Текст книги "Бен (ЛП)"

Автор книги: Дж. П. Барнаби

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Прикосновение Бена было таким мягким, так отличалось от того, чего он ожидал, когда узнал о том дерьме, которым они с Кейджем занимались вместе. В своих фантазиях Джуд всегда предполагал, что Бен будет резким и агрессивным. Джуду не особо наслаждался этим, но ради Бена... Когда его прикосновение оказалось нежным, это сбило Джуда с равновесия, и его сердце напряглось в груди. Он не должен был хотеть большего. Не должен был хотеть забраться выше по кровати и накрыть губы Бена своими, он должен был просто взять то, что мог.

– Это так приятно, – прохрипел Бен, пока его здоровая нога дрожала под рукой Джуда. Его дыхание стало резким, обрывистым, что побеспокоило бы Джуда, если бы он сам не был этому причиной. Внезапно он задумался, причинит ли это боль его другу. Давление Бена явно повысилось, дыхание сбилось. Джуд позволил члену Бена выскользнуть из губ и сел.

– Ты в порядке? – спросил Джуд тихим голосом. Он не хотел останавливаться, никогда не хотел останавливаться, но не мог рисковать здоровьем Бена. Рука Бена сжалась на плече Джуда, и ему понадобилась минута, чтобы ответить.

– Нет.

Сердце Джуда дрогнуло от дрожи в голосе Бена. Что-то было не так; боль в этих милых голубых глазах лишила их обычной напряжённости и заменила прозрачной душевной болью. Чёртов Кейдж. Это явно было связано с Кейджем, который вечером зашёл в их квартиру. Джуд не хотел сейчас говорить об этом. Он не хотел, чтобы гадкий, высокомерный человек прерывал самый важный момент его жизни.

Не в силах вынести отчаяние на лице Бена, Джуд лёг практически на край маленькой кровати и уложил голову Бена себе на плечо. Его рука по-прежнему обхватывала член Бена, и он снова начал дрочить, с помощью смазки в виде слюны, оставшейся от импровизированного минета. Дыхание Бена стало рваным, и он сдвинулся, закидывая руку на плечи Джуда, сближая их лица. Джуду понадобилась секунда, чтобы понять, что происходит, прежде чем Бен накрыл его губы своими.

О Господи.

Это было лучше любых его фантазий, каждого наполовину вспомненного момента их пьяной совместной ночи. Резкие вздохи Бена проникли ему в рот, пока губы начали двигаться вместе с губами Джуда. Эти мягкие губы отвечали на каждый нежный поцелуй. Боже, тело Джуда горело. Он не помнил, чтобы когда-то был так чертовски возбуждён. Сглотнув очередной жаркий всхлип, он перехватил член Бена по-другому, сжимая в кулаке, проворачивая пальцы вокруг головки. У Джуда у самого пульсировал член, в ловушке под тонкой тканью пижамных штанов, но дело было не в нём. Важен был Бен и необходимость стереть загнанный взгляд с его глаз.

Ещё один жаркий и нежный поцелуй нарушил здравомыслие Джуда, но Бен был прямо рядом с ним. С резким, рваным стоном у щеки Джуда, член Бена взорвался спермой в руке Джуда. Тёплое семя потекло по его пальцам, делая хватку скользкой, так что последние судорожные движения были мокрыми и горячими, пока Бен дрожал в его руках. Раскрасневшаяся щека Бена тепло прижималась к щеке Джуда, пока тот сидел очень ровно и не отпускал мужчину из своих рук. Его лицо окатило горячее дыхание, когда Бен, тяжело дыша, попытался взять себя в руки, а член Джуда пульсировал в штанах.

– Поднимись на секунду, – прошептал Бен. Джуд поднялся на локте, с опаской наблюдая за Беном. Он был возбуждён, у него снесло крышу от того, что происходило между ними, и он не был уверен, что сможет вынести отказ, если Бен попросит его уйти. Вместо того, чтобы оттолкнуть его, Бен вытащил здоровую руку из-под плеч Джуда, плюнул на неё и обхватил пальцами член Джуда.

– О боже, – выдохнул Джуд в висок Бена.

– Прости, я не могу ответить таким же минетом, детка, может, через пару недель, – расслабленный юмор в голосе Бена согрел его, и он цеплялся за ласки, даже когда мир начал кружиться. Медленные, размеренные движения руки на его члене вызывали боль в его яйцах. Находясь уже так близко к оргазму после наблюдения за тем, как кончает Бен, от одного нахождения с ним в одной кровати, Джуд закрыл глаза и потерялся в ощущениях. Бен был уставшим, и ему было больно, но эгоистичное желание Джуда к нему не успокаивалось. Вместо того, чтобы кончить самому, как должен был, он дёргал бёдрами вверх, трахая руку Бена. У него вырывались тихие, беспомощные вздохи, но он не мог остановиться.

Сердце Джуда болело, потому что он знал, что как только сперма начнёт остывать, всё закончится. Он не хотел, чтобы это когда-либо заканчивалось. Крик боли и раздражения заглушило плечо Бена, в то время как вес оргазма прокатился по нему как товарный поезд и выплеснулся ему на живот. Бен продолжал легко дрочить ему, держа его на грани, заставляя дрожать. По щеке Джуда скатилась одна слеза, спрятанная темнотой, и он почувствовал, как трещина в его груди стала чуть шире.

Глава 8

– Хочешь поговорить о прошлой ночи? – спросил Бен на следующее утро, пока Джуд сажал его на диван и ставил ему на колени поднос с овсянкой, тостом и кофе. Бен не взял ложку и даже не глотнул кофе. Вместо этого Джуд чувствовал на себе его взгляд, пока ставил тарелку на стойку для завтрака. Он не хотел говорить об этом. Разговор об этом разрушит иллюзию того, что Бен хотел быть с ним.

– Чувак, мы подрочили, парни постоянно это делают. Не велико дело, – ответил Джуд, не разворачиваясь, и молча молился, чтобы на этом всё закончилось. Он был сильно разочарован.

– Я просто не хочу, чтобы всё снова стало неловко.

Джуд почувствовал в груди физическую боль от заявления Бена. «Я просто не хочу, чтобы всё снова стало неловко». «Я не хочу, чтобы ты думал, что это что-то значило. Ты был удобен». Тёмный голос на задворках его мыслей заполнил пустоту, которую Бен оставил дырами в сердце Джуд. Ему понадобилось меньше минуты, чтобы выкинуть свою нетронутую овсянку в мусорку. Бен пытался позвать его обратно, но безопасность и одиночество собственной комнаты звали Джуда намного громче.

Он закрыл за собой дверь, заглушая голос Бена. Схватившись за дверцу шкафа, Джуд распахнул её и перебрал свои идеально выглаженные рубашки и брюки, чтобы найти что-нибудь для работы. Казалось, жизнь издевалась над ним из каждого угла комнаты. Какой чёртов зануда. Не удивительно, что Бен не хотел его. Коллекция копий световых мечей над комодом не особо соответствовала татуированному механику, которому нравились Харлеи и большие парни в коже. Несколько рубашек упали, когда Джуд сорвал голубую рубашку с одной из вешалок. Он не потрудился их поднять. Ему просто было плевать. Но он был более осторожен, доставая пару брюк к рубашке. Сжав вешалки в одной руке, другой рукой Джуд покопался в полке и нашёл нижнее бельё и носки. Устало вздохнув от собственной наивности, он пошёл к двери, чтобы принять душ и сбежать в офис.

Открыв дверь, Джуд увидел Бена, покачивающегося на здоровой ноге, наполовину опираясь на стену рядом с дверью в спальню Джуда. Лицо Бена покраснело от усилий, пока он поднялся с дивана и дошёл до комнаты Джуда, его тело было слегка покрыто потом. Это было зрело, по мужски, и Джуду захотелось уткнуться лицом в изгиб шеи Бена. Вместо этого он сделал шаг назад.

– Я знаю, что прошлой ночью воспользовался нашей дружбой, и мне жаль, – сказал Бен с лёгкой дрожью в голосе. Такой эмоциональный отклик Джуд редко видел у своего друга. С покрасневшим лицом, он продолжил. – Я не подумал, что ты меня слышишь, или что тебе покажется, что ты должен помочь мне с этим. Это перешло грань. Я никогда не хотел вызвать у тебя жалость в таком виде и...

– Ты не заставлял меня ничего делать. Тебе не приходило в голову, что я мог бы просто перевернуться и заснуть обратно?

– Да, поэтому я не понимаю, почему ты... сделал то, что сделал.

Бен будто не мог заставить себя сказать «отсосал мне». Джуд поднял руку Бена и осторожно закинул её себе на плечи. Делая по одному медленному шагу за раз, он избегал ответа, ведя Бена обратно в гостиную. Он оставил поднос на самом краю низкого кофейного столика и опустил своего друга обратно на диван. Отводя глаза, он схватил поднос с завтраком и поставил на колени Бена, осторожно обращаясь с гипсом.

– Я сделал это потому, что хотел, – ответил он с незнакомой хрипотой в голосе. Он подумал, может, это была боль. Бен не попытался его остановить, когда он отошёл. Бен сидел и смотрел на свой поднос, пока Джуд обходил диван, направляясь в коридор.

***

Чтобы выздороветь, он должен был есть. Его тело нуждалось в этом, он знал; но пока Бен наблюдал, как Джуд скрывается за дверью ванной, от мысли о еде в желудке всё крутило. Что-то было не так; Бен просто не мог понять что. В словах Джуда был смысл: парни постоянно дрочат вместе – даже такие близкие друзья, как они. Так в чём проблема? Почему Джуд выглядел так, будто Бен пнул его щенка? Всё было как в тот раз, когда они напились и оказались в одной постели. Он не выносил опустошения на лице Джуда и избегал его, пока всё не вернулось в норму.

Бен взял тарелку овсянки, замёрзшей до холодного комка углеводов, которые сбрасывать будет чертовски сложно, как только он снова сможет двигаться. Ложка склизских хлопьев застряла в горле. Кейдж отбросил его как сломанную куклу, больше не способную удовлетворить его нужды. Джуд выглядел так, будто ему не терпелось убраться подальше от Бена и пойти на работу после того, как Бен так ужасно воспользовался их дружбой, снова. Когда бы Бен ни хотел чего-либо, ему просто нужно было это взять, и к чёрту последствия. Такой чертовски эгоистичный. Он заслуживал одиночества.

Лицо Джульетты проплыло перед его глазами сквозь собирающиеся слёзы. Они часами сидели в гостиной, играя в шахматы на старом стеклянном столике, который он купил на Рождество за несколько лет до этого. Она была ярым соперником и ужасно умной, и не потребовалось много времени после того, как Бен научил её играть, чтобы она начала его обыгрывать. Время от времени он играл хорошо, но она всегда выигрывала как минимум два раза из трёх. В данный момент Бен сделал бы что угодно, чтобы она сидела напротив него на полу, скрестив ноги и планируя следующие пять шагов. Эта нужда разрывала его.

Больше всего на свете он хотел не чувствовать себя таким одиноким.

Холодный тост на вкус был картонным, но Бен всё равно его съел, запивая прохладным кофе. Он не мог доставлять Джуду ещё больше печали. Если бы не друг, Бен вернулся бы к своим родителям, в комнату с алтарём, посвящённым сестре. Глядя на этот мемориал, который каждый день свидетельствовал о его провале, Бен чувствовал себя как в ловушке, с ощущением паники в груди. В конце концов он понял, что если не выберется из того дома, то сойдёт с ума. Он ни за что не переедет обратно к родителям, сохраняя то малое здравомыслие, которое у него осталось.

– У тебя всё есть?

Ложка упала на деревянный пол, когда голос Джуда заставил Бена подскочить. Оглянувшись и увидев Джуда позади себя, Бен поморщился от боли в плече. Его сосед обошёл диван и остановился у края кофейного столика, чуть дальше расстояния вытянутой руки. Вздохнув, Бен огляделся и осмотрел всё, что принёс Джуд. Ноутбук, телефон, костыли, книги, пульты, мини-капельница с морфином, таблетки, бутылки воды в маленьком холодильнике со льдом и протеиновые батончики – всё необходимое для инвалида для тихого дня дома стояло вокруг него полезным полукругом.

– Да, у меня всё есть. Если нет, есть костыли и телефон, – пробормотал он. Боже, он ненавидел так себя чувствовать. Ненавидел зависеть от кого-то – эмоционально или физически – а сейчас зависел в обоих планах. Дистанция между ними беспокоила Бена, не только потому, что он полагался на Джуда для своего выживания, а потому, что было больно видеть боль своего друга.

– Ронни придёт проверить тебя после своей смены, и я принесу что-нибудь домой на ужин. Напиши мне, если захочешь чего-то конкретного, ладно? – Джуд копался в своей сумке, и у Бена сложилось ощущение, что он ищет причину отвести глаза.

Когда Бен не ответил, Джуд наконец поднял взгляд, и Бен долгое время удерживал его взгляд. Ему хотелось сказать Джуду, что для него значит решение Джуда заботиться о нём, и насколько сильно ему нужна их дружба, но слова застряли в покрытом овсянкой горле. Вместо этого он просто смотрел, как Джуд берёт свою сумку и ланч и уходит.

Хлопок двери прозвучал громко в тишине квартиры, если не считать тихого цокота когтей по деревянному полу.

– Макс, иди сюда, малыш, – позвал Бен с первой настоящей радостью в сердце. Звук дико ускорился, приближаясь, и Бен увидел, как маленький пёс обогнул диван, направляясь к нему.

«Наконец, кто-то, кто всегда будет счастлив меня видеть».

Бен наклонился вперёд, осторожно, из-за капельницы с морфином, и подхватил Макса левой рукой. Прижав маленький комок шерсти к своему лицу, он держал своего крохотного друга ближе, даже когда начали капать слёзы.

– Сегодня тебе нужно быть со мной осторожным, приятель. Я сломан, – прошептал он. Казалось, Макс был не против. Он медленно забрался на середину груди Бена и лёг, утыкаясь носом в майку Бена так, будто напрашивался на ласку. Бен попытался улыбнуться, но не особо смог. Вместо этого он просто погладил Макса по голове, успокоенный лёгким весом. Пока часы отсчитывали час, и очередной всплеск морфина попал в его кровь, Бен уснул, безопасно держа на руках Макса.

Он проспал весь день. Единственным настоящим перерывом был приход соседки Ронни, которая проверила его и Макса. Ронни была милой, тихой женщиной, которая работала на полставки в местной библиотеке, чтобы получать прибавку к пенсии своего погибшего мужа. Хоть ей было под семьдесят, она никогда и глазом не моргала, глядя на их образ жизни или на их дружбу, а они поднимали по лестнице её покупки. Она приходила проверять их, когда они болели, а они вставали на стремянку, чтобы поменять ей лампочки. Бен был благодарен за Ронни, потому что не все их соседи были такими дружелюбными.

– Как ты, милый? – спросила она, поставив на стойку для завтраков бумажный пакет. Они обменялись ключами около года назад, на экстренный случай. Её ключи лежали в ящике стола в коридоре. Крохотная синяя свинка на цепочке помечала их решительно как её ключи.

– Я в порядке, Ронни, – ответил он, вздохнув, чувствуя себя как угодно, но не в порядке. Но ей не нужно было выслушивать о его проблемах; она взяла на себя достаточно, просто согласившись прийти и проверить его, покормить его и помочь добраться до туалета, пока Джуд был на работе. Почему-то Бен не думал, что милая дама со своим каштановым каре длиной до челюсти и очками на цепочке действительно поймёт его отношения с Кейджем. Она крепче натянула на плечи свой свитер, проходя на кухню с пакетом, который принесла.

– Выглядишь дерьмово, – сказала она, и Бен рассмеялся. Не мог сдержаться.

– Спасибо, Ронни, – ответил он. Когда она вернулась со столовыми приборами, двумя тарелками и бумажным пакетом, Бен увидел её улыбку. Подмигнув, она начала доставать из пакета продукты: сэндвичи, большой пластмассовый контейнер с супом, большую пачку чипсов и кусок шоколадного торта, завёрнутый в пищевую плёнку. Выглядело потрясающе.

– Надеюсь, ты любишь курицу. Я только вчера вечером её запекала, и осталось немного на сэндвичи, – Ронни выложила всё на его поднос, после чего открыла суп и медленно перемешала.

– Надеюсь, ты и себе принесла немного, я проголодался, – сказал Бен, чуть более оживлённый после того, как увидел шоколадный торт. Ронни посмотрела на него, слегка ошеломлённая. Он видел точный момент, когда она поняла, что он шутит, когда она расслабилась и шлёпнула его по здоровой руке.

– Парень, я сломаю тебе вторую руку, если ты съешь мой сэндвич.

Он рассмеялся, казалось, впервые за много месяцев.

Они общались большую часть часа, пока Бен с трудом ел свой суп левой рукой. Хоть Ронни предлагала помощь, Бен не мог вынести мысль о том, что его будут кормить как маленького. Он справился, пролив всего немного себе на майку. Сэндвич с курицей по-гречески был великолепен со своим лимонно-чесночным вкусом и мягким хрустящим хлебом. Бен практически чувствовал себя виноватым за то, что Джуд, наверное, ел йогурт или один из своих замороженных ужинов, пока у него был этот замечательный ланч.

– Хотел бы я, чтобы Джуд немного попробовал. Это невероятно, Ронни, – размышлял он, жуя очередной кусок сэндвича, который поднял в воздух, подчёркивая мысль. Ронни улыбнулась и легко похлопала его по здоровому колену.

– Не переживай об этом. Я оставила немного в вашем холодильнике, чтобы он завтра пообедал.

– Ронни, ты не можешь каждый день так готовить для нас обоих. Мы тебя объедим, – Бен схватил со столика свой бумажник и начал открывать его, когда она накрыла его руку своей.

– Джуд уже позаботился об этом, милый. Твоя единственная работа сейчас – это выздоравливать, ладно? – она долгое мгновение держала его за руку. – В любом случае, – продолжала она, – я хочу, чтобы ты помог мне кое-что покрасить. Так что ты должен поправиться и перестать валяться на этом диване, весь день смотря сериалы, – она подмигнула ему, и он снова рассмеялся. Будто он смотрел сериалы. Работая какое-то время в дневные смены, он видел, что сейчас крутят днём по телевизору. Нет, спасибо.

Дневные смены.

Руфус.

Он знал, что Джуд уже позвонил в мастерскую и поговорил с Руфусом о его аварии, но Бену действительно нужно было в какой-то момент за следующие несколько дней позвонить и узнать, будет ли у него ещё работа, когда он снова сможет ходить сам. Боже, как он устал. Он не хотел думать о Кейдже, о Джуде или о своей работе, или даже о боли в голове и конечностях. Ему просто хотелось нажать на кнопку на своём маленьком волшебном аппарате и забыть обо всём этом. Пока Ронни относила на кухню тарелки после ланча, Бен сделал именно это. К тому времени, как соседка всё убрала, он снова уплывал. Ему начало нравиться это ощущение, и это пугало больше всего.

***

К четырём часам Джуд убрал всё со своего стола, намеренный уйти вовремя, чтобы заехать в любимый мексиканский ресторан Бена и купить на ужин тако. Деннис усмехнулся, пока проходил мимо. Хоть Джуд не мог даже набраться энергии, чтобы задуматься над причиной этого, ему всё равно хотелось поставить Деннису подножку. Затем он вспомнил, что Бен сказал о том, что столкнёт Денниса с лодки на одном из корпоративов, и улыбнулся.

– Эй, Джуд, мы можем поговорить о расписании аудита? – крикнул Энди из своего кабинета, находясь всего в нескольких шагах, и Джуд вздохнул. Со всем переполохом последних нескольких недель, он совсем забыл о начале сезона аудита. Им всегда приходилось работать либо допоздна, либо на выходных, обязательно сверхурочно, на что у Джуда просто не было желания в этом году. Он бросил в свою сумку плеер и пустой пакет от ланча, чтобы быть готовым уходить, и пошёл в кабинет Энди. С каждым шагом он будто чувствовал цепи на лодыжках, но тем не менее продолжал идти. Он понятия не имел, как сдержит своё обещание Бену, работая долгими вечерами и на выходных. Ронни могла взять что-то на себя, но он не хотел слишком сильно полагаться на неё. У неё тоже была своя жизнь.

– Что ты придумал? – спросил Джуд, опускаясь на стул напротив Энди. Его боссу понадобилась целая минута, чтобы перестать печатать и обратить внимание на Джуда, не из неуважения, а потому, что он будто никогда не прекращал работать. В мире Энди письма получали ответы в четыре утра, и даже во время отпуска он отвечал с Аруба, так что присланные во время рабочего времени письма определённо получали ответ, вне зависимости от того, кто сидел в кабинете и ждал.

– Мы загружены больше, чем в прошлом году. Мне бы хотелось начать с пятнадцати сверхурочных часов в неделю для старших бухгалтеров и, возможно, от пяти до десяти часов для остальных. Мы устроим это на первые пару недель и посмотрим, как всё пойдёт. Мы зайдём вперёд и назначим тебе по десять часов, и увеличим, когда придёт официальный приказ о повышении, – выражение лица Энди никогда не теряло решительной уверенности насчёт того, что Джуд согласится с любым его словом. От десяти до пятнадцати часов в неделю в плюс к его сорока, которые он уже работал. Джуд понятия не имел, как сможет справиться с этим и с заботой о Бене, но ему нужна была работа. Он не мог позволить себе отказаться.

Затем ему в голову пришла мысль.

– Энди, Бен только вернулся домой из больницы. Он не очень хорошо передвигается, и было бы легче, если бы я был рядом. Старшие отрабатывают свои сверхурочные часы удалённо; мы можем придумать что-то такое и для меня? – спросил Джуд, но судя по тому, как осунулось лицо Энди, он понял, что шансы малы.

– Мне не хочется делать этого до принятия решения о повышении. Во-первых потому, что я не хочу показаться фамильярным, а во-вторых потому, что Деннис устроит истерику. Он просил об этом последние три года, но у него нет никаких оправданных причин на это, кроме его лени. Если я обойду правила ради тебя, а не ради него, он поднимет бунт, говоря, что я делаю тебе одолжения, потому что мы оба геи. Никому из нас это не нужно, – Энди закатил глаза, но грусть в них показывала его сочувствие по отношению к ситуации Джуда. Джуд моргнул; он не знал, что Энди гей, но тот факт, что у него был союзник, успокаивал. Только он понятия не имел, как будет заботиться о Бене и работать по пятьдесят пять часов в неделю, содержа их обоих.

– Нет, нам это не нужно. Я разберусь, – сказал он, начиная подниматься.

– Сезон аудита начинается на следующей неделе, так что дай мне знать, когда захочешь работать сверхурочно, и я согласую график, – внимание Энди переключилось обратно на компьютер, подталкивая Джуда молча развернуться и уйти. Он задержался у своего стола достаточно, чтобы взять сумку, и пошёл к двери. Деннис сидел и работал на своём месте, и Джуд думал ударить его по затылку своей сумкой, проходя мимо, но решил, что Деннис не стоит проблем. Вместо этого он построил планы поговорить со своим приятелем Бобби в отделе IT и узнать, что можно сделать, чтобы напортачить с компьютером Денниса. Может, перевернуть экран вверх головой или перемешать клавиши на клавиатуре.

Это вызвало улыбку на лице Джуда, пока он шёл на парковку.

Через полчаса он вошёл в квартиру, и напряжение будто соскользнуло с его плеч. Бен спал на диване, на его голой груди лежала книга, и Макс устроился под здоровой рукой. Джуд поставил пакет с мексиканской едой на кофейный столик рядом с ноутбуком Бена и улыбнулся, глядя на них. Они выглядели так мирно; Джуду не хотелось тревожить Бена, даже ради еды. Маленькая головка Макса приподнялась от звука шуршания пакета, и Джуд пальцем почесал подбородок крохотного пса.

– Привет, малыш, – тихо произнёс он, поднимая руку выше, чтобы погладить Макса по голове.

– Привет, милый, – сказал Бен, и Джуд заметил, что хоть его глаза всё ещё закрыты, на лице медленно растёт лёгкая улыбка. Это была не усмешка, так что Джуд понял, что Бен не издевается над ним, просто шутит. Очень жаль, что у Джуда не было смелости отшутиться в ответ, потому что для него всё это было слишком реально.

– Я принёс тако, ты голоден?

– Ла Каретта? – спросил Бен с искренней надеждой в голосе, приоткрыв один глаз. Джуд заметил, что правый глаз открылся чуть медленнее. Он задумался, является ли это честью травмы, и решил добавить это к списку вопросов для невролога. Чёрт. Джуд взял свой телефон и создал заметку, чтобы составить график сверхурочных часов вокруг приёмов Бена у невролога.

– Ага.

– Я всегда готов к Ла Каретта, – сказал Бен, пока Джуд забирал Макса, чтобы Бен мог сесть. На это понадобилась минута, с использованием только здоровой руки, но Бен не попросил помощи. Джуд задумался, способен ли он вообще на это. Бен был таким чертовски гордым.

– Ты сегодня хорошо заботился о Бене? – спросил Джуд у Макса, держа маленького пса в своих руках. – Папочка и тебе принёс угощение, – он подошёл к другой стороне стола и взял маленький бумажный пакет. Мясной магазин в том же торговом центре, где располагался ресторан, продавал сушёные свиные уши, что для Джуда звучало отвратительно, но Макс их любил. Макс несколько раз тихо, но горячо гавкнул от запаха, пока Джуд доставал покупку из пакета, а затем задрожал в его руках, пытаясь добраться до угощения. Джуд рассмеялся, прежде чем посадить Макса на пол и протянуть ему ухо. Джуд готов был поклясться, что услышал тихое «ням», прежде чем пёс исчез за креслом вместе со своим призом.

Смеясь себе под нос, Джуд помыл руки на кухне, после чего взял тарелки, вилки, влажное мыльное полотенце и влажное чистое. Они могли есть в гостиной, пока Бен не сможет снова дойти до барной стойки. Джуд только немного поморщился, думая о том, что по всему его дивану будет раскидан сыр. Мгновение подумав, он развернулся, взял с держателя ещё и рулон бумажных полотенец. Понадобилась минута, чтобы расставить всё на столе, а затем он протянул Бену влажные полотенца, чтобы тот мог помыть руки без попыток добраться до ванной или кухни.

– Ты такой заботливый, – задумчиво произнёс Бен, забирая протянутую Джудом тарелку с половиной дюжины тако. Джуд взял свою тарелку, не отвечая минуту. Его сердце подскочило от сентимента, и он надеялся, что Бен не шутит. Чёрт, он мыслил как девочка-подросток, отчаянно желающая получить внимание от того парня в школе, который ей нравится.

– Что? Мне стоит оставить тебя разбираться со всем самому? – он не хотел, чтобы вопрос прозвучал так резко. Вместо этого Джуд вернулся и быстро произнёс: – Ты мне дорог; конечно, я буду о тебе заботиться.

– Большинство парней не подумали бы принести мне что-то, чтобы вымыть руки. Они бросили бы мне тако и вернулись бы к своей жизни, – он откусил свой первый тако, осторожно, над бумажным полотенцем, чтобы не накапать на диван Джуда. Джуд подумал, что Бен тоже чертовски заботливый.

– Я не такой, как большинство парней, – сказал Джуд, доставая из пакета тако.

– Нет, не такой.

Глава 9

– Мы не можем снять и бандаж тоже? Я действительно хотел бы вернуться к работе, – сказал Бен, пока доктор Тейлор продолжал разрезать гипс на его руке. Джуд стоял в стороне, наблюдая, как доктор с рыжими усами работает вибрирующей пилой. Мужчина не ответил сразу, вместо этого решив закончить своё дело, прежде чем переводить внимание. Когда белый гипс упал, раскрывая ослабшую руку Бена, доктор ответил на опасения своего пациента.

– Прошло всего шесть недель. Ваше колено заживает не так хорошо, как я надеялся. Может понадобиться ещё одна операция, чтобы починить связку, если мы не сможем её укрепить. Но мы будем действовать по одному шагу за раз, – сказал он, снова просматривая медицинскую карту. Лицо Бена осунулось. Он уже лучше справлялся всего с одним костылём, но не до такой степени, чтобы забраться под машину или носить шины по гаражу. Бен сказал, что босс не позволит ему вернуться к работе до стопроцентного выздоровления, потому что если он получит травму на работе, будут проблемы с компанией. Пока мастерская не наняла другого механика, но Бен боялся, что будет с его работой, если это произойдёт.

– Если я не вернусь на работу, у меня не будет страховки для ещё одной операции. Что бы вы ни хотели сделать, нам нужно сделать это быстро, – Бен согнул свой локоть и запястье, стараясь привыкнуть к тому, что снова может использовать руку. Созвездия злобных красных шрамов на его скальпе, лице и руке стали тёмно-розовыми, но больше выделялись на бледной коже, когда гипс исчез. Даже после всех этих недель, у Джуда болело сердце, когда Бен избегал зеркала, пока Джуд помогал ему принимать душ. Джуду хотелось сказать, что он по-прежнему красив, но невозможно было подобрать слова, так как они больше не были близки после спонтанного минета. Он не думал, что Бен захочет это услышать, по крайней мере, от него.

– Я хочу, чтобы на этой неделе вы сходили к хирургу-ортопеду, и мы постараемся начать процесс. У вас бывают головные боли, помутнение зрения или головокружение? – спросил доктор, убирая свои седеющие рыжие волосы с глаз и продолжая листать медицинскую карту. Ещё до того, как Бен ответил, мужчина достал маленький блокнот из своего белого халата и бросил его на тумбочку.

– Нет, иногда у меня болит голова, так как пару недель назад меня сняли с капельницы с морфином, но таблетки помогают, – Бен почесал руку, недавно освобождённую от гипса, и смотрел, как доктор записывает что-то в блокнот.

– Вот, я хочу, чтобы вы сделали МРТ. Нам нужно убедиться, что больше нет травм или кровотечений. Мне не нравится, что у вас всё ещё болит голова.

Стул на колёсиках отъехал на метр за спину доктора, когда тот встал и закрыл медицинскую карту. Он протянул Бену листок, и Джуд предположил, что это направление на МРТ. Стоя в углу, не мешаясь, он наблюдал, как Бен надевает обратно майку, закрывая тело, о котором Джуд неделями мечтал каждую ночь.

– Подойдите к регистратуре, чтобы записаться на МРТ, и увидимся через две недели, – сказал доктор Бену, перед тем как выйти из кабинета, уходя к другому пациенту. Бумага под Беном зашуршала, когда он слез с кушетки и взял свою куртку.

– Ну, вот тебе и возвращение к работе, – вздохнул он и пошёл за Джудом к регистратуре, чтобы назначить очередной анализ. На это не ушло много времени, и через пару минут они были на пути обратно в квартиру.

– Ты голоден? – спросил Джуд, убирая с дороги Макса, чтобы Бен мог использовать свои костыли в коридоре и не навредить маленькому псу. Он ненавидел поражённую сутулость плеч Бена, пока тот ковылял мимо гостиной в свою спальню.

– Нет, думаю, я просто пойду прилягу. Мне плохо спалось прошлой ночью после того, как позвонила мама, снова, вся расстроенная из-за того, что я пропустил День благодарения на прошлой неделе. Можно было бы подумать, что после четырёх лет она поймёт, что я не приеду. На Рождество будет хуже, – Бен вздохнул и не стал закрывать дверь в свою комнату, когда вошёл. Джуд смотрел, как он снимает майку и осторожно забирается на кровать. Штаны, обрезанные внизу, чтобы налезть на бандаж, остались на месте. Джуд вздохнул, когда Бен перевернулся на бок и попытался устроиться поудобнее, с огромным механическим бандажом на колене.

Ведя себя как можно тише, Джуд прошёл на кухню и приготовил себе сэндвич из ветчины, которую Ронни принесла прошлым вечером. Она всё ещё готовила им два или три дня в неделю и часто приносила Бену ланч. Эта женщина действительно была святой, и Джуд уже поговорил с Беном, чтобы подарить ей билет в Атланту на Рождество, чтобы она могла повидаться с сестрой. Ронни всегда говорила о том, что хотела бы её увидеть. Добавив к ветчине сыр и немного майонеза, Джуд положил сэндвич на тарелку и докинул немного чипсов со вкусом барбекю из пачки на тумбочке. Затем, подумав, что можно уже сделать всё должным образом, он взял из холодильника колу. Джуд не мог вспомнить, когда последний раз был в спортзале. Определённо до аварии. Сверхурочная работа и забота о Бене отнимали всё его время. По крайней мере, он получал нагрузку, помогая своему другу принимать душ.