355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джерри Эхерн » Битва начинается (Защитник - 1) » Текст книги (страница 1)
Битва начинается (Защитник - 1)
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 18:27

Текст книги "Битва начинается (Защитник - 1)"


Автор книги: Джерри Эхерн



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Эхерн Джерри
Битва начинается (Защитник – 1)

Джерри Эхерн

Битва начинается

(Защитник – 1)

Роман

Ночь опустилась на Соединенные Штаты.

Загадочная организация, именующая себя "Фронтом Освобождения Северной Америки", сеет страх и смерть по всей стране. На улицах городов льется кровь, гибнут мирные люди. Правительство оказалось абсолютно неспособным остановить волну насилия, тем более, что и в государственных структурах затаились сторонники ФОСА.

Профессор университета Дэвид Холден – бывший офицер спецвойск – был обыкновенным законопослушным гражданином, пока в один ужасный день жертвой террористов не стала его семья, разделившая судьбу многих сотен невинных жертв.

А власти по-прежнему бездействуют...

"Если не я, то кто же?" – задает себе вопрос Холден, и вместе с группой своих друзей выступает на защиту демократии. Кучка смельчаков решительно бросает вызов Злу...

Глава первая

Он закурил сигарету от одноразовой зажигалки, бросил взгляд на часы "Таймекс" на левом запястье. Ему уже было пора уходить. Повар и официантка в заляпанном халате, которая так и не сказала ему ни единого слова, все еще переругивались друг с другом; повара он не видел, его голос походил на скрежет ножовки, врезающейся в металл; официантка как раз появилась на пороге желтой засиженной мухами вращающейся двери. Он бросил на стойку бара семьдесят пять центов за свой слегка теплый кофе и вышел на улицу. Звуки ленивой ссоры в баре внезапно пропали, их сменили гудки автомобилей, отдаленный вой полицейских сирен и взрывы принужденного смеха.

Стоял конец декабря; погода была чересчур теплая, даже для крайнего юга США.

Повсюду вокруг него сияли огни неоновой рекламы, они вспыхивали, заливая ярким светом слишком сильно накрашенные лица женщин с надутыми губками, в коротких обтягивающих юбках и развязных, нахальных мужчин в обтрепанных мешковатых штанах. Машины проносились мимо, их включенные на полную мощность радиоприемники служили еще одним доказательством эффекта Доплера; волны "тяжелого металла" обрушивались на головы прохожих и затихали вдали.

Он остановился у поворота в переулок. Даже слепой на его месте понял бы, что достиг цели: тяжелый кислый запах ясно чувствовался в ночном воздухе. Он бросил взгляд вверх и вниз по улице, свернул в переулок; правая рука сама скользнула под полу спортивной куртки из искусственной кожи, нащупала рукоятку пистолета "Глок", висевшего в черной нейлоновой кобуре под мышкой. Примерно посреди переулка он уловил какое-то движение; однако, поскольку время встречи еще не настало, он продолжал идти вперед, как будто ничего не произошло, прислушиваясь к шлепающим звукам, которые издавали подошвы его резиновых туфель, шаркая по грязному тротуару.

– Эй, Джонсон!

Дмитрий Михайлович Борзой медленно повернулся вправо.

– Косяк. Как дела?

– Нормально. Я уже решил, что вы не придете.

– С чего вдруг?

– Ну... – очевидно, Косяк просто не знал, что ответить.

На несколько секунд воцарилось неловкое молчание, нарушать его Борзой не стал. Наконец он произнес:

– Если ты и твои люди хотят участвовать в деле, вам сразу надо запомнить одну вещь.

– Да? И какую же? – Косяк рассмеялся.

– Всегда приходи вовремя. Ни чуть раньше, ни чуть позже. И это касается обеих сторон. Если ты пришел вовремя, а тот, с кем ты должен встретиться, опаздывает, сразу же уходи. Не жди никогда.

– Точно, это и дураку ясно.

Борзой лишь кивнул, еще на секунду задержав взгляд на лице Косяка, залитом желтым светом фонаря, пока, наконец, ему стало невмоготу. Лицо слабого человека, который пытается казаться сильным, надевает на себя маску угрозы, с опущенными в вечной гримасе недовольства уголками рта. Усики над верхней губой едва прикрывали розовые прыщи, светлые жесткие волосы были коротко острижены по бокам, а на макушке взбиты в хохолок, они напоминали моток колючей проволоки.

– Все собрались?

– Да. Я сегодня как комитет по встрече, мистер Джонсон.

– Отличная мысль, Косяк. Всегда надо выставлять часового, просто на всякий случай. Всегда нужно прикрытие.

Сейчас шлепанье его резиновых подошв звучало эхом на фоне щелканья о тротуар высоких каблуков Косяка, туфли которого представляли собой нечто среднее между обувью заправского щеголя и женщины-крестьянки.

Они остановились у железной двери, разрисованной пентаграммами и лозунгами типа "Вся власть "Леопардам"!"

Косяк постучал в дверь условным стуком, потом еще раз; дверь распахнулась настежь, и было неясно, зачем в этом случае нужен условный стук.

– Я привел Джонсона, – ввалившись в дверь, объявил Косяк. Борзой вошел вслед за ним.

Борзой наскоро подсчитал количество присутствующих. Все тридцать четыре человека, которых он ожидал увидеть, были на месте. С ними пришли полдесятка неряшливо одетых подруг, все со следами грубого обращения со стороны их "половин".

Борзой прошел в переднюю часть подвального помещения; здесь тоже стоял тяжелый запах мусора, но этот запах отличался от мусорной вони на улице, здесь к нему добавлялись сырость и запах прокисшего пива. Под потолком горели лампочки без абажуров. Косяк, в качестве "телохранителя", занял свое место рядом с главарем банды, Смити. Смити был высокого роста, стройный, но, несмотря на худощавость, при каждом его движении под курткой играли мускулы. На его лице было написано притворство, но в глазах не было ничего похожего: его глаза выражали лишь удовольствие и жестокость.

– Мистер Джонсон, – приветствовал его Смити, протягивая правую руку для рукопожатия; на его запястье был широкий черный напульсник.

– Здравствуйте, Смити, – и Борзой пожал протянутую руку.

– Мы приняли решение. Как мы будем отрабатывать обещанные нам деньги? И Смити рассмеялся. Тут же засмеялся Косяк, и вся комната на несколько секунд зашлась от хохота. Но как только Смити заговорил нарочно приглушенным шепотом, все остальные звуки в комнате затихли, лишь время от времени капала вода в раковине, да раздавалось случайное шарканье ноги.

– Мистер Джонсон посетил нас сегодня, чтобы рассказать, каким образом мы будем зарабатывать деньги, да? Так что закройте пасти и слушайте внимательно. – Смити посмотрел на Борзого. – Начинайте.

– Спасибо, – кивнул Борзой.

Борзой обернулся лицом к публике, слева и справа от него стояли Смити и Косяк. Видимо, они представляли собой нечто вроде почетного караула.

– Вам не надоело еще сражаться не на жизнь, а на смерть за каждый цент?

В ответ послышался смех, кто-то произнес:

– Тем, с кем мы боремся, это надоело гораздо больше!

– Закрой пасть! – рявкнул Смити, и шум стих.

– Вы не задумываетесь над этим просто потому, что вы уже привыкли. Но вы все жертвы, жертвы общества, которое угнетало ваших родителей, угнетало родителей ваших родителей, а теперь угнетает вас. У вас есть мозги. У вас есть сообразительность, смекалка. Но вам приходится воровать, чтобы использовать их. Я предлагаю вам возможность изменить вашу жизнь. Больше никто не посмеет взглянуть на вас сверху вниз. Вам не придется больше подбирать объедки после других, другие будут подбирать их за вами. Деньги, черт возьми, у вас их будет столько, что вы не будете знать, что делать с ними. Но, что самое главное, в ваших руках будет власть. Вы хотите этого?

Поднялся шум, руки со сжатыми кулаками сотрясали спертый воздух, сидевшие в обнимку с девушками сжали их еще крепче, некоторые начали целоваться.

Борзой посмотрел на Смити.

– Нам надо поговорить наедине. Прямо сейчас.

– Круто. – Смити закурил сигарету и посмотрел через плечо на Косяка. Присматривай за ситуацией, Косяк.

– Есть, босс.

Борзой направился к выходу, рядом с ним шел Смити. Борзого ободряюще похлопывали по спине, ему сунули бутылку пива, часть пива разлилась.

Выйдя на улицу, Борзой сделал глубокий вдох; кислый запах здесь меньше бил в нос. Смити закрыл дверь и прислонился к ней.

– Теперь нас никто не слышит. Ну, что вы хотели мне сказать?

Борзой вылил пиво на тротуар и швырнул бутылку в мусорный ящик.

– Тебя устраивает правительство Соединенных Штатов?

– Что-о? Это что еще за штучки? – Смити приблизился к нему. Рука Борзого нырнула под пиджак.

– Ты бы хотел хорошо поработать, разбогатеть и вдобавок скинуть эту полуразложившуюся власть, помочь установить новую, при которой такие, как ты, были бы наверху, а не внизу, и не лизали бы никому пятки?

– Я никому не лижу пятки, Джонсон. Черт, что вы там говорили?

– Я говорю о народной революции, Смити. Она уже начинается по всей стране. Ты сможешь в ней участвовать. Не просто так, а в качестве вождя. В результате ты получишь больше богатства и власти, чем можешь мечтать. Когда это случится, тебе достаточно будет сказать "прыгай!", и все те, кто унижали тебя: полицейские, учителя, все остальные, – они лишь спросят тебя, на какую высоту прыгать. Вот в чем мое предложение, Смити. Создай правительство под руководством тех, кого ты сам считаешь нужным, а попутно еще и разбогатеешь. Здесь у тебя есть небольшая армия. Они недисциплинированны, умеют сражаться только с уличной шпаной и полицией, у них нет нормального оружия. Но, если ты полон решимости, все это можно изменить. Под твоим началом будет не несколько десятков людей, их будет несколько тысяч. Даже твои уличные враги присоединятся к тебе.

– Вы, случаем, не коммунист?

– Это имеет значение?

Смити на секунду задумался. Борзой закурил очередную сигарету.

– Вы не обманываете меня?

– Нет, – ответил Борзой, выпуская дым.

– У вас есть и другие парни, помимо меня?

– Точно таких, как ты, нет. Но у меня действительно масса людей по всем Соединенным Штатам, все они сыты по горло правительством и полицией, всеми теми, кто держит их за руки. А ты, ты же не собираешься вечно дышать мусорной вонью в этом паршивом переулке?

Смити отошел на несколько шагов. Его плечи распрямились. Он повернулся к Борзому.

– Кто ты? Идиот? Полицейский? Кто ты такой?

– Я просто предлагаю тебе изменить свою жизнь. Хватит у тебя решимости принять мое предложение?

Смити закурил.

– Если ты и в самом деле полицейский, тебе не жить. Но если нет, я пойду с тобой, пока ты не обманешь меня. И тогда тебе точно крышка. Это понятно?

– Я понял тебя с самого начала, – честно ответил Борзой.

– Ну, так когда мы начинаем, когда будут деньги?

Борзой кивнул, бросил окурок, раздавил его каблуком.

– Твои ребята ждут немедленной прибыли. Но если они получат слишком много денег и слишком быстро, мы потеряем их, так и не успев начать. Ты понимаешь меня?

– Да, – кивнул Смити.

– У меня есть конкретное предложение. Мы осуществим его, если все будут следовать указаниям.

– Вы собираетесь возглавить нашу армию, Джонсон? – Смити хмыкнул.

– Нет. Это твоя работа. Я обучу вас, буду давать вам задания. Через некоторое время ты сам будешь выбирать себе задания. Будешь только согласовывать их со мной, на случай, если понадобится помощь или специальное оборудование. Некоторые ваши задания будут достаточно опасны. Здесь тебе придется положиться на меня. Иногда придется действовать совместно.

– Прибыль мы будем делить с вами?

Борзой отрицательно покачал головой.

– Нет. Я только хочу, чтобы вы, ребята, помогли сами себе. И я хочу, чтобы наконец это проклятое правительство было свергнуто, чтобы люди сами сделали свой выбор. Ты понял меня?

– Понял. Ты хочешь свергнуть правительство в Вашингтоне, и ты используешь нас в качестве своей армии. "Леопардов" и им подобных. Это я понял. Но я вот что тебе скажу. Меня не волнует твоя чертова политика. Я лишь хочу получить свою долю добычи.

Смити был одним из самых умных, и, когда дело завертится, именно таких, как он, придется ликвидировать, иначе они станут чересчур опасны.

– Мы набираем только боевые группы и лишь с такими лидерами, как ты. Ты сам поразишься тому, на что окажутся способны твои люди. И как только дело пойдет, тебе самому понравится. У нас есть источники, раздобывшие нам информацию о тебе и обо всех остальных людях, которых мы вербуем, Смити. Мне известно о тебе больше, чем ты сам о себе знаешь, уж ты мне поверь. Начиная с твоей первой отсидки и заканчивая тем днем, когда в тюрьме для несовершеннолетних те шестеро парней попытались...

– Кончай!

– Тихо. Дальше меня это не пойдет. Я только хочу, чтобы ты понял, что выбрали тебя не просто так. Нам известно, что ты подходишь нам как нельзя лучше. У тебя есть мозги, сила воли, руководящие способности. И желание. Мы используем тебя, ты будешь использовать нас. Это называется симбиозом, Смити. И все может сработать как нельзя лучше.

Смити вновь закурил сигарету.

– Какое будет первое задание?

– Оружейный магазин в паре кварталов отсюда. Сегодня ночью. Всякая дешевка, которую ты и твои ребята просто продадите на улице. Тем, кто не может купить оружие законным путем. Это вам раз плюнуть. И там есть кое-что получше: скажем, "Си-Эй-15" и тому подобное. Я уже нашел новую штаб-квартиру для "Леопардов". Если хочешь, можешь тоже жить там. Это дом в паре миль от города. Хорошее тихое место, большой участок земли, и никто там не увидит вас. Возьми туда женщину. Даже газон перед домом подстригли к вашему приезду. – Борзой ухмыльнулся. – И вас научат, как переделывать "Си-Эй-15" и тому подобное в автоматическое оружие. У нас есть все запчасти. Их невозможно купить или украсть. Мы делаем их сами. И еще одно.

– Что? Ты собираешься усыновить меня? – рассмеялся Смити.

– Почти. Я заказал для тебя фальшивые документы: карточку социального страхования, водительское удостоверение, кредитную карточку на бензин. Мы открыли банковский счет на твое новое имя. В небольшом тихом банке, в пригороде. Оденься получше, возьми фальшивое удостоверение личности и отправляйся в банк. Каждый месяц на твой счет будет поступать пять тысяч долларов. Трать их, копи их, делай с ними что хочешь. Только смотри, не привлекай к себе излишнее внимание. И никому не надо рассказывать об этих деньгах, я имею в виду среди "Леопардов". Пусть это останется между нами.

– Вы знали, что я соглашусь!

– Если бы не знал, не предложил бы. – И Борзой посмотрел на часы. – Я так все организовал, что лучше всего напасть на оружейный магазин в одиннадцать тридцать. Это через тридцать пять минут. У нас есть контакты в нужных местах. В магазине есть система охранной сигнализации, но никто не заметит, если она выйдет из строя на пятнадцать минут. У вас будет время забраться внутрь, вынести все ценное и смыться. Тебе понадобятся пятеро твоих лучших людей. А Косяк должен остаться на месте, присматривать за положением вещей. Я приехал на краденом грузовике. Он в квартале отсюда. На нем можно вывезти добычу. Я поеду с вами.

– Смотри, если это подставка...

– У тебя нет оружия. У меня есть. – Борзой вытащил "Глок", переложил его в левую руку и протянул Смити.

– Держи. Если я подставлю тебя, просто спусти курок. Больше от тебя ничего не потребуется, Смити.

Смити нехотя подошел ближе. Он бросил окурок, рука сама потянулась за пистолетом, пальцы сжались на рукоятке.

Борзой усмехнулся.

Теперь Смити был в его руках.

Глава вторая

– Книга Милтона Брауна "Надвигающийся террор" представляет собой всего лишь очередной образчик сенсации в самом худшем смысле этого слова, провозгласил Хэмфри Ходжес, закуривая трубку. – Она... она просто, грубо говоря, полное дерьмо, – и он хлопнул ладонью по гладкой полированной поверхности стола заседаний.

– Как вы можете так говорить? – возмутилась Шейла Лорд. Она председательствовала на заседании лекционного комитета; именно она предложила пригласить Милтона Брауна выступить в университете Томаса Джефферсона. И если вообще чернокожее лицо могло покраснеть, – а Дэвид Холден не был уверен, что не может, – то сейчас ее лицо покраснело от возмущения.

Доктор Путнэм откашлялся; это, разумеется, означало, что все присутствующие должны затаить дыхание, прежде чем он начнет метать перлы мудрости.

– Цель нашего курса лекций – просветить и информировать как студентов, так и жителей нашего района. Мы вовсе не хотим вызвать конфликт среди преподавателей нашего университета. По-видимому, книга мистера Брауна не послужит ни целям просвещения, ни целям информации, а лишь накалит обстановку.

Дэвид Холден знал, что сейчас совершит непростительный грех.

– Доктор Путнэм. Могу я вставить слово?

– Разумеется, доктор Холден. Можете говорить все, что думаете. – Путнэм кивнул, закуривая трубку.

Дэвид Холден знал, что ему надо бы промолчать обо "всем", что он думал. А думал он о том, что большинство сидящих за столом рассуждают, как пустоголовые идиоты.

– Я прочитал книгу доктора Брауна. И, должен признать как с профессиональной, так и с личной точки зрения, я считаю ее превосходной. Как историк я полагаю, что она полностью основана на фактах, хотя подчас противоречивых. Как мы знаем, поскольку все мы прочли "Надвигающийся террор", – и Холден многозначительно посмотрел на доктора Ходжеса и еще на нескольких человек, которые, как он понял по их размытым ссылкам на текст, не читали ее совсем, – заключение Брауна очень просто. Возможно, было бы полезно вновь изложить его вкратце, по крайней мере, так, как понимаю его я. – Он выплеснул эту мысль, поскольку у него было сильное подозрение, что доктор Путнэм, ректор университета, тоже не читал книгу.

– Прошу вас, доктор Холден. – Путнэм кивнул, на лице у него появилось многозначительно-мыслящее выражение.

Холден улыбнулся, и внутренне, и наружно. Его догадка подтвердилась.

– Хорошо, совсем вкратце. Заключение Брауна следующее. По всему миру, в особенности в беднейших странах, социальные перемены происходят с использованием насилия. То, что одни называют терроризмом, другие называют революцией, третьи – общественными беспорядками. Но, перефразируя изречение Мао, все в мире происходит из ствола винтовки. В Соединенных Штатах трудовые споры и прочие социоэкономические проявления не привели к насилию. Действительно, ближе всего наша страна подошла к насильственной революции во время беспорядков шестидесятых годов. Браун утверждает, что большая часть этих беспорядков была инспирирована людьми, представлявшими совершенно новый социальный порядок, идеология которого подобна идеологии коммунизма.

Хэмфри Ходжес откашлялся и пробормотал нечто нечленораздельное. Холден продолжал:

– Я не считаю, что книга доктора Брауна предлагает нам немедленно начать поиск коммунистов у себя под кроватью. Но он утверждает, что рано или поздно Америка столкнется с той же ситуацией, что и другие страны. До той или иной степени. Что терроризм в форме движения за свержение существующего правительства, возможно, неизбежен. Но, если знать об этом, если действовать, исходя из этого знания, станет возможным предотвратить его последствия. Он рассуждает лишь с точки зрения здравого смысла. Его рассуждения не имеют политической подоплеки.

Браун являлся советником нескольких правительственных органов и некоторых наших союзников; он проводит исследования для доброго десятка крупнейших американских корпораций. Вкратце говоря, господа, – и доктор Лорд, – этот человек знает свой предмет и его стоит выслушать. Таково мое мнение. И я опросил шестерых из восьми преподавателей своей кафедры. Все шестеро согласились, что доктор Браун достоин того, чтобы выслушать.

Путнэм приготовился заговорить, но Ходжес опередил его.

– У меня есть основания полагать, что Браун связан с несколькими наиболее радикальными правоэкстремистскими группами в США. Нет необходимости уточнять, с какими именно. Пригласив сюда Брауна, мы не просто призовем все беды на наши головы и вызовем возможность студенческих волнений, мы также покажем, что связаны с этими правыми группами. И, откровенно говоря, я не думаю, что университет Томаса Джефферсона, особенно учитывая предпринятую нами программу строительства, может позволить себе нагнетать отношения среди студентов в этот столь критический период. Стоит ли лектору с такой сомнительной репутацией давать возможность саботировать работу всего университета? Вот о чем хочу я вас спросить!

Холден встал, руки в карманы.

– Хэмфри, какого черта употреблять слова типа "сомнительный" и "саботировать"?

– Право же, Холден! – возмущенно воскликнул Ходжес.

– Оставим в стороне доктора Брауна и его книгу, давайте придерживаться фактов. Какие правые группы? Может, вы сможете убедить меня, если поделитесь своими данными? Говорите, Хэмфри. Вы можете довериться нам всем. – И Холден обвел руками всю комнату.

Воцарилась напряженная тишина, было лишь слышно, как двое посасывают трубки, Путнэм спокойно и неторопливо, Ходжес быстро и резко.

Шейла Лорд достала сигареты и спросила:

– Ни у кого не найдется зажигалки?

Холден начал подыматься, но доктор Путнэм, широко улыбаясь в воцарившейся тишине, протянул ей свою зажигалку.

– Спасибо. – Она кивнула, выпустив струю дыма в потолок через округленные губы. – Я предлагаю, чтобы доктор Браун выступил у нас в оговоренный ранее день. Я связывалась с его литературным агентом, в этот день он все еще свободен. Мне кажется, доктор Холден согласен со мной. Я предлагаю провести голосование, – и она улыбнулась Ходжесу, третьему присутствующему члену комитета, остальные двое никогда не появлялись на заседаниях, – "семейные обязанности", – как объяснял доктор Путнэм.

Путнэм откашлялся.

– Полагаю, я могу избавить комитет от необходимости голосования. Заседание подходит к концу, и у нас у всех есть свои планы на завтра, неделя выдалась очень трудная. – Он положил трубку на стол, уставился на нее, как будто она превращалась во что-то иное или собиралась танцевать чечетку.

– Как ректор университета я имею право наложить вето на решение комитета, если почувствую, что решение заслуживает того. Предполагая сегодняшнее решение комитета, я считаю своим долгом применить право вето, поскольку я уже принял решение. Я тщательно взвесил факты, все аргументы, представленные "за" и "против", я получил большое удовольствие от прошедшего обсуждения. Но, в интересах университета Томаса Джефферсона, я должен просить доктора Лорд послать от имени комитета письмо уважаемому доктору Милтону Брауну с выражением сожаления по поводу того, что, в интересах проводимой университетом политики, мы, к нашему сожалению, вынуждены отменить свое приглашение ему выступить здесь с речью.

Холден поймал себя на том, что пристально смотрит на доктора Путнэма.

Шейла Лорд попыталась заговорить.

– Я уже принял решение, доктор Лорд. И доктор Холден. Заседание объявляется закрытым. – Путнэм встал, взял со стола трубку, отвернулся прочь от Шейлы Лорд и направился к выходу. Холден посмотрел на Хэмфри Ходжеса. Ходжес улыбнулся ему в ответ и пожал плечами. Холден встал и вышел из комнаты.

В коридоре первого этажа здания администрации стоял полумрак, лампы на потолке горели через одну.

Он услышал за спиной цоканье каблуков Шейлы Лорд, она заговорила с ним:

– Мне очень жаль, доктор Холден. Но спасибо за помощь.

Он даже не взглянул на нее. Он в упор рассматривал герб, начертанный на дверях зала заседаний. Девиз университета гласил: "ЧЕРЕЗ МУЖЕСТВО К ПРАВДЕ".

Глава третья

Руфус Барроус посмотрел на часы, потянулся за микрофоном.

– Говорит Метроу ОН-19, сержант Барроус. Прием.

– Первоочередная связь с вами и детективом Рамиресом. Повторяю. Первоочередная связь. Вы должны явиться непосредственно к заместителю начальника Управления Камински. Метроу Центральная, конец связи.

– Вас понял, Метроу Центральная. Что произошло? – Молчание. – Повторяю, Метроу Центральная. Что произошло? Прием. – Снова молчание. – Черт! – Он бросил микрофон на сиденье, выглянул на улицу и увидел, как из "Бургерленда" появился Клайд Рамирес.

– Клайд! Эй, Клайд! – Он помахал ему, посмотрел на остаток своего бутерброда, и, внезапно решив, что больше не будет есть, направился к урне на углу и выбросил его.

– Что случилось, Руф?

– Нас снимают с дежурства, – ответил Барроус, вытирая руку платком. Господи, ну и дрянь же эти бутерброды. Клайд, нам придется найти другое место для обеда. Нас вызывают в Центральную. Нас хочет видеть Камински. Я не знаю, что там случилось. Так что мы больше не на дежурстве. Поехали.

Барроус сел за руль, Клайд Рамирес сел рядом.

– Мы попадем в пробку, если поедем мимо "Дайна-Фаб", на фабрике конец смены... – Руфус Барроус притормозил машину, выезжая из "Бургерленда". Теплая ночь, рождественские каникулы – из-за этого, несмотря на позднее время, улица была забита машинами, – конец смены через десять минут. – Мы застрянем в пробке, а рабочий день уже окончен.

– Тогда черт с ним. – Барроус повернул направо. – Будет возможность проехать мимо магазина Хобсона, – сказал он Рамиресу, потянувшись за сигаретами.

– Ты любишь оружие, я нет, но мы оба нервничаем, проезжая мимо магазина Хобсона. Если туда кто-нибудь влезет, на улице окажется достаточно оружия, чтобы начать небольшую войну.

– Ты приувеличиваешь, Клайд. – Он нажал на газ, проехал на красный свет. – У Билла Ходсона лучшая система охранной сигнализации в городе.

– Тогда почему ты всегда притормаживаешь, проезжая мимо? – засмеялся Рамирес.

Барроус поймал себя на том, что начал улыбаться.

– Просто так, на всякий случай. Теперь заткнись и быстро доедай свой бутерброд, меня тошнит от его запаха.

– Ладно, уже доел.

Аннет, наверное, уже дома. У нее был тяжелый вечер в библиотеке, готовилась к выпускным экзаменам. Он покачал головой. Четыре года в колледже, больше он не выдержал. Барроус свернул направо на Третью улицу.

– Как ты думаешь, чего надо Камински? – снова заговорил Рамирес.

– Если б я знал. Может, хочет посоветоваться с нами по важному административному вопросу, а? – Рамирес рассмеялся, вслед за ним рассмеялся Барроус. Камински был живым воплощением слова "тупорылый". Как будто мало было тупоголовых офицеров во Вьетнаме, теперь приходится сталкиваться с ними в полиции.

Механически, даже не думая, он начал притормаживать за квартал от магазина Хобсона. Билл Хобсон всегда делал скидку с цены для полицейских; но большинство из них любили его вовсе не за это. Он был по-настоящему хорошим человеком. Магазин "Оружие и спорттовары Хобсона" всегда делал взносы в благотворительные фонды для полицейских.

Барроус снова улыбнулся. Он вспомнил, как в самом начале службы в полиции купил в ломбарде подержанный "Эм-Пи" 38-го калибра для несения постовой службы; потом обнаружил, что предыдущий владелец пытался переделать его и испортил. В ломбарде отказались принять оружие назад, но предложили ему за него двадцать долларов, если он купит у них новый пистолет. В отчаянии он пошел в магазин Хобсона. Хобсон осмотрел пистолет, рассмеялся и сказал ему:

– Дружище, тебя обвели вокруг пальца. Я могу починить его, но нужны запчасти. Это займет четыре-пять дней и будет стоить долларов двадцать пять. – Вспоминая тот разговор, он подумал, что Билл Хобсон прочел его мысли по глазам. – У тебя, наверное, нет денег?

– У меня есть двадцать пять долларов, но, кроме пистолета 45-го калибра, другого оружия у меня нет. А с 45-м калибром меня не допустят на службу.

– Да. 38-й калибр, либо никакого в этом городе. Надоело до черта. Но ты можешь оказать мне услугу.

– Услугу?

– Да. Как тебя зовут?

– Патрульный Руфус Барроус.

– Так, патрульный Барроус. У меня есть совершенно новый пистолет, как этот. И у меня есть друг, который не понимает преимуществ оружия из нержавеющей стали. Считает, что из закаленной стали лучше. Ты можешь мне помочь. Я уже сто лет не стрелял из револьвера, и у меня нет времени пристреливать новые образцы. Если ты постреляешь из этого нового образца и выскажешь свое мнение моему другу, он прислушается к полицейскому. Ты ветеран?

– Да. Служил в пехоте.

– Вьетнам?

– Я был лейтенантом.

– Отлично. В обмен на твою помощь ты заплатишь мне один доллар, новый пистолет будет твой по закону, ты сможешь пользоваться им, пока твой будет в ремонте. Потом снова продашь его мне за один доллар. Ты окажешь мне большую услугу, Барроус.

Он с детства привык не принимать никаких подачек, но сейчас позволил Биллу Хобсону одолжить ему оружие. У него не было выбора, иначе его не допустили бы к службе, а Аннет училась в колледже, не работала, ему была просто необходима работа.

Справа появился магазин Хобсона.

– Вот видишь! Как я и говорил, Руф. Ты всегда притормаживаешь здесь.

Внезапно фонари по всей улице погасли.

– Черт возьми, что это?

– Какого черта... – начал было Рамирес.

Когда начали гаснуть фонари, Барроус заметил вспышку света со стороны оружейного магазина. Он посмотрел вверх и вниз по улице: автозаправка, круглосуточный универсам. Огни погасли по всей улице, воцарилась абсолютная тьма. Он включил рацию.

– ОН-19 вызывает Центральную, прием.

Раздался треск, это могло означать, что либо на Центральной все еще было электричество, – сомнительно, – либо она переключилась на аварийный источник питания. И все машины пытались связаться с ней.

– Черт бы побрал это отключение света, – буркнул Рамирес.

– Перед самым отключением я заметил свет у магазина Хобсона. Давай проверим, в чем дело. – Он перебросил микрофон Рамиресу. – Попытайся вызвать их еще раз. – Он проехал въезд на автостоянку, ничего не было видно, затем свернул на выезд с автостоянки.

Он притормозил у фасада кирпичного здания.

– Ты не собираешься вызвать подкрепление, Руф?

– Давай сам попробуй. Я слышу только треск.

– Метроу Центральная, говорит ОН-19. Подозревается ограбление оружейного магазина Хобсона на углу Третьей и Камерон. Как слышите, прием.

Молчание.

– Бросай это бесполезное занятие, доставай свой револьвер, Клайд, прошептал Барроус, вылезая из-за руля. Он вытащил ключ зажигания, сунул его в карман, достал пистолет из кобуры.

Он дал сигнал Рамиресу. Рамирес зашел справа, Барроус с левой стороны здания. У обоих были фонарики.

Барроус делал все, как по учебнику, осторожно приблизился к углу здания, убедился, что за углом нет никого, включил фонарик, нацелил револьвер на стену здания. Ничего.

Он бросился вперед, прижав револьвер к боку. Добежал до задней стены. Не было никаких признаков насильственного проникновения в здание. И тут раздался голос Рамиреса:

– Стоять, ублюдок! – Он услышал звук выстрела пистолета Рамиреса из-за дальнего угла здания. Затем последовал грохот автоматных очередей. Барроус бросился назад, за угол, пробежал вдоль фасада.

Вновь послышались выстрелы.

Он услышал гул двигателя, из-за правой стены здания появился черный или темно-синий "Форд" и сразу за ним грузовик. Из грузовика раздались выстрелы, ветровое стекло разлетелось вдребезги, пули отскакивали от решетки радиатора. Барроус бросился на пол, удар пришелся на левое плечо, поврежденное еще во Вьетнаме.

Барроус прицелился в грузовик, выстрелил, последовали ответные выстрелы. Он видел, как его пули отскакивают, высекая искры, от корпуса грузовика. Но ему пришлось отойти. Вновь раздались выстрелы, вдребезги разлетелось заднее стекло полицейской машины. Барроус собрался вести ответный огонь, но "Форд" вместе с грузовиком уже выезжал на улицу, там случайные машины, стоит только промахнуться...


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю