Текст книги "Потерянный муж"

Автор книги: Джеки Браун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

ГЛАВА ПЯТАЯ

Клер вздохнула, взглянув на табло аэропорта. Вылет ее самолета откладывался. Символично, подумала она. Таков был весь день.

Миссия, которая привела ее в Глен-Арбор, окончена, но Клер не чувствовала долгожданного облегчения.

Реакция Итана на ее приезд была неожиданной. Конечно, она не надеялась, что он встретит ее с восторгом – ведь она, кроме всего прочего, приехала с неприятной новостью о том, что их личные отношения могут получить публичную огласку. Но больше всего она не ожидала того, что он станет ее целовать, а она запылает страстью, вспомнив о том, как они занимались любовью.

Даже сейчас, вспоминая этот поцелуй, Клер чувствовала томление в груди. Плечи ее расслабились, и сумка, перекинутая через плечо, упала на пол. Она наклонилась, чтобы ее поднять, и в эту минуту какой-то мужчина пришел ей на помощь.

Клер выпрямилась, взглянула на него, и вежливая улыбка благодарности исчезла с ее лица. Она заморгала глазами, и сумка снова упала.

– Итан!

– Привет, Клер. Я не был уверен, что застану тебя.

Она кивнула головой на монитор.

– Вылет откладывается. А что ты делаешь здесь?

Приземлился самолет, и их окружил поток пассажиров.

– Мы можем где-нибудь поговорить?

– Конечно.

Он поднял сумку, но Клер отобрала ее у него и перекинула через плечо.

– Спасибо, я понесу ее сама.

Итан внимательно посмотрел на нее. Этот простой жест наглядно говорил о том, что перед ним – совсем другая Клер. Тогда он любил беззащитную девушку, которую надо было опекать. А теперь ему стали нравиться ее независимость, самодостаточность.

Они нашли уединенный столик в ресторане аэропорта.

– Я тоже хочу кое-что тебе вернуть, – сказал он.

Ее глаза расширились от удивления. Под светом лампы в них мерцали золотистые огоньки.

– Все, что я давала тебе, было подарком, Итан. Мне ничего не надо возвращать обратно.

– Я мог сказать тебе то же самое насчет кольца.

– Оно не было подарком, – сказала она мягко.

– А чем же оно было?

– Оно было… символом обещания, а я его не сдержала.

Итан помолчал секунду оценивая искренность ее слов.

– Я тоже не сдержал своего обещания, – признался он наконец.

Клер не ответила, но искорки в ее глазах вспыхнули еще ярче. Итан не хотел догадываться об их значении. Молчание затянулось, Итан кашлянул.

– Формально это принадлежит твоему отцу.

Он достал из портмоне маленький сверток, развернул выцветшую бумагу и передал чек Клер. Он видел, как изменилось выражение ее лица: удивление сменилось изумлением, затем – неверием. Он не ожидал подобной реакции.

– О, боже мой! Но я думала… – Она поднесла руку к лицу и на секунду прикрыла глаза. – Ты его не использовал.

Итан нахмурился.

– Конечно, не использовал. Я думал, ты знаешь об этом. Черт возьми, разве Самнер не сказал тебе об этом?

– Я… я… – больше она не могла выговорить ни слова.

– Ты могла бы спросить меня, Клер. Просто спросить, дьявол тебя побери. – Он злился – и на Клер, и на сложившуюся ситуацию.

– Ты держал чек в руке, когда я уходила, – пролепетала она. – Я думала… что ты не отказался от него. Ты так хотел стать самостоятельным… Тебе следовало бросить чек в лицо моему отцу, но ты не сделал этого.

– Твой отец сразил меня известием о том, что ты помолвлена с Эштоном, – сказал Итан, криво усмехнувшись. – Дьявольщина! Я не думал, что ты поверишь в то, что я взял деньги твоего отца. – Он откинулся на спинку кресла.

Секунду помолчав, Клер грустно усмехнулась и мягко произнесла:

– Ты не обналичил чек.

Итан выпрямился.

– А ты никогда не обручалась с Эштоном Бьюмоном. – На его лице появилась слабая улыбка, но сразу же исчезла. Ничего не изменилось: Клер использовала его. И нельзя было вернуть те десять лет, которые сделали их чужими людьми.

«Вниманию пассажиров рейса 742! Начинается посадка на самолет, следующий в Чикаго».

– Это мой рейс, – сказала Клер.

Итан кивнул, затем взглянул на свою бывшую жену, и в голове у него возникло множество новых вопросов. Он размышлял над ответами, провожая Клер до стойки регистрации.

Подойдя к металлоискателю, она оглянулась.

– Похоже, мы снова прощаемся. – Она улыбнулась ему и тихо проговорила: – Я рада была узнать насчет этого чека, Итан. И я сожалею – очень сожалею, – что не узнала об этом раньше.

– И я тоже. Насчет Эштона. В любом случае мне надо было спросить тебя об этом.

Улыбка ее стала задумчивой.

– Мы смогли бы избежать многих неприятностей, если бы нашли общий язык.

– Возможно. – Итан потер рукой затылок и задумался о том, сохранился ли бы их брак, если бы они с самого начала были откровенны друг с другом. Но затем он вспомнил один неопровержимый факт. – Ты использовала меня.

– Да, – она дотронулась до его руки, – но не совсем.

В бизнесе Итан полагался на внутреннее чутье и предшествующий опыт, и они никогда не подводили его. Но в этом случае они противоречили друг другу. Пусть она уходит, сказал ему его разум, не надо ворошить прошлое. Итан решил следовать своему внутреннему чутью.

– Ты именно сегодня должна вернуться в Чикаго?

Она удивленно заморгала.

– Мне надо подготовить резюме, чтобы начать искать работу, и привести в порядок квартиру.

– Может ли все это подождать?

– Подождать? – повторила она.

– Да, день-два.

– Конечно, эти дела можно отложить, но почему ты спрашиваешь об этом, Итан?

– Понимаешь, нам надо решить вопрос с нашим прошлым – раз и навсегда. Мы могли бы обсудить все по телефону, но я предпочитаю сделать это с глазу на глаз.

– Значит, ты хочешь закрыть эту дискуссию, – подытожила Клер, слегка усмехнувшись.

«Начинается посадка на рейс 742, следующий в Чикаго. Пассажиры с маленькими детьми, а также те, кому требуется помощь, могут пройти вперед».

Клер взглянула через плечо на выстраивающихся в очередь пассажиров. Перед ней было два пути. Она знала, что ее ждет в конце одного. Но вот куда приведет второй путь?

Взглянув на Итана, Клер улыбнулась:

– Хорошо, я остаюсь.

Клер взяла в аренду автомобиль, и теперь ехала обратно в Глен-Арбор, следуя за джипом Итана. Она с трудом верила в происходящее.

Чек, который выписал отец десять лет назад, теперь лежал в ее кошельке. Она вспомнила, как он выглядел – потертый, с загнутыми краями, словно Итан часто вынимал его и внимательно рассматривал, прежде чем положить обратно в портмоне. Он хранил его все эти годы, но не воспользовался им. Ее отец не сомневался, что может купить своего зятя. И Клер было стыдно, что она думала так же.

А теперь у них был шанс покончить с прошлым. Именно этого Клер хотела, именно это пыталась найти после возвращения из Гималаев. И сейчас она чувствовала… облегчение. Она вспомнила, как звучал голос Итана, когда он просил ее остаться, и легкая дрожь пробежала по ее телу. Предвкушение, сказала она себе, при определенных обстоятельствах является совершенно нормальным состоянием.

Итан притормозил возле гостиницы, Клер повернула за угол и припарковала свой автомобиль. Прежде чем выехать из аэропорта, она позвонила в гостиницу и снова забронировала свой номер. Итан встретил ее возле входа. Они поднялись вверх по ступенькам.

– Завтра утром я собирался встретиться со своим другом, который живет на острове Маниту, но я отменю встречу. – Итан издал неопределенный звук. – Если только ты не поедешь со мной.

Это предложение изумило Клер. И даже испугало, по некоторым причинам. Она никогда не встречалась с друзьями Итана во время их головокружительно короткого брака.

– О, я не знаю. Наверное, тебе не стоит менять свои планы из-за меня. Мы можем поговорить за обедом. – Она внутренне вздрогнула. Обед мог перейти в свидание, поэтому она торопливо добавила: – Ну, или как-то иначе.

Итан засунул руки в карманы и покачался на пятках.

– Ты права. Я думаю, в любом случае для тебя это не подходит.

Она нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

– Эти острова – суровое место. Никакой цивилизации. Там всего лишь несколько частных домов, один из них принадлежит моему другу. Туда придется добираться на катере.

Она скрестила руки на груди.

– Ты думаешь, что я не вынесу поездки на катере?

– Нам надо преодолеть несколько миль, Клер.

– Я доехала отсюда до твоего дома, – напомнила она ему.

– Но ведь на велосипеде, а не на катере.

– Для меня это не проблема, – улыбнулась она.

– Ну, если ты считаешь, что тебе это под силу…

Ей показалось, что в зеленых глазах Итана вспыхнула искра изумления, поэтому она добавила:

– Меня беспокоит одна вещь.

– Какая же?

Она сморщила нос, оглядев его с головы до ног.

– Сколько ты весишь?

– Зачем тебе это знать?

– Чтобы оценить, смогу ли я тебе помочь, если тебя потребуется вытаскивать из воды. – Она мило улыбнулась, а Итан рассмеялся.

– До встречи утром. Я приеду к половине десятого. – Он взглянул на ее модельные туфли. – Надеюсь, у тебя есть более подходящая обувь?

Клер состроила гримасу.

– Для передвижения на катере – ничего.

– Тогда жди меня к девяти – мы заедем в магазин.

– Хорошо.

Клер полагала, что они обо всем договорились, но Итан остался стоять, прислонившись к дверному косяку. Он посмотрел на нее долгим взглядом, в котором мерцали греховные искорки. Клер отвернулась, боясь, что то же самое он увидит и в ее глазах.

– Ты когда-нибудь задумывалась о том, что было бы с нами, если бы мы не развелись?

– Разве страсть может длиться долго? – искренне возразила она.

– А разве она сама не поддерживает себя своим огнем?

Она взглянула на него и отважилась спросить:

– А ты знаешь, что было бы с нами?

– Думаю, что да. – Он потрогал рукой завиток ее волос, а затем тихонько заправил его ей за ухо. – До завтра. Клер.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Рано утром на следующий день Клер позвонила отцу.

Один раз она уже связалась с родителями, чтобы сказать, где находится. Отец был крайне раздражен. В приказном тоне он велел ей возвратиться в Чикаго и грозил, что поставит на освободившееся место другого человека. Пожалуйста, сказала она.

Однако сегодня он предпринял другую тактику, которая в прошлом была очень действенной.

– Твоя мать очень расстроена твоим поведением, – сказал Самнер. – Доктор считает, что этот эмоциональный стресс пагубно скажется на ее здоровье.

Клер закрыла глаза и досчитала до десяти. Затем ответила:

– Я не сделала ничего, чтобы расстроить маму. Мне это нужно, отец. Ты понимаешь меня?

– Я понимаю только то, что ты невероятно эгоистична.

– Неужели? А не эгоистично ли распоряжаться моей жизнью?! Между прочим, мне уже за тридцать!

– Я хотел тебе добра.

– Таким образом ты оправдываешь то, что пытался откупиться от Итана? Как ты мог, отец? Он был моим мужем.

– И не очень умным человеком, – презрительно бросил Самнер. – Он даже не обналичил чек, который я ему выписал.

– Да, теперь я знаю об этом. – Клер подумала о потертом кусочке бумаге и гордом мужчине, который хранил его все эти годы. – Это только подтверждает, что мое первое впечатление о нем было верным. Итан честный и незаурядный человек.

– Незаурядный? Ты забыла о том, что он был охранником, котенок? Он зарабатывал за месяц меньше, чем я тратил на сигары за неделю.

– Зато теперь он единственный владелец развивающейся и респектабельной компании, – ответила она и краем уха услышала, как отец тихо выругался.

– Ты вышла за него замуж лишь для того, чтобы мне досадить, – процедил Самнер.

– Нет, отец, я вышла замуж для того, чтобы избавиться от тебя. – Она совсем не хотела, чтобы ответ ее прозвучал так резко, но это была правда.

– Неужели только по этой причине?

– Нет, не только. Но факт остается фактом: я использовала его. Я извинилась перед ним за это и думаю, он меня понял. – Она вспомнила, как Итан смотрел на нее, когда предлагал ей остаться на пару дней.

– В таком случае приезжай домой.

– Я скоро вернусь в Чикаго. Передай маме мой сердечный привет.

Клер хотела повесить трубку, но отец на прощание предостерег ее:

– Будь осторожна, Клер.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты использовала его когда-то, но не исключено, что сейчас он может использовать тебя. Я слышал, Сивер собирается расширить сферу деятельности компании, а для этого ему потребуются значительные капиталовложения.

– Ты слышал? – Ей не понравилось, как он это сказал. Это означало, что отец пытается снова вмешаться в ее жизнь. – Когда?

– На прошлой неделе. Я сделал несколько запросов.

– Тебя это не касается, отец.

– Ты – моя дочь. И я проявляю законный интерес. Твой банковский счет, который образовался благодаря мне и твоему деду, сделал тебя одной из самых богатых молодых женщин страны. Клер.

– Ты думаешь, что лишь мой капитал привлек Итана Сивера?

Самнер не ответил на этот вопрос. Вместо этого он спросил безразличным тоном:

– Ты любишь его?

У нее перехватило дыхание, когда она вспомнила поцелуй Итана и его вчерашний взгляд, когда он нежно заправил ей за ухо волосы.

– Романтические отношения меня не интересуют, – сказала она, – и Итана тоже.

– Женщина с таким состоянием должна найти себе выгодную партию, – настаивал Самнер.

Опять он завел речь о браке, подумала Клер.

– Уверяю тебя, отец, ни моему сердцу, ни моему капиталу ничто не угрожает.

Повесив трубку, Клер задумалась о том, что сердце ее, должно быть, гораздо более уязвимо, чем ее банковский счет.

Был великолепный день, температура поднялась до пятнадцати градусов. Клер надела джинсы и теплый свитер с высоким воротником. Итан тоже был в джинсах и шерстяном пуловере.

Регулярные рейсы до Южного Маниту в эти поздние ноябрьские дни уже отменились, поэтому они договорились об аренде катера. По дороге в порт Итан рассказал ей историю острова.

Согласно индейской легенде, мать-медведица и ее два медвежонка плыли по озеру Мичиган, спасаясь от лесного пожара. Мише Моква – так звали медведицу – выбралась на Бере, поднялась на утес и стала ждать своих медвежат, но они так и не доплыли до суши. Мише Моква ждала их долго, пока не умерла, и Великий Дух Маниту превратил то место, где она ждала малышей, в Дюны Спящей Медведицы. Этот Дух также воздвиг два острова, Северный и Южный Маниту, на месте гибелей медвежат.

– Печально, – задумчиво произнесла Клер. – Это более чарующее объяснение происхождения островов, чем таяние ледников и колебания температуры.

История островов Маниту была не менее интересной. Когда-то они были заселены – в основном пришельцами из Европы. У островов останавливались суда, чтобы пополнить запасы воды и пищи, а в плохую погоду капитаны брали курс на Южный Маниту, в котором была единственная естественная гавань на побережье Мичигана – ушною двести двадцать миль.

– В этом месте было несколько кораблекрушений, – сказал Итан. – Либерийский сухогруз сел на мель пятьдесят лет назад, с тех пор его можно видеть с берега.

– Он все еще там?

– Угу. Возвышается над водой, как надгробный камень.

– Жуть.

– На обоих островах есть заброшенные фермы, дома, кладбища.

– Значит, это… города-призраки?

– Что-то вроде этого. Нервничаешь?

– Ничуть, – уверила она его.

– Здесь негде перекусить и выпить кофе.

– Прекрасно. Мои интересы не ограничиваются потреблением кофе. – Она засмеялась и решила переменить тему разговора: – Тебе нравится здесь, я вижу. Ты построил тут второй дом, зная все эти ужасные истории. Должно быть, ты проводишь здесь много времени.

– Да. – На секунду их взгляды встретились. – Мне кажется, я тебя удивил?

– Мне казалось, что ты работаешь с утра до ночи, – она покачала головой. – Мой отец практически все дни проводит в офисе.

– Не надо быть трудоголиком, чтобы преуспевать в бизнесе. Клер. И хотя мой график не всегда это позволяет, я стараюсь регулярно бывать в отпуске. Какой смысл зарабатывать деньги, если у тебя нет времени наслаждаться ими?

– Ты собираешься вернуться в Чикаго? – спросила она.

– Нет. Семья моя теперь в Мичигане. В Чикаго меня никто не ждет. Я не был там с тех пор, как… – он прочистил горло, – в общем, не был много лет.

– Может быть, ты вернешься теперь. – Голос Клер стал едва слышен из-за того, что шипы автомобиля зашуршали по гравию парковки. Но Итан расслышал ее.

– Может быть, – сказал он наконец. – Чикаго – огромный город.

Оставив машину, они вошли в док. Итан нес сумку с легкими закусками, взятыми для поездки в дальний конец острова. До Южного Маниту надо было плыть на катере полтора часа. К счастью, погода стояла хорошая, волн не было, и все же Клер отметила:

– Жаль, что мы не можем долететь туда на самолете.

– У моего друга есть самолет, но там, на острове, нет посадочный полосы, – ответил Итан и добавил: – К счастью.

– Ты до сих пор боишься летать, – сказала Клер, вспомнив, как он затих во время их совместного полета в Лас-Вегас. Она поддразнивала его до тех пор, пока не поняла, что это – настоящая фобия. У каждого есть свои демоны, с которыми приходится бороться, осознала она.

– Я пользуюсь самолетом только тогда, когда это крайне необходимо, – буркнул Итан. – Предпочитаю ездить на автомобиле.

– А я – на велосипеде.

Ее ответ заставил Итана задуматься.

– Признаюсь, я был удивлен, когда увидел тебя на велосипеде. Не обижайся. Клер, но меня поразило твое спортивное телосложение.

Вопреки своей воле Итан вспомнил о том, как десять лет назад Клер, тогда еще совсем худышка, трепетала и вздрагивала, когда он гладил ее обнаженные нежные бедра своими шершавыми ладонями.

Он постарался сосредоточиться на разговоре. Клер говорила:

– Раньше вся моя спортивная подготовка заключалась в том, чтобы подняться по лестнице пешком, если я переедала за обедом. О развитии своих мускулов я мало беспокоилась.

– Так что же заставило тебя заняться велосипедным спортом? Захотела привлечь внимание мужчин в обтягивающих шортах?

– А почему бы и нет? – Она изогнула брови.

Итан не удержался от улыбки:

– И это была единственная причина?

– Нет. – Она поколебалась секунду, затем покачала головой. – Это длинная история.

– Катер прибудет к месту через полтора часа. У нас полно времени.

– Мои рассказы будут не слишком забавными.

Он слегка коснулся пальцами ее щеки.

– Я их оценю.

На арендованном им катере была небольшая каюта, но Клер направилась на нос. Ветерок крепчал, а она, казалось, его не замечала. Наклонив голову набок, она произнесла:

– Хорошо, только не жалуйся, что я тебя утомила.

– И не жди. Может, мы зайдем внутрь? – спросил он.

Клер покачала головой.

– Давай постоим здесь несколько минут.

Она облокотилась на поручни, лицо ее раскраснелось от холодного воздуха, но она этого не замечала. Она сияла здоровьем и притягательной сексуальностью. Итан задал себе вопрос – зачем он попросил ее остаться на несколько дней? Обычно его действия были здравыми и обоснованными, но сейчас он не смог объяснить свой поступок.

– Все началось с журнальной статьи, – словно издалека донесся ее голос, возвысившийся над шумом мотора и волн.

– Там говорилось о том, что велосипед улучшает сердечно-сосудистую систему и является ключом к вечной молодости? – сказал Итан.

Клер усмехнулась:

– Если бы это было так, то все женщины поменяли бы омолаживающий крем на многоскоростной велосипед. На самом деле статья была о велосипедном пробеге через Гималаи. Пробег в четыреста километров был организован с благотворительной целью.

– Мне кажется, я не так давно слышал об этом в новостях.

– Он завершился в прошлом месяце. Эта акция была успешной. Целью ее было собрать деньги для беспризорных детей всего мира. В акции участвовали люди из разных стран.

Бесстрашная женщина, подумал Итан. Он не мог не восхищаться ею – тем более что по собственному опыту знал, какой она была импульсивной.

– И ты сразу записалась в этот пробег? – спросил он.

– Нет, сначала я отправила деньги, – ответила Клер, – после того, как увидела телепередачу о бездомных детях, живущих в самых бедных странах. Я не спала после этого ночь.

– В нашей стране тоже есть беспризорники, – сказал Итан. – Убежавшие, брошенные. Дети, оставленные без присмотра, потому что их родители пьянствуют или употребляют наркотики. – Он сделал жест рукой, и в памяти всплыли воспоминания, о которых он хотел забыть. – Или бывает так, что уличная жизнь манит детей, потому что дома царят страдания и хаос.

– У тебя так было в детстве? – спросила она тихо.

Итан нахмурился. Это было много лет назад, но сейчас он живо вспомнил то тяжелое время.

– В некоторой степени.

– Сразу после смерти отца?

Он коротко кивнул, не желая больше говорить. Но слова вырвались сами собой:

– Мать не вынесла этого удара. Отец не оставил ничего, кроме кучи долгов и трех ртов, которых надо было кормить. У нее не было работы, не было профессии, и она влезла в еще большие долги, чтобы сохранить крышу над нашей головой, но тяжелее всего было то, что она страдала от депрессии, которую старалась заглушить алкоголем. После одного пьяного загула сосед сообщил в полицию, и тогда вмешались государственные органы, и нас забрали у матери.

– Итан…

Но он не хотел останавливаться, хотя и не понимал, почему ему было так важно сообщить Клер о своем тяжелом прошлом.

Уже более бесстрастным тоном он продолжал:

– В любом случае нам повезло, и нас отправили не в детский дом, а к родной тете. Мать подлечилась, затем окончила курсы и устроилась на работу. Она переехала в муниципальный дом, и через полтора года после разлуки мы возвратились к ней.

Клер взяла его за руку.

– Я не знала… в каких тяжелых условиях ты рос.

Итан не принял ее сочувствия и высвободил свою руку. Облокотившись на перила и глядя вдаль, он произнес:

– Я не собирался об этом говорить.

– Даже своей жене?

– Если бы брак наш продлился дольше пары дней, я сказал бы тебе.

Упоминание об их коротком супружестве было подобно маленькому взрыву. Почувствовав себя уязвленным, Итан захотел отдалиться от нее, но вопрос Клер привел его в еще большее смятение.

– А почему ты рассказал мне об этом сейчас?

Он не привык раскрывать свою душу – и особенно перед незнакомыми людьми. А Клер и была незнакомкой, даже если иногда ему казалось, что она для него – нечто большее, даже если когда-то, целую жизнь назад, они обнимали друг друга ночь напролет и шептали слова о любви.

– Я рассказал тебе это не для того, чтобы услышать от тебя сочувствующие слова. У меня было хорошее детство, в общем, даже счастливое – после того, как мать взяла себя в руки. Только у нас было мало денег.

– Для меня это не было проблемой.

Он все еще чувствовал себя раскрытым перед ней, поэтому произнес скучающим тоном:

– Думаю, сейчас ты скажешь избитую истину. Что деньги не приносят счастья.

– Но так оно и есть, – пожала плечами Клер. – Нет, не думай, что я страдала в детстве. Впрочем… Отец чрезмерно опекал меня, а мать все время жаловалась на здоровье. Но меня не обижали, мною не пренебрегали… – Ее щеки вспыхнули, и она приложила к ним ладони. – Как бы то ни было, родители были очень добры ко мне, но при определенных условиях. Я не замечала этих условий, пока не стала взрослой и не поняла, что ни эти условия, ни мои родители не изменились, хотя изменилась я. Они хотят по-прежнему контролировать мою жизнь.

– Насколько я помню, ты особо не сопротивлялась этому.

Они смотрели друг на друга, в то время как катер рассекал холодную голубую воду. Вдалеке показался остров, он постепенно увеличивался в размерах, и уже отчетливо стала видна полоска берега. Однако Клер и Итан были поглощены своим прошлым.

– Ты прав. Я потворствовала им. – Клер покачала головой, вид у нее был растерянный и смущенный. Зябко поежившись, она сказала: – Пойдем в каюту. Здесь холодно.

– Я тоже продрог до костей, – признался Итан. Он проследовал за ней в маленькое помещение.

Они уселись на скамью возле окна, рядом с обогревателем. Никто из них не интересовался видом из иллюминатора.

– Ты оставила меня в неведении, – растягивая слова, произнес Итан. – Мне хотелось бы знать, чем все закончилось.

Улыбка его была натянутой, тон – слегка насмешливым. Клер решила проигнорировать и то, и другое.

– Эта информация буквально открыла мне глаза. Дети бродят по улицам в поисках еды и крова. Они болеют всяческими болезнями, их используют взрослые в своих извращенных целях. – На лице ее появилась гадливость. – Я чуть не заболела от этого и почувствовала… вину.

– Вину? – удивленно переспросил Итан.

– Да, ведь у меня с самого рождения было все.

– Тяжело было нести этот крест, – саркастически заметил он.

Она решила осадить его:

– Ты рассуждаешь как сноб.

– Никакой я не сноб, – возразил он.

– Позволь задать тебе вопрос. Когда у тебя будут дети, собираешься ли ты дать им то, чего сам был лишен в детстве?

Итану не понравился этот вопрос. Он нe хотел разговаривать с Клер о детях.

– Я не собираюсь портить их, но не намерен их также чего-то лишать.

Их. Мальчика и девочку. Темные волосы, пытливые глаза, веснушчатые носы. Раньше это были безликие лица, но теперь дети из далекого будущего виделись гораздо яснее.

– Я помню, ты говорил мне, что упорный труд и стремление к цели выковывают характер. Это было, кажется, на нашем седьмом свидании.

– На бейсбольном матче, – уточнил он.

– Тогда выиграли «Тигры», новички, со счетом три – ноль.

Итак удивленно поднял брови.

– Я не думал, что ты относишься к фанатикам-болельщикам, – отметил он. – Как ты запомнила это?

Клер поперхнулась, щеки ее порозовели.

– Каждая девушка помнит свой первый… бейсбольный матч.

Растерянный вид Клер вызвал у Итана воспоминание о том, как он надеялся тогда, что ее родители вернутся домой поздно из ресторана, и думал провести с ней наедине побольше времени.

– Забудь об этом. Я стараюсь не вспоминать тот период моей жизни.

Клер рассмеялась.

– Я тоже, – сказала она. – Но сейчас, оглядываясь назад, можно сказать, что не все было так плохо.

– Нет, конечно. Кроме конца.

Она кивнула.

– Я не думала, что все так обернется.

– И я тоже.

На этот раз они пришли к полному согласию. Но почему его это так сильно волновало? Итан прочистил горло.

– Возвращаясь к теме детей, я хочу сказать, что никогда не буду просить их поработать для того, чтобы хватило денег на еду.

В детстве он разносил газеты и знал, как больно было его матери забирать у него его недельный заработок.

Клер кивнула:

– Я понимаю тебя. Родители дают своим детям то, что могут дать. Дети в богатых семьях получают больше, и иногда в результате им все слишком легко достается.

Он обдумал ее слова и сказал:

– Пожалуй.

– Так вот, я решила идти своей собственной дорогой. Просто дать деньги – это легко, когда у тебя их много. Я захотела дать что-то еще, что мне действительно дорого.

– Благородный жест.

Клер отвергла этот комплимент:

– Не совсем. В той статье, которую я прочитала, говорилось о людях, которые уже участвовали в подобных благотворительных велопробегах. Все они рассказывали о том, что эти несколько недель помогли им открыть себя и полностью изменили их жизнь.

– Изменили жизнь? – скептически повторил он.

Клер вздохнула.

– Я знаю, это звучит как детский лепет. Мой отец тоже так считает. Он предложил мне стать спонсором этой акции, и тогда репутация его компании еще больше повысилась бы. Он считал, что если я хочу найти себя, то могу это сделать в Чикаго, а не в отдаленных провинциях Китая.

– Вижу, отец твой не изменился, – язвительно отметил Итан.

– Нет. Но я стала настойчивой.

– Обнаружив себя в проторенной колее?

– В колее? Нет. – Она покачала головой. – В яме. В глубокой яме, которую за многие годы выкопала себе сама. И захотела из нее выбраться, – добавила она. – Поэтому я подала заявку на участие в этом пробеге, купила велосипед и приступила к тренировкам.

– Когда это было?

– Прошлой весной.

– Невероятно. – Он думал, она готовилась годы, а не месяцы.

– Это правда. Клянусь. – Она подняла руку.

– Должно быть, тренировки были очень интенсивными. – Его взгляд скользнул по паре стройных ног, перекинутых одна на другую. Он видел, с какой силой она крутила педали, поднимаясь в гору, на которой стоял его дом.

– Суровыми, я бы сказала. У меня так болело все тело в первую неделю, что я с трудом могла ходить – и сидеть тоже.

Клер снова рассмеялась. Ему нравился этот мелодичный звук. А еще больше нравилось ему то, что она могла посмеяться над собой. Женщина, которую он знал десять лет назад, была совсем не такой.

– А что подумали родители насчет этого… предприятия?

– Они посчитали, что я сошла сума. По-моему, они до сих пор уверены в этом, потому что я переехала в город и уволилась из компании отца.

– Они могли бы гордиться тобой. Я, например, горжусь.

Клер улыбнулась:

– Я думаю, на отца все-таки произвела впечатление моя самоотверженность, он отметил это несколько раз. Но сейчас, когда путешествие завершилось, они не могут понять, как изменилась моя жизнь.

– Перемены могут быть… тревожными. Особенно тогда, когда ты не замечаешь их, – произнес Итан хриплым шепотом.

Правда ли это? Неужели он не знает, зачем пригласил Клер в эту поездку?

Эта женщина была полна загадок, а Итан не любил неожиданностей. Он ненавидел их с тех пор, как Клер преподнесла ему пару сюрпризов в прошлом. И все же сейчас в нем росло нетерпеливое предчувствие. Какое открытие ожидает его впереди?