Текст книги "Как измерить все, что угодно [Оценка стоимости нематериального в бизнесе]"

Автор книги: Дуглас Хаббард

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

Работая с этой программой, я стал замечать следующие закономерности.

• Стоимость информации о подавляющем большинстве переменных равна нулю, то есть существующий уровень неопределенности для них вполне приемлем и дальнейшие измерения были бы (это уже упоминалось в главе 3) экономически нецелесообразными.

• Особенно высока стоимость информации о тех переменных, которые клиенты обычно не оценивают. При обосновании предыдущих проектов эти важные величины ни разу не определялись.

• Стоимость информации о переменных, на определение которых обычно тратится больше всего времени и средств, очень невелика или просто равна нулю (то есть крайне маловероятно, чтобы их уточнение влияло на принимаемые решения).

Анализ всей проведенной мной работы по исследованию указанных проектов и расчету стоимости полученной информации позволил подтвердить выявленную закономерность. Я написал на эту тему статью под названием «The IT Measurement Inversion» («Инверсия ИТ-измерений»), которая была опубликована в «CIO Magazine» в 1999 г.^[24]

Полученные впоследствии данные продолжали подтверждать мои первоначальные наблюдения. Однако я заметил, что данная тенденция характерна для проектов, касающихся не только ИТ, но и военной логистики, защиты окружающей среды, венчурного капитала и расширения производственных мощностей. Клиенты почти всегда удивляются тому, какая информация оказывается для них самой ценной. Снова и снова я убеждался: люди тратят массу времени, сил и денег на измерение того, что не имеет большой информационной стоимости, и игнорируют величины, действительно важные для принятия решений. В конце концов, я отказался от прежнего названия «Инверсия ИТ-измерений» и переименовал этот феномен в инверсию измерений. Ведь тенденция к оценке незначащих вещей и игнорированию важных факторов наблюдается в самых разных областях.

Более того, я часто вижу: начав измерять что-то совершенно иное (осознав его информационную ценность), клиенты рассматривают результат как настоящее открытие. Иными словами, если вы жаждете прозрения, обратите внимание на переменную, которую прежде игнорировали. Все эти мои наблюдения суммированы в рисунке 7.4.

ИНВЕРСИЯ ИЗМЕРЕНИЙ

При обосновании проекта экономическая стоимость результатов измерения переменной обычно обратно пропорциональна тому, какое значение придается ее оценке.

Поскольку организации в большинстве своем незнакомы с методами оценки стоимости проведения измерений, они измеряют совершенно не то, что им нужно. И дело вовсе не в том, что затраты на реализацию проекта не следует измерять, а в том, что им уделяется основное внимание, хотя неопределенность в других вопросах намного выше.

Яркой иллюстрацией инверсии измерений может служить пример моего клиента – крупной британской страховой компании, активно применявшей метод определения сложности и трудоемкости программного обеспечения, называемый балльной функциональной оценкой. Он был популярен в 1980–1990-е годы и использовался для расчета затрат труда на крупные программные разработки. Компания проделала большую работу и собрала первоначальные оценки, балльные функциональные оценки и данные о фактических затратах труда на реализацию более чем 300 проектов в области информационных технологий. Три-четыре штатных сотрудника занимались исключительно подсчетом баллов. Ранее компании еще не приходилось тратить столько сил на анализ отдельных аспектов планируемых проектов по созданию нового программного обеспечения.

Когда я сравнил балльные функциональные оценки с первоначальными, сделанными менеджерами проектов, и с окончательными затратами, рассчитанными автоматической системой учета рабочего времени, выявилась очень интересная закономерность. Дорогостоящий, занимающий много времени подсчет баллов дал результаты, чуть более точные, чем первоначальные расчеты, но в среднем довольно сильно отличающиеся от фактических затрат. Иными словами, балльная функциональная оценка была иногда ближе, а иногда дальше первоначальной от фактических затрат, определенных по завершении проекта.

Таким образом, компания не только тратила на измерения необычно много времени, но и делала это напрасно, поскольку никакого снижения неопределенности практически не происходило.

Инверсия измерений возникает по нескольким причинам. Во-первых, люди измеряют то, что умеют, или то, что, по их мнению, измерить легче. Наверное, вы знаете старый анекдот о пьяном, который ищет часы на хорошо освещенной улице, хотя знает, что потерял их в темном переулке. Он объясняет это тем, что на улице светлее. Если в компании принято пользоваться для анализа результатами опросов, то все, что определяется другими методами, чаще всего вообще не оценивается. Когда в организации умело пользуются методом анализа баз данных, значит, измеряется только то, что поддается оценке именно этим способом.

На последнем курсе университета мой преподаватель по количественным методам анализа часто говорил студентам: «Если ваш единственный инструмент – молоток, то каждая проблема – это гвоздь». Похоже, сказанное относится и ко многим компаниям и государственным учреждениям. У них есть излюбленные методы измерения. Хотя в некоторых фирмах существуют прекрасно отлаженные способы оценки, например влияния удовлетворенности потребителя на доходы, другие предприятия ими не пользуются и занимаются взамен теми малозначащими измерениями, которые привыкли проводить.

Кроме того, менеджеры любят осуществлять такие измерения, результаты которых могут их порадовать. Ну зачем, в самом деле, оценивать прибыль, если вы подозреваете, что она окажется нулевой? Конечно, в этом случае менеджеры рассуждают, как люди, которые просят деньги или создают видимость работы, а не как руководители, которые подписывают чеки.

Наконец, не зная деловой ценности информации, которая будет получена путем измерения, нельзя оценить и его сложность. Нередко оценки считаются сложными до тех пор, пока не выяснится, что стоимость этой информации намного превысит затраты на ее получение. Одна крупная компания, занимающаяся потребительским кредитованием, как-то попросила меня оценить эффект от инвестиций в ИТ-инфраструктуру на сумму свыше 100 млн дол. Ознакомившись с существом проблемы, я подсчитал, что проведение этой оценки должно обойтись примерно в 100 тыс. дол. Когда компания согласилась потратить не более 25 тыс. дол., я отказался от этой работы. Мой расчет (100 тыс. дол.) составлял менее 0,1 % от суммы намеченных этой компанией крайне рискованных инвестиций. В некоторых отраслях принято проводить гораздо более детальный, чем предложенный мной, анализ существенно менее рискованных инвестиционных проектов. По самой осторожной оценке, стоимость информации, полученной в результате таких исследований, составила бы миллионы долларов.

Я называю формулу расчета стоимости информации уравнением прозрения. Дело в том, что, желая совершить действительно важное открытие, вы почти всегда должны обратиться к тому, что раньше не попадало в сферу вашего внимания. Компании, научившиеся рассчитывать стоимость информации, переключают свое внимание совершенно на другие вещи и нередко узнают такое, что заставляет их менять принятые ранее решения.

Связь между неопределенностью, риском и стоимостью информации: первые измерения

Знание методов измерения неопределенности – ключевой фактор оценки риска. Осознание сути риска на количественном уровне – основа понимания того, как можно рассчитать стоимость информации. Стоимость информации нам нужна для того, чтобы выбрать объект и определить, какие усилия требуются для его измерения. Рассматривая все это в контексте количественного сокращения неопределенности, мы поймем, что же такое измерение.

ЧЕМУ НАС УЧИТ РАСЧЕТ СТОИМОСТИ ИНФОРМАЦИИ

Измерения – процесс итеративный. Самую ценную информацию мы получаем на начальном этапе измерений, поэтому разбейте весь процесс на несколько этапов и подведите итоги каждого из них.

Стоимость информации имеет значение. Не определив заранее эту стоимость, вы, скорее всего, измерите не то и не так.

Резюмируя все сказанное в этой главе, мы можем сформулировать несколько новых идей. Прежде всего, самую ценную информацию получают на начальном этапе измерений. Не стоит планировать масштабные исследования, если требуется измерить то, о чем сейчас вы практически ничего не знаете. Оцените хотя бы что-то, устраните хоть какую-то неопределенность и проанализируйте то, что вы узнали. Результат вас удивил? Нужны ли дальнейшие измерения? Не подсказали ли вам полученные на этом этапе данные, что следует изменить метод измерения? Итеративный подход дает возможность для маневра и максимизирует отдачу от усилий.

Наконец, если вы не рассчитали стоимость полученной информации, значит, измерили то, что, вероятно, не имеет особого значения, и проигнорировали действительно важные факторы. Более того, если вы не рассчитали стоимость информации, значит, возможно, не знаете, как эффективно измерять что-либо. Вы потратите на это слишком много или слишком мало времени, откажетесь от проведения важных измерений как слишком затратных, так как не можете сопоставить затраты со стоимостью полученной информации.

До сих пор в этой книге мы говорили только о первом этапе измерения того, что нередко часто считается не поддающимся количественной оценке. Взяв как будто слишком расплывчатое понятие, мы определили его смысл с учетом значения, которое оно для нас имеет, и выбрали способы наблюдения. Мы оценили неопределенность, риск и стоимость информации и можем теперь перейти к следующему этапу.

Любопытно, что именно на этом остановилось в свое время Управление по делам ветеранов, реализуя проект оценки надежности информационной технологии. Цель этого проекта состояла только в том, чтобы выявить объекты измерений, которые должны были проводиться в течение нескольких следующих лет. По мнению специалистов Управления, рассчитать стоимость информации было важно само по себе, так как на ее основе в дальнейшем можно было оценить все необходимые показатели надежности.

Далее нам предстоит сделать шаг вперед от простой констатации значения текущей неопределенности и расчета стоимости ее измерения. Теперь, когда мы знаем, что оценивать и сколько можно потратить на измерения, приступим к выбору подходящих способов осуществления этого процесса.

Часть III. Методы измерения

Глава 8. Переход от объекта к способу измерения

Применив уроки предыдущих разделов к своей задаче по измерению, вы определили объект наблюдения, количественно оценили имеющуюся неопределенность, связанную с ним, и рассчитали стоимость информации, которую хотите получить. Все это делается обычно до начала измерений. Теперь же мы должны подумать о том, как сократить неопределенность, иными словами, ее измерить.

Пришло время рассказать о нескольких эффективных и удобных в применении эмпирических методах. Мы уже дали определение термину «измерение», отметим, что часто используемое выражение «эмпирическое измерение», в сущности, избыточно. Ведь эмпирическим является факт, подтверждаемый наблюдениями (возможно, вы даже слышали такую избыточную фразу, как «эмпирическое наблюдение»). Эмпирические методы представляют собой формализованный систематизированный подход к осуществлению наблюдений, позволяющий предотвратить или, по крайней мере, снизить число допускаемых при этом ошибок определенного типа. Вопреки распространенному заблуждению наблюдение вовсе не сводится к визуальному. Наблюдать за явлениями даже не всегда нужно напрямую; эффективность можно повысить, используя инструменты измерения, что почти всегда и делается в естественных науках.

В научной литературе нередко описываются остроумные эмпирические методы, удивляющие и экспертов в данной области, и широкую публику. Многие, наверное, были бы поражены, узнав, что статистики нашли способ (о котором мы подробнее расскажем позже) определить число танков, произведенных Германией во время Второй мировой войны, на основе всего-навсего серийных номеров захваченных в боях машин. Был найден даже способ установить, когда у младенцев появляется пространственное зрение, хотя они в этом возрасте еще не разговаривают.

Однако мы обсуждаем то, что считают неизмеряемым в бизнесе. К счастью, подобные оценочные задачи, как правило, решаются не самыми сложными методами. Стоит еще раз напомнить, что цель книги – показать: многое из того, что менеджеры компаний считают не поддающимся измерению, на самом деле вполне можно оценить количественно. Вопрос только в том, заслуживает ли данный объект измерения, то есть не превысят ли связанные с этим затраты стоимость полученной в результате информации.

В большинстве своем подобные задачи решаются несколькими сравнительно простыми способами. На самом деле, как мы уже выяснили, реальным препятствием в этом является не отсутствие знания многочисленных сложных методов, а непонимание сущности измерения. В конце концов, в тех отраслях, где используются достаточно сложные методы оценки, дискуссии о возможности измерить тот или иной объект – большая редкость. Ведь все эти сложные методы разрабатывались, поскольку кто-то понял, что какой-то объект измерим. Ну зачем писать двухтомный трактат, например, по количественным методам клинической химии, если автор и целевая читательская аудитория с самого начала были уверены в принципиальной невозможности такого анализа?

Описывать специальные количественные методы, используемые в различных научных дисциплинах, я предоставлю другим. Ведь вы выбрали эту книгу потому, что хотите узнать, как математически строго обращаться с иными, «мягкими» объектами измерения.

В данной главе зададим себе следующие вопросы, которые помогут нам выбрать подходящую категорию методов измерения.

• Каковы составляющие интересующего вас объекта? Разложите неизвестный объект так, чтобы по составляющим, характеризующимся собственными неопределенностями, оценить целое.

• Как интересующий вас объект или его составляющие измерялись ранее? Вполне возможно, что вы не первый, кто столкнулся с подобной задачей, и что на данную тему даже существует обширная литература. Анализ работ других авторов называется вторичным исследованием.

• В чем проявляют себя выявленные вами составляющие объекта измерения? Вы уже ответили на вопрос, как можно наблюдать интересующий вас объект. Проделайте то же относительно его составляющих. Возможно, и в этом вам помогут вторичные исследования.

• Что на самом деле нам необходимо знать, чтобы проводить измерения? Примите в расчет оцененную ранее нынешнюю степень неопределенности, порог и стоимость информации. Все эти ориентиры помогут вам выбрать правильный подход к измерению.

• Что может вызвать ошибку? Подумайте над тем, каким образом наблюдения могут ввести вас в заблуждение.

• Какой инструмент следует выбрать? Ответы на предыдущие вопросы помогут вам выбрать или разработать подходящий инструмент измерения. Возможно, как и раньше, полезными окажутся вторичные исследования.

Теперь, не забывая об этих вопросах, мы можем обсудить, какие инструменты используются для измерения.

Инструменты наблюдения: введение в инструментарий измерений

Названия предметов и явлений, варианты изменения этих названий со временем немало рассказывают о развитии наших представлений. Хороший тому пример – научные инструменты. До промышленной революции, особенно в эпоху европейского Возрождения, их нередко называли инструментами философского поиска. Научные инструменты использовали для поиска ответов на «глубинные» вопросы того времени. Галилей с помощью маятника и наклонной плоскости, по которой он скатывал шарики, рассчитал ускорение свободного падения (история о том, как он бросал с Пизанской башни разные предметы, скорее всего, вымысел). Даниэль Фаренгейт с помощью ртутного термометра дал количественную оценку тому, что раньше называлось «качеством» температуры. Но эти устройства позволили не только назвать точные числа, но и узнать нечто новое о мире, в котором жили эти ученые. Каждое из устройств предоставило своим создателям возможность наблюдать за той стороной мира, которая ранее была скрыта от всеобщего обозрения.

А тех, кто пользовался этими приборами, называли в те времена даже не учеными, а натурфилософами, которые не пропадали день и ночь, как нынешние исследователи, в научных лабораториях, а были, скорее, хорошо образованными людьми. За немногими исключениями, они располагали и временем, и средствами, необходимыми для конструирования дорогостоящих устройств, или имели состоятельных покровителей – так же, как многие художники. Используемые ими приборы были нередко не только функциональными, но богато украшенными произведениями искусства и приобретались с целью продемонстрировать хороший вкус, а также научную любознательность (хотя иногда и то и другое было только видимостью).

В конце XIX века, во времена таких изобретателей, как Томас Эдисон и Александр Грейам Белл, исследования и разработки превратились в крупномасштабный бизнес. До этого инструменты нередко изготавливались по индивидуальному заказу; ко времени Эдисона и Белла научные приборы стали стандартными и началось их массовое производство. Кроме того, они приобрели более утилитарный вид. Если раньше просвещенные господа демонстрировали свои новые микроскопы гостям наряду с дорогими предметами искусства, то микроскопы изобретателей времен промышленной революции годились для показа только в лабораториях, условия работы в которых по нынешним меркам были просто каторжными. Неудивительно, что именно тогда наука и научные наблюдения стали ассоциироваться у широкой публики не с увлекательной погоней за глубокими знаниями, а с тяжелым и изнурительным трудом.

Даже сегодня для многих инструмент измерения обычно означает прибор (быть может, элемент сложного электронного оборудования), предназначенный для количественного определения какого-то малоизученного физического явления. Примеры – счетчик Гейгера для регистрации уровня радиации и служащие для определения массы весы. Однако многие специалисты в различных областях вкладывают в термин «инструмент» гораздо более широкий смысл. Так, в сфере образования исследователи называют инструментом опрос, тест или даже отдельный вопрос теста, и такое использование данного понятия вполне правомерно.

Как и любой другой инструмент, инструмент измерения дает своему пользователю определенные преимущества. Простой механический инструмент подобен рычагу, приумножающему мускульную силу человека. Аналогично инструмент измерения улучшает работу его органов чувств, обнаруживая вещи, незаметные при непосредственном наблюдении. Кроме того, он облегчает осмысление и запоминание, ускоряя расчеты и гарантируя сохранение их результатов. Даже тот или иной экспериментальный прием, безусловно, облегчает человеческое восприятие и поэтому тоже может считаться инструментом измерения. И стремясь узнать, как можно измерить все, что угодно, мы должны использовать данный термин именно в самом широком смысле слова.

Нередко менеджеры считают что-либо не поддающимся измерению просто потому, что данные о нем еще не собраны полностью и к ним нет легкого доступа. Они могут придумать, как оценить будущие продажи, – ведь необходимые для этого данные уже собрали и им предоставили. Но вряд ли таким управленцам сразу придет в голову мысль, что определение некоторых показателей потребует целенаправленного наблюдения с применением таких, например, инструментов измерения, как опрос или эксперимент.

Возможно, менеджеры проявляли бы больше изобретательности в использовании инструментов измерения, обладай они той увлеченностью, с какой охотились за тайнами окружающего мира Галилей и Фаренгейт. Эти естествоиспытатели относились к измерительным приборам не как к сложным приспособлениям, применяемым только посвященными для своих загадочных исследований. Устройства Галилея и Фаренгейта были просты и очевидны. От современных менеджеров они отличались и тем, что не забраковывали инструменты только из-за присущих им недостатков или ошибки измерения. Приборы всегда дают какую-то погрешность. Вопрос только: «По сравнению с чем?» По сравнению с наблюдением невооруженным глазом? По сравнению с нежеланием даже попытаться что-то измерить? Не забывайте: цель измерения – снижение неопределенности, а вовсе не обязательно ее полное устранение.

Обычно применение инструментов дает шесть преимуществ. Но если таких преимуществ и меньше, инструмент не перестает быть инструментом. Нередко даже одно преимущество – уже шаг вперед по сравнению с наблюдением невооруженным глазом.

1. Инструменты обнаруживают то, что вы заметить не можете. Вольтметр регистрирует напряжение в цепи, микроскоп увеличивает изображение, камера Вильсона фиксирует следы субатомных частиц. Эти свойства инструментов обычно вспоминают первыми, однако значение данного преимущества преувеличивают.

2. Инструменты более последовательны. Когда люди полагаются только на свои чувства, их выводы отличаются большой противоречивостью. Любой инструмент, будь то весы или опрос потребителей, как правило, дает более последовательные результаты.

3. Инструменты можно калибровать для учета ошибки измерения. Калибровка – это измерение объекта, чьи параметры вам известны, с целью проверки точности самого инструмента. Весы калибруют, поместив на них груз, масса которого, как мы знаем, составляет ровно 1 грамм. Мы калибровали вашу способность оценивать вероятность, задавая вопросы, ответы на которые известны. Таким же образом мы определяем, какую погрешность дает тот или иной инструмент.

Нередко погрешность инструмента можно компенсировать регулировкой. Так, в ходе управляемого эксперимента текущее состояние измеряемого объекта сравнивают с исходным. Если вы хотите узнать, привело ли внедрение автоматизированной системы продаж к росту числа повторных заказов, то должны сравнить результаты тех торговых представителей, которые ею пользуются, и тех, кто нет. Возможно, одни продавцы применяют данную систему чаще, чем другие, или она внедрена еще не во всех регионах и не для всех продуктовых линеек (подробнее об этом см. следующую главу).

4. Инструменты намеренно чего-то не замечают. Инструменты полезны тем, что игнорируют все, что искажает результаты наблюдения невооруженным глазом. Например, когда учителя проверяют экзаменационные работы, на которых не указаны фамилии учащихся, это исключает возможность того, что кто-то поставит завышенную оценку своему любимчику. В клинических научных исследованиях ни доктор, ни пациент не знают, кто принимает лекарство, а кто плацебо. Благодаря этому пациенты не могут исказить информацию о своих ощущениях, а доктор – свой диагноз.

5. Инструменты регистрируют. Хороший тому пример – старый добрый электрокардиограф, регистрирующий на длинной бумажной ленте сердечную деятельность. Конечно, сегодня вся документация ведется в электронном виде. Инструменты не полагаются больше на избирательную и ненадежную человеческую память. Игроки, например, обычно переоценивают свои способности потому, что на самом деле не следят за тем, сколько выигрывают и проигрывают. Ведь для них лучший показатель успеха – деньги на банковском счете.

6. Инструменты измеряют быстрее и дешевле, чем человек. Теоретически можно нанять достаточное число людей, чтобы они ежедневно и ежечасно пересчитывали все товары на полках большого продовольственного магазина. Но стандартные сканеры делают это дешевле. Полицейский может определить скорость машины с помощью часов с секундомером и указателей расстояния, но радар сделает это точнее, а главное, еще до того, как нарушитель скроется из виду. Даже если инструмент не дает больше никаких преимуществ, уже одно только снижение затрат оправдывает его использование.

С этой точки зрения, пастух, считающий овец с помощью веревки с узелками, тоже пользуется инструментом. Веревка калибрована, она регистрирует, и без нее пастух наверняка сделал бы больше ошибок. Методы выборки и экспериментальные приемы, даже не предполагающие использование каких-либо механических или электронных приборов, – сами по себе инструменты, причем их так нередко и называют. Кто-то может возразить против подобного широкого толкования понятия «инструмент измерения», указав, например, на то, что опрос клиентов не всегда обнаруживает информацию, которую человек обнаружить не в состоянии. Но опрос, по крайней мере, должен быть последовательным и калиброванным. А если он проводится по Интернету, то обойдется дешевле и проанализировать его результаты будет легче (подробнее об этом см. главу 13). Те, кто не считает опрос покупателей инструментом измерения, забывают о самой сущности измерения, о том, насколько приблизительными были бы их знания, не располагай они этим инструментом.

Существует столько методов измерения, предложенных для решения самых разнообразных задач, что ни одна книга не вместила бы в себя их подробного описания. Но это изобилие только лишний раз убеждает нас, что какая бы задача измерения ни возникла, ее решение уже существует. И хотя данная книга не претендует на звание энциклопедии измерения, несколько приведенных в ней широких категорий методов позволяют решать огромное число проблем. Более того, эти методы можно использовать в различных сочетаниях, получая таким образом разнообразные подходы к решению конкретных задач.

Памятуя о своей решимости измерить все, что угодно, повторим здесь еще раз четыре полезные предпосылки измерения, о которых мы говорили в главе 3.

1. Не изобретайте велосипед – это уже сделали до вас.

2. У вас есть доступ к гораздо большему объему информации, чем вам кажется, – требуются только изобретательность и исходные наблюдения.

3. Вам нужно меньше данных, чем вы предполагаете, если придумать, как их проанализировать.

4. Нужный вам метод измерения наверняка проще, чем казалось вначале.

Разложение на составляющие

Некоторые очень полезные методы, снижающие неопределенность, технически измерениями не являются, так как не предполагают проведения новых наблюдений. Однако нередко они очень помогают продвинуться в выборе подходящего способа измерения. Порой они позволяют оценщику понять, что на самом деле он знает больше, чем думал, когда давал первоначальную калиброванную оценку. Один из таких методов я называю «разложением на составляющие». Разложение на составляющие позволяет понять, как измерить что-то совершенно неизвестное, предварительно оценив его составляющие с меньшими неопределенностями или, по крайней мере, легче подающиеся измерению.

РАЗЛОЖИТЕ ОБЪЕКТ ИЗМЕРЕНИЯ НА СОСТАВЛЯЮЩИЕ

Многие измерения начинаются с разложения неизвестной величины на составляющие с целью выявления того, что можно наблюдать непосредственно и что легче поддается количественной оценке.

Если вы вспомните начало книги, то поймете, что Эратосфен в свое время осуществил именно разложение. Ведь он не стал измерять длину окружности Земли напрямую. Вместо этого он определил математическое соотношение между длиной окружности и проявляющимся в длине тени углом падения солнечных лучей на разных широтах. Длина тени и стала тем простым наблюдением, на основе которого Эратосфен сумел рассчитать то, что хотел. «Вопросы Ферми» – это тоже всего лишь прием, позволяющий разложить проблему на составляющие. Столкнувшись с трудной задачей по измерению, Ферми не опустил руки, а просто разделил ее на несколько и последовательно решил каждую из них. В то время как его исходную переменную (число настройщиков пианино Чикаго) определить было как будто невозможно, оказалось, что она является функцией других, более легких для оценки величин.

Фактически, большинство измерений в эмпирических науках осуществляются именно таким образом – опосредованно. Например, масса электрона и масса Земли были определены вовсе не по прямым наблюдениям. Были проведены другие исследования, которые и позволили рассчитать эти величины.

Разложение особенно полезно, например, при оценке затрат на реализацию крупного строительного проекта. Основываясь на прошлых затратах на аналогичные проекты, вы можете оценить их в 10–20 млн дол. Но когда разобьете свой конкретный проект на несколько составляющих и определите примерные диапазоны затрат по каждой из них, то получите, в конце концов, такой интервал совокупных затрат, который будет существенно уже первоначального. При этом вы не сделаете никаких новых наблюдений, а просто построите более развернутую модель на основе уже известных данных. Более того, вы можете обнаружить такую статью будущих затрат, о которой не знаете абсолютно ничего (например, затраты на оплату труда рабочих определенной специальности). И одно только это открытие уже сильно приблизит вас к желаемому результату.

Разложение может использоваться и при прогнозировании роста эффективности. Предположим, появился новый процесс или технология, способная повысить производительность труда определенной группы работников. Но, оценивая ее возможный рост, эксперты указали очень широкий интервал (5–40 %), объяснив это незнанием многих факторов, способных повлиять на данный показатель. Например, они не знают, сколько точно человек будет занято на участке, где внедряется данная технология.

Определение численности людей, занятых каким-либо видом деятельности, представляется простым и очевидным этапом этого измерения. Но те, кто уверен в неизмеримости какого-то фактора, обычно возражают и против этого. В подобных случаях большую помощь в преодолении подобных преград оказывают фасилитаторы.

Фасилитатор: Ранее вы сказали, что в случае внедрения новой автоматизированной программы управления документооборотом эффективность труда ваших инженеров увеличится на 5–40 %. Поскольку именно этот показатель несет особую информационную ценность для обоснования инвестиций в новое программное обеспечение, мы должны уточнить вашу оценку.

Инженер: Ну, это будет непросто. Разве можно измерить такую нематериальную вещь, как эффективность труда? Мы даже не следим за управлением документооборотом как за отдельным видом деятельности и поэтому не знаем, сколько времени тратится на него сейчас.

Фасилитатор: Однако вы, очевидно, предполагаете, что эффективность повысится – ведь на выполнение каких-то операций у инженеров будет уходить меньше времени, не так ли?

Инженер: Да, это так.

Фасилитатор: На какие виды деятельности инженеры тратят больше всего времени сейчас и на какие будут тратить его намного меньше после установки новой программы? Будьте как можно конкретнее.