355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джеффри Хантингтон » Колдуны Ордена Ночного Крыла » Текст книги (страница 5)
Колдуны Ордена Ночного Крыла
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 01:07

Текст книги "Колдуны Ордена Ночного Крыла"


Автор книги: Джеффри Хантингтон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

На памятнике было выгравировано:

ДЕВОН

Он приблизился к нему, обошел вокруг. Больше ни слова.

– Что это значит? – спросил он. – Может быть, это…

– Ключ? – отозвалась Сесили, разглядывая памятник широко распахнутыми глазами.

– Ключ к чему? – донесся вдруг чей-то незнакомый голос, грубый, жесткий и отрывистый, похожий на лай.

Девон охнул, в полной уверенности, что, обернувшись, увидит источенный червями труп со следами тления, поднимающийся из высокой травы и обвинительно указывающий на него костлявым перстом.

Но Сесили успокоила его:

– Это Саймон.

Слуга семейства Маеров торопился к ним. «Хоть он и не труп, но выглядит страшновато», – подумал Девон. Сгорбленный, с вдавленным лицом коротышка. Но больше всего поражали в его облике глаза: глубокие, черные, они впились в Девона, когда Саймон был еще довольно далеко.

– Саймон, кто здесь похоронен?

– Чего это вам понадобилось на кладбище, мисс Сесили? – проворчал тот в ответ.

– Ой, ты же еще не знаком с Девоном! Девон Марч, а это Саймон Гуч, наш сторож. И шофер. И повар.

Саймон уже стоял рядом с ребятами, прерывисто дыша. Ростом он был Девону по плечо; не было никаких сомнений, что накануне вечером Девон видел на башне не его. Тот человек был выше, шире в плечах. Саймон же походил на гнома. Небольшие короткопалые руки покрывали шрамы. Одного пальца не хватало – безымянного на правой руке.

– Приятно познакомиться, Саймон, – проговорил Девон, протягивая ему руку.

Слуга не пожал ее. Он продолжал пристально вглядываться в глаза мальчика:

– Стало быть, будете жить в «Скале воронов», да?

– Да.

Лицо Саймона покрывали глубокие морщины; Девон затруднился бы определить его возраст: ему могло быть как сорок, так и семьдесят. Волосы у него были густые и темные, неровно подстриженные.

– Саймон, – с недовольным видом сказала Сесили, – не ворчи.

Он осклабился, глядя на нее, обнажив великолепные белые зубы:

– Что вы, мисс Сесили! Что вы!

– Кто здесь похоронен? – переспросила Сесили.

– Не знаю. Это не могила Маеров.

– Здесь написано: «Девон». А вот этот Девон полагает, что родился в наших краях. И он не знает ничего о своих родителях.

Саймон снова уставился на Девона.

– Роду Маеров принадлежат только вот эти могилы.

– Что ж, это, наверное, совпадение, – вставил Девон.

– Мы идем в муниципалитет, – сказала Сесили Саймону. – Хотим поискать запись о рождении мальчика в книгах четырнадцатилетней давности. Теперь понятно, что нужно искать слово «Девон» не только среди имен, но и среди фамилий.

Саймон не ответил.

– Пойдем, – поторопил Сесили Девон. – Нам пора.

– Хорошо, – согласилась она. – Саймон, передай маме, что мы вернемся к ужину.

Они поспешили к обрыву. По дороге Девон обернулся. Саймон стоял на том же месте, по пояс в желтой траве, и смотрел им вслед. Они уже отошли довольно далеко, но Девон разглядел выражение его глаз. В них была злоба. И гнев. Нет – страх. Но почему?

Сесили уже ступила на крутую лестницу.

– Пойдем! – крикнула она.

Девон обернулся снова, взволнованный враждебностью Саймона и жаром, исходившим от могилы Джастина Маера. Но на этот раз он увидел не гнома. В траве стоял человек намного выше ростом, трава доходила ему до колен.

Девон ощутил жар, сравнимый по силе с тем, какой он чувствовал прошлой ночью при появлении чудовища.

На лужайке, залитой ярким солнечным светом, стоял тот самый человек, которого он видел на башне прошлой ночью, – высокий темноглазый мужчина, с ног до головы в черной, словно траурной, одежде. И тогда Девон совершенно определенно понял, кто это.

Это был Джастин Маер.

ГЛАВА 5
КОМНАТА СЕКРЕТОВ

– ДЕВОН!

Сесили стояла у обрыва, ее рыжие волосы развевались на ветру.

– Девон, что с тобой?

Мальчик повернулся к ней, с усилием отведя взгляд от черной фигуры. Он был мертвенно бледен.

– Черт, неужели ты боишься высоты?

Девон не смог произнести ни слова, просто махнул рукой за спину.

– Что? – спросила Сесили. – Что там, Девон?

– Он.

Мальчик снова повернулся туда, где только что стоял призрак, но там никого не было. Очередной порыв ветра, поразивший ребят силой и яростью, пригнул траву к земле.

– Кто? О ком ты говоришь?

Девон оглядел кладбище. Скрипели деревья, из густых крон вылетали вороны, тревожными криками предвещая приближение новой бури. Никого. Призрак исчез.

– Ничего, все в порядке.

– Похоже, надвигается гроза, – сказала Сесили и взглянула на небо. – Придется поторопиться.

Бледно-голубое небо быстро затягивалось темно-лиловыми, будто нарисованными акварелью дождевыми облаками. Ветер хлестал ребят по щекам; морская сырость заползала под одежду и напоминала Девону прикосновение мертвеца.

Он решил ничего не говорить Сесили о призраке. Посмотрев на небо, он подумал, что они успеют в поселок до грозы. Над ними кружили морские чайки, выкрикивая печальные предостережения. Девон и Сесили, спускаясь вниз, глядели на крыши поселка. Девон впервые увидел Мыс Невзгод при дневном освещении. Поселок оказался премилым: аккуратные с яркими витринами магазинчики вдоль центральной улицы, длинный и пологий песчаный берег. В конце главной улицы начинался резкий подъем, и там, на полпути от моря к вершине скалы, находился один из принадлежащих Маерам ресторанов.

На дальней окраине поселка, почти на самом берегу, стояло белое квадратное здание.

– Это консервный завод, он тоже принадлежит нам, – объяснила Сесили. – Предоставляет рабочие места в течение всего года. Но воняет отвратительно. Только представь себе, целыми днями наполнять жестянки тунцом и крабовым мясом.

Перед грозой потемнело, усилился ветер. Ребята вошли в поселок через черный ход сувенирной лавки. На ее двери висел плакат: «Спасибо за то, что провели у нас этот сезон. До встречи в мае!»

ВДАЛИ Девон заметил уже знакомый ему «Грозовой приют». Напротив располагались магазины, большинство из которых было закрыто, за исключением аптеки Адамса и компьютерного магазинчика с вывеской «Истинные ценности». Особняки в викторианском стиле, выкрашенные в белый цвет, окружали идеально подстриженные газоны. Дальше до самого берега тянулись летние коттеджи на сваях, их ставни были уже закрыты на зиму.

Возле причала Сесили показала Девону еще один ресторан.

– «Фиббер Макги», – сказала она. – Принадлежит Рольфу.

Это было современное здание, длинное и приземистое (так строят в Калифорнии), из стекла и металла, с огромной открытой террасой, выходящей на море и пестревшей розовыми и зелеными зонтами. В припаркованной у входа серебристой машине Девон узнал «Порше».

Муниципалитет оказался в самом конце улицы – старое строение из известняка, с часами на небольшой башенке. Шаги ребят эхом отозвались под высоким сводом, и в душе у Девона прибавилось уверенности.

Женщина в очках выложила на стойку огромный пыльный том, и Девон так разволновался, что с трудом смог его открыть. «Неужели найду, – думал он. – Неужели это первый шаг на пути к истине?» Но его ждало разочарование. Имя Девон упоминалось в списке один-единственный раз: некая Миранда Девон родилась в 1947, а умерла в 1966 году. И даже не была замужем. Никаких записей о захоронении.

– Давай искать в хронологическом порядке, – предложила Сесили, раскрывая пожелтевшие страницы на марте четырнадцатилетней давности. Но единственным ребенком мужского пола, появившимся на свет с января по май на Мысе Невзгод, оказался Эдвард Стеннер, и в графе «Раса» было помечено: «Черный».

Поиск не дал ничего нового. Силу разочарования Девона можно было сравнить только с силой ливня, который в конце концов обрушился на поселок, когда они были на полпути к «Скале воронов». Ребята промокли насквозь, однако дождь, пожалуй, улучшил настроение Девона. Они с Сесили три четверти часа пробегали по двору в мокрой, прилипшей к телу одежде, хохоча и гоняясь друг за другом, и за все это время он ни разу не вспомнил ни о призраках, ни о страшных тайнах. И когда под проливным дождем он нагнал Сесили и они оба упали на землю, Девон почти поверил, что он – такой же, как все, что он ничем не отличается от других мальчишек. Они торопливо поцеловались, и Девон подумал, что не все так уж плохо.

ГРОЗА опять бушевала всю ночь, гигантские молнии сопровождались мощными раскатами грома. Но Девон тем не менее отлично выспался – он слишком вымотался в первую ночь, к тому же сказались недавнее путешествие и усталость предыдущего дня. Его не беспокоили странные звуки, во сне он видел отца: Тед сидел на одном из могильных камней и говорил, что судьба Девона здесь.

За завтраком он встретил Сесили. Была суббота, и она собиралась с Саймоном в поселок за покупками. Девочка пригласила с собой и Девона, но он отказался, сказав, что хочет побродить по поместью. Миссис Крэнделл не появлялась – Девон не видел ее с прошлого утра. Когда они с Сесили накануне вечером вернулись из поселка, она уже легла. Сесили объяснила, что такое случается часто: миссис Крэнделл либо проводит время со своей матерью, либо удаляется в свои комнаты и может несколько дней подряд не покидать их, тогда Саймон относит ей еду.

– Никогда бы не подумал, что человек с такой внешностью так здорово готовит, – заметил Девон, отправляя в рот большой кусок канадского бекона.

– Да уж, в этом он мастер, – подтвердила Сесили. – Первоклассный повар.

И все же Девон не мог не признаться себе, что думать о том, как Саймон прикасался к продуктам своими короткопалыми, в шрамах руками, было неприятно.

После завтрака Сесили упорхнула, и словно из-под земли появился Саймон, чтобы убрать посуду. На поясе у него звенели ключи от машины. Девон приоткрыл бархатную штору в вестибюле и увидел, как «Ягуар» промчался по аллее и исчез за холмом.

Мальчик знал, что ему необходимо снова попытаться проникнуть в восточное крыло. Он не представлял себе, что за секреты скрываются в доме, но не сомневался, что, если секреты существуют, – они в восточном крыле. Именно там в день своего приезда он видел человека на башне, человека, которым, скорее всего, был Джастин Маер. Появление призрака на кладбище окончательно убедило Девона, что ключ к его прошлому связан с колдуном из «Скалы воронов». Он был уверен, что миссис Крэнделл заперла вход в восточное крыло не потому, что в доме мало людей и в его использовании нет необходимости, а потому, что не хотела, чтобы кто-нибудь проник туда.

Дверь, разумеется, по-прежнему была закрыта. Мальчик попробовал открыть ее усилием воли. Раньше ему иногда это удавалось. Например, был случай, когда он забыл ключи и не мог попасть домой, потому что отец еще не вернулся с работы. Но сейчас ничего не получалось. Девон вздохнул. Потом ему пришло в голову поискать другой вход, со второго этажа. Он поднялся по лестнице и прошелся по коридору, в который выходила дверь его спальни. Здесь было тихо, как в могиле, и только в детской опять работал телевизор.

Девон припомнил свой разговор с Александром в надежде найти в нем какую-нибудь подсказку. Александр бывал в восточном крыле: миссис Крэнделл обмолвилась, что запертая дверь для него не помеха. Но Девон не доверял Александру. Особенно после их встречи. Он решил, что справится сам.

Внимательно изучив планировку дома, Девон наконец понял, какая часть коридора на втором этаже находится над входом в восточное крыло. Там был бельевой чулан, и ручка его двери обжигала пальцы.

«Значит, здесь», – подумал Девон.

Он распахнул дверь, толкнув ее ногой. Ряды полок по стенам завалены полотенцами, простынями, стопками наволочек и скатертей. Пахло каким-то химическим средством, отпугивающим моль. Когда-то здесь, должно быть, находился вход в восточное крыло, потом его закрыли и переделали в чулан.

Девон решил на время прекратить поиски. Конечно, можно скинуть на пол простыни и полотенца и пошарить за полками, но в любой момент из детской мог выйти Александр или миссис Крэнделл могла наведаться наверх. Сейчас это было бы слишком рискованно.

Девон спустился вниз и с удивлением обнаружил в гостиной хозяйку дома. Она сидела в своем любимом кресле и маленькими глоточками пила чай с печеньем. В камине горел огонь, исходящее от него тепло ощущалось даже в вестибюле, и это было очень приятно, потому что день выдался сырой и пасмурный.

– О, Девон, – сказала миссис Крэнделл. – Присоединяйся.

Девон присел на диван:

– Здорово, когда горит огонь.

– Правда? Я всегда была неравнодушна к каминам. Мне не хватает центрального отопления. – Она улыбнулась. – Ты не мерзнешь по ночам?

– Нет, – ответил он. – В комнате очень тепло.

– Мне хочется, чтобы тебе понравилось у нас.

– Пока пожаловаться не на что. – Мальчик бросил на нее многозначительный взгляд.

– Неужели? – ответила она в тон ему, словно о чем-то знала или что-то подозревала.

Девон улыбнулся.

– Я повстречался с несколькими привидениями, – сказал он, – но они не показались мне особенно страшными.

Миссис Крэнделл поднесла к губам старинную чайную чашку. Чашка выглядела хрупкой. Девон представил себе, как пятьдесят лет назад, сидя в том же самом кресле, из той же самой чашки пила Эмили Маер.

– Что ж, – изрекла миссис Крэнделл, немного поразмыслив, – если бы каждый удирал со всех ног, встретив в этом доме привидение, здесь бы никого не осталось.

– Вы тоже их видели?

– Конечно. Я ведь живу здесь всю жизнь.

– Миссис Крэнделл… – неожиданно решился юноша, – кто похоронен в могиле под памятником с надписью «Девон»?

Аманда Крэнделл на мгновение замерла; казалось, она забыла, зачем держит в руках чашку. Потом осторожно поставила ее на блюдце.

– Не знаю, – наконец произнесла она. – Это ведь захоронение в самом центре кладбища?

«Хотя бы не отрицает, что видела памятник», – подумал Девон.

– Да, – произнес он вслух.

– Странно, правда? Там ведь похоронены только Маеры… ну, может, еще несколько ближайших друзей семьи, слуг…

– В регистрационной книге Мыса Невзгод имя Девон встречается только один раз: Миранда Девон, умерла в 1966 году.

Собеседница натянуто улыбнулась:

– Боже мой, ты здесь только второй день и уже начал собственное расследование!

– Я хочу выяснить, кто я и откуда родом.

– Вряд ли это понравилось бы твоему отцу, Девон. Как бы то ни было, он вырастил тебя, как родного сына. Он никогда не упоминал твоих настоящих родителей. Возможно, у него были на это причины.

Девон поразмыслил над ее словами:

– Мой отец хотел, чтобы я узнал. Я в это твердо верю. Он ведь мог вообще ничего не рассказывать мне, и я бы никогда ни о чем не догадался. Но он сказал, миссис Крэнделл, он сказал, что мне необходимо знать мое предназначение.

Хозяйка поместья поджала губы. Потом встала и подошла к камину с чашкой в руке.

– И еще, миссис Крэнделл. Он прислал меня сюда. Он бы мог выбрать другого опекуна. Но он прислал меня сюда.

– Да, – подтвердила она, обращаясь скорее к себе, нежели отвечая Девону. – Тед прислал тебя сюда.

Девон не понял, была ли она огорчена, или благодарна, или обижена этим фактом. Он продолжал:

– Я уверен, что папа прислал меня сюда, потому что именно в «Скале воронов» я выясню всю правду о себе.

Миссис Крэнделл обернулась и пристально посмотрела в глаза мальчика:

– В ночь твоего приезда я сказала, что этот дом хранит секреты. Я также сказала, что мы с уважением относимся к ним. Мы не суем нос в чужие дела. Я дам тебе один совет, Девон, и надеюсь, что ты ему последуешь. Ищи ответы не в прошлом, а в будущем. Если хочешь счастливо жить здесь, ты должен обратить свой взгляд вперед, а не назад и не вглядываться в каждую тень и каждую запертую дверь. Если дверь заперта, значит, на то есть веские причины.

Потом она извинилась, сказав, что ее ждут дела и что, если она понадобится Сесили, она будет у себя. Девон кивнул, уставившись на потрескивающее в камине пламя. На полу с подвижностью бесплотных духов плясали тени и отсветы огня.

«Она наверняка знает больше, чем говорит», – решил он. Голос добавил, что с ней ему следует быть настороже. Друг она или враг, пока неясно, но и в том, и в другом случае глупо задавать ей сейчас слишком много вопросов. Девон еще раз убедился в том, что всю необходимую информацию ему предстоит добыть самостоятельно.

В ЭТУ НОЧЬ, первую тихую ночь без дождя, он отправился на прогулку по поместью, прислушиваясь к умиротворяющему шуму прибоя.

Луна ярко светила над морем. Вглядываясь в волны и ощущая на лице прохладное дыхание октября, Девон потерял счет времени. Блики плясали на поверхности воды, их лунный танец притягивал и гипнотизировал. Девон нашел у самой кромки утеса гладкий плоский камень и сел, свесив ноги с обрыва. Отсюда до поверхности воды было не менее тридцати метров. «Это и есть Чертов утес, – подумал он. – Может быть, с этого самого камня шагнула в бездну Эмили Маер». На Девона вдруг навалилась ужасная печаль, сдавила сердце. Он снова вспомнил отца, представил себе, как Тед лежал в кровати, холодный и неподвижный, с широко распахнутыми глазами – казалось, что он умер от страха.

«Прекрати», – приказал себе мальчик, но было уже слишком поздно. Первые несколько недель после смерти Теда Девон часто вспоминал, как нашел его бездыханное тело. Отец лежал, всматриваясь в загробную пустоту, сложив на груди руки с голубоватыми прожилками. Перед смертью он не вставал с постели несколько недель, и Девон успел привыкнуть к их повседневному распорядку: дождаться, пока отец уснет, потом подремать несколько часов, а на рассвете опять быть рядом и ждать пробуждения Теда. В то утро отец не проснулся, а когда Девон прикоснулся к нему, то почувствовал, что тело стало холодным и твердым. Девон опустился на колени, обнял его и заплакал.

«Если призраки «Скалы воронов» могут возвращаться, – прошептал Девон в темноту, – почему ты не можешь?»

«Он может, и он возвращается. Он с тобой, Девон», – сказал Голос.

Мальчик сунул руку в карман и нащупал медаль Святого Антония.

– Если когда-нибудь тебе будет тяжело, помни, что о тебе заботится твой покровитель, святой Антоний, – наказывал отец за несколько дней до смерти, отдавая сыну медаль.

– Я не знал, что ты верующий, папа, – проговорил Девон, разглядывая лежащий на ладони маленький серебряный кружок.

– Во всех религиях есть зерно истины, потому что все они созданы человеческим духом, а сила человеческого духа несет в себе доброе начало, – улыбнулся отец. – Обещай, что никогда не забудешь об этом, Девон.

– О том, что сила несет в себе добро?

– Да, – ответил отец. – Запомни это, и ты всегда будешь знать, что сильнее врагов, которые встретятся на твоем пути.

«Я пытаюсь, – сказал Девон, обращаясь к отцу, – но это непросто. Я совсем один в незнакомом месте, окруженный чужими людьми. Папа, мне так одиноко. Мне так хочется, чтобы ты был сейчас рядом. Я пытаюсь понять, почему ты прислал меня сюда, но здесь столько тайн. И еще демоны, папа: они преследуют меня, и они намного сильнее, чем у нас дома…»

Девон обхватил себя руками и принялся раскачиваться из стороны в сторону. И вновь он представил себе, как на этом месте стояла Эмили Маер, глотая слезы, как гулко билось ее сердце, которое разбил страшный, себялюбивый человек – ее муж, и как она прыгнула, и как упала на камни, и вода окрасилась в красный цвет, а потом ее искалеченное тело унесли волны…

Он осторожно поднялся на ноги, стараясь не смотреть вниз. Неожиданно в коленях появилась дрожь, и мальчик поспешил опуститься на траву. Он почувствовал себя лучше и пустился в обратный путь, старательно обходя аккуратно подстриженные газон и кусты (явная заслуга Саймона). Слева от него остался теннисный корт; справа до самого берега тянулся сад. Почти все цветы в нем увяли, и лунные блики скользили по бокам больших тыкв. Мальчик взглянул на мрачный силуэт усадьбы, черневший на фоне ночного неба. И опять заметил в башне свет – в том же окне, что и в ночь приезда.

– Башня пустует много лет, – произнес он вслух, словно пытаясь убедить самого себя, что желтый мерцающий огонек ему почудился.

«Но разве могут остановить замки тех, кто сумел выбраться из могилы?»

СЕСИЛИ изумленно уставилась на него:

– Должно быть, я вчера перестаралась со своими страшными историями.

Они завтракали за огромным столом из полированного дуба, рассчитанным на двадцать шесть персон. Устроившись поближе друг к другу, Девон и Сесили выглядели немного растерянными и больше походили на детей, чем на подростков. Они ели кукурузные хлопья и свежие фрукты и шепотом переговаривались.

– Нет, Сесили, он точно был там. Я в этом уверен. Я видел.

Она состроила озабоченную гримасу и промолчала.

– Неужели ты никогда не замечала там свет? – спросил Девон. – Ты же говорила, что слышала звуки, похожие на рыдания.

– Может, и не слышала. – Девочка нахмурилась. – Послушай, Девон, я стараюсь не обращать внимания на некоторые вещи. Отворачиваюсь и смотрю в другую сторону.

– Но почему, Сесили? Ты же не можешь отрицать…

– Почему? – Она, похоже, не на шутку рассердилась. – Потому что иначе я бы уже спятила! Не забывай, я ведь выросла здесь. Можешь себе представить, что это значит?

– Так велит тебе мама. – Девон заглянул ей в глаза. – Разве не так?

Сесили надулась. Ее молчание красноречивее любых слов подтверждало правоту Девона.

Он засмеялся:

– Какая послушная девочка!

Сесили бросила на него беспокойный взгляд:

– Всегда проще подчиняться. Девон, ведь все, о чем ты говоришь, преследует меня с детства. Мне снятся кошмары, ужасные, страшные. Мне пришлось поверить маме на слово, что рыдания всего лишь вой ветра, фигура в коридоре всего лишь игра теней. Я поверила тому, что ничто в этом доме не может причинить мне вред. И я не могу взять и отказаться от своей веры.

Она отодвинула тарелку с кукурузными хлопьями и торопливо ушла.

Девону не хотелось расстраивать подружку, но ему был необходим хоть кто-нибудь, кто подтвердил бы, что тоже видел свет и слышал плач. После завтрака он отыскал миссис Крэнделл в библиотеке, набравшись смелости снова поговорить с ней.

– Ты решительный молодой человек, – сказала она, наклонив голову, когда мальчик закончил рассказ. На Аманде Крэнделл было скромное черное платье, никаких украшений, только нитка жемчуга. В руках она держала три старые книги. На одной он разглядел надпись: «Марк Твен «Приключения Гекльберри Финна», остальных заголовков он не рассмотрел.

В библиотеке было сыро и пахло особой, книжной, пылью. Этот запах всегда действовал на Девона умиротворяюще. Но только не сейчас. Сейчас ему было не до литературы.

– Я уверен, что видел свет и прежде, к теперь, – настаивал он.

– Что ж, я проверю, – пообещала миссис Крэнделл, машинально раскрыв первую книгу и пробежав глазами страницу. – Возможно, это замыкание. Проводку не меняли почти пятьдесят лет. – Миссис Крэнделл закрыла книгу. – Благодарю тебя, Девон. Не исключено, что ты предотвратил пожар.

Вот как! Что ж, ему придется принять ее версию.

– Кстати, Девон, – небрежно добавила она, – я разговаривала с Александром. Он утверждает, что ты напал на него.

– Нет, я…

– Не трудись объяснять. Я знаю, какое богатое воображение у этого мальчика. Но мне бы хотелось, чтобы вы подружились. Я надеялась, что ты произведешь на него хорошее впечатление. – Миссис Крэнделл подала Девону «Гекльберри Финна». – Вот. Будь так любезен, отнеси ему книгу. Я пообещала прислать ему несколько интересных книг. Пока не решен вопрос с учебой, нужно занять его хоть чем-то помимо телевизора.

С этими словами она вышла из библиотеки. Девон вздохнул. Его совсем не радовала перспектива новой встречи с маленьким негодником. Тем не менее он поплелся по лестнице на второй этаж, надеясь, что, быть может, на этот раз поймет, что именно известно мальчишке. Александра он нашел в детской. Тот лежал на животе перед телевизором, положив подбородок на руки, и снова смотрел шоу отвратительного клоуна.

– Что ты нашел в этой передаче? – спросил Девон.

Александр молчал. Он сел и взял книгу, принесенную Девоном. Позади него на экране Мастер Маджи опять сравнивал букву «Н» с буквой «М»: «Слышите, как похоже они звучат?» – скрипел клоун.

– Это что, повтор?

Александр выключил телевизор.

– Не буду смотреть, раз ты пришел провести время со мной, – сказал он.

Девон изумленно посмотрел на мальчугана:

– Тебе хочется проводить время со мной?

– Конечно. Почему бы нет?

Девон удивился:

– Вчера я этого не заметил.

– Ну должен же я как-то использовать своего старшего брата. – Александр улыбнулся. – Ты думал, что мы не сможем подружиться?

Девон молча разглядывал его.

Мальчишка засмеялся.

– Я трудный ребенок, ко мне непросто найти подход, – заявил он, и в его глазах промелькнуло уже знакомое Девону выражение: дерзкий вызов или тайное знание.

– Надеюсь, тебе понравится. – Девон кивнул на «Гекльберри Финна». – Когда я был в твоем возрасте, это была одна из моих любимых книг.

Александр ухмыльнулся:

– Не могу представить тебя в моем возрасте.

– И тем не менее когда-то это было.

– А ты тоже попадал в такие истории, как я?

Девон задумался:

– Может, и не в такие, но попадал.

– Например?

– Например, мы с друзьями часто забирались в галерею на старом церковном дворе. Нам запрещали ходить туда, потому что строение было очень древним, из него иногда выпадали кирпичи, кроме того, там под крышей жили летучие мыши. А нам, разумеется, страшно нравилось. Но один раз неожиданно вышел священник и застал там меня и мою подружку Сузи…

– А что вы там делали? Целовались?

– Нет, – сказал Девон. – Мы болтали.

– Держу пари, что вы и вправду просто болтали.

– Так и было. – Ответ прозвучал резче, чем хотелось бы Девону. – Болтали и выдавливали из тюбиков кровь вампира.

– Кровь вампира?

Девон засмеялся:

– Ага. На самом деле это обычная красная краска, но мы намазали ею лица и руки. А старый священник подумал, что мы нюхаем клей. И вызвал полицейских. Представляешь, как они удивились!

Александр снова ухмыльнулся:

– У меня тоже есть одно тайное место! Хочешь, покажу?

Девон нахмурился:

– Почему-то мне кажется, что это какое-то место, где тебе запрещают бывать.

– Да ну тебя. Я-то думал, ты хочешь стать моим другом. – Мальчик снова улегся на живот, уперся локтями в пол и положил подбородок на сплетенные руки.

– И где же оно?

– В восточном крыле.

Маленький колокольчик зазвенел в голове Девона:

– Твоя тетя сказала, что тебе запрещено ходить туда.

– Не хочешь – не ходи. Мне-то что.

Разумеется, Девону ужасно хотелось попасть в восточное крыло, но сопровождать туда Александра казалось ему еще опаснее, чем идти одному. Миссис Крэнделл высказалась достаточно определенно, запретив ему там появляться, а он не настолько доверял Александру, чтобы рассчитывать, что ребенок сохранит их вылазку в тайне.

Александр поднял голову.

– Мы только зайдем и сразу выйдем, – пообещал он. – Никто и не узнает, что мы там были.

– Ну, хорошо, но ты никому не расскажешь об этом.

Мальчишка просиял.

– Круто! – завопил он, вскакивая на ноги. – Иди за мной.

Александр выбежал в коридор со всей скоростью, на которую были способны его короткие ножки. Девон едва поспевал за ним. Мальчик влетел в свою спальню, открыл верхний ящик стола и вытащил старинный железный подсвечник, короткую и толстую белую свечку и картонный коробок со спичками.

– Эй, – сказал Девон, – а это зачем?

Александр вставил свечу в подсвечник:

– Там нет электричества.

Девон вспомнил замечание миссис Крэнделл о старой проводке.

– Может, лучше взять фонарик, а не свечу? – спросил он.

Александр покачал головой.

– Так таинственнее. Если, конечно, ты не слишком боишься.

– Я не боюсь, – сказал Девон.

В коридоре было так тихо, что Девону на минуту показалось, будто в доме нет никого, кроме них. Хотя это было не так: где-то здесь была миссис Крэнделл – возможно, сидела со своей матерью-затворницей, и, уж конечно, где-то поблизости шнырял этот странный тип, Саймон. Сесили тоже, наверное, была дома. Девон неожиданно пожалел, что эта задорная девчонка не участвует в их авантюре.

Он пошел за Александром по ковровой дорожке, расстеленной в длинном коридоре; местами она протерлась и из ярко-красной превратилась в серую. Александр торжественно нес перед собой свечу, словно возглавлял религиозную процессию. В конце коридора мальчишка открыл дверь бельевого чулана.

– Здесь, – прошептал он.

Девон не смог сдержать улыбки. Так он и думал!

– Смотри, – сказал мальчик, поднимая свечу и освещая заднюю стену чулана. Но Девон ничего не увидел. Александр поднес свечу ближе, и Девон заметил тонкий прямоугольный контур на штукатурке под нижней полкой.

– Следи внимательно, – скомандовал Александр Маер и пошарил рукой по полу, нащупывая пальцами определенную секцию паркета. В первую секунду ничего не произошло; потом Девон расслышал тихий скрип, похожий на звук трения дерева о камень. Прямоугольная панель медленно отодвинулась назад. За ней было темно. Отверстие в стене было небольшим, примерно метр на метр двадцать – как раз для того, чтобы мог пролезть не очень крупный человек. Изнутри в ноздри Девону ударил затхлый сырой воздух.

– Видал? – воскликнул Александр. – Потайная панель. Разве не круто?

– Я не уверен, что идти туда достаточно безопасно, Александр, – колебался Девон.

– Я же все время это делаю! Что случилось? Ты струсил?

Нет, не струсил, но неожиданно осознал свою ответственность за восьмилетнего мальчика, ответственность перед своей новой семьей, хоть он и не успел еще влиться в нее. Но его любопытство, его желание выяснить правду пересилило страх перед неприятностями, которые не заставили бы себя ждать, узнай об их вылазке миссис Крэнделл.

Александр тем временем опустился на четвереньки и полез в люк. Девон вздохнул и пополз за ним.

С противоположной стороны они смогли подняться во весь рост. Александр повернулся, чтобы поставить панель на место.

– Никто не знает, что мы здесь, – прошептал он.

Перед ними был узкий проход, резко уходящий влево. Александр шел первым, показывая дорогу. Трепещущий огонек освещал путь всего на несколько шагов впереди. Девон чувствовал на лице липкую паутину и безуспешно пытался ее смахнуть.

В конце прохода Александр распахнул другую дверь. За ней оказался длинный коридор, напоминающий тот, в который выходили двери их спален. На полу лежал такой же ковер. Но здесь все было покрыто толстым слоем пыли, тяжелым и горьковатым осадком времени, от которого Девон, едва переступив порог, закашлялся.

– Мы в восточном крыле, – торжественно объявил Александр.

На стенах старинные шелковые обои – выцветшая голубая ткань с тиснением: судя по всему лебеди, хотя под слоем пыли разглядеть было трудно. Газовые рожки не зажигались уже целое столетие, со старых крюков свисала проволока, оставшаяся с тех времен, когда стены украшали портреты ныне покойных представителей семейства Маеров, перенесенные позднее в жилую часть дома. Солнечный свет едва пробивался через большое витражное окно в дальнем конце коридора: картина, составленная из цветных стеклышек, изображала Бога, низвергающего в ад Люцифера. Многочисленные двери были распахнуты, и за ними мелькали пустые комнаты с окнами, закрытыми ставнями; свет почти не проникал сюда, разве что через крохотные щели. Было так пусто, что приглушенные толстым слоем пыли шаги мальчиков гулким эхом разносились по коридору.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю