Текст книги "Горячий как грех (ЛП)"

Автор книги: Джей Ти Джессинжер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

2

– Ну и ну, кого я вижу, – ухмыляется Эй Джей, стоя за огромным мраморным островом с большой миской дымящегося чили в руках. Его янтарные глаза устремлены куда-то за мое правое плечо. Я не произнес ни слова с тех пор, как вошел на кухню, но он каким-то образом меня узнал.

– Как, черт возьми, ты понял, что это я?

– В тебе чувствуется какая-то мощная энергия, братан. Очень колючая.

Я фыркаю, а он смеется.

– Ладно, это твой гель для душа. Ты единственный из всех, кого я знаю, от кого пахнет пряными цитрусовыми.

Я смотрю на Хлою, которая сидит за кухонным столом рядом со своей няней, пожилой филиппинкой с копной седеющих волос и в серебристых очках. Эбби, очаровательная малышка Хлои и Эй Джея, лежит у Хлои на коленях, гулит и хватает пухлыми ручками длинные светлые волосы матери.

– А нельзя как-то монетизировать его феноменальное обоняние? – говорю я. – Может, устроить ему реалити-шоу или что-то в этом роде?

– Я знаю это какое-то безумие. Клянусь, он чувствует перемены в погоде за несколько дней.

– Не поощряй его, – говорит Нико. Он стоит на другом конце кухни, возле холодильника, и кормит Кэт солеными крекерами с рук, как избалованного питомца. – У него и так большая голова. Он начинает воображать себя сверхчеловеком. Вчера он сказал мне, что слышит солнечный свет.

Я поднимаю брови и смотрю на Эй Джея. Он улыбается так, будто у него есть пикантный секрет, которым он не может не поделиться.

– Подожди, я расскажу тебе о том, как улучшилось мое чувство вкуса, – говорит он. – Я всегда любил поесть, но теперь, когда я могу различить малейшие нюансы вкуса… – Он улыбается в сторону Хлои. – Я всегда наедаюсь до отвала.

Когда Хлоя поджимает губы и краснеет до корней волос, у меня возникает ощущение, что он говорит не о еде. Она смотрит на меня. Я подмигиваю ей, радуясь, что у них с Эй Джеем все так хорошо складывается, и она краснеет еще сильнее.

– Теперь, когда мы закончили обсуждать угощения, не мог бы кто-нибудь принести почетному гостю напиток? – говорит она.

Около дюжины официантов в униформе суетятся на кухне, вынося из фургонов, припаркованных на подъездной дорожке, большие алюминиевые противни с едой и различное оборудование для разогрева и сервировки. Бутылки с алкоголем уже стоят в три ряда на стойке у раковины, а вокруг бассейна и в гостиной устанавливают барные стойки. Похоже, у нас хватит алкоголя, чтобы напоить целую армию.

Я знаю, что с такой командой, как у нас, без этого не обойтись.

– Что вам принести, сэр?

Ко мне подходит жизнерадостная девушка с белоснежной улыбкой и сияющими глазами. Без сомнения, актриса. Только что сошла с автобуса из Канзаса или какого-нибудь другого захолустного штата. У нее все еще тот наивный взгляд, который уже давно исчез бы, проведи она в Лос-Анджелесе хоть немного времени.

– Виски. Чистый.

– Какой-то конкретный бренд? У нас их миллион.

– Удивите меня.

– Сделаю! – Она снова ослепительно улыбается и убегает.

Я решаю, что она была капитаном школьной группы поддержки. Мисс Популярность из маленького городка, которая трахается с королем выпускного бала и мечтает о большом успехе в Голливуде.

Через несколько мгновений девушка протягивает мне мой напиток, и я впадаю в уныние. Мне хочется схватить ее за плечи, встряхнуть и сказать, чтобы она возвращалась на автобусе в свой родной город, пока не стала озлобленной женщиной средних лет, которая обслуживает столики в забегаловке и гадает, куда ушла ее молодость.

Я видел это миллион раз. Говорят, в Нью-Йорке трудно добиться успеха, но, по крайней мере, у него есть душа. Лос-Анджелес – это пустыня, где на первый взгляд все хорошо, но внутри все прогнило.

А может, я просто слишком долго здесь живу. Солнце выжгло остатки моего мозга.

Я допиваю виски и жестом подзываю бойкую Мисс Популярность, чтобы она принесла еще.

Когда Броуди и Грейс заходят на кухню, я решаю, что здесь становится тесновато, и иду в туалет. Я брызгаю водой в лицо и мою руки, все еще размышляя о странном сне Грейс о стрекозе.

Я не верю в совпадения. Все происходит в том порядке, в каком и должно происходить, по той причине, по которой и должно происходить, даже если мы не знаем, в чем эта причина.

Я решаю не закрываться, как сказала Грейс, и посмотреть, что из этого выйдет.

Когда я открываю дверь ванной, прямо передо мной стоит Мисс Популярность маленького городка.

– О! – Она отдергивает руку от дверной ручки. Ее глаза широко раскрываются. – Извините! Я не знала, что там кто-то есть!

– Не за что извиняться. Я как раз выходил.

Я отступаю в сторону. Проходя мимо, она одаривает меня кокетливой улыбкой и, закрывая дверь, смотрит мне в глаза. Я усмехаюсь. На мой вкус, она слишком молода, но, похоже, Кенджи был прав насчет жилета.

– Братан! Вот ты где!

Я оборачиваюсь и вижу, как Итан и Крис входят в парадную дверь в сопровождении фигуристой брюнетки с такой большой грудью, что ее маленькое черное платье едва ее вмещает. Она стоит между двумя мужчинами. Каждый из них обнимает ее за плечи. Она обхватила их руками за талии. Клавишник и басист «Бэд Хэбит» любят делать все вместе. Судя по языку их тел, их пышногрудая спутница – не исключение.

Все трое улыбаются и идут навстречу. Парни одеты как близнецы: белые футболки, рваные джинсы, на запястьях массивные часы и кожаные манжеты. У обоих татуировки на всю руку и двухдневная щетина. У Итана, что интересно, одна сторона лица поцарапана. Потом я замечаю царапины на шее у Криса и сдерживаю улыбку. Похоже, у их новой подружки острые коготки.

– Привет, ребята. Как дела?

Итан отрывается от грудастой брюнетки и заключает меня в медвежьи объятия.

– Я все еще злюсь на тебя за то, что ты свалил, придурок, – грубо говорит он, хлопая меня по спине. – Кто присмотрит за моей шеей?

– Я точно знаю, что Нико уже нанял мне замену, так что хватит ныть.

Я отстраняюсь и улыбаюсь ему. Он более сентиментальный из них двоих, вечно растроганный на свадьбах, сюсюкающий с младенцами и обнимающий их крепко-крепко.

– Никто не сможет тебя заменить, чувак. Нам будет тебя не хватать.

– Не плачь, принцесса, – ласково говорю я, видя слезы в глазах Итана.

– Да пошел ты, – ворчит он и дружески хлопает меня по плечу.

– А ты что скажешь, Крис? – с улыбкой оборачиваюсь я к нему. – Тоже пустишь слезу?

– Не. Ты мне никогда особо не нравился. Слишком чопорный. Буду рад, когда ты свалишь.

Мы обнимаемся, а потом улыбаемся друг другу, как идиоты, пока грудастая не откашливается.

– Вот черт! – говорит Крис. – Извини. Барни, это Хизер. Хизер, это Барни. Это его вечеринка.

– Приятно познакомиться, Барни. Я о тебе много слышала. – Хизер протягивает руку.

Я пожимаю ей руку, впечатленный силой ее рукопожатия и прямым, серьезным взглядом.

– Все, что ты слышала, конечно, ложь. Эти двое настолько полны дерьма, что у них даже глаза карие.

Она смеется.

– Да, так и есть. Первое, что они мне сказали, когда мы познакомились, это что они безумно влюблены в меня и что нам всем стоит пожениться.

– Это не чушь, детка, – говорит Итан.

Она качает головой и усмехается.

– Да, конечно. И сиськи у меня настоящие.

Крис и Итан с восхищением разглядывают ее грудь, а я громко смеюсь, неожиданно очарованный ею.

– Что ж, Хизер, присмотри за моими мальчиками, когда я уеду. Им нужен кто-то, кто проследит, чтобы они не попали в беду.

Она смотрит сначала на Итана, потом на Криса. Ее улыбка нежная и добрая.

– О, за ними присмотрят, не волнуйся.

Все трое улыбаются друг другу. Я снова не могу сдержать смех.

– Сэр?

Я поворачиваюсь и вижу, что Мисс Популярность протягивает мне виски.

– Вы оставили свой напиток на кухне.

– Отлично. Спасибо.

Я беру его, шутливо отдавая честь. В ответ она приседает в реверансе и еще раз кокетливо улыбается, прежде чем удалиться.

Когда я снова смотрю на Итана и Криса, я вижу по их лицам, о чем они думают. Я качаю головой.

– Держите себя в руках, ребята, она для меня слишком молода.

– По мне, так она совершеннолетняя, – говорит Крис.

– Совершеннолетняя или нет, мне все равно.

– Чувак! – произносит Итан. – Ты что, гребаный монах?

– В последний раз, когда я проверял, не был.

– Надо было тебе сегодня этим воспользоваться! Ты видел задницу этой цыпочки? Если бы она посмотрела на меня так, как посмотрела на тебя, я бы уже был в ней по самые яйца!

Я смотрю на Хизер, но она лишь улыбается. Похоже, эта девушка не из ревнивых.

– На случай, если ты забыл, утром я улетаю в Нью-Йорк. Не самое подходящее время для начала отношений.

Крис недоверчиво хохочет.

– Отношений? Просто отведи ее в туалет и нагни над раковиной.

– Какой романтик, – сухо замечаю я.

– А если серьезно, – обеспокоенно говорит Итан. – Когда ты в последний раз с кем-то был, братан?

– Серьезно, братан, это не твое дело.

Крис и Итан переглядываются.

– У него когда-нибудь была девушка?

– А что, думаешь, он гей?

– Нет, но мы никогда не видели его с женщиной. Вообще никогда. Интересно, почему?

Я тяжело вздыхаю.

– Я, черт возьми, стою прямо перед вами, идиоты.

– Может, он просто предпочитает не распространяться о своей личной жизни, – предполагает Хизер.

Крис и Итан подозрительно смотрят на меня.

– У тебя что, тайная жизнь, братан? – спрашивает Крис.

– Заткнитесь вы оба, – мягко отвечаю я. – И спасибо тебе, Хизер, за то, что ты – единственный голос разума. А теперь я ухожу, чтобы вы могли сколько угодно сплетничать о моей личной жизни. – Я поднимаю бокал за Хизер. – Приятно было познакомиться.

Я направляюсь на задний двор, отмахиваясь от ребят, которые пытаются меня остановить. Я слышу, как Хизер мягко упрекает их за то, что они меня прогнали, а Крис шутит, что я ей нравлюсь.

– Ну конечно, нравится, – отвечает она. – Этот мужчина чертовски сексуален. Что это за татуировки у него на руках? Похоже на какой-то экзотический язык.

– Понятия не имею, – говорит Итан. – Никогда их раньше не видел. За все время, что я его знаю, он ни разу не надевал ничего, кроме костюма.

Голос Хизер звучит как гортанное мурлыканье.

– Загадка. Он еще горячее, чем кажется на первый взгляд.

Крис усмехается.

– Ты же знаешь, он, наверное, все еще нас слышит.

Я оборачиваюсь и произношу: – Да, слышу. Я же говорил, что ты мне нравишься, милая.

Я слышу звук женского смеха. Затем, как раз когда я прохожу через открытые стеклянные двери на террасу, Хизер кричит: – Ты мне тоже нравишься, загадочный мужчина! Надеюсь, мы еще увидимся!

Как оказалось, я буду видеть новую подружку Криса и Итана гораздо чаще, чем кто-либо из нас мог себе представить.

3

К восьми часам солнце садится, вечеринка в самом разгаре, а я пью уже четвертую порцию виски. Звучит плохо, но, учитывая, что я выпиваю по одной порции в час, я даже не пьян.

А вот все остальные – определенно.

Толпа, собравшаяся у бассейна и в саду, – шумная компания, которая кричит и смеется, ругается и пьет, танцует босиком на траве и поет не в такт музыке, которую крутит диджей в своей освещенной будке в левой части внутреннего дворика. Гости пьют водку, налитую из ледяного желоба в форме огромного пениса. В дальнем конце лужайки установлен шатер, похожи на цирковой. Несколько десятков человек уже в бассейне. Некоторые из них полностью одеты, на других – только одежда, как у новорожденных.

И воздух вокруг пропитан сладким, терпким запахом марихуаны.

– Рок-н-ролл, братан. – Нико подходит ко мне с бокалом в руке и ухмыляется. – Веселишься?

Я смотрю на бассейн, где рыжеволосая девушка без купальника прыгает в воде. Она закрыла глаза и подняла руки над головой, не замечая ничего, кроме музыки. Она молода, свежа и прекрасна.

– Да. Да благословит Господь Америку.

Нико переводит взгляд туда же, куда смотрю и я, и смеется. Мы чокаемся, поднимаем бокалы, запрокидываем головы и выпиваем. Затем я снова смотрю на бассейн, но краем глаза замечаю, что Нико наблюдает за мной.

– Кэт придется нелегко, – говорит он, понизив голос. Я знаю, что он имеет в виду не беременность.

– Ты о ней позаботишься. С ней все будет в порядке.

– Она беспокоится за тебя. Ты совсем один. На другом конце страны. Без семьи и друзей.

Я улыбаюсь. Я знаю, как Кэт переживает за меня. Мне это даже нравится. С тех пор как ее сумасшедший деверь попытался убить ее – и чуть не убил меня заодно, – мы сблизились. Как брат и сестра, только без соперничества. Она замечательная. Умная, сильная и заботливая. Из нее получится прекрасная мама.

– Скоро у нее появятся дела поважнее. Вы уже выбрали имя для ребенка?

– Нет. Она боится сглазить.

Я смотрю на Нико. Он пожимает плечами и меняет тему.

– Так что, если я знаю тебя так хорошо, как мне кажется, я должен попрощаться прямо сейчас, ведь ты сбежишь с вечеринки по-английски, не дождавшись конца.

Он прав. Я всегда ухожу с вечеринки первый. И обычно делаю это незаметно. Если я и ненавижу что-то больше, чем быть в центре внимания, так это прощаться. Так что сегодня мне не повезло вдвойне.

– Надо было оставить меня на работе еще на день, чтобы я не мог уехать тайком, – шучу я.

– Будь моя воля, ты бы работал круглосуточно, братан. Мы бы состарились и седые выступали на какой-нибудь ярмарочной сцене в Питтсбурге, а ты бы стоял за нами в своем костюме от «Армани» и щурился на толпу, как какой-нибудь старикан-боец, который отказывается уходить на покой.

– Как Клинт Иствуд в фильме «В зоне огня», – говорю я, довольный сравнением.

– Ага, только вместо президента тебе пришлось бы защищать кучку слюнявых старых рок-звезд.

Я представляю, как бы это выглядело.

– Эй Джей был бы лысым и весил бы 180 килограмм.

Нико смеется.

– Ага. А Броуди был бы таким же жилистым и морщинистым, как Джаггер.

Скрестим пальцы.

Я улыбаюсь, представляя Броуди в восемьдесят лет – дряхлого и немощного, с пятью волосками на голове. Потом хмурюсь, понимая, что этот придурок, скорее всего, и тогда будет выглядеть таким же стильным и по-мальчишески красивым, как сейчас.

– У Криса и Итана будут одинаковые инвалидные коляски.

– И титановые тазобедренные суставы.

– И девушки.

– Ха! – фыркает Нико. – Интересно, будут ли еще в живых близняшки Крюгерман?

– Боже. Ты помнишь ту безумную ночь в Мюнхене?

– Какую из них?

Мы смеемся, потому что он прав. У нас было столько безумных ночей в далеких краях, что и не сосчитать.

– Эх, дружище, – говорит Нико, помрачнев. В сияющем оранжевом свете заходящего солнца его знаменитые кобальтово-синие глаза наполняются грустью. – Без тебя все будет по-другому. Без шуток.

– Ты справишься.

Он некоторое время изучает меня.

– У меня к тебе вопрос. Можешь не отвечать, если не хочешь.

Я приподнимаю бровь в ожидании.

– Насколько твое решение двигаться дальше связано с тем, что Грейс и Броуди вместе?

Меня это не удивляет. Нико слишком хорошо меня знает. И этот вопрос меня не расстраивает, потому что он справедливый. Как всегда, я честен с ним.

– Я не говорю, что мне нравится именно такой исход, но, в конце концов, я рад за них. Да, между нами что-то было, и я думал, что, может быть… ну. Не сложилось. Главное, я знаю, что Броуди будет с ней добр. Просто пришло время что-то менять.

Даже мне самому мой вздох кажется задумчивым. Нико некоторое время молчит, потом качает головой и тяжело вздыхает.

– Что?

– Ничего. Просто… – Он встречается со мной взглядом. – Однажды кто-нибудь придет и возьмет штурмом твои крепостные стены, братан.

– Да ну тебя к черту, – бормочу я. – Ты рассуждаешь как в любовной песне.

Нико поджимает губы.

– Да, хорошая реплика. Пожалуй, использую ее.

Я закатываю глаза.

– Но суть остается прежней, – продолжает он.

Теперь я начинаю раздражаться.

– Какая, к черту, суть?

– Если ты не будешь осторожен, то превратишься в того старого хрыча, как в фильме с Клинтом Иствудом, который всю жизнь защищал чужие семьи, вместо того чтобы создать свою. Ты же не хочешь однажды проснуться в семьдесят лет немощным и одиноким.

Без капли сарказма я отвечаю: – Спасибо за эту вдохновляющую речь. Я приму ее к сведению. А теперь можно я пойду веселиться?

Нико кривится.

– Упрямый придурок.

– Наседка. Ты что, принимаешь эстроген, старушка? Потому что ты уже начинаешь говорить как моя бабушка.

– Спорим, твоя бабушка была очень умной.

Я смеюсь, потому что так и было. Потом у меня звонит телефон. Я смотрю на номер – это мой новый босс из Нью-Йорка. Он не из тех, кто любит светскую беседу, так что я понимаю, что дело важное. Я подношу телефон к уху и смотрю на Нико.

– Надо ответить.

Он хлопает меня по плечу и улыбается.

– Ладно, но не вздумай улизнуть, не попрощавшись. Договорились?

– Я бы не ушел, не получив объятий и поцелуев от твоей роскошной жены, так что ты еще увидишь меня перед отъездом.

Нико показывает мне средний палец, я посылаю ему воздушный поцелуй, и он уходит, качая головой и улыбаясь.

Я нажимаю «Ответить» на своем телефоне.

– Мистер Хьюз.

– Я же сказал тебе называть меня Коннором, – говорит низкий, рокочущий баритон. – Ты уже не подчиняешься приказам?

– Нет, сэр. Коннор. Сэр.

– Иисус Христос на костыле, – бормочет он.

– Простите. Рефлекс.

– Надеюсь, этот рефлекс остался у тебя с тех пор, как ты служил в армии, а не из-за каких-то дурацких представлений об уважении к старшим. Моя жена и так постоянно твердит, что я старый. Не хватало еще, чтобы мой новобранец к этому присоединился.

Когда мы встретились на собеседовании, я прикинул, что ему около сорока, плюс-минус несколько лет, то есть мы с ним примерно ровесники. Его жена – сногсшибательная рыжеволосая красотка со взрывным характером и катастрофически уродливым гардеробом – лет на десять моложе. Помимо любви к косичкам, пирсингу и одежде в стиле Hello Kitty, она вся в татуировках.

Она мне сразу понравилась.

А вот ее муж – сущий дьявол. Он сложен как скала, а его взгляд способен расплавить сталь. Если вас не пугают его габариты и взгляд, то вас точно напугает оружие, которое у него за поясом. Из исследований, которые я провел, прежде чем согласиться на эту работу, я узнал, что этот человек смертельно опасен. Он может с такой же легкостью снести мне голову выстрелом из винтовки с расстояния в километр, как и убить меня голыми руками, даже не вспотев.

Так что обращение «мистер» и «сэр» – это не столько проявление уважения, сколько инстинкт самосохранения. У меня такое чувство, что любой, кто перейдет дорогу Коннору Хьюзу, не проживет достаточно долго, чтобы сделать что-то еще.

– Понял, – говорю я, прикладывая палец к уху, потому что из-за музыки его плохо слышно. Я разворачиваюсь и иду по траве к домику в дальнем конце двора. Если этот разговор затянется, я зайду в дом, чтобы побыть в уединении.

– Похоже, у тебя тут вечеринка. Прости, что прерываю.

– Ничего страшного.

– Я быстро. Поскольку до твоего выхода на задание осталось немного времени, я бы хотел, чтобы ты ознакомился с информацией по операции и составом участников, прежде чем мы отправимся на место. Если у тебя будут вопросы, мы обсудим их, когда ты приедешь. Я сейчас отправляю ссылку на наш защищенный сервер. Пароль – это девиз на картине, которая висит на стене за моим столом. Надеюсь, ты его заметил, потому что другого не будет.

Понятия не имею, почему это должно вызывать у меня улыбку. Наверное, я просто люблю, когда мне бросают вызов.

– Понял.

Коннор хмыкает, и я понимаю, что он доволен.

– В аэропорту Кеннеди тебя будет ждать машина.

– Отлично. Я напишу, если мой рейс задержится.

Он усмехается.

– В этом нет необходимости. Мы узнаем.

Верно. У него повсюду глаза и уши. В «Метрикс» есть штатные сотрудники, которые только и делают, что отслеживают спутниковые передачи и расшифровывают закодированные сообщения. А его жена работает внештатным сотрудником в Управлении национальной безопасности. Они, наверное, знают, в каком белье ходит президент.

– Да, и еще, Назир?

– Что?

– Код меняется каждые двенадцать часов.

Когда в трубке раздается гудки, я громко смеюсь. Видимо, Коннор Хьюз тоже не из тех, кто прощается.

Я уже на полпути к домику, поэтому решаю сходить в туалет, прежде чем вернуться на вечеринку. Здание такое же современное, как и главный дом: стекло, бетон, прямые линии и невероятный вид на Лос-Анджелес вплоть до Тихого океана.

Входная дверь – огромная стеклянная панель, за которой виднеется пустая гостиная, – заперта. Ничего страшного, я просто зайду с другой стороны. Я обхожу гостевой дом и оказываюсь в тени крытого патио на заднем дворе.

И тут я замираю на месте, услышав протяжный низкий стон.

Что это, черт возьми, было?

Я жду какое-то время, но не слышу ничего, кроме музыки и приглушенного смеха с вечеринки.

Затем снова раздается стон, на этот раз сопровождаемый звуком, похожим на удары.

Кого-то избивают.

Я действую чисто инстинктивно и бесшумно продвигаюсь вперед, чувствуя, как в крови бурлит адреналин и гнев. Будь я проклят, если позволю кому-то пострадать у меня на глазах, независимо от того, на службе я или нет.

Я вижу, что раздвижная стеклянная дверь во внутренний дворик открыта нараспашку, и быстро иду к ней. Затем проскальзываю внутрь и вижу, что в комнате никого нет. На кухне тоже никого. Основная жилая зона представляет собой одно большое открытое пространство, поэтому искать можно только в двух спальнях в конце короткого коридора.

Первая спальня пуста. Вторая – нет, и я понимаю это, как только подхожу достаточно близко, чтобы заглянуть в приоткрытую дверь.

На большой двуспальной кровати находятся три человека. Двое мужчин стоят на коленях лицом друг к другу, женщина – на четвереньках между ними.

Это Крис, Итан и Хизер. Все они обнажены.

Я замираю.

Мне вдруг приходит в голову, что я, должно быть, давно не занимался сексом, раз принимаю стон удовольствия за стон боли. Потом я перестаю думать и просто стою и смотрю, не в силах пошевелиться, даже если бы захотел.

– Отсоси у него, детка, – бормочет Крис, просовывая головку своего возбужденного члена между раздвинутых бедер Хизер. – Ты же знаешь, как ему это нравится.

Она подчиняется, взяв одной рукой эрекцию Итана. Затем обхватывает головку члена своими пухлыми губами и начинает посасывать, поглаживая ствол рукой, при этом ее пышная грудь плавно покачивается в такт движениям.

Крис стоит позади нее, одной рукой придерживая ее за бедро, а другой лениво поглаживая ее половые губы, и улыбается.

Итан тяжело вздыхает: – Черт, как же хорошо.

Он откидывает длинные темные волосы Хизер с ее лица, чтобы ничто не мешало ему наблюдать за тем, как она ему отсасывает. Его движения нежны, как и его взгляд, когда он смотрит на нее сверху вниз, приоткрыв губы и опустив веки.

– Хорошая девочка, – шепчет Крис и вводит палец в киску Хизер.

Она издает горловой стон и двигает бедрами.

Примерно в этот момент я понимаю, что у меня тоже эрекция. Огромная, болезненная эрекция, которая, похоже, не вызывает у меня чувства вины за то, что я подглядываю за друзьями, пока они занимаются сексом со своей девушкой. Однако я не так спокоен и испытываю целую гамму противоречивых чувств, среди которых стыд, возбуждение, страх быть застигнутым и снова стыд.

А потом еще больше возбуждения.

Сердце колотится так, будто я под кокаином. Я вспотел, хотя стою здесь всего секунд десять. Не то чтобы я никогда такого не видел. Не совсем такого, но достаточно сказать, что у всех участников «Бэд Хэбит», по мнению любого врача, ненасытный сексуальный аппетит.

До того, как появились Кэт, Хлоя и Грейс, их парни были теми еще бабниками, без исключений, и Крис с Итаном не отставали от них. Я столько раз заставал фанаток с раздвинутыми ногами, что вы бы мне не поверили, если бы я мог назвать точное число. Такова жизнь в разъездах с кучкой рок-звезд.

Но сейчас все по-другому. Просто по тому, как они смотрят друг на друга, я могу сказать, что между ними искренняя забота и доверие.

Это не просто два неугомонных молодых человека, которые тычут своими членами в какие-то случайные дырки, простите за вульгарность. Это похоже на близость.

Из-за этого я чувствую себя еще большим извращенцем.

Я уже собираюсь развернуться и пойти и плеснуть себе в лицо холодной водой, но что-то меня останавливает.

С ловкостью, которая приходит только с практикой, троица меняет позу. Не произнося ни слова и никак не показывая, что хочет двигаться, Итан ложится на спину на матрас, а Хизер садится на его лицо, лицом к его ступням. Крис тем временем остается на коленях позади Хизер, его ноги по обе стороны от плеч Итана. Теперь Хизер сидит лицом к двери.

Она обхватывает торчащий член Итана, опускает бедра к его лицу и берет его член в рот. Ее щеки втягиваются. Она заглатывает член до самого основания, тихо постанывая, затем поднимает глаза и смотрит прямо на меня.

Я замираю, не в силах дышать.

Не отрывая от меня взгляда, она медленно, очень медленно проводит ртом по всей длине эрекции Итана, затем проходится языком по головке, облизывает губы и улыбается мне.

Жар разливается по моему лицу, начиная с шеи.

Глаза Хизер трепещут, когда Итан начинает ласкать ее киску языком, но она не сводит с меня взгляда, снова берет его член в рот, ласкает его яйца и начинает двигать бедрами в такт движениям его языка.

Мой член, зажатый в трусах, пульсирует и дергается, желая вырваться на свободу.

– Ты уже такая мокрая, детка, – мурлычет Крис, глядя на нее между раздвинутых ног и поглаживая головкой члена ее обнаженную плоть. – Думаю, твою сладкую маленькую киску нужно хорошенько оттрахать.

– Да, – говорит она хриплым шепотом, не сводя с меня глаз. – Трахни меня. Пожалуйста, трахни меня поглубже.

Кажется, я сейчас кончу прямо в штаны.

Крис слишком сосредоточен на Хизер, чтобы замечать что-то еще. Например, то, что я стою в коридоре и через щель в двери наблюдаю, как он входит в нее, постанывая от удовольствия и обхватив руками ее бедра.

Итан тянется и начинает ласкать одну из ее грудей, сжимая между пальцами упругий сосок и заставляя Хизер извиваться.

Затем все трое начинают двигаться в унисон, издавая тихие беспомощные стоны и тяжело дыша. Это хорошо скоординированный танец, цель которого – первой довести Хизер до оргазма.

Она стонет, запрокидывая голову, пока Итан ласкает ее языком. Крис входит в нее мощными, ровными толчками, запустив руку в ее волосы и шлепая по заднице.

Пот стекает по моим вискам. Каким-то образом моя эрекция оказывается в моей руке. Я сжимаю ее через джинсы, отчаянно пытаясь отдышаться.

Потом они снова меняют позу.

Хизер разворачивается лицом к Итану. Она садится на него верхом и опускается на его член. Когда он входит в нее, они оба стонут. Итан протягивает руку и ласкает ее грудь, пока она скачет на нем.

Крис, подошедший к Итану с другой стороны, нежно обхватывает лицо Хизер руками и направляет ее губы к своему члену, торчащему из его кулака.

– Да, соси этот член, детка. Боже, у тебя такой чертовски сладкий ротик. – Он тяжело дышит, его бедра подрагивают. – Наша милая, прекрасная девочка. Ты ведь принадлежишь нам, детка?

Она всхлипывает, и мы все понимаем, что это значит «да».

– Я уже близко, брат, – прерывисто говорит Итан, его пальцы глубоко погружаются в нежную плоть бедер Хизер.

– Еще нет, – шепчет Крис, закрывая глаза. – Почти. Почти…

Он обрывается на полуслове, когда Хизер скользит своими изящными пальцами под его яички и вверх по промежности.

Судя по тому, как напрягается все тело Криса и как он кричит, обращаясь к потолку, Хизер делает с его простатой что-то такое, что ему очень нравится.

Итан начинает трахать ее жестче, двигая бедрами вверх, пока грудь и задница девушки не начинают подпрыгивать, но она продолжает сосать член Криса, даже когда тот громко кончает, и Итан тоже, пока оба мужчины содрогаются, стонут и ругаются. Наконец ее спина напрягается, она тяжело дышит через нос, и я понимаю, что Хизер кончила вместе с ними.

Взмокший, едва дышащий, я разворачиваюсь и бегу по коридору в ванную, запираю дверь, расстегиваю ширинку, наклоняюсь над раковиной и довожу себя до самого быстрого и жесткого оргазма в своей жизни.

Увидев в зеркале свое красное от пота лицо, я хрипло смеюсь.

Может, эта вечеринка не так уж и плоха.