Текст книги "Вкус Евы (СИ)"

Автор книги: Джас Риччи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

12 глава

Максим

– Слушай, Эла, отнеси эту сумку в квартиру, а я посмотрю на колесо, что-то оно мне не нравится.

– Конечно, ужинать будем?

– Позже, если сильно хочешь, меня не жди.

Дочь, улыбнувшись очаровательной улыбкой, которую я с детства обожал, напевая, умчалась в подъезд. Я же критически осматривал свою красотку и едва сдерживался, чтобы не заматериться вслух. Но сдерживаюсь, ведь радовать местных старушек, которые так и ждут новых сплетен, не спешу. За спиной слышу шорох колес, кто-то пытается подъехать к дому, а я до сих пор не свернул на обочину. Водитель серебристого нисана сигналит, а я жестом даю понять, что минуточку и все будет. Неожиданно дверь автомобиля распахивается, из салона выпригивает мужик и довольно вопит:

– Раевский, мать твою, ты ли это?

– Котяра, какими судьбами в этом дворе и этом городе?

– Жизнь повернулась ко мне задом, вот решил вернуться.

Настороженно всматриваюсь в миг осунувшееся лицо давнего знакомого и понимаю, что просто так на родину не возвращаются.

– Только не говори, что тоже в этом доме живешь?

– К сожалению, живу, уже три месяца, как укупил квартиру, недавно в дочерью вернулись с отдыха.

– Зашибись, жизнь крутит. А я с дочерью тоже недавно в город вернулся, вот квартирку прикупил, обживаемся. Так, слушай, у меня сейчас срочная встреча черед двадцать минут, давай-ка забегай ко мне вечерком в двести двенадцатую поговорим, о молодости вспомним.

– Старик выискался. Да на тебе пахать и пахать.

– А вот это как посмотреть.

– Все, убежал, к восьми я дома, жду.

Мы кое-как разминулись, я быстро вернулся домой и впервые за долгое время уделил внимание дочери, которая давно просила нажарить покорна и посмотреть комедию.

– Неплохо устроился, скажу тебе.

В квартире Котова светло, ремонт на высшем уровне, да и места хоть в футбол гоняй. Необжитая квартира, но вижу, что все в процессе, впрочем, как и у нас.

– Коньячка за встречу или ты в завязке?

– Если совсем чуть-чуть.

– Без вопросов, сам не приемлю алкоголь, но порою для души требуется.

– Развелся?

Котов застыл с бутылкой дорогущего алкоголя и вмиг осунулся. По его тяжкому дыханию понимаю, что я попал в точку. Что-то с нами не так, если жизнь дала такой увесистую затрещину. Котяра еще со школы пользовался у девчонок огромным спросом. Природа-мать наградила его шикарным телосложением, которое он умело шлифовал. Получалось у него это безупречно, мне порой казалось, что ему не приходится изрядно потеть, чтобы выглядеть на все сто. Я же впахивал на тренажерах очень долго и тщательно, да и сейчас продолжаю. Мы с Михаилом в обязательном порядке выделяем время для тренировок. Но все равно, на фоне Котова, я выгляжу скромнее.

– Дочь пирог испекла, могу кофе угостить. Хотя бы сладкое себе позволяешь?

– Непременно, это даже не обсуждается, – смеюсь и наблюдаю за тем, как Владимир наполняет небольшие рюмашки, пока кофеварка готовит кофе.

Расположились в удобных креслах в гостиной. Оказывается у нас почти идентичные ситуации в жизни, но о них мы старались не говорить. Больше разговор касался работы и воспоминаний об общих знакомых.

Внезапно входная дверь открывается, слышим звонкий девичий голос, который мне кажется смутно знакомым. И я даже вообразить себе не мог, кого именно увижу перед глазами, когда вместе с Котовым выйду знакомиться с его дочкой.

Вот так встреча! Я раздосадован. По большей степени за Котова, который с гордостью представляет приемную дочь. Да он просто светится от радости, видно невооруженным взглядом, что безумно любит. Мы, родители, часто слепы в своей любви к собственному чаду. Многое прощаем и не замечаем. Но слепая родительская любовь приводит к плохим последствиям. Мне искренне жаль Владимира, он вряд ли в курсе того, чем его дочь занимается в свободное время.

О на меняется в лице, так же как и я, видимо. К такой встрече мы явно были не готовы. В своей фразе она озвучила и мои же мысли. Да, действительно, неожиданно и малоприятно. Обстановка в прихожей накаляется, единственный, кто ничего не понимает, это Котов. Он так же добродушно приглашает дочь присоединиться к компании, но дочь проявляет свой скверный характер, чем вводит отца в замешательство.

– Сами ешьте!

– Тебя какая муха укусила, моя ты прелесть, – голос мужчины становится ниже, а я не хочу быть свидетелем подобной сцены.

Возвращаюсь в гостиную и сажусь в кресло. Слышу, как Котяра вычитывает нерадивую дочь и скалюсь. Вроде бы растут миленькие, очаровательные детки, а потом из них получаются вот такие стервы. Меня пронзает дрожь негодования. Я не хочу, чтобы моя дочь когда-то превратилась в жалкое подобие девушки. Возможно у меня свои несправедливые мужские выводы, но иначе думать не могу. Семейная жизнь оказалась фарсом, равновесие нарушено, и только спустя долгие месяцы я начал понимать, что обманывать себя не стоило столько времени. Нельзя склеить то, что разбито. Конструкция может выглядеть безупречно, но сдвинь хотя бы одну деталь и рухнет это с еще большей силой.

– Прости, что-то сегодня какие-то магнитные бури.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала?

За спиной Котова маячит Ева, раскрасневшаяся, с мокрым лицом на котором нет ни грамма косметики. Идеально красивое лицо, редко девушкам везет иметь такую безупречную кожу, большие ресницы и пухлые губы. Хм, ловлю себя на мысли, что отмечаю детали ее внешности, а это мне совершенно без надобности.

– Я жду, не зли, ты же меня знаешь!

Вот те номер, неужели папаша воспитывает великовозрастную дочь в присутствии постороннего человека. Забавно, мне уже интересно во что выльется подобное представлении.

– Окей, познакомься, – сверкает темными глазами Ева на отца, взмах руки направлен на меня, – мой препод – Раевский Максим Викторович.

– А с этого места подробнее.

Котов смотрит на меня, я же пожимаю плечами, не вмешиваюсь. Ева злится, вижу, как дует губы, как раздувают ее ноздри.

– Неожиданно, но что за тон?!

– У меня нет настроения.

– Ты ведешь себя как дворовая девка!

– А ты думал, я у тебя принцесса из зефирных палат?

– Да я всё понимаю, молодежь сейчас борзая, но что за манеры.

– Вов, да брось ты, забыл себя в такие годы, юношеский максимализм прет из ушей, все вокруг враги, настроение меняется со скоростью света.

– Это верно, но на Еву это не похоже.

– Всё?! Представление окончено, цирковая обезьянка больше не нужна?

– Ты кое-что еще забыла.

– Извините, – и кланяется скривив губы в надменной улыбке.

– Можешь идти.

Мы остаемся наедине, Котов в замешательстве, чешет затылок и ходит из угла в угол.

– Уже успела нервы потрепать? Вы схлестнулись?

13 глава

Макс

Всей правды родителю не расскажешь, да и стоит ли? Не факт, что мы и дальше будет плотно пересекаться с Котовым, но расставаться на минорной ноте мне не хочется. К тому же, как бы я не спорил с братом, как бы я к нему не относился, стать зачинщиком его проблем с разъяренным отцом не стремлюсь.

Девочка с характером. Теперь понятно, почему Михаил так конкретно запал на нее. Подобное притягивается к подобному. Развлечение на несколько раз, никаких обязательств.

– Она опоздала на пару и едва не вынесла меня вместе с ручкой, когда пыталась грациозно влететь в аудиторию.

Негромкий смех Котова меня позабавил. Вижу в его глазах какой-то азарт и что-то похожее на то, что он уже скептически относится к шалостям дочери.

– Она всегда подобна ветру, только не тому, что знает свое дело, а тому ветру, что дует с переменным успехом. Красивая девчонка выросла, парни штабелями в универе ложились, а она у меня знаешь какая переборчивая. Был так у нее один воздыхатель, хорошо, что ей хватило ума с ним расстаться, во рожа наглая, не подходил он мое Евке.

Владимир нисколечко не интересуется делами, которые творит его дочь. Мне кажется, он настолько любит эту девчонку, что не замечает очевидного. Я все понимаю: слепое доверие, желание видеть в дочери только хорошее. Но где здесь здравый смысл? Ни черта не разберу, но и не хочу лишний раз вмешиваться. Присутствие этой девчонки на парах я как-то переживу. Не захочет работать – заставим. Увиливать не получится, поэтому Карташовой лучше плюнуть на свои тайные дела и наконец-то полностью погрузиться в учебу.

– Так что ты решил со спортклубом? Давай к нам. Видел Евку? Моя заслуга, шикарно подтянулась под моим крылом. И тебе бы не мешало.

– Я посещаю спортклуб, у меня есть личный тренер.

– Не вопрос, хозяин-барин. Но ты хотя бы разок загляни, а потом дашь окончательный ответ.

– Заметано.

– Да что ты пристал к человеку, неужели не понятно, что у него есть свои пристрастия.

А голос-то какой взволнованный. Понятное дело, что не желает видеть ненавистного препода у отца на территории. Впрочем, я едва сдерживаю улыбку. Понимаю, что все это время она крутится неподалеку. Неужели только и занимается тем, что ловит каждое слово нашего разговора. Хочу ошибаться, но так ли это?

– Буду идти, Эла заждалась, нам еще нужно решить, куда именно завтра отправимся на отдых.

– Что же, всегда рад визиту, давай до встречи.

Мы идем к выходу, но еще из гостиной слышим, как открывается входная дверь, а потом звучит голос Евы:

– Па, я к Никите. Когда буду – точно не скажу. Не скучай.

– Окей. Береги себя. – Котов качает головой и улыбается. – Вот так всегда. Отец на порог, а дочь на гульки.

– И часто у нее такие встречи?

– Я никогда не переживал за Еву в том плане, что девочка сможет дать отпор любому. К тому же она старается общаться с толковыми ребятами.

– И в этом городе она уже успела подружиться?

– С ее харизмой все возможно, бойкая на язык.

Хм, как же ты прав, Котов. Бойкая, но в добавку ко всему наглая и бесстыжая. Знал бы ты, что твоя дочь вытворяла на моем столе. Кстати о столе, он мне до сих пор не дает спокойствия. Я подумываю его в скором времени выбросить и купить новый. Только как Эле все объяснить? Иди купить подобный и не париться. Сомневаюсь, что мелкая заметит подмену.

– До встречи.

Я иду по ступеням вниз, а мысли о том, как именно завтра провести выходной. На пороге подъезда я столкнулся с Евой. Девушка одиноко стояла у лавочки и что-то забивала в телефоне. Звонок мобильного отвлек ее от смс, а я стал невольным свидетелем разговора. А меня-то она и не заметила, что странно.

– Уже пять минут топчусь у порога, конечно с нетерпением жду твоё наглое смазливое лицо в гости. Хочу расслабиться и просто получить кайф. Давай, жду.

– А твой отец в курсе, чем ты занимаешься тогда, когда он работает? То, что не учебной, мне понятно.

Ева вздрогнула, я видел, как напряглись ее обнаженные плечи. Мой взгляд невольно опустился по девичьей спине к ягодицам, задержался. Ей шло яркое красное платье. Оно облегало ее подтянутую фигуру словно футляр, подчеркивая идеальные формы.

– А вам какое дело? Побежите ему рассказывать? Или за руку меня потащите? – Смотрит с долей иронии мне в глаза, когда резко поворачивается.

Подходит ко мне ближе и слишком откровенно рассматривает мое лицо. Неужели ищет сходство с братом? О, девочка, да ты падка на мужиков. Неужели тебе неважно с кем?

– Огорчать Котова или лезть в чужую семью совершенно нет желания. Но тебе стоит задуматься о том, что в твои годы в приоритете должна быть учёба, а не мужики.

– Вы такой скучный, Раевский. Вам никогда не хотелось совершить что-то глупое? То, что не входит в рамки вашего приличия?

14 глава

Макс

Даже так? Она считает меня приличным? Сама додумалась, или кто помог из местных универовских сплетниц? За моей спиной много разных баек ходило, но я не считал правильным собирать подобные грязные домыслы. Естественно, ничего хорошего в большинстве случаев не слышал, обычные фантазии перезрелых девиц с тугими пошлыми фантазиями со мной в главной роли.

И вот что же я вижу теперь перед собой? Такая же смазливая кукла, готовая в любой момент сбросить трусы и расставить ноги.

А глаза блестят, как у мартовской кошки, губы иронично расплываются в улыбке, ждет от меня реакции.

– Снимем номер?

– Что? – улыбка с лица Евы тут же сползла, как талый снег с лобового стекла, да и блеск в глазах потух.

Я же лениво смотрю на часы на запястье, поправляю волосы и подмигиваю. Понимаю, что мое предложение звучит для нее неожиданно. Я выдерживаю паузу, ничего больше не уточняю, просто достаю из кармана ключи от автомобиля. Демонстративно играю ими перед собой.

– Да, ладно, вот так сразу? А Эла дома не заждалась?

– А Эла – девочка взрослая, все понимает, к тому же у папы должна быть личная жизнь. А несколько часов моего отсутствия она как-то переживет.

Молчит, кусает нижнюю губу и видимо не осознает, как выглядит со стороны. Я же жду ее отказа, но чем длительнее ее молчание, тем больше я убеждаюсь в том, что Ева на распутье. Печально, очень печально. И ведь я понимаю, что вот-вот подъедет ее предполагаемый партнер на вечер. Она же до сих пор ничего не решила. Смятение, доля вызова на лице, а еще – нерешительность, смешанная с каким-то желанием нырнуть с головой в омут.

– Мы бы уже к гостинице доезжали, детка, что же ты молчишь?

Я делаю шаг вперед, хватаю ее за талию, вжимаю в себя ароматную девушку и наиграно вдыхаю запах ее духов.

– Ты так вкусно пахнешь, так бы и съел тебя здесь, но, боюсь, старушки из окон глаза растеряют или линзы очков запотеют.

Слышу ее сбивчивое дыхание, ее ноготки скользят по моей футболке. До сих пор молчит, но я вдруг отчетливо понимаю, что она сильнее вжимается в мое тело. О, да здесь плохи дела. Моя интуиция подсказывает мне, что Ева безмолвно все для себя решила, слов у девицы не хватает, так именно тактильно она дает мне понять, чтобы действовал.

Моя рука пробирается под платье, настойчиво гладит прохладную кожу, поднимается вверх к бедру. Ее протяжный выдох в очередной раз кричит о том, что она готова ко всему.

– Иди сюда, чертовка.

Моя ладонь ныряет в волосы Евы, склоняюсь к ее губам и ехидно улыбаюсь, едва касаясь ее губ своими. Она тоже не стоит просто так, ладошка опускается ниже, гладит мою руку.

– Иди ты нахрен, Раевский!

Ловкие пальцы Карташовой вырывают мои ключи из ладони, один взмах – они летят куда-то в кусты роз.

Я громко смеюсь, видя, как она поправляет платье и пытается спрятать смущение. В игры вздумала играть, дрянь! Проверяла меня так же, как и я её?

– Взаимно Карташова, только тебе лучше бы всё-таки заняться не сексом, а знаниями.

– Твоего совета не спрашивали, шел куда-то? Так иди?!

– Какая строптивая козочка, полна страсти и огня, не боишься сгореть? – Так же негромко, с долей иронии спрашиваю у Карташовой.

– Еще не нашелся тот, что сумеет это сделать.

– Так все запущено? Братец не подошел? Облицовка не сошлась с ожиданиями в сексе? Так плох в постели?

– Да ты – чокнутый!

– Это как посмотреть, Карташова. Из нас двоих здесь двуличный точно не я. За последние несколько дней ты уже отличилась по всем фронтам, и не с лучшей стороны. Твое счастье, что вашей вакханалии не увидела Эла, я бы тогда тебе по век жизни спокойствия не дал.

– Да я не хотела!

Ева вырывает руку из моих пальцев и ретиво срывается с места. Какая-то сила толкает меня вперед, я вовремя ловлю Еву, которая цепляется каблуком за бордюр.

– Ты сдурела?! Так же голову сломать недолго!

– Да уж лучше так, чем слушать твои укоры.

– Успокоилась, Карташова, руки, ноги целы, вот и здорово.

Мы только спустя несколько секунд понимаем, что я опять вжимаю Еву себе в грудь одной рукой, а второй касаюсь ее растрепанных волос. И в этот раз в ее глазах нелепое удивление, в моих – такое же.

– О, Евка, ты уже себе парня припасла на вечер, тогда я каким боком к вам?

Я поворачиваю голову на звук низкого мужского голоса и удивленно приподнимаю бровь.

– Суворов, а тебя каким ветром сюда занесло? Или это ты новый парень Карташовой?

– Этой Картохи? Пффф, обижаете, Максим Викторович, это же подруга детства, сказала, что…

Ладошка Евы накрывает рот Никиты Суворова, чтобы тот не взболтнул лишнего. Занимательная сцена получилась: она в моих руках, даже не возмущается, а рот закрывает другому.

– Вы знакомы? – Карташова дует губы и взбудоражено смотрит на Никиту.

– Мой отец работает в его компании, уже тыщу лет.

– Это ты загнул парень, – смеюсь в ответ.

– Так что у вас произошло? Вы так романтично обнимаетесь? Это и есть твой противный препод? Или вы с ним не в платонических отношениях?

И тут Ева впервые осознает, что я до сих пор держу ее за талию.

– Вот еще, он меня геройски спас от асфальтной болезни.

– Ты как всегда под ноги не смотришь, – смеется Никита, я же больше не держу Карташову, мне бы о ключах не забыть.

– А куда это вы в кусты, – ржет парень, видя, как я едва не ныряю в колючие заросли.

– Ищет вчерашний день, – фыркает Ева, – поехали в клуб, я уже устала тебя дожидаться.

– Нетерпеливая, помаду подправь, смазалась.

Голоса пары отдаляются, Ева возмущается, Никита все время ее затрагивает и насмехается. Хороша пара, ничего не скажешь.

15 глава

Макс

– Карташова, тебя на следующей перемене к себе Наталья Анатольевна вызывает.

– Слушай, Белкина, тебя не учили по имени обращаться?

Меня уже вторую неделю бесит то, что староста группы возомнила из себя королеву. А как же, третий год быть вожаком стаи, уметь сунуть нос в любое отверстие. И даже другим заметно, как Инна относится ко мне с той самой первой минуты, когда я появилась на пороге аудитории. Тот критический, оценивающий взгляд не спутаешь ни с чем. Впрочем, я привыкла к подобным любопытным изучениям. Позже ребята рассказали, что Белкина привыкла быть первой во всем: золотая медалистка, отличная память и куча достоинств. Только вот воспитание с пробелами. Хотя, не таких зазнаек видели, прорвемся.

– А чем тебя твоя фамилия не нравится?

– Мне моя очень нравится, но смотри сама, Белкина так Белкина, я – прилежная ученица.

– Евка, ты посмотри, как у нее щеки вздулись, – едва не хрюкнул Лешка Батурин и изобразил раздутое самомнение старосты, едва не стукнувшись головой о стол.

– Орехи прячет или это от переизбытка адреналина ее так надуло?

Склоняюсь головой к столу и тихонько смеюсь, рассматривая у парня синие глаза с длинными ресницами. Везет же некоторым, а вот я свои как только не подкрашиваю и нет такой длинны и густоты.

– Она злопамятная, – замежду прочим предупреждает меня парень и подмигивает.

Отличное начало учебы, ничего не скажешь. Куда не ткнусь, везде все такие со своими принципами, тараканами, завихрениями. Алё, люди, вы проще жить не пробовали? К чему эти маски, двуличие? Жизнь слишком коротка, чтобы ее еще тратить на злость, споры и месть. Я понимаю, что никогда не найти общего языка с большинством людей, но если придерживаться элементарных правил приличия, можно жить в гармонии.

– Карташова, вы сегодня не выспались? Решили вздремнуть с Батуриным за одно?

Нашу милю беседу прерывает ироничный голос Раевского где-то рядом. Приехали, опять я с раннего утра – звезда аудитории. Резко поднимаю голову и тут же жалею об этом. Перед глазами куча мушек, а по аудитории смешки. Краем уха слышу противный писк Белкиной. Прядь моих волос незаметно легла под руку, и получилось так, что сама себе едва скальп не сняла. Больно же! Хорошо, что слезы из глаз не брызнули.

– Людей же зачем так пугать, – мямлю себе под нос и потираю кожу головы, чтобы не так зудело.

– А звонка вы, конечно же, не слышали?

– Куда уж услышать, десятый сон досматривала, – теперь, вернувшись в нормальное состояние, смотрю Максиму Викторовичу в глаза, а ушами слушаю, как угорает Лёшка.

Сцепив зубы, а губами изобразив милую улыбочку зевакам, пяткой наступаю парню на ногу.

– Оу, больно же!

– Нечего ржать!

– Отличная разминка перед новой темой, Карташова, но давайте без вредительства для здоровья, свою прыть покажете вашему физруку на паре.

И этот туда же, фамильничает. Впрочем, ему все простительно. Всю лекцию я ни разу не отвлеклась, хотя Лешка с настырным постоянством подсовывал смешные карикатуры, в которых несложно было узнать Раевского. Очередная записочка была последней каплей в цистерне моей выдержки. В этот раз Раевский держит в руке плетку, а на коленях стоит девушка с дневником в руках и жирной двойкой. Зачем моей больной головушке такие ассоциации? И так душа не на месте!

– Фуууу, дурак!

– Ева, вы уверены, что с вами сегодня все нормально?

Да когда же он перестанет подкрадываться из-за угла? Настырный. У меня сложилось впечатление, что Раевский намерено затрагивает меня, как бы отыгрываясь при всех за свои испорченные нервы. А большинство реагирует довольно бурно, своеобразный эффект толпы.

– Да у вас здесь галерея, интересно.

Я вовремя хлопаю ладошкой по столу, накрывая клочок бумаги. Вот Батурин – лошара, так спалиться!

– Позвольте.

Чувствую, как мое кожи касаются пальцы Максима Викторовича. Я сильнее сжимаю губы и нарочно не отрываю руку от бумаги. Его прохладные пальцы неправильно действуют на меня. Вместо омерзения чувствую волну жара, который перемещается по вене со скоростью света. Только этого мне не хватало! Достаточно уже того, что было в вечер субботы, когда нахальная физиономия Раевского решила меня потролить.

А ведь первые секунд тридцать я решила, что он серьезно мне предлагает перепихнуться, даже готов номер снять. А мужик с юмором оказался. И не такой уж занудный, как я себе рисовала в фантазиях. Он просто сдержаннее и взрослее Михаила. Возможно, отпечаток наложила его семейная жизнь, ответственность не за себя, а за дочь и жену. А у эгоиста Михаила только себялюбие и больше ничего.

– Ева, не пали, – стонет Батурин и едва не сползает под стол, он, змей, понимает, что за подобные рисунки можно отлично схлопотать.

Была бы западлисткой – спалила, а так не хочу лишний раз слушать от назойливого Раевского мораль. Не разберется изначально в подробностях ситуации и грешником выставляет. Даже если взять ситуацию в его квартире. Он, естественно не подумал о том, что его нахальный братец собирался меня трахнуть не с моего позволения. А не появись он тогда, неужели бы у меня не получилось вырваться? Жар пробежал по позвоночнику. Ну, уж нет! Ловко сжимаю ладошку, сминаю бумажку и прячу ее себе в зону декольте. Кто-то из парней присвистнул, а особенно смелый сказал:

– Я помогу достать.

– Зорькин, вот давай без самодеятельности, – хмыкает Раевский и смотрит мне в глаза, а не туда, куда большинство зрителей.

Ему весело! Возможно, кому-то не понять, что выражают его глаза, а вот я уже научилась отличать в них иронию от злости, насмешку от веселья. Когда успела?

– Вот зря, Максим Викторович, я за справедливость.

– Я верю, Андрей, у тебя ладонь побольше моей будет, но тебя могут не понять. Кино с плашкой восемнадцать плюс не в этом здании снимают.

Белкина позеленела от злости, склонилась к своим подружкам и что-то им напела. А потом сорвалась с места и подскочила к нашему с Лехой столу, встряхнула тетрадь Батурина. К ногам Раевского посыпались клочки блокнота с картинками.

– Да они всю пару этим занимались.

– Инна, от чистого сердца благодарю вас за прогиб.

Глаза Максима Викторовича становятся холодными, староста только теперь осознает, что совершила то, чего не стоило делать. Я иронично хмыкаю и качаю головой, еще для полного счастья осталось покрутить у виска.

– Кто рисовал?

Раевский самостоятельно собрал рисунки, чтобы никто не смог рассмотреть художества. Его глаза пристально рассматривали картинки.

Лешка стучит ладонью мне по бедру, я же тяжко вздыхаю и говорю:

– Ну, я и что?