Текст книги "Во власти страха"

Автор книги: Джеффри Дивер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 30

Сакс была рада, что, как и после предыдущего преступления, ей не пришлось тащить на место убийства тяжелые галогеновые прожекторы – они уже были установлены и ярко горели. Спасибо первым прибывшим сюда медикам.

Чтобы сориентироваться, она взглянула на схему из базы данных Райма о подземном Нью-Йорке.

Имелось некоторое сходство с предыдущим местом преступления: водопроводная труба, трубы коммунальных предприятий, желтые ящики с буквами МОС. Но была и заметная разница. Здесь пространство оказалось гораздо обширнее, и Аманта могла войти туда прямо через ведущую из туалета дверь: никаких круглых гробов и хлебных корзин. Слава Богу…

Судя по старым деревянным настилам на земляном полу, когда-то тут был проход для перегона животных с одного из скотных дворов, которые существовали неподалеку отсюда, в Адской кухне. Она вспомнила, что Икс как будто находился под влиянием Собирателя Костей: тот убийца тоже использовал бывшую скотобойню, чтобы спрятать одну из своих жертв, и привязал ее, окровавленную, но живую, к столбу, на съедение крысам. Икс 5–11 определенно получал уроки с раннего детства.

Дверь из туалета открывалась в большой восьмиугольник, откуда уходили в темноту три туннеля.

Сакс включила видео– и аудиосвязь.

– Райм? Ты на связи?

– А, Сакс! Я уж стал беспокоиться.

– Возможно, он вернулся. Как на Элизабет-стрит.

– Вернулся на место преступления?

– Или не уходил. Я видела на улице кого-то похожего. Бо Хауманн отправил полицейских проверить.

– Есть результаты?

– Пока нет.

– Зачем ему было возвращаться? – задумчиво вопросил Райм, не ожидая ответа.

Камера была обращена в ту же сторону, куда смотрела Сакс, – в темноту в конце туннеля. Однако перед тем, как вернуться к телу, Амелия натянула на бахилы резиновые ленты и пошла вдоль следов преступника, тоже полускрытых защитным пластиком бахил, в один из туннелей.

– Он вошел отсюда? Я не могу разглядеть.

– Похоже, да, Райм. Я вижу впереди огни.

Преступник не использовал люк для выхода. Этот туннель, один из трех, выходил на железнодорожные пути – к линии, идущей на север от Пенсильванского вокзала. Отверстие завалила груда мусора, но, чтобы перелезть через нее, места было достаточно. Преступник просто шел на север или юг от какого-то места возле Вестсайдского шоссе, потом влез по камням и направился к восьмиугольнику, где погибла Саманта. Сакс связалась по рации с Джин Иглстон и сообщила ей о второстепенном месте преступления – туннеле со входом и выходом. Потом вернулась в центр восьмиугольника, где лежала жертва, подняла взгляд и прикрыла рукой глаза от света ярких галогеновых прожекторов, установленных спасателями.

– Райм, еще один фонарик. Икс определенно хочет, чтобы никто не проглядел жертву.

Сообщения от нашего спонсора…

Как и у Хлои, руки у Саманты были сомкнуты наручниками, лодыжки стянуты клейкой лентой. Она тоже была частично раздета – но только чтобы открыть живот, на который преступник нанес татуировку. Быстрый осмотр и здесь не обнаружил явного сексуального контакта. Поистине было что-то целомудренное в том, как он оставил обе жертвы, и это, подумала Сакс, казалось еще более жутким, чем откровенно сексуальное преступление, поскольку предполагало какую-то лежащую в основе всего тайну. Почему он это делает? Изнасилование, по крайней мере, было бы понятным. А это?

Она уставилась на татуировку.

Тишину нарушил голос Райма:

– «Сорок». Опять со строчной буквы. Часть фразы. На сей раз количественное числительное, не порядковое «сороковой». Почему? – Он раздраженно добавил: – Не время ломать голову. Давай действовать.

Сакс занялась обработкой тела, взяла соскоб из-под ногтей (на сей раз ничего очевидного, как у Хлои), образцы крови, телесных жидкостей и предположительно яда, сочащегося из ран. Затем поискала отпечатки пальцев, хотя, разумеется, преступник и на этот раз был в перчатках.

Сакс пошла по решетке, собирая трасологические следы возле тела и далекие образцы земли и следы для контроля.

– Опять бахилы. Следов ног нет.

– На нем новая обувь, – заметил Райм. – Наверняка он выбросил те знаменитые бэссовские кроссовки одиннадцатого размера. Теперь они где-нибудь в канализации в Бронксе.

Двигаясь по решетке, Сакс обнаружила что-то у одной из дальних стен. Сперва она подумала, что это лежащая на боку крыса. Ком не двигался, и она предположила, что животное съело кусок плоти Саманты, проглотило яд и отползло умирать. Но, подойдя ближе, она увидела, что это сумочка.

– Нашла ее сумочку.

– Хорошо. Возможно, на ней есть следы.

Сакс взяла ее и положила в сумку для улик. Эти и другие образцы следов она складывала в пластик или бумагу, потом отправляла в ящик для молочных пакетов.

Сакс осветила альтернативным источником света тело Саманты, пол восьмиугольника, туннели. Икс 5–11 снова трогал и ощупывал кожу жертвы. По отпечаткам бахил Амелия поняла, что он несколько раз прошел по туннелю до груды мусора и обратно. Это показалось странным, и она сказала об этом Райму. «Может, Икс услышал чьи-то шаги? – предположил он. – Или оставил что-то из своих принадлежностей у входа?» Амелия сделала снимки и вернулась к двери, снова пробормотав благодарность неизвестно кому за то, что во время этих поисков не испытывала клаустрофобии.

Выйдя наружу, она передала место преступления коллегам, только что закончившим осмотр второстепенных мест. Детектив Джин Иглстон сообщила, что все движения преступника возле железной дороги и у входа в туннель, как и следовало ожидать, уничтожены дождем и мокрым снегом.

Если не считать предположительной короткой борьбы в женском туалете, не было никаких признаков того, что преступник чего-то касался. Не было и следов инструмента в винтах, которые он вывернул, чтобы войти в туалет. И никаких отпечатков ног, кроме десятков следов уличной обуви, оставленных людьми, которые пользовались туалетом.

Дождь со снегом выбивал раздражающую барабанную дробь по капюшону, и Сакс сказала Райму, что выключает видеокамеру, чтобы из-за влаги не произошло короткое замыкание в дорогой системе высокой четкости.

Амелия вернулась к своей машине и стала заполнять карточки на каждый предмет, делая это под крышкой багажника, чтобы карточки и улики не намокли. Сняв костюм из тайвека, она сунула его в мешок для бумаг, подлежащих сжиганию, в привезшем детективов автобусе и, надев кожаную куртку, вернулась на улицу.

Сакс заметила, что Нэнси Симпсон разговаривает с Бо Хауманном. Остальные полицейские, участвовавшие в погоне, возвращались поодиночке.

Когда Сакс подошла, Хауманн стряхивал влагу со своих коротких волос с проседью.

– Ничего. Его никто не видел. Но… – Он поднял взгляд к ненастному небу. – Людей на улице сейчас мало.

Сакс кивнула и подошла к Селлитто. Он разговаривал с группой людей, ровесников Саманты. Амелия рассказала ему о преследовании Икса или случайного прохожего. О неудачном преследовании. Выслушав сообщение, Лон хмыкнул, и они оба повернулись к остальным. Эти люди, сообщил Соллитто, сидели за столом вместе с Самантой, но Сакс уже поняла это по выражению их лиц.

– Сочувствую вашей утрате, – произнесла она.

У одной женщины лицо было заплаканным – они работали вместе. Другая, белокурая, выглядела рассерженной и обеспокоенной. Сакс догадалась, что в сумочке у нее наркотик. Ну да ладно.

Двое мужчин казались настроенными решительно. Похоже, никто из них не был любовником Саманты. Но один жил с ней в одной квартире: из всех четверых он казался самым опечаленным.

Сакс и Селлитто задавали вопросы и получали ожидаемые ответы. У Саманты Ливайн не имелось врагов, она была деловой женщиной и не имела трудностей с законом. Не было у нее никаких проблем и с бывшими любовниками.

Еще одна нелепая смерть. В некотором смысле это преступление было самым трагичным из всех: случайная жертва. И во многих смыслах самым труднораскрываемым.

К ним быстро подошел человек в дорогом костюме – без пальто, не обращая внимания на мокрый снег и холод. Пятидесяти с лишним лет, загорелый, аккуратно подстриженный. Не высокий, но красивый и хорошо сложенный.

– Мистер Клевенджер! – воскликнула одна из женщин и обняла его. Коллега Саманты.

Он крепко стиснул ее и приветствовал остальных друзей убитой угрюмым кивком.

– Луиза! Это правда? Я только что узнал. Мне позвонили. Это действительно Саманта? Ее нет в живых?

Он отступил назад, и женщина, которую он обнимал, ответила:

– Да, у меня это в голове не укладывается. Она… она мертва.

Пришедший повернулся к Сакс, та спросила:

– Значит, вы знали мисс Ливайн?

– Да, да. Она у меня работает. Работала… Я разговаривал с ней несколько часов назад. У нас была встреча… всего несколько часов назад. – Он указал подбородком на шикарное здание рядом с рестораном. – Там. Я Тодд Клевенджер. – И дал ей визитную карточку.

Международные оптоволоконные сети. Он был президентом компании и главным администратором.

Селлитто спросил:

– Существовала какая-то причина, по которой кто-то хотел причинить ей зло? Что-нибудь, связанное с секретной работой? Ей могли угрожать?

– Не могу себе этого представить. Мы всего лишь прокладываем оптическое волокно для широкополосного Интернета… это просто связь. Во всяком случае, Саманта никогда не говорила, что находится в опасности. Не могу представить. Она была самой доброй на свете. Умной. Очень умной.

Луиза обратилась к Сакс:

– Мне кое-что пришло на ум. Вчера была убита женщина. В Сохо. Этот тот же псих?

– Пока не могу ничего сказать. Расследование продолжается.

– Но та женщина тоже погибла под землей. Так ведь? В туннеле. Это передавали в новостях.

Сухопарый, похожий на художника молодой человек, назвавшийся Раулем, соседом Саманты по квартире, подхватил:

– Совершенно верно. Здесь то же самое. Тот же образ действий.

Сакс снова ничего не ответила. Они с Селлитто задали еще несколько вопросов, но вскоре стало ясно, что эти люди больше ничем не могут помочь.

Неподходящее время, неподходящее место. Случайная жертва…

В делах, где жертва оказывалась наедине с преступником, без свидетелей, истина должна раскрываться через улики. Сакс и остальные детективы, работавшие на месте преступления, теперь бережно укладывали их в багажник ее «Торино».

Через пять минут Амелия мчалась по Вестсайдскому шоссе, синий свет на крыше бешено пульсировал, она петляла среди легковушек и грузовиков. Этот слалом был скорее следствием мощного двигателя и ее любви к скорости, чем непогоды.

Глава 31

Около одиннадцати вечера Райм услышал, как Сакс вошла в прихожую – о ее появлении возвестил свист ветра с мокрым снегом.

– Наконец-то.

Через минуту она появилась в гостиной, в руках у нее был большой ящик из-под молока, в котором лежало около десятка пластиковых и бумажных пакетов. Сакс приветственно кивнула Мелу Куперу, горбившемуся от усталости, но, казалось, жаждавшему заняться анализами.

Райм быстро спросил:

– Сакс, ты сказала, что он вроде бы мог находиться рядом с местом преступления?

– Совершенно верно.

– И чем это закончилось?

– Ничем. Бо отправил за ним нескольких человек из ОБР. Но Икс исчез. И я его толком не разглядела. Может, все это было зря. Однако я чувствовала, что это он. – Амелия вывела на монитор главного компьютера карту Адской кухни, указала на ресторан «Прованс-2» и на угол офисного здания. – Он пошел туда, но, видишь ли, это всего в нескольких кварталах от Таймс-сквер. В толпе он затерялся. Не уверена, что это он, но слишком странное стечение обстоятельств, чтобы не обратить на это внимание. Похоже, Икса интересует ход расследования. Как-никак, он вернулся на Элизабет-стрит и наблюдал за мной через крышку люка.

Глаза в глаза…

– Ладно, перейдем к уликам. Сакс, чем мы располагаем?

Том Рестон твердо сказал:

– Линкольн, выясняй, что у нее есть, только быстро. Пора в постель. День был долгим.

Райм нахмурился. Но он признавал, что работой помощника было сохранить его жизнь и здоровье. Паралитики подвержены многим опасным состояниям, и самое серьезное из них – автономная гиперрефлексия, повышение давления крови до критического уровня, вызванное физическим стрессом. Неизвестно, может ли утомление стать фактором риска, но Том не хотел рисковать.

– Да, да, да. Всего несколько минут.

– Ничего особенного, – заявила Сакс, указав подбородком на улики.

Но, с другой стороны, подумал Райм, дымящиеся пистолеты редко попадаются в качестве улик. Работа на месте преступления имеет накопительный характер. А бросающиеся в глаза находки сразу же вызывают подозрение – они могут быть подброшенными уликами. Такое случалось чаще, чем можно предположить.

Первым делом Сакс показала фотографии татуировки.

Слово было окаймлено фестонами, что, по словам Т.Т. Гордона, могло иметь определенное значение. И эта загадочная природа окаймления вызывала у Райма раздражение.

– Сначала «второй», теперь «сорок».

Опять строчная буква и никакой пунктуации. Что он, черт возьми, сообщает? Интервал от двух до сорока составляет тридцать восемь. И почему переход от порядкового числительного к количественному? Райм подумал: «Похоже на какое-то место, какой-то адрес. Система глобального ориентирования или координаты долготы и широты. Но пока этих данных недостаточно, чтобы опираться на них».

Он перестал размышлять и обратился к собранным уликам. Сакс выбрала пакет и отдала его Куперу. Эксперт вынул из него комок ваты.

– Яд, – сообщила Сакс. – Один образец отправлен медэксперту, но я хочу вырваться вперед. Сожги его, Мел.

Купер вложил материал в хроматограф и через несколько минут получил масс-спектр.

– Это сочетание атропина, гиосциамина и скополамина.

Райм уставился в потолок.

– Его получают из какого-то растения… да, да… Черт, не могу вспомнить какого.

Купер ввел смесь ингредиентов в базу данных ядов и через несколько секунд объявил:

– Ангельская труба: бругмансия.

– Да, – сказал Райм. – Точно. Только я не знаю, что это такое.

Купер объяснил, что это южноамериканское растение, особенно популярное у преступников в Колумбии, которые называют его дыханием дьявола. Они дуют на него в лицо своим жертвам, и парализующий, вызывающий утрату памяти наркотик приводит тех в бессознательное состояние или, если они остаются в сознании, лишает возможности сопротивляться.

А при достаточной дозе, как в случае с Самантой Ливайн, наркотик может вызвать смерть за несколько минут.

В эту минуту ожил городской телефон: звонили из канцелярии медицинской экспертизы. Купер, приподняв одну бровь, взглянул на Сакс.

– Должно быть, вечер у них незагруженный. Или ты, Амелия, так их напугала, что они решили уделить нам первостепенное внимание.

Райм знал, в чем тут дело.

Звонивший подтвердил, что для татуировки на животе Саманты Ливайн использовался яд «дыхание дьявола», и добавил, что яд был высокой концентрации. В ее крови также обнаружили остатки пропофола. Купер поблагодарил его.

Они продолжали изучать улики, которые собрала Амелия. Однако на сей раз не нашли отклонений от контрольных образцов. Это означало, что остатки, обнаруженные на теле покойной и на пути убийцы к месту преступления, оставлены не им, все они были характерны для подземного загона для скота.

– Ergo[15]15
  Следовательно (лат.).


[Закрыть], – пробормотал Райм, – совершенно бесполезны.

Наконец Сакс взяла щипцами пластиковый пакет, в котором, как показалось Райму, лежала сумочка.

– Я сперва подумала, что это крыса – бурая. А ремешок показался ее хвостом. Будьте осторожны. Внутри какой-то сюрприз. – Она бросила быстрый взгляд на Купера.

– Почему ты так думаешь? – спросил Райм.

– Сумка стояла футах в десяти от тела Саманты, – принялась объяснять она. – Ей там было совершенно не место. Я посмотрела внимательно и увидела торчащую изнутри иглу, очень маленькую, и взяла сумочку пинцетом.

Сакс добавила, что опасалась сюрпризов, так как психолог полицейского управления Терри Добинс предупредил, что преступник может сделать преследователей мишенями.

– Это подло, – заявил Купер, разглядывая в лупу кончик иглы. – Это шприц. Очень маленький. С белым веществом внутри.

Райм подкатил поближе и посмотрел, его острые глаза разглядели возле замка что-то блестящее.

– Проверь на взрывчатку, – велел он Куперу. – Это не образ действий Икса, но осторожность не помешает.

Результат проверки был отрицательным. И все-таки Купер решил положить сумочку в контейнер для обезвреживания взрывных устройств и использовал телеманипулятор, чтобы ее открыть, так как в ней могло быть какое-то устройство, способное обрызгать ядом открывшего.

Но нет, игла была единственным сюрпризом. Содержимое сумочки представляло собой ключ к внезапно оборванной жизни: карточка члена клуба здоровья, благодарственная записка за пожертвование в пользу страдающих раком груди, дисконтная карта одного из ресторанов Мидтауна, фотографии детей – видимо, племянников и племянниц.

Что до сюрприза, то Купер осторожно извлек иглу.

– Шприц невелик, – сообщил Райм. – Какой можно сделать вывод?

Купер ответил:

– Его можно использовать для инъекций инсулина, но чаще им пользуются пластические хирурги.

– У него есть и пропофол, – напомнил Райм. – Анестезирующее средство общего действия. Может, он планировал какую-то косметическую операцию, чтобы скрыться. Хотя, возможно, просто проник на склад медицинских принадлежностей и похитил то, что нужно. Сакс, проверь, есть ли сообщения об этом за прошедшие месяцы.

Она отошла, чтобы позвонить в Национальный центр криминалистической информации. Райм продолжал:

– Но более важен шприц – что находится в этом маленьком подарке? Тоже ангельская труба?

Купер сделал анализ и объявил результат:

– Нет, хуже. Собственно, не следует говорить «хуже» – это оценочное суждение. Скажем, там более эффективный яд.

– То есть более смертоносный? – спросил Райм.

– Намного. Этот яд содержится в деревьях и лианах семейства стрихнос. Он был популярен как средство для уничтожения грызунов. Служил распространенным орудием убийства столетие назад, теперь его применяют реже, потому что он легко обнаруживается. Из всех ядов стрихнин причиняет наиболее мучительную боль. В этом шприце его недостаточно, чтобы убить взрослого человека, – продолжал Купер. – Но он способен вывести из строя на несколько недель и причинить серьезные повреждения мозга.

Однако положительной стороной, с точки зрения ведущих расследование, было то, что этот яд все еще свободно продавался как пестицид. Райм сообщил об этом Сакс и Куперу.

– Посмотрю, сможем ли мы найти поставщиков, – сказал эксперт. – У них должны быть сведения о продаже яда. – Однако, заглянув в компьютер, Купер нахмурился. – Десятки источников. Целые склады. Иксу достаточно было предъявить фальшивый документ, удостоверяющий личность, и заплатить наличными. Никаких следов.

В мире криминалистики слишком большой выбор так же плох, как и слишком маленький.

Сакс позвонила по телефону, выслушала человека на другом конце провода, поблагодарила его и положила трубку.

– Никаких сообщений о краже лекарств или других медицинских препаратов в Нью-Йорке за последние тридцать дней, не считая нескольких ограблений аптек наркоманами и психами. Все они арестованы. Исчезновений пропофола нет.

В дверях появился Том.

– Господи, какое суровое выражение лица, – заметил Райм.

– Линкольн, скоро полночь. Пора в постель.

– Да, дорогой, да. – Райм обратился к Куперу: – Мел, будь осторожен. Он не может знать, что ты работаешь над этим делом, но все-таки будь осторожен. Сакс, отправь Лону и Пуласки сообщения того же содержания. Мы теперь объекты нападения. Он объявил нам войну.

Сакс отправила эсэмэску обоим полицейским, потом подошла к чистой белой доске и записала на ней улики, а также сведения, которые они с Лоном Селлитто узнали о жертве.

54-я Западная улица, 614

● Жертва: Саманта Ливайн, 32 года

– Работала в компании «Международные оптоволоконные сети»

– Никакой очевидной связи с Иксом

– Изнасилования не было, лишь прикосновения к коже

● Икс 5–11

– Смотри подробности в предыдущей таблице

– Возможно, возвращался на место преступления

▪ Никаких свидетельских показаний

– Отпечатки пальцев отсутствуют

– Следов ног нет

● Причина смерти: отравление бругмансией, введенной посредством татуировки

– Ангельская труба, дыхание дьявола

– Атропин, гиосциамин, скополамин

● Татуировка

– Слово «сорок», окаймленное фестонами, нанесенными рубцеванием

– Почему количественное числительное?

● Обездвижена пропофолом

– Источник? Доступ к медицинским препаратам? (Локальных краж не было)

● Место происшествия

– Похищена из туалета в подвале ресторана «Прованс-2»

– Место убийства находилось под туалетом, где в 19-м веке было подземное место отбраковки скота для боен

– Инфраструктура, схожая с предыдущим местом преступления

▪ МОС

▪ Роутер «Кон Эд»

▪ Кабель постоянного тока УОТ

▪ Труба ДООС

● Фонарик

– Обычный, выявить источник невозможно

● Наручники

– Обычные, выявить источник невозможно

● Клейкая лента

– Обычная, выявить источник невозможно

● Трасологических следов нет

● Сумочка, оставленная как сюрприз

– Игла пластикового шприца

– Стрихнин в игле

▪ Выявить источник невозможно

▪ Очевидно, не смертельная доза

Райм посмотрел на записи и пожал плечами.

– Загадочно, как сообщение, которое он пытается отправить.

– Полночь, – повторил Том.

– Ладно, твоя взяла.

Купер надел куртку и попрощался.

– Сакс? – спросил Райм. – Идешь наверх?

Амелия отвернулась от доски и посмотрела в окно на голые, обледенелые ветви, гнущиеся на ветру.

– Что? – Казалось, она не слышала.

– Идешь в постель?

– Через несколько минут.

Том поднялся по лестнице, Райм покатил к лифту, который поднял его на второй этаж. Наверху он направился к спальне, но остановился, поднял голову и прислушался. Сакс говорила по телефону, негромко, но он все же разобрал слова.

– Пам, привет, это я… Надеюсь, ты читаешь сообщения. Очень хочу поговорить. Позвони. Я люблю тебя. Доброй ночи.

Третий звонок за сегодня, подумал Райм. Он услышал ее шаги по лестнице, тут же въехал в спальню и завел разговор с Томом, должно быть, показавшийся помощнику бессмысленным, поскольку Райм не думал о том, что говорил. Он просто не хотел, чтобы Сакс догадалась, что он услышал ее мольбу, обращенную к Пам Уиллоуби.

Сакс поднялась на последнюю ступеньку и вошла в спальню. Райм подумал: как это тяжело, когда самые близкие люди внезапно становятся такими ранимыми. И еще хуже, когда они маскируют это стоическими улыбками, как Сакс.

Она поймала его взгляд и спросила:

– Что случилось?

Райм сымпровизировал:

– Просто думал. У меня есть предчувствие, что мы возьмем его завтра.

Он ожидал, что Амелия недоверчиво посмотрит на него и скажет что-то вроде: «У тебя? Предчувствие?»

Но вместо этого она тайком глянула на экран своего телефона, сунула его в карман и произнесла, глядя в окно:

– Может быть, Райм. Может быть.