Текст книги "Для Финли (ЛП)"

Автор книги: Дж. Натан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

– Спасибо.

Он улыбнулся.

– Может, перестанешь меня благодарить и войдешь уже туда?

Я кивнула и медленно вошла в спальню. И хотя я отсутствовала дома недолго, но все изменилось. Я изменилась.

Я подошла к шкафу и взялась за маленькую ручку деревянной двери, как делала тысячи раз до этого. Но сейчас это было самое трудное, что мне когда-либо приходилось делать. Сделала глубокий вдох и открыла дверцу. Среди свитеров, которые не понадобятся мне до зимних каникул, висели голые вешалки. Я отодвинула их в дальний правый угол и потянулась в левый. Черное платье висело так же, как я его оставила, спрятанное подальше. Нежеланное напоминание о том ужасном дне.

Я не стала доставать платье, просто сунула руку в карман. По коже пробежали мурашки, когда нащупала лишь пустоту. Запаниковав, сунула руку в другой карман. И сердце замерло, когда я нащупала конверт. Время остановилось, и закрыв глаза я сжала конверт так, будто он исчезнет, если не буду держать его достаточно крепко. В конце концов, я его достала. И не отрывая от него взгляда, медленно подошла к кровати и опустилась на ее край.

Долгое время просто смотрела на конверт, собираясь с духом, чтобы вытащить письмо. Я прислушалась не ходит ли Каден по коридору, но не услышала ничего, кроме эха собственного сердцебиения в ушах и низкого жужжания кондиционера в спальне родителей.

Я собралась с духом, прежде чем открыть конверт и просунуть внутрь пальцы. Волоски на затылке встали дыбом, и я вытащила сложенную бумагу. Один листочек превратился в кирпич в моей руке. Глаза наполнились слезами, в горле пересохло. Что, если брат не простил меня? Что, если написал, что я эгоистичная сучка? Как я смогу жить, зная, что он на самом деле думал обо мне?

Я закрыла глаза и на мгновение крепко зажмурилась. Открыв их, дрожащими руками развернула бумагу.

Дрожь пробежала по моей спине при виде неаккуратного почерка. Я и не знала, что можно скучать по чьему-то почерку. Но я скучала. Скучала по всему, что было с ним связано.

Я сделала долгий судорожный вдох. Пути назад не было.

«Финли,

Моя упрямая сестренка. Моя вторая половина. Мой лучший друг. Я скучаю по тебе. Я скучал по тебе весь прошлый год. По твоему дурацкому смеху. Твоей улыбке. Твоим остроумным ответам. Я скучаю по всему. И виню себя. Я – твой брат. И должен был заставить тебя поговорить со мной. Надо было заставить тебя забыть о том, что тебя беспокоило. Должен был заставить тебя снова стать моим лучшим другом.

Знаю, что вся шумиха вокруг меня, сказалась на тебе. А как не могла сказаться? Все внимание было сосредоточено на мне, хотя ты тоже училась в выпускном классе. Но никто не спрашивал, в какой ты пойдешь учиться колледж. Никто не предлагал тебе стипендию. Никто не хотел брать у тебя интервью. Никто не хотел быть рядом с тобой ни по какой другой причине, кроме того, что ты собираешься стать стартовым квотербеком для знаменитого колледжа и в конечном итоге профессиональным спортсменом.

Я никогда не переставал думать о том, как моя «известность» повлияла на тебя. Как тебе было больно. Только после того, как это случилось, и я отступил от ситуации, осознал. Понял, что произошло между нами.

Я не думаю, что ты ни в чем не виновата. Ты должна была поговорить со мной. Должна была быть честной, а не злиться на меня все время. Я не сделал ничего плохого, кроме того, что не понимал, что с тобой происходит.

Независимо от того, кто был или не был виноват, я хочу, чтобы ты снова была в моей жизни. Такой, какой ты была раньше. Хочу, чтобы ты навестила меня. Хочу, чтобы ты стала частью моей новой жизни. Познакомилась с моими товарищами по команде и друзьями. Конечно, в моей команде есть такие придурки, как Грейди, который думает, что он божий дар спорту, но есть и отличные. Такие как мой принимающий Форестер и мой запасной Брукс. Не пойми меня неправильно. Парни есть парни, и я никогда не оставлю тебя наедине ни с одним из них, особенно с Бруксом, но я хочу, чтобы ты его узнала. Хочу, чтобы ты узнала их всех.

Как только я получу билеты на свою первую игру, я отправлю два домой маме и папе и один тебе в колледж вместе с этим письмом, чтобы ты могла сидеть в первом ряду. Не могу придумать ничего, что заставило бы меня гордиться больше, чем вы, сидящие прямо там, где я смогу вас видеть, когда впервые выйду на это поле в алом.

Я бы не добился этого без тебя, Финли. Не думай, что я этого не понимаю. Это ты играла со мной в мяч на заднем дворе, пока твоя рука не начинала отваливаться. Ты была той, кто позволял мне затаскивать тебя в мамины клумбы снова и снова. Ты та, кто приземляла меня, когда на меня было направлено все внимание. Ты, Финли, единственная, кому я всем обязан. И я сделаю первый шаг. Я сделаю все лучше. Все, что тебе нужно сделать, – это встретить меня на полпути. Я люблю тебя, сестренка. И хочу, чтобы ты вернулась в мою жизнь.

Твой красивый и скромный старший (на две минуты) брат,

Коул»

Я опустила письмо на колени, по щекам потекли слезы. Я едва могла дышать, когда слова Коула проникли в самое сердце, в самую глубокую часть моей души.

Он понял.

Хотел все исправить.

И он любил меня.

Я закрыла глаза и откинулась на кровать, матрас подо мной заскрипел. Я, застыв лежала с крепко прижатым к груди письмом. Впервые за два года меня охватило приятное чувство покоя, словно прохладный зимний ветерок.

После всего, что я сделала, после того как отвратительно себя вела, брат хотел, чтобы я приехала к нему. Узнала его друзей. Пришла на его игры. Любила его.

– Ты в порядке? – До моей комнаты донесся мягкий голос Кадена. Послышались приближающиеся шаги, и матрас прогнулся, когда он сел рядом со мной.

– Он любил меня, – сказала я, сама почти не веря в это.

– Конечно, любил. Он, без умолку говорил о тебе.

Я открыла глаза и протянула Кадену письмо. Мне хотелось, чтобы он прочитал слова Коула. Те, что побудили его написать.

– Ты уверена?

Я кивнула.

И лежала, пока Каден читал письмо, ощущая, как чувства вины, сожаления и печали покидали мое тело.

Каден засмеялся, явно переходя к тому, что касалось его.

– Вот же засранец.

Я хихикнула.

– Думаю, мне нужно держаться от тебя подальше.

– Черта с два. – Он засмеялся еще раз. – Но, думаю, я дал бы тебе тот же совет, будь я твоим братом. На первом курсе я был немного безумным. – Каден закончил читать письмо и положил его на тумбочку. Потом лег рядом со мной, перекатившись набок и положив голову на ладонь. – Он понял тебя, Финли. Потребовалось расстояние, чтобы показать Коулу, что происходит, но он понял настоящую тебя.

– Я даже не могу поверить в это.

Каден наклонил голову, чтобы поймать мой взгляд.

– Поверь.

Я кивнула, но все равно оставалось то, с чем я никогда не справлюсь, независимо от того, что была прощена.

Каден вглядывался в мое лицо.

– В чем дело? Что случилось?

– Меня просто убивает, что брат так никогда и не сыграл. Он так много работал, чтобы этого добиться. Это просто несправедливо.

– Это несправедливо. – Каден поднес пальцы к моему лицу, слегка провел ими по влажной щеке, встречаясь со мной взглядом. Каден сожалел и скорбел о моей потере. – Он…

– Финли? Ты здесь, милая? – позвала мама снизу.

Я резко выпрямилась, вытирая влажные глаза.

– Дерьмо.

Каден сел рядом со мной.

– Что?

– Я забыла упомянуть, что ты привезешь меня домой.

– И?

– И они знают, как сильно я тебя ненавижу.

– Ненавидела, – поправил он.

Я закатила глаза и крикнула:

– Сейчас спущусь.

– Теперь будь честна. Тебе ведь хочется простить меня.

Я склонила голову набок. Хотела ли я простить его? Могла ли?

Видя нерешительность в моих глазах и, вероятно, беспокоясь, что мой ответ не понравится, Каден встал и взял меня за руку.

– Пойдем. Давай, познакомь меня со своими родителями.

Я схватила его за руку, и он поднял меня на ноги, и затем последовал за мной вниз по лестнице.

Мои родители стояли у подножия лестницы, их глаза округлились, когда они увидели позади меня Кадена.

– Привет, – поздоровался папа, понимая, что я только что была наверху с горячим футболистом, которого поклялась ненавидеть вечно… и я плакала.

– Ты в порядке? – спросила мама, рассматривая мое лицо.

Я кивнула.

– Ага.

Ее взгляд переместился к Кадену, который остановился перед ними. Стоя в нашей маленькой прихожей, он выглядел еще выше и шире.

– Ты, должно быть, Каден.

– Да, мэм.

– Приятно познакомиться, – тепло улыбнулась мама… потому что именно так поступают южанки. Но они завалят вопросами, как только вы окажитесь вне пределов слышимости.

Я обняла ее и прошептала:

– Я все расскажу тебе позже.

Каден повернулся к отцу и протянул руку.

– Мистер Тэтчер.

Отцу ничего не оставалось, кроме как пожать ему руку, хотя мысль о том, чтобы взять дробовик и пристрелить мальчишку, который только что вышел из спальни его дочери, казалась вполне заманчивой.

Чтобы сохранить папино спокойствие и оставить безоружным, я обняла его и прижала к себе.

– Все хорошо, – прошептала я и отошла, вставая рядом с Каденом.

– Финли позволила мне приехать, – объяснил Каден, словно почувствовав неловкость отца. – Надеюсь, вы не возражаете.

Родители покачали головами, не зная, что и думать обо всем этом. Черт, я и сама не знала, что с этим делать. В последний раз они слышали, что между мной и квотербеком Алабамы ничего не происходит. И на самом деле ничего не было. Каден просто привез меня домой, вот и все. Если не считать того, что он признался, что влюбился в меня. Тогда было.

– Мы с Коулом были хорошими друзьями, – продолжил Каден. – Сочувствую вашей утрате. Я тоже по нему скучаю.

– Спасибо, – поблагодарили родители, опустив глаза. Это была их обычная реакция на чье-то сочувствие.

– Коул никогда не переставал говорить об этом месте. – Каден обвел взглядом первый этаж и повернулся к родителям. – И обо всех вас.

Мама провела пальцем под глазом, стирая одинокую слезинку.

– Ох, дорогой, спасибо. Услышать это – многое значит.

Каден пожал плечами, словно в этом не было ничего особенного, но это было так. Ему не нужно было ничего говорить, но он поступил иначе. Каден посмотрел на меня с грустной улыбкой.

Я же посмотрела на папу.

– Он не может попасть через шину.

И папа засмеялся.

– Звездный квотербек не может попасть в дырку?

Я съежилась.

– О, папа, это плохая аналогия.

Мой отец посмотрел на маму, будто не понимая, что такого сказал. Вслух. Перед парнем, ну или кем бы там ни был для меня Каден, своей дочери.

– Вау, – вмешался Каден. – Я только один раз попробовал попасть в шину. – Он сделал особый акцент на слове «шина». – Уверен, что у меня бы получилось со второй попытки.

Я указала на заднюю дверь.

– Что тебя останавливает?

Каден проследил за моим пальцем.

– Отлично. Давай.

– Похоже, у нас появился еще один самоуверенный зазнайка, – заметил папа, выходя на улицу.

– Ты даже не представляешь. Они с Коулом так похожи. – Теперь, когда я получила прощение, то чувствовала, что могла свободно говорить о Коуле.

Родители посмотрели на меня, оценивая мою реакцию на то, что я сказала.

Я улыбнулась, чувствуя себя хорошо. Даже присутствие Кадена ощущалось лучше, чем ожидалось.

Мы вышли на задний двор. Солнце уже садилось. Отец схватил мяч и бросил его Кадену. Как и Коул, тот поймал его и побежал к краю лужайки. Но в отличие от Коула, он обогнул мамины клумбы. Потом повернулся и бросил мяч обратно отцу, как и Коул много раз до этого. Мои глаза защипало, когда воспоминания о брате, играющем на заднем дворе, затопили меня. Я посмотрела на маму и увидела в ее глазах те же горько-сладкие картинки.

Идея двигаться дальше всегда выглядела так, будто Коула нужно оставить позади. Но, возможно, Каден был прав. Возможно, мы просто создавали новые воспоминания. И создание новых – не означало замену старых.

– Выше голову, Финли, – крикнул папа, бросая мне мяч с широкой улыбкой.

Я легко поймала его и посмотрела на Кадена, чьи брови взлетели вверх от удивления. Как и ожидала, он был впечатлен моими навыками.

Я побежала к нему, делая вид, что беру правее, будто собираюсь пробежать мимо. Парень извернулся, обхватил меня за талию и оторвал от земли. Я завизжала и тут же услышала смех родителей.

– Отпусти меня.

Каден уткнулся носом мне в шею и прошептал:

– Если бы не твои родители, я бы повалил тебя на землю и показал, как сильно мне нравится быть здесь с тобой.

Неожиданно, странное волнение появилось в животе. Черт. Счастье, которое принесло письмо Коула, почти вынудило забыть, то, как со мной поступил Каден. Холод в его глазах. В его словах. Конечно, мне хотелось забыть. Просто не знала, смогу ли.

– Тогда хорошо, что папа с мамой здесь.

Каден поставил меня на ноги и отступил назад, забирая из рук мяч и передавая его отцу.

– Так давай посмотрим, что ты умеешь, – поддразнил его папа, пасуя мяч назад.

Каден поймал и встал рядом с висящей шиной. Он посмотрел на резиновую мишень, и как раньше, отвел руку и бросил мяч. Но тот снова отскочил в сторону и приземлился на землю.

Папа засвистел, а мама рассмеялась.

– Дайте третью попытку, – взмолился Каден.

Папа пошел на уступку, поднял мяч и бросил обратно Бруксу.

Каден чуть сдвинулся. На этот раз, он сделал идеальный крученный бросок, мяч прошел четко через отверстие, и упал, подпрыгивая на траве позади. Парень обернулся с широкой улыбкой на лице, но мы все молчали. Никому, кроме Коула, не удавалось так быстро попасть сквозь шину.

Кадена понял, что мы не радуемся и его улыбка пропала.

Печаль в его глазах и пустота, которую я чувствовала, держа его на расстоянии вытянутой руки, потянули за струны сердца, ослабляя мою решимость. Но девушка должна защищать свое сердце. И у Кадена Брукса уже была возможность разбить его. Но я не была уверена, что смогу справиться с этим снова. Но мне также не хотелось, чтобы он чувствовал себя виноватым… особенно после того, как рассказал о письме. Поэтому я сделала то, что сделала бы любая глупая девушка в такой ситуации. Я потеряла бдительность, подбежала и бросилась в его объятия. К счастью, Каден поймал меня, упав на землю.

В воздухе раздался смех моих родителей, ну а я лежала на Кадене посреди лужайки на мягкой траве. Мы смотрели друг другу в глаза. Уголки его глаз смягчились, и я почувствовала его облегчение и надежду.

– Что скажите на то, чтобы пойти отдохнуть в «Максин»? – прервал нас папа, вероятно, испугавшись, что мы собрались перед ним целоваться.

– «Максин»? – спросил меня Каден.

– Кантри бар, – объяснила я.

– Я в деле, – крикнул он отцу.

– Ты уверен? Тебя заставят танцевать, – предупредила я.

– Думаешь, этот калифорнийский парень не умеет танцевать?

– Танец в линию, – поправила я.

– Думаю, это не так уж и сложно.

ГЛАВА 21

Финли

– Черт, – выругался Каден, врезавшись в мужчину рядом с собой.

Группа танцоров двинулась вправо, а Каден шагнул влево.

Для кого-то настолько быстрого и проворного на поле, у него не было никакого чувства ритма в танце. Хотя это не имело значения. Девушки в переполненном баре наслаждались каждой минутой, пока Каден тряс своей задницей, независимо от того, во сколько невинных людей врезался. Некоторые подходили к нашему столику во время ужина, чтобы сделать селфи, и Каден справлялся с этим легко, никогда не забывая, на каком моменте остановился в разговоре с моими родителями, когда заканчивал с поклонниками. Я была не из ревнивых. Но все девушки, обнимающие его для фотографий, вызывали у меня уколы ревности.

Если я не возьму себя в руки, то весь вечер будет испорчен.

Я могла уверенно сказать, что Брукс понравился моим родителям, они расспрашивали у него все о команде и его прошлом, но не выпытывали подробности, особенно, когда Каден упомянул, что у него плохие отношения с отцом. После ужина родители ушли домой, оставив «детей веселиться». И мне стало интересно, было ли это их первое возвращение в «Максин»? Могли ли они теперь смеяться и веселиться, как делали это с нами, всю ночь?

В баре заиграла музыка, народ начал танцевать, отбивая каблуками ритм. Ведущий выкрикнул название шага, я рассмеялась и схватила Кадена за руку, подталкивая в нужном направлении.

– Я отстойный танцор, – признал он, оглядываясь на танцующих вокруг нас людей, которые идеально выполняли каждый шаг.

– Ты просто никогда не делал этого раньше, – заверила я, когда мои поношенные ковбойские сапоги понесли меня влево. – Тебе просто нужна практика.

– Означает ли это, что ты будешь меня учить?

Почему все, что говорил Каден, звучало так чертовки игриво?

– Если ты правильно разыграешь свои карты.

– Ой, к черту все! – Каден повернулся ко мне посреди танцпола и обхватил ладонями мои щеки.

Я смотрела в его глаза, яркие мигающие огни отражались от его лица, а популярная певица в стиле кантри пела нам серенаду. Мой разум говорил отстраниться, чтобы заставить Кадена стараться усерднее, а губы просили позволить ему поцеловать себя.

– Я бы лучше занялся этим. – И прижался губами к моим, принимая решение за меня.

Все вокруг нас продолжали танцевать, музыка лилась из динамиков, я могла лишь сосредоточиться на Кадене и на том, как его губы поглощали мои. Мое тело расслабилось в его руках, и я отдалась поцелую. Каден скользнул языком в мой рот, мягко поглаживая языком, убрал руки с моих щек и обвил ими меня за талию. Он притянул меня к своей твердой груди, показывая, что чувствует рядом. Как бы мне ни хотелось это отрицать, я тоже чувствовала эту связь. Она стирала колебания, которые я испытывала всего несколько часов назад. Гипнотизировала каждую частичку моего тела.

Черт бы его побрал.

Задыхаясь, я, слегка ошеломленная, отстранилась, оглядывая переполненное помещение.

– Люди смотрят.

– И что?

Я пыталась подобрать слова. Мой мозг кричал, чтобы я ударила по тормозам. Но бешено колотящееся сердце хотело, чтобы Каден принадлежал только мне.

– Я наблюдал тогда за тобой, – сказал Каден.

Я снова посмотрела ему в глаза.

– Что?

– В баре. Когда ты танцевала с Сабриной.

Та ночь была для меня. Для чувства свободы… а может и ради попытки побыть с Каденом в одном помещении.

– Ты выглядела так чертовски сексуально.

Я с трудом сглотнула, не в силах оторвать от него взгляд.

– Я никогда в жизни так не ревновал.

Что?

– Мне хотелось убить всех парней за то, что они прикасались к моей девочке.

Ох, черт.

– Пошли отсюда, – сказала я, не в силах больше сдерживаться.

Его улыбка стала шире, а в глазах вспыхнул дьявольский огонек.

Я прошла сквозь толпу людей, сделав три шага вправо, и вышла с танцпола. Все время пока мы шли к выходу Каден не убирал свои руки с моих бедер. Через несколько минут мы добрались до его грузовика. Каден сел на водительское сидение, и я указала ему дорогу, точно зная, куда хочу его отвести. Мы мчались вдоль моего маленького городка по пыльным и извилистым дорогам.

– Это было весело, – сказал Каден, нарушая молчание.

Я рассмеялась, встретившись с ним взглядом.

– Серьезно?

Он пожал плечами.

– Я веселился с тобой. Это становится моим любимым занятием.

– Правда?

– Черт возьми, да! – ответил он.

Я запрокинула голову и рассмеялась, с каждой минутой все с большей легкостью возвращаясь к нашей старой болтовне.

– Больше, чем футбол?

– Чертовски близко.

Я закатила глаза и заметила съезд с дороги, который искала.

– Поверни туда, – попросила я.

Каден свернул с дороги, доехал до тупика и остановил грузовик. Я посмотрела на широкую лесную колею справа.

– Сможешь проехать?

Каден даже не потрудился ответить, просто свернул на дорожку и повез нас по бездорожью, к его большому удовольствию. Сквозь деревья, под полной луной, показалось озеро Мейпл. Там не было других машин. Каден припарковался на берегу и остановил взгляд на небольшом озере.

– Если быть до конца честным, у меня появилась прекрасная мысль.

– Да?

– И я надеюсь, что мы будем купаться голышом.

Я рассмеялась.

– Это то, что ты хотел бы сделать?

Он рассмеялся.

– Не спрашивай такое у парня. Конечно, я хочу, чтобы ты купалась голышом в озере. Черт, я хочу тебя обнаженной, где угодно.

Когда эти слова слетели с его губ, по кабине грузовика словно пробежал электрический разряд, отражавшийся от окон, приборной панели и сидений, а мы оказались в его центре. Каден встретился со мной взглядом. Его чуть прищуренные глаза были сосредоточены на мне и чертовски сексуальны. Мы явно нуждались в одном и том же.

Каден скользнул рукой по сиденью и схватил меня, притягивая ближе. Я подвинулась, чувствуя жар его тела. Он наклонился и схватил меня за бедра, приподняв так, чтобы я оседлала его колени.

– Так-то лучше.

Я инстинктивно опустила руки Кадену на плечи и обняла за шею. Он мгновенно зарылся руками мне в волосы и притянул мое лицо к своему. Последовавший поцелуй был стремительным и решительным. Чужие губы завладели моими. Черт, Каден владел мной. Каден провел ладонями по моим обнаженным плечам (спасибо блузке без рукавов!) и дальше вниз, скользя по изгибам моего тела и опускаясь на бедра, удерживая меня там, где я сидела. Властно и сильно.

Мне не хотелось, чтобы Каден прекращал целовать. Он разжег что-то во мне. Все слова, все его извинения нахлынули на меня. Убеждали меня. Успокаивали.

Так вот на что похоже прощение?

Мне захотелось быть еще ближе, поэтому я бесстыдно прижалась к выпуклости в джинсах. Каден застонал мне в рот и скользнул руками под блузку, мягко ведя вверх по моей спине. Я почти забыла, какие у него сильные руки. Какие собственнические. Большие пальцы коснулись бретелек моего лифчика.

– Все нормально? – спросил Каден у моих губ.

– Тебе лучше заткнуться, пока я не передумала.

Каден, не теряя времени, быстрым движением расстегнул лифчик. Лямки соскользнули с моих плеч, но блузка все еще оставалась на мне. Все тело покалывало от предвкушения. Каден водил руками вверх и вниз по моей голой спине, оставляя за собой горячий след. Потом прижался губами к моей шее, прокладывая по коже дорожку поцелуев.

– Я не могу отвечать за свои действия сегодня вечером, – прошептал он, продолжая целовать кожу под моим ухом. – Я не могу перестать думать о том, как ты бросила тот мяч. Это было самое горячее, что я когда-либо видел.

– Хватит болтать.

Без предупреждения Каден открыл свою дверцу и выпрыгнул из машины вместо со мной. Прошел вдоль грузовика к задней дверце и открыл ее. В тишине ночи скрипнул металл. Затем усадил меня на край кузова.

– В ящике есть плед.

Я сдвинулась назад по кузову, продолжая смотреть на Кадена, вытащила плед из ящика и расстелила мягкий материал на дне машины.

С хищным взглядом Каден схватился за низ своей рубашки, стянув ее через голову.

У меня перехватило дыхание, когда он встал передо мной с голым торсом. Голод в его глазах не вызывал сомнений. Когда Каден забрался в кузов и пополз ко мне, по моим рукам и ногам побежали мурашки, хотя на улице было тепло.

– Ты хоть знаешь, какая ты удивительная?

Я не сводила с него глаз.

– Да.

На его губах появилась дерзкая ухмылка.

– Конечно, знаешь.

– Просто ты так долго не мог этого понять.

– Вот как?

Я кивнула.

Улыбка пропала, хотя Каден по-прежнему смотрел на меня.

– Мне так чертовски жаль, что я причинил тебе боль. Но, надеюсь, ты знаешь, что, держась в стороне, себе я делал еще больнее.

Я проглотила слова, которые хотела сказать. Потому что заслужила эти извинения и те, что были до них.

– Я был глуп, и обещаю, что больше никогда не сделаю тебе больно.

Я кивнула. Мое сердце бешено колотилось.

Каден потянулся к подолу моей блузки.

– А теперь я сниму с тебя одежду и покажу, насколько сожалею.

Я покачала головой, указывая подбородком на его джинсы.

– Сначала ты.

Парень рассмеялся, отпустил блузку и потянулся к пуговице на джинсах, расстегивая и стягивая их по ногам.

– Сейчас не будет так впечатляюще, потому что ты уже все видела. Хотя, да, это впечатляюще.

Я рассмеялась.

Каден достал презерватив из бумажника и бросил джинсы в угол кузова, оставшись в черных боксерах.

– Мне кажется, что ты не закончил.

Каден поднял взгляд.

– Я покажу тебе остальное, если ты покажешь мне.

– Это и раньше срабатывало?

Каден пожал плечами, и я поняла, что так и было. Но сейчас он был со мной. Не с Лесли или какой-либо другой девчонкой. Со мной. И – впервые за несколько недель – я была так чертовски счастлива, что он рядом.

Я схватила подол блузки и стянула ее с себя, прихватив расстегнутый лифчик. Не то чтобы Каден не видел меня раньше обнаженной. Но, зная, что меня скрывает темнота, я чувствовала себя более комфортно, раздеваясь. Это – и резкий вздох, когда моя блузка слетела через голову, – сделали чудеса с моим эго.

– Твои родители будут волноваться, где мы? – спросил он.

– Ты серьезно сейчас говоришь о моих родителях?

Каден улыбнулся, снял боксеры и медленно опустился на плед. Придерживая одной рукой мою голову, он потянулся за своими джинсами, сделал из них подобие подушки и положил мне под голову, а затем накрыл меня своим телом.

– Ты в порядке?

– Теперь да.

Он усмехнулся.

– Ага, но мне нужно, чтобы ты избавилась от этих шортиков. Только оставь свои сексуальные сапожки.

Я кивнула, чувствуя порхание бабочек в животе.

Каден скатился с меня и потянулся к пуговице. Я не стала ждать, приподняла попку и стянула шорты вместе с нижним бельем. На мне остались только ковбойские сапоги. Взгляд Кадена скользнул по мне, посылая дрожь по всему телу.

– Ты такая сексуальная.

– Так вот какая я?

Каден натянул презерватив, затем лег на меня, перенося вес на руки, и сфокусировал взгляд на мне. Я чувствовала его эрекцию у себя на животе, и каждую часть меня покалывало от предвкушения.

– Ох, малышка, ты – воплощение всех моих мечтаний.

– Мечты меняются.

Каден покачал головой.

– Не эта.

Я закрыла глаза, откровения этого дня становились слишком тяжелыми.

– Эй, – нежно позвал он.

Я открыла глаза, не в силах скрыть слезы.

– Все хорошо? Машина? Мы здесь?

Я кивнула.

– Идеально.

Каден улыбнулся, прижался ртом к моим губам и погрузил язык в рот. Агрессивно и глубоко. Он начал двигать бедрами, прижимая ко мне свою длину. Я обхватила его руками, прижимая к себе, и Каден опустил бедра, проводя своей длиной по моей влажности. Он дразнил меня или продлевал момент? Хотя это не имело значения, глубоко в лесу луна была единственным свидетелем. Каден усилил давление, проникая в меня одним сильным толчком. Я выгнула спину и прижалась грудью к твердым мускулам. В тишине ночи раздался мой стон, но Каден поглотил его своим ртом и всосал мой язык.

Каден медленно двигался во мне наполняя, задевая все мои чувствительные места. Я согнула ноги, обхватив мужские бедра, надеясь, что в меня войдут еще глубже. Каден застонал мне в рот, наслаждаясь более легким доступом. Я повысила ставку, подняв ноги и скрестив их за его задницей.

– Ты, должно быть, пытаешься убить меня, – прорычал Каден мне в губы, резко и быстро двигая бедрами.

Я пыталась принять все это. Каден на мне… внутри меня. Гладкая кожа. Скрип грузовика. Ночной воздух на голой коже.

Каден коснулся губами моей шеи, проводя дорожку языком к уху и начал посасывать чувствительную кожу.

– Прямо здесь, – настаивала я.

– Никуда и не собирался, – прохрипел он мне в шею.

Я впилась пальцами в его задницу, наслаждаясь ощущением, как сжимаются мышцы во время движений. Я жаждала освобождения, которое мог дать только этот мужчина.

– Я скучал по ощущениям внутри тебя.

– Остановись.

Каден замер.

Я запаниковала.

– Нет, не это.

Он застонал и продолжил сильнее двигать бедрами.

Я откинула голову на джинсы, выгнув шею.

– Не смей останавливаться.

Каден сосредоточился. Его толчки стали сильнее, глубже. Он скользнул рукой между нами, проводя большим пальцем по клитору, от чего я закатила глаза, а по телу пробежала дрожь.

– О боже.

– Я с тобой, Финли.

Я закрыла глаза, сосредоточившись на ощущениях – как Каден двигается во мне, как кружит большим пальцем, на шлепках нашей кожи, движении грузовика, мускусном запахе его волос и тяжелом дыхании. Неожиданно мои внутренности будто разлетелись, и каждую частичку тела затопило покалывающее тепло. Меня охватила легкая дрожь и едва могла дышать.

Каден сделал еще несколько толчков, на мгновение замер и застонал мне в ухо. Мне нравился этот звук. И ощущение, как Каден опускается и расслабляется на мне, весь потный и твердый. Было что-то в том, как он придавил меня своим весом. Что-то собственническое и освобождающее. Что-то, что говорило мне, что он – мой.

– Ты же знаешь, что мы сделаем это снова?

Я рассмеялась.

Каден отстранился, перенося свой вес на локти и серьезно глядя на меня.

– Я рад, что встретил тебя только в этом году, – сказал он.

– Почему?

– Я не был готов к встрече с тобой раньше.

– Нет?

Каден покачал головой.

– Но теперь готов.

Я улыбнулась, он прижался своим лбом к моему. И в тот момент я поняла, что это правда.

* * *

Каден

– Каковы шансы, что ты сегодня выиграешь? – спросила Финли на следующее утро, сидя на пассажирском сидение моего грузовика, закинув ноги в сексуальных ковбойских сапогах на приборную панель.

– Если вчерашняя ночь была каким-то знаком, то определенно все пройдет так, как надо, – заверил я.

Финли улыбнулась. Она была такой чертовски милой… и эти ковбойские сапоги убивали меня. Зачеркните это. Воспоминания о ней в них, и только в них прошлой ночью убивали меня и делали твердым. В обычный день это не было бы большой проблемой, но сегодня у меня игра.

Финли смотрела в окно. Мы только что проехали еще один указатель колледжа. Яркое напоминание, что мы возвращались в реальность.

Тишина в грузовике стала оглушительной. Сожалела ли она?

– О чем ты думаешь?

– У девушки должны быть свои секреты.

Я рассмеялся, чувствуя облегчение от такого спокойного ответа.

– Думаю, это справедливо. – Так и было. Потому что у меня была своя тайна.

Я остановил грузовик у своего дома и заглушил двигатель.

– Мне нужно в общежитие, принять душ, – напомнила Финли, очевидно думая, что я собираюсь ее похитить. Если бы у меня не было игры, я бы, наверное, так и сделал.

Я поманил ее пальцем.

– Можешь взять мою машину, когда я закончу с тобой.

Она усмехнулась и подвинулась на сиденье так, что ее нога коснулась моей.

Я похлопал ладонями по коленям, приглашая оседлать меня, как на озере. Финли покачала головой. Я не винил ее. Вокруг ходили люди, а мы оба уже опаздывали на стадион.

– Ладно.

Она рассмеялась.

– Ты ведь понимаешь, что дуешься?

– Футболисты не дуются, – возразил я.

– Не знаю, как другие футболисты, но ты определенно дуешься.

Я протянул руку и обхватил ее голову, запустив пальцы в волосы и притянув к себе. Потом накрыл ее губы своими, испытав уверенность, что не отпущу ее, пока не буду готов. Это никак не повлияло на эрекцию в джинсах, но мне нужна была уверенность в том, что произошло прошлой ночью. Что это изменило все между нами. Что это исправило то, что я сломал. Затем оторвался от манящих губ, оставив Финли задыхающейся и раскрасневшейся.