиец.

– Мы в этом не слишком разбираемся, – отмахнулась она. – Зато мы знаем, что в те далекие времена наши леса встряхнуло сильное землетрясение. Оно продолжалось три дня и три ночи. Деревья падали, реки меняли русла, землю раскалывали глубокие трещины-пропасти.

– Я помню, – кивнул Эр’рил. – Это случилось, когда южные равнины Станди были разрушены Темным Властелином и затоплены, образовав болота и трясины Топких Земель.

– Ты помнишь землетрясения? – Торн прищурила один глаз. – Это как?

– Продолжай, – стандиец не стал отвечать на ее вопрос. – Что произошло потом?

Какое-то время меняющая обличья смотрела на воина с подозрением, но все же решила говорить:

– Даже здесь в нашей исконной роще мы потеряли половину Древних.

– Так много Древних погибло… – простонала Ни’лан.

– Но об истинном ущербе мы не догадывались на протяжении целого столетия, – разведчица оглянулась на гигантский ствол. – Духовный Корень тоже каким-то образом был поврежден во время землетрясения. Старейшины тех тяжелых времен…

– Торн! – суровый голос решительно прервал ее речь.

Обернувшись, они увидели главу совета. Его лицо окаменело от гнева.

– Торн! Напрасно ты это им рассказываешь!

– Отец, они имеют право знать.

– Тайны си’лура…

– …погубят нас всех, – перебила Торн. – Слишком долго мы отворачивались от мира, раскинувшегося за пределами наших лесов. И нашу слепоту следует винить в наступивших бедствиях так же, как и этих людей.

– Не тебе это решать! – потемнел лицом ее отец.

Торн сжала губы, скрестив руки на груди.

– Есть лишь один способ проверить истинность ваших утверждений, – старейшина повернулся к Эр’рилу и Элене. – С помощью древнего ритуала, который используют си’лура, мы сможем заглянуть в ваши сердца в поисках правды.

– И что это за ритуал? – спросил стандиец.

Высокий оборотень указал на озеро. Увидев его жест, остальные старейшины отступили к кромке воды, выстроившись вдоль берега.

– Корень должен оценить ваш дух!

– Отец, это несправедливо! – воскликнула Торн. – Корень молчит уже несколько веков!

– И вновь, дочь моя, я прошу тебя держать язык за зубами! – Глаза старейшины полыхнули пламенем. – Или мне придется прогнать тебя отсюда!

Торн вспыхнула, но повиновалась.

– Скажи, что мы должны делать? – шагнул вперед Эр’рил.

Старейшина какое-то время продолжал сверлить взглядом дочь и только потом повернулся к воину равнин. Члены совета стояли вокруг озера, взявшись на этот раз за Руки. Но в их кружке оставался разрыв – по всей видимости, его должен был занять предводитель.

– Корень оценит кого-то одного из вашего отряда. Если вы говорите правду, то Корень поднимется и признает это. Если же вы лжете, то он будет молчать.

– Я сделаю это, – сказала Элена, поравнявшись с Эр’рилом.

– Нет! – он схватил ее за руку. – Ты не можешь рисковать собой.

Мягко, но настойчиво она высвободилась.

– Мы будем соблюдать их обычаи.

– Тогда позволь мне пройти испытание.

Повернувшись к совету спиной, Элена приблизилась к стандийцу и еле слышно прошептала:

– Я должна это сделать, – в глазах девушки крылась боль.

Эр’рил потянулся к ее щеке, порываясь утешить, но опустил руку. Это ее внутренний выбор. Элена хотела, чтобы ее оценили. Она сама хотела знать, явились ли горе и страдание людей в прошлое полнолуние издержками при достижении благой цели. Только так она могла снять с плеч бремя ответственности за погибших в великой войне.

– Элена, – он взял любимую за руку.

– Я буду очень осторожна, – она прильнула к нему. – И я не беззащитна. Моя магия в «узле» не ослабела. Она ведь моя собственная, связанная только с моей кровью.

– Но не забывай, где находится твоя самая большая сила, – он поднял ее затянутую в перчатку ладонь и прижал к своей груди.

– Как я могу забыть?

Эр’рилу очень хотелось поцеловать любимую. Ему потребовались все самообладание, вся сдержанность, чтобы сохранять видимость невозмутимости. По его телу пробежала дрожь, дыхание стало глубоким, участилось.

Девушка, должно быть, уловила бурю чувств, бушевавшую в груди воина, и сама нашла выход из положения. Привстав на цыпочки, она поцеловала его. Просто легко прикоснулась своими губами к его.

– Я никому не позволю разлучить нас, – слова вместе с дыханием щекотали его кожу.

Ее прикосновение и слова напрочь смели сдержанность Эр’рила. Он прижал Элену к себе, превращая легкий поцелуй в нечто большее, с жаром, который говорил о страсти, непонятной ему самому. Но сейчас было некогда разбираться в чувствах. Они оба знали правду и отстранились друг от друга одновременно, поддерживая неразрывную связь только глазами.

– Может, вам окунуться в холодную воду ради вашей же пользы? – пробормотал Арлекин.

Элена покосилась на коротышку, вмешавшегося не вовремя.

– Если вы попрощались, – сказал старейшина, – то Духовный Корень ждет.

Девушка кивнула, но Эр’рил еще какое-то мгновение удерживал ее руку.

– Береги себя.

– Не беспокойся. Я помню свое обещание.

Она пошла следом за главой совета.

Слова Элены не переставая звучали в сердце стандийца.

«Я никому не позволю разлучить нас».

Он молился, чтобы она смогла сдержать обещание.

К берегу озера они подошли вместе, но лишь Элене позволили пройти сквозь кольцо старейшин. Она остановилась у кромки воды и спросила у предводителя:

– Подскажи, что я должна делать?

Глава совета снял с шеи ремешок, на котором висел продолговатый кусочек белой древесины, отшлифованный до остроты стали.

– Возьми. Это щепка самого Духовного Корня. – Девушка приняла талисман. – Ты должна уколоть палец и капнуть в озеро немного крови.

– Крови? А зачем кровь?

– Чтобы оценить твою душу, Корень должен прикоснуться к твоей сущности.

Предводитель взял за руки старейшин справа и слева, замыкая кольцо. Его плоть вдруг потекла, сливаясь с телами соседей.

Эр’рил видел, как волна изменения прокатилась по всему кругу. Оборотни сливались, образуя кольцо текучей плоти, огораживая озеро и волшебное дерево.

– Может, стоит выбрать кого-нибудь другого для испытания, – Элена смотрела на щепку.

– Круг создан, и разорвать его уже нельзя, – глубоким и гулким голосом ответил старейшина.

Губы Элены сжались в тонкую нитку. Она застыла над озером и стянула перчатки, очень надеясь, что никто не увидит ее ладони, полыхающие рубиновым жаром.

Эр’рил шагнул вперед, сжимая кулаки.

– Тебе нечего опасаться, воин равнин, – с горечью произнесла Торн. – После землетрясения, случившегося пять столетий тому назад, Корень замолчал. Прошли многие века с тех пор, как он шевелился в озере.

Стандиец очень хотел, чтобы она оказалась права.

– Скажи мне, что произошло здесь пять веков назад, – попросил он.

Торн глянула на отца, затянувшего в кругу старейшин торжественную песню. Несколько мгновений она колебалась, а потом начала говорить, придвинувшись ближе к Эр’рилу.

– Корень – живая душа нашего народа. – Она кивнула на дерево. – Он давал мудрые советы и предсказывал будущее нашего племени на протяжении множества столетий. Он хранил мудрость веков. Но после землетрясения Корень смолк. Иногда он двигался, но все попытки старейшин обратиться к нему за советом оказывались бесплодными. Последний раз Корень зашевелился, когда указал на моего отца как на преемника последнего главы совета.

– А какое отношение ко всему этому имеют Фардейл и Могвид?

– В последний раз, когда Корень говорил, – вздохнула Торн, – а было это перед самым землетрясением, он общался с главой совета того времени. Корень сказал, что наш народ ждет впереди темное время, но однажды среди си’лура родятся братья-близнецы. Опознают их по проклятию, которое ляжет на них и слепыми отправит во внешний мир. И пара эта либо положит начало нашему возрождению, либо приведет нас к окончательной гибели, в зависимости от того, сумеют ли они избавиться от проклятия.

– А как расценивать новое заклинание, павшее на братьев?

– Увы… – си’лура покачала головой. – Похоже, оно предвещает гибель нашему народу.

Пение у воды стихло. Глава совета провозгласил:

– Луна в зените. Давайте приступим!

Элена, стоявшая в кругу оборотней, поднесла острую щепку к рубиновому пальцу правой руки.

– Этой ночью, под луной! – нараспев выкрикнул старейшина. – Дайте же Корню прикоснуться к крови испытуемого!

Девушка вонзила щепку в палец. Немедленно древесина вспыхнула ярким пламенем и в мгновение ока обратилась в щепотку пепла.

Крик удивления вырвался у старейшин-си’лура. К ним присоединились и прочие меняющие обличья.

Пепел просыпался между пальцами Элены, когда она подняла пустые ладони.

– Богохульница! – закричал кто-то.

Эр’рил шагнул вперед, но тут нечто, поднимающееся из глубины, взволновало воды озера.

– Элена! – позвал он, пытаясь предупредить ее.

Она испуганно оглянулась.

Воды озера внезапно вздыбились, разлетаясь брызгами. Невероятно огромное чудище, окатив всех водой, поднялось над озером. Оно напомнило белого червя, усеянного щупальцами и шевелящимися отростками.

– Корень! – ахнула Торн. – Он проснулся!

Только теперь Эр’рил понял, что ошибался в оценке увиденного. Существо из озера было не червем, а длинным, толстым, извивающимся корнем, покрытым тонкими корешками и волокнами.

Потрясенный вопль вырвался у совета Вишну.

– Тебя сочли достойной! – громогласно провозгласил старейшина. – Духовный Корень наконец-то выбрался из глубин!

Волна, поднявшаяся с появлением Корня, накрыла Элену с головой. Мокрая до нитки, она повернулась к старейшинам.

– Что я теперь должна делать?

– Ничего! – ответил глава совета. – Корень тебя признал! В твоем сердце нет лжи. Испытание окончено!

Девушка шагнула прочь от озера.

– И это все? – прошептал Эр’рил.

Члены совета начали рассоединяться, преобразовываясь и отпуская друг друга. Когда цепочка разомкнулась, огромный Корень стал погружаться в воду.

– Никогда не подумала бы, что увижу, как шевелится Корень! – с восторгом произнесла Торн. – Что за удивительная ночь?! Она вселяет надежду.

– Возможно, еще не все потеряно, – в голосе старейшины звучали те же нотки, что и у его дочери.

Элена, все еще не оправившись от потрясения, повернулась спиной к озеру. Отыскала взглядом Эр’рила и легонько кивнула ему, что все хорошо.

Корень почти скрылся под водой, только несколько тонких отростков шевелились на поверхности. Но вдруг у самой отмели возник новый водоворот. Переплетение белых нитей вырвалось из озера и опутало ведьму. Рывок, и она взлетела высоко в воздух.

– Элена! – выкрикнул Эр’рил, бросаясь вперед.

Старейшина едва успел уйти с его пути. Торн тоже растерялась. Стандиец пробежал между ними.

Девушка, пойманная в клубок подвижных корней, старалась освободиться, но напрасно.

– Эр’рил! – резанул по ушам ее отчаянный зов.

А потом со скоростью хлещущего наотмашь бича корни втянули пленницу в озеро. Только плеск и брызги указали на то место, где она исчезла.

Упав в липкую грязь, Эр’рил на коленях скользил к воде. Озеро откатилось от берега, волны стихли. Залитый лунным светом водоем казался черным, как сам мрак, в тени ветвей Древнего дерева. Кто смог бы хоть что-то разглядеть в нем?

Стандиец привстал, готовый нырнуть, но Торн удержала его за руку.

– Войти в эти воды – верная смерть! Течение увлечет и тебя тоже.

Он оттолкнул ее руку и, вглядываясь в воду, отчаянно прошептал, будто молитву:

– Элена!

ГЛАВА 14

Испуганная, спеленутая корнями, Элена задержала дыхание. Глаза она не закрывала, озираясь в поисках спасения. Но ее окутывали мрак и леденящий до костей холод. Когда ее потянуло в глубину, от давления воды заложило уши.

Отчаявшись выпутаться, девушка обратилась к многоголосью дикой магии, бушевавшей в ее сердце, и направила ее в пораненную руку. В темноте расцвел багровый факел, пылая ведьминым огнем вокруг уколотого пальца. Простое прикосновение обратило талисман вождя си’лура в пепел. Может, магия поможет ей и на этот раз?

Но какая-то часть души девушки протестовала против решительных действий. Элена понимала, что вполне способна прожечь огнем путь к свободе, но не могла и представить себе, к каким последствиям это приведет. Воображение рисовало ей великое дерево, осыпающееся грудой пепла, как та щепка. Но если погибнет дерево, что станется с народом си’лура? Имеет ли она право рисковать ими? Спастись такой страшной ценой? Элена понимала свою роль в пророчествах и предзнаменованиях. Знала, что борьба с Темным Властелином превыше всего. Но сейчас на чашу весов легла судьба целого народа.

От давления воды звенело в ушах. Воздуха не хватало, перед глазами заплясали крошечные огоньки. Если она хотела освободиться, то должна была действовать без промедления.

Магический факел разгорелся ярче.

«Не понуждайте меня к этому».

Холодные глубины хранили молчание.

Легкие горели от удушья.

Она закрыла глаза и обратилась к ведьминому огню. Тут же перед ее мысленным взором возникли лица: Фардейл, Могвид, гордая охотница Торн, стоявшая перед отцом, Элена вспомнила тетушку Мисилл, тоже меняющую обличья, которая любила ее как родную дочь. И множество других жизней, других судеб и историй. Неужели ее собственная жизнь важнее?

Девушка сжала растопыренные пальцы, прерывая магический поток. Есть цена, которую она пока не готова заплатить. Девушка прекратила борьбу и подчинилась холоду.

Как только она изгнала страх, в голове зазвучал неторопливый, как будто давно знакомый голос.

«Дитя… крови и камня…»

Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить, где же она прежде слышала эти слова. Ее ноздри щекотало воспоминание о дыме горящих деревьев. Уши припомнили визг охотящихся хищников. Горящий яблоневый сад, отметивший начало ее долгого пути… Они с Джоаком укрылись внутри полого пня огромного дерева. Элена даже дала ему имя – Старик. В ту ночь она слышала тот же самый голос. Девушка вспомнила слова:

«Дитя… крови и камня… молю… найди моих детей…»

И вот теперь снова. Шепот заполнил ее разум.

«Дитя… крови и камня… услышь меня…»

Элена никак не могла сосредоточиться. Стук сердца грохотом отдавался в ушах. Пляска огоньков перед глазами все ускорялась, сознание мутилось от удушья. Ни’лан называла эти первобытные, старые деревья Древними. Может быть, тот пень, Старик, когда-то был одним из них?

Вновь в ее голове зазвучал голос:

«Слушай меня… Дыши…»

Не имея иного выбора, она повиновалась. Сделала первый вдох. Вода ворвалась в ее рот и нос, ледяной тяжестью заполняя легкие.

«Дыши…»

Как ни странно, у нее получилось. Удушье отступило. Девушка выдохнула и опять вдохнула, удивляясь странному ощущению – дышать водой. Мельтешащие перед глазами искорки исчезли.

«Дыши животворной водой…»

Переплетение корней отпустило ее, а от более мелких отростков начало исходить мягкое сияние – чистый белый свет. Элена не нуждалась в магическом зрении, чтобы распознать силу стихий. Сияние распространилось от ветвящихся корешков, устремляясь к главному корню. Свет нарастал, а вместе с ним пришло обволакивающее тепло, изгнавшее холод глубоких вод.

Она парила на одном месте. Наполнившая легкие вода не давала ни всплыть, ни утонуть.

– Кто вы? – спросила она, поражаясь своей способности говорить под водой.

Голос звучал глухо, слова выходили невнятными, но девушка ощущала, что ее услышали и поняли.

«Мы – Хранители, Древние, Корень мира. Мы признали тебя достойной. – Элена наморщила лоб. – Ты сделала выбор, сумев отказаться от жестокого решения».

Смысл сказанного медленно пробивался к сознанию Элены. Она решила не сжигать древо народа си’лура, поставив их интересы выше собственных. Если в этом и заключалось испытание, то она его прошла. Но тем не менее злость и обида вспыхнули в ней.

Ее чувства, должно быть, поняли.

«Тебе предстоит еще испытание, дитя крови и камня… мы знаем это. В следующий раз будет гораздо труднее».

От суровой правды этих слов Элену охватил страх.

– Зачем я здесь? – воскликнула она. – Чего вы от меня хотите?

«Наши дети… племя текущей воды и плоти…»

– Си’лура?

Она почувствовала, что угадала.

«Пришла пора для них покинуть лес. Чтобы защитить свой дом, им нужно оставить его».

– Покинуть? А куда они пойдут?

«Туда, куда их поведешь ты».

– Куда я их поведу? – потрясенно обратилась Элена к сияющему переплетению корней. – И почему я?

«За горами корень тьмы вгрызается в сердце мира, словно червь. Чтобы защититься, мир свивается вокруг ядра, сжимается».

– Не понимаю…

«Наше время, время хранителей, истекло».

Слова стихали по мере того, как убывало сияние. Элена ощущала, что Духовный Корень, безмолвствовавший много столетий, храня крохи силы для последнего сообщения, быстро слабеет.

«Та, кто приходила прежде тебя, предсказала твое прибытие… предсказала появление тьмы…»

– Кто?

Древний, казалось, оставался глухим к ее вопросам.

«Она ждет тебя… Она знала, что ты придешь…»

Свет Корня вспыхнул ярче. Элена надеялась, что это добрый знак, но сияние исчезло столь же быстро, как и появилось. В пучине что-то зашевелилось, поднимаясь к девушке.

«Она знала, что ты придешь…»

Скрученный как канат корень приблизился к Элене, сжимая нечто в тугой петле, и ей ничего не оставалось, как взять предложенную вещь. С ужасом она уставилась на рукоять с вырезанной розой.

«С этим символом повелевай нашими детьми… – голос перешел в едва слышный шепот. – Веди их по предначертанному пути…»

– К-куда? – умоляла Элена.

«Близнецы… Близнецы… Близнецы…»

С каждым звуком свет отступал, и вскоре вокруг девушки сомкнулась непроглядная темнота.

Духовный Корень умер, и вместе с ним из воды исчезла магия.

В этот миг Элена поняла, что утратила способность дышать. Только что ее легкие наполняла животворная вода, и вот теперь в них остался лишь мертвенный холод озерных глубин, заткнувший горло, будто кляп. Налившиеся свинцом руки и ноги безуспешно боролись с затягивающей пучиной. Запрокинув голову, девушка увидела в невообразимой дали слабый отблеск лунного сияния. Несмотря на все ее усилия, лунный лик все уменьшался по мере того, как Элену засасывало вглубь.

Тьма, не имевшая никакого отношения к водным глубинам, сомкнулась вокруг.

– Эр’рил… помоги мне…

Присев на берегу, Эр’рил вглядывался в священное озеро, смиряя сердцебиение. Остальные – его спутники и совет Вишну – собрались вокруг.

Его прежнее отчаянное желание нырнуть вслед за Эленой несколько поубавилось, когда воды начали сиять. Поднимавшийся из глубины свет окрасил поверхность водоема серебром.

– Чистая стихийная сила, – прошептала Ни’лан.

– Духовный Корень! – В глазах главы совета стояли слезы. – Я слышу отзвуки его голоса.

– Это чудо! – Торн взяла отца за руку.

Воин равнин чувствовал, что Элена жива. Но надолго ли? Сердце его сжалось, подобно кулаку, когда он увидел, как тускнет и стихает сияние озера. А потом водоем стал темным и беззвучным.

Эр’рил повернулся к старейшине.

– Ты все еще слышишь голос Корня?

Потрясенное выражение лица оборотня было лучшим ответом. Предводитель си’лура пал на колени.

– Отец! – Торн опустилась рядом.

– Что происходит? – спросил Эр’рил. – Что с Эленой?

Старейшина погрузил пальцы в прибрежную грязь, прошептав:

– Он ушел…

– Нет!

Стандиец повернулся к озеру. Вне себя от ужаса, он кинулся в воду, нырнув как можно глубже. Холод немедленно охватил тело, но страх горячил кровь. Загребая руками и ногами, Эр’рил опускался все ниже.

«Элена!»

Он почувствовал, как что-то мягко увлекает его в глубину, и в сердце всколыхнулась надежда – может, это магия Элены? Но на смену нежному прикосновению пришла стальная хватка подводного течения. Водоворот тащил его, поймав в ловушку. Сперва Эр’рил боролся с потоком, а потом подчинился ему. Элена где-то там. Значит, пусть водоворот утащит его на самое дно, если только у этого озера есть дно.

Когда тьма вокруг стала совершенно непроницаемой, воин не мог уже сказать, где верх, где низ. Поднимается он или опускается? Единственный ответ могло дать нарастающее давление воды в ушах. Его грудь тоже чувствовала тяжесть, будто озеро вознамерилось выдавить весь воздух из легких стандийца.

Торн была права. Погрузиться в эти кружащиеся воды – верная смерть. Но смерть – малая цена за попытку спасти Элену или хотя бы прикоснуться к ней на прощание.

«Эр’рил… помоги мне…»

В первый миг ему показалось, что прозвучавшая в голове просьба всего лишь игра расстроенного воображения. Но сердце не утратило надежды.

«Элена!»

Где-то глубоко под ним мелькнул серебристый отблеск, светящийся сам по себе. Водоворот тащил стандийца к источнику света.

Приблизившись, он увидел, что сияние исходит от жезла, зажатого в руках темной фигуры, которая мягко и безжизненно покачивалась в струях течения.

Мощным гребком Эр’рил поравнялся с девушкой. Слабый свет позволял видеть, что ее глаза открыты, но пусты и безжизненны. Подплыв, воин обнял ее. Хотя бы свое предсмертное желание он выполнит…

Эр’рил крепко прижал любимую к груди и вдруг почувствовал слабое биение ее сердца.

Она жива!

Воин равнин забился как рыба, пытаясь выплыть, но только тьма окружала их. Они казались маленькой песчинкой в неистовом водовороте.

«Элена!»

Ответа не было.

Он заглянул в ее лицо, потом посмотрел на руки. Они сияли рубиновым светом, сжимая серебристый жезл, который оказался мечом, горящим собственным внутренним огнем. Пальцы Элены неосознанно цеплялись за волшебный предмет.

Ощущая, как легкие полыхают огнем, Эр’рил отпустил одну руку и взялся за меч. Если он не в силах пробудить Элену, может быть, удастся заставить проснуться ведьму?

«Прости меня!» – подумал он, заглядывая в неподвижное лицо девушки, а потом потянул меч из ее ладоней и вынул его из ножен.

Легкого движения хватило, чтобы великолепное лезвие разрезало кожу ведьмы. На свободу вырвалось облачко крови.

Элена дернулась, как от удара молнии.

В голове Эр’рила взорвался дикий хор голосов, стенающих и безумных.

Пересилив желание броситься наутек, стандиец еще сильнее вцепился в любимую женщину, обхватив ее руками и ногами. Кровь клубилась между ними, соединяя лед и огонь, вопли дикой магии окружали их.

Эр’рил крепко зажмурился.

«Элена, вернись ко мне…»

Мерик вместе со всеми стоял на берегу.

– Вода… – проговорила Ни’лан за его плечом, указывая на озеро. – Она больше не движется.

Принц и сам видел, что она права. Водоворот остановился. Поверхность озера стала гладкой и неподвижной.

– «Узел» разрушен, – сказал Грэшим. – Связь этого места с сердцем мира нарушена.

Будто в ответ на его слова озеро испустило странный стон. Он унесся в ночь, будто клочья тумана, подхваченные ветром. Наступило молчание.