Текст книги "Красный жук"

Автор книги: Дмитрий Захаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Я с самого начала это предлагал, – незнакомец подошел к столу, человечек оказался маленьким, щуплым, безликим. На фоне верзилы охранника, он был похож на подростка. Вот он водрузил на стол дипломат, звонко щелкнули замки. – Здесь хорошая звукоизоляция?

– Отличная! – цвел лицом скотина Тарас. – А мне можно остаться? Любопытно поглядеть на муки страдальца!

– Нужно, – коротко ответил человек. – Он надежно привязан?

– Намертво! – радостно гаркнул охранник.

– Начнем! – человек достал три запаянных пакетика с берушами. – Будет громко. – на пустом лице скопца промелькнуло нечто отдаленно напоминающее улыбку. Так могла ухмыляться ящерица.

– Мое присутствие необходимо? – Мендель нервно провел ладонью по взмокшему лбу.

– Как угодно! Я позову вас, когда все будет готово, – палач скользнул профессиональным взглядом по окровавленному мужчине. – Это не займет много времени.

– О'кей! Я подожду наверху. Дела, знаете ли… – бизнесмен поспешно вышел, заскрипела массивная дверь, щелкнул замок.

– Приступим! – в руках человека сверкнул блестящий отточенный металл.

– Дурачина ты Валерка, простофиля! – сладостно протянул Тарас. – Рассказал бы все, и гулял себе спокойно!

– Ты врешь! – Ермаков прямо взглянул в глаза охранника. – Все одно вы меня теперь прикончите!

Тарас не выдержал его взгляда, стушевался, и отвернулся.

– К бою… – тихо едва слышно прошептал Валера. Неизвестно почему, он вспомнил тот первый прыжок в учебке. Он шел вторым, а Кармазин стоял за его спиной.

«Страшно?» – Антон ободряюще улыбнулся. У него был отличная подготовка, до армии поступал в Ленинградский институт физкультуры. Кандидат в мастера спорта по самбо.

«Очень страшно!» – честно признался Валера.

«Не дрейф, братишка! Я буду рядом».

От этих простых слов стало действительно спокойнее, прошел ознобный мандраж, присущий всем парашютистам при дебютном прыжке. Совпадений не бывает! Он шагнул в пустоту, острый пронизывающий ветер пробрал кожу до костей, в ушах стоял пронзительный свист, но страх исчез. Его место занял дурашливый кураж, помнится он орал песни, да так громко, что на пару дней впоследствии потерял голос, и хрипел будто простуженный! Но страх исчез.

– Что он говорит? – безликий человек вставил затычки в уши.

– Ничего особливого… – Тарас избегал смотреть в лицо бывшему коллеге.

– К делу! – кивнул незнакомец.

Боль пришла не сразу. Вначале возникло непривычное ощущение, будто по телу растеклась волна горячего воздуха. Такое бывает, когда лежишь на мелководье в море, и теплые волны ласково скользят по коже. Затем острый спазм вывернул мужчину наизнанку, и его вырвало прямо на собственные джинсы. Вопреки прогнозам палача, он не кричал. Чужим, отвлеченным сознанием он отметил это с мстительной горечью. Хрен вам, суки! Новый приступ боли оказался много сильнее предыдущего, грудь выгнулась дугой, помимо воли из легких вырвался хриплый стон. Крепкий организм человека защищался как мог, он изготовил очередную порцию рвоты, изо рта вытек густой комок едкой желчи, и прилип к футболке, как гигантский ошметок птичьего дерьма. Кожа мгновенно покрылась сальной влагой, будто его окатили с ног до головы морской водой. Посторонним сознанием Валера отметил, что жгуты на запястьях сползли к костяшкам. Он по прежнему не кричал, только слышал, как крошится зубная эмаль. Кажется, он откусил краешек губы, рот наполнился густой соленой кровью. Трудно сказать, сколько времени длилась пытка. Боль ушла также неожиданно, как появилось, мышцы свело судорогой, пальцы ног впились в ступни, левая рука онемела. Палач отложил свой инструмент, тщательно вытер руки влажной салфеткой, и только после этого вынул из ушей затычки.

– Вы готовы начать говорить, или продолжим? – на мертвом лице стареющего мальчика возникло нечто отдаленно напоминающее любопытство.

Валера сплюнул на пол кровавую жижу. Сердце заходилось в сумасшедшей гонке. «Не лезь в герои, пока не позовут!»

– А что у нас будет дальше? – он не узнал собственного голоса. Уши заложены как ватой, будто говорит чужак, забравшийся в его тело. Чудеса! На время пытки, его сознанием завладел незнакомый герой! Не мог обычный парень Валерка Ермаков, отличный водитель, и заурядный русский неудачник терпеть такие страдания! Точно, кто-то чужой забрался в печенку!

– Браво! Вы оказались значительно сильнее, нежели я предполагал! С вами интересно работать. – человек извлек из дипломата наполненный шприц. – Сердце может не выдержать, не хочется терять такого ценного клиента. – струйка лекарства брызнула в потолок. – Дальше… Я гарантирую все нарастающую боль, при полном сохранении сознания. Это и называется искусство допроса. Любопытно узнать, на каком этапе вы сломаетесь…

– А если я умру до этого? Сердце, знаете ли пошаливает… – спросил чужак, забравшийся в Валеркино тело. Он же незаметно для мучителей, высвободил из разболтавшихся жгутов кисти рук, лихорадочно ими вращал, восстанавливая кровообращение. Над левой рукой трудился палач, она висела безжизненной плетью, а вот правая вполне действенна.

– Не получится. Фармакология творит чудеса. На ближайший час ваше сердце будет стучать, а мозг соображать.

– Вы прямо волшебник! – усмехнулся двойник.

– Ай да хлопчик, этот Ермаков! – без улыбки воскликнул Тарас. Его румяное лицо за время экзекуции стало мертвенно-бледным, на лбу выступила холодная испарина.

– Продолжим! – острие шприца коснулось вздутой вены на предплечье, и в то же мгновение двойник Ермакова ударил ногой в живот палача. Вспомнились уроки рукопашного боя, тщедушное тельце человечка отлетело в сторону, на каменные плиты упал дипломат, с грохотом рассыпались диковинные крючки, иглы, блестящие никелем клещи. Не чуя боли в истерзанной плоти, мужчина отбросил путы, вскочил на ноги, схватил со стола длинный скальпель. На острие запеклись следы подсыхающей крови. Его крови… Он резко повернулся к охраннику. Тарас пятился к дверям, в круглых глазах застыл страх. Охранник потянулся к кобуре, но водитель оказался чуточку быстрее. Острое жало скальпеля впилось человеку в глаз, лопнула роговица, на пол вытекло стекловидное тело, фонтанчик крови брызнул на лацканы пиджака. Мужчина взвыл, и осел на пол. Ермаков кинулся к палачу.

– Прошу вас, не надо… – шептал тот часто, быстро, выплевывая слова, будто шелуху от семечек. – Прошу вас, мне заплатили! Это моя работа, понимаете?!

– Знаете, что я могу вам гарантировать приятель? Быструю смерть, без мучений и боли! – молниеносный удар скальпеля вскрыл сонную артерию, будто опытный хирург сделал умелый надрез. Фонтанчик алой крови залил грудь палача. Безликий человек скорчился на полу, худенькое тельце подростка содрогалось в агонии.

– Ну вот кажется, и все… – Валера без сил опустился на пол. Его опять стошнило. Адреналин истекал из взбесившихся артерий, боль накрыла естество немилосердными расплавленными ладонями. Будто кипятком плеснули на голую кожу. Из последних сил, он подполз к неподвижному туловищу Тараса, достал свою трубку из его кармана, и набрал номер Антона. Как и следовало ожидать, номер оказался заблокирован.

– Не лезь в герои, пока не позовут… – прошептал мужчина и провалился в глубокий обморок.

* * *

Он очнулся в автомобиле. Лежал на заднем сиденье просторного минивэна, раны на левой руке умело перевязаны, сквозь засохшие бинты запеклась коричневая сукровица. Машину качнуло, Ермаков застонал от резкой боли, пронизавшей кисть. Обернулся незнакомый мужчина, рожа как у наемного убийцы, жирный шрам зияет на небритой скуле, могучая шея, макушка едва не упирается в потолок автомобиля.

– Очухался, герой?

– Где я? – прохрипел человек.

– В безопасном месте. Скажи спасибо дружку твоему, мы вовремя подоспели, а то бы Богу душу отдал, – человек протянул бутылку с минеральной водой, и две маленькие желтые таблетки с риской посередине. – Слопай это, боль снимет…

Валера послушно проглотил пилюли, запил водой.

– А что с ними?

– Ты про палача и охранника? Известный садист, одно время о нем вся Москва гудела. Кончил ты его братишка, туда и дорога! – он смачно выругался. – А второй думаю, выживет. Глаза ты конечно его лишил…

– Будет теперь как Кутузов! – усмехнулся водитель.

– У Кутузова оба глаза были на месте… – попытался улыбнулся Ермаков, и тотчас сморщился от нового приступа боли. – Куда мы едем?

– К доктору одному, – пробасил здоровяк. – Надо профессионалу твои увечья показать. Не хочу пугать тебя, корешок, но с двух пальцев левой клешни, ногти начисто содраны!

Валера с трудом подавил приступ тошноты. Таблетки начали действовать, боль отступала, перед глазами тек зыбучий туман. Он сладко зевнул.

– А что будет с Менделем?

– Это не наша с тобой задача. Антон попросил тебя с кичи выдернуть, ну пришлось немного тамошней охране башни попортить. Не тушуйся, приятель, все целы невредимы. А хозяин ихний, по ходу дела свалил, пока мы шухер в замке евонном наводили. Темные дела у твоих бывших хозяев, дружище! Они и ментов вызывать не стали. Побоялись, по ходу дела…

– Уж точно, темные… – прошептал Ермаков, и провалился в пучину забытья.

– Досталось ему! – ворчливо заметил водитель.

– Суки, демократы пархатые! Людей пытать начали, как в том гестапо! – выругался здоровяк.

Минивэн проскочил на желтый сигнал светофора, и вылетел на КАД. Над городом сгущались тучи, первые капли дождя застучали по асфальту. На заднем сиденье крепко спал мужчина, бледный лоб усеяли крохотные капли пота. Таблетки действовали безотказно. Человек улыбнулся во сне, и пробурчал что-то неразборчивое. Ему снился тот первый прыжок, и незабываемые ощущения свободного полета…

Часть 3

Ставрополь. Институт молекулярной биологии.

Кащей спешил. Он забился в узкий проем между шкафом и стеной, и не сводил воспаленных глаз с дверей лаборатории. Только что за этой дверью скрылась вертлявая блондинка в коротком белом халатике. Раньше бы он не оставил куколку без внимания, но не сейчас. Позже… Сначала, заветная доза. Сердце уже не колотилось, а барабанило, словно капли дождя стучат по крыше. Жгучая боль уверенно захватила левую руку, пронизывала лопатку на спине, и даже отдавалась в подбородок. Липкий пот заливал глаза, в ушах будто комья ваты набиты. В таком состоянии он не мог анализировать свои ощущения, но сразу и безоговорочно поверил таинственному голосу. Тот бодро сулил моментальное освобождение от мук. Стоит ему вмазаться препаратом, негативные ощущения исчезнут. Иначе он умрет. Алексей Трутнев знал, что такое передозировка из личного опыта. Чудом выжил, врачи откачали молодого неопытного наркомана. В тот раз он пережил клиническую смерть. Сладкая смерть. Под кайфом. Сейчас его чувства обострены до предела, кожу острые мурашки пронизывают, каждый миллиметр, каждую клеточку. Такого даже на ломках не бывает! Он глубоко вздохнул. Голос гнал мутную туфту насчет загадочного «визитера». Ему следует отдать запасы зелья, после того, как вмажешься сам. Ну это как пойдет… Не такой дурак Трутнев, чтобы раздавать кому попало бесценное шырево! С таким добром он станет королем на районе! А то глядишь и во всем Ставрополе. И еще, неплохо будет наведаться в тамбовскую губернию, сыскать тех зеков, что его в зоне опускали. Всех, до одного. Он помнит. Очень хорошо их помнит! Но это потом… Сначала спасительный укол. Не без труда Кащей удержался, чтобы не рвануть следом за девчонкой, но тот самый голос включился в сознание, будто радио на полную громкость врубили.

«Не трогай бабу. Нет смысла. Это простая лаборантка. Ключ от сейфа у мужика. Он появится с минуты на минуту. Вместе с ним войдешь в помещение, образцы сыворотки хранятся в сейфе, заберешь все, что найдешь, мужчину можешь прикончить. Уколешься, и отдашь сыворотку „визитеру“. Уяснил?»

«Уяснил! А я не подохну, до этого времени?!»

«Если все еще живой, значит не подохнешь. Слушай команды, и все будет в порядке», – голос замолчал.

Кащей скорчился в своем убежище. Сточенные зубы выстукивали звонкую дробь, сердце хаотично металось в груди. Гулкое эхо принесло с лестницы звук громких шагов. В коридоре появился высокий черноволосый мужчина. Человек изготовился к прыжку. Время текло медленно, секунды ползли как ленивые улитки. Мужчина нажал код, дверь распахнулась, и тотчас, Трутнев вырывался из своего укрытия. За долю секунды он пересек широкий коридор, и как разъяренный шакал накинулся на ученого. Только строгие инструкции таинственного голоса помешали ему немедленно совершить убийство.

– Где шырево?! – шипел он, брызгая слюной. – Говори, где шырево, глотку порву!

В коридор выскочила Людочка.

– Боже мой! Алексей Семенович! Что здесь происходит?

Несмотря на то, что действие сыворотки иссякало с каждой упущенной секундой, Трутнев был еще достаточно быстр и силен, для того, чтобы отпустить на мгновение мужчину, и сильным ударом отключить девчонку. От толчка Люда упала на пол, стукнувшись затылком. Воспользовавшись тем, что его руки оказались свободны, Травкин выхватил из кармана трубку, и вдавил красную кнопку. Тотчас железные пальцы вырвали аппарат, горло сдавила удушающая петля.

– Где шырево?! Отвечай, козел!

– Там… – теряя сознание, мужчина кивнул на распахнутую дверь лаборатории.

Тиски ослабли.

– Живо давай все, что у тебя есть!

Ученый с трудом поднялся на ноги, сказывался и недосып, и нервное истощение. Голова кружилась, в ушах стоял колокольный звон. Первым делом, он бросился к женщине, прижал пальцы к ее шее. Слабый, редкий пульс. Жива…

– Оставь эту суку! Открывай сейф, быстро! – смрадный запах волчьего дыхания обдал лицо. Изо рта монстра летели кровяные сгустки, скулы черные, будто опаленные загаром, острые пурпурные зрачки. И сладкий, текучий привкус формалина. Травкин ощутил приступ гнева, какого никогда не испытывал ранее. Он забыл о том, что является солидным ученым, совершившим значительное открытые в науке. Прочь вылетела из головы соблазнительная мысль о грядущей карьере, переезде в Москву, получение всяческих премий и наград. Все исчезло в один миг. Блистательное будущее захлебнулось в багровой пене ярости, что захлестнула благоразумного человека. На полу лежала без чувств раненая женщина. Его женщина! Все остальное теряло смысл. Он – никакой к черту ни ученый, он – обычный самец, защищающий самку от бешеного зверя. Накипь лютой, необузданной злобы выплеснулась в зверином рыке, в клокочущей лаве захлебнулись тысячелетия цивилизации. Как хрупкие обломки ветхого судна разбитого при кораблекрушении они тонули в водовороте первобытной ненависти к врагу. Мужчина кинулся на монстра, вкладывая в удары злобу и силу древнего прапрапращура. Кащей растерялся. Сил ему пока хватало на то, чтобы свернуть ботанику шею, но тогда он не получит заветную дозу. Все идет не по тому плану, что сулил голос. Он с трудом увернулся от града ударов, из разбитого носа текла кровь. Трутнев отскочил на безопасное расстояние, и застыл в нерешительности. Голова кружилась от ударов ученого, он едва не отрубился, когда размашистый хук прилетел ему в скулу. Травкин расценил оторопь наркомана как проявление трусости, очертя голову кинулся в атаку. Тот опять ускользнул, но уже медленнее. Двигаться с былой легкостью становилось труднее, сердце красноречиво взывало о пощаде, в глазах двоилось. После недолгого раздумья, Кащей все-таки решил отключить агрессора, выбросил кулак, от удара ученый пошатнулся, глаза застила текучая дурь, налицо глубокий нокдаун, но ненависть позволяла ему оставаться на ногах. Лестница задрожала от звучных шагов, в коридор выскочил запыхавшийся Кармазин. Он мгновенно оценил обстановку, заслонил Травкина.

– Тебя, сука, я точно прикончу… – прошипел Трутнев, и бросился вперед. Антону удалось увернуться, кулак смазал по скуле, не причинив существенного вреда. Все-таки Кащей был еще силен. В то же мгновение мужчины сцепились в захвате, и покатились по полу. Опытный самбист Кармазин понимал, что в партере, он лишит врага преимущества в скорости. Он умело взял руку в залом, затрещали связки, Трутнев издал громкий вой. Казалось, это стонет раненая собака. Быстрыми, точными ударами офицер пытался оглушить противника, но тот вывернулся как уж. Еще секунда, и он освободится от захвата. Со стороны бой походил на схватку могучего богатыря с проворным животным.

– Сдохнешь, как падаль, тварь ментовская! – монстр брызгал кровавой слюной. Антон на себе ощутил ловкость и силу хрупкого паренька. Он выдыхался. Звучный удар по голове отбросил Кащея в сторону, наркоман прокатился по полу, и скорчился на четвереньках. Травкин сжимал в руках тяжелый огнетушитель, на дне расплылось красное пятно.

– Задавлю тебя, гнида! – рычал респектабельный ученый. Он вторично размахнулся тяжелым огнетушителем.

– Стойте! – Кармазин подскочил к оглушенному человеку, завел кисти рук за спину, щелкнули замки наручников. И только после этого, он перевел дыхание, и широко улыбнулся.

– Ну вы даете, Алексей Семенович! Без вашей помощи я бы не справился! Спасибо…

* * *

Благодаря холодной воде и ватке смоченной в нашатырном спирте Людочка быстро очнулась. Из волшебных голубых глаз текли слезы.

– Алексей Семенович! Я за вас так испугалась!

– А я за вас! – откровенно признался мужчина. Он потер ушибленную скулу, и покраснел как барышня. Ярость быстро проходила, уступив место растерянности. Несмотря на внушительные габариты, ученый дрался второй раз в жизни. – Знаете, что Люда, я сегодня объявляю выходной! Идите домой, отдохните, а еще лучше съездите за город. Вон, погода какая стоит!

За окном и правда бушевала южная сочная весна. К полудню воздух обещал прогреться до двадцати восьми градусов. Самое время обновить загар.

– А вы… вы со мной не поедете? – слезы на глазах красавицы мгновенно высохли, девушка так очаровательно опустила длинные ресницы, что у ученого запершило в горле.

– Я?! Я даже и не знаю…

– Через полчаса Алексей Семенович будет в полном вашем распоряжении, юная леди! – Кармазин отвесил даме галантный поклон. – И если не возражаете, я составлю вам компанию. Гарантирую доставку на автомобиле, и лучшие во всем ставропольском крае шашлыки.

– Правда?! – восхищенно ахнула девушка.

– Честное слово! Сейчас вас отвезут домой, собирайте сумки, а мы покамест с господином Травкиным обсудим меню! – Антон обворожительно улыбнулся, достал из кармана рацию. – Машина у подъезда!

Люда не заставила себя долго упрашивать, и как была, в накрахмаленном белом халатике выскочила на лестницу.

– Вы объявили выходной день. А что скажет Роман Аркадьевич?! – Травкин вспомнил сонные глаза чиновника, и поежился.

– Предоставьте это мне. Сегодня суббота, пусть люди отдохнут. А мы с вами управимся вдвоем, – он кивнул на закрытую дверь. Оттуда доносилось приглушенное рычание, будто с цепи рвался лютый хищник. Ученый поежился.

– Это он напал на меня в парке?

– Вот это нам и предстоит сейчас узнать! Прошу!

Мужчины вошли в лабораторию, заперев за собой дверь. На большом блестящем столе бился прикованный наручниками человек. Губы покрылись пузыристой розовой пеной, толстые жилы вздулись на шее, черные, обкусанные ногти впились в кожу. Ноги пленника Кармазин надежно привязал тонкими эластичными жгутами, они впились в мясо, оставляя багровые рубцы на коже. Завидев людей, Кащей вывернул шею, затрещали позвонки.

– Суки позорные!!! Дайте дозу, подохну! – рычание трансформировалось в тяжкий стон.

– У меня от него мурашки бегут по коже! – прошептал Травкин.

– Вы скоро привыкните! – одобряюще кивнул Антон. Он коротко и точно ударил пленника в печень. Стон оборвался на высокой ноте, человек закашлялся.

– Заткнись, скотина, и слушай внимательно. Ты получишь дозу, сразу же после того, как ответишь на мои вопросы. Ясно?

Кащей затих. Несколько секунд он лежал неподвижно, будто прислушиваясь к чему-то. На алых губах заиграла дьявольская усмешка. Он незаметно кивнул головой, как бы отвечая невидимому собеседнику.

– Жги, ментяра! Задавай свои вопросы!

– Откуда ты получил сыворотку?

– X… его знает! Я нашел грязный баян на свалке, шырнулся им, подозреваю, что в колбе оставались следы вашей дряни. Я – умный…

– Помойка за зданием института? – вмешался Травкин.

– Ладно стелешь, ботаник! Именно там…

– Черт возьми! Сколько раз говорил, что надо сжигать сырье!

– Поздно пилить опилки! – оборвал ученого Кармазин. – Какого черта ты приперся сюда?

– За новой дозой… Ломка началась, сам что ли не видишь?!

– Вижу. Ты – тупой сукин сын. Откуда ты узнал, где хранится сырье?

– Чуйка у меня…

– Не ври, собака! – от очередного удара по печени, Кащей заскулил как щенок.

– Алексей Семенович! Дайте пожалуйста микродозу старого PL-14!

– Грязный препарат… Он может умереть! – тихо прошептал Травкин.

– С удовольствием полюбуюсь на сие зрелище! – офицер с отвращением взглянул на корчащегося монстра. Леха Трутнев был сейчас мало похож на человека. Черное родимое пятно, расплылось по лбу как небрежная клякса, нечистый язык вывалился изо рта, покрытого струпьями. Одно слово – монстр!

Ученый подбежал к сейфу, дрожащими пальцами вставил ключ в гнездо, достал старые пробы сыворотки. Они покойно дремали в своих гнездах, крошечные ампулки с бесцветной жидкостью. Толика вещества может подарить человеку сверхъестественные возможности, что бы через несколько суток разорвать в клочья гибкие артерии. В отдельном месте хранился новый препарат, десять процентов зверьков, привитые «Красным жуком» спокойно грызут морковку в своих клетках. И еще в центрифуге зреют споры. Третье поколение сыворотки…

Кащей вывернул голову, страшно сверкнули белки, он приглушенно рассмеялся.

– Что ржешь, скотина? – нахмурился Антон. Явно что-то необычное было в поведение этого урода.

– Ну вы и тупые… – он опять задумался, как бы ведя мысленную беседу сам с собой.

– Телепатия… – выдохнул Кармазин. – Он общается с остальными! – Офицер быстро заговорил в рацию. – Бубнов, Серегин, прием!

– На связи! – сквозь громкое шипение прорвались мужские голоса.

– Немедленно стянуть ОМОН к зданию института. Действовать крайне оперативно. Перекрыть все дороги. Ясно?

– Так точно!

– Смышленый гад… – пленник заскрипел зубами.

– Спасибо на добром слове. Алексей Семенович, как вы считаете, быстро эта тварь подохнет?

– Я не врач… – превозмогая отвращение, Травкин слушал пульс человека, покачал головой. – Удивительно, что он до сих пор жив! – Он наложил жгут на предплечье, и быстро качал грушу, нагнетая воздух в манжету. – Напасть какая! На такое давление аппарат не рассчитан. Он может умереть в любое мгновение.

– Дайте шырево, суки! – завыл Кащей.

Офицер поднес наполненный шприц к руке пленника.

– Слушай меня внимательно. Вот это твой счастливый билет. Как только ты мне выложишь, что за мысли возникают в твоей поганой башке, немедленно получишь его в свое распоряжение. Мне насрать, кто ты такой, и какие совершил преступления. Об этом будешь рассказывать сказки местным ментам. Я знаю, что такие твари как ты, умеют общаться друг с другом при помощи мысленных сигналов. Нам с господином ученым давно пора на пикник, а тебе на тот свет. Но я даю тебе шанс! Говори!

Кащей завел к потолку воспаленные глаза, пожевал губами, и скороговоркой произнес.

– Я слышу голос. Он приказал идти в институт за шыревом. Уколоться самому, а весь запас отдать «визитеру». Кто такой «визитер» я не знаю. Он должен был сам меня найти. Это все!

– Не гони. Что этот голос приказывает тебе прямо сейчас?

– Выполнять твои распоряжения! – он опять улыбнулся.

– Умница! – игла прижалась к вздутой вене на запястье. – Я тоже немного умею читать мысли, приятель! – усмехнулся Кармазин. – Во всяком случае, твои. Хочешь, я расскажу тебе, что ты задумал? Мы с ученым, как два лоха вмажем тебе дозу, ты очухаешься, порвешь эти веревочки, грохнешь нас, и свалишь с товаром. Угадал?

– Хитрый, сучонок… – прошипел человек.

– Угадал, – удовлетворенно кивнул мужчина. – Конечно, твой «визитер» знает, что ты нужен нам живым. Но он угадал лишь наполовину, – он медленно ввел иглу в вену, колба наполнилась алой пеной, сладкая гримаса исказила уродливые черты.

– Антон, смотрите! – крикнул Травкин. Высохшие мускулы вздулись на плечах связанного человека, жалобно заскрипели жгуты, лопнула нить. Сквозь напряженные вены в плоть тощего уродца вливалась могучая сила.

– Только наполовину… – прошептал Кармазин, и нанес сокрушительный удар рукоятью пистолета по голове Кащея. – Только наполовину.

Дверь сотрясалась от ударов, офицер отомкнул на пороге стояли дюжие омоновцы.

– Молодцы, парни. Как раз вовремя.

Расталкивая военных, в лаборатории возник коренастый мужчина. Он обвел цепким взором помещение, протянул руку.

– Майор Ершов. Старший следователь по особо важным делам.

– Майор Кармазин. Этот субъект в вашем распоряжении. Советую заковать его в цепи, как Франкенштейна. Все остальные вопросы давайте отложим до вечера.

– Что значит «до вечера»?! – вскипел следователь. – На этом хлопце три убийства и одно изнасилование!

– До вечера… – устало повторил Антон. – Сегодня у нас Алексеем Семеновичем шашлыки на природе. Нельзя обманывать девушек, к тем более таких красоток, как Людочка! – он взял под руку ученого, и на глазах оторопевшего следователя, вышел из лаборатории.

… Оказавшись на улице, офицер первым делом связался с Москвой.

– Присутствие «леших» в Ставрополе подтверждаю. Задержанный персонаж ни имеет к ним отношения. Случайный наркоман, укололся шприцом со следами вещества. Обычная халатность. Ранен Андреев, его жизнь в не опасности. В настоящий момент склад опечатан, охраняется местным ОМОНом. Я под личную ответственность решил предоставить людям выходной, Травкин на грани нервного срыва. Ученые – народ тонкий, товарищ полковник! Буду с ним рядом неотлучно. Так точно! – он с симпатией посмотрел на ученого. Тот сидел в машине, нахохлившись, как воробей после потасовки. На щеке вызревала синяя гематома. Кармазин махнул рукой офицеру, указал на машину. Тот сел на заднее сиденье, они с Травкиным вступили в оживленную беседу. – Слушаюсь! – он наподдал носком башмака по спущенному детскому мячику. Тесная площадь перед зданием института походила на военный штаб. Возле детской площадки стояли тяжелые машины, сновали вооруженные люди. Продолжала прибывать военная техника, омоновцы коротко переговаривались меж собой. Бывалые парни, прошли не одну горячую точку. Антон глубоко вздохнул, будто намеревался нырнуть в ледяную воду, и выпалил.

– Товарищ полковник! У меня не совсем обычная просьба. Я накануне передал информацию по Менделю. Могу я узнать результат?

– Нарушаешь субординацию, майор! – прозвучал недовольный голос. – Мендель подался в бега. Его счета заблокированы, не ясно на что он рассчитывает.

– Спасибо, Иван Сергеевич! – Кармазин отключился, поднял лицо к небу, и пару минут молча стоял, наслаждаясь теплым ветерком, который оглаживал кожу, как лепестки нежных цветов. Он глубоко вздохнул, сел в машину, и преувеличенно бодрым тоном сказал.

– А теперь, берем в охапку Людочку, шашлыки, вино, и за город! Согласен?

– Согласен! – улыбнулся Травкин. Ему начинал нравиться этот суровый с виду парень. И только одна назойливая мысль не давала покоя. Они слишком быстро покинули лабораторию, он так и не успел проверить споры нового «жука». Автомобиль бесшумно скользил по трассе, Кармазин опустил ветровое стекло, хоть это и являлось нарушением, зато свежий ветер растрепал густые волосы ученого. Забияка ветер выдул мрачные мысли из его головы, а мысли о Людочке внушали оптимизм и надежду. Сказывались бессонные ночи, мужчина откинулся на мягкую спинку, и задремал…

Санкт-Петербург. Гороховая улица 12. 15 апреля. 13.00.

Обед оказался приготовлен на славу. Авдеев с удовольствием умял овощной салат, слегка прохваченное огнем мясо, с чудесным томатным соусом и овощным гарниром, запил все это великолепие крепчайшим ароматным кофе со сливками, и закурил, выпуская клубы пахучего дыма.

– Подходяще? – улыбнулась Зоя.

– Превосходно! Советую купить этот ресторанчик!

– Нам сие не по карману…

– Тогда украдите повара.

– Мы подумаем. Спасибо за идею.

– На здоровье!

На кухню вошел Семен Николаевич. Он держал распахнутый планшет, на его лице застыла фальшивая улыбка. Как у стареющего конферансье.

– Деньги получены на указанный счет, Сергей Матвеевич. Желаете посмотреть?

Авдеев бегло скользнул глазами по странице.

– Все в норме. Командуй, старшой!

– Отлично. Вылетаете из Пулково, рейс через два часа. В Ставрополе вас встретит наш человек. Вот его фото, Хорьков Роман Аркадьевич. Согласно только что полученным сведениям, на здание института, где хранятся образцы новой версии препарата, было совершено нападение.

Сергей причмокнул губами.

– Классное мясо… до сих пор нахожусь под впечатлением! – он невнимательно взглянул на фото чиновника. – Подробности нападения?

– Пока неизвестны. Нападавший задержан, к институту стянуты силы местного ОМОНа.

– Нормально. Дальше!

– Дальше… – кивнул седой, улыбка исчезла, серые глаза впились в переносицу собеседника. – Вам с Волковой введут опытную дозу сыворотки. Считается, что в малом объеме она безопасна для жизни и здоровья. Таким образом, плазма крови в течение сорока восьми часов сохранит споры препарата. Предстоит неприятная процедура по вживлению под кожу ампул, но я думаю, вы справитесь. Зоя Викторовна тотчас по окончании акции возвращается в Москву, а Вы, господин Авдеев получите дальнейшие рекомендации от наших товарищей.

– Начну охоту на «леших»! – мужчина подмигнул девушке.

– Не владею информацией. Увы. Вопросы есть?

– Просьба имеется! – Сергей затушил сигарету.

– Слушаю!

– К моему возвращению закажите такое же мясо, договорились?

Капитан всегда был наблюдателен, и сейчас он не мог не заметить быстрого, почти неуловимого взгляда, которым обменялись седой и женщина.

– Обязательно! – натянуто улыбнулся мужчина.

– Я к вашим услугам, господа! – прозвучало картинно, напыщенно, но ему понравилось. Будто цитата, выдернутая из дешевого романа.

Возле подъезда грелся на солнышке старый знакомец «шевроле». Только вот следов синей глины на порогах не было видно, автомобиль сверкал безукоризненной чистотой, яркие блики играли на лоснящихся бортах. Зоя и Сергей уселись на заднее сиденье, и машина покатила по улицам города. Запах сирени слабо витал в тесном салоне, мужчина чувствовал горячее бедро спутницы. Некоторое время они сохраняли молчание, будто на поминках, затем водитель включил магнитолу, из динамиков потекли тихие гитарные аккорды, сухой мужской голос пел нечто трогательное на английском языке…

– Вам нравится Эрик Клэптон? – прервала паузу девушка.

– Это настоящее имя седого мужика из офиса?