Текст книги "Путь. Автобиография западного йога"

Автор книги: Джеймс Уолтерс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 36 страниц)

ГЛАВА 34
КРИЙЯ-ЙОГА

БЛАЖЕННЫ ЧИСТЫЕ СЕРДЦЕМ, ибо они Бога узрят». Истина этих простых слов провозглашалась великими святыми на Востоке и на Западе. Это Истина, над которой следовало бы задуматься каждому верующему, поскольку общим заблуждением во всех религиях является вера в то, что для получения спасения достаточно просто стать последователем религии. Но Иисус не говорил: «Блаженны мои последователи, ибо они Бога узрят». Его послание было общим: только мерой внутренней чистоты определяется близость человека к Богу.

Что такое чистота сердца? В другом месте Иисус фактически определил ее как способность любить Бога всем сердцем своим, и всею душою своею, и всем разумением своим, и всею крепостью своею [Марк 12: 30.]. Но почему эта способность названа чистотой? Просто потому, что мы принадлежим Богу; мирское чуждо самой нашей природе.

Как можно обрести такую чистоту? Собственными усилиями? Или – по милости Божьей? Святой Павел говорил: «Ибо благодатию вы спасены через веру и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился» [Ефес. 2: 8, 9.]. Христиане-фундаменталисты часто приводят эту цитату в качестве аргумента против всякого рода собственных усилий и особенно против учения йогов. Но в Книге Откровения сказано: «Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его» [Откр. 22: 12.]. Что же, эти Писания противоречат друг другу? Вовсе нет.

Святой Павел не имел в виду, что самосовершенствование тщетно, он говорит лишь, что Бог выше сделок. Внешние «дела» во имя Бога (например, строительство школ и больниц) сами по себе не гарантируют Его милости. Только лишь Любовь позволяет обрести Бога. Подобное привлекает подобное, а Бог есть Любовь. Однако что касается тех внутренних усилий – например, веры и любви, – которые ведут душу к Богу, то они очень важны, иначе Священные Писания были бы написаны напрасно. Именно об этом внутреннем «деле» говорилось выше в Книге Откровения [В новой Английской Библии слова святого Павла: «Ибо благодатию вы спасены через веру» переведены как: «Ибо его милостью вы спасены потому, что верите ему». Эти слова «потому, что верите ему» делают упор на то, что необходимы достойные собственные усилия. Ибо вера – это активный дар, а не просто пассивное одобрение.].

Чтобы развить в себе любовь к Богу, нужно, чтобы ее свободному потоку не препятствовали никакие иные желания. Следовательно, наше первое духовное «дело» – отказаться от тех желаний, которые противоречат нашей преданности. Следует не уничтожать наши желания, а, скорее, перенаправить их энергию к Богу.

Именно этому истинному труду любви наиболее эффективно служат методы йоги. Понятно, что ложные желания невозможно преобразовать одними лишь техническими приемами. Однако так же, как техника бега полезна для тех, кто стремится стать отличным бегуном, технические приемы йоги могут помочь искренним верующим управлять своей физической энергией и обратить ее к Богу. Сами по себе приемы не дадут нам Бога, но могут очень помочь нашим усилиям отдать себя Ему. Иначе говоря, учение йоги помогает нам взаимодействовать с благословением Бога.

Рассмотрим простой пример. Верующие, естественно, хотят любить Бога, но многие из них не имеют ясного представления о том, что означает любить Его. Слишком часто случается так, что их рассудочные усилия заканчиваются крушением надежд. Но Иисус намекал на технические приемы, когда говорил: «Блаженны чистые сердцем». Потому что каждый, переживший глубокую любовь, знает, что он чувствовал любовь в сердце – не буквально в физическом сердце, а в сердечном центре (сплетении спинных нервов позади сердца). Христианские святые вновь и вновь говорят о «любви сердца». А йоги утверждают, что любовь легче развивается, если вместо обычных раздумий о любви человек направит мысль о ней вверх: из сердечного центра по позвоночнику в мозг.

Возьмем другой пример. Верующие, стремящиеся к духовному общению с Богом, часто встречают на этом пути препятствие: беспокойные мысли. Но йоги давно нашли средство для преодоления этого препятствия. Они обнаружили, что дыхание тесно связано с процессом мышления. Беспокойное дыхание сопровождается беспокойным умом. Применяя простые эффективные техники успокоения дыхания, они обнаружили, что могут легче подготовить ум для божественного размышления.

Применяя на практике законы, управляющие физическим телом и нервной системой человека, наука йоги помогает стать восприимчивее к потоку божественного благословения. Это подобно тому, как технический профессионализм пианиста делает возможным непрерывный поток музыкального вдохновения. Божественное общение, как сказал святой Павел, приходит не от внешнего «угождения» Богу, а только благодаря тому, что верующий становится полностью восприимчивым к Его любви. Эта любовь по самой ее природе хочет проявить себя.

В главе 32 я говорил об эго как о вихре сознания, который отделяется от океана сознания собственной центростремительной силой. Когда этот вихрь распадается, говорил я, самоосознание течет вовне, чтобы объять бесконечность. Но теперь я должен объяснить, что это слишком упрощенный подход – говорить об эго как об одном вихре. Дело в том, что эгоистическое сознание порождает бесчисленные миллионы микровихрей: вихрей симпатий и антипатий, переходящих в желания, которые ведут к действиям, мотивированным эго. Каждый такой вихрь привлекает к себе энергию и поэтому усиливает эго, из которого исходит его энергия. До тех пор пока желание не будет реализовано в действии или развеяно мудростью, оно может в течение ряда воплощений оставаться в подсознании спящим, как семя. Чем сильнее мышление, тем больше эго зависит от него. Количество энергии, отвлеченной мириадами зависимостей, неисчислимо велико. Парамаханса Йогананда говорил нам: «В одном грамме вашего тела достаточно скрытой энергии, чтобы снабжать Чикаго электричеством в течение недели. А вы все же представляете себя бессильными перед лицом каких-то трудностей!» Мы получаем столь малую часть потенциально доступной для нас энергии потому, что большую часть энергии, привлекаемой из Вселенной, уже «разобрали»; она поглощена бесчисленными микровихрями предшествующих зависимостей эго.

Несколько лет назад в связи с этой утечкой энергии у меня было интересное переживание. Сильно переутомившись, как я думал, на работе, я находился в состоянии крайнего изнеможения. Вечером мне предстояло дать урок, за полчаса до которого я лег отдохнуть. Но я не спал; вместо сна я обдумывал, насколько мог беспристрастно, причины, породившие ощущение такой усталости: бесконечная занятость (дневные лекции, уроки, выступления по радио), бесконечный поток писем, телефонных звонков, бесчисленные просьбы о встречах, нескончаемые требования решений от людей, которые вполне могли сами принять хорошие решения. После размышления над каждой причиной у меня инстинктивно возникла реакция неприятия: «О нет – это слишком!»

Но потом пришло беспристрастное возражение: «Так ли это? Теперь это факт твоей жизни, хочешь ты этого или нет. Почему просто не принять его?» Всякий раз, когда я применял этот совет, я чувствовал, будто закрывал некую воображаемую дверь, через которую уходила энергия, затрачиваемая мной на желание избавиться от неприятного жизненного опыта. Каждый раз, когда закрывалась очередная дверь, я чувствовал, что удерживаю в себе все больше энергии.

Результат был поразительный. Через полчаса мое изнеможение пропало; я был полон энергии! Один друг, встретивший меня в тот день раньше, умолял отменить урок. Увидев меня теперь, он воскликнул: «Ты, должно быть, чудесно поспал. Ты так свежо выглядишь!» Интересно, что темой занятия в тот вечер была «Энергизация». Это был, возможно, мой лучший урок по данной теме. После занятия я все еще был так переполнен энергией, что работал до двух часов ночи, разговаривал, читал, а потом погрузился в медитацию.

Энергия, которую я перенаправил в тот день, была лишь малой долей от растраченной миллионами других вихрей в моем подсознании!

Если бы мы могли направлять всю нашу энергию в каком-то одном направлении (например, смогли бы научиться всем существом говорить жизни «Да», вместо того чтобы чередовать «да» с «нет», – наши творческие силы возросли бы до такой степени, которая большинству людей представляется невозможной. Но важно мудро направлять эту энергию, потому что, если использовать ее для достижения целей, чуждых нашей истинной природе, успех принесет нам разочарование.

Чтобы правильно использовать огромные количества энергии, доступные нам, мы должны понять, как эта энергия функционирует в теле. Ее главным каналом является позвоночный столб. Позвоночный столб, как стержневой магнит, имеет северный полюс у духовного ока и южный – в своем основании у копчика. В стержневом магните все обладающие полярностью молекулы ориентированы в одном направлении. В немагнитном стержне молекулы ориентированы в разных направлениях, взаимно компенсируя друг друга. Так и средний человек может быть лишен динамической силы, которая ассоциируется с величием человека, но не потому, что у него меньше энергии, чем у гения; а потому, что «молекулы» его подсознательных желаний и побуждений разрывают его в противоположных направлениях и компенсируют влияние друг друга.

Стальной стержень становится магнитным не путем введения какого-то нового элемента, а просто благодарям упорядочению его собственных молекул. Аналогично, магнетизм человека возникает, когда «молекулы» противоречивых стремлений выстраиваются в одном направлении. Можно временно обрести ограниченную силу, выстраивая их одним полюсом к какой-то цели. Многие современные психиатры фактически подтверждают это, рекомендуя пациентам высвободить вовне загнанное в подсознание. Но более глубокие реальности человеческой природы и само строение нашего тела, отражающее эти реальности, не дают нам возможности упорядочить все «молекулы», пока мы не ориентируем их в соответствии с полярностью позвоночника. Это значит, что все наши желания и стремления должны подниматься по позвоночному столбу к духовному оку: к «выходу» в Бесконечность.

Симпатии и антипатии и их следствия – влечение и отвращение – являются основной причиной вечного рабства. Последовательные этапы погружения в майю можно проследить через основные функции человеческого сознания: манас, буддхи, ахамкару и читту (ум, интеллект, эго и сознание). Парамаханса Йогананда объяснял эти основные функции на примере коня, фигура которого отражается в зеркале. Зеркало – это ум (манас), отражающий изображение, которое проявляется через чувства, без какого-либо квалифицирования или распознания изображения. Буддхи (интеллект) распознает то, что видит, информируя нас: «Это – конь». Затем вступает ахамкара (эго), чтобы сказать: «Это мой конь». До этого момента мы еще не были связаны мыслью о собственности; эта идентификация, хотя и личностная, остается более или менее абстрактной. Но затем приходит читта (сознание) и говорит: «Как я рад видеть моего коня!» Читта – это процесс наших эмоциональных реакциий, наши симпатии и антипатии и, как я сказал, подлинный источник наших заблуждений. Древний мудрец Патанджали, классик науки йоги, определил саму йогу как «нейтрализацию вихрей (вритти) читты» [Йога-сутра 1: 2. Обычно слово «читта» переводят как «мыслительная субстанция». Так пишет и сам Парамаханса Йогананда в «Автобиографии йога». Но в ряде занятий по философии Патанджали и в частных беседах со мной он давал более точное определение, которое я и привожу здесь.].

Однажды Мастер говорил мне: «Когда я обратился к магарадже из Кашимбазара за разрешением перевести мою школу на территорию Ранчи, он (так как мой запрос касался религиозного учреждения) созвал несколько пандитов, чтобы проверить мои знания в духовной сфере. Я видел, как они расселись, заняв позиции для теологического боя быков, и напал первым. Я сказал: «Давайте говорить только об истинах, которые мы действительно понимаем. Способность цитировать Священные Писания не является доказательством мудрости». Потом я задал им вопрос, на который, я знал, не было ответа ни в одном тексте. «Мы читали, – говорил я, – о четырех аспектах человеческого сознания: манасе, буддхи, ахамкаре и читте. Мы также читали, что они имеют соответствующие центры в физическом теле. Можете ли вы сказать, где в теле расположен каждый из этих центров?» И что же – они потерпели полное поражение! Все, что они знали, было ими где-то прочитано. Потом я сказал им: «Манас (ум) расположен в верхней части головы; буддхи (интеллект) в точке между бровями; ахамкара (эго) – в продолговатом мозге, а читта (сознание) – в сердце» [Ранее я ссылался на тот факт, что любовь ощущается в центре сердца. Может быть, небезынтересно отметить, что напряженное интеллектуальное усилие часто сопровождается морщинами между бровей: свидетельство того, что энергия направляется к пункту между бровями. Отметим также, что при проявлении чувства гордости голова стремится откинуться назад: свидетельство того, что энергия фокусируется в области продолговатого мозга. Поэтому мы обычно говорим о человеке, что он смотрит на других «свысока».].

«Блаженны чистые сердцем, – говорил Иисус, – ибо они Бога узрят». Учения Иисуса из Галилеи и великих йогов Индии сотканы из одной ткани самоосознания. Только когда симпатии и антипатии сердца и их порождения – вихри желания и отвращения – развеяны, короче говоря, когда сердце очищено, можно обрести самоосознание. Тогда вихрь самого эго развеивается относительно легко, ведь без привязанностей оно теряет импульс и в конце концов рассеивается потоками божественного вдохновения.

Большая часть усилий по изменению себя затрачивается на исправление бесконечного ряда личных пороков – склонности к пустословию, избыточному влечению к сладостям, физической лени и других недостатков. Ученик, конечно, должен вести такие сражения, когда они сами разгораются в его уме. Но попытка выиграть всю войну таким методом подобна попытке переориентировать все молекулы в стальном стержне по очереди. Психологические усилия в процессе самопреобразования – бесконечная задача. Даже если удастся переориентировать несколько умственных «молекул» в правильном направлении, нет гарантии, что они останутся в том же положении, когда оставишь их, чтобы заняться другими.

Чтобы намагнитить стальной стержень, следует ввести в него поток «юг-север», поместив стержень рядом с магнитом. Для того чтобы обрести духовную намагниченность, следует находиться в духовной «близости» от своего гуру; иначе говоря, умственно настроиться на него. Поскольку энергия пробужденного учителя естественно течет вверх, к духовному оку, настройка на него генерирует такой же поток в ученике.

Разумеется, процесс включает в себя не только пассивное восприятие благословений гуру. Любой ученик, надеющийся только на благословения, достигнет лишь незначительного прогресса. Человек – не инертный металл; он может и должен участвовать в процессе самопреобразования. Как сказал Йогананда: «Для преодоления пути требуется двадцать пять процентов собственных усилий ученика, двадцать пять – со стороны гуру и пятьдесят процентов – благодати Бога». Гуру нуждается в содействии ученика. И ученик способен к более эффективному сотрудничеству, если понимает, как магнетическое влияние работает в его теле, поднимая тонкие потоки энергии по позвоночнику к мозгу. Взаимодействие с усилиями гуру и с божественной благодатью подразумевает, что следует самому делать все возможное, чтобы направить энергию вверх по позвоночному столбу.

Связь между духовным пробуждением и потоком энергии вверх можно наблюдать и в обычных человеческих переживаниях. Когда человек ощущает прилив радости или вдохновения или когда он принимает твердое решение совершить что-то полезное и положительное, – в это время, заглянув в себя, он почувствует поток энергии, поднимающийся к его мозгу. Он обнаружит, что его осанка прямая, голова приподнята, а взор обращен вверх и уголки рта приподнимаются в улыбке. Если человек чувствует себя подавленно или испытывает упадок духа, то заметит, что энергия уходит из мозга вниз по позвоночному столбу. Он может слегка горбиться; его взгляд будет направлен вниз, уголки рта опущены; и он может чувствовать себя физически потяжелевшим.

Духовное пробуждение наступает, лишь когда вся энергия человека направлена вверх, к духовному оку. Отсюда и слова Иисуса: «Ты должен возлюбить Господа Бога твоего со всей твоей крепостью»; то есть «со всей твоей энергией».

У большинства людей этот поднимающийся вверх поток наталкивается на бесчисленные микровихри читты, которые, сформировавшись в сердце, распределяются по позвоночному столбу в соответствии с уровнем осознания – чем ниже уровень, тем более материалистично желание; чем выше уровень – тем оно возвышеннее. Эти микровихри (вритти) могут быть развеяны потоком энергии в позвоночнике, достаточно сильным для того, чтобы нейтрализовать их центростремительную силу. Многочисленные техники йогов имеют главной своей целью пробуждение этого потока энергии.

Из всех таких техник самой эффективной, по мнению Парамахансы Йогананды и его линии гуру, является крийя-йога, потому что она наиболее концентрированно и непосредственно работает в этом направлении. Они говорят, что в древности именно этой технике Господь Кришна обучал Арджуну. Кришна в Бхагавад-гите утверждает, что подарил эту методику человечеству в своем воплощении задолго до того, как он обучал Арджуну. Из всех техник йоги крийя-йога, вероятно, самая древняя.

Крийя-йога направляет энергию вдоль и вокруг позвоночника, постепенно нейтрализуя микровихри читты. В то же время эти техники укрепляют нервы позвоночного столба и мозга, готовя их к приему космических потоков энергии и сознания. Йогананда утверждал, что крийя – высшее учение йогов. Другие технические приемы йогов, которые способствуют успокоению дыхания, сосредоточенности мышления и т. п., хотя и важны (Йогананда также обучал многим из них), но их следует считать вспомогательными.

Он часто говорил, что крийя-йога в зависимости от темперамента и воспитания человека дает ему силы на разных путях – на пути преданности, познания или служения; пути индуизма, христианства, ислама или иудаизма. Посетитель, который однажды пришел в его школу в Ранчи, в течение двадцати лет практиковал бхакти-йогу – путь неуклонной преданности. Несмотря на глубокую веру, он никогда еще не ощущал благословенного присутствия Господа.

– Вам могла бы помочь крийя-йога, – искренне посоветовал ему Мастер.

Однако человек опасался изменить своему пути.

– Крийя не помешает заниматься бхакти-йогой, – настаивал Мастер. – Она только углубит вашу практику.

Но человек все еще колебался.

– Поймите, – сказал наконец Мастер, – вы подобны человеку, который в течение двадцати лет пытался выйти из комнаты через стены, через пол, через потолок. Крийя-йога просто покажет вам, где находится дверь. В таком роде содействия нет противоречия с вашим путем преданности. Выходить через дверь вы должны тоже с преданностью.

Наконец тот человек решился и принял посвящение. Не прошло и недели, как он впервые глубоко ощутил присутствие Бога.

«Христос и великие учителя Индии послали меня на Запад не для того, – часто говорил аудитории Йогананда, – чтобы дать вам догмат новой теологии. Сам Иисус просил Бабаджи послать кого-нибудь сюда, чтобы научить вас науке крийя-йоги, чтобы люди могли научиться непосредственному общению с Богом. Посредством ежедневной практики крийя-йоги я хочу помочь вам обрести подлинное восприятие Бога.

И добавил: «Пришло время познания Бога!»

ГЛАВА 35
МОНАХИ

Куда бы ни убегал беспокойный, нестойкий ум, надо,

обуздав его, возвращать под контроль своего «я»

[Бхагавад-гита 6: 26.].

ЭТИ СЛОВА ГОСПОДА КРИШНЫ в Бхагавад-гите нужно помнить на всех этапах духовного пути. Часто на пути бывает так, что эгоистические желания вдруг вырываются из подсознания и с поразительным неистовством атакуют преданность. Верующий может неуклонно прогрессировать, уверенный в том, что Бог – это единственное, что ему нужно в жизни, когда внезапно появляется возможность достижения мирского успеха и он думает: «Вот мой шанс – может быть единственный – стать великим концертирующим пианистом»; или «обрести богатство и всеобщее уважение»; или «сделать великое научное открытие во благо человечества»; или «жениться на своей единственной, душевно близкой!» Я никогда не видел, чтобы желания в качестве альтернативы бескорыстному служению Богу приводили к чему-либо, кроме разочарования. Концертирующий пианист уставал играть для переменчивой публики. Перспективный миллионер скоро обнаруживал, что жизнь без Бога – сущий ад (особенно если он уже испытывал душевный покой). Подающий надежды ученый понимал, что мир либо равнодушен к его открытиям, либо стремится направить их к достижению недостойных целей. А тот, кто оставляет духовную практику, чтобы жениться на единственной «близкой по духу», весьма вероятно, через год-два разведется. (Что может предложить человеческая любовь по сравнению с великой любовью Бога, которую он уже вкусил в своей душе?)

Среди моих самых печальных воспоминаний – впечатления от приезда бывших приверженцев, оставивших божественное призвание, которые хвалились перед своими братьями и сестрами по пути новыми мирскими благами. С какой гордостью они демонстрировали свои новые автомобили, новые костюмы, новых жен! Вы видите в их глазах желание оправдать утрату того доброго, что они потеряли. Вы слышите в их голосах неловкий смех людей, которые похваляются спьяну, надеясь шумом и деланным смехом заглушить неумолимый голос совести. Совершив такой шаг, рано или поздно они утрачивали уверенность в правильности своего поступка и, увы, зачастую – в самих себе.

Хуже всего то, что непостоянство по отношению к Богу порождает в них склонность к непоследовательности в дальнейшем. Они редко преуспевают в чем-либо, потому что отвергли качества, необходимые для достижения успеха во всяком деле: стойкость и непоколебимость. Счастливы те, кто, совершив ошибку, исправляют ее и решительно возвращаются к духовному поиску. Я восхищался одной такой верующей, которая, когда ее спрашивали, как она посмела снова оказаться в Маунт-Вашингтоне, ранее покинув его, радостно отвечала: «А вы считаете, что я должна держаться за свои ошибки?»

Увы, не многие имеют такую решимость. Мастер рассказал мне об одном падшем ученике: «С тех пор как он покинул нас, у него не было ни одного радостного дня. Я так старался спасти его, но он уже все решил. Мы были с ним в Нью-Йорке, когда однажды он сказал мне, что хочет поехать в Филадельфию.

– Купить обручальное кольцо? – вызвал я его на откровенность.

Он не мог отрицать этого, но пытался убедить меня в том, каким ангелом была его девушка.

– Она вовсе не то, чем тебе кажется, – предостерег я.

– Но ведь вы совершенно ничего не знаете о ней, – возразил он. – Вы даже никогда не видели ее!

– Я знаю о ней все! – уверял я его.

И все же он не хотел меня слушать. Но потом он убедился во всем сам». Глаза Мастера выражали печаль по поводу своего заблудшего ученика.

«Все отвернутся от того, кто отвергнет Меня», – писал в своей прекрасной поэме «Небесная Гончая» Френсис Томпсон.

Преданность – сильнейшая защита от заблуждения. Но едва ли найдется такой верующий, чья преданность никогда не убывает, который никогда не переживает духовного опустошения или черствости, не чувствует влечения к мирским удовольствиям. Что человеку делать, когда, по выражению Мастера, взрываются «кармические бомбы» невоздержанности и страстей, в особенности в периоды черствости? Чтобы быть готовым к такому периоду, важно укреплять себя привычкой к регулярным медитациям и преданностью избранному пути. Когда привычка к ежедневным медитациям становится правилом, человек будет уверенно преодолевать множество житейских бурь, не впадая ни в отчаяние, когда путь кажется слишком тяжелым, ни в радужное настроение, когда путь кажется легким. Верность избранному пути подавляет соблазн искать более легкие и приятные пути к Богу, более «симпатичного» учителя или практику, которая предъявляет меньше требований к эго.

«Преданность – это первый закон Бога», – часто говорил Йогананда. Он имел в виду не показную сектантскую преданность тех, кто чувствовал необходимость доказывать ее и поносить любого, чьи взгляды отличаются от их собственных. (Такое размахивание флагами обычно используется для того, чтобы скрыть подсознательные сомнения.) Мастер имел в виду ту спокойную приверженность избранному пути, которая несовместима с изменой убеждениям и которую не могут поколебать никакие препятствия, встречающиеся на пути. Увы, это качество не часто сегодня встречается в Америке, за исключением, возможно, преданности честолюбию. Нам принадлежит традиция пионеров – мужчин и женщин, которые не раз утверждали свою свободу, «выдергивая корни» и поселяясь на новой территории. Даже сегодня, когда на континенте не осталось для завоевания новых земель, наши юноши, стремясь к новизне, тянутся к блуждающему огоньку «успеха», куда бы он их ни звал, почти не считаясь с такими неудобными понятиями, как обязательство и долг.

– Они меняют работу, жен и гуру почти без предупреждения, – сожалел Мастер. – Как они могут добиться чего-либо, если привыкли так капризно менять направление?

«Падет несколько голов», – сказал он мне, говоря о периоде, который начался за несколько месяцев до моего испытания в Твенти-Найн-Палмз. Я сильно переживал, когда ашрам покинули некоторые из тех, кого я особенно любил. Я уже знал, что собирался уходить Бун, но когда ушел Норманн, а потом Жан, я был сильно потрясен.

Бедный Норманн! Он глубоко любил Бога, но пришло уныние, которое заставило его нарушить установившийся режим медитации до такой степени, что ее не хватало для того, чтобы охранить его от мирских заблуждений. Но я знал, что он будет всегда любить Бога и стремиться к Нему.

– Впервые за много жизней Норманн поддался заблуждению, – печально заметил Мастер. Потом он добавил: – Божественная Мать хочет, чтобы он научился отвечать за свои поступки. Но где бы он ни был, он со мной.

Спустя несколько месяцев Норманн посетил Маунт-Вашингтон.

– Помнишь, как трудно мне было ладить с Джерри? – спросил он меня. – Это было одной из основных причин, побудивших меня уйти отсюда. А теперь там, где я сейчас работаю, таких, как он, – шестеро.

Спустя годы я обратил внимание на то, что, когда верующие пытаются избежать кармических испытаний, они вновь испытывают их – в иной форме – и в большем объеме!

Жан был наделен большой силой воли, но не прилагал достаточно усилий для совершенствования своей преданности. Мастер всегда указывал, что для медитации не должно быть иных побуждений, кроме любви к Богу и стремления угодить Ему. Медитацию для личной духовной выгоды он называл «корыстной преданностью»: «Господь, я отдал Тебе столько-то крий. Теперь Ты должен выполнить Твою часть соглашения и дать мне столько-то осознания» – Бог никогда не отвечает на такую преданность! Он не примет от нас ничего меньшего, чем безусловная любовь». Когда по прошествии двух-трех лет целеустремленной медитации Жан так и не обрел высоких духовных переживаний, его воодушевление стало ослабевать. Покидая нас, он сказал: «Я пришел сюда не для того, чтобы сгребать листья!» Увы, дорогой друг, как же ты забыл наставление Бхагавад-гиты о том, что верующий, который с искренней любовью дарит Богу хотя бы лепесток цветка, получает личный отклик Самого Господа?

Об одной из учениц, которая в этот период серьезных испытаний ушла, чтобы выйти замуж, Мастер сказал печально: «Стремление к человеческой любви отвлекло ее на годы». Она жила с ним продолжительное время. Видимо, незадолго до ухода ее кармическое испытание достигло апогея, потому что он добавил: «Если бы она задержалась у нас еще на двадцать четыре часа, она навсегда покончила бы с этой кармой!»

Особенный благоговейный трепет вызвало его предостережение ученику, который покинул ашрам позднее: «Твоя карма очень сложна. Если ты уйдешь сейчас, то может миновать двести воплощений, прежде чем ты сможешь вернуться на тот уровень, которого уже достиг на этом пути».

И хотя Мастер говорил, что падший приверженец духовного пути нередко мечется в заблуждениях на протяжении одного или более воплощений, он говорил также, что хорошая карма, приобретенная в процессе занятий йогой, в конечном счете возвратит его назад. Он никогда не воспринимал жизнь в терминах ада – рая ортодоксальных догматиков.

– Сэр, – спросил его однажды Бун, – сойду ли я когда-нибудь с духовного пути?

– Как же ты сможешь это сделать? – ответил учитель. – Все люди в мире идут по этой стезе.

– Мастер, – спросил я его однажды, – может ли душа умереть навсегда?

– Никогда! – ответил он твердо. – Душа – это часть Бога. Как можно разрушить часть Бога?

Многие из тех, кто отошел от нашего дела, даже увлекшись мирскими мечтаниями, остались преданными Мастеру. В конце концов, они являются его духовными детьми, сужденными ему учениками. Лишь об одном оставившем его он сказал: «Он не вернется; он никогда и не был с нами». Это было ответом на вопрос Джерри: «Сколько времени пройдет, пока он вернется к вам?» О другом ученике, который спустя годы после того, как покинул Маунт-Вашингтон, отрекся от него, Мастер сказал: «Он никогда не обретет Бога сам, но лишь с помощью инструмента, предназначенного ему Богом».

«Люди столь изобретательны в невежестве!» – воскликнул однажды Мастер в раздражении, после того как пытался помочь кому-то. А потом, в разговоре с небольшой группой учеников, сказал: «Духовный путь подобен соревнованию в беге. Одни являются спринтерами; другие медленно бегут трусцой. А некоторые даже бегут в обратную сторону!»

В другой раз он говорил монахам: «Духовная жизнь подобна сражению. Верующие сражаются с внутренними врагами – жадностью и невежеством. А многие получают раны – от пуль страстей».

Преданность, вера, регулярная медитация, сонастроенность с гуру – вооруженный всем этим, каждый верующий может одержать победу (не без усилий, но в конце концов – славную победу). «Чем больше вы делаете то, что подсказывает ваш ум, – предостерегал нас Мастер, – тем более становитесь рабами. Чем больше выполняете волю Гуру, тем более вы становитесь свободными». Различие между теми, кто остается в ашраме, и теми, кто покидает его, сводится к двум альтернативам: стремлению жить только для Бога или по-прежнему цепляться за свое маленькое человеческое «я». Иисус говорил: «Тот, кто сохранит свою жизнь, потеряет ее». Конечно, уход из ашрама сам по себе не является духовным падением. А когда падение все же происходит, оно не обязательно длится всю жизнь: все зависит от того, ставит ли человек на первое место Бога и отказывается ли признавать тяжелую неудачу окончательным поражением. Однако независимо от обстоятельств, нельзя считать мудрым ученика, который думает, что может оставить ашрам безнаказанно, уверяя себя, что он никогда не забудет Бога. «Заблуждение имеет свою собственную силу», – предостерегал нас Мастер.