Текст книги "Том 2. Реквием блондинкам"
Автор книги: Джеймс Чейз
Жанр:
Крутой детектив
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Сворачивая на частную дорогу к «Оушн-энд», я погасил фары. С первого взгляда могло показаться, что этот дом мало подходит для убежища бывшему мужу, но, с другой стороны, это и самое для него безопасное место в городе. Здесь никто не станет его искать, кроме меня. Если Маршленд уехал и Сирена в доме одна, Дедрик запросто мог уговорить ее дать ему приют. Это была лишь версия, подкрепленная интуицией, но как мне ни хотелось спать, я не мог ее не проверить. Я остановил машину в нескольких ярдах от ограды и прошел остальную часть пути пешком. Так было безопасней.
От главных ворот я решил держаться подальше: они наверняка связаны с системой сигнализации. Пройдя вдоль стены, я заметил вьющееся растение, которое могло выдержать мой вес, ухватился за него и вскарабкался на стену. Оглядев сад сверху и убедившись, что все спокойно, прыгнул на клумбу с розами. Стараясь держаться в тени, подошел к дому. Он был погружен в темноту, за исключением двух окон верхнего этажа. Странно, что в два часа ночи кто-то еще не спит. Я бесшумно поднялся на террасу. Освещенные окна бросали яркие прямоугольники света на пол. Добраться до окна было нетрудно, я встал на балюстраду, подтянулся к балкону, влез и заглянул в окно.
Сначала я даже не поверил своему везению. На кровати лежал мужчина в желто-коричневом костюме. В одной руке он держал стакан с виски, в другой – журнал. Во рту у него дымилась сигарета. Он был полностью поглощен чтением. Как быть? Я не могу брать его один, нужны свидетели. Я с сожалением спрыгнул с балкона на террасу. Где здесь ближайшая телефонная будка? Тут я вспомнил, что в холле на первом этаже есть телефон. Я медленно обошел террасу и нашел незапертое окно. Влез через него в холл и достал фонарик Паулы. Батарейки были на исходе, но света еще хватало, чтобы сориентироваться. Телефон стоял на столике рядом с диваном. Я прислушался. В доме стояла тишина. Набрал домашний номер Мифлина.
– Хэлло! – наконец-то отозвался он.
– Я нашел его, – сказал я тихо. – Он в «Оушн-энд». Когда приедешь?
– Ты уверен? – взволнованно спросил Мифлин.
– Уверен. Я видел его. Послушай, Тим, захвати в качестве свидетелей Паулу и миссис Дедрик. В сад пролезьте через изгородь и ждите меня на террасе. О'кей?
– О'кей! Ты уверен, что это он? – опять спросил Мифлин. – Потому что я могу потерять место, если просто так ворвусь в этот дом.
– Да забудь ты о своем месте! Миссис Дедрик ночует у Паулы. Я жду тебя через двадцать минут. – И я положил трубку.
Затем набрал номер Паулы.
– Быстро одевайтесь и возьмите с собой миссис Дедрик, – сказал я. – Через двадцать минут за вами заедет Мифлин. Я нашел Дедрика.
Паула, как всегда, не стала тратить время на лишние вопросы и сказала, что они будут готовы через десять минут.
Повесив трубку, я закурил сигарету. Тишину комнаты нарушало только громкое тиканье часов. Я пытался успокоить себя. Если повезет, то расследование скоро закончится и Пирелли окажется на свободе. Я закрыл глаза. Давно мне уже не приходилось лежать в своей постели. Столько событий произошло с того момента, как Макси дал мне ключ от квартиры Баррета!
Вдруг где-то на втором этаже раздался приглушенный пистолетный выстрел. Прежде чем стихло эхо, я вскочил с дивана и распахнул дверь. Где-то наверху открылась дверь и зажегся свет. Кто-то пробежал надо мной по галерее. Мне удалось заметить силуэт женщины в голубом халате. Открылась другая дверь, и раздался пронзительный женский вопль. Я поднялся по лестнице и вбежал в освещенную комнату. На кровати лежал Дедрик. Над ним склонилась рыдающая Сирена и в отчаянии трясла его за плечо.
– Ли, что ты сделал? – кричала она. – Ли, мой дорогой!
Я вошел в комнату. Беглого взгляда было достаточно, чтобы убедиться, – Дедрик мертв… Пуля вошла ему в висок, кровь стекала на белую рубашку.
Я взял Сирену за руку.
– Ему уже ничем не поможешь, – сказал я.
Она повернулась и взглянула на меня расширенными от ужаса глазами. Потом вскрикнула, подняла руки, как бы желая оттолкнуть меня, и упала в обморок. Я осторожно опустил ее на пол и наклонился над Дедриком. На постели, рядом с его рукой, лежал кольт 38-го калибра. Дуло еще дымилось. На лице Дедрика застыла гримаса ужаса.
– Что случилось?
Я обернулся. В дверях стоял Уэддок в старом, выцветшем халате.
– Он застрелился, – коротко сказал я. – Давайте вынесем Сирену отсюда.
Я поднял Сирену, спустился вниз и положил ее на диван в холле. Дворецкий зажег свет.
– Откройте дверь, впустите свежего воздуха, – распорядился я.
Пока он открывал ведущую на террасу дверь, я налил в стакан виски и предложил его Сирене, когда она открыла, наконец, глаза.
Она оттолкнула мою руку и села.
– Ли!..
– Послушайте, ему уже ничем не поможешь.
Она откинулась на подушки и закрыла лицо руками.
– Ли, зачем ты это сделал? – простонала она. – Дорогой мой, зачем ты так поступил?
Подошел Уэддок и беспомощно посмотрел на нее.
– Вызовите полицию, – сказал я, – и расскажите им, что произошло.
– Ничего не понимаю, – он был в замешательстве. – Что здесь делаете вы?
– Это неважно! Вызовите полицию!
Он хотел что-то сказать, но передумал и вышел из комнаты.
– Выпейте виски, – сказал я, обращаясь к Сирене, – вам станет лучше. Скоро приедет полиция… Должен вас предупредить: когда они узнают, что вы скрывали мужа у себя, вам придется туго.
Она залпом выпила виски и передернулась.
– Но почему?.. О, Ли!.. Он взял с меня слово, что я не выдам его полиции… Он пришел сюда два дня назад… Ему удалось бежать от бандитов. Он боялся, что если узнают, где он прячется, они его убьют. Он просил меня не говорить даже Уэддоку!
– Он сказал вам, кто его похитил?
– Баррет и Пирелли. Баррет поручил это дело Пирелли. Это была месть мужу за то, что он хотел покончить с прежней жизнью!..
Именно этого я и боялся.
– Вы уверены, что он говорил о Пирелли?
– Конечно.
В этот момент я услышал шорох на террасе и понял, что это Мифлин. Так оно и было.
Я подозвал его к себе и сделал знак, чтобы Мэри и приехавшая с ней Паула оставались пока на террасе. Мифлин вошел в холл осторожно, ступая по паркету, как кошка по горячей плите.
Сирена быстро повернулась и посмотрела на него.
– Дедрик наверху, – сказал я. – Он застрелился.
Мифлин что-то проворчал про себя и стал подниматься по лестнице.
– Кто этот человек? Как он попал в дом? – возмутилась Сирена.
– Я приехал сюда, предполагая, что Дедрик может прятаться у вас. Я узнал его через окно и вызвал лейтенанта Мифлина.
– Вы… вы звонили по этому телефону?
Я кивнул.
– Тогда, значит, Ли подслушал ваш разговор… В его комнате есть отводная трубка. Так вот почему он застрелился!
Я удивленно посмотрел на нее.
– Зачем ему было стреляться?
– Полиция искала его по обвинению в убийстве!
– Да. Но вряд ли это произошло так, как вы говорите. Я видел его комнату – там нет телефона!..
Она ничего не ответила.
Вдруг мне в голову пришла одна мысль. Сегодня я был буквально нашпигован гениальными мыслями.
– Вам известно, что до вас у него уже была жена? – резко спросил я.
Она спокойно повернулась.
– Я не хочу говорить на эту тему.
– Мне показалось, что вам захочется познакомиться с ней… Она здесь на террасе.
Сирена вскочила.
– Не смейте звать ее сюда! Я не хочу ее видеть!
– Боюсь, что ей все-таки придется войти. Ведь она должна опознать Дедрика.
– Нет! Я запрещаю ей переступать порог моего дома! – Лицо Сирены стало серым, только глаза горели, как угли.
– Я любила Ли! – вопила она. – И не допущу, чтобы эта женщина приближалась к нему!
Я встал и подошел к двери на террасу.
– Войдите, – сказал я Мэри. – Я хочу, чтобы вы поднялись наверх и взглянули на Дедрика. Не обращайте внимания на эту женщину. Я позабочусь о том, чтобы она…
Неожиданно Сирена вскочила, побежала к столику, стоявшему в дальнем конце комнаты, открыла ящик и вытащила маленький револьвер.
– Не двигайтесь с места! – приказала она Мэри. Та стояла в дверях, холодно и презрительно глядя на хозяйку дома.
– Чего вы боитесь? – спросил я, делая шаг к Сирене.
– Не двигайтесь!
Увидев, что она готова спустить курок, я остановился.
В этот момент вошел Мифлин.
– Что тут происходит?
Снаружи послышался визг тормозов, по полу террасы застучали ботинки полицейских. В комнату ворвался сержант Мак-Гроу и с ним двое копов.
Сирена быстро отступила назад. Я увидел, что она повернула револьвер к своей груди. Я ожидал этого, и поэтому успел броситься вперед и сбить ее с ног.
Грохнул выстрел.
Мифлин подбежал и вырвал у нее револьвер. Сирена лежала на полу ничком, сотрясаясь от рыданий.
– Она не ранена? – спросил Мифлин.
Я отрицательно покачал головой и показал ему щербинку от пули на паркете.
– Что происходит, черт возьми? – рявкнул Мак-Гроу. – Что все это значит?
– Возьми с собой Мэри Джером и покажи ей Дедрика, – сказал я Мифлину. – В ее руках ключ к разгадке этого дела, хотя она сама об этом не подозревает.
Он пожал плечами.
– Мэри, идите за Мифлином, – сказал я ей.
Она и Мифлин пошли наверх. Я поднял Сирену и перенес ее на диван. Она по-прежнему лежала, закрыв лицо руками, ее тело содрогалось от рыданий.
Мак-Гроу криво усмехнулся, глядя на меня.
– Значит, вы все-таки распутали это дело? Везет же некоторым…
– Уж не обессудьте! Так уж получилось!.. – ехидно сказал я и подошел к Пауле.
– В чем дело, Вик?
– Тьфу-тьфу, детка! Кажется, нам удастся вытащить Пирелли.
Мы ждали. Через несколько минут сверху спустилась Мэри в сопровождении Мифлина.
– Оказывается, это не Дедрик. – Мифлин растерянно посмотрел на меня. – Она говорит, что это Лью Феррис. – Он посмотрел на Мак-Гроу. – Ты ведь знаком с Феррисом? Поднимись-ка и взгляни на этого мертвого парня.
Сержант бросился наверх.
– Она сказала, что это Дедрик? – спросил Мифлин, указывая на Сирену.
Я кивнул.
Через перила перегнулся Мак-Гроу.
– Это – Феррис, абсолютно точно, – крикнул он.
– Где тогда Дедрик? – изумился Мифлин.
– Спроси ее, пусть расскажет, – ответил я, показывая на Сирену. – Держу пари, что его кости обглодали крысы.
Внезапно Сирена села. Ее лицо было белым, как мел, глаза блестели.
– Да, я его убила, – шепотом, почти спокойно призналась она. – И Ферриса тоже я застрелила. Можете делать со мной, что хотите. Мне все равно…
Глава 3На следующий день, часов в пять, Мифлин пришел в контору. Я сидел за письменным столом и слушал, как Паула распекает Кермана по поводу его парижских расходов. Он только что вернулся из Европы и вручил нам расходную ведомость. Теперь, лежа на диване, от отбивался от нападок Паулы.
– Двадцать долларов за вечер, за одно шампанское! – возмущалась она, размахивая листком у него под носом. – Неслыханно! И в результате – никаких сведений!
Керман пытался улыбнуться.
– Что ты пристала? – взмолился он. – Надо же человеку пожить по-человечески хоть денек-другой!
– Проходи, Тим, – сказал я, спуская ноги со стола. – Я ждал, что ты придешь. Садись. Эй, Джек, хватит валяться, налей лейтенанту виски.
– Это единственное, на что он еще способен, – ядовито заметила Паула.
– Приятно слышать, что мне здесь еще что-то доверяют, – Керман поднялся с дивана и полез за стаканами.
Мифлин сел в кресло напротив моего стола.
– Я думаю, тебе интересно узнать, чем закончилось дело, – сказал он. – Ну и денек был у нас сегодня! Сирена рассказала все.
Керман налил нам виски.
– Представляешь, защищать ее будет Франкон! – начал Мифлин, приложившись к стакану. – Он как раз был у Пирелли, когда я доставил ее в полицию. До чего же ловко этот прохвост переключился с Пирелли на нее, я в жизни не видел ничего подобного! А Пирелли освободили час назад. Брендону страшно не хотелось его отпускать, но ничего не попишешь… Пирелли уже встретился со своей приятельницей, и они собираются приехать сюда, чтобы отпраздновать освобождение.
– Черт возьми! Мы расколем его на вечеринку! – с энтузиазмом заметил Керман.
– И ты оплатишь ее! – не удержалась Паула.
– Так ты хочешь услышать, что рассказала Брендону Сирена Маршленд? – спросил у меня Мифлин.
– Еще бы!
– Так слушай. Ты был недалек от истины. Все неприятности начались с Суоки. Он возненавидел Дедрика с первого взгляда, и, когда тот остановился в доме Маршлендов в Нью-Йорке, порылся в его вещах. Там он обнаружил доказательства брака Дедрика с Мэри Джером.
Суоки хотел предъявить эти улики Сирене, но прежде чем он успел это сделать, ему пришлось выехать вместе с Дедриком в Оркид-сити. Поэтому он оставил эти доказательства в комнате Сирены. Ознакомившись с ними, она наняла самолет и полетела вслед за Дедриком. Они встретились в четыре часа в «Оушн-энд» и отпустили Суоки, который вернулся в Оркид-сити. Сирена обвинила Дедрика в двоеженстве. Он расхохотался и признал, что женился на ней только ради денег. Очевидно, с Маршлендами так разговаривать нельзя – она тут же застрелила его.
На восемь часов у Дедрика была назначена встреча с Барретом и Феррисом. Они вошли в холл через несколько секунд после выстрела и застали Сирену на месте преступления. Баррет сразу унюхал возможность шантажа. Он предложил Сирене покрыть убийство, если она заплатит. У нее не было другого выхода, и она согласилась. Феррис положил труп Дедрика в свою машину и отвез в шахту, а Баррет доставил Сирену на аэродром. Потом они оба вернулись в «Оушн-энд» и, дождавшись возвращения Суоки, убили его. После этого Феррис позвонил тебе и выдал себя за Дедрика. Это произошло в десять часов, и таким образом было установлено время «похищения». Тем самым подтвердилось алиби Сирены, хотя Дедрик был убит на восемь часов раньше. Остальное ты знаешь сам. Узнав о гибели Баррета, Феррис приехал в «Оушн-энд» и заставил Сирену спрятать его. Она подслушала твой разговор по параллельному телефону и поняла, что если его схватит полиция, ей несдобровать. Она решила убрать его и убедить нас, что это Дедрик. Остальное ты видел… Она вошла в комнату Ферриса, убила его и разыграла сцену самоубийства. Если бы не Мэри Джером, ей удалось бы выйти сухой из воды.
Я покачал головой.
– Вряд ли. Я думаю, Уэддок не стал бы покрывать ее, ведь он знал Дедрика. Кроме того, Сирена допустила ошибку, сказав, что Феррис подслушал мой разговор с тобой. Это меня насторожило. Ведь у него в комнате не было телефона! Это самоубийство показалось мне подозрительным и, главное, очень уж своевременным. Именно тогда я и сообразил, что это не Дедрик… Как ты думаешь, что ждет Сирену?
Тим пожал плечами.
– Наверное – под крылышком у Франкона – ничего! Да-а, громадной властью обладают деньги!..
– А я сомневаюсь, что даже Франкону удастся ее спасти, когда выяснятся все факты. А как дела у Мэри?
– Против нее нет никаких обвинений! Но она будет нашей главной свидетельницей. – Мифлин встал. – Ну, я, пожалуй, пойду. Не буду своим видом портить Пирелли праздник.
Когда он вышел, Керман небрежно спросил:
– А она хорошенькая, эта подружка Пирелли?
– Это тебя не касается! – сурово отрезала Паула, опять доставая расходную ведомость. – Ты подумай лучше о другом: что эта за статья расхода – пятьдесят долларов на духи?
Я уселся поудобнее, предвкушая истинное удовольствие от красочных, но малоубедительных объяснений Кермана.
Реквием блондинкам
Глава 1
Кранвиль мне не понравился с первого взгляда. Сладковатый запах нечистот проникал в салон моего «паккарда». Вдалеке высокие кирпичные трубы литейного завода выбрасывали густой черный дым, который обрамлял город траурной лентой. Первый же полицейский, встретившийся на улице, был небрит, на его кителе не хватало двух пуговиц. Второй, регулирующий движение, держал в зубах сигарету. На тротуарах, покрытых грязью и обрывками газет, было полно людей. На перекрестках толпились небольшие группки молодежи. Одни читали журналы, другие пытались заглянуть им через плечо. У женщин был хмурый, озабоченный вид. Магазины были безлюдны, хозяева кафе стояли у дверей своих заведений. Во всем чувствовалась какая-то напряженность, возбуждение, плохо скрываемое раздражение.
Я остановился у магазина и позвонил Льюису Вольфу – сообщить, что я уже в городе.
– Хорошо, приезжайте. – Кажется, он относился к тому типу людей, которые не любят ждать. Голос у него был жесткий и нетерпеливый.
– Поезжайте прямо и свернете налево на первом регулируемом перекрестке. Это чуть больше мили.
– Еду. – Я вышел из магазина и увидел вокруг моего автомобиля кучку зевак. Когда я попытался проложить дорогу к машине, раздались голоса:
– Это детектив из Нью-Йорка.
Я бросил взгляд через плечо. Лица людей были злыми и настороженными. Один из них, с огромным кадыком, заявил без обиняков:
– Хотите получить дельный совет? Убирайтесь-ка отсюда!
Остальные надвигались на меня с явно недобрыми намерениями. Я быстро открыл дверь и скользнул в машину. Тип с кадыком приблизил к стеклу свою плохо выбритую физиономию.
– Убирайся! – пролаял он. – Здесь не любят таких!
– Ладно, ладно, – пробормотал я и, подавив желание врезать ему в морду, отъехал.
В зеркало я видел, как они смотрят вслед машине, но я приехал сюда не для того, чтобы драться с этими отбросами.
Дом Вольфа я нашел сравнительно легко. Между домом и улицей был широкий газон. К подъезду вела аллея, обсаженная декоративным кустарником и цветами. Я остановил машину у тротуара, пересек лужайку и позвонил у входа.
Мне открыл слуга лет пятидесяти. У него были острые глаза и мягкая походка. Он сразу же провел меня в кабинет.
Вольф ожидал меня, сидя у окна. Это был большой, толстый мужчина с круглой головой и коротко остриженными светлыми волосами. Своим птичьим носом и тонкими злыми губами он напоминал осьминога и попугая одновременно.
– Это я побеспокоил вас пять минут назад телефонным звонком. Я из Нью-Йоркского отделения «Международного бюро расследований».
– Чем вы можете удостоверить свою личность? – Вольф подозрительно посмотрел на меня.
Я протянул ему карточку, придуманную моим патроном, полковником Форнсбергом, специально для таких недоверчивых клиентов.
Вольф долго рассматривал карточку со всех сторон. Очевидно, это занятие доставляло ему удовольствие.
– Ладно, – пробурчал он, возвращая документ. – Вы в курсе дела, зачем я вас вызвал?
– Не имею понятия.
Нервно теребя цепочку часов, он пригласил меня, наконец, сесть. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга.
– Посмотрите, – внезапно пролаял он, указав пальцем в окно. Я посмотрел в указанном направлении и не увидел ничего интересного, разве что дымящие вдалеке закопченные трубы заводов.
– Это все мое!
Я не знал, выражать ли мне восторг или, сожаление, и поэтому дипломатично промолчал.
– Я управлял этим двадцать лет. Это моя плоть и кровь. А месяц назад я оставил дела… Но, видимо, люди, подобные вам, не в состоянии понять мои чувства, – пробурчал он, поблескивая стеклянными глазками. – В течение двадцати лет я работал как проклятый, по двенадцать часов в сутки, а теперь все бросил.
Я вежливо кивнул. Он ударил кулаком по подлокотнику кресла.
– Стоило мне прожить три дня без моего завода, как я почувствовал, что схожу с ума. Я не могу без него. И знаете, что я намерен сделать сейчас? – Он наклонился ко мне, лицо его побагровело. – Я намерен стать мэром этого проклятого городишки, чтобы поставить здесь все вверх дном. Но имеются еще два кандидата на эту должность, – продолжал он с металлическими интонациями в голосе. – А выборы через месяц. Следовательно, у вас есть три недели, чтобы найти девушек.
– Каких девушек? – удивился я.
Он нетерпеливо махнул рукой.
– Я не запомнил их имен. Моя секретарша введет вас в курс дела. Исчезли три девушки. Эслингер и Мэйси – мои соперники – хотят использовать это для того, чтобы обеспечить себе победу на выборах. Ваша задача заключается в том, чтобы найти девушек до того, как это сделают их люди. Я не поскупился, когда договаривался с Форнсбергом, но вам придется заказывать свечку, если вы не выполните задание.
Я понял, что Вольф относится к числу людей, которых не интересуют детали, и спросил, вставая:
– Может быть, мне лучше побеседовать с вашим секретарем?
– Она расскажет все, что вам необходимо. Помните только: я хочу быть мэром этого городка, а когда я чего-то хочу, я непременно этого добиваюсь. – Он нажал кнопку селектора, и почти тотчас в дверях появилась девушка лет двадцати, маленькая и бледная.
– Это – детектив, – буркнул Вольф. – Введите его в курс дела.
Девушка провела меня в маленькую комнатку, служившую ей кабинетом.
– Меня зовут Макс Понсер, – представился я, едва она закрыла дверь. – Надеюсь, я не сильно вас побеспокою.
– Что вы хотите узнать?
– Мистер Вольф послал моему шефу, полковнику Форнсбергу, записку с чеком, предлагая заняться делом, не уточнив, впрочем, детали. Так вот, хотелось бы знать, в чем оно заключается.
– Примерно месяц назад, – начала она низким монотонным голосом, – исчезла девушка по имени Люси Мак-Артур. Ее отец работает в магазине. Через два дня исчезла вторая девушка, Вера Дингат, дочь почтмейстера. Через неделю наступила очередь третьей – Джой Кунц. Тогда мистер Вольф отправился к шефу полиции, чтобы узнать, какие меры приняты по этим таинственным исчезновениям. Город обеспокоен, а местная пресса выдумала историю о вампире, орудующем в окрестностях. После визита мистера Вольфа полиция начала следствие. Она обыскала все пустые дома Кранвиля и в одном из них нашла туфлю, принадлежавшую Джой Кунц. Пока это все, что им удалось найти. Как бы то ни было, находка туфли посеяла в городе панику, и мистер Вольф решил, что пора пригласить профессионала.
– Что-то проясняется, – сказал я, не будучи, впрочем, в восторге от ее манеры изложения. – Кто такой Эслингер?
– Владелец похоронного бюро. Он также баллотируется в мэры.
– Вот как? А у Вольфа есть шансы стать мэром?
– Думаю, что да. Рабочие его уважают.
Трудно было представить, чтобы такого типа, как Вольф, могли уважать рабочие, но я промолчал.
– Мистер Вольф надеется, что если девушек найдут по его заданию, то это сделает его имя популярным в городе. Тогда на выборах у него будет больше шансов.
– А Эслингер? Что он говорит по этому поводу?
– Он начал собственное расследование.
– И кто работает на него?
– В Кранвиле есть свой детектив. Мистер Эслингер не любит, когда в дела муниципалитета вмешиваются посторонние.
Наступило молчание. Я внимательно посмотрел на нее и спросил:
– Почему мистер Вольф сам не обратился к услугам местного детектива?
Секретарша закусила губу.
– Он не любит женщин и не доверяет им. А в нашем городе, знаете ли, детективное бюро держит женщина.
В этом отношении я был полностью солидарен с Вольфом. Немного подумав, я задал еще один вопрос:
– Что обо всем этом думает местная полиция?
– Она не помогает ни мистеру Вольфу, ни Эслингеру. Мэйси, шеф полиции, – тоже кандидат на пост мэра. Он ведет расследование самостоятельно.
На этот раз я откровенно рассмеялся.
– Но есть и еще один нюанс, – добавила она. – Шеф полиции не будет против, если мэром станет Руби Старки.
– А это еще кто?
– Едва ли я смогу сообщить вам что-либо конкретное. Знаю только, что он – игрок, и видеть его мэром я не хотела бы.
– Ясно, – сказал я, улыбаясь. – А эти три девушки, что известно о них?
– Они исчезли, и это все.
Я достал сигарету и закурил. Пока ситуация выглядела довольно туманной.
– Значит, дело в общих чертах сводится к следующему: Вольф, Эслингер и Мэйси ведут следствие на свой страх и риск, и каждый надеется, что если ему удастся разыскать девушек, он получит шанс стать мэром. Лично я не могу рассчитывать ни на помощь полиции, ни, тем более, на расположение жителей. А та, что работает на Эслингера, может рассчитывать на помощь жителей, но также не может рассчитывать на помощь полиции. Верно?
Девушка кивнула.
Я вспомнил толпу людей, окруживших мою машину. Если так и дальше пойдет, веселая же меня ожидает жизнь!
– Мне кажется, в вашем городе люди… какие-то нервные, не так ли?
– Они недовольны тем, что до сих пор, по их мнению, ничего не сделано, чтобы прояснить ситуацию. Прошлой ночью, например, было разбито окно в комиссариате.
– Не дадите ли вы мне имена и адреса людей, о которых говорили?
Она открыла ящик стола и вынула листок бумаги.
– Я предвидела, что вам это может понадобиться.
Я поблагодарил и спрятал листок в карман.
– Думаю, самое время познакомиться с вашим городом…
Она посмотрела мне в глаза, и я понял, что она тоже меня не жалует. Похоже, она держит сторону Эслингера. Но ее патрон – Вольф… Впрочем, я не имею права ее осуждать.
– Где мне поставить свою машину? У нее нью-йоркский номер, а это не очень-то популярно в здешних местах.
Она улыбнулась.
– Можете поставить ее в гараж за домом. Там есть место.
Я снова поблагодарил ее. Направляясь к двери, спросил:
– Простите, а как вас зовут?
– Вильсон, – ответила она, заметно смутившись.
– Вы очень мне помогли, мисс Вильсон. Надеюсь, я вас не слишком обременил?
Ничего не ответив, она склонилась над пишущей машинкой.
Я снял комнату в отеле на Гран-Рю, оставил там свои вещи и принялся за работу. Взял такси и отправился к Мак-Артуру. У водителя на лице было написано, что он хочет как можно скорее избавиться от меня. Он мчался на красный свет на глазах у постового, но тот не обратил на этот вопиющий факт никакого внимания. Я пришел к выводу, что Мэйси как шеф полиции, – пустое место. Через три-четыре минуты гонки мы оказались на маленькой унылой улочке. На лавочках и ступеньках сидели люди. Они принялись бесцеремонно нас рассматривать, словно мы были действующими лицами какого-то спектакля. Я понял, что сделал ошибку, приехав сюда на такси, и попросил шофера проехать немного дальше. Он остановился за углом, и я решил прогуляться, чтобы дать этим бездельникам время успокоиться. И все же, подходя к дому Мак-Артура, я чувствовал на себе многозначительные взгляды. Впрочем, это типично для маленьких городков: посторонний человек чувствует себя здесь словно под увеличительным стеклом. Дом, в котором жил Мак-Артур, насчитывал целых пять этажей, что для маленького города было почти мировым рекордом.
Я поднялся на третий этаж и позвонил. Дверь открыл человек небольшого роста, плохо выбритый, с желтым худощавым лицом.
– Что вам угодно? – сипло спросил он, глядя на меня сквозь толстые стекла очков.
– Мистер Мак-Артур?
– Да, это я.
Он наверняка удивился, когда я назвал его «мистером», так как, по-видимому, был из числа тех, кто, скорее, привык получать пинки…
– Я к вам по поводу исчезновения вашей дочери.
Смешанное чувство надежды и страха исказило его черты.
– Ее нашли?
– Пока нет, но мне хотелось бы поговорить с вами. – Я шагнул вперед. Он был явно разочарован, но все же посторонился и пропустил меня.
Квартирка была маленькая, чистая, бедно обставленная. На веревке, протянутой из угла в угол, сушились чулки и женское белье. Мак-Артур остановился около стола и вопросительно посмотрел на меня.
– От чьего имени вы приехали?
Я показал ему свое удостоверение и тут же спрятал, прежде чем он успел прочитать, что там написано.
– Я хочу установить обстоятельства исчезновения вашей дочери. Помогите мне, и я ее найду.
– Да, конечно, – живо ответил он. – А что именно вы хотите узнать? Многие уже расспрашивали меня, но до сих пор ничего не нашли.
Я присел на угол стола.
– Как вы полагаете, что с ней могло случиться?
– Не знаю.
– Может быть, ей просто разонравилось жить здесь? Я хочу сказать, что она могла просто убежать.
Он покачал головой. Вид у него был крайне несчастный.
– Она была хорошей дочерью, и у нее была приличная работа.
– Вы верите слухам о некоем вампире, который орудует в окрестностях?
Он закрыл лицо руками.
– Я не знаю…
Да, помощи от него я не дождусь.
– Вы в курсе, что эти загадочные исчезновения в вашем городе используются для того, чтобы обеспечить себе голоса избирателей на предстоящих выборах? – спросил я, набираясь терпения. – Не допускаете ли вы мысли, что этих девушек просто-напросто подкупили, чтобы они исчезли на какое-то время? Я хочу сказать, не может ли ваша дочь принимать участие в такой мистификации?
– Все, что произошло с Люси, случилось помимо ее воли, – ответил он мягко. – Мистер, ведь вы не думаете, что ее уже нет в живых?
Я подумал, что это вполне вероятно, но промолчал.
Дверь внезапно распахнулась. На пороге возникла громадная женщина с седыми волосами и красными выпученными глазами.
– Что это за человек, Том? – спросила она Мак-Артура. Тот явно почувствовал себя неловко.
– Он пришел по поводу Люси…
Женщина недружелюбно посмотрела на меня, комкая платок.
– Вы работаете на Вольфа? – Не дав мне ответить, она зашипела на Мак-Артура: – Идиот! Зачем ты впустил его? Это же шпион Вольфа!
– Он хочет помочь, – ответил Мак-Артур. – Мы не должны ничем пренебрегать, Мэри…
Но его жена была иного мнения. Сделав шаг вперед, она решительно махнула рукой:
– Убирайтесь!
Я отрицательно покачал головой.
– Послушайте, миссис Мак-Артур, вы, вероятно, не поняли, в чем дело. Чем больше людей будут заниматься вашим делом, тем скорее могут появиться результаты. Вы хотите найти дочь? Полагаю, что смогу вам в этом помочь, и это не будет стоить вам ни цента.
– Он прав, Мэри, – поспешно сказал Мак-Артур. – Мистер просто хочет нам помочь.
– Я никогда не приму помощи от такого негодяя, как Вольф! – Женщина вышла из комнаты, демонстративно хлопнув дверью. Мак-Артур нервно ломал пальцы.
– Вам лучше уйти, – сказал он. – Она пошла за своим братом.
Мне было наплевать на ее брата. Она могла пойти за кем угодно, я не был намерен сдавать свои позиции.
– Не беспокойтесь. А почему она ненавидит Вольфа?
– Его ненавидит почти весь город. По крайней мере те, кто имел несчастье с ним работать, – сказал Мак-Артур, глядя на дверь.
Женщина вернулась почти сразу, в сопровождении здоровяка лет сорока с мрачным и самоуверенным лицом.
– Это он?
– Да.
Мужчина подошел ко мне и, вцепившись пальцами в мой жилет, произнес:
– Убирайся, и чтоб ноги твоей больше здесь не было!
Я захватил его пальцы и вывернул руку. Здоровяк с воплем рухнул на колени.
– Ты потрясающе невежлив, – отечески проговорил я, помогая ему подняться, – а я чертовски не люблю грубиянов.
Он со стоном сел на стул и принялся махать вывихнутой рукой.
Я подошел к двери.
– Сейчас вы потрясены вашим несчастьем и не отдаете себе отчета в том, что зря теряете время. Прошло четыре недели с тех пор, как ваша дочь исчезла, но до сих пор никто ничего не сделал, чтобы ее найти. Это могу сделать я, но при условии, что мне помогут. Подумайте хорошенько. Я остановился в отеле. Если надумаете, приходите.
Я вышел из комнаты и спокойно закрыл за собой дверь.
Редакция «Кранвильской газеты» размещалась на четвертом этаже полуразрушенного здания. Туда вела лестница, темная и грязная, с застарелым запахом табака. Лифт не работал. Проблуждав немного, я наткнулся на дверь со стеклянной табличкой, на которой облупившимися черными буквами было написано: «Кранвильская газета».
