Текст книги "Риальто Великолепный"

Автор книги: Джек Холбрук Вэнс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

7

Риальто с Ильдефонсом обвели взглядом зал, где в застывших позах сидели и стояли их товарищи.

– Это глупо, – буркнул Ильдефонс. – У каждого есть датчик, который предупреждает хозяина о том, что наведено заклинание. Теперь придется обыскать всех до единого и подправить показания, иначе ничего не получится.

– Это не важно. Я разработал новый метод, который с легкостью сбивает датчики с толку. Мне понадобится пара квампиков и красноглазый бифольгулятный сандестин.

Ильдефонс вытащил некий предмет странной формы, сделанный из фульгурита. Сквозь отверстие виднелось крошечное личико с глазками-смородинками.

– Это Ошерл, – пояснил Ильдефонс. – Он совершенно не бифольгулятный, зато смышленый и проворный, хотя временами на него и находят приступы дурного настроения.

– По договору ему осталось заработать еще пять очков.

– Это завышенная цифра, – заявил Ошерл. – Где-то вкралась ошибка.

– По моим подсчетам, все обстоит именно так, – ответил Ильдефонс. – Впрочем, как-нибудь на досуге я проверю записи.

– Ты хочешь скостить свои обязательства? – спросил Риальто Ошерла.

– Естественно.

– Вполне хватило бы простого «да» или «нет».

– Как тебе больше нравится. Мне все равно.

– Мы с Ильдефонсом сегодня добрые, – продолжал Риальто. – За несколько пустячных услуг зачтем тебе целое очко…

– Что?! – вспылил Ильдефонс. – Риальто, ты раздаешь моим сандестинам очки с неслыханной щедростью!

– Да, но с благой целью, – заметил Риальто. – Не забывай, я намерен потребовать компенсации морального ущерба в трехкратном размере и полной конфискации по меньшей мере одного предмета. Однако оговорюсь, что считаю захват тобой моих камней-иоун исключительно мерой предосторожности с твоей стороны, которая не карается наложением штрафных санкций, каковые применялись бы в противном случае.

– Само собой разумеется, – уже более спокойно проговорил Ильдефонс. – Уговаривайся с Ошерлом по своему разумению.

– На одном очке далеко не уедешь, – вкрадчиво начал сандестин.

Риальто обернулся к Ильдефонсу.

– Ошерл выглядит усталым и ослабевшим. Давай-ка поручим эту задачу более бодрому сандестину.

– Пожалуй, я погорячился, – встрепенулся Ошерл. – Так что вам нужно?

– Во-первых, обойди каждого из здесь присутствующих, пребывающих под воздействием хроностазиса, и при помощи вот этих квампиков подрегулируй их датчики так, чтобы они не зарегистрировали стазис.

– Ну, это раз плюнуть. – Серая тень стремительно заметалась по залу. – Ну вот, готово. Я заработал целое очко.

– Не спеши, – остановил его Риальто. – Ты получишь свое очко лишь после того, как справишься со всеми заданиями.

Ошерл недовольно крякнул.

– Так я и знал.

– Впрочем, начал ты весьма недурно, – похвалил сандестина Ильдефонс. – Вот видишь, как замечательно все получается, когда проявляешь к окружающим хотя бы капельку дружелюбия?

– Еще замечательнее, когда ты не скупишься на очки, – буркнул Ошерл. – Что дальше?

– Теперь обойди всех волшебников по очереди, – велел Риальто, – и аккуратно собери пыль, травинки и кусочки перегноя, приставшие к подошвам каждого из здесь присутствующих, не исключая и нас с Ильдефонсом. Образцы, собранные с каждой пары башмаков, помести в отдельный флакончик, подписанный именем соответствующего волшебника.

– Я не знаю ваших имен, – буркнул Ошерл. – Для меня вы все на одно лицо.

– Помести собранные образцы в подписанные флакончики. А имена я тебе перечислю. Сначала Герарк Предвестник… Ао Опаловый… Пергустин… Дульче-Лоло… Шрю…

Риальто называл очередное имя, и в тот же миг на столе перед ним появлялся флакончик с заключенным в нем большим или меньшим количеством пыли и прочего мусора.

– Это тоже пара пустяков, – сказал Ошерл. – Что дальше?

– Следующая твоя задача может увести тебя в далекие края, а может и не увести, – сказал Риальто. – В любом случае по дороге нигде не задерживайся и не медли. От того, что нам удастся выяснить, зависит очень многое.

– Для навозного жука куча бронтотаубьего помета тоже дело первостепенной важности, – огрызнулся Ошерл.

Риальто свел брови на переносице.

– Мы с Ильдефонсом теряемся в догадках, к чему это было сказано. Не хочешь пояснить?

– Абстрактная концепция, – заявил Ошерл. – Вернемся к задаче?

– Судия из Дуновения Фейдера, которого мы знаем под именем Сарсем, отсутствует на своем посту. Перенеси его сюда, нам нужно с ним посоветоваться.

– Всего за одно очко? Это уже слишком жирно.

– Почему? Я прошу тебя отыскать всего одного сандестина.

– Слишком утомительный процесс. Сначала мне придется отправиться в Ла, там, можно так сказать, накрутить хвосты десятку тысяч сандестинов, а в довершение всего выслушивать типичные восклицания Сарсема.

– Не важно, – отрезал Ильдефонс. – Ради целого очка можно и расстараться. Зато это будет очко, заработанное честным трудом.

– Я тебе больше скажу, – добавил Риальто. – Если наши дела пойдут хорошо, мы тебя не обидим. Только заруби себе на носу: я ничего не обещаю!

– Ну хорошо. Только вам придется снять хроностазис, я перемещаюсь в потоке времени как моряк, который плывет под парусом по воле ветра!

– Да, и последнее напутствие! Время имеет огромное значение! Для тебя секунда немногим отличается от столетия, мы же в этом отношении более чувствительны. Давай, одна нога здесь, другая там!

– Погоди! – воскликнул Риальто. – Сначала нужно припрятать флакончики с пылью. От Гуртианца ничто не укроется, и он удивится, если увидит флакон, на котором написано его имя. Давай-ка все вон под ту полку! Отлично. Ильдефонс, не забудь! Нам нужно закончить заседание как можно скорее.

– Вот именно! Ну как, готов?

– Не совсем! Осталось еще одно, самое последнее дело.

Риальто отобрал у неподвижного Вермулиана словарятор, которым тот завладел в Фалу, после чего двое волшебников, хихикая как мальчишки, совместными усилиями смастерили муляж и вместо нормальных человеческих слов начинили его разнообразной нелепицей, отборными ругательствами и полнейшей бессмыслицей. Затем муляж словарятора был возвращен Вермулиану.

– Вот теперь я готов! – провозгласил Риальто.

Ильдефонс снял заклятие, и заседание продолжилось, как будто никогда и не прерывалось.

– …моего обязательства рассмотреть предложение Вермулиана в обычном порядке, – прозвенели в воздухе слова Аш-Монкура.

– Предлагаю объявить перерыв до тех пор, пока Аш-Монкур не завершит расследование! – вскочил со своего места Риальто. – Тогда в нашем распоряжении окажется полная информация, на которую будут опираться наши выводы.

Вермулиан протестующе хрюкнул, и Ильдефонс поспешно провозгласил:

– Вермулиан поддерживает это предложение. Кто еще за? Все? Похоже, никто не возражает; предложение принято, в заседании объявляется перерыв до тех пор, пока Аш-Монкур не сообщит нам о своих выводах. Я гашу свет и отправляюсь в постель. Всем доброй ночи.

Недобро поглядывая на Риальто, волшебники покинули Баумергарт и разъехались по домам.

8

Риальто с Ильдефонсом направились в маленький кабинет. Ильдефонс выставил двух шпионохранников, и какое-то время двое сидели перед камином, в молчании потягивая вино.

– Гнусное дельце, – наконец нарушил тишину Ильдефонс. – От него попахивает, как от архивейльта! Будем надеяться, нам удастся получить какие-нибудь зацепки благодаря пыли в твоих флакончиках или показаниям Сарсема. В противном случае у нас нет никаких оснований действовать.

Риальто сжал подлокотники своего кресла.

– Ну что, изучим содержимое флакончиков? Или ты хочешь отдохнуть?

Ильдефонс тяжело поднялся на ноги.

– Я не знаю устали! В мастерскую! Мы изучим каждую пылинку под пантавистом сверху донизу и со всех сторон, пока она в конце концов не раскроет нам свою историю! А потом довершим дело показаниями Сарсема!

Маги отправились в мастерскую.

– Ну-ка, ну-ка! – воскликнул Ильдефонс. – Сейчас мы поглядим на твои замечательные флакончики! – Он осмотрел содержимое нескольких из них. – По-моему, этот ничем не примечательный мусор никак нам не поможет.

– Это мы еще посмотрим, – заметил Риальто. – Нам понадобится твой самый лучший макротический увеличительный пантавист и последнее издание справочника «Типичные вещества: пыли и микробы новейших эпох».

– Я предугадал твои желания, – сказал Ильдефонс. – Все готово. Кроме того, я намерен разработать классификацию, чтобы сделать нашу работу менее утомительной.

– Замечательно.

Расследование продвигалось как по маслу. Флакончики по одному открывали, содержимое высыпали, исследовали, опознавали, сортировали и классифицировали. К середине утра с работой было покончено, и волшебники вышли на террасу отдохнуть и перекусить.

По мнению Ильдефонса, их усилия не принесли никакого значительного результата, и настроение у него было самое что ни на есть мрачное. Наконец он сказал:

– В общем, мы столкнулись с неопределенностью. Мы ничего не доказали и не опровергли. «Необычного» оказалось слишком много. В эту категорию попала пыль с башмаков Вермулиана, Гуртианца, Аш-Монкура, Дульче-Лоло и Византа. К тому же «Необычное» может оказаться особым случаем «Обычного», а «Обычное» может иметь отношение к загадочным деяниям, о которых нам ничего не известно.

Риальто кивнул.

– Все, что ты сказал, совершенно справедливо! И все же я не разделяю твоего пессимизма. За каждым «Необычным» стоит своя история, за исключением одного случая.

– А! Ты имеешь в виду Вермулиана. Пыль с его подошв уникальна по своей форме, цвету и составу и отличается от всех остальных видов пыли, занесенных в каталог.

Риальто с улыбкой покачал головой.

– Нет, я не о Вермулиане. В его случае мы, по всей видимости, имеем дело с пылью из сновидений, которую он принес из одной из своих прогулок по стране снов. Ничего удивительного, что каталоги молчат. Что же до Гуртианца, он пользуется лечебной пудрой, чтобы унять зуд, который причиняет ему грибковая инфекция пальцев ног, так что мы можем с полной уверенностью отнести его к разряду «Обычного». Пыль, которую мы сняли с подошв Византа, большей частью представляет собой порошок из фосфатных шпор и, по всей вероятности, появилась там благодаря его увлечению, которое каталоги опять же предпочитают обходить молчанием. Что же касается изумительных разноцветных частиц с башмаков Дульче-Лоло, я припоминаю, что для роли в последней игре в шарады ему потребовалось раскрасить обе ноги.

Ильдефонс недоуменно уставился на Риальто.

– Зачем это могло ему понадобиться?

– Я так понимаю, что это помогло ему создать более колоритный образ в представлении. Он лежал на спине и дрыгал ногами в воздухе, а сам в это время вел диалог на два голоса, фальцетом и басом. По всей видимости, частички красителя пристали к его башмакам, так что я вынужден отнести его, по крайней мере с точки зрения рассматриваемого нами дела, к разделу «Обычного».

– А Аш-Монкур?

– Пыль с его башмаков, хотя и относится к «Необычному», может оказаться нам полезной, а может и не оказаться. Для этого нам недостает информации по одному крайне важному вопросу: любит ли Аш-Монкур пещеры и подземные галереи?

Ильдефонс дернул себя за бородку.

– Нет, насколько мне известно, хотя известно мне далеко не все. К примеру, до прошлой недели я понятия не имел о том, что Заулик-Хантце является Старейшиной Ступицы и Контролером своей личной бесконечности.

– Странно, но любопытно! Однако вернемся к Аш-Монкуру. Его башмаки оказались в уникальной пыли, которую можно обнаружить лишь в нескольких подземельях во всем мире.

– Гм. Этот факт может означать как очень многое, так и ровным счетом ничего.

– Тем не менее я склонен подозревать Аш-Монкура.

Ильдефонс неопределенно хмыкнул.

– Чтобы получить доказательства, придется дождаться Сарсема и выслушать его рассказ.

– Это само собой разумеется. Ошерл явится сразу же, как только выполнит задание?

– Очень на это надеюсь. – Ильдефонс задумчиво покосился в сторону мастерской. – Я на минутку.

Он вышел, и из мастерской немедленно послышалась перебранка. Вскоре Ильдефонс вернулся на террасу в сопровождении Ошерла и второго сандестина в обличье долговязого птицеподобного существа в синих перьях, футов шести ростом.

– Нет, ты взгляни только на эту парочку! – язвительным тоном заговорил Ильдефонс. – Для них прогуляться по хронофлексу все равно что для нас с тобой обойти вокруг этого стола, однако ни у одного из них не хватило ума объявить о своем появлении. Ошерл преспокойно спал в своем фульгурите, а Сарсем устроился на стропилах.

– Ты принижаешь наш интеллект, – обиделся Ошерл. – Ты и твои сородичи непредсказуемы; с вами без точности никак. Я теперь ученый и никогда не действую без четких указаний. Если бы я сделал все наоборот, ты бы меня совсем своими жалобами заел. Ты отправлял меня на задание из мастерской, вот в мастерскую я и вернулся, когда задание выполнил. А если ты хотел, чтобы я помешал вашему пошлому приему пищи, то так и надо было говорить.

Ильдефонс раздул щеки.

– В твоих речах мне чудится какая-то подозрительная непочтительность!

– Это не важно, – вмешался Риальто. – Он доставил к нам Сарсема, как мы и просили. В общем и целом, Ошерл, ты молодец.

– А мое очко?

– Тут многое будет зависеть от показаний Сарсема. Сарсем, не хочешь ли присесть?

– В этом обличье я предпочитаю стоять.

– Тогда почему бы тебе не принять человеческий вид и не расположиться вместе с нами за столом?

– А это мысль. – Сарсем превратился в обнаженное юное существо неопределенного пола, покрытое бледно-лиловой чешуей и обросшее похожими на помпоны кисточками пурпурных волос вдоль всей спины. Он уселся за стол, но от угощения отказался. – Человеческий облик, хотя и типичный, для меня всего лишь маска. Если бы мне пришлось поместить все эти вещества внутрь себя, мне было бы очень неловко.

– Как хочешь. А теперь к делу. Где Голубой Персиплекс, который ты должен был охранять?

– Ты о голубой призме, установленной на пьедестале? – осторожно уточнил Сарсем. – Этот предмет находится на своем обычном месте, столь же мудрый, как и всегда.

– А почему ты покинул свой пост?

– Проще некуда! Один твой сородич доставил новый официальный Персиплекс, чтобы заменить устаревшую версию, которая утратила силу.

Риальто глухо расхохотался.

– И откуда же ты узнал, что это правда?

– Меня уверил в этом твой представитель. – Сарсем развалился в кресле. – Теперь, когда я задумался об этом деле, новый Персиплекс кажется мне бессмысленной затеей, ведь солнце, того и гляди, угаснет.

– Так что было дальше?

– Я посетовал, что мне нелегко будет охранять целых две святыни сразу вместо одной. Тогда мне было сказано, что новая займет место старой, а старую твой представитель обещал поместить туда, где она будет находиться в безопасности и где ей будут оказывать подобающие почести. А в моих услугах больше не нуждаются.

Риальто склонился вперед.

– Без сомнения, не обошлось без обсуждения очков, которые ты должен отработать по договору?

– Я смутно припоминаю что-то подобное.

– И на каком же количестве вы сошлись?

– На весьма значительном. В общем, я больше ничего не должен.

– И как же так получилось, когда твой чаг [6]6
  Чаг – полуразумный подтип сандестина, который определенным способом (слишком сложным, чтобы вдаваться в подробности в этом повествовании) руководит поведением сандестинов. Одно только упоминание слова «чаг» вызывает у сандестина отвращение. (Прим. авт.)


[Закрыть]живет у меня в мастерской?

Сарсем нахмурился.

– Как получилось, так и получилось.

Ильдефонс, которого внезапно осенила какая-то мысль, тяжело поднялся на ноги и вышел с террасы. Через миг он вернулся и упал в кресло.

– Чаг Сарсема исчез, – удрученно сказал он Риальто. – Нет, ты когда-нибудь слышал о чем-то подобном?

Риальто поразмыслил.

– Когда это могло произойти?

– Очевидно, во время хроностазиса, когда же еще? Нас обоих обвели вокруг пальца! – обратился он к Сарсему. – Освобождение тебя от контракта не было санкционировано! С тобой сыграли злую шутку! Ваша договоренность не имеет законной силы, и Персиплекс теперь для нас потерян! Сарсем, я не одобряю твоего поведения.

– Ха-ха! – вскричал Сарсем и погрозил бледно-лиловым пальцем, на котором поблескивал серебряный ноготь. – Это еще не все! Я вовсе не тот болван, за которого ты меня держишь!

– Что значит – «еще не все»? В каком это смысле?

– Я – редкая личность, которая способна с одного взгляда всесторонне оценить ситуацию. Не углубляясь в соображения, которыми я руководствовался, скажу, что я решил не упускать старый Персиплекс из виду.

– Ба! Браво, Сарсем!

– Затем твой представитель…

– Следи за словами, Сарсем. Этот человек вовсе не мой представитель.

– Пока этот человек на время отвлекся, я надежно припрятал старую призму. Этого человека, чью честность ты подверг сомнению, тем не менее нельзя обвинить в безответственности.

– С чего ты взял?

– С того, что он, как и я, пекся о безопасности старого Персиплекса и не успокоился, пока не узнал, где я его спрятал.

Риальто простонал.

– Где-нибудь в пещере?

– Да. А как ты узнал?

– У нас есть свои источники. На самом деле ты передал Персиплекс преступнику!

– А вот и нет. Я поместил призму в хорошо известное мне место, проникнуть в которое можно лишь сквозь узкую расщелину. А для надежности еще и отправил твой Персиплекс в Шестнадцатую эру.

– А откуда ты знаешь, что преступник тоже не переместился в Шестнадцатую эру и не забрал его?

– Думаешь, он смог бы пробраться сквозь расщелину, в которую и рука-то проходит с трудом? К тому же я держу вход под неусыпным наблюдением, вот как ты видишь, что происходит на поверхности этого стола. Ничто не появлялось и не пропадало. Следовательно, по логике вещей, Персиплекс находится в своем подземном тайнике в целости и сохранности.

Риальто поднялся.

– Идемте. Вернемся в Дуновение Фейдера! Ты проберешься сквозь расселину в Шестнадцатую эру и вернешь Персиплекс обратно. Ильдефонс, ты готов? Вызови небольшой вихрелет.

9

Риальто с Ильдефонсом и Сарсемом удрученно стояли на вершине Дуновения Фейдера.

– Просто мистика какая-то! Я обыскал расселину, но все без толку. Ручаюсь, этим путем Персиплекс не выносили. Должен признаться, я в полной растерянности.

– Возможно, существует другой вход в пещеру, – предположил Риальто. – Что ты об этом скажешь?

– Не исключено, – признал Сарсем. – Я проверю все эры.

Чуть погодя спустя он вернулся с докладом.

– В Шестнадцатой эре пещера непродолжительное время выходила в долину. Теперь этот выход не виден. Это хорошая новость, поскольку, если даже я сам в легком замешательстве, наш противник, должно быть, всю голову себе сломал над этой загадкой.

– Вовсе не обязательно, – протянул Риальто.

Сарсем завертел головой.

– Насколько я помню, в Шестнадцатую эру вон там возвышались три черных утеса, а на востоке долины текла река… Дуновение Фейдера в ту пору было высоким пиком, который бросал вызов всем бурям… Да, точно. Нужно спуститься вон в ту долину.

Сарсем двинулся по каменистому склону в узкое и глубокое ущелье, заваленное скатившимися с гор валунами.

– Да, здесь многое изменилось, – сказал он. – Вон там возвышался утес в форме рога скатлера, и еще один вот здесь, где теперь пологие холмы. Может быть, где-то здесь, между этими скалами… Да, это здесь, хотя вход и завален обломками камней. Отойдите в сторонку, я смещу латиферы, чтобы расчистить проход.

По склону холма пробежала дрожь, расколовшая землю, и в ней открылась щель, ведущая в глубь горы.

Все трое подошли поближе. Ильдефонс послал в подземный ход сноп света и двинулся вперед, но Риальто остановил его.

– Минутку!

Он указал на двойную цепочку следов на мелком песке, который покрывал пол пещеры.

– Сарсем, это твои следы?

– Нет! Когда я выходил из пещеры, песок был совершенно гладкий.

– Тогда я вынужден заключить, что после твоего ухода в пещере кто-то побывал. Это вполне мог быть и Аш-Монкур, если судить по песку на его подошвах.

Сарсем вплыл в пещеру, не оставляя следов на песке, и практически сразу же вернулся.

– Там, где я оставил Персиплекс, его нет.

Риальто с Ильдефонсом стояли точно громом пораженные.

– Прискорбное известие, – сказал наконец Ильдефонс. – Ты не справился с возложенными на тебя обязанностями.

– Сейчас, – вмешался Риальто, – куда важнее выяснить, где теперь Персиплекс. В прошлом, в настоящем или вообще уничтожен?

– У кого хватило бы безрассудства уничтожить «Голубые принципы»? – пробормотал Ильдефонс. – На такое не пошел бы даже архивейльт. Я полагаю, Персиплекс в целости и сохранности, просто где-то спрятан.

– Я склонен согласиться, – сказал Риальто. – Сарсем, эти следы… судя по их направлению, они были оставлены до того, как вход в пещеру завалило, то есть в Шестнадцатой эре.

– Верно. Могу еще добавить следующее: если их оставил тот, кто надеялся найти Персиплекс, у него ничего не вышло. Следы ведут в пещеру, идут мимо ниши, в которой я спрятал призму, уходят в центральную часть пещеры, там становятся беспорядочными, после чего возвращаются обратно, причем ширина шагов выдает злость и досаду. Персиплекс забрали из пещеры до появления того, кто оставил эти следы.

– Если помнишь, Аш-Монкур явился в Баумергарт в башмаках, к подошвам которых пристала подземная пыль, – сказал Риальто, обращаясь к Ильдефонсу. – Если только он не отыскал Персиплекс сразу же после того, как вышел из пещеры, его замысел провалился.

– Убедительно! – согласился Ильдефонс. – Но кто же тогда забрал Персиплекс?

– Сарсем! – строго сказал Риальто. – В этой истории ты повел себя отнюдь не благоразумно. Стоит ли напоминать тебе об этом?

– Не надо ничего говорить! Можешь от омерзения разорвать со мной договор! Это унижение послужит мне примерным наказанием!

– Мы не настолько жестоки, – отрезал Ильдефонс. – Мы предпочитаем, чтобы ты загладил свою вину, вернув нам Персиплекс.

Бледно-лиловое лицо Сарсема вытянулось.

– Я снова подведу вас. Я не могу вернуться в Шестнадцатую эру, потому что на самом деле я и так там.

– Что? – Ильдефонс вскинул свои щетинистые желтые брови. – Ничего не понимаю.

– Это не важно, – сказал Сарсем. – Я связан по рукам и ногам.

– Гм, – крякнул Ильдефонс. – Мы столкнулись с затруднением.

– Я вижу всего одно возможное решение, – заявил Риальто. – Наставнику придется вернуться обратно в Шестнадцатую эру и забрать Персиплекс. Ильдефонс, приготовься! А потом…

– Постой! – воскликнул Ильдефонс. – Тебе что, изменил здравый смысл, которым всегда отличались твои суждения? Как я могу куда-то отправиться, когда наше объединение лихорадит? Ты с твоим острым взглядом и редкостным умом – именно тот, кто нужен, чтобы отыскать потерю! Сарсем, ты со мной не согласен?

– В настоящий момент у меня нет никаких ценных мыслей, – сказал Сарсем. – Впрочем, само собой понятно: тот, кому больше всего нужно, чтобы старый Персиплекс вернулся на свое место, и должен отправиться за ним в прошлое.

– Бедняга Сарсем практически по всем меркам слаб умом, и все же в данном случае он проницательно зрит в самый корень. Что ж, надо значит надо.

Они вернулись в Баумергарт. Риальто тщательно собрался, уложил в сумку словарятор, запас монет, каталог простейших заклинаний и Ошерла, заключенного в ореховую скорлупу.

Ильдефонс не преминул ободрить товарища.

– Это ведь всего-навсего необременительное и приятное приключение, – напутствовал он Риальто. – Ты окажешься в стране Шир-Шан, которая в то время считалась центром вселенной. В Большом атласе указаны всего шесть практикующих волшебников; самый ближний из них живет далеко на севере, на территории нынешней страны Кати. В небесах летают крылатые существа, называемые диволтами; они напоминают пельгранов с длинным носовым рогом и говорят на том же языке. Запомни три правила поведения: кушак завязывают на левом боку, только циркачи, актеры и изготовители сосисок носят желтое, виноград едят ножом и вилкой.

Риальто отошел от него в раздражении.

– Я не намерен есть в Шир-Шане что бы то ни было. Может, лучше было бы, если бы ты отправился туда сам?

– Это невозможно! Ты – тот, кто нужен для этой работы! Тебе придется всего-то сгонять в прошлое, завладеть Персиплексом и вернуться обратно в настоящее. Ну что, Риальто? Ты готов?

– Не совсем! Каким образом я вернусь в настоящее?

– Хороший вопрос! – Ильдефонс обернулся к Сарсему. – Как именно производится эта процедура?

– Это вне моей компетенции, – ответил сандестин. – Я могу перенести Риальто на сколько угодно эр в прошлое, а дальше ему придется справляться самостоятельно.

– Риальто, не делай поспешных выводов! – сказал Ильдефонс. – Сарсем, отвечай! Как Риальто вернуться обратно в наше время?

– Полагаю, ему придется положиться на Ошерла.

– Неплохо! – кивнул Ильдефонс. – В этом отношении Ошерлу можно доверять, или я очень сильно ошибаюсь.

Сборы продолжились. Риальто произвел последние приготовления, не позабыв предусмотрительно сменить свой завязанный на правом боку желтый кушак на черный хорошего качества, завязанный на левом боку. Ошерл выбрался из ореховой скорлупы, и оба перенеслись в прошлое.