Текст книги "Штурм 'Импресс' (Хирургический удар - 2)"

Автор книги: Джерри Эхерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Он почти настиг ее у самого трапа, опоздав буквально на мгновение.

Девушка исчезла за дверью. Кросс толкнул закрывающуюся дверь, и та распахнулась, с грохотом ударяясь о перегородку. Дженни бежала по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Кросс метнулся к ней и, падая, успел схватить левой рукой за щиколотку.

Поднялся, не останавливая движения, перехватил правой рукой за талию, привлекая к себе. Они заскользили вниз по ступенькам, тело Кросса, оказавшееся внизу, приняло на себя удар о палубу.

– Успокойся, – прошептал Кросс, зажимая ей рот.

Девушка отчаянно сопротивлялась, пытаясь его укусить и царапая ногтями. Кросс обхватил ее ногами и почувствовал, как ноготь, едва миновав глаз, раздирает ему щеку. Высвободив правую руку, он нанес ей пощечину, отбросившую ее голову назад. Дженни вновь попыталась закричать, и Кросс понял, что выбора у него не остается. Его левый кулак метнулся вверх, ударяя по подбородку. Кросс подхватил тело девушки, не давая ему упасть на палубу. Все еще не отпуская ее, он провел рукой по се лицу, глядя на нее сверху вниз.

– Я тебя не пущу. – Потом на мгновение крепко прижал ее к себе. И тут вновь вспыхнул свет. Над головами у них затрещал динамик. Эйб Кросс прекрасно знал, что они сейчас услышат.

И еще он знал, что не успокоится, пока не уничтожит этого О'Феллона, живое олицетворение зла...

Вольс, припал к палубе, подобрался к открытой двери, решив, что, несмотря на свет, грохот динамика позволит ему остаться незамеченным. Ружье и автомат он передал оставшемуся сзади Лидекеру. Пробравшись через открытую дверь, он очутился на мостике и посмотрел вниз.

Полдюжины мужчин разматывали нити пластиковой взрывчатки, извлекая их из открытых упаковок.

Безумцы хорошо подготовились к задуманному нападению.

Вольс закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться и не обращать внимания на ужасный голос одержимого жаждой крови маньяка. Ему не раз приходилось убивать во имя своей страны, убивать людей, которые, в свою очередь, убили бы его, допусти он ошибку. Но он никогда не желал чьей-либо смерти. Совсем другое дело – этот человек, О'Феллон, если его только можно назвать человеком. Вольс открыл глаза. Шесть человек. У каждого по автомату. Удастся ли справиться с ними? И где еще успели разместить взрывчатку?

А потом из динамика раздался плач маленького ребенка, отчаянно кричащего:

– Мне страшно! Мама! Мама! Ма... – Динамик отчаянно затрещал, и Вольс понял, что это выстрелы. За ним последовал отчаянный вопль женщины и вновь громкий треск.

И опять все заглушил голос О'Феллона.

– Пять минут, или к ним присоединятся еще двое. У меня их тут достаточно, чтобы продолжать дольше, чем вы выдержите. И я это сделаю!

Только почувствовав стекающую кровь, Вольс осознал, что закусил нижнюю губу.

Глава 23

Террористы убили еще одну женщину и ребенка, вскоре за ними должны были последовать очередные. Кросс и его спутники беспомощно выслушивали крики жертв, бессильные что-либо предпринять. Случившийся с Дженни Холл нервный срыв поставил Кросса в безвыходное положение. Оставить девушку одну он не мог, как не мог позволить ей и дальше кричать и драться. Тем временем она постепенно приходила в себя. Кросс оторвал от сумки ремень и связал ей руки, поручив Лидекеру проследить за ней, пока они с Комстоком займутся другими делами.

Они притаились, спрятавшись за ограждением в верхней части мостика.

– Она возненавидит тебя за это, – еле слышно прошептал Комсток. – И меня тоже за то, что я тебе помогал.

– Мне не удалось заставить ее образумиться.

– Боюсь, Кросс, у нас с тобой могут возникнуть разногласия.

Кросс озадаченно посмотрел на него.

– Почему?

– Ты хочешь собственноручно убить этого мерзавца О'Феллона. И я испытываю точно такое же желание. Тем не менее, пока остаемся союзниками. Договорились?

– Договорились. Ты готов?

– Готов.

Кросс встал, сжимая в обеих руках автомат. Рядом с ним поднялся Комсток. "Браунинг" оставался у него за поясом, одно из ружей он изготовил к стрельбе, второе оставалось прислоненным к ограждению.

– Давай! – рявкнул Кросс, и они открыли огонь по шести копошащимся внизу мужчинам. Грохот советского автомата и ружейные выстрелы сливались в оглушительную какофонию; звук эхом отражался от окружающих их со всех сторон стальных стен трюма. Снизу раздались ответные выстрелы. Пули рикошетом отскакивали от стального ограждения. Кросс почувствовал, как что-то зацепило его левое бедро. Комсток отбросил назад ружье, подхватил второе и, стреляя одной рукой, вытащил из-за пояса "Браунинг".

Кросс опорожнил магазин, заменил его на новый и продолжал стрелять до тех пор, пока не кончились патроны. Окажись кто-нибудь из террористов рядом с пластиковой взрывчаткой, оснащенной детонатором, и взрыва не миновать. Однако приходилось идти на риск. Кросс с Комстоком ограничились тем, что выждали, пока террористы почти закончили свою грязную работу.

Кросс взглянул на Комстока. Белая рубаха англичанина окрасилась кровью.

– Кровоточит сильно, но, по-моему, ничего серьезного. Посмотришь потом, когда будет время, хорошо? – И Комсток согнулся, едва не падая на пол. Кросс, отпустив свисающий на ремне АКМ, склонился над ним. Его собственное левое бедро горело.

Он осмотрел раненую руку.

– Ты прав. На вид – ничего серьезного. Но болит, наверное, страшно.

– В самую точку, старина. – Его глаза скользнули по бедру Кросса. Похоже, и тебя зацепило?

– Всего лишь царапина. Вероятно, рикошет. Но кусок остался внутри. Твоя пуля прошла навылет. Я перетяну тебе руку. – И Кросс принялся отрывать правый рукав от рубашки Комстока.

– Свою небось пожалел. Ладно, прощаю. – Комсток улыбнулся.

Кросс наложил повязку.

– Тебе придется подержать руку согнутой, пока кровотечение не прекратится. Постарайся поднять ее повыше.

– Займись своим бедром, старина.

– Одному из нас нужно спуститься и занять позицию внизу. После такого побоища они наверняка скоро заявятся сюда. Если почувствуешь головокружение, опирайся на ружье. Договорились?

– Да.

– Отлично. – Кросс поднялся, сжимая в правой руке автомат, в левой "Кольт" Дженни, и начал спускаться по трапу вниз. Предстояло собрать у убитых оружие, по возможности обезвредить взрывчатку. И наконец, самое неприятное, но, увы, неизбежное. Если кто-нибудь из шестерых уцелел довести дело до конца.

Он продолжал спускаться...

– Лидекер! Приведи ее сюда, – приказал Вольс.

– Да, герр Комсток, – послышался в ответ голос офицера.

Вольс повернулся и, пользуясь одним из ружей как костылем, двинулся по коридору, возвращаясь на мостик. Загорелся свет, послышался треск динамика, и Вольс оперся на перегородку, сражаясь с подкатывающей тошнотой.

– Пять минут прошло. Неужто вам безразличны жизни невинных людей?

Послышался детский плач. Его заглушила автоматная очередь. Вольс с усилием выпрямился и ускорил шаги...

Как только самолет поднялся в воздух, Бэбкок последовал примеру Хьюза и уселся, скрестив ноги, на полу фюзеляжа.

– Давай, парень. Сначала автоматы. Присоедини ремни, проверь смазку. Магазины вставим в последнюю очередь. Времени еще много. – И Хьюз принялся разбирать один из трех автоматов.

Бэбкок посмотрел на часы. Когда они садились в самолет, генерал Аргус сказал:

– ВВС сообщают, что специальное оборудование на одном из их самолетов засекло обмен радиосигналами между английским военным судном, находящимся неподалеку от "Импресс", и Азорскими островами. Голос передавал какую-то шифровку, разобраться в которой пока не удалось. Несколько раз было повторено слово "маяк". Мы полагаем, это приказ начать штурм.

После чего Бэбкок усомнился, станется ли к тому времени, как они доберутся до судна, в живых хоть кто-то, кого можно будет спасти...

Только один из шестерых не умер сразу. К счастью, он так и не пришел в сознание, пока Кросс, воспользовавшись взятым у Дженни ножом, довел дело до конца. Ему досталось три автомата "Узи", прекрасное оружие, но излишне скорострельное для некоторых случаев, еще два АКМ с четырьмя запасными магазинами, два пистолета и три полуавтоматических пистолета. Плюс несколько дешевых ножей. Кросс оглянулся на трап. Лидекер помогал Дженни спуститься вниз. Руки девушки по-прежнему были связаны за спиной. Чуть впереди них, слегка покачиваясь, шел Комсток.

Кросс отдал должное стойкости англичанина. В САС набирают крепких парней, если, конечно, Комстока можно считать типичным их представителем. Только один из двух пистолетов представлял какую-то ценность – такой же, как у Комстока, "Браунинг". Второй оказался девятимиллиметровым "Зиг-Зауэром". Пистолет – старая, истертая до голубизны десятая модель длинноствольного "Смита". Кросс быстро извлек и вставил на место барабан, проверяя свою реакцию. Знакомые действия позволили немного разрядить накопившееся напряжение.

– Лидекер! Спускайтесь сюда и обыщите тела. Запасные обоймы, ножи, все, что нам может пригодиться.

Кросс встал и нервно облизал губы. Он умел обращаться со взрывчаткой, но нужно быть полным идиотом, чтобы пытаться обезвредить мины, настроенные на взрыв. Такие, как эти. Кросс подумал, что не отказался бы сейчас от помощи Хьюза, лучшего специалиста по взрывчатке, которого ему когда-либо доводилось встречать. После чего подошел к ближайшему переплетению пластиковых шнуров и осторожно потянулся к ним лезвием ножа.

Динамики смолкли, вызывая в душе иррациональную надежду, что это убийство – последнее. К нему подошел Комсток.

– Я неплохо разбираюсь в этих штуковинах. Можно?

– Прошу. Похоже, эти парни были изрядные дубины.

– Дубины?

– Остолопы, которые не слишком разбираются в своем деле.

– Ага. – Комсток кивнул, и Кросс на мгновение пристально посмотрел на него.

После чего вновь перевел взгляд на взрывчатку.

– Хотя, не исключено, что я ошибаюсь. Тебе приходилось иметь дело с замаскированными детонаторами?

– Немного. Дай-ка взглянуть.

– Посмотрим, согласишься ли ты со мной. – Кросс закурил сигарету. Пластиковая мина не взрывается от искры.

– Да, – отозвался Комсток, манипулируя ножом. – Несомненно. Здесь фальшивый детонатор, а настоящий упрятан в глубине взрывчатки. Ага! Вот он. С этим разобрались.

С расположенных выше палуб теперь долетали звуки поспешных шагов, но Кросс сомневался, что О'Феллону удастся столь быстро собрать силы для решающей атаки.

– Лидекер, вы умеете обращаться с винтовкой?

– Проверьте.

– Не премину. Спрячьтесь где-нибудь и стреляйте по первой же движущейся мишени наверху. Ясно?

– Ясно!

Людям О'Феллона должно быть известно о заложенной взрывчатке, так что они трижды подумают, прежде чем обстреливать трюм, тем более, что снайперов среди них скорее всего нет. Кросс отнюдь не чувствовал себя в безопасности, но угроза, по меньшей мере, отодвигалась на какое-то время.

Он посмотрел на Комстока.

– Гениальные идеи имеются?

– Именно об этом я хотел спросить у тебя. Кстати, пока мы думаем, позволь мне извлечь из твоего бедра этот осколок.

– Я боялся, что ты о нем не забудешь.

Они отыскали более или менее приличное укрытие под достаточно толстым металлическим навесом, поддерживающим широкий конвейер, предназначенный для перемещения груза. Комсток извлек зажигалку и прогрел лезвие ножа, который они забрали у террориста на палубе. Помахивая ножом в воздухе, чтобы лезвие остыло, он негромко произнес:

– Знаешь, это ведь радиоуправляемые детонаторы.

Кросс молча кивнул.

– И, – продолжал Комсток, – поскольку наш приятель демонстрирует подобное хитроумие, напрашивается предположение, что яхта, на которой они сюда прибыли, начинена таким же образом. Откуда следует, что даже раздобыв то, что перевозит Лидс, нам отсюда не сбежать. Но и оставаться здесь тоже нельзя. То есть ситуация еще хуже, чем можно было предположить. Так что если тебе в голову придет какая-нибудь потрясающая мысль, за исключением очевидного решения – расправиться с О'Феллоном и обезвредить его детонаторы – дай мне знать.

Кросс хотел было сказать, что потрясающие мысли не по его части, но тут Комсток взялся за его бедро и ему пришлось прикусить язык, чтобы не закричать от боли.

Потом до него донесся голос Дженни Холл – сдавленный и невыразительный. От удара по подбородку у нее была содрана кожа, а на щеке выделялось красное пятно.

– Я понимаю, что ты руководствовался здравым смыслом, Эйб, понимаю. Но меня до конца дней будут преследовать крики этих людей. Возможно, если бы я им сдалась, этого бы не случилось.

Кроссу хотелось ответить, что в этом случае ее бы просто убили. Но спорить не имело смысла...

Бэбкок оторвался от своего занятия и посмотрел на Хьюза. Тот осматривал парашюты. Все оружие было подготовлено, магазины заряжены, ножи проверены. При мысли о последнем Бэбкок мимолетно улыбнулся. Хьюз прихватил с собой "Магнум-Танто", который намеревался отдать Кроссу. Бэбкок тряхнул головой. Гудение двигателей самолета было не слишком громким, скорее назойливым. Он вернулся к изучению схем палуб корабля. Им предстоит действовать на обширном палубном пространстве, спасать несколько сотен людей, которых О'Феллон использует в качестве живого щита. Бэбкок попытался представить себе действия Элвина Лидса. Прежде всего, тот должен был спрятать ампулу в каком-то надежном месте, предпочтительно доступном только для членов команды. Это очевидно. Ограничить число людей, которые могут случайно наткнуться на нее. Однако, если Лидсу удалось избегнуть рук террористов, оставит ли он ампулу в первоначальном укрытии? Или она у него с собой? Что он намеревается делать? Ждать, пока ситуация с заложниками разрешится? Известно ли ему, что содержимое ампулы способно уничтожить миллионы людей?

Бэбкок закрыл папку с планами "Импресс" и открыл другую – с фотографиями. Элвин Лидс, как упомянул генерал Аргус, действительно был чернокожим. Кожа его на фотографиях – профиль и анфас – выглядела несколько более темной, чем у Бэбкока. Высокий лоб, тонкие губы, по-видимому, склонные к иронической улыбке. Интересно, как зовут Лидса на самом деле? Бэбкок перевел взгляд на фотографии певицы, Дженифер Холл. Очень красивая девушка с волевыми чертами лица и вызывающим, но в то же время мягким взглядом. Следующие снимки были явно поспешно сделаны скрытой камерой. Они запечатлели высокого симпатичного мужчину со светлыми волосами и, насколько можно судить по фотографиям, ироническим выражением в глазах. Офицер КГБ Вольс.

Бэбкок открыл последний комплект фотографий. Черные волосы мужчины выглядели так, как будто их причесали пальцами и мыли последний раз в незапамятные времена. Вместе с глубоко посаженными черными глазами они наводили на мысль о Распутине. Сеамус Колин О'Феллон. Бэбкок закрыл папку. От лица О'Феллона его бросало в дрожь.

Глава 24

Он почти не сомневался, что светловолосый мужчина, замеченный им на одном из нижних уровней, работает на русских. В противном случае, как объяснить его появление здесь? Мужчина искал ампулу. Он как раз играл в покер с другими механиками и по окончании игры сразу же забрал ампулу из тайника, решив, что у него она будет в большей безопасности.

А потом несколько человек из команды достали оружие. Старшего, который попытался броситься на них с ключом, застрелили. Он воспользовался замешательством и улизнул. Большая армейская "Беретта" с запасными обоймами оставалась укрытой в лабиринте труб, а полученный от Алиярда ППК с шестью зарядами – не оружие против пистолетов и автомата.

Тогда он решил вновь спрятать ампулу, но сначала нужно было забрать "Беретту" и пробраться по машинному отделению как можно дальше на корму, туда, где жар от пара становится почти невыносимым. Там он приметил коробку прерывателя цепи. Свободного места на дне коробки оставалось совсем немного, не больше нескольких дюймов, и о том, чтобы втиснуть туда шкатулку, не говоря уже о герметичной сумке, не могло быть и речи. Однако сама ампула легла так, как будто место было специально создано для нее, а переплетение проводов совершенно скрыло ее от постороннего взгляда.

Сумку и пустую шкатулку он – на всякий случай – спрятал среди труб. Скорее всего, он еще воспользуется ими, когда придет время забрать ампулу.

Теперь оставалось уцелеть самому, притаиться и дождаться разрешения кризиса, если таковое вообще возможно, если же нет – отыскать другой способ доставить ампулу в безопасное место.

Он слышал все подробности расправ, транслируемые по системе внутренней связи. После чего окончательно убедился, что исход драмы предопределен. Англичанам, которым принадлежит судно, не остается ничего другого, как задействовать свои антитеррористические подразделения, знаменитые САС, возможно, лучшие среди аналогичных подразделений других стран. Но потом он увидел, как террористы минируют главный трюм, немедленно перебрался в более безопасное место, по пути натыкаясь на свидетельства того, что взрывчатка заложена не только в трюме. В свое время он изучал основы саперного дела. Специалистом себя не считал, но знал достаточно, чтобы понять, насколько трудно, если вообще возможно, будет разминировать судно.

Томас Гриффит всегда гордился своей способностью находить в неудачах положительную сторону. Если "Импресс Британия", а вместе с ней и Элвин Лидс отправятся ко дну, оставив русских в полной убежденности, что Соединенные Штаты потеряли ампулу, стратегическое преимущество от обладания ею станет еще большим. Зная, что американцы ампулу не получили, русские не станут форсировать работы по восстановлению утраченных материалов.

Элвину Лидсу предстоит умереть, забрав с собой драгоценный груз. Но Томас Гриффит, вооружившийся своим армейским пистолетом и запасными обоймами, отыщет способ покинуть судно, убедится в его надежности, заберет ампулу из укрытия и скроется.

Он забрался на дно одной из спасательных шлюпок; несмотря на прохладу снаружи, воздух под тяжелым брезентом был удушливо-теплым. Внизу и вверху по палубам расхаживали часовые, но ему удавалось время от времени незаметно выглянуть наружу. Оглядевшись несколько раз, он решился. Яхта. До сих пор он не замечал на ней ни единого человека. Возможно, ему удастся ночью незаметно пробраться на нее и отойти от "Импресс" достаточно далеко, чтобы его не смогли засечь с помощью радара. И расположившееся по левому борту британское военное судно и часовые на борту "Импресс" вряд ли успеют вовремя спохватиться. Незадолго до рассвета он спустится вниз, заберет ампулу и направится на яхту...

– Мистер Хьюз?

– Да? – Хьюз уже облачился в черный комбинезон и проверял снаряжение. Бэбкок занимался тем же.

– Что, если нам не удастся отыскать ампулу? Я имею в виду, если мы не найдем Лидса или с ним что-то случится?

– Твои соображения на этот счет?

– САС обыщут все судно и найдут ампулу. Мы этого не хотим, тем более, что наши умники не желают предупреждать их, насколько опасна эта штука. К тому же, если О'Феллон заминирует корабль, не исключено, что нам не удастся обезвредить взрывчатку. Тут слово за вами. Ведь некоторые заряды разминировать невозможно, не так ли?

– Да, ты прав. И что же мы предпримем в этом случае, Люис?

– Эвакуируем всех с "Импресс" и затопим ее.

– Да, – согласился Хьюз. – Другого выхода нет. Помоги-ка мне подтянуть лямки.

И Бэбкок взялся за ремень.

Глава 25

Никого из команды им не попадалось. Зато по мере того, как они продвигались по нижним уровням "Импресс", все чаще были заметны следы взрывчатки, оснащенной радиодетонаторами. Последние оказались столь замысловатыми, что даже такой несравненный специалист в области взрывчатки, как Дарвин Хьюз, вряд ли сумел бы их обезвредить. Насколько мог сориентироваться Кросс (и Комсток соглашался с его выводами), взрывчатку разместили таким образом, чтобы продырявить судно ниже ватерлинии от носа и до кормы по обоим бортам. В сочетании с зарядом, помещенным в трюм, после взрыва "Импресс" должна была затонуть буквально в считанные минуты. Времени, чтобы спустить шлюпки, не останется, собственно, даже находясь на воде, они не успеют отплыть достаточно далеко, чтобы их не засосало в воронку.

Приходилось признать, что террористы спланировали все самым тщательным образом. Единственным способом не допустить гибели всех находящихся на борту людей было не дать О'Феллону и его головорезам задействовать детонаторы.

Благодаря Лидекеру, прекрасно ориентировавшемуся в лабиринтах нижних палуб, им удалось без труда оторваться от террористов, преследовавших их после ухода из трюма. Теперь они получили в свое распоряжение достаточное количество автоматического оружия, чтобы противостоять О'Феллону и его людям. Недоставало только плана.

Необъятность нижних уровней "Импресс" помогла Кроссу осознать две вещи. Во-первых, им никогда не отыскать Элвина Лидса, разве что они наткнутся на него совершенно случайно, и во-вторых, найти что бы то ни было украденное у русских, если Лидс спрятал его, все равно, что слепому в металлических рукавицах найти иголку в стогу сена.

Они уселись в кружок на полу у отверстия массивной вентиляционной трубы. Место позволяло им оставаться незаметными сверху и снизу и в то же время обеспечивало открытое простреливаемое пространство с обеих сторон. Переговаривались вполголоса.

– Мы должны заявить О'Феллону, что мы вооружены, и если он со своими людьми не покинет корабль, они за это поплатятся, – проговорила Дженни Холл с непреклонностью Моисея, призывающего к послушанию народ Израиля. "Увы, подумал Кросс, – ей недостает мудрости древнего пророка".

– Это невозможно. А. Вдоволь насмеявшись, он сразу вспомнит, что собирался перестрелять заложников. Б. Ему и так известно, что мы неплохо вооружены, однако, сомневаюсь, чтобы он готовился убраться восвояси. В. С какой стати ему нас бояться? Преимущество, которой было у нас благодаря элементу неожиданности, мы полностью использовали. Мы по-прежнему в меньшинстве. Заложники все так же у него в руках. Прежде чем лезть в грязь, стоит подумать, как это отразится на твоем платье, малышка.

– На мне нет платья. Но должно же существовать какое-то решение, кроме бесконечных убийств и еще раз убийств?

– Думаешь, мне это нравится? Ты сошла с ума. Хотя по-прежнему очаровательна, и я по-прежнему тебя люблю. Но ты решительно спятила.

– Послушайте, – вмешался Комсток, – так мы ни о чем не договоримся. Лидса нам не найти. Как и ту драгоценную штуковину, которую он стащил у наших русских друзей. Нельзя же просто сидеть и ждать, пока О'Феллон перестреляет остальных заложников или взорвет корабль.

Кросс посмотрел на Лидекера. Тот пожал плечами.

– Как судовой офицер я несу ответственность за пассажиров и членов команды. И мне представляется ясным, что значительно больше людей останется в живых, если мы не станем сидеть сложа руки. Я совершенно не разбираюсь в минах, террористах и тому подобных вещах. Но мои родители пережили фашизм. Мать рассказывала, что в то время все они, все, кто не примкнул к фашистам, все, кто не признавал войны в качестве пути к величию нации, – все они просто ждали, когда что-нибудь произойдет, когда безумие остановит кто-нибудь другой. Но ничего так и не произошло, пока не закончилась война, а к тому времени слишком многое было утеряно безвозвратно. Полагаю, мы обязаны действовать, в противном случае этот сумасшедший взорвет корабль, а тогда уж точно никто не уцелеет.

Кросс перевел взгляд на Дженни Холл.

– Что везет Лидс?

– Что?

– Что он украл у русских, Дженни?

– Какой-то лабораторный образец. Это все, что мне известно, – почти безразлично ответила она.

– Сдается мне, мисс Холл, вы чего-то не договариваете.

Кросс пристально посмотрел на Комстока.

– Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, вам прекрасно известно, что это за образец. В противном случае вас не отрядили бы помогать Лидсу.

В глазах девушки появилось непреклонное выражение.

– Так что это за чертовщина? – произнес Кросс, не зная к кому обращаться. Знал ли Комсток, о чем идет речь? Или просто блефовал и, похоже, довольно удачно?

– Откуда вы можете об этом знать? – прошептала Дженни.

– Вопрос стоит иначе. Почему вы не желаете отвечать на заданный вопрос? – улыбнулся Комсток.

Кросс зажмурился и резко тряхнул головой, чтобы подумать и собраться с мыслями.

– Так что это за история?

– Может быть, мисс Холл и правда ничего не известно. В таком случае правительство Соединенных Штатов доверяет агенту иностранной разведки больше, чем своим сотрудникам, – отозвался Комсток.

– Это образец новой разработки в области биологического оружия, произнесла она так тихо, что Кросс едва расслышал ее слова.

– Биологического оружия?

Комсток прочистил горло.

– Некая разновидность вируса. Крайне опасного. У заразившегося им человека в течение двадцати четырех часов появляются симптомы гриппа. После чего вирус начинает мутировать, а состояние больного стремительно ухудшаться. Он поражает кору головного мозга, и через тридцать шесть часов человек умирает. Насколько мне известно, вакцины против него не существует. К нашим просочились кое-какие сведения относительно работ, ведущихся в этом направлении, и мы старались по возможности следить за ними. Не исключено, что мы и сами попытались бы заполучить этот образец, если бы вы, янки, нас не опередили. – Он улыбнулся. – Полагаю, задумавшие операцию стратеги из ЦРУ исходили из предположения, что русские не посмеют воспользоваться новым оружием, если противник тоже будет иметь его в своем распоряжении. И, если знания, полученные в университете, еще не окончательно выветрились из моей головы, сдается вирус этот может распространяться через воздух. Как и большинство штаммов гриппа.

Кросс посмотрел на Дженни Холл.

– Стало быть, я кровожадный убийца потому, что предпочитаю сражаться с террористами, а не отдаться им в руки. А ты, которая перевозит бактериологическое оружие на борту пассажирского судна, – сущая госпожа невинность?

– Что если – разумеется, это всего лишь предположение... – произнес Комсток. – Но что если "Импресс Британия" взорвется? Не будет ли способствовать выделяющееся при взрыве тепло распространению вируса в атмосфере, после чего ветер рассеет его над Европой или где-нибудь еще? И не способствует ли нагрев интенсивному размножению вирусов и тому подобной дряни?

– Майн Готт, – пробормотал Лидекер.

– Эпидемия. Искусственная чума? – задал Кросс вполне риторический вопрос.

– Не мы, а русские создали эту штуку! – возразила Дженни.

– Но, по иронии судьбы, именно защитники западной демократии рассеют ее по миру.

Дженни посмотрел на Комстока так, как будто хотела его убить. Кросс высказал вслух мысль, которая уже какое-то время не давала ему покоя.

– Элвин Лидс... Известно ли ему, что именно он везет?

Дженни опустила глаза, и лицо ее побледнело.

– Нет. Он знает лишь, что в случае повреждения ампулы находящееся внутри вещество может представлять определенную опасность.

– А еще утверждают, что мы, англичане, мастера недомолвок! рассмеялся Комсток.

Глава 26

Десантирование прошло относительно нормально.

Левая рука коснулась корпуса яхты, и он вынырнул на поверхность, восстанавливая дыхание. Правая рука потянулась вниз, пальцы в обтягивающих перчатках быстро развязали страховочный узел, удерживающий кинжал в ножнах. Он извлек нож, и зажав его в зубах – совсем, как пират, – поплыл вдоль корпуса. Яхта закрывала его от нависающей сверху глыбы "Импресс". Хьюз отыскал якорную цепь и ухватился за нее руками, покрепче сжимая зубами нож и начиная подтягиваться. Затем уперся ногой, поднимаясь вверх. Глаза его оказались на уровне палубы.

Палуба была пуста. Хьюз подтянулся и проскользнул под ограждением и распластался на палубе.

Он вернул нож в ножны и приподнялся на правом колене и левом локте, расстегивая "молнию" комбинезона и просовывая руку внутрь. Пальцы его нащупали кулек. Хьюз извлек его наружу и, разорвав, сжал ладонь на рукояти пистолета.

Поднялся на колени, двинулся вперед, в левом кулаке крепко сжимая кулек, большим правой руки поднимая вверх предохранитель "Вальтера".

До рубки, темным контуром вырисовывающейся на фоне желтого света, было рукой подать. Приблизившись, Хьюз вновь припал к палубе, держа наготове пистолет. Тишина. Опираясь о палубу коленями и локтями, он приблизился к надстройке и вновь приподнялся.

Пригнулся, пробираясь мимо окон рубки.

Окна остались позади.

Дарвин Хьюз выпрямился в полный рост. Он стоял возле двери рубки. Ночь выдалась прохладная, и дверь закрыли. Хьюз толкнул ее левым кулаком, и дверь распахнулась внутрь. Хьюз шагнул в рубку.

Человек, сидевший за навигационным столиком, резко оглянулся, разливая кофе. В правой руке он сжимал крупнокалиберный пистолет. Хьюз вскинул пистолет и выстрелил, потом еще раз. Первая пуля выбила мужчине левый глаз, вторая попала в открытый рот.

Мужчина откинулся назад, роняя пистолет, который с грохотом ударился о пол. Затем тело его зацепилось за стол, переворачивая его.

Если на яхте находился кто-либо еще, он не мог не слышать грохота перевернувшегося стола. Хьюз развернулся и бросился к трапу. Рядом с ним стояла корзина для мусора. На ходу он швырнул в нее смятый кулек и, перепрыгивая через ступеньки, помчался вниз.

Неподалеку от трапа на койке сидел кто-то. Хьюз выстрелил ему между глаз. Тело еще только начало откидываться назад, когда Хьюз вырвал из-под него подушку и зажал противнику рот на случай, если тот окажется достаточно живым, чтобы закричать.

Бросив подушку, он быстро осмотрел нижние помещения. Больше никого. В одной из кают взгляду его предстал десяток пятидесятигалонных бочонков, от которых исходила невыносимая вонь. Причем пахло отнюдь не дизельным топливом.

Времени открывать бочонки у него не было, но интуиция подсказывала, что в них находится горючая напалмовая смесь, которую еще не успели переправить на "Импресс". А возможно террористы сочли, что бочонки и так оставлены достаточно близко к заминированному судну. Хьюз, не останавливаясь, проследовал вперед. На камбузе не было никого. На полу валялся мусор, который кто-то поленился убрать, в воздухе чувствовался запах лука. Держа наготове оснащенный глушителем "Вальтер", Хьюз осторожно приоткрыл дверь, ведущую в капитанскую каюту.

И на мгновение зажмурился. Вся каюта, как рождественская елка, была увешана пластиковой взрывчаткой.

Глаза Хьюза скользнули по шнурам. Все они сходились к изголовью кровати в том самом месте, где корпус яхты изгибался, образуя нос, чуть ниже ватерлинии. Хьюз подошел к кровати. В месте соединения нитей в глаза бросался детонатор. Хьюз прикоснулся к пластику, в который был утоплен детонатор. Скрытый детонатор. Сейчас на него не было времени. К тому же далеко не известно, можно ли вообще его обезвредить. Хьюз прикрыл за собой дверь в каюту.