Текст книги "В огне любви"

Автор книги: Джеми Дэнтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

– Вы девственница?

– О, ради бога! – вскинулась она. – Нет. Просто я никогда… – Она пожала плечами. – Вы понимаете…

Да помогут ему все силы небесные, но он до сих пор не мог поверить тому, что услышал. Или, точнее, он не мог поверить, что она сообщила ему столь интимную подробность. У него был миллион вопросов, но, потрясенный до глубины души, он смог выдавить только один:

– Почему?

Джейн вздохнула:

– Если бы у меня был ответ, то, скорее всего, мы бы не сидели здесь, потому что у Хлои и Лорен не было бы необходимости так по-идиотски заводить меня.

– Могу ли я спросить, в чем точно заключается ваша проблема? – Бен представил себе, что тонет в потоке возможных объяснений, каждое из которых дышит чувственностью и в каждом присутствует он сам, Джейн, смятые простыни и испарина изнеможения, покрывающая их тела.

Ее большие зеленые глаза расширились.

– О нет! Только не это! – выпалила она. – Я не хочу терять вашего доброго отношения.

Он разочарованно вздохнул. Тем более что перед глазами продолжали стоять фантазии о смятых простынях. Джейн старательно складывала салфетку в маленький треугольничек.

– А чем вы зарабатываете на жизнь? – попыталась она начать менее скользкую тему.

– Я бы предпочел послушать ваш рассказ об оргазмах.

Ее тонкие пальцы плотно обхватили высокий узкий бокал.

– Похоже, сегодня вечером это самая волнующая тема, не так ли? – пробормотала она.

– Это может стать очень волнующей темой.

Ее глаза вызывающе блеснули, и, вцепившись ногтями во влажную салфетку, которую она старательно складывала, Джейн разодрала ее.

Бен сглотнул. Ему было не по себе.

– Вы читали в последнее время какую-нибудь хорошую книжку? – сделала Джейн вторую попытку.

Бен притянул ее руку к себе и обхватил пальцами запястье. Трепетание пульса отчаянно возбуждало его. Внезапно показалось, что наступающая ночь таит в себе массу возможностей, и ни одна из них не включала в себя одинокое возвращение домой. Он начал понимать, почему люди перед лицом трагедии нуждаются в ярких проявлениях жизни. Может, ему хоть раз удастся забыть, какая ответственность лежит на нем, всегда на нем, поскольку он отвечает за все. Может, Джейн поможет ему все забыть.

– Давайте не будем отвлекаться, у нас осталось так много интересных тем для обсуждения. Например, оргазм, который вы никогда не испытывали.

– Ах, да, – деловито пробормотала она. – Держу пари, вы великолепно умеете соблазнять женщин. И многих вы соблазнили, Бен?

Он уловил в ее голосе нотку опасения и понял, как ей важен ответ.

– Нет, – честно признался он. Его никогда не обвиняли в том, что он ловелас. Скорее наоборот. – Скорее наоборот.

Джейн опустила глаза и медленно стала вытягивать свои пальцы из его ладони. Мизинцем она нащупала кольцо у него на пальце и застыла, словно прислушиваясь к своим впечатлениям, после чего продолжила изучение его руки, обращая особое внимание на длину пальцев. На губах у нее мелькнула улыбка, полная страсти.

– Весьма внушительно, – тихим хрипловатым шепотом сказала она.

Бену потребовалось немалое усилие, чтобы перевести дыхание. Когда Джейн подняла на него глаза, он увидел в ее взгляде такое желание, что у него отчаянно заколотилось сердце. Одно слово Джейн – и он распахнет двери в ночь, сулящую неслыханные наслаждения. Ночь, которую он уже не хочет провести один.

Одно слово.

– Бен? Давайте поговорим об оргазмах.

Вот она и произнесла это волшебное слово.

Глава третья

– Что бы вы хотели узнать?

А вы можете сделать так, чтобы земля вращалась под ногами?

Или вытащить из кармана фейерверк?

Вопросы по существу, подумала Джейн. По крайней мере учитывая, что она даже не представляет, о чем идет речь. Но они чертовски уместны, поскольку по коже у нее продолжают бегать мурашки.

Рискни. Это слово значило для нее куда больше, чем Бен мог предполагать.

– Ну… – Она сделала глубокий вдох, собираясь с силами. – Правда ли, что про это говорят, ну… что это нечто фантастическое?

Она с трудом представляла, что может удивить его больше, чем своим первым признанием, но, судя по всему, ей это удалось. Выражение его лица красноречиво свидетельствовало об этом.

– Вы действительно не знаете? – наконец спросил он.

Крутя ножку бокала, Джейн отрицательно помотала головой.

– Не-а.

– Даже приблизительно? – Его длинные пальцы застыли, вцепившись в бутылку. – И ни разу…

В самом ли деле он испытывает такое потрясение?

– Ну… – она на секунду задумалась над ответом. – Ну, может, раз. – Джейн покачала головой. – Нет. Я все вспомнила. И не думаю, что это было по-настоящему.

Он так пристально уставился на нее, словно она говорила на иностранном языке.

– Вы не думаете? – Бен рассмеялся. – Вот это я должен выслушать.

Она подняла указательный палец и с насмешливой серьезностью уставилась на Бена.

– Минутку. Предполагалось, что вопросы здесь буду задавать я.

Он продолжал широко улыбаться.

– Да, но вы даете очень интересные ответы.

– Почему-то они меня смущают, – пробормотала она и сделала глоток вина.

Бен посерьезнел.

– Не надо смущаться, Джейн. И не надо стыдиться неопытности.

Она поставила бокал на влажную салфетку.

– Я никогда не говорила, что неопытна. Это большая разница.

– Нет, если вы никогда не испытывали оргазма, – сказал Бен, наклоняясь вперед. – Должно быть, ваши любовники были чертовски эгоистичны.

Острый укол стыда пронзил ее, но она тут же осудила себя за глупость. Бен был абсолютно прав. Чего ради ей смущаться – из-за их разговора или потому, что у нее были паршивые любовники? Сегодня вечером она может говорить и делать все, что хочет. Ведь она его больше никогда не увидит.

– Должно быть, вы считаете все это очень увлекательным, – сказала она.

Глаза у него потемнели и теперь напоминали цвет океанских волн.

– Да, у меня сложилось впечатление, что вы можете быть очень увлекательной женщиной.

Когда Джейн услышала эти тихие слова, ей показалось, что в воздухе над ними раздался треск электрической дуги. Живот ей свело острой судорогой желания.

– Мне то же самое пришло в голову, – отважно сказала она, не в силах отвести взгляд. – О вас.

Как жаль, что нельзя просто написать: «Возьми же меня, Жеребец». На лбу. Яркой губной помадой. Это будет прямо и откровенно, но не смешно и, уж конечно, освободит ее от обязанности флиртовать с этим парнем.

Он медленно и лениво улыбнулся. У него был такой потрясающий рот с полной нижней губой, что она умирала от желания попробовать ее на вкус.

У Джейн перехватило дыхание, и она с силой выдохнула. Если одна только мысль о поцелуе заставила ее задохнуться, то что произойдет, если она попытается решить с его помощью проблему оргазма.

Перед ее глазами плыли эротические образы, и каждый был соблазнительнее предыдущего. Все они кончались одним и тем же зрелищем – она, Бен и ближайшая кровать.

– Расскажите мне все-таки, что это такое.

Бен так внимательно посмотрел на нее, что она почувствовала желание провалиться сквозь землю. Невероятным усилием она почти справилась с напряжением, когда он вдруг сказал:

– А что, если я вам это покажу?

Бен взял у Джейн ключ от квартиры и открыл дверь. Он не терзался сомнениями, стоило ли принимать такое решение, и не тратил время, осуждая себя за то, что позволил наплыву тестостерона руководить своими действиями. Даже двадцатиминутной поездки от «Слоновой черепахи» до ее квартиры в Калвер-Сити не хватило, чтобы снизить накал желания, которое терзало его, едва только Джейн произнесла магические слова – «Давайте поговорим об оргазмах». Он должен почувствовать ее вкус, лично убедиться, такие ли у нее мягкие и зовущие губы, как он себе представляет.

Открыв дверь, Бен замер на пороге. Легчайший запах духов, разлитый по ее жилищу, привлек его настороженное внимание, и он напрягся, вдохнув экзотическое сочетание ароматов цветов и пряностей.

Пройдя вперед, Джейн остановилась, прижавшись спиной к дверному косяку. В ее взгляде светилось желание. В мягком полумраке Бен видел лихорадочное биение жилки у нее на шее. Отчаянное желание прижаться губами к ее нежной коже, ощутить языком это пульсирующее стаккато заставило его забыть обо всем на свете.

– Так вы входите? – Ее хрипловатый голос, теплое дыхание, коснувшееся его губ, наполнили его таким вожделением, которому не мог бы противостоять и святой.

Его взгляд поднялся от ее шеи к губам. Он увидел, как она провела языком по пухлой нижней губе. Неужели это предложение попробовать ее на вкус?

– Да, – ответил он на ее вопрос.

Впервые в жизни Бен отказывался думать о последствиях своего решения, о том, как оно скажется на остальных, о том, что будет дальше. Сегодня он будет действовать, подчиняясь лишь своим неодолимым желаниям. Бен поднял руки, и ее лицо оказалось в чаше его ладоней.

– Но сначала я вас поцелую.

Краешек ее губ дрогнул в соблазнительной полуулыбке.

– Надеюсь, что вам это будет под силу.

Не медлить, иначе можно сойти с ума. Бен не стал тратить время на осторожное прикосновение к ее губам. От мягкости не осталось и следа, когда он прижался к ее рту и слегка надавил большим пальцем на подбородок, заставляя ее открыть ему губы. Его язык властно проник ей в рот. Теплая шелковая мягкость ее губ, ее языка опалили его жаром мгновенного взрыва, и в долю секунду его возбуждение достигло предела.

Джейн обвила руками его шею, соблазнительно прижимаясь к его груди. У него зудели руки от желания крепко сжать ее соски. Он хотел почувствовать запах ее плоти, ласкать ее языком, слушая неудержимые стоны удовольствия.

Напряжение последних нескольких дней постепенно отпускало Бена, оно смолкало перед чувственными требованиями женщины, которую он держал в своих объятиях. Его тяга к Джейн не имела ничего общего с желанием разрядиться, сбросить напряжение. Это было страстное вожделение, предвкушение неземного блаженства, желание слиться в одно существо с этой восхитительной женщиной.

Джейн завершила долгий поцелуй задолго до того, как он был готов отпустить ее, и втянула в себя глоток воздуха, чтобы перевести дыхание.

Медленно опустив руки, она чуть отступила назад, словно хотела разорвать эту безумную связь между ними. Не желая отрываться от нее, Бен опустил руки ей на бедра, предотвращая бегство.

Ресницы ее затрепетали, и она сделала еще один глубокий вдох.

– Теперь-то вы соизволите зайти? – Сила и уверенность ее голоса удивили Бена. Он мог поклясться – только что она собирала последние остатки решимости.

– Вы уверены? – Она согласилась на его предложение отправиться к ней, где они смогут остаться наедине, но сейчас Бен отчаянно хотел знать, доподлинно ли она понимает, что может произойти, когда они окажутся в ее квартире. Поцелуй, которым они обменялись, не оставил у него никаких иллюзий по поводу того, что он сможет удержать себя в руках.

Она ответила тем, что оставила дверь открытой – как приглашение. Бен не мог не принять его.

Джейн остановилась посредине комнаты. Между сведенных бровей легла легкая морщинка. Она передумала? Господи, только не это! Он никогда не был любителем холодного душа.

Настольная лампа легким маслянистым светом освещала комнату. Бен быстро пересек пространство мягкого ковра и, притянув Джейн к себе, осторожно поцеловал.

Пока еще Джейн могла соображать, у нее мелькнула мысль, что она совершает колоссальную ошибку. Когда она подошла к нему в баре, то даже на секунду не могла представить, что в состоянии провести ночь с мужчиной, с которым только что встретилась. Она так и не смогла понять, что с ней происходит, почему она делает то, чего никогда в жизни не делала и не собиралась делать. От поцелуя Бена все мысли исчезли, и она утонула в океане нежности.

Бен мягко подвел ее к стене, которой она коснулась ягодицами. Джейн обхватила Бена за талию, чувствуя под пальцами тепло его кожи. Мышцы спины под тканью рубашки отчаянно напряглись от ее прикосновения, дав Джейн удивительное чувство женского всемогущества. Сравниться с ним мог только опаляющий жар возбуждения, который заставил ее плотно сжать бедра. Прохлада стены противостояла жару тела. Всеми своими чувствами Джейн воспринимала лишь запах Бена, его вкус, его прикосновения. Она чувствовала, как его пальцы ласкают ей живот, который он обнажил, выдернув тонкую блузку из-под пояса юбки; она кружилась в океане страстей, не в силах дать им определение – жажда, вожделение? – которые сконцентрировались внизу живота.

Ответ на этот вопрос потерял всякий смысл в тот момент, когда ее груди легли в чашу его ладоней. Заведя большие пальцы под бретельки бюстгальтера, он стал гладить ее напряженные соски. Застонав, она оторвалась от его губ и, выгнув спину, стукнулась головой о стенку. Она отчаянно хотела чувствовать его прикосновения.

– Попробуй меня. – Неужели она прошептала эти требовательные слова? Джейн никогда не разговаривала во время секса, предпочитая сообщать о своих желаниях только лишь действиями. Может, в этом и заключалась часть ее проблем?

Глухой стон, сорвавшийся с губ Бена, сообщил, что он теряет последние остатки способности связно мыслить. В то мгновение, когда он, склонив голову, стал нежно ласкать округлости ее грудей, и Джейн забыла все свои сомнения – теперь ее переполняло лишь страстное желание.

С мучительной неторопливостью он расстегнул оставшиеся пуговицы рубашки и скинул ее с плеч Джейн. Припав губами к ее соскам, он ласкал их сквозь ткань бюстгальтера. Джейн охватило такое острое чувство наслаждения, что она вскрикнула от потрясения.

Чтобы устоять на ногах, она вцепилась в плечи Бена. Уже ничто не сможет положить конец этому сумасшествию, потому в ней со штормовой силой бушевало ощущение неожиданно свалившегося на нее чуда.

Расстегнув бюстгальтер, Бен обнажил ее грудь и провел языком по розовому соску. Все тело Джейн свело судорогой такого острого желания, что, казалось, каждая клеточка гудела от предвкушения встречи с ним.

Неужели Хлоя и Лорен были правы? Неужели, занимаясь любовью с мужчиной с единственной целью получить удовольствие, можно абсолютно, полностью раскрепоститься? Даже то, как Бен смотрел на нее – взглядом, в котором трогательно смешивались благоговение и наслаждение, освобождало Джейн от привычной настороженности, место которой занимала яростная и нерассуждающая раскованность.

Его.

Ее.

И никаких сожалений – каков бы ни был исход их встречи.

– Я хочу вкусить тебя.

В его словах было опьяняющее сочетание нежности и напора. Мягкое, но непреодолимое. Как его поцелуи. Или прикосновения. Они расслабляли и требовали.

– Каждый дюйм твоей кожи, Джейн. Ты понимаешь, что я говорю?

Глава четвертая

Каждый дюйм?

Джейн никогда в жизни не дышала так часто. Отчего кружится голова – от переизбытка кислорода или от магического чувственного заклятья, которое Бен без труда на нее наложил?

Она полностью отрешилась от реальности и, расстегнув последние пуговицы его рубашки, прижалась губами к теплой коже.

– Итак? – Джейн стянула рубашку с плеч и спустила ее по рукам Бена, позволив ей упасть на пол. – Что тебя останавливает?

Кончиком языка она прошлась по его маленьким соскам и слегка прикусила их, чтобы он испытал то же самое сладостное чувство, которое потрясло ее. Она осыпала поцелуями его грудь, гладила его плечи. Откуда-то из глубины его существа вырвался хрипловатый стон, который придал ей смелости.

Его руки, скользнув по ее грудям, легли на талию. Бен осторожно расстегнул ремешок и застежку ее юбки и отступил на шаг, чтобы стянуть юбку с ее бедер. Джейн предстала перед Беном, облаченная только в трусики и высокие, до бедер, чулки. Восхищение, светившееся в его глазах, заставило забыть о стыдливости и смущении.

– Ты просто невероятна, – сказал он с таким благоговением, что оно покончило с последними остатками ее здравого смысла. – Ты потрясающая женщина.

Джейн прильнула к нему, обвила Бена руками вокруг талии, чтобы он почувствовал все ее тело. Жаркая мужская плоть сквозь ткань его брюк уперлась ей в живот, отчего вдоль всего позвоночника электрическим ударом прошла горячая волна. Она вздрогнула.

– Холодно? – спросил он.

Джейн нежно погладила его по шее, после чего, откинув голову, посмотрела ему в глаза.

– Мне никогда в жизни не было так жарко.

У него потемнели глаза от страсти.

– Если ты и дальше будешь говорить такие слова, мы никогда не доберемся до постели.

Джейн подарила ему самую чувственную улыбку, которую он когда-либо видел.

– Никто не говорит, что мы должны делать это только в постели.

Обвив Джейн руками, Бен медленно провел ладони под эластичный поясок трусиков и, сжав ее ягодицы, еще ближе притянул к себе.

– Ты отчаянная женщина. Мне это нравится.

Она дугой выгнула спину, вжимаясь попкой в его твердые ладони.

– Хмм, – пробормотала она, пока его пальцы нежно мяли ее плоть. – Что еще тебе нравится?

– Фантазии. Расскажи мне о своих фантазиях, Джейн.

Его руки скользнули пониже, с мучительной неторопливостью добираясь к самому главному месту. Наклонив голову, он осторожно прикусил ей мочку уха.

– Расскажи мне.

Горячее дыхание опалило ей ухо в тот самый момент, когда кончики его пальцев коснулись влажных завитков; прикосновение было столь легким и невесомым, что она не могла отличить реальность от тех фантазий, о которых она должна рассказать. Ради бога, почему он ждет от нее каких-то слов, когда она может думать лишь о чувстве острого наслаждения, когда его пальцы медленно и настойчиво проникали в ее тело, вынуждая ее все теснее прижиматься к этим дразнящим рукам.

– Лучше ты покажи мне свои фантазии, – тихо прошептала Джейн.

От жадного и греховного выражения его глаз у нее перехватило дыхание.

– Сегодня моя фантазия – это ты.

У нее еле хватило времени, чтобы осознать это предельно эротическое заявление прежде, чем он перехватил обе ее руки своей рукой. Он буквально пришпилил ее к стене, заставив вскинуть руки над головой, и теперь его свободная рука могла делать с ней все что угодно. Вот это и было его фантазией.

Кончиками пальцев Бен скользнул ей по губам, провел подушечкой большого пальца по нижней губе, а после этого нежно коснулся горла. По пути пальцев проследовали его губы. Его ласки и влажный жар его рта спускались все ниже, возбуждая ее груди, и еще ниже, в расщелину той долины, что крылась в ее теле.

Горячая ладонь, ласкавшая ее кожу, была грубоватой и мозолистой, но тем не менее все ее движения были проникнуты нежностью и заботой. Языком он провел жаркую дорожку по ее животу, отчего в чувствах Джейн воцарился полный хаос.

Когда она уже окончательно поняла, что сейчас сойдет с ума от желания, полыхающего в низу живота, Бен отпустил ей руки и медленно опустился перед ней на колени. Ни его горячий рот, ни язык не отрывались от ее кожи, которая горела жаром страсти. Чтобы обрести поддержку, Джейн прижала ладони к стене. Большими пальцами он зацепил трусики с обеих сторон и неторопливо спустил их с бедер, с таким благоговением целуя обнажающееся тело, что у нее сжалось сердце от нежности.

Отбросив кружевные трусики в сторону, Бен провел руками по бедрам, нежно и осторожно, словно имея дело с оранжерейным цветком, он развел ей ноги и прикоснулся к ее лону. Только на этот раз его прикосновение было более настойчивым и требовательным, стоило ему коснуться влажных складок и ввести пальцы внутрь ее тела.

На какое-то время Джейн забыла, что надо дышать.

Она перестала думать. Теперь она могла… только чувствовать.

Красота поглотившего ее возбуждения. Касания его пальцев. Потрясающее напряжение. Прикосновение его губ к влажным завиткам. Живущее в ней пламя. Его язык, который кругами скользил вокруг самого чувствительного места ее тела.

Испытав все эти ощущения, Джейн жадно хотела чего-то большего.

– Не останавливайся, – прошептала она.

Бен умело поддерживал огонь в этой адской топке. Огонь опалял ее таким жаром, которого она никогда в жизни не испытывала. Вздымающиеся в ней языки пламени подталкивали ее все ближе к…

Он остановился.

У Джейн были готовы подломиться колени, но его руки тут же поднялись к бедрам и удержали ее. Она распахнула глаза.

Он остановился?

– Нет! – протестуя, выкрикнула она, но Бен уже поднимался на ноги.

Она замотала головой.

– Нет! – Ее не волновало, что она умоляет Бена закончить то, что он начал. Что он с ней сделал? Она была так близка к финалу – во всяком случае, ближе, чем когда-либо в жизни. Проклятье, она же сказала ему – не останавливаться!

И у этого мужчины хватило наглости улыбнуться ей.

– Почему?

У Джейн открылся рот, и, переждав полдюжины оглушительных ударов сердца, она уставилась на него.

– Почему? – наконец передразнила она. Конечно же, она не должна объяснять ему. Не может быть, чтобы он был настолько туп.

Он кивнул.

– Да. Почему?

Если он нагнется взять свою рубашку, она даст ему пинка прямо под зад.

– Потому! – Вот уж, действительно, не самый умный ответ.

Расплывшись в улыбке, которая превратилась в ухмылку, Бен твердо и жестко поцеловал ее уже припухшие губы.

– Потому, что ты была так близка к оргазму?

Джейн подозрительно уставилась на него. Она не имела представления, в какого рода игры он ее вовлекает.

Одной рукой он погладил ее голое бедро и, подняв другую, откинул падавшие ей на лицо волосы, влажные от бисеринок пота.

– Ты все еще хочешь узнать, почему о нем все говорят?

Не остановись он, она могла бы найти ответ на этот сжигавший ее вопрос.

– Ожидание, – сказал Бен, поскольку она продолжала упрямо молчать. – Дать не просто физическое наслаждение, которое завершится освобождением от него, а ощущения такой силы, что они обострят все твои чувства, сведут тебя с ума… Пока ты не взорвешься, все нервы твоего тела будут ощущать остроту бытия, – продолжил он, не обращая внимания на ее молчание. – То вязкое жидкое тепло, которым ты полна, – это чисто физические ощущения. Но для полного сексуального удовлетворения тебя необходимо соблазнить до мозга костей. Чтобы оргазм потряс тебя с головы до ног.

– Я была бы счастлива, испытав и половину этого.

Его губы дрогнули, когда он провел рукой по ее плечу и вниз по руке, сплетя ее пальцы со своими.

– Я мог бы дать тебе это, Джейн, но это было бы чисто физическое ощущение. Я обещаю тебе, – низким глубоким голосом, полным страсти, сказал он, – я дам тебе все, чего тебе так не хватает.

Бен сел на краешек постели и, положив ладони ей на ягодицы, притянул ее поближе. Лишь чуть нажимая, он провел рукой по спине до затылка. Она склонилась к нему, и Бен уткнулся носом в ее шею.

– Расскажи мне, что ты хочешь почувствовать, – он погрузил язык в мягкую ямочку у основания шеи. Джейн затрепетала в его руках.

– Я хочу почувствовать… тебя, – прошептала она. Ее бедра качнулись вперед.

Она была горячей и влажной, готовой принять его в себя – физически. Но Бену было нужно нечто большее. Он хотел, чтобы ее мысли были полны только им, и он собирался дать ей весь набор изысканных наслаждений.

Или он хочет, чтобы в эту ночь его мысли были свободны от всего лишнего?

Жар бурлил в его венах. Тело требовало разрядки, подводя его к той точке, где он уже не будет думать ни о чем, кроме этой потрясающе чувственной женщины, которая своей страстностью сводит его с ума.

Одним быстрым движением Бен уложил ее на постель. Он знал, что ему не потребуется много усилий, чтобы распалить ее, и, судя по тем тихим стонам, которые звучали в его ушах, когда он легкими прикосновениями рук и губ скользил по ее телу, он был прав. Он широко раздвинул ей ноги, чтобы как можно глубже проникнуть в ее тело. Джейн приподняла бедра, инстинктивно давая понять, что хочет получить еще больше наслаждения. Проникнув пальцем в глубь ее лона, Бен стал совершать языком нежные движения вокруг ее самого чувствительного места.

Тихие стоны Джейн превратились в отчаянные крики, когда каждое движение его пальцев и языка неудержимо усиливали наслаждение. Она истекала жаркой влагой. Бен видел, как отчаянно она жаждет разрядки, но пока не хотел завершать ее чувственное путешествие.

Он продолжал ласкать ее языком, доводя до самой грани блаженства, но в последний момент перед тем, как она была готова сорваться в бездну наслаждения, отступал, заставляя Джейн сходить с ума. У нее дрожали ноги, упругие мышцы влагалища стискивали пальцы Бена, но он по-прежнему отказывался дать ей то освобождение, к которому она так страстно рвалась.

Наконец настал момент, когда Бен уже сам не мог сдерживаться. Он осторожно поднял ей ногу и положил себе на плечо, тем самым заставив ее полностью открыться перед ним. И только сейчас он позволил себе медленно, дюйм за дюймом, войти в нее.

– Да… да… – хрипло прошептала Джейн, чувствуя, как он весь полностью погружается в нее.

Чтобы войти еще глубже, он приподнял ей бедра. Она прильнула к нему всей своей горячей влажностью. Бен с силой полностью вошел в нее. Снова и снова повторяя толчки, он чувствовал, как они бок о бок приближаются к вершине. Ритм ее дыхания изменился – с каждым содроганием их тел оно становилось все чаще. Она судорожно вцепилась в простыни и напряглась под ним.

Вдруг Джейн вскрикнула и затаила дыхание, ее мышцы с силой сократились, и тонкая нить его выдержки повисла на последнем волоске.

– Открой глаза, – приказал он. – Посмотри на меня, Джейн.

Она подчинилась, и Бен с восторгом увидел, как восхищение и изумление вспыхнули в ее глазах. Все ее тело содрогнулось от той силы, с которой она пришла к освобождению.

– Да! – закричала она на пике наслаждения. – О, Бен! Да!

Эти слова, полные счастья, подхлестнули и его. В последний раз, глубоким толчком войдя в нее, он взлетел на могучей волне наслаждения.

Снова осознавая звуки и запахи вокруг себя, Бен чувствовал, что мир обретает знакомые очертания. Мускусный аромат их страсти. Ощущение влажных от испарины тел. Еле слышные звуки всхлипываний.

Он лег на бок и притянул Джейн к себе поближе. Как только она, свернувшись в комочек, прижалась к нему, он подтянул простыню и прикрыл Джейн, чтобы она не остыла.

– Джейн? Все хорошо?

– Да, – шмыгнула она носом, – это просто… – У нее от рыданий вздрогнули плечи, и она не смогла продолжить.

Встревожившись, Бен приподнял ей подбородок и заглянул в глаза. Теперь он видел перед собой взгляд, полный слез, удивления и счастья.

– Так что это?

Джейн робко улыбнулась ему.

– Я не могу объяснить. Это просто… – Она испустила вздох и снова прижалась к нему. – Невероятно. Совершенно невероятно.