332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Дмитрий Щеглов » Жилищная афера » Текст книги (страница 8)
Жилищная афера
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 18:01

Текст книги "Жилищная афера"


Автор книги: Дмитрий Щеглов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

– Мне санэпидзаключение не нужно, – небрежно вернула сброшюрованную папку девица и хищно улыбаясь, сказала, – дайте мне пожалуйста разработанный вами технологический регламент на вывоз отходов, а также заверенную вашей печатью ксерокопию договора с полигоном, на который вы будете вывозить эти отходы, а также договор с перевозчиком. Без этих основополагающих документов, я не смогу принять у вас заявку и не согласую технологический регламент, которого у вас нет. Понятно вам?

Гапа заерзала в кресле. У нее появились в голосе просительные нотки.

– Ольга Николаевна…

Если старушка сникла на глазах, то девица наоборот взвилась над нею коброй и распушила капюшон непонятно откуда взявшейся ненависти:

– Я все сказала. Вы людей задерживаете.

Марья Ивановна попробовала вставить еще пару жалостливых фраз, но ее уже никто не слушал. Старушка, собрав свои документы, вышла из кабинета. Сочувствием в коридоре не пахло, но не было и осуждающих реплик. Марья Ивановна складывала документы в папку, громко возмущаясь:

– Всю жизнь работаю, со строителями, а что такое технологический регламент на вывоз отходов первый раз слышу.

Очередь отходчива. Чужая неудача вызвала сочувствующие вздохи. Гапу поманила к себе девушка сидящая в дальнем конце коридора.

– Идите, ко мне я покажу вам, что из себя представляет технологический регламент.

Она передала Марье Ивановне скрепленные степлером толстую пачку листов. Лиза прочитала название:

«Технологический регламент процесса обращения с отходами строительства на строящемся объекте». На второй странице шло оглавление этого опуса из восемнадцати пунктов.

Сам регламент разместился на тридцати пяти страницах: Лиза перелистала их. Это был шедевр ненужного никому бумаготворчества. Отдельные перлы в первой же таблице так и бросались в глаза, в графе наименование отходов она прочитала: цельный бетон, отходы бетона в кусковой форме, отходы бетона россыпью, бетон крошка, смёт бетона образовавшийся при уборке по окончании строительных работ. Объем везде был указан в тоннах, с точностью до третьего знака, то есть до килограммов.

– А как вы заранее можете рассчитать количества мусора? – спросила Лиза словоохотливую девушку. Та непроизвольно покосилась, на кабинет, в который стояла очередь и тихо сказала:

– Кому он нужен был этот регламент? Можно подумать до этого мусор сроду никогда не вывозили. Кормушку они себе устроили.

А рядом горилась Гапа.

– Даже если мы сейчас отксерим этот регламент, нам же еще два договора нужно будет представить это змее: с перевозчиком мусора и с владельцем полигона. На это еще два дня уйдет. Господи, мы на этой неделе так ничего и не успеем сделать.

Девушка заговорщически к ним нагнулась и показала на коридор.

– Хотите выйдем, я вам подскажу, как выкарабкаться их этой ситуации.

– Конечно, хотим! – воскликнули в два голоса Лиза и Марья Ивановна.

В коридоре, девица ткнула пальцем в потолок.

– Там на третьем этаже сидит организация, их же, боковая, она делает эти регламенты и сама же согласовывает их. Только платите.

– Ох, как я не догадалась сразу! – закачала головой Гапа.

– Сейчас почти во всех согласующих организациях, так поступают! – делилась опытом девушка. – Это, у нашей фирмы есть еще масса времени, мы реконструкцию только к зиме начнем, поэтому мы не хотим им платить, а если вас сроки подпирают, то вам надо к ним обращаться.

– А как фирма называется?

– Не знаю. Спросите у охранника.

Лиза с Марьей Ивановной поблагодарили словоохотливую девушку и направились к охраннику. Когда он вернул им взамен пропусков паспорта, Лиза попросила пропустить его на третий этаж.

– Так бы сразу и сказали! – по-доброму улыбнулся он. Гапа по пути шепнула Лизе.

– Ишь, какой вежливый стал, наверно доплачивают ему.

Сомневаться в этом не приходилось. На третьем этаже их сразу за порогом встретил еще один охранник и полюбопытствовал:

– Вы насчет регламента?

– Да!

– Пойдемте, я вас провожу.

– А как ваша фирма называется? – спросила Гапа.

– Не волнуйтесь, вам все расскажут.

В кабинет, куда он их привел, им сразу же предложили на выбор, кофе или чай и усадили в мягкие кожаные кресла. Переговоры заняли не более трех минут.

– Нам если можно, побыстрее бы его получить! Регламент!

– А когда бы вы желали?

– Лучше вчера! – сразу сказала Лиза.

– Можем только завтра, – сказал менеджер, молодой представительный мужчина в дорогом бежевом костюме.

– А сегодня можно? – спросила его Гапа.

Менеджер посмотрел на часы.

– Можно было бы и сегодня. Но сегодня вы просто не успеете. Завтра вы принесете нам платежку с исполнением, и мы вам отдадим готовый регламент со всеми печатями. Можете сразу его нести в архитектурно-техническую инспекцию.

Лиза замялась.

– Молодой человек, у нас нет договора с перевозчиком и полигоном. Как нам быть?

Менеджер непонимающе смотрел на Лизу.

– А зачем вам эти договора? Вы что, так мусор не вывезете? Вам, насколько я понял, нужен регламент?

– Да!

– Вы его и получите! Сейчас договор составим, подпишите его, и как только его оплатите, он у вас будет на руках. А договоры с перевозчиком и полигоном, если они вам так нужны, можете потом подписать. Нам они сами понимаете, вроде бы и ни к чему. А архитектурно-технической инспекции тем более.

Марья Ивановна вспомнила, что не взяла с собой реестр-формуляр с реквизитами фирмы. Менеджер и тут ее успокоил.

– Ничего страшного, от руки в договор дома впишете.

Гапа стала уточнять:

– А можно будет вам по факсу сбросить платежку, если мы ее сегодня оплатим?

– Можно!

– А можно будет водителя прислать за регламентом?

– Можно!

– А можно я вам только одну заявку отдам, – попросила Марья Ивановна, – а локальную смету, план производства работ, ситуационный план оставлю себе, мне они вот так нужны, – она провела ребром ладони по горлу.

Менеджер продолжал любезно улыбаться.

– Можно!

Девица, сидящая напротив за компьютером, вежливо спросила старушку:

– Простите пожалуйста, я могу вам выписывать договор?

– Можете! – дала добро Марья Ивановна и стала у нее за спиной.

Когда через пять минут они спустились вниз, то впервые глянули на сумму, в которую была оценена услуга за технологический регламент по вывозу мусора. С учетом налога на добавленную стоимость регламент пять тысяч долларов.

Лиза громко возмутилась.

– А ведь они этот регламент сейчас распечатают с компьютера, проставят название нашей фирмы, спустятся на этаж ниже, поставят согласующую печать и завтра отдадут его нам.

– Да, взамен на наше платежное поручение, – согласилась Гапа.

– Умно, ничего не скажешь!

Гапа грустно улыбнулась.

– Теперь ты поняла Лиза зачем нам пять раз давали поворот от ворот?

– Поняла. Не хочешь, согласуй вывоз мусора три месяца.

– И так везде, куда ни придешь. А здесь еще по-божески, уверяю тебя. Как я раньше не догадалась? Всего пять тысяч долларов. Если бы и в других местах были такие расценки. Считай бесплатно. А нам ведь надо получить около двухсот документов.

Гапа радостно потирала руки. Такая гора свалилась с ее плеч.

– Хочу я посмотреть, с чем сегодня приедет Кузьмич? Привезет он разрешение на грунт или нет?

А Лиза ехала и думала всю обратную дорогу о другом. Сколько же пришлось провести боковых платежей и дать взяток, прежде чем была получена основная масса разрешительной документации? А ведь, теперь этим неприятным делом придется заниматься ей. И никуда не денешься. Даже по своей школьной практике она знала, что любую комиссию приехавшую с проверкой из района надо встретить, обязательно накормить, а еще лучше напоить. Поэтому директор школы морщился, как от зубной боли при слове комиссия.

Но разве можно сравнивать аппетиты простой комиссии проверяющей школу, со строительной комиссией?

Лиза попробовала переключиться на другое. Может быть пока они ездили в эту организацию «Гглавмусоросвалки» уже кто-нибудь ее ждет в офисе? Она сменила тему разговора и спросила Марью Ивановну насчет частоты проверок.

– А не вылезают проверяющие от нас. Не успеешь от одного отбиться, как другой спешит, приходят даже оттуда, откуда их не ждешь. Последний, приходил из профсоюза. Побегал, порыскал по площадке, написал акт на двух страницах, дал две недели на устранение нарушений и скрылся, как метеор. Как там покойный Капецкий с ним вопрос решил, я не знаю, но вышел он от него с большим пакетом в руках. Это раньше был на всю Москву один строительный комплекс, он и материалы поставлял и строил и качество проверял. А сейчас развелось строительных фирм, не мерянная туча. И каждая старается оторвать свой кусок прибыли. Деньги заранее соберут с населения, а только потом начинают строить, и не знаешь, будут они строить или нет. Ведь никакого контроля за ними практически нет. Создавай строительную фирму, покупай лицензию и вперед. Главное участок застолбить, получить разрешение на застройку. Вот здесь нужны, конечно, связи или большие деньги. Я вообще не пойму до сих пор, как Пройдоха прошел этот путь? Теперь-то, казалось, бери и строй, а они не шевелятся.

– Они, это кто? – решила уточнить Лиза.

– Они, это они! Наши учредители! – старушка поудобнее устроилась на сиденье автомобиля. – Неужели им выгоден долгострой. Только я не пойму кому?

– Кому выгоден?

Лиза решила выпытать побольше из архитекторши. Целостная картина всегда создается из мозаичных кусочков. Главное правильно их выложить и тогда она сможет ответить на вопрос, кто был заинтересован в убийстве генерального директора? На первый взгляд это должны были быть обманутые вкладчики, но Гапа подбрасывает ей новую идею. Значит, кроме них еще кто-то может быть? Как говорили древние греки, за любым действием ищи чей-нибудь материальный интерес. Вопрос – чей?

Гапа постаралась и на него дать ответ.

– Спрашиваешь, кому выгоден? А очень просто. Первое кому он может быть выгоден, так это банкиру, у него в банке лежал те деньги, что собраны на строительство, он ими и крутит. Ему, чем позже будет построен дом, тем лучше. У него ни о чем голова не болит. Есть фирма, наша «Парадиз-сити», она взялась строить жилой дом, она собрала деньги, ей и отвечать перед вкладчиками.

Второй, это Семен Фасонов. Он со своей риэлторской фирмой «Гранд-жилье» получил свою прибыль и тоже отвалил в сторону.

– А какая его доля во всем этом деле? – спросила Лиза.

Архитекторша косо посмотрела на водителя и продолжила рассказ:

– Он двойную выгоду имеет. Во-первых, ему как продавцу процент с любого договора капает. Я точно не помню, но он был у него достаточно высокий, процентов десять, если не ошибаюсь. Можешь у главного бухгалтера уточнить, если хочешь. И он еще наверно получит третью часть, от прибыли, когда мы построим дом. Только странно, как-то получается, дома нет, а прибыль у него уже есть. И у банкира прибыль. А ведь те деньги, что собрали с жильцов, должны на депозите лежать, проценты нашей строительной фирме приносить. А лежат или нет, никто не знает.

Лиза усмехнулась.

– Снова у главного бухгалтера узнать?

– Да! – подтвердила старушка, – если она тебе скажет! И не забывай, есть еще третий участник, оторви голова Махно. Я его один раз видела, не приведи господь встретить такого в темном переулке. Звериный у него взгляд. Мужик, будто из скалы вытесан.

– Ничего такого я не заметила, – сказала Лиза. Она снова погрузилась в свои размышления. Если поверить на слово архитекторше, кроме интересов будущих жильцов, есть еще и интересы учредителей, а они, эти интересы почему-то направлены прямо в противоположную сторону. Быстрое строительство им не нужно.

Она возразила Марье Ивановне, попробовав одновременно развеять собственные сомнения.

– Закончив строительство этого дома, хозяева могут ведь взять новую площадку. И снова денег заработать.

Старушка рассмеялась.

– А кто им ее даст? После того, что здесь произошло, их близко к строительству никто не подпустит. Мы же ходим в черных списках.

– А почему нам никто не поможет?

Лиза сама поняла, что задала слишком наивный вопрос. Если девиз общества, выплывай каждый сам, как можешь, о какой помощи вообще может идти речь. Марья Ивановна подтвердила ее догадки.

– Здесь только одна помощь может быть, прокуратуры.

– Она, насколько я знаю, разбиралась?

– Ну и что? Разбиралась! Но не будет же за тебя прокуратура строить. Потаскала она прошлый раз учредителей они клятвенно заверили, что дом будет. Только и прокуратуре нет никакого дела до нашей стройки. Вот если бы учредители разбежались или на фирме не было директора и аппарата, тогда другое дело. А сейчас за что на хозяев заводить дело? Медленно поспешая, мы все же движемся вперед. Хотя долгострой, он и есть долгострой. Но ничего, завтра или послезавтра получим два последних разрешения и сдадим их в административно-техническую инспекцию. Глядишь, потом ордер дадут и мы сможем приступить к рытью котлована. Мне больше всего не нравится, что они тебя, Лиза поставили директором. Боюсь, как бы не подставили.

За разговорами Лиза не заметила, как они подъехали к строительной площадке. Мыкола молчавший всю дорогу, открыл ворота и подал машину к офису. На крыльце их дожидался незнакомый мужчина. Лиза с тоской подумала, что это по ее душу и не ошиблась.

– Вы директор фирмы «Парадиз-сити»? – обратился он к Гапе, выскочившей первой из автомобиля.

– У вас вопрос? – вопросом на вопрос ответила архитекторша. – Представьтесь, пожалуйста.

Мужчина не стал называть свое имя и отчество, а сказал лишь, что он покупатель и хотел бы напрямую, без посредников купить в строящемся доме квартиру.

– Директор здесь я! – вынуждена была сказать Лиза. Ей не понравилось, что старушка вылезла вперед паровоза. – К сожалению, ядолжна вам отказать. Мы временно прекратили продажу жилья.

– Ждете, пока цены еще поднимутся? Или все до последней квартиры продали?

Вопрос был провокационный. Мужчина с интересом рассматривал Лизу. Она была слишком молода для директора строительства. Блюдя коммерческую тайну, Лиза неохотно ответила:

– Считайте, что все проданы.

– Жалко! – ответил мужчина, – у вас строительство на нуле, цены должны быть низкие. Потом, когда стены возведете, к вам и не подступишься. Может быть есть, какой-нибудь неприкосновенный запас?

– Нет!

Мужчина еще раз обвел заинтересованным взглядом стройку и собрался уходить.

– А то я оставил бы свои координаты.

– Спасибо! Уверяю вас, ничего не осталось.

Гапа задумчиво смотрела ему вслед. Потом с ехидцей заметила:

– Опоздал ты милый года на два. Вот наш Пройдоха тебе бы обрадовался. Но ничего, таких Пройдох сейчас развелось пол страны, как сыновей лейтенанта Шмидта. Они сами тебя милый, найдут.

Посетитель ушел, но он навел Лизу на мысль, что надо обязательно позвонить Семену Фасонову и узнать, готовы ли списки жильцов-инвесторов.

Глава 10

Лиза прошла в кабинет главного бухгалтера.

– Следователь приходил, просил предоставить ему последние бухгалтерские документы, – доложила Гурьевна Лизе.

– Отдали?

– Да!

Лиза помнила, что у нее осталось два неотложных дела. Во-первых, решить с материальной помощью семье убитого директора и второе, напомнить риэлторской фирме о списке жильцов инвесторов. Пусть предоставляют, нечего темнить, это на сегодня основной документ, с которым ей обязательно надо познакомиться. Лиза решила начать с первого вопроса. Она предложила главному бухгалтеру Любовь Гурьевне выплатить материальную помощь в сумме двенадцати месячных окладов.

– У нас нет оснований!

Тогда Лиза достала вчерашнее решение совета директоров, где черным по белому было написано, что в случае смерти или ранения генерального директора, выплачивается единовременное пособие в размере годового оклада.

– А если оклад у него был две с половиной тысячи долларов, то семье мы должны выплатить тридцать тысяч долларов. Я думаю, надо эти деньги получить в банке и выдать их жене Николая Ивановича.

– Вообще, неплохо было бы, что бы вы, – главный бухгалтер медленно подбирала слова, – подкрепили это решение хотя одной подписью учредителей нашей фирмы. Ту бумагу, что вы мне показываете, распространяется только на вас. И потом, чтобы снять деньги в банке, необходимо поменять карточки с образцами подписей. Я их уже заготовила, мы можем сходить в нотариальную контору.

– А мы с Марьей Ивановной счет на оплату привезли! – вспомнила Лиза.

– Я здесь подготовила бухгалтерский отчет на последнюю дату, – с усмешкой сказала главный бухгалтер, – пока я буду печатать платежное поручение, вы можете с ним ознакомиться.

Любовь Гурьевна протянула Лизе скоросшиватель с документами. Первым в нем лежал бухгалтерский баланс. Лиза посмотрела на итоговую сумму, баланс был равен (605)шестиста пяти миллионам рублей. Основная сумма числилась на краткосрочных финансовых вложениях – (150) сто пятьдесят миллионов рублей, и еще втрое большая сумма – (450) четыреста пятьдесят миллионов рублей была отражена по статье прочие дебиторы. Были еще две статьи: основные средства в сумме три миллиона рублей и незавершенное строительство в два миллиона рублей. Пассив баланса Лизу не интересовал.

Для человека никогда не работавшего с отчетностью бухгалтерский баланс является китайской грамотой. Между тем Лизе как-то в школе пришлось помогать бухгалтеру и поэтому она знала, что баланс это отображение финансового состояния хозяйствующего субъекта на определенную дату. Она пролистала до конца отчетность и подняла глаза на главного бухгалтера.

– Если можно, поясните мне эти цифры из баланса, хотя бы в общих чертах. Что такое «прочие дебиторы» на сумму четыреста пятьдесят миллионов рублей и краткосрочные вложения – на сто пятьдесят миллионов?

Любовь Гурьевна улыбнулась.

– Четыреста пятьдесят миллионов рублей по статье «прочие дебиторы» – это те деньги, что испарились вместе с первым генеральным директорам Гороховым. Вместо них мы имеем заявления в милицию, акты, объяснительные записки, возбужденные уголовные дела против прежнего руководства и кучу мороки, но только не живые деньги.

– То есть вы хотите сказать, что именно эту сумму умыкнули мошенники со стройки?

– Именно четыреста пятьдесят миллионов! А сто пятьдесят миллионов – это остаток, он лежит в банке на депозите. Положен под проценты. Их в любой день можно снять, если конечно сам банк не накроется. А то, что на основных средствах, это легковые автомобили и наше офисное здание. А на счете незавершенного строительства, отражены уже произведенные нами затраты. Они подлежат списанию по окончанию строительства. Их пока немного. Это все что мы сделали. Вот и вся наша финансовая картина на сегодняшний день, если не влезать в детали. Сто пятьдесят миллионов на депозите, четыреста пятьдесят миллионов на счете недостач и потерь, я их пока провела как прочие дебиторы.

– Значит Пройдоха Горохов – прочий дебитор! – усмехнулась Лиза.

Сам собою напрашивался единственный вопрос, который интересовал наверно не только Елизавету Беркут, но и всех остальных заинтересованных лиц. Если живых денег осталось сто пятьдесят миллионов рублей, то хватит ли их на постройку дома? Этот вопрос и задала Лиза. Главный бухгалтер, ни минуты не задумываясь, ответила.

– Нам надо построить дом площадью чуть более двадцати тысяч квадратных метров. Себестоимость квадратного метра в ближнем Подмосковье порядка двухсот пятидесяти долларов. Если перемножим двадцать тысяч на двести пятьдесят долларов, то получим как раз искомые сто пятьдесят миллионов рублей. У нас они есть.

Любовь Гурьевна продолжала задумчиво вслух рассуждать.

– Честное слово, так и возникают подозрения, что кто-то умный оставил нам сто пятьдесят миллионов. Дом на них еще можно как-нибудь построить, но вот прибыли уже не получишь никакой. Так что я не знаю, кто подставил наших учредителей? Есть подозрения, но к делу их не пришьешь. Поехали, съездим в банк, а по пути заскочим в нотариальную контору.

А Лиза подумала, что главный бухгалтер знает больше того, чем говорит. И хочется ей поделиться тайной, и страшно одновременно. Снова рой мыслей закружился у Лизы в голове. Мозаичное панно финансовых и строительных дел постепенно начало приобретать реальные контуры. Что ж уже одно то радовало ее, что остатка денег хватит на строительство. Значит, если пойдет и дальше все удачно, можно будет со временем праздновать новоселье. Теперь ей осталось только уточнить список будущих жильцов, и если с ним не будет никаких проблем, тогда с песнями и вперед. Когда они вместе с Любовь Гурьевной выходили из офиса, Лиза спросила ее о списке жильцов, почему его нет в офисе?

– Есть, но не весь. Нет того, что у Семена Фасонова, у риэлторской фирмы «Гранд-жилье».

– А не было ли там какой-нибудь хитрости?

– Была! – главный бухгалтер согласно кивнула головой, – все так делают. Деньги можно получить сегодня, а на наш расчетный счет внести только завтра. А в это время с ними поиграть. Если суммы большие и срок в течение которого они находятся в твоем распоряжении достаточный, чтобы их покрутить, то можно выкрутить вполне приличные проценты. За год, например, по минимуму может набежать десять процентов. Прикинь, какая это будет сумма со ста пятидесяти миллионов?

– То есть, вы хотите сказать, что «Гранд-жилье» с опозданием вносил деньги на наш расчетный счет?

– Ничего, я не хочу сказать. Ты спросила, я ответила.

Лиза задумчиво шла к машине. Получается, что директор банка в настоящее время пользуется деньгами жильцов-инвесторов, а до этого успела их покрутить риэлторская фирма. Надо будет поднять договор и посмотреть проценты по депозиту, подумала Лиза, а то может быть он под такой мизерный процент положен, что и разговаривать о нем не стоит?

Бедные будущие жильцы, знали бы они кому деньги отдали.

– Но строить обязательно будут?! – полувопросительно, полу утвердительно сказала Лиза.

– А куда им, и нам деваться? Построить дом – это единственный вариант всем сухими выйти из воды. Сто девяносто восемь инвесторов, если их обмануть, из-под земли достанут: и Помпея, и Фасонова и Нестора Сахно. Терпение скоро у народа лопнет.

– А разве уже не лопнуло?

Лиза имела в виду убийство генерального директора Капецкого Николая Ивановича. Ведь первое, что приходит на ум когда строительная фирма не выполняет свои обязательства, это обвинить в убийстве возмущенных обманутых будущих жильцов. Любовь Гурьевна промолчала в ответ. Перед тем, как сесть в машину она дала Лизе один короткий совет:

– Елизавета, я смотрю, ты не глупая девочка. Послушайся умного совета, не копай слишком глубоко. Твой предшественник Капецкий, я думаю, погорел на этом.

Что имела в виду главный бухгалтер, Лиза не успела спросить. Они садились в машину с предупредительно открытыми Мыколой дверями. Водитель старался вовсю показать свое усердие. Когда они выехали за ворота, Лизе пришла впервые за день неожиданная мысль о том, что за всеми заботами и хлопотами она напрочь забыла об опасности, грозящей ей как генеральному директору. Ну и слава богу. Интуиция подсказывала ей, что бояться нечего.

У нотариуса очереди не было, и они сразу заверили новые карточки с образцами подписей. Нотариус, молодая симпатичная блондинка, имела отличную память.

– В течение двух лет, у вас уже четвертый директор, – сказала она Любовь Гурьевне. Та многозначительно улыбнулась.

– Через три дня, снова приду! Пятый будет!

«Странно», подумала Лиза, когда они вышли из нотариальной конторы. Я всем на фирме сказала, что меня поставили на неделю и вдруг главный бухгалтер заявляет, что через три дня придет новый директор. Откуда у нее такая информация? Спросить или нет? Лиза решила промолчать. Если просто главбух обмолвилась – это одно, а если она каким либо образом причастна? Посоветовала же не копать слишком глубоко.

Лиза решила, как куртку застегнуть на молнию душу. Хотя, это же натуральный шизофренический бред, подозревать каждого человека в совершении преступления. Не может Любовь Гурьевна быть причастна к убийству. Иначе она не предупреждала бы ее быть поаккуратнее с языком.

– Я еще хотела бы заехать в риэлторскую фирму «Гранд-жилье», – сказала Лиза водителю. – Вы Мыкола довезёте меня туда, а то я город плохо знаю.

– Они с банком рядом сидят! – успокоила ее главный бухгалтер. – Только ты сначала зайдешь к Помпею и попросишь его на заявлении жены Капецкого Николая Ивановича поставить свою резолюцию.

Она протянула Лизе написанное от руки заявление на материальную помощь.

– Она разве приходила? – удивилась Лиза.

– О господи, я сама от руки его написала! Кто ее почерк знает? Подпишет Помпей и можно будет деньги снять с расчетного счета.

– А где их еще можно взять?

Главный бухгалтер посчитала, что информация, которую она сейчас сообщит Лизе, не составляет никакой тайны, тем более криминала.

– Обычно, если нам нужна была наличка в больших размерах и мы ее не могли провести по балансу, то в этом случае учредители давали нам ее из своей кассы. У Николая Сахно, несколько магазинов, он нам свою неучтенку и передавал. Кстати запомни, – строго сказала главный бухгалтер, – он обычно расписки просит.

– А на что она нам нужна эта неучтенка?

– Ты ордер хочешь в инспекции получить или нет?

– Хочу! – сказала Лиза.

– Если хочешь чтобы его вообще дали или быстро дали, придется раскошеливаться! – главный бухгалтер мрачно улыбнулась. – Неужели ты думала ордер бесплатно получить?

– Я, конечно, не такая наивная, как вы думаете, – сказала Лиза, – но меня местные масштабы буквально во всем поражают. У вас не дома, а дворцы; у вас не машины, а квартиры на колесах; у вас здесь берут взятки напропалую и никого не боятся. В той деревне, из которой я приехала, жизнь конечно не мед, но и ваша жизнь – не сахар. Ходишь по городу, и как на скотном дворе, все время боишься измазаться. И сколько не бережешься, все равно наступишь ногой куда-нибудь не туда.

Прорезался голос водителя Мыколы.

– А мне Москва, как Париж, я хочу быть ее аборигеном, как Миклухо-Маклай.

Женщины засмеялись. Мыкола отвлекся и чуть не врезался в идущую впереди машину.

– Не отвлекайся дорогой! – сказала ему главный бухгалтер. Дальше они ехали молча. В банке пришлось подождать, пока Лизе выпишут пропуск.

Главный бухгалтер сказала, что она подождет ее внизу. Лиза поднялась на второй этаж и попросила секретаршу доложить о ней.

– Как ваша фамилия? – секретарьша сделала вид, что не помнит Лизу, а может быть и правда она уже забыла о ней.

– Фирма «Парадиз-строй» – Елизавета Беркут.

Только через пол часа Елизавета попала в кабинет Помпея. Он привстал с кресла и извинился, приглашая ее пройти к журнальному столику.

– У вас все в порядке? – спросил он Лизу.

– Не знаю, как правильно истолковать ваш вопрос, но если вы печетесь о моем здоровье, то все в порядке, а если о нашей фирме, то естественно возникли вопросы, которые мы без вас решить не можем.

– Что именно?

– Материальную помощь, просит жена убиенного Николая Ивановича, тридцать тысяч долларов. Поставьте пожалуйста свою визу! – Лиза протянула банкиру лист бумаги, написанный рукой главного бухгалтера. Он повертел его из стороны в сторону и, растягивая слова сказал:

– Елизавета Степановна, к сожалению, такую сумму снять с расчетного счета не представляется сейчас возможным. Новой карточки подписей нет.

– Есть! Ее уже сдали в операционный отдел.

Банкир недовольно крякнул и завел старую шарманку.

– Вы понимаете, поступлений на расчетный счет вашей фирмы больше не предвидится, я бы настойчиво вам рекомендовал установить строгий режим экономии, а не разбрасываться суммами инвесторов направо и налево.

Лизе так и хотелось швырнуть в его откормленную рожу дамскую сумочку, но она сдержала себя и четко и спокойно заявила:

– На деньги инвесторов никто не покушается. Мы проведем эти суммы, в счет процентов по депозиту, который открыли в вашем банке.

Банкир долго обдумывал ответ и, наконец, сказал:

– Мне нравится ваша хватка. Мы вчера не ошиблись в вас, когда назначили вас директором, но клянусь ничем помочь не смогу, в банке нет такой наличности, вы уж простите. Разве только вот на ее заявлении свою подпись оставлю. Он размахнулся и поперек листа начертал «согласен», а внизу поставил небольшую закорючку, которая должна была означать подпись.

– К Нестору обратитесь, он у нас заведует налом. Может он вам поможет. Извините, – повторился он, – ничем больше помочь не могу!

Банкир встал, показывая, что аудиенция окончена. Но у Лизы оставался еще один вопрос.

– Когда вы намереваетесь прислать нового генерального директора?

– Через неделю! Я же вам обещал! – и провожая ее до двери засмеялся, – а вы здорово нас вчера разыграли.

– Чем?

– Баронессой! Ваш паспорт ведь внизу отксерили, тамбовская красавица.

Фамильярность банкира почему-то вызывала в Лизе чувство брезгливости. Поэтому она жестко отрезала:

– Сословную принадлежность, тем более дворянскую в паспорте не отмечают. А хотя бы даже и отмечали. Вам, мне кажется, чувство гордости за свой собственный род, за свою фамильную ветвь, незнакомо.

Больно она его укусила. Вчерашний Попейвода, сегодня носил звучную фамилию Помпей. Уязвленное самолюбие нувориша взыграло в банкире. Он решил осадить Лизу и, не придумав ничего лучше как потрясти мошной, заявил:

– То, что вы живете в Жуковке, не дает вам повода разговаривать со мной таким тоном. Я к вашему сведению зимой езжу отдыхать в Куршавель, а летом исключительно на Лазурный берег или Мальдивские острова.

Лиза открыв дверь демонстративно расхохоталась.

– А я лето провожу с бабушкой в тамбовской деревне, в бывшем родовом имении, и считаю, что лучшего отдыха придумать невозможно. Всего доброго!

Ребяческая перепалка ее несказанно взбодрила. Ха, ха, финский домик – родовое имение. Лиза нечаянно поймала себя на мысли, что посещая кабинеты начальства она всегда становилась стальной, старалась не уронить собственного достоинства. Откуда это в ней? Она вспомнила. Еще из деревни тянулся за ней шлейф обостренного самолюбия. Сколько раз приходилось ей унижаться и ходить выбивать для школы у директора совхоза то одно, то другое. Директор школы всегда ее просил:

– Лиза, уважь, сходи выпроси автобус у этого скопидома, глаза бы мои не него не смотрели. Не могу, я покойно разговаривать с Михалычем, кипеть начинаю. Лиза сама кипела неприкрытой яростью, когда выходила из кабинета руководителя колхоза. А тому видимо доставляло истинное удовольствие пикировка. Автобус в итоге он всегда давал, но приходилось с пол часа сверлить его злым взглядом, показывая собственную неуступчивость.

– О, тебе бы волчицей родиться! – смеялся Михалыч. – Ты бы стаю возглавила.

– Бедные женские плечи, даже у волков нелегка наша доля! – смеялась Лиза и выбивала транспорт. С тех пор у нее осталось неприятие к начальственным кабинетам.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю