![](/files/books/160/oblozhka-knigi-grehi-nevinnyh-lp-32168.jpg)
Текст книги "Грехи невинных (ЛП)"
Автор книги: Джейми Макгвайр
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)
– Я не человек, Эдем. Ты не должна притворяться рядом со мной.
Спустя некоторое время он вернулся на свое место, и я вспомнила, как дышать. Я отъехала от обочины и покатила к центру города, к Каприччио, который располагался между двумя причудливыми магазинчиками, закрашенных под полосатым тентом и с вывесками самих названий. Много раз я была здесь с родителями, с дядей и тетей, и большинство из них были гибридами.
Сейчас я прогуливалась с получеловеком, который хотел меня убить с того самого момента, как только я была зачата. Одно лишь слово Леви, и хозяин предоставил нам места. Каменные и кирпичные стены были слегка закругленными, а тусклое освещение и темные кожаные стулья заставили с каждой секундой чувствовать наш ужин больше как свидание. Через два стола от нашего, официант устроил шоу-удовольствие двум седовласым женщинам, зажигая соте (прим. пер. – поджаривание креветок на огне) из креветок, тем самым создав высокое пламя на столе.
Наш официант налил нам обоим воды, и после того, как мы оповестили его, что не будем заказывать ничего из выпивки, он оставил нас, чтобы мы могли ознакомиться с меню. Несколько раз я ловила Леви, поглядывающего на меня поверх меню.
– Ты приехал в Провиденс ради меня, ― сказала я.
– Да, так.
– Нет иной причины?
– Ну, ― вздохнул он и положил меню вниз. ― Наши древние писания с различными исходами. Мой отец сказал, что мы победим, но был другой свиток, в котором трактовалось иначе. Будучи воспитанным и знающим, что кто-то пытается тебя убить, это приводит человека к любопытству, особенно, когда я узнал, что ты была – девушкой.
– И это тебя беспокоит? Что девчонка надерет тебе зад?
– Не то, что ты – девушка. Если честно, я не могу вообразить последнее, я хотел увидеть лучшее. Я не совсем уверен, что должен бояться смерти, как это.
– Ты можешь удивиться, но я не собиралась тебя убивать. Ведь даже до прошлой недели я не знала кто ты.
Леви с трудом подавил улыбку.
– Я не волновался.
– Я могла… убить тебя.
– Но не убила.
Я смерила его взглядом, наблюдая за руками и плечами в признаках напряжения. Он не собирался нападать на меня, во всяком случае, не сейчас.
– Это вызов? ― спросила я.
– Не во всем.
С разочарованием я опустила меню.
– Почему бы тебе просто не сказать это?
– Сказать, что?
– Независимо от того, что ты собираешься предпринять. Мне надоели хлебные крошки.
Он усмехнулся.
– Я не отрицаю, что убийство тебя было планом, но это было до того.
– До чего?
– Я был проинформирован о том, кто ты есть на самом деле.
Я наклонилась вперед.
–Ты не знаешь меня. Мы раньше не встречались. ― Я вздохнула. ― Это было пустой тратой времени.
Когда я начала подниматься, он опять схватил меня за запястье. Он был сильным, но если бы я захотела, то смогла бы вырваться из захвата.
– Эдем, ― начал он, ― я знаю о тебе гораздо больше, чем ты сама. Тебе хотелось иметь брата или сестру, но им стал Бекс. Ты устала от своей подготовки. Ты устала от этой жизни. Я знаю, что тебе не привлекателен колледж, потому, как ты видишь в человеческой жизни лишь трату времени. Это ниже тебя, потому что здесь тебе не место. Тебе нравятся тюльпаны, как и твоей маме. Тебе нравиться пить кофе в том кофе из-за сентиментальной привязанности твоих родителей. Это твой любимый ресторанчик, потому что он расположен недалеко от офиса твоей мамы. Ты ездишь слишком быстро, из-за риска быть обнаруженной, как Клэр, но все же ты пристегиваешься ремнём безопасности, чтобы соответствовать правилам. Ты и та и другая, ты – все, ты – целостное.
– Я – ничто, ― прошептала я. ― Что-то между средним. Нейтралитет.
– Ты предана только себе. Делай все простым.
– К кому предан ты? Никому, ― пробурлила я.
– Тебе, ― прошептал он. ― Я верен тебе.
– Не своему отцу?
– И не был уже достаточно давно.
Я невесело засмеялась.
– Ты лжец, но не очень хороший.
Он не удивился.
– Неужели ты считаешь, что ужин является частью мастер-плана Ада?
Я заерзала в кресле. Даже крупица его ярости вызвала во мне неловкость. Я задалась вопросом, каким же он был, когда являлся по-настоящему разозлившимся.
– Разве ты не чувствуешь этого? ― спросил он. ― Воздух чист. Я не позволю им приблизиться к тебе.
– Я лишь могу предположить, что ты отдал им приказ держаться на расстоянии. Ты ведь все еще командуешь легионами?
– Они боятся меня, и они должны.
– Ну, я тебя не боюсь.
– Хорошо. Я не хочу, чтобы это было так.
Я плашмя положила ладонь на стол, вся вне нетерпения.
– Ты только что сказал, что у тебя был план убить меня. Но ты не говоришь, почему передумал.
– Да, так. Однажды, когда я узнал, что ты была здесь, я устроился здесь впервые. Ушло достаточное количество терпения, но ты здесь.
– Что это вообще значит?
– Если я скажу тебе сейчас, ты мне не поверишь.
– Попробуй.
Он встал, сделал шаг и протянул руку.
– Если хочешь подраться – давай выйдем. Я не хочу мусорить в ресторане.
Я вложила свою руку в его, и он потянул меня, чтобы я встала. Его руки, теплые и мягкие, придали моей челюсти чашевидную форму, когда его радужки засветились. Он закрыл глаза, его длинные ресницы легли на бледную кожу, и он приблизился, притянув меня к себе.
Поразившись данным обстоятельством, я вырвалась, и мое лицо выскользнуло из его пальцев, затем мои руки сжались в кулаки.
– Осторожней, ― сказал Леви. ― Мы ведь не хотим начать в ресторане, помнишь?
– Ты думаешь, что ты делаешь? ― прошипела я, оглядывая зал.
– Я не могу сказать тебе, Эдем. Я должен показать.
Я долго за ним наблюдала, выискивая признаки юмора, но он даже не улыбался.
– Если ты думаешь, что я позволю демону-гибриду поцеловать меня впервые, то ты хуже, чем нечисть. Ты глупец.
Леви выдохнул, посмеиваясь глядя вниз. Его глаза снова встретились с моими.
– Твой первый поцелуй?
– Заткнись, ― пробурлила я.
– Ладно. Ты еще не готова.
– Готова к чему?
– К правде.
Я прищурилась на него, а затем резко развернулась и ушла прочь, оставив его за столом в гордом одиночестве. Вырвавшись на свежий воздух, я погрузилась в сумрак погрузившего Провиденс, тем самым превращая город в машину времени. Бекс сидел на крыльце справа от меня, оперевшись о локти и, упираясь ими в колени, его пальцы были переплетены.
– Я в порядке, ― спокойно сказала я, досадуя, что он даже не глянул вверх.
– Эдем, ― позвал Леви, надавливая на белую дверь Каприччио. Он заметил Бекса, а затем кивнул. ― Ладно, это не мое дело. ― Он пожал плечами. ― Я был терпелив достаточно времени. Проводить время с тобой, только все… усложняет.
– Что это значит? ― Я взмахнула рукой. ― А знаешь что? Я не хочу знать. Ты смешон.
Его уверенность ослабилась на полсекунды, и я мельком увидела реального человека за непроницаемым элитарным фасадом (прим. перев. Façade от франц. – лицевая сторона здания или фасад).
– Эдем, ― вставил Бекс.
– Я еду домой, ― сказала я.
– Подожди, ― окликнул Леви.
– Эдем, это правда, ― начал снова Бекс. ― Он оставил. Он осудил своего отца и его положение.
– Что? Когда?
– Девятнадцать лет и семь месяцев назад, ― сказал Леви, прозвучав исчерпывающе.
Леви сделал несколько шагов в мою сторону, и я сдвинулась, готовясь к очередному своему движению. Он взял меня за подбородок и снова наклонился, касаясь идеально мягкими губами моих. Мои мысли сбились, показывая белоснежную картинку, словно по телевизору. Его губы впивались в мои, до тех пор, пока я не почувствовала влажность внутренней части его рта. Его движения были нежными, а кожа теплой. Кончик его языка скользнул по моему, это было так чуждо и так знакомо одновременно, будто бы он целовал меня прежде и не раз.
Я отстранилась, вытирая рот тыльной стороной ладони.
– Эдем, ― прошептал он, потянувшись вновь за мной.
Но я схватила его за рубашку и толкнула лицом к зданию. В ответ задрожали окна. Он не сопротивлялся, но превосходящее разочарование отяготили его глаза.
– Не, ― зарычала я, ― прикасайся ко мне.
Леви посмотрел на Бекса, потом на меня, его челюсть задвигалась под кожей.
– Пока ты не попросишь.
– Не попрошу.
Я отпустила его и, махнув рукой Бексу, пригласила его проследовать.
Леви не пытался меня остановить, и Бекс проследовал за мной весь путь до Ауди, не проронив ни слова. Как только я выехала на дорогу, Бекс покачал головой и вздохнул.
– Эдем, ты должна кое-что знать.
– Просто держи это в себе, Бекс. Я уверена, что есть много чего, о чем ты знаешь, и ведь так работает наша семья. Но Леви привлекал меня, словно яд, и он – последний человек, которому я позволю производить на меня такой эффект. Он опасен. Ядовит. Это может закончиться только плохо. Поэтому, не говори мне, хорошо? На этот раз я хочу остаться в неведение.
– Ты уверена?
– Нет, ― сказала я, прерывистым дыханием.
– Черт побери, ― сказал он себе под нос, уже сожалея о том, что собирался сказать. ― Ты любишь его.
Я отпрянула.
– Я едва ли его знаю!
– Нет, ты любила его раньше. До этого момента. До того, как вы были посланы сюда.
– Посланы сюда?
– Ты знаешь, что я имею в виду, Эдем. Души людей перерождаются. Они выбирают своих родителей, какие уроки познают и какую жизнь проведут. Они выбирают опыт, как в меню еду. Эта ситуация мало чем отличается от них.
– Я не человек, Бекс. И этого я не выбирала.
– Согласен. Но, кажется, там всегда присутствовал метод к безумству.
– Откуда ты все это знаешь? ― спросила я, вытерев слезы со щек.
– Я переводил свитки всю неделю. Библия не освещает эту часть, так что я покопался в текстах короля Джеймса, которые остались обделенными.
Я дёрнула за руль и припарковалась, затем посмотрела на своего дядю. Он с трудом поглядывал на меня.
– Я полагал, что это тяжелая и жесткая работа иметь Талеха. Я думал, что отпустив Элисон, было тяжелой пыткой. Это – ничто, как я представлял.
– Тогда, что это? ― спросила я.
– Ты была права, ― произнес он тихим голосом. ― Ты всегда соблюдала Баланс.
– Итак, я подобна Эли? Или что еще?
– Ты могущественнее. Ты не гибрид и не Арх.
– Верно, я – нейтралитет. И я ослушалась его. ― Я сморгнула, и дурное чувство окутало меня, утягивая вниз. ― Как Моисей. Как Люцифер.
Слезы потекли по моим щекам.
– Я влюбилась в Леви и поэтому меня отправили в Ад?
– Я пока что не знаю.
Я провела вдоль по своей миниатюрной нижней губе.
– Я уже провалилась.
Он медленно покачал головой.
– Ты меня никогда не подводила. Ты ослушалась. Но ты была послана сюда, в качестве второго шанса, Эдем.
Я продолжала смотреть на него и слезы наворачивались на глаза.
– Это было в свитках?
Бекс прикоснулся к моему плечу.
– Так сказал Эли.
Я до сухости вытерла щеки.
– Ты разговаривал с ним?
– Джаред… кратко. Леви дезертировал, и с превращением в смертного все изменилось. Но Эли не стал много говорить. Что мы точно знаем, так это что все на взводе. Ситуация нестабильна.
– Что теперь?
– Перевод свитков идет, но медленно. Ты ведь знаешь, что язык мертвый.
– Я думаю, это не имеет значения. Не могу предположить, что это будет решено с изменением.
– Полагаю, это как раз об этом. Он предлагает вам спасение.
Я отвернулась, посмотрев в окно и прикусывая свою губу.
– Я отказалась от своего положения ради Леви?
– Ты – нейтралитет, и можешь любить кого угодно.
Я посмотрела через плечо на своего дядю.
– Боже мой, вот и все. Когда я влюблюсь в Леви, я не смогу быть нейтралитетом.
Взгляд Бекса опустился на консоль между нами. Он знал, что я права.
– Но, ― хлопнула я по рулю, что тот немного заскрипел, ― я не люблю его!
– Ты уверена в этом? ― спросил Бекс.
– Да! Да мы ведь только что познакомились! И он даже не милый! ― Я нахмурилась. ― Ладно, это не правда. Он красивый.
Бекс посмотрел с отвращением на мое признание.
– Если я не полюблю его, если выполню свое предназначение, значит ли это, что я буду прощена?
– Я не знаю. У этого есть смысл, но не похоже, что он все так оставит. И Эли сказал…
– Леви – высокомерная задница. Поэтому это не составит большого труда держаться от него подальше.
– Что бы ни произошло между вами двумя, но он носился с этим все это время. Вы были разделены, и когда он узнал, что ты была послана сюда, он дезертировал. Он предал весь свой доминион ряди тебя. Ты думаешь, такое возможно проигнорировать?
– Я попробую.
– Это план. Бегство, ― сказал он, безразлично.
– Хорошо звучит для меня, ― ответила я, заведя двигатель и направляясь к дому.
Глава 8
Лифт вознесся, звон оповещал почти на каждом этаже, впуская внутрь бизнесменов и женщин. Плечом к плечу я стояла радом с сотрудниками компании мамы – Титан Шипинг, но мало кто меня узнавал. В отличие от нее, я провела свои дни за тренировками, тем, что она называет гораздо более важным.
Нержавеющая сталь стен отражала каждые движения, каждые лица, уставившиеся в пол, пока незнакомые друг другу люди были вынуждены стоять и тесниться, ожидая своего этажа или, когда к нам присоединялись еще. Некоторые держали папки в своих руках, другие откашливались, а третьи глубоко вздыхали лишь бы заполнить неловкое молчание.
К тому времени лифт достиг верхнего этажа, еще два оставались сверху. Двери раскрылись, и мужчина жестом пригласил меня идти вперед.
– Спасибо, ― сказала я.
Я прошла мимо него и направилась по коридору, прямо в офис к маме. Я поздоровалась с ее помощницей Бет, чьи глаза расширились, когда она узнала меня.
– Не могу поверить! ― сказала она своим оклахомским акцентом. ― Что привело тебя в центр города?
– Мне нужно поговорить со своей мамой, пожалуйста.
– Конечно. Я только скажу ей, что ты здесь. ― Она взяла телефонную трубку, зажав ее между щекой и плечом, подмигивая мне, затем принялась за бумаги, пока ожидала ответа. ― Довольно молодая леди желает Вас видеть. Она похожа на Вашего мужа. Ладно, на тебя тоже немного похожа. ― Бет улыбнулась и положила телефон на его законное место. ― Давай, проваливай. И пусть года не пройдет, прежде чем я увижусь с тобой снова, хорошо?
– Да, мэм, ― сказала я, проходя мимо ее стола.
Я повернула ручку двери, на которой до сих пор висели имена мамы и дедушки. С тех пор как я была маленькой, ее кабинет нисколечко не изменился. Она до сих пор использовала телефон дедушки, его кресло и даже картины на панельных стенах висели те же. Каждый раз, когда я приходила сюда, было ощущение, будто бы возвращалась во времени.
Мама сидела за столом, управляя по нему мышкой. После нескольких кликов, она отодвинулась от монитора и стала в полный рост.
– Что ж, должно быть это важно.
– Ты знаешь, почему я не прихожу сюда.
Она кивнула.
– Он никогда не станет лучше. Полагаю, с Грантом через зал, Другие все еще могут прийти. Как правило, Архи привлекают их.
Я нахмурилась.
Грант был старым партнером дедушки, и он управлял Титан, пока мама не смогла занять свое место. Папа не волновался за него, а мы старались уважать пожелания дедушки. Самоуверенный и кокетливый Грант был еще одним облаченным, кто мог защитить ее, и на это трудно жаловаться.
– Это не о нем. Именно это здание.
– Верно. Что ж, полагаю, Джек использовал его в качестве центра интереса украденных реликвий и устранения Библии, что в свою очередь сделало это горячей точкой. Присядь, сладкая.
Как только я устроилась комфортнее на кожаном кресле перед ее столом, в дверь, перед входом, постучалась Бет.
– Просто хотела предупредить, у меня в три встреча с Бергман, после я поеду домой собирать вещи.
– Спасибо, ― с улыбкой сказала мама. ― Счастливого пути.
Бет помахала мне рукой.
– Может быть, мы сможем спланировать ужин в нашем новом доме, когда я вернусь? Чад довольно–таки хорош в приготовлении цыпленка-барбекю.
– Я помню, ― сказала я.
Плечи Бет опустились, но она все же улыбалась.
– Я знаю, что ты занята. Просто ненавижу то, что мы не видимся с вами чаще. Если у тебя найдется свободное время.
– Ты права, ― сказала мама. ― Мы должны поставить это лето в приоритет, прежде чем Эдем поступит в Браун.
– Поздравляю с окончание, кстати, ― сказала Бет. ― Как будто в этом кто-то сомневался.
– Спасибо, ― улыбаясь, ответила я.
Затем Бет закрыла за собой дверь.
– Она встречается с Бергманом. Разве это не один из ваших крупнейших аккаунтов?
Мама кивнула.
– Да, и Бет приземлила этот счет. Я уже дюжину раз пыталась дать ее собственный кабинет. Она отказывается. Она настаивает на том, что я не найду себе лучшего помощника, чем она. И она – права.
– Она также не задает вопросы, ― указала я.
– Верно. Никогда.
– По крайней мере, ты платишь ей как партнеру?
– Она купила семь тысяч квадратных футов жилья в Колледж-Хилле. Она позаботилась об этом. Спасибо за Ваше беспокойство. ― Мамин саркастический тон не был полностью убеждающим.
Она также сильна, как и дедушка, в управлении Титан. Как женщина, она должна была быть еще менее терпеливой и всепрощающей, и она с трудом опустила вниз «стены», когда я пришла, посетить ее, ведь я делала это редко.
Мама глубоко вдохнула, постаравшись себя расслабить.
– Как утренняя тренировка?
– Бекс нянчится со сломанным ребром. Клэр действительно пора уже знать, когда остановиться.
Мама рассмеялась.
– Я бы на это не рассчитывала. Ты поздоровалась с отцом по пути сюда?
– С папой? Да, он читает Фолкнера – снова. («Шум и ярость» (англ. The Sound and the Fury) – роман американского писателя Уильяма Фолкнера, опубликованный в 1929 году издательством Jonathan Cape and Harrison Smith).
Мама захихикала.
– «Шум и Ярость»?
Я кивнула.
Она покачала головой.
– Он одержим. Думаю, это путаница в его голове из-за… вещей.
– Мама, ты ведь помнишь какого это, верно? Пытаться во всем разобраться. Пытаться поступить правильно. Интересоваться, каждый ли выбор будет все разрушать?
Она вздохнула и оперлась щекой о свою руку.
– Помню ли? Я не думаю, что это когда-либо остановится. Но это путь каждого, сладкая. Просто для нас ставки немного выше.
– Немного? ― поддразнила я.
– Немного, ― улыбаясь, ответила мама. ― Бет возвращается в пятницу. Освободи свои выходные.
Я кивнула и рассеяно уставилась в большие окна, открывающие вид на город.
– Эдем?
– Да? ― ответила я, спокойно отрывая взгляд от внешнего мира. Это так раздражает смотреть на смертных, которые живут своей жизнью, не подозревая, что творится за кулисами.
– Мальчик.
Я сморгнула, возвращая свое внимание к ней.
– Что на счет него?
– Так, поэтому ты здесь?
– Я просто пришла поздороваться, мам.
– Рада слышать. Но ты никогда сюда не приходила.
Я закрыла глаза, при этом ощущая взмахи крыльев и темное дуновение ветра сквозь мою душу. Когти, зубы и ненависть – это было все тем, что окружало здание. Только лишь от трех точек исходил яркий свет, разгоняющий тьму – от моих родителей и Гранта. Я была очень рада, что моей маме не подвластны такие ощущения, но также я задавалась вопросом, какого Гранту находиться здесь каждый день.
– Помнишь, когда ты меня водила по пирсу?
Она улыбнулась и погрузилась глубоко в свои мысли.
– И в парк вдоль побережья…
– Может быть, повторим? Перед осенним семестром.
– Да. ― Она не стала обращать внимание на странности своей лжи.
Она понимала, как и я, что недавние события ведут нашу семью к финалу, и это мы знали раньше. Скорее всего, колледж не даст опыта, который я обрету в течение достаточно долгой жизни.
– Может быть, я позволю Бет взять отпуск на лето?
– Мама, нет. Живем, как и обычные, верно?
Ее сердце ускорилось, а мышцы напряглись.
– Верно.
Она встала и я тоже, затем обняла меня. Даже на каблуках, она была на несколько дюймов ниже меня.
– Эдем, ― начала она, ― если Леви собирается поступить правильно, значит, так тому и быть. Но не позволяй ему стать причиной, по которой я потеряю тебя. ― Она крепко удерживала меня в руках со страхом во взгляде. ― Пообещай мне.
– Перестань переживать. Я собралась держаться подальше от него.
– Оу? Почему?
– Бекс выяснил, что я… гхм… это долгая история. Я сама не совсем поняла, что к чему.
– Попробуй, ― без удивления сказала она.
– Мне предложили второй шанс.
Она ждала.
– Это жизнь… моя цель… тьфу. Глупо звучит.
– Как думаешь, о чем это говорит?
Я закатила глаза.
– Отлично. Я вроде Эли. И всегда была. Я всегда была хранителем баланса.
Мама удивилась и вернулась к своему рабочему столу.
– Затем, ослушалась, ― продолжила я. ― Я не понимаю, почему. Это как-то связано с Леви.
– Я думаю, что у этого всего есть свои объяснения и у Леви.
– Я влюбилась в него. Он нарушил баланс. Я провалилась.
Мама наклонилась вперед, переплетая свои пальцы. Я почувствовала, что мама собралась читать мне лекции или заземлять, или вообще и то, и другое.
– Ты влюбилась в него?
– Нет. Я полюбила его до этого.
Она с подозрением посмотрела на меня.
– Ты уверена?
– Эли подтвердил это. Как и Бекс. Папа знает.
Она вздохнула.
– Конечно, знает. А что на счет Леви?
– Ему велели убить меня, но потом, он узнал кто я на самом деле, затем ослушался и пришел сюда в человеческом облике.
– Мы говорим о непорочном зачатии?
Я скорчила гримасу.
– Нет. Уверена, что он просто выбрал женщину с нормальным финансовым состоянием, которая отключилась на вечеринке и проснулась беременной. Он сын Сатаны, а не Христа. Ему плевать, как сюда попасть.
– Интересно, ― сказала она, постукивая ручкой по столу. ― Теперь все будет, как тогда.
– Похоже, что так. Все будет хорошо, как говорил папа.
Она скрестила на груди руки и облокотилась на спинку кресла, затем встала. Потом обошла свой стол и приложила палец к моей груди.
– Не нянчитесь со мной.
Затем поправила выбившиеся пряди моих волос и прикоснулась рукой к щеке.
– Ты так похожа на папу. Я человек, но мои эмоции не обозначают, что я слабая.
Я отрицательно покачала головой.
– Я никогда не думала о том, что ты слабая. Ты однажды уже спасла меня от Сатаны.
– Черт побери, да! И я бы сделала это снова. ― Она обняла меня, и на этот раз крепче.
Я прижалась к ней так близко, как могла, но так, чтобы не навредить, и в какой-то момент почувствовала, что она вот-вот расплачется, затем я отпустила ее, но мама продолжала держать меня за руки.
– Ты не просто пришла поздороваться. Спроси меня.
Я засомневалась.
– Не жалеешь ли ты? Что полюбила папу? Узнала о его мире?
– Ни капли. Он подарил мне две величайшие любви в моей жизни.
– Если ты любила однажды… можно ли остановиться?
Она пожала плечами.
– Люди постоянно это делают, но только если они того хотят. В чем дело, Эдем?
– Я боюсь, что все это походит на выбор, но его на самом деле как такого нет. Боюсь, что меня хотят подставить, чтобы я провалилась.
– Страх – не существует. Разве не ты всегда говоришь об этом?
– Нет, думаю, я получила его от папы.
– Нет, ― с улыбкой ответила мама. ― Это единственное было все в тебе. Ты как-то сказала это в пять лет.
Я подумала об этом.
– Правда? Какая-то странная речь для пятилетнего ребенка.
– Ты – не обычный пятилетний ребенок.
Я почувствовала, как Бекс отдаляется, и приближается Клэр.
– Лучше я пойду, ― сказала я.
Мама поцеловала меня в щеку.
– Я люблю тебя. Я надеюсь быть уведомленной, если что-то изменится.
– На счет чего?
– Ой, ты знаешь… новости, нападения, война…
– Думаю, ты бы уже знала, если бы началась война.
Тень улыбки проскользила по ее губам.
– Если твой отец не поспособствует этому.
Я усмехнулась.
– Увидимся за ужином. Уверена, что между «сейчас» и «потом» ничего не изменится.