Текст книги "Для Финли (ЛП)"

Автор книги: Дж. Натан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

ГЛАВА 3

Финли

Две недели спустя, Сабрина внесла свою первую коробку.

– Я оставила эту сторону для тебя, – указала я на левую половину комнаты. – Надеюсь, ты не против?

– Все прекрасно. – Сверкнула мега-широкой улыбкой соседка.

Наши разговоры по видеочату не передавали внешний вид моей будущей соседки в должной мере. Ее светлые волосы ниспадали идеальными локонами – даже после шести часов пути за рулем из Флориды. Ее тело было идеально сложено, как у фотомоделей с разворотов глянцевых журналов.

– Как тебе жилось здесь эти несколько недель?

– Неплохо. Я изучила каждую дорожку в кампусе, и душ всегда был в моем распоряжении.

Сабрина рассмеялась и упала на голый матрас.

– Когда мои родители припаркуются, я принесу оставшиеся вещи. Они остановились через дорогу.

Я пошла к двери и предложила:

– Давай занесем их.

– Серьезно?

Я засмеялась.

– Я крепче, чем кажусь.

Сабрина пробежалась взглядом по длинным шортам и безразмерной рубашке, прикрывающим мое тело.

Я знала, о чем она подумала. Сабрина была первым человеком, кто действительно обратил на меня внимание. Впервые за долгое время я была смущена отсутствием стиля, особенно теперь, когда увидела, как выглядели девчонки из колледжа Алабамы. Когда моя жизнь разлетелась на кусочки, то такие простые вещи, как мода, перестали иметь значение.

– Приходится держать форму, чтобы вытерпеть футболистов. – Она снова посмотрела мне в глаза. – Как смотрится команда?

– Перед началом сезона: один за всех, и все за одного.

– Нет, – она захихикала, – я имела в виду, как они выглядят?

Захихикав в ответ, я подумала об их последней потасовке, отношении к проигрышу, их кривляньях. Как они ругаются или злятся друг на друга.

– В шлемах они выглядят приятнее.

Сабрина отбросила за спину светлые кудри и засмеялась.

– Я не верю этому. Особенно, когда дело касается Кадена Брукса. Парень красив.

Ах. Если бы она и все поклонницы Брукса, которые часто толпились на парковке после тренировки, знали, каким высокомерным подонком он был, то изменили бы о нем мнение. К счастью, с того раза у нас с ним больше не было совместных пробежек. Он, казалось, также старательно избегал меня, как и я его. Я пожала плечами.

– Если такие как он в твоем вкусе.

– В моем вкусе? – Сабрина сказала это таким тоном, будто я уронила ее телефон в унитаз. – Этот парень в любом вкусе.

– Ладно, если тебе это поможет, то он бегает по площади каждое утро в четыре часа.

Брови Сабрины сошлись у переносицы, и она уставилась на меня через комнату.

– Ты бегаешь в четыре утра?

– Иногда. Но только не по площади. Там слишком тесно для нас двоих.

Сабрина оценивающим взглядом прошлась по моей части комнаты, остановившись на пробковой доске. На ней находилось несколько вдохновляющих цитат и фотографии меня и Коула.

– Выглядит так, будто у тебя есть свой красавчик.

Я закрыла глаза, понимая, что от этого разговора не уйти.

– Это мой брат.

Глаза соседки округлились от восторга и предвкушения.

– Твой брат здесь появится?

Зрение стало расплываться от слез.

– Нет.

* * *

Я бросилась к входной двери, чтобы остановить настойчивый звук. Старый деревянный пол на нашей кухне скрипнул под ногами, и я дернула дверь, чтобы высказать звонившему все, что я о нем думаю. К моему удивлению, там стояла пара полицейских в форме. Выражение их лиц сказало мне, что они не рады находиться здесь. Это трюк, чтобы подловить меня на чем-то?

– Твои родители дома? – спросил тот, что повыше.

– Они на заднем дворе.

Офицеры взглядом нашли белое ограждение в стороне и направились к нему.

Я развернулась и бросилась через весь дом к задней двери, сердце внезапно заколотилось в груди. Мама развешивала вещи на бельевую веревку, а папа пропалывал ее клумбы. Разумеется, некоторые из цветов были растоптаны моим братом, пока тот играл в мяч перед отъездом в колледж. Однако, отец ради мамы, все еще надеялся привести их внешний вид в порядок.

Я застыла, когда полицейские остановились на заднем дворе. Что-то подсказывало, что нужно готовиться к худшему. Мама подняла глаза на офицеров. Но ее улыбка быстро увяла. Отец встал и с напряженным лицом стал оттирать траву и землю с шорт. Потом пересек газон и встретил офицеров на полпути.

Полицейские что-то говорили, но я ничего не слышала. Мне и не нужно было. Мама внезапно рухнула на колени и из глаз хлынули слезы, а отец последовал за ней, сжив в объятьях. Я схватилась за дверную раму, но колени подогнулись, и я сползла на пол. Пока я рыдала, до меня доходило, что с большой долей вероятности моя жизнь никогда не будет прежней.

* * *

В понедельник утром я спешно вошла в просторную лекционную аудиторию, глазами сканируя помещение в поисках пустого места. Зал вмещал в себя пятьсот человек, так что знала, что если приду пораньше, то мне точно достанется место. Но по всей видимости, никого кроме меня это не беспокоило, потому что в аудитории было большое количество пустых мест. Предпочтя сесть сзади, я поднялась по крутой лестнице, заняла место на одном из последних рядов в центральной секции и положила свои вещи на соседний стул.

Пока мы росли – я была всего лишь сестрой Коула. Теперь в колледже, вдали от маленького города я могла быть просто Финли. Такое состояние было чем-то новеньким. И хотя мой брат никогда не покидал моих мыслей, особенно теперь, когда я стала частью футбольной команды, где он должен был бы играть, мне нужно двигаться вперед. Мне нравилось верить, что это то, чего бы он хотел. И сейчас, когда не нужно каждый день проходить мимо его пустой спальни стало легче. Теперь, когда не нужно ужинать за столом с одним пустым стулом. Теперь, когда я оказалась единственным ребенком в семье.

– Двигайся, – проворчал низкий голос, выдергивая меня из моих мыслей.

Я подняла глаза. Грейди подтолкнул меня, резко пихнул по коленям, протискиваясь своим большим телом в узкое пространство напротив меня. Я бросила взгляд на пустую аудиторию.

– Какого черта?

– Что? – Грейди становился, его пронзительный взгляд вынуждал продолжить.

– В аудитории пятьсот мест. Почему тебе понадобилось выбрать в моем ряду?

Мысли о Коуле, естественно, покинули меня.

– Для справки… – Грейди уселся через три сиденья от меня, втискивая свой зад в сиденье, которое было слишком маленьким для него, – это мой ряд, – сказал тот, бросив свою сумку на пол с глухим стуком.

Я повернулась вперед, притворяясь, что его здесь нет. Не позволю придурку вывести меня из себя. Не предоставлю ему такой привилегии. Я нацепила очки, чтобы видеть начало аудитории, и стала наблюдать, как сотни незнакомых лиц появлялись в дверях и рассаживались на местах в разных направлениях.

– Эй, водная девочка.

Про себя я проклинала само существование Грейди, размышляя, как долго смогу его игнорировать, учитывая, как он привлекает к нам общее внимание.

– Подай мне ручку.

Я даже не собиралась, просто бросила ручку в его большую тупую башку.

Грейди пригнулся и та пролетела мимо.

– Вау. Ты случайно не выучила движение, пока глазела на Брукса с боковой линии?

Глазела на Брукса?

– Пошел ты.

Больше не позволю ему поливать себя грязью.

Грейди издал что-то среднее между хрюканьем и смехом.

– Кстати, помяни дьявола.

Я проследила за взглядом Грейди. Брукс поднимался по лестнице с левой стороны аудитории под руку со стройной блондинкой. Если бы на мне не было очков, то решила, что это Сабрина. По всей видимости, Бруксу нравились девушки типа моей соседки. Я поняла, что, не отрываясь наблюдаю, как Брукс опустился на стул и игриво потянул девушку на соседнее сиденье.

– Глазеешь, – повторил Грейди, и я оторвала взгляд от Брукса.

Черт возьми.

ГЛАВА 4

Каден

Очередной семестр психологии был обречен на провал. То, что мне разрешали играть, несмотря на настолько плохие оценки – шокировало. Но вот он я, все еще здесь, окруженный первокурсниками и студентами, переведенными из других колледжей. Я огляделся вокруг. Все смотрели на меня. Именно то, чего я и ожидал. Это то, что я всегда думал, что хотел.

Лесли обхватила мой подбородок рукой, поворачивая мое лицо к себе.

– В этой аудитории тебе не нужно никуда смотреть, кроме как на меня.

Когда парни представляли себе южных красавиц, они видели Лесли. Блондинка с телом, за которое можно убить, ослепительные голубые глаза, и вдобавок умная. Забудьте о дурочках. Они, возможно, и были хороши в постели, но попробуйте вести с ними разговор. Это уже прошлый век.

Я засмеялся, в последний раз окидывая взглядом класс. Едва умещающийся на стуле Грейди расположился в конце аудитории, сверкая глазами на водную девочку, сидящую через несколько мест от него. Чертов Грейди. И что за дела были у этих двоих? Каждый день он доставал ее на тренировках, а она мирилась с его дерьмом. Никогда раньше не встречал южных девчонок, которые предпочитали держать язык за зубами, как это делала она. Но ее дерзость по отношению ко мне – и то, как она чуть не оторвала мне голову, когда я попытался заступиться за нее, – показывали, что она не слабачка. Поэтому я не мог понять, почему она терпела Грейди.

Когда она первый раз зашла в раздевалку, ее зеленые глаза показались мне такими знакомыми. Было такое чувство, что я уже видел их раньше. Я даже подумал, а может мы переспали на первом году обучения. Была ли она из тех многих, кто приглашал меня к себе в постель. А то, с каким презрением она на меня посмотрела, говорило, что это вполне и возможно. Но чем больше я находился рядом с ней, тем больше понимал ее отношение: слишком большая одежда, которая делала ее похожей на долбанный мешок, неряшливый конский хвост, который сидел слишком высоко, что было абсолютно не соблазнительно для меня, и неважно, насколько сильно я мог бы быть пьян или возбужден.

В аудиторию вошел профессор. Я почти ожидал, что он посмотрит на меня с нотками снисходительности во взгляде. Так он смотрел на меня, когда в прошлом году по настоянию декана разрешил пересдать его предмет. И я все-таки пошел и провалил этот экзамен, и этот предмет. Ага. Знаю. Я представлял собой оживший стереотип типичного спортсмена. Но это не значило, что я не умен. Я научился играть, как никто другой. Но с колледжем была совсем другая история.

Когда я был ребенком, мне диагностировали расстройство речевых и языковых навыков. Это не значило, что я не мог добиться успеха в школе, это лишь значило, что мне приходилось бороться за успех. В старшей школе мне здорово помогали. Но здесь, даже с индивидуальным учебным планом, который давал мне дополнительное время и измененные экзамены, учеба не была легкой. Ничто, кроме футбола, не давалось мне легко. А с таким плотным футбольным графиком оставалось слишком мало времени, чтобы изучить и полностью усвоить новый материал. Особенно пять предметов сразу.

Не поймите меня неправильно. Я не искал симпатии. Я даже не искал снисхождения. Просто знал, что я умнее, чем это показывали мои оценки.

Лесли скользнула рукой по моему бедру. Мурашки побежали прямо к моим шарам. Я искоса посмотрел на нее, но ее глаза были прикованы к профессору, перебирающему листы на своем столе. С каждой секундой она скользила ладонью все выше, напоминая о вещах, которые позволила мне сделать прошлой ночью, когда моего соседа Форестера не было, и мы окрестили больше одной комнаты на первом этаже. Девчонка была ненасытной. А я не жаловался. Мы были вместе с марта. И хотя у меня было много возможностей прощупать почву где-нибудь еще, я был верным, держа член в штанах. По крайней мере с тех пор, как мы начали с ней встречаться. Хотя большую часть своих первых двух лет обучения царил абсолютный произвол, и я в полной мере пользовался тем, что девчонки стали мне доступны. Я не гордился этим, просто констатировал факт.

Но я рано выучил, что нельзя трахаться с девчонками, находясь в отношениях. Мой отец ушел от матери к другой женщине, когда мне было десять. Видя отчаяние мамы, когда тот начал новую жизнь с женщиной, с которой изменял до этого, я начал испытывать глубокую ненависть к изменникам, особенно к моему эгоистичному отцу-куску-дерьма.

– Что не так? – спросила Лесли. – Ты напрягся.

Я пожал плечами. Мы могли встречаться, но это не значило, что я проживал с ней все эмоции, или рассказывал о мучительных моментах детства. Мы тусовались, веселились и много занимались сексом. Зачем впутывать в этом мои проблемы? Лесли и так знала, что у меня проблемы с занятиями. Это тяжело скрыть, когда нужно учить более одного предмета. К счастью для меня, она сделала своей целью помочь мне в этом году, выбрав два предмета, которые изучал и я, так что, когда я уезжал на игры в другие города, она делала заметки, а по возвращении вводила меня в курс дел. Лесли обещала, что это будет стоит моего времени.

Я посмотрел через плечо на Грейди. Этот идиот уже уснул. К счастью для водной девочки, пока Грейди спал – он не трепал ей нервы.

* * *

Финли

Целый час профессор нес какую-то ерунду. Я старалась не отставать, записывая столько, сколько могла, но, когда просмотрела конспект, то большинство слов были написаны с ошибками и неузнаваемы. Колледж был гораздо жестче, чем старшая школа. И мой двухгодичный перерыв совсем не помогал.

К счастью, Грейди проспал всю лекцию, и мне не нужно было с ним спорить. Когда занятие закончилось, я оставила его спать в одиночку и вышла наружу в утреннюю жару с улыбкой на лице, радуясь, что этот дурак проснется либо в пустой аудитории, либо посреди другой лекции.

– Финли.

Я повернулась, наблюдая как Сабрина сияя, торопилась ко мне.

– Привет.

– Не хочешь позавтракать?

Я посмотрела на телефон. У меня оставался еще почти час до математики.

– Конечно.

– Угадай что? – сказала она, пока мы шли через заполненную площадь. – Я вступаю в сестринство.

– Оу.

– Почему такая реакция? – нервно спросила она.

– Причин нет.

– Так ты вступишь со мной?

Я откинула голову назад.

– Это совершенно не мое.

– Почему нет? – У нее на лбу сформировались глубокие морщинки.

Жить с кучей девочек, с которыми ты вынуждена дружить – совсем не мое.

– Ну-у… я реально сильно занята футболом. И большую часть выходных я буду в разъездах, так что на остальное не будет времени.

Сабрина долго обдумывала мой ответ.

– Тогда понятно.

Я кивнула, надеясь, что это как-то подтвердило мои слова.

– Хорошо, но ты так легко не отделаешься. Я буду тянуть тебя с собой на все вечеринки сестринства.

– Что, если я ненавижу вечеринки сестринства? – спросила я.

– Горячие парни? Реки алкоголя? Ну же. Ты в колледже, Финли Тэтчер. Живи на всю катушку, девочка.

Жить на всю катушку.

Это было понятие, о котором я не задумывалась более двух лет.

ГЛАВА 5

Финли

Шесть часов наступили гораздо раньше, чем я ожидала. Когда я подошла к спортивному корпусу два автобуса уже стояли у тротуара. Затемненные окна создавали впечатление, будто внутри ехал кто-то важный. К сожалению, это была лишь кучка слишком самоуверенных парней, совершающих пяти с половиной часовую поездку через границу штата, твердо настроенных разгромить поле Теннесси.

Я не знала, чего ожидать. Большинство людей представляли себе дикие ночные вечеринки в отеле и утреннее похмелье у игроков, но я была уверена, что каждая секунда нашей двухдневной поездки жестко распланирована, не отставляя времени для баловства.

Я забралась в первый автобус, подняла наушники с шеи и вставила их в уши. Правда музыка в них не играла, просто у меня не было никакого желания иметь дело с Грейди или его комментариями. К счастью, он еще не сел в автобус, а остальные ребята были слишком поглощены своими телефонами, что даже не обратили внимание на мое появление. Более того, я была всего лишь прибором, который стоял в раздевалке между игроками и водой.

Я прошла первые несколько рядов кресел, занятых тренерами, и остановилась в четвертом ряду слева рядом со статистом, изучающим кучу бумаг на месте у окна.

– Здесь свободно?

Она подняла голову и изучала меня своими маленькими глазками. Она что, не услышала меня?

Я указала подбородком на свободное кресло.

– Это место. Могу я сесть?

Она кивнула и вновь вернула внимание к бумагам, разбросанным на откидном столике ее кресла.

Я проскользнула на сиденье у прохода и бросила рюкзак в ноги, чтобы держать пакетик с шоколадом поблизости. Коул всегда говорил, что я становилась настоящим ночным кошмаром, пока не получала свою дозу шоколада. Тупая боль снова образовалась внутри меня, потому что я ехала с командой, с которой должен был путешествовать брат. Я занималась тем, чем он уже не сможет заниматься.

Я посмотрела на свою соседку. Ее невзрачные черты лица и растрепанные волосы казались более заметными с близкого расстояния. Мы обе приходили на тренировки и игры, но нас так и не представили друг другу. Она всегда была занята, таскаясь за тренером и рассказывая ему статистику игроков.

– Я Финли.

– Я знаю, – кивнула она.

Я ждала, пока она назовет мне свое имя, но она молчала.

Ну ладно. Крепкая дружба, вероятно, не для нас, но поскольку мы были единственными девушками, путешествующими с командой, то в обозримом будущем станем соседками по комнате.

Форестер, один из лучших принимающих, задел меня, когда проходил по узкому проходу. Я убрала локоть и посмотрела на дверь, как назло, в этот момент в автобус поднимался Грейди.

Как только его взгляд встретился с моим, на его уродливой физиономии появилась угрожающая улыбка. Его лицо встретило слишком много шлемов, что, несомненно, искалечило его теперь уже кривой нос. Он двинулся по проходу и остановился рядом со мной. Его крупная фигура отбрасывала тень в лучах утреннего солнца.

– Отличный ход оставить меня в аудитории, водная девочка. Хорошо сыграно. – Потом перевел глаза на мою соседку. – Привет, Иветт.

Я бросила взгляд на Иветт, которая смущенно улыбнулась.

– На что уставилась? – прорычал Грейди.

Мое внимание вернулось к нему. Его рычание было направлено на меня.

– Ух ты, – ответила я, – а мне на секунду показалось, что ты не осел.

Он действительно хохотнул, прежде чем парень, идущий за ним, толкнул его, побуждая двигаться дальше.

Несколько знакомых лиц прошли мимо в поисках мест в конце салона. Брукс сел где-то посередине, даже не взглянув на меня. Капюшон толстовки закрывал его голову, пряча того ото всех. Я быстро поняла, что в большинстве случаев он держался особняком, сидя в стороне от остальных, сосредоточившись на учебных заданиях в руках. Но все-таки меня интересовало, как долго он собирался оставаться спокойным после такого количества проигранных блоков, которые его атакующая линия имела в предсезонке. Эти провал стоил ему слишком многих тяжелых ударов. Ударов, которые никогда не должны были случиться. Я бы не стала обвинять его за то, что тот злиться, особенно на Грейди. Это была его единственная работа – оберегать своего защитника. Этот идиот не мог даже справиться с этим.

Поездка в Теннеси было долгой и тихой. В окружении тренеров я не слышала ничего, кроме их тихих голосов, обсуждавших варианты игры и построения защиты. Игроки вели себя необычно тихо. Я оглянулась через плечо только однажды, и обратила внимание, что большинство из парней дремали в наушниках. Брукс сидел с другой стороны прохода не очень далеко от меня, изучая бумаги. Я предположила, что он исследует стратегии игры. Это то, чем занимался Коул в свободное время. Иногда, когда мы были младше, я прятала эти записи, чтобы посмотреть, как тот сходит с ума.

Брукс поднял взгляд. Я отвернулась, чтобы он ни секунды не думал, что я одна из его фанаток. Одна из тех, кто, как он утверждал, находили любой повод, чтобы быть поближе.

Я далеко не его фанатка.

* * *

Я загрузила тележку бутылками и десятигаллонными охладителями и выкатила ее к боковой линии. Наши игроки, одетые в бело-красные тренировочные джерси, были неприятным всплеском цвета на пустом стадионе с его оранжевой и белой защитной зоной.

Тренеры защитников проводили учения, их свистки эхом разносились по огромному пустому стадиону. Тренеры нападающих выкрикивали команды игрокам. А Брукс и его дублер поочередно пасовали принимающим, которые бежали к зоне противника. Голос тренера Бернса разносился вокруг по пустому пространству: он выкрикивал указания, давая понять, что проигрыш в завтрашней игре не будет приемлемым результатом.

– Эй.

Я резко обернулась на звук. Брукс подошел, держа шлем в одной руке и протягивая другую. Я поспешила к тележке и вытащила бутылку, потом бросила ее Бруксу на добрые десять метров.

Застигнутый врасплох моим длинным броском, он попытался поймать бутылку.

– Полагаю, нам повезло, что ты не принимающий. – Эти слова вырвались у меня до того, как я успела их остановить.

Брукс уставился на меня, слегка растянув губы в улыбке.

– С такой подачей тренер, может быть, отправит тебя туда вместо меня. Мои пасы сегодня очевидно дерьмовые.

О, Финли, не говори этого, пожалуйста, не говори этого.

– У тебя отсутствует ощущение времени.

Он вздрогнул.

– Что?

– Твои броски. Они на секунду раньше, чем нужно.

Взгляд Брукса стал жестким. В нем промелькнуло что-то среднее между неверием и снисходительностью.

– И кто это говорит?

Я пожала плечами. Надо было держать свой большой рот на замке.

Он продолжил глядеть на меня долгим и тяжелым взглядом, очевидно, пытаясь понять, откуда я, черт возьми, взялась.

– Брукс! – крикнул тренер с боковой линии. – Заканчивай флиртовать и тащи свою задницу сюда.

Я отпрянула от Брукса, мгновенно занявшись бутылками. Фан-долбанная-тастика. Половина парней на боковой линии услышали тренера.

Несколько раз за оставшуюся часть тренировки я ловила на себе пристальный взгляд Брукса. Большинству девушек понравилось бы его внимание. Но все было не так. Его взгляд не тлел, когда был направлен на меня. Не смягчался, чтобы польстить или заставить переспать с ним. Нет. Он пялился на меня, словно я была какой-то аномалией, уродцем в помете.

Как будто я была кем-то, кто для него не имел никакого значения.

* * *

Я надела наушники и откинулась на спинку кресла, ожидая, когда автобус отвезет нас в отель. В этот раз я включила музыку и закрыла глаза, желая раствориться в звуках чего угодно, кроме футбола.

Игрок за игроком проходили мимо, задевая мою руку, но я не обращала внимания. И вскоре услышала громкий скрип закрывающейся двери и почувствовала толчок автобуса, начинающего движение вперед. Неожиданно кто-то ткнул меня в руку. Я резко распахнула глаза. Брукс стоял в проходе, глядя на меня сверху вниз, волосы были влажными после душа, а щеки раскраснелись от жары. Он указал на свои уши, прося меня снять наушники.

Что я и сделал, хотя музыка кантри продолжала доноситься из них.

– Да?

Он уставился на меня, изучая большими голубыми глазами мое лицо.

– Ты была права насчет моих бросков.

У меня не было никаких сомнений, почему его пасы не проходили. Я видела, как Коул проходит через то же самое. Мы превратили это в игру. Каждый раз, когда мы практиковались, он выкрикивал слово «тысяча» перед броском. Так он подстраховывался, чтобы не торопиться. Давал себе дополнительную секунду. И как по маслу, вернул свою уверенность в себе.

Брукс стоял рядом, явно ожидая, что я скажу что-то, возможно, даже позлорадствую. Но мне нечему было радоваться. Я провела все свое детство, играя в футбол с Коулом. Как я могла не указать на очевидное парню, который занял место брата в команде?

– Пожалуйста, – ответила я, надевая наушники обратно.

Брукс понял намек и продолжил двигаться по проходу. Подальше от меня.