Текст книги "Колонисты"

Автор книги: Джек Кавано

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц)

– Не подходи к ней! Не подходи! Не подходи! – судорожно взвизгнул он и, дернув за руку дочь, увлек ее за собой. Табита так рыдала, что мистеру Хейлу приходилось ее поддерживать.

Присцилла стояла у позорного столба уже больше часа. Она чувствовала себя смертельно уставшей. Колодки натирали ей шею и руки, в тело впивались занозы. У девушки ломило спину, поясницу начало сводить судорогой. С каждой минутой боль нарастала.

– Смотрите-ка, кто там!

Присцилла попыталась приподнять голову, но лишь ударилась затылком о верхнюю доску колодок. Ей оставалось только ждать, когда тот, кто это сказал, подойдет к помосту. Спустя мгновение она увидела трех молодых парней. Они пригнулись, чтобы разглядеть ее получше. Присцилла их не знала.

– Ну я же говорил, это сестра Филипа! – сказал один из них.

– Уверен?

– А то! В прошлом году я видел ее в университете.

Теперь все трое сидели на корточках у помоста, глядя на девушку снизу вверх.

– Что она натворила? – спросил один.

Двое других недоуменно пожали плечами.

– А она хорошенькая. Взгляните на ее волосы!

– Да что там волосы! А фигурка?

– Видал я и получше!

– Да уж! Во сне!

– Уйдите! – попросила Присцилла.

Один из трех приятелей встал на колени и прижал руки к груди:

– О! Она заговорила! Красавица Джульетта обрела дар речи!

– Убирайтесь! – сказала девушка.

Тем временем молодой человек, изображавший из себя Ромео, воровато огляделся по сторонам и, переходя на шепот, обратился к одному из пареньков:

– Никого нет! Плачу фунт, если ты ее поцелуешь!

– Нет! – возвысила голос Присцилла.

– Как же я ее поцелую? У нее изо рта торчит палка!

– В щеку, дурачина! В щеку.

– Два фунта, если ты… – молодой человек что-то тихо сказал друзьям, те засмеялись.

– Нет! – закричала Присцилла. Она повернула голову в одну сторону, потом в другую. Поблизости никого не было.

Тот парень, которого подзадоривал приятель, тоже огляделся:

– Значит, фунт за поцелуй, по рукам?

– По рукам!

– Только давай быстрее! – вмешался их друг.

Парень вспрыгнул на помост и подошел к столбу.

– Нет! – закричала Присцилла.

Она попыталась лягнуть юного нахала ногой, но не сумела: он был недосягаем. Прямо перед собой она видела его небритое ухмыляющееся лицо.

– Тебе не будет больно, – сказал он, нагибаясь к ней. Присцилла изо всех сил затрясла головой. Она попыталась просунуть руки поглубже в отверстия колодок, чтобы достать обидчика, но у нее ничего не выходило.

– Не дергайся! – сказал паренек, придерживая ее голову. Когда он приблизил к ней свое лицо, Присцилла почувствовала запах перегара. Больше всего на свете ей хотелось исчезнуть.

– Что тут происходит? А ну отойдите от нее!

Как дикие звери, почуявшие охотника, приятели на мгновенье застыли, а потом бросились наутек.

– Проваливайте, проваливайте! – неслось им вслед.

Пытаясь разглядеть своего спасителя, Присцилла изо всех сил вытягивала шею. Однако он находился вне поля ее зрения.

– Спасибо! – сказала она.

– Не за что, – тепло и сердечно ответил ее избавитель.

– Кто вы? – спросила Присцилла.

Ответа не последовало. Тогда Присцилла скосила глаза вправо, и увидела, что невдалеке, у деревьев, стоит, прислонившись к стволу старой сосны, высокий русоволосый человек. Ей показалось, что она его где-то видела, но где?

В эту самую минуту в двух шагах от нее раздался негромкий женский голос:

– Присцилла! – От неожиданности девушка вздрогнула.

На помост поднималась Энн Пирпонт. Она шла прижав к груди руки и опустив голову.

– Наверное, ты не хочешь меня видеть, – еле слышно сказала Энн. Но она ошиблась. Это было первое приветливое лицо, которое Присцилла сегодня увидела.

– Прости, что я не пришла на суд, – покаянно сказала Энн. – Может, тебе станет легче, если ты узнаешь, что я хотела прийти?

Энн медленно приблизилась к столбу.

– Меня не пустил отец. Он запер меня в комнате. Вообще-то он и сюда меня не пустил. Но я вылезла в окно и спустилась по дереву.

– О, Энн! – увидев боль и сострадание в глазах подруги, Присцилла заплакала.

– Позволь я помогу тебе. – Энн достала носовой платок и осторожно промокнула Присцилле глаза. Потом она бережно вытерла ей губы и подбородок.

– Спасибо, – только и могла выговорить Присцилла.

– Бедняжка, как же тебе неудобно стоять! – воскликнула Энн. Мгновение спустя Присцилла почувствовала, как маленькие, нежные руки растирают ей поясницу.

Это было так приятно, что она невольно застонала от наслаждения. А ласковые руки Энн уже массировали ей плечи. Присцилле стало легче.

– Спасибо, Энн, – поблагодарила она подругу и грустно спроси – Теперь тебе попадет?

– Наверное, – тихо улыбнулась Энн. – Думаю, отец меня побьет. Но я должна была прийти. Я ведь виновата не меньше тебя.

И после короткой паузы она быстро добавила:

– Присцилла, мы же не делали ничего дурного?

Присцилла кивнула в знак согласия.

Время шло. Тени на лужайке перед помостом становились все длиннее, а Энн Пирпонт по-прежнему стояла рядом с Присциллой; она читала подруге стихи, растирала ей спину – словом, помогала, как могла, выдержать это тяжелое испытание.

На закате явился церковный староста и освободил Присциллу из колодок. Пытаясь распрямиться, Присцилла пошатнулась, и ей пришлось опереться на Энн.

Выразив надежду, что Присцилла извлекла урок из того, что случилось, церковный староста отпустил ее. Энн решила проводить подругу до дома.

Глава 13

Над Кембриджем сгустились сумерки. Присцилла и Энн, держась за руки, шли по обсаженной деревьями дороге к дому Морганов. Внезапно из-за деревьев вышел человек. От неожиданности девушки вздрогнули.

– Что вам угодно, сэр? – воскликнула Энн и, шагнув вперед, заслонила собой подругу.

– Не бойтесь, я не причиню вам зла, – сказал незнакомец, показывая, что в руках у него ничего нет.

– И поэтому вы прячетесь? – спросила Энн.

– Видите ли, кое-кому может не понравиться, что я приехал в Кембридж. Простите, но мне необходимо поговорить с мисс Морган.

Присцилла окинула незнакомца взглядом. Этот человек в треуголке и длинном сюртуке кого-то ей напоминал. Ну да, она видела его сегодня днем. Это он стоял, привалившись спиной к дереву. Это он прогнал ее обидчиков.

– Не волнуйся, Энн, – успокоила она подругу. – Я его узнала.

– Неужели? – с надеждой спросил незнакомец. Он снял треуголку, обнажив длинные, почти до плеч, темно-русые волнистые волосы, и улыбнулся. У него было молодое, красивое лицо.

– Разумеется, сэр, – сказала Присцилла. – Я благодарна вам за помощь.

И она рассказала Энн о том, что случилось у позорного столба. Энн взглянула на незнакомца с признательностью.

– Так вы об этом… А я-то думал, вы меня не разглядели, – разочарованно протянул молодой человек. – Значит, вы не помните нашу первую встречу?

– Первую? – переспросила Присцилла.

– Ну да, в Бостоне.

Присцилла недоуменно подняла брови.

– «Таверна доброй женщины»…

Девушка все еще не понимала, о чем идет речь. Молодой человек не мог скрыть своего огорчения.

– Я Питер Гиббс, хозяин таверны.

Присцилла улыбнулась. Наконец-то она вспомнила.

– Конечно, глупо было надеяться, что вы меня запомнили, – сказал Питер Гиббс. Он усмехнулся и бросил лукавый взгляд в сторону помоста. – А вам, судя по всему, нетрудно произвести впечатление на жителей как Бостона, так и Кембриджа.

Приветливая улыбка Присциллы растаяла в мгновение ока. Боль в спине и онемевшая шея мешали должным образом оценить эту шутку. Взяв под руку Энн, она обошла хозяина таверны и зашагала к дому.

– Постойте, мисс! – растерянно крикнул Питер Гиббс. – Прошу вас, не сердитесь. В присутствии красивых женщин я часто несу чушь. Не надо уходить. Я не хотел вас обидеть.

Не останавливаясь, Присцилла бросила через плечо:

– Чего же вы в таком случае хотели?

– Откровенно говоря, не знаю. – молодой человек не отставал от девушек ни на шаг. – Видите ли, мисс, в последнее время в мою таверну зачастили люди по фамилии Морган, а еще те, кто ими интересуется. С теми, кто спрашивал о Морганах, я знаком… Короче, мисс, мне кажется, здесь что-то не так.

Присцилла остановилась.

– В вашей таверне бывали Морганы? Кто-то, кроме меня?

Гиббс кивнул.

– Возможно, это всего лишь совпадение.

– Мистер Гиббс, – перебила его Присцилла, – не могли бы вы об этом рассказать?

Молодой человек смущенно уставился на свою треуголку и, повертев ее в руках, сказал:

– Вы, конечно, помните тот день, когда зашли в мое заведение… – он широко улыбнулся и, повернувшись к Энн, спросил: – Мисс Морган рассказывала вам об этом? Есть один кузнец в Бостоне, довольно неприятный тип. Так вот, у мисс Морган были с ним проблемы. Когда она не обнаружила его в мастерской – а он там он появляется нечасто – мисс Морган отправилась в «Таверну доброй женщины» и…

– Мистер Гиббс, – перебила его Присцилла, – если не возражаете, эту историю я расскажу моей подруге в другой раз. У меня был нелегкий день. Вы можете сообщить мне то, чего я не знаю?

– Я опять оказался бестактным, – извинился Гиббс и еще энергичнее принялся терзать свою треуголку. – Конечно, у вас выдался очень тяжелый день. Видите ли, я приехал в Кембридж, чтобы повидать вас… Но я понятия не имел, что обнаружу вас…

– Вы приехали из-за меня? – уточнила Присцилла.

Хозяин таверны кивнул.

– Как я уже говорил, мне не нравится то, что происходит с Морганами.

Присцилла вопросительно взглянула на молодого человека. Он молчал.

– Так что же с нами происходит, мистер Гиббс? – девушка подняла брови, давая понять, что ждет дальнейших объяснений.

– Да-да, конечно, – смущенно пробормотал Гиббс. – В общем, помните тот день, когда вы оказались в моем заведении? Прямо перед вами к таверне подъехала почтовая карета…

Присцилла кивнула. Это она отлично помнила.

– Кэмп, кучер, привез почту из Провиденса и с юга. Обычно я отправляю письма дальше, в Роксбери, Уотертаун, Кембридж и так далее. В тот день он отдал мне два письма от некоего Филипа Моргана…

– Филипа? – воскликнула Присцилла.

– Вы его знаете?

– Да! Это мой брат! Мы думали, он погиб!

Гиббс нахмурился и кивнул.

– Я так и знал. Здесь действительно творится что-то неладное. Письма были адресованы Констанции Морган.

– Это моя мать.

– И Пенелопе Чонси.

– Это невеста Филипа.

Питер Гиббс задумчиво ущипнул себя за нижнюю губу.

– Вы привезли эти письма? – взволнованно воскликнула Присцилла.

Хозяин таверны отрицательно покачал головой.

– У меня их нет.

– Где же они? Мы их не получали.

– Я знаю. И не могли получить: они попали к другому человеку.

– Откуда вы знаете?

– Я предпочел бы об этом не говорить.

– Иными словами, вы сами отдали их этому человеку?

Питер Гиббс улыбнулся. Было видно, что он удивлен.

– Как вы догадались? – спросил он.

– Когда я зашла в таверну, вы спросили, как меня зовут. Кучер – а он присутствовал при нашем разговоре – сказал, что я пришла как раз вовремя. Тогда я не поняла, что он имел в виду. Выходит, он привез письма Филипа и думал, что я их заберу.

– Вы просто чудо! – сказал Гиббс.

– А вы ничтожество! – закричала Присцилла. Ее лицо вспыхнуло, а на глаза навернулись злые слезы. – Почему вы отдали письма моего брата неизвестно кому?

Молодой человек перестал крутить в руках треуголку. Судя по всему, слова Присциллы задели его за живое.

– Я не могу ответить на ваш вопрос, – ответил он после минутного молчания. – Но, смею вас заверить, мисс Морган, у меня на то были причины. Скажем так: это не имеет никакого отношения к вашей семье.

– Боюсь, вы ошибаетесь, мистер Гиббс, – мягко возразила Энн Пирпонт. – Это имеет самое непосредственное отношение к семье моей подруги. Хотели вы того или нет, но вы заставили близких Присциллы думать, что Филип мертв. Вам должно быть стыдно: своим поведением вы усугубили их страдания.

– Да поймите вы, я понятия не имел, что Филип Морган пропал! – возмутился Питер Гиббс.

– Однако ж вы не переслали нам письма! – закричала Присцилла. – А теперь, если позволите… – И она повернулась, чтобы уйти. Энн последовала за ней.

– Это еще не все, – сказал Гиббс, понизив голос, из которого исчезло дружелюбие.

Присцилла остановилась, но не обернулась.

– Я хочу, чтоб вы знали, мисс Морган: я никогда не желал вам зла. Но я должен был защитить свою таверну. В это заведение вложены все мои средства. Потеряв ее, я потеряю все!

Присцилла круто повернулась. В ее глазах зажегся опасный огонек. Губы девушки были сжаты в тонкую решительную линию.

– Вы сказали, что это еще не все.

– Возможно. Не уверен.

Их взгляды встретились. Внезапно Присцилла поняла, что она недооценила этого человека. Тогда, в Бостоне, Питер Гиббс показался ей веселым, бездумным торговцем элем, который с утра до вечера лениво обменивается разными небылицами с бездельниками, умеющими только одно – отлынивать от работы. Но в карих глазах Питера Гиббса светился ум. У обманщика или проходимца не бывает таких глаз. Они смотрели на нее с искренним состраданием.

– В моей таверне побывал еще один Морган, – сказал Гиббс. – Молодой человек. Светло-русые волосы, крепко сбит. Юноша, с которым он пришел, называл его…

– Джаред! – вскричала Энн.

Питер Гиббс озадаченно взглянул на нее:

– Верно, Джаред!

– Сэр, вы знаете, где он? – Энн бросилась к хозяину таверны, схватила его за руку, умоляюще заглянула ему в лицо. Ожидая ответа, Присцилла шагнула к Питеру Гиббсу.

– Джаред и Энн влюблены друг в друга, – объяснила она ему.

– Мы собираемся пожениться! – воскликнула Энн.

– Он мой брат, – сказала Присцилла.

– Мне очень жаль, – произнес Питер.

– Он погиб? – заплакала Энн.

– Не знаю, – ответил молодой человек. – Джаред пришел в таверну с приятелем. Оба стали жертвами шайки вербовщиков. Насколько я понимаю, теперь он на борту какого-нибудь корабля, хотя и не уверен в этом на все сто. Те, кто увел его, шутить не привыкли. Либо он в море, либо погиб.

– Он жив! Я знаю, он жив! – закричала Энн. – Ах, мистер Гиббс, как же я вам признательна за то, что вы приехали в Кембридж. Вы подарили мне надежду!

– Не обольщайтесь, Энн, – сказал Питер Гиббс. – Быть может, он погиб.

– А вы умеете утешить женщину, – ехидно заметила Присцилла. – Уверена: теперь у Энн просто камень с души свалился.

– Вот что, мисс Морган, я вообще мог сюда не приезжать, – Питер Гиббс осторожно высвободил свою руку из рук Энн. – Я просто хотел вам помочь.

– Так почему же вы не помешали этим бандитам забрать моего брата! – закричала Присцилла.

– Я пытался это сделать! – закричал Гиббс в ответ. – И заработал огромную шишку на затылке! Своими размерами она значительно превосходит вашу благодарность!

– Благодарность? – не унималась Присцилла. – Благодарность? Я должна благодарить вас за то, что вы отдали неизвестно кому наши письма? А может, за то, что я считала моего старшего брата погибшим? Или за то, что вы привечаете в своей таверне вербовщиков, которые похитили моего младшего брата? Прошу прощения, но я почему-то не испытываю благодарности!

– И впрямь не стоило сюда приезжать! – воскликнул Питер. – С самого начала было ясно: с вашей семьей лучше не связываться! Да что же вы за люди? За что вас можно так возненавидеть… Впрочем, забудьте! Я ничего не желаю знать! Забудьте, что я здесь был, и я тоже постараюсь забыть об этом!

И Питер Гиббс резко повернулся и зашагал по дороге.

– Ну уж нет! – Присцилла бросилась за молодым человеком и схватила его за руку. – Ктонас возненавидел? Я хочу знать, кто?

Питер посмотрел на руку Присциллы, сжавшую его локоть, а потом перевел взгляд на лицо девушки.

– Мисс Морган, – улыбнулся он, – вы ударите меня, если я откажусь ответить на ваш вопрос?

Не проронив ни слова, Присцилла еще крепче сжала его руку.

– Если этот человек узнает, что я проболтался, – мне не жить. Он не остановится ни перед чем. Вы хотите сломать мне руку? Так вот – он способен на большее.

– Но если вы не можете назвать мне имя этого человека, зачем вообще вы сюда явились? – спросила Присцилла.

Питер Гиббс смутился.

– Ты ему понравилась, – пояснила Энн. – Он приехал сюда, потому что хотел тебя увидеть.

Молодой человек весело расхохотался.

– Увы, Энн, вы ошибаетесь, – сказал он. – Я приехал из-за тайны. Я хотел узнать, есть ли какая-то связь между Морганами, которые приходили ко мне в таверну.

– И она существует, – сказала Присцилла, отпустив руку Питера. – И вы знаете, что или, вернее, кто за всем этим стоит, правильно?

Хозяин таверны промолчал.

– Неужели вы не понимаете, что для моей семьи это вопрос жизни и смерти? – спросила Присцилла. – Если вам что-то известно, прошу вас, расскажите мне.

Молодой человек смотрел себе под ноги – он разрывался между личными интересами и желанием помочь этой девушке. Когда он заговорил, его голос был чуть громче шепота:

– Человека, которому я отдал письма вашего брата и на которого работает шайка вербовщиков, зовут Дэниэл Коул.

Было видно, что Энн потрясена. А вот Присциллу слова хозяина таверны не удивили. Скорее она испытала удовлетворение. Наконец-то у нее появился беспристрастный свидетель, который мог дать показания о преступлениях Дэниэла Коула!

– Не знаю, что затаил против вас Коул, – продолжил между тем Питер Гиббс, – но я советую вам держаться от него подальше и, уж конечно, не становиться ему поперек дороги!

– Благодарю вас за предостережение, – сказала Присцилла. – Но я, к сожалению, не могу последовать вашему совету.

– Почему?

– Это касается только меня.

– Не делайте этого! – молодой человек схватил Присциллу за руку.

– Не прикасайтесь ко мне! – взбеленилась Присцилла.

– Послушайте-ка, мисс Морган, рассказав вам правду о Дэниэле Коуле, я рискнул своим состоянием, а может быть, и жизнью! Когда я пытался помешать вербовщикам похитить Джареда, мне разбили голову. По-моему, я имею полное право знать, чем ваша семья насолила Коулу!

– Все очень просто, мистер Гиббс: мы встали ему поперек дороги, – сказала Присцилла. – А теперь отпустите меня. Я должна попытаться остановить его.

– Если вы думаете, что вам это удастся, вы просто сошли с ума! – вскричал хозяин таверны.

– Она должна попробовать, – сказала Энн.

– Почему? Зачем ей это нужно?

Энн взглянула на Присциллу. Та не пыталась остановить подругу.

– Вчера в церкви Дэниэл Коул объявил, что намерен жениться на матери Присциллы, – тихо сказала Энн.

Присцилле так и не удалось убедить мать, что к исчезновению Филипа и Джареда приложил руку Дэниэл Коул. После встречи с Питером Гиббсом девушка поспешила домой и выложила Констанции все, что знала о мистере Коуле. Не желая подвергать опасности жизнь Питера, она сохранила в тайне его имя. Хотя Присцилла понимала, что Констанция не захочет прислушиваться к словам какого-то безымянного хозяина таверны, она решила рискнуть. Она была готова на все, чтобы помешать Констанции выйти замуж.

Именно в этом и обвинила ее мать. Констанцию не интересовало, существовал ли на самом деле хозяин таверны. Если его не выдумала Присцилла, значит, он был злодеем и прохвостом, который затаил злобу на бедного Дэниэла. В любом случае ему не удастся очернить порядочного человека. Да и у Присциллы это тоже не получится. Не помогла даже Энн Пирпонт, которую Констанция Морган очень любила. Констанция заявила, что Энн разочаровала ее, и разговор закончился слезами. Ничто не могло поколебать Констанцию в ее решимости стать миссис Дэниэл Коул. Что до исчезновения Филипа и Джареда, то Коул лично пообещал Констанции выяснить, что с ними случилось. Продолжать обсуждение этой темы с дочерью Констанция отказалась.

В течение двух месяцев Присцилла делала все возможное, чтобы дискредитировать бостонца. Однако чем усерднее она пыталась переубедить Констанцию, тем с большим пылом та защищала Коула. В конце концов девушка была вынуждена признать свое поражение.

Скрепя сердце она согласилась с тем, что Питер Гиббс был прав. Мистер Коул сосредоточил в своих руках огромную власть. Констанция привыкла думать о своем избраннике как о честном, заботливом труженике, и этот положительный образ ничто не могло разрушить.

Хотя Присцилле не удалось отговорить мать от замужества, она твердо решила, что ни одной минуты не проведет в доме Дэниэла Коула. В этом случае ей придется немедленно покинуть Массачусетс либо… стать чьей-то женой.

Увидев на пороге своего дома Присциллу Морган, Нейтан Стернз очень удивился. Как он ни мечтал о женитьбе, то, что Присцилла оказалась у позорного столба, было делом нешуточным. Дядюшка и тетушка Нейтана смотрели на незваную гостью с подозрением и осуждением. Впрочем, у этой парочки на то имелись свои причины: после свадьбы племянника их безбедному существованию придет конец.

Присцилла считала, что этот брак спасет их обоих. Нейтан избавится от назойливых родственников, а она – от Дэниэла Коула. Выслушав девушку, Нейтан заявил, что такой подход его вполне устраивает (он, по-видимому, нисколько не обиделся на то, что в ее планах не было и намека на романтические отношения). Со своей стороны молодой человек обязался не вспоминать о позорном столбе. Таким образом, дело было улажено.

Присцилла так и не поняла, что заставило ее будущего мужа забыть о позорном столбе – желание избавиться от докучливых родственников или любовь к ней, которая оказалась сильнее каких бы то ни было сомнений нравственного характера. Впрочем, Присциллу это не особенно волновало. Главное – Нейтан согласился на ней жениться.

Через две недели после того, как Присцилла Морган нанесла визит Нейтану Стернзу, молодые люди обвенчались. Тетушка и дядюшка Нейтана навсегда покинули его дом. Свадьба Присциллы состоялась на неделю раньше свадьбы Констанции Морган. Таким образом, девушка сдержала данное себе обещание: Дэниэл Коул ни одной минуты не был ее опекуном.

Так в солнечный июльский день 1729 года два доведенных до отчаяния человека стали мужем и женой. В брачную ночь Присцилла Морган Стернз не спала. Рядом с ней, свернувшись калачиком, тихонько посапывал ее муж. Присцилла безропотно вытерпела его неуклюжие попытки заняться любовью и теперь, подтянув ноги к подбородку и обхватив их руками, сидела в темной спальне и думала о Бенджамине Моргане. Она очень скучала по отцу. Всего год назад их семья жила совсем иной жизнью. В это время отец обычно сидел в кабинете, мать – в своей комнате, Филип занимался, а Джаред болтался неизвестно где. Это был мир, в котором царил покой, порядок и любовь.

И вот миновал этот кошмарный год; она лежит в постели с тем, кого не любит, и чувствует себя униженной и опустошенной. Ей и раньше случалось испытывать одиночество. Но не такое. Присцилле казалось, что у нее похитили душу. Ей было незачем жить. На свете не осталось человека, которого она любила бы по-настоящему.

Присцилла задумалась о своем положении. Ее отец умер. Мать не разговаривает с ней. Одному Богу известно, где сейчас находятся Филип и Джаред, живы они или нет. Единственный человек, который выиграл от всего этого, – Дэниэл Коул. Он получил акции и дом Морганов на реке Чарлз. И где же Господь? Он безмолвствует! В то время как негодяй торжествует, Всевышний отвернулся от нее! У нее не было семьи. У нее не было Бога. У нее не осталось надежды.

Присцилле Морган Стернз стало так больно, что она захотела умереть.