Текст книги "Горячий как грех (ЛП)"
Автор книги: Джей Ти Джессинжер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
Он встает рядом со мной, оборачивается, чтобы посмотреть на дымящуюся зону бедствия, которая еще недавно была местом для рейва, и качает головой.
– Похоже, Вселенная прислушалась к моим словам, когда я сказал Кэт, что нам нужно устроить для тебя такую вечеринку, от которой дом сгорит дотла.
Вертолет делает еще один круг над нами, освещая двор ярким белым светом. С оглушительным грохотом высокие металлические опоры палатки рушатся под напором воды. Большой кусок почерневшего материала от сгоревшей палатки взлетает в воздух и падает в бассейн, отчего Кенджи снова начинает кричать.
Затем ко мне подходит Селин, Мисс Популярность, с бокалом виски в руке.
– Вот вы где, – радостно говорит она, протягивая мне бокал. Ее голос становится тише. В улыбке читается недвусмысленное приглашение. – У меня для вас кое-что есть.
Мы с Нико переглядываемся.
И одновременно смеемся.
6
Первое, что я делаю после того, как допиваю виски и вежливо прощаюсь с обворожительной, но слишком юной для меня Селин, – это вытаскиваю Кенджи из бассейна.
Это легче сказать, чем сделать.
Во-первых, он в истерике. Во-вторых, он голый. И, как уже было сказано, безволосый. А значит, чертовски скользкий.
– Хватит извиваться. Я тебя уроню.
После этих слов Кенджи затихает примерно на две секунды, а потом снова начинает рыдать и выть, дрожа в моих руках так, будто я спас его из Северного Ледовитого океана посреди зимы, а не из бассейна с подогревом жаркой летней ночью.
Я по пояс в хлорированной воде несу его к ступенькам. Там меня ждет Лондон с черно-белым полосатым полотенцем, которое она схватила с ближайшего шезлонга. Еще одним она накрылась сама. Лондон держится более собранно, чем Кенджи, но это и не удивительно. Он впал в настоящую истерику.
– Я чуть не погиб! – кричит он мне в ухо. – ЧУТЬ НЕ ПОГИБ! Повсюду было пламя и дым, все паниковали и кричали, и… ох! – затем закрывает лицо руками. – Это было ужасно!
Я говорю тихо и спокойно, как разговаривают с испуганными животными и душевнобольными.
– Я знаю, дорогой. Но теперь ты в безопасности. Сделай глубокий вдох. И, пожалуйста, перестань ерзать.
Стоя у бортика бассейна, Нико пытается сдержать смех, глядя на нас. Когда я бросаю на него недовольный взгляд, он закрывает рот рукой, но его плечи трясутся от смеха.
– Хочешь помочь мне, братан?
– О нет, друг мой. Похоже, ты и сам прекрасно справляешься.
Фыркнув, он разворачивается и направляется к пожарным, стоящим рядом с дымящимися остатками палатки.
– Вот, держи, милый, – шепчет Лондон Кенджи, когда я выхожу из бассейна. Она накидывает полотенце на его обнаженное тело, заправляя его между моими руками и его спиной, и всячески суетится вокруг него, потому что ему явно это нужно. Он смотрит на нее затуманенными глазами, его губы дрожат, одна накладная ресничка печально свисает.
Когда она гладит его по руке и ласково спрашивает, все ли с ним в порядке, Кенджи снова заливается слезами и утыкается лицом мне в грудь.
Я стараюсь не вздыхать. Наверное, так себя чувствуют родители, у которых есть дочь-подросток.
– Все хорошо, дорогой. Я с тобой. Давай поднимемся наверх и устроимся, хорошо?
В ответ он лишь прерывисто вздыхает и снова начинает рыдать.
Лондон идет рядом со мной, держа Кенджи за руку, пока я несу его через двор и вверх по лестнице в одну из многочисленных свободных спален на втором этаже, где они смогут немного прийти в себя. Мои промокшие ботинки хлюпают при каждом шаге, мокрые джинсы натирают.
К тому времени, как мы поднимаемся по лестнице, Кенджи уже не плачет, а только икает и шмыгает носом, вытирая его рукавом моей футболки.
Я не утруждаю себя напоминанием о том, что физически он не пострадал, так что вся эта мелодраматичность ни к чему, потому что знаю, что в ответ получу резкую отповедь и он, скорее всего, не будет со мной разговаривать полгода. Даже когда я приеду сюда на Рождество, он все равно будет холоден со мной. Поэтому я просто отношу его на кровать и терпеливо жду, пока Лондон откинет одеяло и взобьет подушки. Затем я осторожно укладываю Кенджи на матрас и натягиваю одеяло до самого подбородка, заботливо укрывая его вместе с полосатым полотенцем для бассейна.
– Лондон присмотрит за тобой, пока я спущусь вниз и все проверю, хорошо?
Он кивает, как послушный ребенок. Я смотрю на Лондон, и она тоже кивает.
– Отлично. Хочешь, я попрошу принести тебе что-нибудь поесть или попить?
После паузы, во время которой Кенджи шмыгает носом, он говорит: – Стакан молока. И печенье. По возможности «Орео». Или с шоколадной крошкой. С орехами. Только не с грецкими. Лучше с фундуком. – Он колеблется, прикусывая губу. – И… не мог бы ты достать из бассейна мои блестящие красные туфли? Они мои любимые.
Я сжимаю губы, скрывая улыбку.
– Хорошо.
Я поворачиваюсь и направляюсь к двери. Когда я уже на полпути, Кенджи кричит: «Эй». Я останавливаюсь, оглядываясь назад.
Нахмурившись и вцепившись пальцами в одеяло, он тихо произносит: – Я люблю тебя, Нази.
– Я тоже тебя люблю, Кенджи.
Затем выхожу из комнаты, улыбаясь.
***
К своему удивлению, я обнаруживаю, что работники кейтеринга тусуются на кухне, спокойно собирая оборудование и попивая текилу.
Все замирают, когда я вхожу. Один из них, парень лет двадцати пяти с плохой кожей и редкими каштановыми волосами, нервно говорит: – Мы просто, э-э, убирались.
Он бросает взгляд на пухленькую блондинку, стоящую рядом с ним, и та виновато прячет за спиной бутылку текилы, которую держала в руках.
Я усмехаюсь.
– Не волнуйтесь, ребята. Расслабьтесь. Я просто удивлен, что вы не убежали вместе со всеми.
– О боже, – говорит пухленькая блондинка, явно радуясь, что я не разозлился из-за того, что они стащили выпивку. – Мы столько раз проводили мероприятия, на которых что-то поджигали, что нас это уже не пугает.
Все согласно кивают, и она рассказывает дальше.
– В прошлом месяце мы обслуживали свадьбу, на которой жених и шафер сильно напились и начали при всех выяснять, кто на самом деле должен был жениться на невесте. Они устроили настоящее соревнование по демонстрации членов. Какое-то время они бессвязно кричали друг на друга, а потом оба достали свои члены, чтобы сравнить размеры. Как и следовало ожидать, это ничего не решило, и тогда они начали драться, повалили друг друга на пол, не убирая члены в штаны.
Парень с проблемной кожей говорит: – Это было совсем как в тех видео с гей-рестлингом в интернете.
Все на мгновение замирают и смотрят на него. Блондинка продолжает.
– Они врезались в обеденный стол, опрокинули его, и канделябр, стоявший в центре, полетел на шторы, которые вспыхнули, как спичечный коробок. Потолок загорелся, один из гостей в горящем костюме забежал на кухню, и начался полный хаос.
– Но мы продержались до самого конца, – торжественно произносит парень.
Блондинка делает глоток текилы прямо из бутылки и ухмыляется.
– Ну да, продержались, потому что кое-кто надеялся еще раз поглазеть на члены.
– Заткнись, Бетани!
– Сам заткнись, Тодд!
– Отличная история, – сухо говорю я. – Не могли бы вы, когда будет возможность, отнести наверх молока и печенья «Орео»? В комнату на втором этаже с картиной в виде черепа на двери. Если у вас нет «Орео», сойдет шоколадное печенье с фундуком.
Я ухожу, слушая, как они хором произносят «конечно» и «разумеется», прежде чем вернуться к спору о том, что Тодда интересуют члены.
***
Мне приходится вернуться в бассейн за туфлями Кенджи, так что я снова весь мокрый, на этот раз до самых подмышек. Я оставляю туфли у закрытой двери его спальни, спускаюсь вниз и вижу, как Нико разговаривает с начальником пожарной службы во внутреннем дворике. Он пытается дать ему чаевые, но пожарный отказывается.
– Что скажете, джентльмены?
– Хорошая новость в том, что никто не пострадал, – говорит пожарный. – Плохая новость в том, что вам, возможно, выставят счет за наши услуги, поскольку установка палатки была незаконной. Кроме того, похоже, у вас тут серьезная неразбериха с парковщиками. Для них это логистический кошмар: все пытаются уехать одновременно. Многие в подпитии, ведут себя нервно. На вашем месте я бы нанял охрану.
– Может, живая музыка разрядила бы обстановку, – говорю я.
Нико смотрит на меня, а потом расплывается в улыбке.
– Братан, ты гений.
– Так и есть. И я весь мокрый. У тебя есть какие-нибудь штаны, которые я мог бы надеть?
– Бери все, что тебе нужно. Ты знаешь, где моя гардеробная. – Он снова поворачивается к пожарному. – Как думаете, ваши ребята могли бы помочь мне вынести усилители на улицу?
Я оставляю их обсуждать детали и поднимаюсь наверх, на этот раз в хозяйскую спальню. Она огромная, как и все остальные комнаты в доме. Гардеробная больше, чем вся моя квартира. Когда я вхожу, автоматически включается свет, и я направляюсь к большому прямоугольному островку с выдвижными ящиками в центре комнаты.
Я быстро выясняю, что у Кэт большой выбор нижнего белья, а Нико носит только черные боксеры.
Я действую осторожнее: медленно выдвигаю ящики и заглядываю внутрь, чтобы оценить содержимое, прежде чем что-то искать в них, надеясь, что не наткнусь на коллекцию фаллоимитаторов.
К счастью, в следующем ящике находятся футболки. Я выбираю черную, затем снимаю шелковый жилет, который, кажется, сел после того, как намок. Слава богу, на нем есть пуговицы, а то пришлось бы его разрезать. Я снимаю мокрую футболку и бросаю ее на остров вместе с жилетом, и тут замечаю, что в дверях кто-то стоит и смотрит на меня.
– Привет, – неуверенно говорит Селин. – Э-э-э. Я увидела, как ты поднялся наверх, и… – Она тихо и нервно смеется. – Я подумала, может, тебе не помешает компания.
Я не отвечаю, просто стою и смотрю на нее, и она краснеет.
– Тебя Нико прислал?
Мой вопрос приводит ее в замешательство.
– Нет. Ты сказал ему, что хочешь еще выпить?
Я имел в виду не это, но ее слова дают мне ответ на вопрос: Нико не платил этой девушке, чтобы она пришла и составила мне компанию.
Мне на мгновение становится стыдно за то, что я так подумал, потому что это не в его стиле, но потом меня осеняет: должно быть, этой девушке пришлось немало набраться смелости, чтобы последовать за мной сюда и предстать передо мной в таком виде.
Я восхищаюсь смелыми женщинами. В переносном смысле.
– Прости, похоже, я ошиблась, – говорит Селин, смущенная моим молчанием. Она собирается уйти.
– Подожди.
Она останавливается и смотрит на меня, прикусив губу.
Я тихо говорю: – Иди сюда.
У нее учащается пульс. Она сглатывает. Щеки горят, но Селин идет ко мне, пока не оказывается на расстоянии вытянутой руки. На переносице у нее очаровательная россыпь веснушек, мелких, как пыльца корицы. Один ее глаз светлее другого.
– Сколько тебе лет?
Она смотрит на мой рот.
– Девятнадцать.
Девятнадцать. Боже. У меня есть обувь старше нее.
– Как ты думаешь, сколько мне лет?
Между ее бровями появляется небольшая морщинка.
– Возраст для меня не имеет значения.
Ее взгляд скользит по моей обнаженной груди. Она снова прикусывает губу. Пульс у нее на шее бешено колотится.
– Кроме того, ты безумно сексуален, – шепчет Селин. Затем протягивает руку и касается кончиком пальца моего бицепса. Она легко проводит пальцем по вене на моей руке, следуя за буквами, вытатуированными на моей коже. – И твои татуировки тоже.
Когда я нежно беру ее за запястье и притягиваю к себе, она ахает, ее глаза расширяются. Мы оказываемся лицом к лицу, и я смотрю на нее, на ее миленькие веснушки и эти разные по цвету глаза, лениво размышляя, позволила бы она мне трахнуть ее прямо в гардеробной Нико. Думаю, да.
– Спасибо, – говорю я и очень нежно касаюсь ее губ своими. Затем шепчу: – Я тоже считаю тебя сексуальной.
Когда я отстраняюсь, Селин закрывает глаза. Она прижимается ко мне, тяжело дышит и практически падает в обморок.
Обычным тоном я говорю: – Но у меня есть девушка.
Ее веки вздрагивают. Девушка начинает моргать, как птенец, такая беспомощная и невинная.
– Ч-что?
– Я сказал, что у меня есть девушка.
Она вздыхает, качает головой, облизывает губы кончиком языка. Ее беспомощный взгляд проясняется, и на мгновение я вижу сильную, бесстрашную женщину, которой она однажды станет.
– Тебе кто-нибудь говорил, что ты паршивый лжец? – произносит она.
Я отпускаю ее запястье и улыбаюсь.
– Послушай меня. Ты красивая девушка. И я очень польщен. Но этому не бывать.
Селин складывает руки на груди.
– Я совершеннолетняя, если ты об этом. Могу показать тебе свои права.
Я касаюсь ее щеки, проводя большим пальцем по скуле. Ее кожа безупречна, как атлас. Жаль, что мне не нравятся девушки, любящие мужчин постарше, потому что она невероятно милая.
– Я тебе верю.
Она надувает губы, оглядывая меня с ног до головы, а потом немного обижается.
– Так тебе нравятся парни, да?
Селин смотрит на мой рот, широко раскрыв глаза, и я медленно и чувственно улыбаюсь.
– Ты же знаешь, что нет, – тихо говорю я.
Ее дыхание сбивается. Она едва слышно выдыхает: – Значит, я тебе просто не нравлюсь.
Должен сказать, я впечатлен ее упорством. Она не отступит, пока не докопается до сути проблемы. Я должен что-то ей сказать, и я говорю.
– Завтра я переезжаю в Нью-Йорк. Буквально завтра… Так что…
Она прищуривается, вглядываясь в мое лицо. Убедившись, что на этот раз я говорю правду, Селин говорит: – А-а-а. – И когда я уже думаю, что мы закончили, она шепчет: – Но сегодня ты все еще здесь. – И хлопает ресницами, как звезда немого кино.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться.
Я беру ее лицо в ладони, крепко целую в губы и говорю: – Ты потрясающая, но я невероятно глуп, потому что мне не нравятся ни секс на одну ночь, ни девушки, которые не соответствуют моему возрасту.
Она смотрит на меня как на сумасшедшего, а я пожимаю плечами.
– У каждого свои предпочтения.
– Серьезно?
– Серьезно. – Я делаю паузу. – Если тебе от этого станет легче, то я, наверное, еще несколько месяцев буду дрочить, вспоминая этот момент. А может, и годы.
Селин начинает смеяться и не может остановиться.
– Боже мой, – говорит она, задыхаясь, – это, наверное, самое приятное, что мне когда-либо говорили!
Ого. Думаю, парни ее возраста не слишком галантны.
По дому разносится писк обратной связи, за которым следует ни с чем не сравнимый звук аккорда, сыгранного на электрогитаре.
– Что это? – спрашивает Селин, оглядываясь по сторонам.
– Похоже, идет проверка звука.
Когда она хмурится, я уточняю.
– «Бэд Хэбит» устроят импровизированный концерт.
Она издает пронзительный визг, который мог бы посоперничать с криком Кенджи.
– Не может быть! Боже мой, я обожаю «Бэд Хэбит»! Это моя любимая группа! Я так радовалась, что сегодня попала на эту работу, чтобы увидеть ребят вживую, но и представить не могла, что услышу их выступление!
Девушка подпрыгивает от восторга. За две секунды она превратилась из утонченной соблазнительницы в визжащую фанатку-подростка.
– Тогда тебе лучше пойти, – смеюсь я.
Она с криком разворачивается и выбегает. Не проходит и пяти секунд, как она врывается обратно, останавливается передо мной, привстает на цыпочки и кладет руки мне на грудь. Затем целует меня в щеку.
– Ты такой чертовски сексуальный, и я так злюсь на тебя за то, что ты мне отказал, и, наверное, еще много лет буду мастурбировать, вспоминая об этом. Вот так.
Мы улыбаемся друг другу. Она разворачивается и убегает.
7
В другом ящике я нахожу черные спортивные штаны Нико на завязках и его шлепанцы, которые, как я с радостью обнаруживаю, надев их, оказались на размер меньше. Затем, оставшись без нижнего белья, потому что ни за что на свете не надену его трусы, я отношу мокрую одежду в прачечную и бросаю все в сушилку, кроме кошелька и ботинок.
Когда я выхожу во двор, Нико уже находится на крыше одной из пожарных машин, играет на гитаре и поет. У него нет микрофона, но подключены усилители для гитары, и знакомая мелодия одного из самых популярных хитов «Бэд Хэбит» разносится по округе.
Толпе, собравшейся вокруг, все равно не нужно слышать слова песни. Все знают их наизусть и подпевают.
Неизвестно, сколько времени это займет, поэтому я решаю пока сходить к нему в кабинет. Срок действия пароля Коннора истекает в восемь утра. Если все пойдет по плану, я буду все еще здесь. Не хочу рисковать и упустить свой шанс.
Я сажусь за большой стеклянный стол Нико и включаю его компьютер. Его пароль – «НикоИКэт» и дата годовщины их свадьбы, что, как я ему постоянно говорю, – самая глупая идея на свете, потому что его легко взломать. С таким же успехом можно было бы использовать «Пароль» или «12345». Или вообще ничего не использовать.
Он всегда отвечает, что я слишком сильно волнуюсь, а я всегда парирую, что именно поэтому он до сих пор жив.
У меня сжимается сердце при мысли о том, что теперь о нем будет заботиться кто-то другой. Но я быстро отбрасываю эту мысль, потому что открываю электронную почту и перехожу по защищенной ссылке, которую прислал Коннор. Появляется окно с запросом пароля. В нем я ввожу «Быстрые, бесшумные, смертоносные» – девиз 1-го, 2-го и 3-го разведывательных батальонов морской пехоты, расквартированных в Кэмп-Леджен, Пендлтоне и Швабе, а также слоган на картине на стене за столом Коннора.
Их девиз как нельзя лучше отражает то, кто они и чем занимаются.
В окне появляется несколько папок. Просматривая их названия, я нажимаю на папку с пометкой «Объект». Открыв ее, я вижу всю информацию об Эвелине Ивановой, моем первом задании в «Метрикс Секьюрити».
Первое, на чем останавливаются мои глаза, – это ее фотография. Мое сердце замирает.
– Так это и есть жена русского миллиардера, – бормочу я, увеличивая снимок. Сердце перезагружается и решает, что было бы неплохо пуститься вскачь.
Она сногсшибательна, но я видел миллион красивых женщин. В Лос-Анджелесе модели и суперзвезды буквально висят на деревьях, как спелые плоды. Не знаю, что в ней такого, что так на меня действует, и дело явно не в температуре в комнате, но меня вдруг бросило в пот.
Гибкая брюнетка с бледной кожей, она была в движении, когда ее сфотографировали, и обернулась через плечо, чтобы посмотреть на того, кто стоял за камерой. У нее скулы, за которые можно умереть, и пухлые губы, при виде которых поэты пускаются в восторженные рассуждения. Красное платье облегает длинные стройные ноги. Блестящие волосы рассыпаются по кремовым плечам. Тройная нить жемчуга обвивает тонкую лебединую шею.
Но самое притягательное в ней – это глаза. Темные, с густыми ресницами, они пронзают насквозь, словно выпрыгивают прямо со снимка. Взгляд задумчивый, одновременно серьезный и таинственный, как будто ее только что уличили во лжи. Этот взгляд завораживает. Я задерживаюсь на нем, размышляя. Потом встряхиваюсь и просматриваю файл дальше.
Остальную часть досье я изучаю довольно быстро. Здесь больше фотографий Эвелины с разных ракурсов, краткая биография и справочная информация по делу. В других папках содержится информация о моем перелете на остров Косумель, инструкции по составлению отчетов, которые запросил клиент, и информация о чрезвычайно крупной сумме, которую клиент платит компании «Метрикс» за эту работу. Он также отдельно указал сумму, которая будет еженедельно выплачиваться тому из сотрудников, кто будет выполнять работу.
Глядя на эту сумму, я медленно откидываюсь на спинку кресла.
Никому не нужны такие деньги в неделю на расходы. Это вдвое больше моей реальной зарплаты, которая и так немаленькая.
Я дважды все проверяю, затем закрываю файлы, выхожу из сети и выключаю компьютер. Вспомнив, что оставил телефон на одном из шезлонгов у бассейна, прежде чем выловить Кенджи, я решаю отправить Коннору сообщение с вопросами, пока в голове еще свежа эта мысль.
Я спускаюсь на лифте. Конечно же, мой телефон лежит там, где я его оставил. Я быстро набираю сообщение и собираюсь вернуться в дом, но не успеваю сделать и трех шагов, как телефон звонит.
Это Коннор.
Нажав на кнопку «Ответить», я без лишних предисловий спрашиваю: – Почему вы не спите?
– Здесь уже четыре утра. Я всегда встаю в это время.
– Почему меня это не удивляет?
– У тебя есть вопросы, – отвечает он, переходя сразу к делу.
– Ну, для начала, похоже, я буду не столько телохранителем, сколько шпионом.
– Клиент был непреклонен в том, что мы не должны контактировать с его женой. Он не хочет, чтобы она знала, о слежке за ней, он просто хочет быть уверен, что она в безопасности. Наша задача – наблюдать и докладывать.
– То есть, по сути, я буду вести наблюдение.
– Верно.
– Интересно, почему он не отправил на такое задание кого-то из своих людей. Он же миллиардер. Разве у него нет охраны?
– Есть, конечно. Но у него нет людей, которые специализируются на разведке и слежке, не оставляя следов. К тому же сначала его жену нужно найти. Это как раз по твоей части.
– Найти ее? Он уже знает, где она.
– Он примерно знает, где она. На каком-то острове у побережья Мексики. Но клиент понятия не имеет, где именно на этом острове она может быть. Как думаешь, сколько времени тебе понадобится, чтобы выйти на ее след, когда ты окажешься на месте?
Я быстро прикидываю в уме, что мне известно о населении острова, его аэропортах и основных туристических районах.
– Если она не уедет к тому времени, как я доберусь туда, то, скорее всего, меньше чем неделя.
– Если она сдвинется с места, мы узнаем. Его жена пользуется поддельным паспортом. Именно так клиент выследил ее, когда она улетала из России. По списку пассажиров авиакомпании.
Я смотрю на ночное небо. Здесь, на холмах, мы достаточно далеко от городских огней, чтобы видеть настоящие звезды.
– И это наводит меня на следующий вопрос.
– Давай.
– Зачем жене богатого чувака поддельный паспорт, чтобы поехать в отпуск?
– Потому что жен миллиардеров часто похищают в таких местах, как Мексика. Безопаснее быть никем.
– Верно подмечено.
– Он говорит, что она вечно вытворяет что-то подобное. Сбегает в Канны по своей глупой прихоти. Уплывает на их яхте на Карибы с кучей друзей, не сказав ему, куда едет. Похоже, у него дел по горло. Она настоящая тусовщица. Взбалмошная до чертиков.
Я вспоминаю ее загадочные глаза. На мой взгляд, взбалмошными они не казались.
– Не знаете, почему он так щедро оплачивает расходы?
Коннор фыркает.
– Тебе что, не нравятся деньги?
– Я испытываю к ним то, что можно назвать здоровым уважением, но в то же время у меня есть здоровое подозрение, что все слишком просто. Обычно так и бывает: слишком хорошо, чтобы быть правдой.
– Да. За исключением случаев, когда тебя нанимает миллиардер – с большой буквы – присматривать за его хорошенькой легкомысленной женой. Если бы она была твоей, сколько бы денег ты заплатил, лишь бы она была в безопасности?
– Это тоже верно подмечено.
– О, у меня полно всяких теорий. И последнее, что я тебе скажу: не думай о причинах, по которым богатые люди что-то делают. У нас есть работа, которую нужно выполнять, вот и все. Ты меня понял?
– Очень четко.
– Рад это слышать. Есть еще вопросы?
Я задумываюсь на мгновение.
– Ничего такого, что не могло бы подождать.
– Тогда увидимся, когда ты приедешь. И, кстати, у тебя отличное зрение. – Коннор имеет в виду то, что я заметил девиз на картине.
– Спасибо.
Через мгновение он говорит: – Браун, молодец, что не назвал меня сэром. – Затем он кладет трубку.
К звукам гитары Нико присоединяются другие гитары, доносящиеся со стороны фасада дома. Толпа разражается криками, и я понимаю, что по крайней мере несколько участников «Бэд Хэбит» собрались на крыше пожарной машины.
Я внимательно и долго осматриваю двор. Затем оборачиваюсь и смотрю на огни, мерцающие в долине Лос-Анджелеса внизу. Я глубоко вдыхаю теплый вечерний воздух, чувствуя запах влажной травы, цветущего по ночам жасмина, обугленных остатков палатки и едва уловимый аромат Тихого океана, доносящийся с ветерком издалека. Где-то рядом кто-то раскуривает косяк. Вдалеке под аккомпанемент гитарных переборов слышится вой сирен. Над головой с криками пролетает разноцветная стая диких попугаев.
Еще одна жаркая летняя ночь в Лос-Анджелесе.
Я медленно иду к дому, на душе тяжело, но в голове ясно. Захожу в прачечную и проверяю свою одежду, но она еще не высохла. Тогда я натягиваю мокрые ботинки, оставляю шлепанцы Нико и выхожу на улицу, обходя живую изгородь в темноте.
Я вижу, что Броуди, Итан и Крис присоединились к Нико. Они улыбаются друг другу, импровизируют, заряжаются энергией толпы. Впереди всех, кто собрался вокруг пожарной машины, стоят Эй Джей, Хлоя, их няня и Кэт. Они обнимаются и поют. Сбоку от толпы, под деревом, Маркус и Рианна целуются. Четверо агентов звезд лежат без сознания в кустах на обочине подъездной дорожки. Двое других передают косяк, сидя на траве, скрестив ноги.
Я продолжаю идти, ноги сами несут меня вперед.
От группы отделяется женщина и направляется ко мне. Это Хизер. Она идет в дом, наверное, в уборную. Проходя мимо, она посылает мне воздушный поцелуй и шепчет: – Береги себя, таинственный незнакомец.
Она уходит прежде, чем я успеваю ответить.
Грохот на мгновение заглушает звуки гитар, когда пожарная машина, припаркованная в самом дальнем конце подъездной дорожки, заводит двигатель. Она с трудом трогается с места, содрогаясь и выпуская клубы дизельного дыма. На мгновение я замираю в нерешительности, но потом мои ноги сами собой делают шаг.
Я запрыгиваю на кузов грузовика, хватаюсь за металлическую перекладину и подтягиваюсь на бампер.
Пришло время уйти по-английски.
Грузовик набирает скорость, направляясь по длинной подъездной дороге к улице. Я смотрю, как играет группа, слушаю песню, которую слышал тысячу раз, и чувствую грусть, но в то же время благодарность. За все годы дружбы. За все воспоминания. За то, что мне посчастливилось знать таких хороших людей и так долго быть частью их жизни.
Нико замечает меня как раз в тот момент, когда грузовик взбирается на холм. Я молча поднимаю руку в знак прощания, и он делает то же самое, улыбаясь.
Он исчезает из виду вместе с толпой и домом, и остается только небо.
Я опускаю руку, выдыхаю и говорю в пустоту: – Ну что, Эвелина Иванова. Готова ты или нет, я иду к тебе.
Мой взгляд привлекает яркая вспышка.
Я опускаю глаза и вижу, как на мою руку садится стрекоза. Она зависает в воздухе, безмолвная и прекрасная, а затем мгновенно взмывает ввысь, и ее крылья переливаются сине-зеленым в свете вечерних звезд.
Конец
Все последующие переводы книг Дж.Т. Гайсингер будут выходить на канале Elaine Books.
Если вам понравилась книга, то поставьте лайк на канале, нам будет приятно.
Ждем также ваших отзывов.
***
Если вам интересно узнать, как отличить пулемет от мушкета и что такое крав-мага, а также познакомиться с новым боссом Барни – Коннором Хьюзом и его компанией «Метрикс Секьюрити», – то приглашаю прочитать серию «Порочные игры» (читать строго по порядку, сюжет книг связанный).
Порочная красавица
Порочное влечение
Порочные намерения
Заметки
[
←1
]
Имеется в виду Виктория Бекхэм из Spice Girls.
