Текст книги "Бен (ЛП)"

Автор книги: Дж. П. Барнаби

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

– Очень приятно это слышать. Я знаю, что высшее руководство примет решение на следующей неделе, и очень хочу, чтобы это был ты, – Энди вернулся на своё место и положил ноги на открытый ящик своего стола. – О, Кэрри нужен был доступ к твоей информации, для счёта «Адриатик Ламбер», так что нам пришлось изменить твой пароль. Не помню, на что его поменяли. Можешь спросить у Кэрри или просто позвонить в отдел автоматизации и попросить их поменять его снова. Прости за это, я не хотел беспокоить тебя только ради этого, пока тебя не было.

– Было что-нибудь ещё? – спросил Джуд, когда всё напряжение перетекло из его плеч в голову, которая пульсировала медленной, тупой болью.

– Нет, ничего, с чем мы не могли бы справиться. Ты можешь проверить свои отчёты, чтобы убедиться, что Кэрри всё закрыла. Она компетентна, но не знакома со счетами.

Джуд кивнул и встал. Его спина громко хрустнула от сна на невероятно неудобном кресле в больнице. Одна ночь в собственной кровати не исправила урон, нанесённый сном в отчасти сидячем положении несколько дней подряд.

– Оставить открытой? – спросил он, когда открыл дверь, чтобы выйти.

– Да, спасибо, Джуд.

***

Следующая неделя прошла вихрем смазанных цифр, долгих ночей и быстрых остановок в больнице, чтобы навестить Бена. Джуд всегда выходил из офиса к шести тридцати, чтобы захватить еды и поужинать со своим другом. Чаще всего родители Бена уходили, когда приходил Джуд. Он не знал, то ли они ведут себя вежливо и оставляют их поговорить наедине, то ли он им не особо нравится. К следующему вторнику он был слишком уставшим, чтобы переживать об этом, но удивился, когда мистер и миссис Мартин остались после того, как он пришёл.

– Доктор идёт поговорить со мной. Думаю, он наконец-то отпустит меня из этого проклятого места, – с улыбкой сказал Бен, но немного поморщился, когда мать нахмурилась от его выражений. Он выглядел лучше. Румянец вернулся, возможно, от ежедневного питания настоящей едой, которую приносили Джуд и его сестра. Голова и рука Бена всё ещё были перебинтованы, рука всё ещё была в гипсе, а нога в бандаже, но наконец он начал снова выглядеть как Бен.

– Тётя Рэйчел готовит для тебя свободную комнату. Поездка на машине будет сложной из-за твоего колена, но мы должны справиться, если будем часто останавливаться и каждую ночь останавливаться в отеле, – сказала миссис Мартин, убирая мусор от пиццы, которую принёс им Джуд.

Вилка со звоном упала на стол, и Джуд поднял взгляд. Бен смотрел на свою мать. От его лица отхлынула вся кровь, оставляя кожу практически серой. Джуд мгновенно поднялся на ноги и поспешил встать рядом с кроватью. Он не прикасался к Бену, но его рука легла всего в дюймах от здоровой руки Бена.

– Милый, что такое? – спросила миссис Мартин, на минуту оставляя уборку и подходя к другой стороне кровати от Джуда. Её рука легко опустилась на бицепс Бена. Прикосновение вывело Бена из ступора.

– Я не поеду в Тампу, мам. Моя жизнь здесь, в Чикаго. У меня работа и... и друзья. Я не могу просто уехать, – голос Бена повысился на октаву, когда он поднялся выше по кровати. Страх на его лице ошеломил Джуда. Бен не был склонен к панике или драматизированию. Почему-то отъезд к родителям, даже на короткое время, пугал Бена, но Джуд не мог понять, почему это. Мама Бена перевела взгляд со своего сына на мужа.

– Бенджамин, ты не можешь работать в таком состоянии, – сказал его отец, махнув рукой, чтобы указать на травмы Бена. – Как ты будешь обеспечивать себя, пока не встанешь на ноги?

– У меня есть сбережения, – пробормотал Бен. – Я не оставлю Джуда полностью платить аренду за нашу квартиру. Это не честно по отношению к нему, – Бен посмотрел на Джуда, возможно, за помощью, но Джуд молчал. Он не собирался встревать в их спор, не важно, что его убивала мысль о квартире без Бена. Он не хотел вставать между Беном и его семьёй.

– Что будет, когда тебя выпишут? Кто будет за тобой ухаживать? Я должен вернуться домой, на свою работу, и я не оставлю твою мать здесь, без поддержки. Ты не можешь ходить. Ты не можешь сам принимать душ. У тебя проблемы с питанием, потому что ты вынужден держать вилку не в той руке. Как ты восстановишься от этого один? – мистер Мартин встал и обвил рукой свою дрожащую жену. – А теперь, прекрати эти глупости. Ты расстраиваешь мать.

– Папа, я не знаю, как я справлюсь, но справлюсь. Когда я ушёл из дома, ты сказал мне повзрослеть и быть мужчиной. Как я должен это сделать, если придётся бежать к мамочке и папочке за помощью, когда становится тяжело? – спросил Бен, его взгляд дико метался по комнате, будто он искал выход или отчаянный способ побороть логику отца. Медленный, равномерный писк аппарата за Беном начал ускоряться.

Искоса посмотрев на Джуда, отец Бена продолжил свою сторону дебатов.

– Ты знаешь, через что прошла наша семья, Бенджамин. Не заставлять мать переживать за тебя. Не заставляй её проходить через это после... просто не надо.

Джуд наблюдал, как его охватила грусть, как глаза потеряли блеск, плечи осунулись, и он будто сокрушился под весом жестокой смерти дочери. Тихий всхлип матери Бена привлёк внимание Джуда, и он увидел, как она пытается незаметно и быстро вытереть глаза.

Аппараты за Беном запищали быстрее, и цифры медленно росли, пока не начали моргать.

– Бен, тебе нужно успокоиться, – тихо произнёс Джуд, кладя руку на плечо друга. Ему не хватало медицинских знаний, чтобы понимать, что значат аппараты или цифры, но обычно моргание означало предупреждение. У него у самого сердце забилось быстрее. Он не мог вынести страх Бена – то, как его руки сжали одеяло, как голос надломился, пока он пытался не дать отцу надавить на него, и безнадёжное выражение ужаса на его лице.

– Я со всем разберусь.

На лице мистера Мартина вспыхнула злость. Очевидно, он не привык к непослушанию сына. Мужчина потянулся и взял жену за руку, когда та ухватилась за его свитер. С широко раскрытыми глазами, как у невинного оленёнка, она подчинилась мужу, когда тот снова нацелился на Бена.

– Это касается не только тебя, Бенджамин. Ладно, ты можешь выжить здесь сам, но как же твоя мать? Разве она не достаточно пережила? Ты не видел её, когда позвонили из полиции и сказали, что её выживший ребёнок находится в отделении интенсивной терапии. Посмотри на неё, сын. Посмотри ей в лицо и скажи, что останешься здесь и заставишь её переживать за тебя каждую минуту каждого дня, – отец Бена притянул его мать вперёд, и Джуд заметил, что Бену трудно встретиться с ней взглядом. Он не понимал, почему жизнь в Чикаго была для Бена такой чертовски важной, что он не мог успокоить мать и поехать на выздоровление во Флориду. Не то чтобы Джуд хотел, чтобы Бен уезжал – когда-либо – но женщина выглядела так, будто её нервы больше не выдержат. Её руки дрожали, пока она сжимала их вместе, и муж гладил её по спине.

– Джеральд, – произнесла она, не громче шёпота, – пойдём...

Её слова оборвались, когда дверь в палату открылась, и вошёл мужчина в голубой форме. Пожилой азиат, с достаточно длинными чёрными волосами, чтобы они касались чёрной оправы очков, посмотрел на документы в своих руках. Перелистнув страницу, он мгновение продолжал молча читать, прежде чем осознал, что в палате находятся другие люди. Наконец, он перевёл взгляд на Бена, совсем не имея понятия о семейной перепалке, которую только что прервал.

– Мистер Мартин, как вы себя чувствуете? Что-нибудь болит? Голова кружится?

– Голова немного болит, но ничего невыносимого. Рука ноет, но обезболивающие уколы помогают. Но особого головокружения нет, – Бен приподнялся чуть выше на подушках. Кому-либо другому могло показаться, что он просто пытается устроиться поудобнее, но Джуд знал, что Бен хочет, чтобы доктор увидел, как хорошо он себя чувствует, чтобы его выписали. Джуд не мог его винить; он тоже хотел бы уйти отсюда.

– В ноге что-нибудь тянет?

– Немного.

– Хорошо, мы сделаем ещё несколько анализов, но, похоже, ваше внутричерепное давление в норме. Мы какое-то время подержим вас на фенитоине, чтобы избежать какой-либо судорожной активности в качестве результата повреждения вашего мозга. Дома вы будете под капельницей с морфином, как и здесь, в больнице. Я перенаправлю вас к неврологу, и вы должны поддерживать связь со своим основным лечащим врачом, – тараторил доктор, не поднимая взгляд от медицинской карты. Джуд закатил глаза. Бен был просто очередной остановкой на его конвейере.

– Какой уход ему понадобится дома? – спросила мать Бена, делая шаг вперёд из объятий мужа. Её голос почти незаметно дрожал, пока она пыталась держать эмоции под контролем при докторе. Морщинистые пальцы обхватили раму кровати, и ослаб взгляд, который показывал, будто весь её мир выходит из-под контроля. Она даже не взглянула на сына, а полностью сосредоточилась на больничном бейдже, который висел на шнурке на шее доктора.

– Помощь в передвижении, переодевании, всё такое, – перечислял доктор. – Ему понадобится помощь при купании, приготовлении еды, и опекуну придётся наблюдать за изменениями в его поведении, которые могут указывать на очередное кровотечение в мозге. Хоть мистер Мартин не инвалид, ему не следует ехать домой одному.

Без следов злорадства или самодовольства, мать Бена положила руку на здоровую ногу сына. Она не столько радовалась победе в споре, сколько боялась за своего сына. Если он откажется от её помощи и попытается делать всё сам, он может умереть. Осознание горело в её глазах, и даже Джуду было больно это видеть. Так что не было большого удивления, когда Джуд услышал, что сам предложил помощь.

– Я тебе помогу. Квартира на первом этаже, ступенек никаких нет. Поехали со мной домой. Мы разберёмся между мной, Сьюзан и Ронни.

Бен встретился взглядом с Джудом, и на крохотную долю мгновение Джуд увидел нечто за гранью благодарности, за гранью дружбы. Он схватился за эту маленькую надежду обеими руками и крепко держал. Он не предлагал помощь для того, чтобы Бен в него влюбился, но если это произойдёт во время его восстановления, Джуд не отвернётся от Бена – вообще никогда.

Сердце Джуда сжалось, когда Бен потянулся к нему и взял его за руку. «Пожалуйста, пусть мои руки не дрожат... Пожалуйста…»

– Милый, мы... мы вернёмся завтра. Тогда можем обо всём и поговорить, – заикаясь произнесла его мать и схватилась за рукав мужа, разворачиваясь к выходу. Отец Бена смотрел с таким тяжёлым разочарованием, что даже Джуд почувствовал этот вес. Ладонь, которая держала его руку, сжалась, и Джуд провёл большим пальцем по хватке Бена, предлагая небольшой комфорт.

Когда дверь за его родителями закрылась, Бен уткнулся головой в руку Джуда. С одним из самых неприемлемых скачков радости, которые он когда-либо чувствовал, Джуд держал в руках сломанного и побитого мужчину и молча благодарил любого бога, который был ответственным за то, что толкнул Бена на это. Джуд не знал, как долго это продлится, так что впитывал каждую каплю нежности как воду в пустыне.

«Пожалуйста, дай мне всего ещё один шанс с ним?»

Глава 7

– Хорошо, ещё всего несколько шагов, держись за меня, – сказал Джуд Бену, напряжённым голосом из-за веса Бена, по пути в их квартиру. Бен пытался помогать как мог, но в итоге с тяжестью оперся на Джуда. Всё болело. Костыли, которые они захватили по пути из больницы, скользили по листьям, мокрым от очередного дождливого дня в Чикаго, так что Джуд не церемонясь кинул костыли на землю и закинул загипсованную руку Бена себе на плечо, наполовину неся его к двери. Тяжело было нагнуться под низкими ветками прямо перед дверью в их внутренний двор.

Дети бегали от двери к двери, одетые как эльфы, вампиры и персонажи мультиков, даже пока Джуд прислонял Бена к стене, как связку поломанных палок, и доставал из кармана ключи. Бен не обратил внимание, что его выпишут из больницы за Хэллоуин. К счастью, так как они жили в многоквартирном доме, к ним заходило мало детей за конфетами. Открыв дверь с натренированной ловкостью, Джуд бросил ключи на тумбочку в коридоре, где они их всегда оставляли, и снова взял Бена к себе на плечо. Они не сделали и двух шагов за порог, когда Джуд замер на месте, услышав топот крохотных лап.

– Чёрт возьми, – пробормотал Джуд и снова прислонил Бена к стене, как раз вовремя, чтобы развернуться к маленькому комочку шерсти, который нёсся к Бену. Он чуть не забыл, что Джуд принёс Макса домой. – Нет, Макс! Лежать!

Крохотный пёс заскользил, чтобы остановиться, его когти пытались удержаться на деревянном полу, пока он пригибался перед своими хозяевами. Джуд никогда раньше не кричал на Макса – даже когда они его тренировали, он всегда сохранял терпение. Бен понятия не имел как, особенно, когда Макс писал в кровать Джуда или жевал его любимые кроссовки. Этот срыв показывал его стресс ещё очевиднее, чем хмурость на лице, и его настроение угнетало Бена.

– Эй, – тихо произнёс Бен, перемещая вес на здоровую ногу и балансируя у стены. – Всё будет нормально. Я твёрже, чем кажется.

У Джуда вырвался безрадостный смешок, когда он поднял Макса, чтобы подержать малыша в своих руках. Рассеянно поглаживая голову пса, он встретился взглядом с Беном. Он выглядел таким уставшим. От мешков под его глазами желудок Бена сжимался с волнами чувства вины. Присутствие рядом с Кейджем действительно стоило того, чтобы заставлять Джуда проходить через эту боль и заботиться о нём? Должно было стоить. Кейдж должен был всё наладить – всё так чертовски сильно вышло из-под контроля. Если бы Кейдж не говорил ему, что делать, не контролировал его, не заземлял – Бен не мог бы функционировать. У него тряслись руки, как у наркомана в ожидании дозы.

– Что? – спросил Джуд, наклонив голову на бок, гладя Макса и продолжая смотреть на Бена. Его глаза сузились, будто он пытался разгадать очень сложный паззл.

– Что «что»? – спросил Бен, в лёгком замешательстве.

– Ты на минуту отвлёкся, где были твои мысли?

«В игровой комнате Кейджа, там, где верёвки, потолочные балки и жжение от флоггера на коже. В единственном месте, где я в безопасности, где её мёртвые глаза не могут меня найти».

– Я просто устал, – признался Бен, пытаясь не показывать на лице свою нужду быть с Кейджем. Джуд не понимал их отношений. Он не понимал, как сильно Бен нуждался в Кейдже, чтобы крепко держать под контролем свои эмоции. Без Кейджа он вернётся в ту черноту в своей голове и может не вернуться. Доктора пытались вытянуть его оттуда, дразнясь дорогими таблетками и терапевтическими разговорами, но всегда помогало только жжение от хлыста на коже и звук голоса его Дома над ухом.

– Ладно, я не хочу, чтобы Макс ударил тебя по ноге, так что закрою его в своей комнате, а затем вернусь, чтобы помочь тебе дойти до твоей спальни. Я не могу нести вас обоих. Ты подождёшь здесь один, всего минуту? – спросил Джуд, всё ещё рассеянно поглаживая Макса. Бен узнавал бессмысленные движения рук. Он сам делал так бессчётное количество раз за последние несколько лет. Макс был его безопасным местом. Видимо, он был безопасным местом и для Джуда тоже. Какая-то вспышка в давно мёртвом сердце сказала Бену, что он счастлив от этой общей связи.

Затем это ощущение исчезло.

– Да, я буду в порядке эти две секунды, пока ты отнесёшь собаку, – его голос звучал уставшим и истощённым даже в его собственной голове. Джуд принёс с улицы костыли, чтобы у Бена было больше поддержки, быстро развернулся и убежал дальше по коридору. Он обогнул кухню, повернув налево, направляясь к спальням. Понадобилось меньше шестидесяти секунд, чтобы Бен услышал, как дверь закрылась, и увидел, как Джуд возвращается в коридор.

– Ты ведь знаешь, что я не совсем инвалид, верно? – с лёгкой усмешкой спросил Бен, и Джуд закинул его руку обратно на свои широкие плечи. От одежды Джуда пахло псом, мокрыми листьями и осенью. Бен подумал, что это запах дома.

Джуду не понадобилось много времени, чтобы устроить Бена на кровати, подложив под его ногу подушку. Бен наполовину сидел, опираясь на свою подушку-парня, которую использовал, когда работал в кровати на ноутбуке. Большинство ночей, когда не работал, он изучал различные аспекты ремонта мотоциклов и машин, находя новые и интересные хитрости других парней, о которых писали в интернете. Бен никогда не признается в этом Джуду, но ещё он проходил бизнес-курсы на iTunes U (прим. крупнейший в мире каталог бесплатных учебных материалов). За отсутствием времени, денег или желания учиться целые четыре года, он подумал, что просто выучит основное в интернете. Как тяжело это могло быть? Большую часть своего подросткового возраста он помогал своему отцу в магазине. По большей части, ему нужно было разобраться с деловой частью вещей. Если его начальник, Руфус, смог в этом разобраться, Бен чертовски точно мог справиться.

– У тебя всё хорошо? У тебя есть всё... – стук во входную дверь остановил Джуда посреди предложения. Его глаза расширились, и хоть звук был тихим, его дыхание ускорилось. – Я начинаю чертовски сильно ненавидеть неожиданных гостей, – небрежно пробормотал Джуд через плечо, выходя из комнаты, чтобы открыть дверь. Хоть Бен не понял, он стал ждать, пока увидит, кто пришёл.

– Мы только вошли, чёрт возьми! – крик Джуда прозвенел на всю маленькую квартиру. Злобные, тяжёлые шаги приблизились – одни тяжёлые, с сильной и уверенной походкой, а другие легче и возвышеннее, будто баскетболист защищал кольцо. – Он не готов к такого рода посещениям.

– Я не задержусь надолго.

Кейдж.

Бен инстинктивно сел выше, стараясь не выглядеть перед своим Домом как разбитая фарфоровая кукла. Он не мог допустить, чтобы Кейдж видел его таким беспомощным и уязвимым. Бен должен был быть хорошо натренированным, крепким сабмиссивом, а не марионеткой с обрезанными нитками, валяющейся на кровати в ожидании заботы. Боже, он не мог этого вынести. Он так долго был беспомощным до того, как Кейдж пришёл в его жизнь.

А затем Кейдж оказался ближе, заполняя дверной проём своей огромной мускулистой фигурой. Несмотря на боль, растекающуюся по его телу после крайне долгой дороги от машины, или может от сочетания боли и Кейджа, член Бена начал твердеть. Он слегка переместился, чтобы скрыть свою реакцию под лёгким одеялом, которым накрыл его Джуд.

– Здравствуй, мальчик, – произнёс Кейдж, переступая через порог спальни, осторожно, будто не был уверен, должен ли находиться в спальне Бена. Джуд держался в коридоре, но ни Кейдж, ни Бен не пригласили его войти. Внимание Бена было полностью сосредоточено на Доме, который занимал впечатляющее количество пространства его спальни. Но это казалось неправильным. Что-то было не так. Может, потому что они должны были быть в игровой комнате, а не в спальне. Бен не мог понять. Он пригласил Кейджа сесть, махнув на свой стул, который казался для Кейджа нелепо маленьким, или на край кровати. Кейдж не сел никуда; он просто стоял над Беном, глядя на него сверху вниз.

– Здравствуйте, Сэр, – осторожно ответил Бен, его голос был полон уважения и почтения, как и всегда по отношению к Дому. Впервые Кейдж нарушил свою руль и почесал свой загривок одной большой рукой. Его глаза закрылись, и он будто бы не хотел продолжать.

– Как ты?

– Лучше. Всё заживает, – ответил Бен, намеренно уклончиво. Он не хотел говорить Кейджу, что может никогда не восстановить полный контроль над своим коленом, или что у него по-прежнему кружилась голова от травмы. Он не мог признаться в этих слабостях и так рискнуть их отношениями. Никакой Дом не хотел сломанную игрушку, с которой не мог играть.

– Как долго, и не ври мне, малыш, – резко потребовал Кейдж. С Беном все носились с тех пор, как он очнулся в больнице. Его родители, Джуд, медсёстры, даже врачи были преувеличенно милы с ним. Поведение Кейджа было словно холодный душ.

– Три месяца, если предположения врача верны. По большей части дело в колене.

Бен увидел изменения на лице Кейджа, отступление, ожесточение. В груди Бена стало тесно, и он не в первый раз за последние годы захотел натянуть подушку на свою голову и спрятаться. Кейдж сделал глубокий вдох, растягивая грудью чёрную футболку, на глазах у Бена вырастая в монстра, который через мгновение заберёт у него всё.

Бен не хотел слышать следующие слова Кейджа, но его лишили выбора.

– Бен, я не хочу ждать три, четыре или шесть месяцев до очередного сеанса. Это то, чем я наслаждаюсь, и хоть я сожалею о твоей аварии, я не могу просто остановить свою жизнь. Нам нужно закрыть наш договор.

И всё. Кейдж просто избавился от него, как от сломанного тостера. Его спасательный круг, его здравомыслие, единственный человек, который мог прогнать монстров в темноту – всё это покинуло Бена. В горле появилось жжение, но он отказывался позволять Кейджу увидеть его слёзы. Это забьёт последний гвоздь в его гроб, навсегда. Плакать перед своим Домом, потому что его бросили, было в стиле девочки-подростка.

К чёрту его.

– Никому не нужна сломанная игрушка, я понимаю, приятель, – сказал Бен, но на самом деле ему хотелось умолять. «Пожалуйста, не делай этого. Пожалуйста, оставь меня. Пожалуйста, исправь меня».

– Ты не просто сломанная игрушка, но мы ведь и не собирались идти выбирать вместе шторы или что-то ещё. Тебе это подходило, мне тоже. Больше не подходит. Может, в дальнейшем времени, если никто из нас не будет связан договором, мы сможем снова поиграть. Посмотрим, куда нас приведут дела, малой.

«Малой. Иди ты к чёрту, высокомерный придурок».

– Я сказал, что понимаю. Можешь уйти тем же способом, что и пришёл, – сказал Бен, дёрнув головой в сторону двери.

Кейдж кивнул, и его плечи осунулись, что удивило Бена. Может, он не должен был этого видеть. Не важно; его жизнь только что закончилась. Тихий звук закрывающейся за его бывшим хозяином двери прозвенел в голове Бена, как будто закрылась могила.

Он закрыл глаза и нажал на маленькую кнопку на капельнице с морфином, которую установили в больнице. Размером она была не больше старого кассетного плеера и пряталась в сумке на его поясе. Веки Бена потяжелели, пока он смотрел на маленькую куклу на полке. Наконец, через мгновение глаза начали закрываться. К счастью, он перестал думать и закрыл глаза от боли – не только в конечностях, но и в сердце.

Стоя на коленях, Бен видел вокруг себя только голые, волосатые ноги. Тусклое освещение и грохот музыки, приглушённый стенами и дверьми, вызывали у него мысли о том, что он находится в клубе, но, может быть, в одной из дальних комнат, куда Домы водили своих парней для небольшого уединения. Осталось всего пару клубов, куда пускали только по приглашениям, так что Бен подумал, что это либо «Спредер Бар», либо «Спиннерс». Это не имело значения, и он сосредоточил всё своё внимание на мужчинах перед собой. Ему нужно было вызывать у Кейджа гордость. Четыре парня – боже, что они будут с ним делать, пока он стоял на коленях на полу, с молчаливой мольбой. Ему не терпелось узнать.

Двое мужчин подняли его с пола, перемещая, и Бен воспользовался шансом оглядеться. Он не смел смотреть на их лица, но от твёрдых членов вокруг у него кружилась голова. Большие, крупные, волосатые мужчины – прямо как он хотел, о чём умолял. Они наклонили его, как Бен и думал, опуская на колени и заставляя широко раздвинуть ноги. Он выгнул спину, пытаясь сделать свою задницу более доступной. Они заставят его умолять, и Бог знал, Бен хотел, чтобы они опустили его, унизили и заставили гореть от желания.

Удар флоггера по коже сначала отозвался звуком в его ушах, а затем на коже. Удар был слишком сильным для разогрева, опалил кожу Бена и вызывал крик сквозь сжатые зубы. Очередной удар, доставленный руками садиста, и пальцы подняли его подбородок, раскрывая каждую эмоцию. Он не поднимал взгляд от пола, как научился через боль от рук Кейджа, но мужчины видели его – каждую его деталь.

– Открывай, малыш, – резко сказал Кейдж, и рот Бена незамедлительно открылся. Его рот затыкали различными игрушками хозяина, но Бен знал, что на этот раз будет стоматологический кляп. С четырьмя членами вокруг, его рот должен был оставаться доступным. Бен ненавидел вкус металла, но ему нравилось то, что это оставляло его открытым. Он не мог сомкнуть губы, даже если бы захотел. Они могли использовать его часами, и он ни черта не мог с этим сделать.

Удар за ударом приземлялись на его задницу и ноги, даже когда первый член проник через кляп. Бен почувствовал солоноватый привкус, как пот, но более горький. Вкус, запах, даже ощущение члена во рту возбуждали его. Не понадобилось много времени, чтобы у него заболела челюсть, и слюна потекла по подбородку, но стоны парня, чей член был у него во рту, стоили того. Бен любил удовлетворять.

Удары флоггера по его заднице остановились как раз перед тем, как его кожа по-настоящему загорелось. Это было больно... чертовски, но руки, потирающие кожу Бена, забрали часть этого жжения и превратили в его удовольствие. Пальцы щупали его зад, и парень в его рту начал в равномерном ритме трахать его через кляп.

Бен резко проснулся, сон всё ещё цеплялся за разум и наполнял его член. Он так хорошо помнил ту ночь. Мужчины использовали его тело мириадами способов, заполняя его задницу и его рот, дрочили ему, пока он не сбился со счёта того, сколько раз кончил, а затем начинали всё заново. Это продолжалось часами, а когда закончилось, вымотанный Бен лежал, съёжившись на полу, ожидая, пока Кейдж снова соберёт его кусочки вместе. Только Кейдж не хотел больше никогда собирать обратно Шалтай-Болтая. Он хотел поджечь Бена и смотреть, как его жизнь плавится вокруг кожаных ботинок. Это был первый раз после аварии, когда он возбудился, и Бен был далеко не в состоянии дрочить, но ненавидел терять хороший стояк. Он стянул вниз свои штаны и брифы. С гипсом на правой руке, ему понадобилось несколько минут, чтобы опустить ткань достаточно, чтобы достать член.

Его вздох был практически еле слышным, когда он начал дрочить.

***

Медленные тихие стоны и шлепки кожи крались по коридору, как вор в ночи, крадя остатки здравомыслия Джуда, который слушал, как Бен удовлетворяет сам себя. Двери их комнат были открыты, чтобы Джуд мог услышать Бена, если понадобится. Его тело охватывал жар, натягивая его синие клетчатые штаны, пока Джуд думал, нужна ли сейчас Бену его помощь. Джуд мог представить, как встанет с кровати, пройдёт босиком по коридору и заменит руку Бена своим ртом. Только он не мог двигаться. Резкие вздохи стали громче, и Джуд закрыл глаза, чтобы представить, как сейчас выглядит Бен – покрасневший от восторга и усилий, с каплями пота на лбу, и с толстым красивым членом в руке. Он прокрутил бы кулак по головке, как делал Джуд? Со вздохом нетерпения, Джуд поднял задницу с матраса и сдёрнул свои пижамные штаны до колен. Резинка на поясе растянулась на его раздвинутых ногах, когда он плюнул себе на ладонь и потянулся к члену.

Разум вернул его обратно к их совместной ночи, почти три года назад.

Они пошли в клуб, чтобы отметить день рождения Джуда. Одинокий, пьяный и раздосадованный двадцатипятилетием, он наконец поддался влечению, которое чувствовал с того дня, как Бен переехал в его квартиру. Он воспользовался Беном. Конечно, в то время так не казалось. В то время казалось, будто он выиграл в лотерею. Сексуальный, милый, очаровательный Бен в его постели – это было всё, чего он когда-либо хотел. Они трахались всю ночь напролёт, проспали достаточно долго, чтобы алкогольная дымка развеялась с резким рассветом.

Но Джуд не хотел думать об этом, вспоминать неловкие недели хождения на цыпочках, будто по их квартире как картечь была раскидана яичная скорлупа. Ему хотелось думать о том, какие ощущения он испытывал, лёжа под Беном, чувствуя на своей коже сладкую, горячую кожу Бена. С закрытыми глазами, Джуд практически мог почувствовать член Бена на своём языке. Возбуждающий запах пота на теле Бена заполнял все его ощущения, пока Джуд прижимался носом к нежной коже под мошонкой Бена. Он закусил губу, чтобы сдержать стон, который угрожал оповестить Бена о том, что Джуд кончает, слушая, как мастурбирует его лучший друг. Это заходило за грань сталкерства, но Джуду было всё равно, когда Бен издал очередной глубокий, напряжённый стон. Подтянув колени выше, Джуд смочил во рту свои пальцы и не теряя времени вставил их в себя. В его мыслях это были пальцы Бена, которые готовили его, чтобы он мог оседлать прекрасный толстый член Бена, о чём фантазировал практически постоянно.

– Чёрт, – ругательство прозвучало громко и раздражённо, а не с сексуальностью кого-то на грани оргазма. Нахмурившись, Джуд ждал, но не услышал больше ничего из соседней комнаты. На самом деле, квартира наполнилась тишиной от потери сексуального саундтрека Бена. Как можно тише, Джуд натянул свои штаны обратно на бёдра и выбрался из кровати. Его член натягивал штаны спереди, пока он босиком шёл по коридору, как в своей фантазии. Только он не увидел, как Бен дрочит. Вместо этого здоровая рука Бена закрывала его глаза, а твёрдый член выглядывал из-под одеяла.

– Ты в порядке? – Джуд старался не напугать Бена, но тот всё равно подскочил. Дёрнув одеяло до талии, он покраснел в лёгком свете из окна спальни. Осторожничая из-за травм Бена, Джуд сел на кровать рядом с ним и положил руку на накрытое одеялом бедро, ненавидя ткань между их кожей. Боже, он отдал бы всё за возможность снова прикоснуться к Бену таким образом.

– Я просто... Я не могу... – запинаясь произнёс Бен, его обычная уверенная манера исчезла. Джуд смотрел на него долгое мгновение и ждал продолжения, но ничего не прозвучало. Джуд провёл пальцем по бледнеющему узору на одеяле, и глаза Бена закрылись.

– Ты не можешь заставить себя закончить? – голос Джуда, едва громче шёпота, заставил Бена кивнуть. Джуд сделал несколько глубоких вдохов, чтобы набраться смелости.

Глаза Бена распахнулись, когда Джуд потянул одеяло вниз.

– Что ты... – голос Бена резко оборвался, когда губы Джуда сомкнулись на его всё ещё наполовину твёрдом члене. Он едва заметно выдохнул. Джуд ожидал возражений, но больше никаких звуков не прозвучало. Напряжение в теле Бена держало парня в напряжении на освещённых луной простынях, но Джуд хотел, чтобы всё это растаяло. Раздвинув бёдра Бена, он облизал свою ладонь и продолжал дрочить Бену, даже обхватив губами нежную мошонку. У Бена вырвался медленный, грубый стон, заставляя член Джуда напрячься под тонкими пижамными штанами, пока он тёрся бёдрами о простыню.

Ощущать Бена у себя во рту было лучше, чем он помнил. Вес, запах, бессвязные звуки – Джуд думал, что легко может привыкнуть любить Бена таким образом. Когда рука Бена легла ему на затылок, мягко и нежно, Джуд чуть не кончил. Немного приподнявшись на кровати, он снова взял в рот член Бена и принялся старательно сосать. Он не хотел дразниться; он хотел, чтобы Бен развалился под ним на части. Он хотел показать Бену, как хорошо им может быть вместе, и старался игнорировать боль, которая боролась с радостью в его сердце.