332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Дмитрий Щеглов » Жилищная афера » Текст книги (страница 3)
Жилищная афера
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 18:01

Текст книги "Жилищная афера"


Автор книги: Дмитрий Щеглов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

– У меня с Кузьмичем есть это самое, что обычно нужно, от меня, как от потенциала!

– Что, что у тебя есть? – едва сдерживая смех, строго спросил его капитан Стецкий, оставшийся здесь за старшего.

– Если вы думаете, что произойти, то, что произошло, это мы, то не хотел бы я быть на вашем месте. Я не адвокат, но у меня полно в штанах. Доказать, мне раз плюнуть! Пойдем, я вам покажу!

– Что ты нам покажешь? – капитан хмуро свел брови.

– Вспомнил! Алиби покажу! Под завязку!..А вот чек! – Мыкола пошарил в кармане и вытащил оттуда кассовый чек с бензозаправочной станции. На нем обычно указывается время заливки бензина. Он передал его капитану и полез в другой карман, доставая накладную.

– А это что за накладная? – спросил капитан. Мыкола в качестве второго алиби представил накладную, выписанную и заверенную печатью поставщика огнетушителей.

– Кузьмич дал, документ на него, на Кузьмича! Что не злодей. Сказал, вы только ей поверите. Он не хотел этого, но она сама пошла, без закуски. А я за рулем, мне нельзя. Кузьмич сказал, почему не выпить, раз есть повод. Вот видите, здесь печать, а внизу Кузьмич. Хоть он сейчас и пьяный, но ищите в другом месте. Стрелял не он.

– А ты откуда знаешь, что он убит выстрелом.

Мыкола удивленно смотрел на капитана.

– Так Гапа ж кричала, что она следующая.

– Что ты врешь, – вскинулась старушка, – я всего лишь просила тебя отвезти меня домой.

– Так на скорой, можно было уехать! – Мыкола такими же удивленными глазами, как до этого на капитана, смотрел теперь на старушку.

– С покойником? – возмутилась Гапа.

– Все мы там будем! – философски спокойно заявил Мыкола.

– Что б у тебя урод язык отсох.

– А чего было меня ждать, – продолжал вслух рассуждать сторож-водитель, – я может быть, как неясная личность, буду на провокацию проверяться. Милиция не ошибается, но тоже. Если капитан скажет пошли, я очень понимаю, что не позволительно, без вас будет мне одному, как и вам, но что поделаешь? Тогда пешком поедете на метро.

– Златоуст ты наш удивительный! – сказал капитан, возвращая Мыколе кассовый чек на бензин и накладную на огнетушители, – а не видел ли ты что-нибудь подозрительное в эти дни, ты ведь еще и сторожем работаешь?

– Да, я сторож. Труд не возбраняется человеку, он как обезьяна сделал его. Надысь – было дело.

Оперативники встрепенулись и подняли головы. Может быть им даже повезет и через чертополох нескладной речи сторожа пробьется тонким ростком след преступника.

– Ну, говори, что за дело?

В кабинете установилась тишина.

– Прошлой ночью… нет этой! Нет… прошлой!.. Я когда сплю, то вижу беспробудный сон. Смотрю, а во дворе кто-то шастает. Я проснулся и думаю, сплю я или еще не проснулся? И тогда я себя ущипнул. И говорю это, как человек, которому и просто, и не дай бог увидеть наяву, это! Оказывается – наяву! Значит, не сплю! И что же дальше. А он стал и не двигается. Как бы это!

– Кто он? – перебил Мыколу один из оперативников. На него сразу вызверился Стецкий.

– Не перебивай, а лучше записывай, а то мы тут до утра прокантуемся.

– Что записывать?

– Все записывай!

– А…а…а, на чем я остановился? – спросил отвлекшийся от рассказа Мыкола.

– Что прошлой ночью под окном остановилось это!

– Ага, ну вот! Остановился это, и чего-то ждет. А я не из тех людей, чтобы доводить до мордобоя, я извиняюсь за это слово. И мордобой обратно же, не они же бы, как вроде! Если бы ему там навесить – это я с удовольствием! Сразу – с наскоком, а вдруг – наоборот? И я сразу агрессор, Барбаросса! Кто поверит? Ты капитан? Мыкола – не москвич! Значит – штраф! Вот я сижу и жду.

У того же оперативника не хватило терпения.

– А ты бы в милицию позвонил.

– Так он пока только это!

– Что это?

– Пусть женщины выйдут! – попросил оперативников Мыкола.

– Я же просил не перебивать его! – стал свирепеть капитан Стецкий. Любовь Гурьевна с Лизой вышли, осталась лишь архитектор Марья Ивановна.

– А вы, что не женщина? – капитан спросил Гапу.

– У меня воспитание и возраст такой, что при мне все можно говорить, – ответила она.

– А, так на чем я остановился? – вновь спросил присутствующих Мыкола.

– Что, он пока только это!

– Ага, вот я и гляжу, а он это! Ремень расстегнул, культурно орлом хочет сесть. Я таких людей не понимаю. Крыльцо зачем людям? Ты что, в Третьяковку пришел? И там нельзя. А я ведь не только сторож! Я еще и дворник! Мне директор сказал, я тебя заместо себя, ночью оставляю. Ну, я и взял, что потяжелее.

– Что ты взял?

– Огнетушитель!

– Ну, а потом?

– Ну, а потом это! Полные штаны пены ему налил.

– И ты знаешь, кто это был?

– А то! Мне его дух противопоказан, а личность известная.

– Адрес дашь?

– Пожалуйста! Вы тоже к родителям сходите. Скажите, что здесь не Кремль и не Третьяковка.

Мыкола написал на бумажке адрес и один из оперативников тут же отправился по нему, благо он был прямо напротив стройки. Минут через десять от него поступил Стецкому звонок, с отрицательным ответом. Капитан усмехнулся:

– Легко захотели найти убийцу, – и велел оперативному народу закругляться. Несколько раз Стецкий одаривал Лизу мимолетными взглядами, ничего в них не было особенного, если не считать их продолжительности, выходящую за рамки приличий. Любовь Гурьевна даже шепнула ей:

– Капитан, смотрю, подсел на твой крючок Лиза. Глаз от тебя оторвать не может. Если хочешь, можешь подсечь глупого сазана.

Лиза почему-то обиделась за капитана:

– Ничуть он и не глупый. Это тип личности такой, властный – слишком бравирует самоуверенностью. Петушиная суть!

– Если телефон будет просить – дашь ему?

– Я подумаю!

Телефон капитан не попросил, хотя уходил последним. Когда оперативники уехали, Лиза глянула на часы. Всего, про всего, три часа дня. Под ложечкой сосало. Она спросила Любовь Гурьевну, где они обедают? Та, вместе с Гапой переполошились.

– О господи, мы же повару не позвонили!

Система питания на фирме «Парадиз-сити» была рационально организована. Заказывали обеды в ресторане «Царев сарай». По звонку их привозили на фирму, столько порций, сколько заказывали. Заказали на этот раз не восемь порций, как обычно, а только шесть. По одной Лизе, Гапе, Любовь Гурьевне, и три Мыколе, как бессменному водителю, сторожу и дворнику. Буквально минут через пятнадцать заехала во двор Ока и выгрузила шесть судков. Ей вернули восемь пустых.

В дальнем конце офиса была небольшая кухонька. Мыкола отнес туда судки и только собрался сесть за стол, как его позвала Любовь Гурьевна.

– Отвези меня сейчас же домой, я совершенно не расположена к приему пищи, – капризно заявила она.

– И я! – тут же поддержала ее старушка Гапа. Они обе стали спешно собираться.

– Ты у нас собираешься работать? – спросила Лизу главный бухгалтер.

– Что за вопрос! Конечно!

– Тогда держи ключи! – и главбух передала ей один комплект ключей от их домика-офиса. На прощанье она сказала:

– Мыколу можешь не бояться, он телок, никого не тронет. А меня может быть завтра не будет. Да вот еще что. Завтра могут прислать нового директора. Если ему вдруг понадобятся ключи от его машины и техпаспорт, то они вот здесь в моем столе лежат. Здесь же и путевки с печатью, только пусть он не забудет, фамилию свою впишет, дату поставит и тогда ему никакая ГАИ не страшна. Знай, машина на фирму оформлена. А меня, – она повторила еще раз, – наверно дня два, три не будет. Раньше они директора не найдут я думаю.

– И меня дня три не будет!..Нет, два! – поправила сама себя старушка архитекторша.

– Гуд бай, девочка! – помахала Лизе главный бухгалтер. – Привыкай! У нас как на фронте. Кого на погост, кого в лазарет.

– До свидания.

Лиза видела, как за окном обе дамы усаживались в Шкоду. Машина выехала за ворота, и Мыкола аккуратно повесил на место бутафорский замок.

Лиза никогда не испытывала страха, ни перед одиночеством, ни перед отдаленностью жилья и работы. Они с бабушкой жили на краю села у самого погоста. Она могла запросто ночью пройти через кладбище, где с большака ответвлялась дорога на их край села и не испытать ни грана тревоги. Вот и теперь оставшись одна в офисе она не пошла закрывать входную дверь, а сразу направилась на кухню. У одних стрессовые ситуации отбивают напрочь аппетит, а у нее наоборот, он разгорается с невероятной силой. Она читала где-то у одного доморощенного психолога-физиолога, что зверский аппетит старается возместить сгоревшие в пылу страсти клетки. Глупости все это. Мир намного проще и сложнее, чем пишут в умных книгах. Просто человеческому организму, как и любому движителю требуется свое, биологическое топливо. А желудок и высшая материя – это две разные субстанции. И нечего их смешивать и приплетать сюда страсть, волю, красоту или истину. Обед и без страсти, и без истины хорош, особенно если ты очень голоден.

Лиза с превеликим удовольствием разложила на столе нанизанные друг на друга металлические кастрюльки из одного судка и вдохнула запах пищи. Если пища будет такой же вкусной, как и божественный запах от нее, то ничего лучшего и желать не надо. Только она надкусила хлеб, как вдруг вспомнила, что за всеми разговорами, показаниями, объяснениями забыли позвонить родным Николая Ивановича. А позвонит ли милиция, неизвестно. У нее сразу пропал аппетит. Где же узнать директорский домашний телефон? Придется ждать краснобая Мыколу. Позвоню жене Николая Ивановича и сообщу ей о несчастье, а потом… Она размечталась. А потом она попросит Мыколу отвести ее домой, в Жуковку. Вот будет фурор, если ее привезут в первый день работы на машине. Она даже пригласит его на дачу, угостит чаем и заставит что-нибудь рассказать за общим столом.

Нет, не будет она это делать. Не Мыкола виноват, что родился косноязычным. Один тренирует руки, другой язык, а третий мозги. Хочешь быть красноречивым, иди в адвокаты, Цицерон или Плевако из тебя могут не получиться, но свой собственный язык после адвокатской практики три раз вокруг шеи сможешь обернуть.

И тут ей пришла в голову кощунственная мысль. А не обвинят ли обе дамы-патронессы из «Парадиз-сити» ее завтра в некрофилии, не в трупоедстве конечно, а в аппетите при таких странных обстоятельствах. Только что увезли труп, а она напомнила им про обед. То-то обе ускакали как ошпаренные.

У нее пропал аппетит. Потом она подумала, что зря накручивает себя и принялась за еду. В «Царевом Сарае» хорошо готовили. В одной из отделений салатницы была даже черная икра. Утолив голод, Лиза стала пить чай, и в это время в кабинете директора зазвонил телефон. Была слышна непрекращающаяся трель звонка. Она подошла к телефону и взяла трубку.

– Алё, фирма «Парадиз-сити»! Вас слушают!

На том конце провода женский голос стал уточнять, с кем разговаривает.

– Экономист Беркут! Представьтесь, пожалуйста! – попросила в ответ Лиза. Ей показалось, что она уже где-то слышала этот голос.

– Секретарь директора банка «Бакланстрой», Ева. А где главный бухгалтер Любовь Гурьевна?

Лиза не хотела говорить, что никого уже в офисе нет, некрасиво получилось бы, если бы она сдала главного бухгалтера. Пришлось выдумывать благовидный отговорку:

– У нее голова разболелась!

– А еще кто-нибудь в офисе кроме вас есть?

– Нет!

– Подождите на проводе пожалуйста. Я соединю вас директором банка Помпеем Николаем Васильевичем.

«Интересно, что нужно Никвасу», подумала Лиза. Наверно хочет узнать, чем закончился приезд милиции. Адвоката ведь самым непочтительным образом вытурили. В общем, она не ошиблась. Первым делом он поинтересовался где остальные сотрудники? А когда услышал, что никого нет, и не будет сегодня, а может быть и завтра, предложил ей приехать в банк и более подробно осветить ситуацию. Он назвал адрес банка и сказал, что ее будет на входе ждать заказанный пропуск. Лиза поехала бы без всяких разговоров, день рабочий еще продолжался, но она вспомнила, как непочтительно разговаривал он с нею первый раз, и сказала:

– Я обязательно буду!

– Вот и хорошо!

А потом добавила, как отрезала:

– Можете высылать машину! Я в офисе! – и положила трубку. Еще она подумала, что если будет снова звонить телефон, то к нему она больше не подойдет.

Глава 4
Банк «Бакланстрой»

Во время второго телефонного разговора с фирмой «Парадиз-сити» в кабинете председателя правления банка «Бакланстрой» Помпея Николая Васильевича уже сидело еще двое мужчин. Сам хозяин кабинета, страдая излишней полнотой и отдышко довлел своей массой и мазутным голосом над Семеном Фасоновым и Нестором Сахно.

Нестор по всем метрическим данным и по паспорту был Сахно, но еще с самого детства за ним тянулось это легендарное имя – Нестор Махно. Повзрослев, Нестор Сахно любил щеголять в нагольном, коротком полушубке, в бекеше и в хромовых со скрипом сапогах. Внешнее сходство с отчаянно храбрым батькой всю жизнь тешило его самолюбие, а иногда и помогало в жизни. Многочасовым стоянием перед зеркалом он выработал в себе гипнотически цепкий, колючий взгляд. А еще не менее упорными тренировками, он до такой степени набил себе костяшки на пальцах, что мог спокойно пробивать правой рукой хлипкую дверцу гардероба или вминать крыло автомобиля. Фирма, которой он владел занималась рознично-оптовой торговлей верхней одежды и стройматериалов, и имела в Москве разбросанную сеть магазинов, палаток и контейнеров. Нестор Сахно сам крышевал свою фирму «Глобал-шоп».

Как только на заре перестройки он открыл свою первую палатку, сразу вступил в конфликт с неписаными законами рыночных времен, которые в отличие от писаных, где арбитром выступал суд, не признавали никакого законодательства, ни гражданского, ни уголовного, а тяготели к праву первобытнообщинного строя, к праву сильного, к праву кулака. На него наехал рэкет. Огнестрельного оружия в те благословенные времена на руках было мало, разбирались в основном цепями и металлическими прутьями. И вот тут Нестор Сахно показал, что значит тренированный, железный кулак. Поочередно две сломанные челюсти у амбалов на голову выше его, и последующая звериная ярость и неистовость отвадили на первое время желающих прикрыть его ниву доходов от конкурирующих наездов таких же членов организованной преступности.

Зверь!.. Псих!.. Одним словом Махно!.. Не признает никаких законов!.. Да ладно, места всем хватит!.. Пусть живет пока!

Пока ниша была, пока место всем хватало, примитивный институт прикрытия именуемый в народе рэкетом, Нестора особенно не трогал. Нестор стал обрастать точками, мелкими магазинами в разных концах Москвы, и в один день почувствовал, что он остановился в своем развитии. Огромные супермаркеты, рынки у метро, мегамагазины вдоль кольцевой дороги, давили на корню его мелкий бизнес. Прибыль у него стабилизировалась, а потом медленно-медленно поползла вниз. Нужно было что-то делать. А тут еще мелкая бандитская поросль подросла, зубки у нее прорезались, каждый день есть новые братки хотели, а поляна была занята. Значит, кого-то надо было потеснить, а набивать руку лучше с чего-нибудь малого. Молодые, да борзые, с малого и начинали, с маленьких магазинчиков. Нестор, имея массу точек замучивался от них отбиваться.

Выпивая как-то с приятелем у камина, в собственном доме, в коттеджном охраняемом поселке в ближнем Подмосковье, он жаловался ему на жизнь:

– Представляешь, все есть, и квартира, и дом, и дело, и небольшой запас про черный день, уехать бы к черту на кулички, как батька Махно в Париж в сурьезные годы, а что-то вот держит меня в России.

Его собутыльник, а это был Семен Фасонов, на пальцах разложил хозяину – его запутанную жизненную коллизию.

– Ну, положим денег у тебя не так чтобы и очень. У кого их очень, тот давно уехал и живет себе припеваючи не только в Париже, но и в более райских местах, «парадиз» по-ихнему называется. Во-вторых, разговор об отъезде начинают, когда здесь что-то не клеится; наехали на тебя, прибыль не та, твои нервные и мускульные затраты не окупаются в той степени, в которой ты хотел бы. Если бы ты со своих магазинов каждый день оттаскивал мешки с деньгами, то не было бы у тебя такого пессимистического настроения. Сознайся, эти слоны конкуренты с кольцевой тебя задавили?

Нестор Сахно задумался.

– На кольцевую мне плевать, я в городе вынужден был два магазина закрыть, и еще в двух кассу закрываю каждый месяц по нулям. Что делать дальше не знаю?

– В Париже, говоришь, жить хочешь? – подливая себе виски, спросил Семен Фасонов.

– Представь хочу!

Идеи у Семена Фасонова били через край. Денег только не хватало для их воплощения, или вернее их не было вовсе. Идея, как шампанское – красиво, дорого, а выпьешь – ни в гузе, ни в пузе. Поэтому Семен предпочитал пить виски, а к старому знакомому зашел забросить удочку с очередной идеей, вдруг клюнет. А тут сам хозяин подставляет под живца привыкший к сладкой жизни рот.

Семен мысленно потер руки, но не стал спешить и мельтешить, а решил закинуть сеть пошире. Начал он издалека. Сначала обрисовал перспективу жизни рантье на западе, намекая на Париж, кафе со столиками на бульварах, красивые девочки со всего света, респектабельный господин читающий свежую прессу на набережной. Свой дом, на входе мажордом. Описывал он другими словами то, что не раз слышал от Нестора Сахно. Растравил он вконец душу мужика, замотанного в последнее время жизненными неурядицами. Нестор готов был выслушать идею. Вот тут Семен как профессиональный боксер, и ударил в больное место хозяина дома.

– Дело должно быть серьезное, чтобы сразу принесла прибыль, не по кусочкам, а сразу и много. Пусть ты потратишь на ее осуществление год, ну полтора, но заработаешь сразу десяток миллионов и потом можешь отваливать до конца жизни в свой Париж. Двадцать миллионов – это приличная сумма, – Меньшими суммами Семен не мог оперировать, – а если по крохам собирать, то до конца жизни будешь носиться по Турциям и Китаям и в итоге кроме язвы ничего не заработаешь.

С язвой он просто так брякнул, но попал в самую больную точку Сахно. Отсутствием режима тот давно испортил себе желудок.

– Ты что-нибудь можешь предложить? – хозяин дома заглотнул наживку.

Семен разложил перед ним очередной бизнес-план с которым носился по денежным знакомым.

– Только тебе доверяю идею! Смотри! Себестоимость жилья в стране, колеблется где-то в районе двухсот долларов, в ту или иную сторону. На арматуру льют бетон, делают перекрытия, вставляют окна и в таком виде продают будущим жильцам. Ну, лифт еще поставят. Не нужно ни полы стелить, ни санузлы ставить, ни обои клеить, а знаешь, сколько такая квартира стоит?

Нестор Сахно цены на жилищном рынке города Москвы и Подмосковья отлично знал. Он сам недавно купил пяти-комнатную квартиру в престижном районе и глубоко жалел, что не сделал это раньше. Цены были умопомрачительные, про них даже говорить не хотелось. И росли еще каждый месяц на десять процентов.

– Знаю! – подтвердил он. – За свою отдал почти лимон.

– А вот теперь посчитай прибыль, если ты поставишь дом на тысячу квартир. Представляешь, какой приварок останется?

Чем хорош любой бизнес-план, так это тем, что больно гладко все на бумаге получается. Плеснув себе еще в стаканы благословенной жидкости, они посчитали сумму прибыли, исходя из продажной стоимости квадратного метра в тысячу долларов и не поверили своим глазам. Тысяче квартирный дом, должен был принести выручки, как минимум сто миллионов зеленью, и шестьдесят миллионов прибыли.

Семен стал раскладывать на пальцах:

– Двадцать пять миллионов себестоимость, затраты, на строительство!.. Пятнадцать миллионов взятки, подарки, туда-сюда, и нам шестьдесят миллионов остается, чистыми. Ну, как идея?

– Класс идея! – подтвердил Нестор Махно. И тут же задал вопрос:

– А где ты возьмешь двадцать пять миллионов на строительство? Их же сначала надо вложить, а потом они только отобьются.

У Семена и тут был готов ответ.

– Денег дорогой, как раз и не надо будет вкладывать, жильцы будущие у нас будут инвесторами. Мы продадим еще не построенные квартиры. Пусть лохи несут нам деньги. А фирму мы назовем «Парадиз-сити».

Обсуждение проекта продолжили в бане. Проект в мечтах ширился и разрастался. Уже как мираж у обоих появились круизные яхты, фешенебельные виллы на Лазурном берегу. Нестор Сахно загорелся идеей.

– Банк еще нам будет нужен свой, – сказал Семен.

– А банк зачем? – не понял Нестор.

– А где ты свои миллионы собираешься складировать? Надо же куда-то деньги от жильцов принимать.

Так в их бизнес-плане появился третий участник, без которого невозможно было обойтись. Окучивать банкира они поехали через день. Небольшой банкчок во главе которого стоял Помпей Николай Васильевич, дышал на ладан. Не надо думать, что у банков бывает все в ажуре. Ничего подобного. Банки тоже становятся банкротами, и из них тоже уходят с сумой. Правда сума – суме бывает рознь, но это уже из другой песни. Банкир, тертый калач, согласился быть третьим соучредителем в их строительной фирме «Парадиз-сити».

Правда, взял он на себя функции только хранилища и помог зарегистрировать учредительные документы новой фирмы. Вклад в уставный фонд «Паридиз-сити» со стороны всех трех пайщиков был чисто символический. Параллельно на себя Семен Фасонов зарегистрировал риэлтерскую фирму назвав, как и все, что выходило из под его рук, громко – «Град-жилье».

– А она зачем? – спросил его Нестор Сахно, видя, что маховик колеса начал стремительно раскручиваться.

– Как? – у Семена на все был готовый ответ. – «Парадиз-сити» строит, «Гранд-жилье» его продает, а «Бакланстрой» аккумулирует денежные потоки. Сто миллионов ты же не собираешься под кроватью держать? Хранилище надежное нужно, куда денежные потоки будем направлять.

С потоками особенно хорошо получилось. Только успевай лопатой отгребать деньги в сторону.

Нестор Сахно никогда не боялся трудностей. Взялся за гуж не говори, что не дюж. Но когда дошло до дела, выяснилось, что во главе строительной фирмы должен стоять специалист со строительным дипломом, и кучей разных удостоверений. Поскольку у Нестора был как раз напряг со своими магазинами, генерального директора на строительную фирму пришлось нанять со стороны. Он сам, как лис из норы вовремя появился. Молодой, представительный, властный, с опытом работы в жилищном строительстве. В общем, повезло им с генеральным директором. Энергично он взялся за дело.

Любое строительство начинается с постановления властных органов, с землеотвода, с технико-экономического обоснования, с утверждения эскиза застройки, с проектных и прочих работ и тысяч согласований и экспертиз.

То, что было гладко на бумаге, в жизни начало пробуксовывать. Оптимистом оставался только Фасонов Семен.

– Главное получить, место, пятно застройки, адрес, а все остальное приложится. Мы тогда развернем рекламу и соберем деньги с инвесторов. Лишь бы нам отвели участок для строительства, – кипятился он.

А Нестор уже сто раз пожалел, что влез в это гиблое дело. Во-первых, дом был не тысяче квартирный, а в пять раз меньше, на 198 квартир, во-вторых, проект был устаревший, и в третьих инвестором на начальной стадии проектирования и согласования документации пришлось быть ему. Банк не собирался субсидировать стройку ни на стадии оформления землеотвода, ни на стадии проектирования, ни на последующей стадии утряски всех разрешений. Получить землю под участок строительства удалось лишь после того, как Нестор поскреб по всем сусекам и наскреб круглую сумму.

Денежные потоки пока были не в их сторону. За все приходилось платить. Но ура, наконец, получили земелеотвод. На предполагаемом участке строительства, в спешном порядке подрядной организацией был возведен глухой бетонный забор, а внутри самой площадки был поставлен двухэтажный легко возводимый сборный дом на котором красовалась вывеска «Дирекция строительства». Внутри дома, положили ковровую дорожку, завезли мебель, оргтехнику, наняли с десяток менеджеров.

На заборе повесили стандартную вывеску: адрес, срок сдачи, прораб, генеральный директор, номер лицензии. Когда бы ни заехал, когда ни зашел внутрь Нестор, работа вовсю кипела, все были в мыле. Проект утверждался, народ высунув язык бегал по согласованиям. Нельзя сказать, что фирма была брошена на самотек. Каждый четверг, в три часа дня, все три высоких учредителя получали полный отчет о делах «Парадиз-сити».

Как только появился забор, риэлтерская фирма «Гранд-жилье» развернула продажу не построенных еще квартир. Семен Фасонов впервые ощутил вкус больших денег. Они быстро вскружили ему голову, и он в самый ответственный месяц подался в зарубежное турне.

Первый генеральный директор строительства Горохов, с укрепившейся за ним впоследствии кличкой «Пройдоха» сумел его убедить, что если немного подождать, то цены вырастут вдвое, втрое, впятеро. Надо остальные попридержать. Как на грех цены в этот период действительно росли каждый месяц почти на десять процентов. Семен Фасонов приостановил временно продажу и удалился с молодой любовницей на Лазурный берег.

Обратно его вызывали срочной депешей.

Оказывается, в то время, что он гулял с молодой красоткой по набережным Ниццы, пропал директор строительства. Но он не просто пропал, а пропал вместе с деньгами. Сотрудники фирмы «Парадиз-сити» лишь хлопали глазами и ничего объяснить не могли. Только кивали на огромный транспарант, вывешенный над забором – «Квартиры отзастройщика». Жулик Горохов, снизив цену на квадратный метр на двести долларов провел агрессивную рекламу и в течение месяца продал остальные квартир ждущие повышения цены. Семьдесят пять процентов площадей прошло мимо риэлторской фирмы «Гранд-жилье».

Расследование, проведенное службой безопасности банка, показало, что Горохов работал по подложным документам. Да, такой человек Горохов был, он и есть в настоящее время, и проживает у себя дома в далеком Саратове, а вот все документы, включая диплом, были у него похищены.

Длительные поиски ничего не дали, и дать не могли. Сейчас за несколько тысяч долларов можно сделать пластическую операцию лица, и тебя до конца жизни ни одна собака не узнает.

Прежнюю команду разогнали, набрали новую. Второго директора брали уже с опаской. И строго настрого запретили ему принимать деньги отклиентов-пайщиков. Казалось, где здесь можно украсть? Ан оказывается можно.

Второй директор придумал аферу похлеще первого. Вдруг стало выясняться, что на будущие квартиры, есть договора у тех, кто вообще не платил деньги, у его ближайшей родни. Пришлось его срочно убирать и еще судиться с ним.

Последним директором был назначен Капецкий Николай Иванович. Выбрали его из покупателей квартир, из настоящих инвесторов, из той толпы, что каждый четверг с угрозами осаждала стройку. Ему самому нужна была новая квартира.

И вот сегодня передали с фирмы, что его убили.

Нечто близкое к панике царило между тремя учредителями. Они сидели в кабинете директора банка Помпея и хорохорились. Нестор Сахно заявил:

– Где крутятся большие деньги, там всегда кровью пахнет.

– От «Парадиз-сити» экономист едет, сейчас узнаем подробности, – сказал Помпей. Ни в какое другое время он не послал бы свою машину за рядовым сотрудником строительной фирмы. А тут пришлось принять условия какой-то вздорной девицы. Директор банка был взбешен, но послал водителя Евгения.

– Не Онегин случайно? – спросила Лиза представившегося Евгением серьезного парня с раскосыми, как у рыси глазами. Он улыбнулся и стал по дороге охотно рассказывать:

– Избави бог! Иванов я. Нам одного Помпея с секретаршей за глаза хватает. Наш директор банка любит перед приятелями хвост павлином распустить. Секретарша у него угадайте кто? Спорю, сроду вам даже в голову не придет!

– Мерелин Монро?

– Нет!

– Тогда не знаю!

Довольный водитель сказал:

– Ева Браун!

Лиза рассмеялась.

– Странные причуды!.. А его за глаза Гитлером не называют?

– Гитлером, не называют. Он другое любит, чтобы я дверь ему открывал.

– И вы открываете?

Водитель улыбнулся.

– В банке все поставлено на коммерческую основу. За отдельную доплату открываю.

– А жену как звать?

Полина!.. Только ее все называют Павлина! Они два сапога пара. Вы бы видели, как они оба одеваются. Зоопарк! Лиза кое-что узнала. Банк, был так себе, кое-как держался на плаву, и Евгений не уходил отсюда исключительно потому, что здесь неплохо ему платили. Водителю наплевать было и на банкира и на всех учредителей. Он ехал и всю дорогу ругал его почем свет стоит.

– Помпей! Да какой он Помпей? Знаете, какой его настоящая фамилия была?

– Попейвода! Нехай он.

– Кто?

– Нехай! Попейвода! Сначала из фамилии убрал воду, и стал Попей Николай Васильевич. Затем хотел вернуться к старой фамилии, а я ему в шутку посоветовал одну букву добавить. Так не поверите, он добавил и теперь стал Помпеем. Говорит, осенью в Италию поеду. Вот бы посмотреть на лица итальянских таможенников, когда он им заграничный паспорт будет вручать.

Дорога заняла минут сорок. В старинных улочках Замоскворечья, автомобиль повернул в тихий переулок и остановился перед небольшим трехэтажным особняком.

– Приехали! Ждет вас директор, выглядывает! – сказал улыбчивый Евгений. В окне второго этажа была видна голова мужчины. Лиза молча сидела на заднем сиденье. Водитель вопросительно посмотрел на нее и повторил:

– Приехали!

– Откройте, пожалуйста, мне тоже дверь и если вам не трудно, проводите до дверей! – попросила его Лиза. Объяснить внятно свой каприз она вряд ли смогла бы. Евгений недовольно повел плечами, но вышел из машины. Обойдя ее по кругу, он открыл заднюю дверцу. Лиза попросила подать ей руку и только после этого покинула салон лимузина. Евгений замельтешил рядом спеша открыть входную дверь и проскочил вперед. Величественно неся себя, Лиза вошла вслед за ним. Охранник на входе спросил:

– Вы к кому?

– К директору! Баронесса Елизавета Беркут! На меня пропуск должен быть заказан.

Водитель стоял, открывши рот. Кто бы ему объяснил, что титул барон, в России был введен Петром Первым для высшего прибалтийского дворянства немецкого происхождения, и баронессы с фамилией Беркут отродясь быть не могло.

– Паспорт в окошко предъявите! – попросил охранник, спрашивая глазами у водителя, кого он привез. Евгений Иванов дожидался в холле, пока Елизавета получала пропуск и вместе с охранником проводил ее любопытным взглядом.

– Приемная на втором этаже, направо, вас проводить? – спросил охранник.

– Спасибо! Не надо!

Пройдя стеклянный стакан на лифте Лиза поднялась на второй этаж, но вместо приемной, направилась налево по коридору. На этаже где находится начальство, должна быть приличная дамская комната. Она не ошиблась. Лишь приведя себя в порядок, минут через двадцать Лиза направилась в приемную. Секретаршу видно уже спрашивали о ней, потому что она с плохо скрываемым раздражением, спросила:


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю