Текст книги "Эльдагар. Пробуждение (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Нелин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

– А вот это мы и посмотрим, только ты этого уже не увидишь, Фина, – Эльдагар презрительно улыбнулся, – я был о тебе лучшего мнения. Если бы ты просто сбежала из отряда, я бы все понял и простил. Моя дорога трудна, и не все пройдут по ней до конца. Рук мертв, он защищал Салеси, а сама она тяжело ранена. Марк бросил меня и ушел к своим сородичам. Но тебя это, конечно, не заботит. Вы изначально не были друзьями, не так ли?

Фина молча опустила глаза, и Эльдагар услышал ее всхлипы.

– Плакать смысла нет. Все уже сделано и обратно не вернуться, – сказал Эльдагар, – я бы с радостью завтра посмотрел на то, как тебя сварят, но таким поступком я лишь уподоблюсь тем скотам, что будут стоять на площади. Я могу убить тебя прямо сейчас, но не буду этого делать. Однако, я позволю тебе сделать выбор. Считай это моим последним подарком.

Эльф снял мешок со спины и вынул гномью гранату.

– Я думаю, ты знаешь как с ней обращаться, – древний протянул ее Фине, – ты вольна выбирать сама. Медленная и мучительная смерть от варки в чане с осознанием того, что ты стала развлечением дня и главным блюдом на столе короля, или мгновенная, не оставившая от тебя и кусочка.

Малакар взяла гранату из его рук и молча поклонилась.

– Прощай навсегда, – сказал Эльдагар и медленно растворился прямо в воздухе. Теперь ему нужно было вернуться тем же путем обратно. Другой выход повлек бы за собой безумную резню и переполох, который эльфу сейчас был совершенно не нужен.

Людей в коридорах стало чуть меньше – наверное, они ушли на пересменку. Эльдагар подошел к залу, в котором находились трубы, ведущие в яму с трупами. Посмотрел в приоткрытую дверь. Палачи уже были на месте. Их нужно было как-то отвлечь, и тут наверху произошел взрыв такой силы, что у палачей инструменты со стола посыпались. В панике они выбежали из зала и направились к выходу, ну а Эльдагар спокойно прошел мимо них и открыл решетку. Путь был свободен. Что же. Фине нужно сказать последнее спасибо за такой отвлекающий маневр.

Обратный путь прошел как по маслу. Спуск не занял много времени. Бедолаги на краю воронки уже не было. Видимо, он все-таки свалился. Наверху творился переполох. Эльдагар даже отсюда слышал топот многочисленных ног. Интересно, Фина захватила с собой хоть кого-нибудь, или нет?

Эльф прополз по стенке воронки и забрался на площадку. Проклятое место, куда придется вернуться еще раз, но уже с кучей взрывчатки. Теперь нужно было идти к гномам. Марк говорил, что дом Варрена находится у старой сталеплавильни на западе города. Эльф уже четко решил, что будет действовать в одиночку, но гномы должны ему дать бомбы. Если откажутся сотрудничать, то он просто возьмет их силой, и никто не сможет ему помешать.

Эльф переоделся в повседневную одежду и вылез из люка.

– Мать моя ослица! – воскликнул гном-охранник, который явно протрезвел после удара, – ты еще кто и как ты оттуда вылез?

Он посмотрел на стоящую рядом лестницу. Эльдагар молча подошел к нему и с силой стукнул по шлему. Гном рухнул, как подкошенный, и эльф сначала хотел бросить его в люк, но передумал и просто отнес за ящики с разным барахлом.

Город гудел как раздраженный улей. Многие слышали взрыв со стороны замка и замолчать это было невозможно. Слухи ползли со страшной силой. Эльдагар уверенно шел к дому Варрена. На улице уже стемнело. Конечно, заваливаться с ноги через главный вход не имело смысла, а потому Эльдагар решил сначала проверить обстановку и обойти здание по крышам.

Он сразу заметил молодого гнома, который явно кого-то дожидался, а потому подошел к нему и был удивлен, узнав в нем того же самого паренька, что провожал его к люку.

– Я так и знал, что ты придешь сюда, – заговорщическим тоном прошептал он и отвел эльфа в тень, – в доме Варрена творится что-то странное. Вся семья в каком-то ужасе.

– Что с Марком и Хальми? – сразу же спросил Эльдагар.

– Хальми сидит в подвале, Варрен разбил ей лицо в приступе ярости, узнав, что та спала с Марком.

– Та-а-ак, – протянул эльф, – где Марк?

– Его отвели в свинарники около часа назад, Варрен и несколько его помощников. Они уже вернулись но без Марка.

– Это плохо, – кивнул Эльдагар, – отведи меня туда.

– Я настоящий мятежник, – пылко сказал гном.

– Это ты к чему сейчас?

– Мне кажется, что Варрен предал наше движение за свободу, я не предам.

– Голову проветри, – посоветовал древний, – веди.

Итак, темные подозрения на счет Варрена оправдались. Лидер местной диаспоры вел собственную игру в мятежников и умело пользовался слабостями как своих сородичей, так и короля. Он хитер, умен, мудр, а значит очень опасен. Если он убил Марка, то не сносить ему головы, хотя если и не убил, то скорее всего тоже. Ведь именно Варрен хотел отправить весь их отряд на верную смерть, и если бы не Эльдагар, то неизвестно чем бы закончилась эта вылазка за золотом.

О том, что они подходят к свинарникам, эльф понял сильно заранее. Сильный запах нечистот был настолько плотным и густым, что казалось прилипает к одежде. На улице было темно, поэтому грязные животные уже хрюкали в своих хлевах. Искать же Гнусмарка долго не пришлось. Он валялся прямо в дерьме в самом отдаленном углу загона и вид у него был самый плачевный, но главное, что гном был жив.

Эльдагар подошел к нему и тронул за плечо.

– Встать можешь? – спросил он.

– Дагги, это ты? Ты вернулся? – гном чуть ли не плакал. Эльдагар сразу заметил, что на лице Марка не было чистого места. Оно превратилось в один огромный кровоподтек. Били его долго и тщательно.

– У меня ребра сломаны, – застонал Марк, пытаясь подняться, и эльф помог ему встать, – сраный ублюдок Варрен. Он опозорил меня. Посмотри, что он со мной сделал!

– Тебе отрезали бороду, я знаю, что для вас это много значит.

– И не только бороду, – гном протянул левую руку, на которой не было среднего пальца, – он забрал печатку Рарикина вместе с пальцем. А еще обоссал меня с головы до ног! Как какого-то червя.

– Я чувствую, – эльф поморщился, – тебе нужно уходить, Марк.

– Он обворовал меня! Но я оставил заначку! Я заберу ее. Я вернусь и этот предатель заплатит своей гребаной кровью! Смыть такой позор можно только жизнью и кровью! Он самый настоящий предатель! Он хотел убить всех нас, включая Хальми! Тупой урод. Изблев могилы.

– Я обещаю тебе, что этой ночью его сердце перестанет биться, – сказал Эльдагар.

– Что? Ты хочешь отомстить за меня? Правда? – гном растерялся, – я думал, ты больше не вернешься, Дагги! Ты же ушел убивать короля!

– Я ходил проведать Фину. Она предала нас, как ты и думал.

– Ты убил ее? – гном округлил глаза.

– Нет. Скорее, она сама себя. Эй, ты, – Эльдагар повернулся к молодому гному, – помоги Марку покинуть город.

Затем эльф взял Гнусмарка за плечи.

– Я пойду в сталеплавильную прямо сейчас и убью Варрена. Я принесу тебе печатку Рарикина, я освобожу Хальми и дам надежду твоему народу.

– Я не вернусь сюда, Дагги. Мои сородичи предали меня.

– И пока не отрастет твоя борода, – с сожалением добавил молодой гном, – Дагги, не ходи туда, они ждут тебя.

– Как же можно не идти туда, где тебя ждут? – зловеще улыбнулся Эльдагар и вынул меч из ножен, – уходите, я превращу этот город в самый настоящий ад уже на днях. Будет хорошо, если вы покинете его. Отправляйся в таверну «Пять углов – шесть ветров». Когда я покончу с королем, то приду туда.

– Как скажешь, – выдохнул Марк, – и знаешь, что. Мне нечем тебе заплатить за эту услугу, но я очень благодарен. Я бы пошел с тобой к Варрену, но сам видишь, в каком я состоянии.

– Уходите, – Эльдагар развернулся и направился к сталеплавильне. В носу до сих пор стоял ужасный запах свинарников.

Гномов эльф не боялся. Он прекрасно знал, что коротышки не смогут причинить ему серьезного вреда. Они хорошо сражались строем, использовали могучие машины, прекрасно перекрывали узкие коридоры в пещерах, строили ловушки, однако в открытом и честном бою сразу сказывались их неповоротливость и габариты. А еще у гномов очень широкие плечи и короткие руки. Они не умеют искусно сражаться в ближнем бою, просто из-за своей физиологии. Даже алебарды и копья в их руках становятся бесполезными. А еще почти все гномы склонны к обжорству, что приводит к ожирению и одышке. Так что Эльдагар таких воинов не боялся. Конечно, гномы будут в своих особых доспехах, и как против них поведет себя дуорит неясно, но в любом случае есть когти и недюжинная сила самого доспеха.

Эльдагар решил зайти через главный вход, так как задний был надежно закрыт, а ковырять стальную дверь гномов – так себе идея.

Его в действительности ждали. Главные ворота фабрики были широко открыты, и за ними ярко горел свет от плавильных печей. На входе стояла пара гномов в тяжелой броне с двуручными молотами. Они сразу же расступились, пропуская древнего. Эльдагар не видел смысла в маскараде, а потому быстро скинул с себя человеческие вещи, оставшись только в доспехе.

Внутри стояли несколько печей, станков, много листов металла – видимо, готовая продукция. Сами же хозяева скучковались в конце круглого зала, словно заманивая Эльдагара.

Эльф сразу опознал Варрена Одноухого. Это был рослый и очень бородатый гном. Борода была у него настолько длинная, что он заправлял ее за поясной ремень. Сам Варрен был одет в длинную, до пола, золотистую кольчугу, а на его голове красовался полуоткрытый шлем с крыльями. Одной рукой он опирался на секиру, а вторую деловито упер в бок. Эльдагар увидел, что на его пальцах сияют родовые печатки, и звезда Рарикина была среди них.

– Подходи, дарниец, не бойся! – громко объявил он, – мы же не боимся тебя.

Вокруг все было очень хорошо освещено, но когда Эльдагар вышел из тени и распрямился во весь почти двухметровый рост, даже опытные вояки начали шептаться. Меч эльфов светился розовым огнем, а сам древний выглядел внушительно и ужасающе. Его тень нависла над парой десятков коротышек в кольчугах, вооруженных самострелами и топорами.

– Дуорит, – кивнул Варрен, – я узнаю эти клинки из тысяч других. Жалко, что ради него ты убил столько людей.

– А тебе не жалко эльфов, погибших за то, чтобы не отдать его в руки врага? – Эльдагар вышел на центр круглой площадки и обратился ко всем гномам, – я пришел сюда только за головой одного из вас. Вам не обязательно умирать всем. Я убью Варрена, заберу печать Рарикина и смою позор Марка.

– И почему я не удивлен, – довольно хмыкнул Варрен, – наверное, потому что я уже слишком стар и мудр, или потому что вы, мятежники, слишком предсказуемы? Марк заслужил то, что с ним произошло. Он вор и неудачник. Был им всегда, и его потуги занять место повыше просто смешны.

– Ты нарушил традиции своих предков, – обвинил его Эльдагар.

– Традиции нарушены еще более тысячи лет назад, когда люди изгнали нас из гор и заставили жить в долинах.

– Но тем не менее ты стоишь на их стороне. Не так ли? Скажи, почему ты хотел избавиться от собственной падчерицы и ее единомышленников?

– Ох, Эльдагар, это сложное и тяжелое решение. Не думаю, что ты ввиду своего возраста поймешь его.

– Ты слишком много обо мне знаешь.

– Гнусный Марк очень болтлив, особенно под стакан хорошего самогона. Он рассказал о тебе почти все, дарниец. Скажу честно, я сильно удивлен твоему появлению. Я не верил пророчествам, считая их выдумками старых недотраханных ведьм, но теперь я озадачен. Даже когда Марк описал мне тебя, я не поверил, но сейчас вижу воочию. Видимо, времена и правда меняются, но уже слишком поздно. Если мы можем поразить смуту в самом ее начале, то должны это сделать.

– Почему ты так говоришь? – спросил Эльдагар, – я предлагаю тебе новый мир, в котором ты сядешь на трон вместо узурпатора-мдоха! Я убью короля, ты получишь все его сокровища, я прогоню людей из этого города. Вы, гномы, станете свободными! Не об этом ли мечтают ваши сердца на протяжении тысячи лет?

– Ты прав. Без сомнения, – грустная улыбка тронула лицо Варрена, – все так и есть. Приди ты ко мне еще двести лет назад, и я был бы первым, кто ринулся тебе помогать, и уверен, что у нас бы все получилось, но сейчас… Пойми, Эльдагар, сейчас совсем другие времена. Мы живем в мире с людьми.

– Но вы же их рабы! – воскликнул эльф.

– Ты ошибаешься, – мягко возразил гном, – мы их слуги, и с каждым годом, с каждым новым королем мы получаем все больше привилегий. Скоро у нас будут равные права во всем. Уже сейчас мы получаем зарплату, имеем пособия, выходные и даже страховки по состоянию здоровья!

– Зарплату? – Эльдагар громко рассмеялся, – ты красиво говоришь, Варрен. Зарплату, из которой приходится отдавать половину на налоги, еще часть за аренду жилья, остальное уходит на еду. Никто из твоего народа даже копить не может. Марк рассказывал мне про ваши пособия и условия. Это смех. Неужели ты слеп, старик, что не видишь, что местный уклад – это завуалированное рабство! Ничего ведь не изменилось! Вы не можете взять и покинуть свой город без особенного разрешения. Вы не можете владеть многими видами оружия. Вам запрещено вступать в брак с людьми. Вы просто дерьмо. Вы второй сорт! И вы всегда были ими в глазах людей. Очнитесь! О каких правах ты говоришь, Варрен?

Гном тяжело вздохнул.

– Хорошо, Эльдагар, пусть будет по-твоему, но давай посмотрим на ситуацию с другой стороны. Мы поможем тебе убить короля. Мы заберем его золото себе. Я сяду на его трон, заберу себе его жен. Введу новые законы. Тень падет на эти земли. Люди начнут уходить. Ты знаешь, что это значит?

– Что?

– Что мы, гномы, тоже будем вынуждены покинуть это место. За тысячу лет мы вступили с людьми в самый настоящий симбиоз. Мы трудимся в шахтах, работаем в кузницах. Снабжаем короля оружием и ресурсами, материалами, но взамен мы получаем еду. Мы не умеем сами сеять и пахать, выращивать рожь и пшеницу. Будем честными, ты никогда не думал, почему гномы умеют гнать только самогон? Все правильно. Потому что мы банально не умеем делать вино, растить виноград и варить хорошее пиво. У нас получается горькая бурда, которую можно только возгонять. Нам живется весьма комфортно, а будет еще лучше! И тут приходишь ты и предлагаешь нам войну, разруху и голод! Скажи, Эльдагар, почему мы должны отказаться от того, что у нас уже есть, ради того, что у нас ничего не будет?

– А может быть, нам позвать Хальми? – предложил Эльдагар, – уверен, что она ответит на твой вопрос лучше меня. Ведь не все гномы продались людям, как ты.

– Это молодая армия обиженных националистов. Не более чем. Их не так много, вот почему я хотел собрать их всех вместе и отправить в обитель мертвых. Те кто выжил, набрались бы ума, но ты испортил мои планы, поэтому пришлось действовать иначе и более жестко.

– Ты пошел против своих сородичей и нарушил традиции!

– Хватит уже об этом, – раздраженно махнул рукой Варрен, – ты ничего не знаешь о них, как и я о твоих. Не тебе судить меня и наш народ. В последний раз предупреждаю тебя. Отступи, просто исчезни из этого города, и мы забудем этот разговор.

– Не выйдет. Раз вам не нужна свобода, то вы ее и не получите, – сказал Эльдагар, – я вестник нового мира – мира, в котором не будет людей и тех кто им сопереживает. Если ты против меня, значит, ты уже мертв. Вы просто горстка жалких трусов. Кучка заплесневелых консерваторов. Этот город не будет принадлежать никому кроме мертвых! Я вызываю тебя на бой, Варрен Одноухий, и клянусь, что ты лишишься своей бороды вместе с головой!

– Мне даже на мгновение страшно стало! – громко рассмеялся гном, – ну давай, иди сюда, говно остроухое. Дедушка преподаст тебе парочку уроков.

Эльдагар занес меч для удара и прыгнул к гному, но не тут-то было. Варрен подал условный знак и с потолка мгновенно опустились металлические захваты. Они твердо сжали предплечья эльфа. Древний напряг мыщцы, но даже его сил не хватило чтобы вырваться из этих тисков.

– Не дергайся, дарниец! Эти оковы когда-то удерживали самих великанов, а они-то были гораздо сильнее тебя! Опустите, хочу поглядеть на его рожу поближе.

Стальные руки начали опускаться, пока Эльдагар не коснулся стопами пола. Меч по-прежнему был в его руках, но взмахнуть он им не мог.

– Какой-же ты все-таки мерзкий, – Варрен подошел поближе, – и на эльфа-то не похож. Бледный весь, будто помер тысячу лет назад. И что мне с тобой делать? Приказать расстрелять из самострелов, или ты хочешь, чтобы я обоссал тебя как Марка? Выбирай.

– Ты мертвец, Варрен, – улыбнулся Эльдагар, – ты смертен, а я нет.

– Я удивлен твоей силе воли. Слова «страх» нет в твоем лексиконе, да? А вот Гнусмарк буквально умолял меня пощадить! – гном рассмеялся, – ладно, я пошутил. Мне нет до тебя никакого дела. Твоя песня спета, воин Дарнии, потому что это ловушку для тебя мы подготовили вместе с Кровавым сыском. И у них на тебя особые планы. Честно, лучше бы меня обоссали и сожгли в этой огромной печи, чем попасть в их руки. Но ты у нас везунчик. Эй, Дори! Приглашай ищеек, птичка в клетке!

Глава 18
Кровавый суд

Где-то позади хлопнула тяжелая дверь, и Эльдагар услышал звуки шагов множества ног. Пятеро – и судя по громкости, это все люди.

– Именем короля! – провозгласил мерзкий скрипучий голос, – разойдитесь!

Варрен недовольно нахмурился, но махнул рукой, и гномы стали потихоньку выходить из зала.

– И это ваш зверь из Финбола? – перед Эльдагаром возник тощий усатый мужчина в забавной шляпе, похожей на черный конус с кисточкой на конце. Сам он был одет в черную, расшитую серебром мантию, а на воротнике блестели золотые звезды – королевские ордена.

– Какой-то он тощий, хоть и высокий. Вы уверены, что это древний эльф? – мужчина вынул очки и нацепил их на нос.

– Это он, господин Фуркис, – хмыкнул Варрен, – но я не могу утверждать со всей гарантией, что это древний эльф.

– А что вы вообще можете? – мужчина оглядывал эльфа с ног до головы, – ты точно драниец? Это ты убил сэра Левина и собираешься погубить нашего великого короля Лоренца?

Эльдагар молчал, так как отвечать перед человеком было ниже его достоинства.

– А он вообще говорить умеет? У него даже глаза не мигают, – Фуркис ткнул в тело эльфа тросточкой, – реакции ноль, может гномы решили в очередной раз нас обмануть и подсунули подделку? Набили змеиную кожу, склепали гомункула какого-то, сунули в руку меч и подвесили.

– Не гомункула, а кадавра, ваша честь, – поправил его молодой человек в такой же мантии.

– Заткнись, тебя не спрашивали. Это нам скажут ищейки из Финбола и далекой жаркой страны.

В поле зрения Эльдагара появились еще трое. Двое – мужчина и женщина, имели большие закрученные рога, а вот третий просто был темнокожим. Последний подошел ближе остальных, а затем вернулся к женщине, чья кожа была белее мела, а волосы ярче самых алых цветов.

– Это он, – шепнул темнокожий ей на ухо, – я запомнил то ощущение. Он был в моем саду.

– Спасибо, Фарен.

Рогатая женщина подошла к Эльдагару еще ближе. Радужки ее глаз светились красным светом. Она открыла рот, и эльф увидел длинный тонкий язык. Его кончик подрагивал в воздухе, но не долго.

– Так что вы нам скажите, Андра Кровопут и Фарен из Финбола? – проскрипел Фуркис, – что за куклу сколотили нам эти бородатые недомерки?

– А ты, определенно, интересное создание, – тихо сказала Андра, буравя Эльдагара пристальным взглядом, – но ты не древний эльф.

Она сделала резкий шаг и внезапно обхватила изумленного эльфа руками. Прижалась ухом к его груди и сильно сжала. Эльдагар напрягся и дернулся, избавляясь от этих объятий.

– Он это сам сделал? Или вы его болтаете, Андра? – не понял Фуркис.

– Он живой! – сказал гном, – живой! И очень любит говорить о политике. Меч в его руках – эльфийский! Он сделан из дуорита.

– Из обдурита, – Фуркис поморщился, – пока я вижу какой-то манекен, не похожий ни на что из прежде мною виденного. Для эльфа он высоковат, уши длинные, серый какой-то. Да и не было у древних таких доспехов! Я был в Нидаре, там стоит чучело настоящего эльфа, в стазисном поле! Он в доспехах, при параде весь. Красивый. А это чучело крокодила какого-то. Еще и раскрасили похабно. Черным и белым. Никакого чувства прекрасного у вас, коротышек, нет. Или вы представители современного искусства? Так на вас докладную надо писать, чтобы творцу сего шедевра пару десятков ударов кнутом выдали!

– Ты все правильно делаешь, – шепнула Андра эльфу и вернулась к Фарену.

Фуркис же снял колпак, взлохматил редкие седые волосы и полез в карман мантии за трубкой. Его молодой коллега молча переминался с ноги на ногу. Андра и темнокожий парень о чем-то шептались, а рогатый могучий воин в золотой броне стоял невозмутимо, как скала. Такие опасней всех остальных. Эльдагар чувствовал, что это настоящая машина смерти, и она не остановится ни перед чем, если будет отдан соответствующий приказ.

– Так давайте я его вам сниму, – съязвил гном, – сразу посмотрите, на что способно это чучело. Неужели король на самом деле считает, что я собираюсь его обмануть?

– И все это ради личной выгоды! Прошу заметить, – Фуркис закурил и повернулся к Андре, – каков ваш вердикт?

– Мы устроим кровавый суд, ведь нет другого лучшего средства, чем узнать правду! – ответила та с широкой улыбкой и обратилась к своему телохранителю, – открой дверцу этой огромной печи, мне холодно. Варрен, прикажи привести свою падчерицу.

– Это еще зачем? – удивился гном.

– Потому что это желание короля! – воскликнул Фуркис и выпустил густое облако дыма, – как ты смеешь перечить Андре Кровопут? Разве ты не видишь на ее руке королевскую печать?

Гном сердито выругался на своем языке, но попросил стражников привести пленницу. Щелкнули тугие засовы дверцы топки, и в зал ворвался сухой, обжигающий жар. Лицо Фарена покрылось капельками пота, а Андра сняла с себя белую меховую шубу, оставшись лишь в полупрозрачном белом платье и красных сапогах. Она молча смотрела на всех и на ее лице блуждала недобрая плотоядная улыбка.

– Кровавый суд. Что это вообще такое? – спросил Варрен, – какая-то выдумка рогатых южан? В какой роли я буду участвовать?

– У тебя слишком много вопросов, – отрезал Фуркис, – становится жарковато. Надо чутка отойти в сторону, а то еще помру от обезвоживания.

Андра тем временем и вообще разделась до нага, а в ее руках появился хищно изогнутый ритуальный нож. Все мужчины смущенно пытались отвести глаза, кроме разве что Эльдагара и рогатого паладина.

– Надо было на юг ехать, раз там такие женщины, – пошутил Фуркис, – хотя я уже староват для таких утех. Андра, что вы собираетесь делать?

Открылась дверь и привели Хальми. Гномку было не узнать. На ее лице появились свежие порезы ножом в виде буквы «х».

– Ты изуродовал ее нарочно, чтобы никто не взял ее в жены, – догадалась Андра и подошла к Хальми, – тем самым ты понизил ее социальный статус. К счастью, все поправимо.

Арден внезапно провела ножом по собственному указательному пальцу, и тонкая струйка крови побежала на ее ладонь. Рогатая подошла к гномке и провела пальцем по ее свежим ранам.

– Кровь лечит кровь, – сказала Андра, – твои раны затянутся так, что даже не останется шрамов. Ты снова будешь прекрасна – по меркам гномов, разумеется.

– Ты что творишь? – Варрен поднял топор, – она моя падчерица! Только я имею права…

– В моем присутствии у тебя их не больше чем у таракана, – холодно ответила арден, – я вершу суд. Я и обвинитель, и защитник и ваш палач в одном лице. Да начнется кровавый суд!

С этими словами Андра направила кинжал себе между грудей и ударила со всей силы.

– Что за ужас? – юный помощник Фуркиса широко раскрыл глаза.

– Мне кажется, что это не совсем законно, – пробормотал старый сыщик, но было поздно. Арден выдернула нож из своей груди, освобождая целый фонтан крови, но на пол не упало ни единой капельки. Вся алая влага собралась в пульсирующий шар, который поднялся высоко в воздух, а затем из него появились острые кончики, похожие на гибкие щупальца.

– Замрите! – крикнула Андра, на теле которой не было и следа от удара, – иначе умрете!

Щупальца устремились ко всем стоявшим. Первое из них коснулось Фарена, и на его лбу тут же появился кровавый символ. Затем щупальца стремительно возникли на челах Фуркиса и его помощника. Рогатого паладина они не тронули, да и саму Андру тоже. Затем настал черед гнома и двоих стражников, что привели Хальми. Удивительно, но гномку эта странная магия миновала тоже. Последнее щупальце подлетело к Эльдагару, но замерло, словно сомневалось, а потом попросту исчезло.

– Что это все значит, леди Андра Кровопут? – возмутился Фуркис, – я лицо короля Лоренца…

– Заткнись, старый урод, – грозно сказала Андра, – все, кого заклеймил Кровавый суд, будут осуждены прямо сейчас. Не пытайтесь двигаться – иначе клеймо заберет всю вашу кровь, и вы сдохнете быстрее, чем я успею поднять руку и отменить заклинание. Стойте где стоите, и все обойдется. Наверное.

– Это кровавая магия! Немыслимо! В славном городе Лорендале данный вид магии категорически запрещен! – продолжал вопить старый сыщик, – за такое, леди Андра, с вас заживо сдерут кожу и сожгут на костре!

– Слово Великой матери для меня превыше любого королевского, – сказала Арден.

– Еретичка! Горди, немедленно арестуй ее! Это приказ!

– Обоих людей в печь, – коротко сказала Арден, и, покачивая бедрами подошла к ничего не понимающему Фарену.

Рогатый паладин схватил юного помощника, и на его лбу пропала печать. Юноша истошно закричал, он выхватил нож, но не смог пробить толстую золотую броню. Воин Арден поднял его в воздух, перевернул и с силой метнул прямо в печь. Пламя взметнулось столбом, и крик заживо горящего Горди смолк.

– Нет, нет, нет, – Фуркис замахал руками, когда увидел, что паладин приближается к нему. Мужчина выбросил свою трубку и бросился бежать к выходу, но тут сработала печать. Кровь брызнула из ушей, носа, рта и глаз Фуркиса. Кашляя и задыхаясь, он упал навзничь, и могучие руки Арден подхватили его и потащили к адской пасти печи.

– Что вообще происходит? – Варрен от удивления выронил топор, – это революция?

– Заткнись, гном, – посоветовала ему Андра и встала рядом с Фареном, – ты-то, надеюсь, понимаешь, что происходит?

– Нет, – честно признался он, – мы же должны были поймать это существо. Вот оно.

– Не совсем, дорогой мой. Мы должны были найти его. И ты нам очень помог. Я помнила тебя как прекрасного следопыта и чувствующего магию. А еще я помнила тебя как своего самого любимого мужчину. Мужчину, что разбил мое сердце, – Андра погладила Фарена по лицу, – ты можешь мне не верить, но я ждала твоего возвращения все эти годы. И у меня не было ни одного мужчины после тебя. Ты, конечно, же не вернулся. Я хотела дать тебе шанс. Если бы там на корабле ты остался со мной и отказался от своей прежней жизни, мы бы после кровавого суда вернулись на нашу родину, где у нас все было бы прекрасно. Представляешь, какая я наивная мечтательница?

– Андра…– прошептал Фарен, – я не мог.

– Не ври. Ты все мог. Ты же получал мои письма. Ты все знал, но я не получила ни одного ответного. Ты просто бросил меня, чтобы стать самым знаменитым сыщиком при дворе короля Лоренца, но ты всегда был для них лишь забавной игрушкой. Чернокожим необычным зверьком, которого показывали гостям в качество гордости, вместо пьяного шута или бородатой бабы. Не так ли?

– Ты не понимаешь…

– О, я все прекрасно понимаю, Фарен, – на лице Андры появилась грустная улыбка, – тебя тоже бросили, но ты неплохо устроился в Финболе. Тебе даже позволили иметь двух жен сразу. Что же теперь будет с ними, а?

– Ты не посмеешь, – Фарен замотал головой, – прошу тебя не надо. Целия, моя жена, она беременна. Я должен вернуться к ней.

– Увы. Прощай, Фарен. Я любила тебя, но ты наделал столько ошибок, что кровавый суд вынес тебе смертельный приговор. Я бы убила тебя и сама, но не могу. Извини, – Андра щелкнула пальцами, и широкое лезвие меча в один удар снесло мужчине голову. Рогатый паладин, стоявший за его спиной, опустил оружие.

– Останки в печь, не хочу его больше видеть. И голову тоже, – Андра хладнокровно отвернулась от лежащего тела и направилась к гномам.

– Не подходи ко мне! – закричал Варрен, – ты – чудовище!

– Прикажи отпустить Эльдагара и я уберу метку с твоего лба, – широко улыбнулась Арден.

– Ты совсем спятила, шлюха рогатая?

– Тогда это сделаете вы, или тоже хотите оказаться в печи? – женщина повернулась к двоим стражникам, трясущимся от страха.

– Сделаем, – быстро кивнул один из них, – немедленно.

И печать пропала с его лба. Гном тут же кинулся к громоздкому механизму. Его напарник тоже был освобожден от ужасной участи и принялся помогать, но у них ничего не получалось.

– Заклинило, сука такая! – прорычал в ужасе один из них, – эти оковы не использовали столетия.

– В печь обоих, – коротко приказала Андра, и ее брат набросился на несчастных гномов, как разъяренный тигр. Бедолаги лишь успели поднять свои молоты, но им было уже не спастись. Арден сражался как настоящий профессионал. Все его удары были выверенными и настолько сильными, что даже сильные гномы отлетали в сторону. Бой занял меньше минуты, и рогатый воин потащил умирающих стражников к печи.

– Кажется, у нас возникли проблемы, – Андра покачала головой и посмотрела на эльфа. Хальми стояла и потрясенно молчала.

– Надеюсь, ты закончила свое кровавое представление, – внезапно сказал Эльдагар, – сними печать с Варрена, я убью его лично.

– Вот как? – женщина удивленно посмотрела на эльфа.

Древний сосредоточился на жаре, что обдавал его тело. Сработал тот же самый эффект доспеха, когда эльф падал в провал великанов. Тело Эльдагара стало уменьшаться, руки стали тоньше, и он без проблем выскочил из державших его тисков.

– Выходит, ты все это время мог выбраться? – воскликнула Андра.

– Конечно, и сначала я хотел убить вас всех, но вынужден признаться, что совсем не ожидал такого поворота событий, – Эльдагар неторопливо направился к гному. Доспех снова стал расширяться, и эльф принял прежние размеры. Печать пропала со лба Варрена, и как только это произошло, древний напал на него. Он схватился за рукоять своего меча обеими руками и со всей силы обрушил клинок на голову гнома. Тот поднял секиру, но не смог удержать такой удар. Розовое лезвие опустилось на шлем, разрубило его и застряло в черепе гнома. Глаза Варрена закатились и тонкая струйка крови потекла по его лицу.

Эльф с трудом выдернул меч из его головы, а затем отсеку уже мертвому гному руку. Поднял ее и оторвал палец с печаткой Рарикина.

– Мой друг отомщен. Его позор смыт, – сказал Эльдагар и к нему тут же подскочила Хальми.

– Что с Марком? Если Варрен убил его…

– Нет, он жив, но сильно избит и не вернется пока у него не отрастет борода, – ответил эльф и протянул девушке руку ее отчима, – эти печати теперь твои. Ты настоящий предводитель гномов, и мне будет нужна твоя помощь.