355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джеффри Дивер » Карт-бланш » Текст книги (страница 1)
Карт-бланш
  • Текст добавлен: 8 октября 2016, 11:56

Текст книги "Карт-бланш"


Автор книги: Джеффри Дивер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 27 страниц)

Посвящается Яну Флемингу – человеку, научившему нас не терять веру в героев.



Все описанные события вымышленны, однако большинство упомянутых в романе организаций существуют на самом деле. В мире разведки, контрразведки и шпионажа любят аббревиатуры и сокращения, поэтому, чтобы не захлебнуться в их мешанине, помещаю в конце книги примечания.

Дж. Д.


Нам необходима новая организация, чтобы координировать, направлять, контролировать и оказывать помощь гражданам угнетенных стран… Необходима полная секретность, определенная доля фанатизма, желание работать с представителями разных национальностей и полная политическая надежность. Как мне видится, подобная организация должна обладать абсолютной независимостью от Военного министерства.

Хью Далтон, министр экономической войны, о формировании разведочно-диверсионной группы при Управлении специальных операций Британии в начале Второй мировой войны

Воскресенье
Красный Дунай

Глава 1

Ощущая знакомый трепет, который всегда охватывал его на этом участке пути – от Белграда на север, к Нови-Саду, – машинист тепловоза Сербской железной дороги сжал покрепче рычаг тормозного переключателя.

Этим маршрутом – из Греции в Белград и дальше на север – ходил с 1930-х по 1960-е знаменитый Арльбергский Восточный экспресс. Конечно, тяжеловозу, который вел машинист, было далеко до сверкающего красавца «Пасифик-231», тянущего за собой элегантные, отделанные красным деревом и латунью вагоны – спальные, вагон-ресторан и вагон с частными апартаментами – царство роскоши и сладких предвкушений. Машинист управлял видавшим виды американским локомотивом, за которым громыхал вполне сносный подвижной состав, набитый под завязку самыми обыденными грузами.

И тем не менее за каждым поворотом машинист чувствовал дыхание истории, особенно сейчас, зная, что совсем скоро покажется река. Его река.

Но тревога все равно не отпускала.

Среди вагонов до Будапешта, груженных углем, металлоломом, потребительскими товарами и лесом, находился один, который очень его беспокоил. В этом вагоне ехали бочки с МИЦ – метилизоцианатом, идущим в Венгрии на производство резины.

Машинист – пузатый, лысеющий, в поношенной фуражке и засаленном комбинезоне – уже успел наслушаться инструкций насчет опасного химиката и от своего начальника, и от недоумка из надзора за обеспечением транспортной безопасности. Несколько лет назад в результате утечки токсичных веществ, случившейся на заводе в индийском городе Бхопал, за пару дней погибли восемь тысяч человек.

Машинист, осознав важность задачи, не удержался все-таки от вопроса, подсказанного железнодорожным опытом и профсоюзной закалкой:

– А на моем перегоне до Будапешта чем это чревато?

Старший с чиновником обменялись начальственными взглядами, но ничего конкретного, кроме «ты там поосторожнее», не сказали.

Вдали забрезжили огни Нови-Сада, второго по величине города Сербии, и в вечерних сумерках протянулся бледной лентой Дунай. Воспетая композиторами, вошедшая в историю река на самом деле была мутной и невыразительной, и ходили по ней баржи да танкеры, а не романтические кораблики со свечами на столиках и венскими оркестрами. И все же это был Дунай, символ балканского величия, и грудь железнодорожника всегда раздувалась от гордости, когда он вел поезд по мосту.

Его река.

Он посмотрел через забрызганное стекло на убегающие рельсы, подсвеченные лобовым фонарем тепловоза «Дженерал электрик». Волноваться не о чем.

У рычага тормозного переключателя имелось восемь положений. Сейчас он стоял на пятой отметке, и машинист плавно перевел его на тройку, сбрасывая скорость перед чередой поворотов. Дизель в четыре тысячи лошадиных сил зарокотал тише.

На прямом отрезке перед мостом машинист перевел рычаг обратно на пятерку, а потом и на шестерку. Мотор загудел громче, за спиной послышалось попеременное лязганье. Машинист знал, что это всего лишь вагонные сцепки, недовольные изменением скорости, – подобный нестройный хор он слышал уже тысячу раз. Но воображение подсунуло ему другую картину: в третьем вагоне бьются друг о друга, грозя протечкой, бочки с токсичным химикатом.

«Ерунда», – успокоил он себя, сосредоточиваясь на том, чтобы держать постоянную скорость. А потом, совершенно без необходимости, разве только ради собственного удовольствия, потянул клапан гудка.

Глава 2

Далекий тепловозный гудок долетел до зарослей высокой травы на вершине пригорка, где залег, схоронившись, человек. Он сразу понял: гудит поезд, приближающийся с юга, и будет здесь через десять-пятнадцать минут. Не отразится ли его прибытие на рискованной операции, которая вот-вот начнется?

Человек развернулся вполоборота и рассмотрел тепловоз с длинной цепочкой вагонов в монокулярный прибор ночного видения.

Рассудив, что поезд ни ему самому, ни его планам помехой не станет, Джеймс Бонд снова навел монокуляр на гостиничный ресторан, присматриваясь к объекту в окне. Судя по количеству «застав» и «фиатов» перед большим зданием с облупившейся желтой штукатуркой, заведение пользовалось у местных популярностью.

Без двадцати восемь. Стоял ясный воскресный вечер под Нови-Садом, где Среднедунайская равнина переходит в возвышенность, которая у сербов считается гористой. Заядлый горнолыжник, Бонд полагал, в отличие от них, что горы здесь называют горами, только чтобы привлекать туристов. Майский воздух был сух и прохладен, как в зале похоронного бюро. Бонд предусмотрительно обулся в разношенные кожаные ботинки, обеспечивающие устойчивость в схватке и отлично подходящие для погони.

В свои тридцать он весил сто семьдесят фунтов при росте шесть футов. Разделенные на косой пробор черные волосы почти скрывали один глаз. Правую щеку пересекал трехдюймовый шрам.

Одежду Бонд в этот вечер тоже выбирал тщательно и в конце концов остановился на темно-зеленой куртке и непромокаемых штанах американской фирмы «5.11», лучшей среди производителей тактического снаряжения.

В сгущающихся сумерках огни на севере засияли ярче. Нови-Сад. Бонд знал, что у этого симпатичного, бурлящего жизнью города темное прошлое. Когда в январе 1942 года венгры перебили тысячи сербов и сбросили трупы в скованный льдом Дунай, город стал колыбелью партизанского движения. Сегодня Бонд прибыл сюда предотвратить катастрофу, хоть и иного порядка, но не менее масштабную и трагическую.

Вчера, в субботу, британскую разведку охватила тревога. В челтнемском ЦПС расшифровали перехваченный электронный шепоток, согласно которому на следующей неделе где-то намечался теракт.

ВСТРЕЧА С НОЕМ В ОФИСЕ, ПОДТВЕРДИТЬ ИНЦИДЕНТ 20 ВЕЧЕРОМ В ПЯТНИЦУ, ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ ЧИСЛО ЖЕРТВ В НЕСКОЛЬКО ТЫСЯЧ ЧЕЛОВЕК, УЩЕМЛЕНИЕ БРИТАНСКИХ ИНТЕРЕСОВ, ПЕРЕДАЧА СРЕДСТВ СОГЛАСНО ДОГОВОРЕННОСТИ

Чуть позже правительственные слухачи перехватили обрывок второго сообщения, зашифрованного по тому же алгоритму, посланного с того же телефона, однако на другой номер:

ВСТРЕЧАЕМСЯ ВЕЧЕРОМ В ВОСКРЕСЕНЬЕ В РЕСТОРАНЕ РОШТИЛЬ ПОД НОВИ-САДОМ В 20.00. ВО МНЕ 6+ ФУТОВ РОСТА, ИРЛАНДСКИЙ АКЦЕНТ

После отправки сообщений Ирландец (сам невольно подсказавший спецслужбам подходящее прозвище) телефон либо уничтожил, либо разрядил. Его адресаты поступили, видимо, так же.

Поздним вечером в Лондоне собрались представители Объединенного комитета разведслужб и КОБРЫ – правительственного комитета по чрезвычайным ситуациям – оценить риск «Инцидента-20», названного так по предполагаемой дате.

Достоверной информации о характере и источнике угрозы пока добыть не удалось, однако в МИ-6 полагали, что исходит она из тех районов Афганистана, где «Аль-Каида» и ее приспешники повадились нанимать исполнителей для операций в Европе. Шесть кабульских агентов объединенными усилиями пытались разузнать больше, однако сербскую линию тоже нужно было разработать. Вчера, в десять часов вечера, цепкие щупальца спрута, начавшего действовать, дотянулись и до Бонда, который сидел в эксклюзивном закрытом ресторане на Чаринг-Кросс-роуд с красивой женщиной, утомляющей его бесконечным рассказом о тяготах жизни непризнанной художницы. Высветившееся на экране мобильного телефона эсэмэс-сообщение гласило:

NIACT. Позвонить НШ

Код NIACT требовал откликнуться немедленно, независимо от времени суток. Звонок начальнику штаба позволил благополучно прервать скучнейший ужин, и вскоре Бонд уже следовал в Сербию по заданию второго уровня, предписывающему отыскать Ирландца и установить слежку с закладкой «маячков» и других средств наблюдения. В случае неудачи приказ давал ему право арестовать Ирландца и переправить либо обратно в Англию, либо на секретную базу на континенте для допроса.

И вот теперь Бонд лежал в зарослях травы и белых нарциссов, стараясь не задевать лишний раз листья этого красивого, но довольно ядовитого первоцвета. Все свое внимание он сосредоточил на витрине ресторана «Роштиль», за которой, не прикасаясь к еде, сидел Ирландец, беседуя со своим пока не установленным сообщником славянской внешности. Местный, видимо, перестраховываясь, припарковался где-то в переулке и к ресторану подошел пешком, исключая возможность вычислить его по номеру машины.

Ирландец не осторожничал. Его недорогой «мерседес» прибыл сорок минут назад. Автомобиль с этим номером был взят сегодня в прокате за наличные на вымышленную фамилию по поддельным британским правам и паспорту. Сам объект оказался долговязым мужчиной примерно одного возраста с Бондом (может, чуть старше), ростом шесть футов два дюйма. У него была нелепая походка – в ресторан он вошел, ставя носки врозь. Высокий лоб закрывала неровная светлая челка, острые скулы сходились трапецией у квадратного подбородка.

Бонд уже удостоверился, что этот человек и есть его объект. За два часа до назначенной встречи он зашел в ресторан выпить чашку кофе и прикрепил подслушивающее устройство на входную дверь изнутри. Объект прибыл в назначенное время и обратился к метрдотелю по-английски – громко и с расстановкой, как водится у иностранцев при общении с местными. Бонд, слушая его с тридцати ярдов через спецприложение на своем мобильном, определил акцент как среднеольстерский – скорее всего Белфаст или окрестности. Больше, к сожалению, ничего уловить не удалось: Ирландец и его сообщник расположились вне зоны действия «жучка».

Приставив к глазу трубку монокуляра, Бонд внимательно рассматривал противника, обращая внимание на мельчайшие детали (как твердили инструкторы в Форт-Монктоне, «подмеченная мелочь – подмога, упущенная мелочь – провал»). От него не укрылось, что Ирландец все время начеку и не делает лишних движений. Нарисованную собеседником диаграмму Ирландец придвинул ластиком автоматического карандаша, чтобы не оставлять отпечатков. Сидя спиной к окну, он заслонял собой сообщника, поэтому специальное приложение на мобильном телефоне Бонда не могло ничего считать по губам ни у того ни у другого. В какой-то момент Ирландец вдруг резко обернулся и взглянул в окно, словно что-то заподозрил. Светлые глаза смотрели без всякого выражения. Взглянул – и снова обратился к тарелке с мало интересующей его едой.

Трапеза, судя по всему, подходила к концу. Бонд осторожно спустился с пригорка и зашагал между редко растущими елями и соснами в окружении чахлого подлеска и россыпей вездесущих мелких белых цветов, минуя облупившийся указатель на сербском, французском и английском, позабавивший его еще по прибытии.

Спа-отель и ресторан «Роштиль».

Расположен в местности, славящейся своими целебными свойствами, широко рекомендуется для санаторного лечения после хирургических операций, особенно при острых и хронических респираторных заболеваниях, а также анемии.

Полный пансион.

У въезда на территорию ресторана Бонд завернул за угол обветшалого садового сарая, воняющего машинным маслом, бензином и мочой. За сараем его дожидались, как он их мысленно называл, «товарищи».

Обычно Джеймс Бонд предпочитал действовать в одиночку, однако разработанный им план требовал участия двух местных агентов. Они прибыли из БИА – сербской службы внешней разведки и госбезопасности (на редкость невинное название для спецслужбы) и сейчас действовали под прикрытием, облачившись в форму полиции Нови-Сада, с позолоченными значками Министерства внутренних дел.

Квадратнолицые, круглоголовые, неулыбчивые, с коротким ежиком под форменной темно-синей фуражкой, в шерстяной форме того же темно-синего оттенка. Одному было около сорока, второму – двадцать пять. Невзирая на то что по легенде им отводилась роль провинциальных блюстителей порядка, вооружились они до зубов, прихватив «беретты» и уйму патронов. На заднем сиденье одолженного в полиции «фольксвагена-джетты» примостились два «Калашникова» камуфляжной раскраски, «узи» и холщовый мешок с ручными осколочными гранатами – не какими-нибудь пукалками, а швейцарскими «HG-85».

Бонд повернулся к старшему, но не успел открыть рот, как сзади раздались громкие хлопки. Рука сама метнулась к «Вальтеру ППС», однако, развернувшись, он увидел всего-навсего младшего серба – тот выколачивал ладонью сигарету из пачки. Сам бывший курильщик, Бонд всегда считал этот ритуал дурацким и бессмысленным.

О чем только этот олух думает?

– Тише! – прошептал он недовольно. – А сигареты уберите. Никакого курева.

В темных глазах серба мелькнуло недоумение.

– Да ладно, мой брат всегда курит на заданиях. У нас тут куда подозрительнее не курить.

По дороге сюда младший им все уши прожужжал о своем брате, бойце печально знаменитого ПСО – спецподразделения, формально принадлежащего службе государственной безопасности, а на самом деле, как прекрасно знал Бонд, использующегося в секретных военных операциях. Младший обронил ненароком (но с гордостью, а значит, намеренно), что его брат сражался с «Тиграми Аркана» – бандой головорезов, зверствовавших во время войны в Хорватии, Боснии и Косово.

– Может, в Белграде сигарета – обычное дело, – ответил Бонд вполголоса, – но мы сейчас на тактическом задании. Поэтому сигареты убрать.

Агент неохотно повиновался и явно что-то хотел сказать своему напарнику, однако передумал, видимо, вспомнив, что Бонд сносно владеет сербско-хорватским.

Бонд оглянулся на ресторан и увидел, что Ирландец уже кладет на металлическую тарелочку динары – разумеется, никаких кредиток, чтобы не вычислили. Его собеседник надевал пиджак.

– Все, пора.

Бонд повторил план действий. Они последуют за «мерседесом» Ирландца на полицейской машине, а когда он отъедет от ресторана примерно на милю, остановят, заявив, что его автомобиль соответствует описанию разыскиваемому по нови-садскому делу о наркотиках. Ирландца вежливо попросят выйти и скуют наручниками. Мобильник, бумажник и документы оставят на багажнике, а его самого посадят в стороне, лицом в противоположном от машины направлении.

Тем временем Бонд выскользнет с заднего сиденья полицейского авто, сфотографирует документы, перекачает что сможет из телефона, осмотрит ноутбуки и багаж и прикрепит «маячки».

Ирландец, несомненно, быстро просечет, что у него вымогают деньги, и попробует откупиться от «полицейских». Тогда его отпустят на все четыре стороны.

Если он поедет вдвоем со своим местным подельником, план останется прежним и распространится на обоих.

– Я уверен на девяносто процентов, что он ничего не заподозрит, – заявил Бонд. – Но если вдруг окажет сопротивление, помните: убивать его нельзя ни в коем случае. Он нужен мне живым! Стреляйте в ведущую руку, ближе к локтю, не в плечо.

Вопреки тому, что обычно показывают в кино, ранение в плечо не менее опасно, чем ранение в живот или в грудь.

Ирландец вышел из ресторана и, остановившись у порога, осмотрелся по сторонам, определяя, что изменилось, пока он был в зале. Новые машины на стоянке – насколько это существенно? Наконец, убедившись, видимо, что угрозы нет, оба сообщника уселись в «мерседес».

– Значит, двое. План прежний, – напомнил Бонд.

– Да.

Ирландец завел машину, включились фары.

Бонд нащупал свой «вальтер», уютно устроившийся в кожаной кобуре «Буллард», и сел на заднее сиденье полицейского автомобиля. На полу валялась банка из-под пива. Значит, пока Бонд вел наблюдение, кто-то из «товарищей» промочил горло местным «Еленем», что в переводе с сербского означает «олень». Бог с ним, с нарушением субординации, но безалаберность Бонду не понравилась. Ирландец может заподозрить неладное, если от задержавшего его полицейского будет нести пивом. Бонд не возражал против самомнения и жадности тех, кто был с ним рядом, – они могли сослужить неплохую службу, но чужую некомпетентность он считал досадной и непростительной помехой.

Сербы устроились впереди, загудел двигатель. Бонд постучал пальцем по своему коротковолновому передатчику с генератором белого шума, использующемуся для засекреченных радиопереговоров между агентами во время операций.

– Второй канал, – напомнил он сербам.

– Да-да, – со скучающим видом кивнул старший, и оба нацепили наушники.

Бонд в очередной раз мысленно спросил себя, не упустил ли он чего. При всей стремительности разворачивающейся операции он не один час провел за обдумыванием тактики. Вроде бы все возможные варианты просчитаны.

Как оказалось, все, кроме одного.

Ирландец не сделал того, что должен был сделать при любом раскладе.

Он не уехал.

Свернув с парковки, «мерседес» выкатил на газон у ресторана, скрытый от глаз персонала и посетителей высокой живой изгородью, и направился на восток, в сторону пустыря.

– Вот дерьмо, куда его понесло? – выругался младший. Все трое выскочили из машины. Старший выхватил пистолет и рванулся было вслед «мерседесу».

– Не надо! – взмахом руки остановил его Бонд.

– Он удирает! Засек нас!

– Нет. Тут что-то другое.

Ирландец явно не от погони спасался. Он ехал медленно, «мерседес» плыл по пустырю, словно лодка по тихому утреннему морю. И потом, удирать было просто некуда. Впереди путь преграждали утесы над Дунаем, железнодорожная насыпь и лес у склонов Фрушка-Горы.

«Мерседес» подъехал к железнодорожным путям, ярдах в ста от наблюдающего за ним Бонда, и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, остановился – капотом к ресторану – поблизости от железнодорожного депо и стрелки, где от главного пути ответвлялся еще один. Там злоумышленники вылезли, и Ирландец что-то вынул из багажника.

«Выбор действия диктуется намерениями противника», – мысленно повторил Бонд еще одну максиму, усвоенную на лекциях в Форт-Монктоне, центре подготовки специалистов, расположенном в Госпорте.

Что же замышлял Ирландец?

Бонд снова вытащил монокуляр и, переключив на ночное видение, навел на Ирландца. Сообщник открыл панель управления стрелочным переводом и принялся копаться в переключателях. Присмотревшись, Бонд увидел, что второй путь – старый, ржавый и заброшенный – забирает вправо и заканчивается тупиком на вершине пригорка.

Значит, диверсия. Загонят поезд на пригорок и пустят под откос. Вагоны покатятся кубарем прямо в приток Дуная.

Бонд направил монокуляр на тепловоз с составом. Вот и разгадка. В первых двух вагонах сплошной металлолом, но вот в следующих… По укрытой брезентом платформе шла надпись по-сербски: «Опасность!» Присмотревшись, Бонд заметил и ромбик – повсеместно принятый знак для предупреждения спасателей в чрезвычайной ситуации о том, чем именно опасен данный груз. К несчастью, на ромбике значились высокие показатели по всем трем категориям: угроза здоровью, взрывоопасность и воспламеняемость. Буква W в нижнем углу означала, что вещество представляет опасность при взаимодействии с водой. Выходит, груз чрезвычайно опасен, последствия утечки сопоставимы с ядерной катастрофой.

Поезду оставалось около трех четвертей мили до стрелки, и он уже начал набирать ход перед подъемом на мост.

Выбор действия диктуется намерениями противника.

Неизвестно, как соотносится эта диверсия с «Инцидентом-20» и соотносится ли вообще, но ближайшая цель определилась. Равно как и действия, которые подсказала Бонду интуиция.

– Если попытаются уйти, преградите им выезд и арестуйте. На поражение не стрелять.

Он прыгнул за руль «джетты», развернул машину в сторону поля и огородов, откуда высматривал ресторан, и, отпустив сцепление, вдавил в пол педаль газа. Легкая машина прыгнула вперед, взревев мотором, и понеслась, сминая валежник, молодую поросль, нарциссы и кусты малины, растущей в Сербии повсюду. Собаки бросились врассыпную, в соседних домишках вспыхнули огни, люди на огородах возмущенно замахали руками.

Не обращая ни на что внимания, Бонд сосредоточился на своей цели, освещенной тусклым светом неполной луны и головным прожектором обреченного тепловоза, горевшим ярче ночного светила.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю