Текст книги "Ворошиловский стрелок. Книга вторая (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Найденов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Колонна тронулась медленно, не спеша и также медленно поползла вперёд, со скоростью километров десять в час. Новая охрана начала обустраиваться, собирать мусор, убирать следы пьянки и делала это достаточно резво, явно не желая показывать, что здесь случилось, тем, кто едет за ними. Значит, действительно, это едет штаб группировки немецких войск. Может, и целой дивизии, может, поменьше, но в любом случае там должна быть радиостанция, а ещё то, что недавно всплыло в моей памяти. Энигма – шифровальная машина, которую немцы берегли как зеницу ока. Если такую выкрасть, то это серьёзно поможет нашим войскам, во всяком случае я так думал. Поэтому ещё, когда готовился к засаде, собрал все магазины от автоматов и ещё один пистолет, убрав его в карман. Нагружен я был знатно, но немецкий автомат, это, по сути, автоматический пистолет, точность у него хромает, тем более, если часто стрелять, но выбора другого у меня небыли. Теперь всё зависит от того, насколько удачно для меня и неудачно для немцев встанет колонна. Если взорвать один из зарядов под машиной со снарядами, есть шанс сильно навредить всей колонне. В идеале, если подорвать мост, когда на нём будет середина колонны, тогда большие шансы, уничтожить большую часть. По рассказам полицейского жандарма, штабная машина с начальством едет в конце колонны, значит, можно попробовать пробраться к ней после взрыва или к радиостанции, где должна находиться легендарная машинка Энигма.

Вторая колонна появилась через двадцать минут, как ушла первая, и вот здесь я уже сосредоточился, понимая, что ошибиться нельзя. Колонна ехала с такой же скоростью, как ушедшая вперёд и ей состав внешне не сильно отличался, хотя машин и было больше, добавились броневики с солдатами, вместо обычных грузовиков. Мотоциклистов было больше, два лёгких танка Панцирь-2 с 20-миллиметровыми орудиями, ещё больше было орудий, сразу четыре машины, ехало в первом ряду, за броневиками в кузове сидели солдаты, явно артиллерийские расчёты. Колонна ехала более плотной группой с минимальной дистанцией, и меня это устраивало, большая часть должна попасть на заминированные участки. Мне даже не верилось, что всё может получиться и, вероятнее всего, это беспечность немцев, не ожидавших засады. То, что оба моста второй отряд уничтожил, я теперь не сомневался, осталось нам сделать то же самое и огромный участок будет непроходим на сутки. А штаб шёл хорошим довеском к общей операции, вот ещё бы выкрасть Энигму, тогда план будет точно перевыполнен.

Тем временем колонна опять остановилась у моста, и очередной офицер принимал доклад у охраны, в этот раз, лишь мельком взглянувших на пьяных, которых ждёт явно суровое наказание. Через пять, бесконечно долгих минут, колонна тронулась дальше и первый броневик, заехав на мост, остановился на нём, но потом опять продолжил движение, вероятно, проверял таким образом его крепкость. Подрывная машинка уже была в руках, и оба провода, были примотаны к клеймам, так как взрывать я решил весь участок сразу. Вот мост проехали два автомобиля пехоты, за ними грузовики с двумя полковыми пушками 50 мм. Следом въехало два грузовика с солдатами и тяжёлый грузовик с ящиками, и я понял, что это именно то, что мне нужно. Если там взрывчатка, то взрыв мне сильно поможет, стоило ему добраться до выезда с моста, где заложен самый мощный фугас, я несколько раз, крутанув ручку, активировал машинку. Первый взрыв был мощным, но понятным, а вот следом за ним, детонировало то, что было в кузове. Волна плотного воздуха, ударила как кувалда, земля вздрогнула, подкинув меня, и хотя я открыл рот, по ушам врезало очень сильно. Меня ещё спасло то, что я был в низине, в лесу и основная волна прошла мимо, задев не сильно, хотя дистанция была больше двух сотен метров. Лёгкая контузия сразу сказалась на слухе, а я уже поднимался с земли, проверяя автомат, и двинулся к колоне, где заметил странную машину, с антеннами на крыше. Она лежала на боку, откинутая взрывом фугаса под машиной, штабная машина, была перевёрнута и раскурочена, поэтому меня не особо заинтересовало. Я почти бежал, хотя на самом деле еле брёл, пытаясь не упасть и смотреть по сторонам. Взрыв и детонация снарядов, сильно потрепали колонну, а заложенные вдоль дороги фугасы, довершили разгром, часть машин лежала на боку, часть горела, вокруг было всё, как в тумане, солдат видно не было, они или погибли или серьёзно контужены. Зато моя цель уже практически была передо мной, как навстречу мне вышел немец с пистолетом в руке, что-то, крича, судя по его раскрывающемуся рту, но я ничего не слышал. Голова гудела, но постепенно прояснялась, и я вспомнил, зачем попёрся навстречу верной смерти, в самую гущу немецкой колонны, хоть и разгромленной.

Глава 9

Глава 9.

'В течение 28 июня наши войска, отходящие на новые позиции, вели упорные арьергардные бои, нанося противнику большое поражение. В боях на Шауляйском направлении захватили много пленных, значительное количество которых оказалось в состоянии опьянения. На Минском направлении войска Красной Армии продолжают успешную борьбу с танками противника, противодействуя их продвижению на восток. По уточнённым данным, в боях 27 июня на этом направлении уничтожено до 300 танков 39 танкового корпуса противника. На Луцком направлении в течение дня развернулось крупное танковое сражение, в котором участвует до 4 тыс. танков с обеих сторон. Танковое сражение продолжается. В районе Львова идут упорные напряжённые бои с противником, в ходе которых наши войска наносят значительное поражение ему. Наша авиация вела успешные воздушные бои и мощными ударами с воздуха содействовала наземным войскам. При налёте на район Тульчи нашей авиацией уничтожено 2 монитора противника на р. Дунай. На остальных участках фронта наши войска прочно удерживают госграницу.

28 июня 1941 года немецкие войска заняли несколько городов:

Минск – столица Белорусской ССР. Бои за город шли с 25 по 28 июня, и в этот день немецкие части (в том числе 20-я танковая дивизия) ворвались в Минск с северо-запада.

Волковыск – город в Белоруссии. Его захват стал частью наступления в ходе Белостокско-Минского сражения: немецкие войска перерезали пути отхода советским армиям, что способствовало окружению крупных сил Красной армии.

Дзержинск – около 17:00 части немецкой 20-й танковой дивизии заняли город.

Острог (Ровенская область).

Ровно'.

Черновик.

Окрестности Барановичи. Окрестности деревни Мельники.

Я ещё только обдумывал новую опасность, но тело уже всё делало за меня, руки мгновенно довернули автомат и коротким импульсом нажали на спусковой крючок, дав отсечку в три патрона. При этом время замедлилось, двигаться стал как в воде с заметным усилием, но зато разум немного прояснился и сразу указал на новую опасность. Доворот ствола, новая очередь, опять смещение, ещё одно нажатие и очередная группа пуль настигает цель. Немцы ещё не упали, а автомат смотрит на новую цель, отсечка в три патрона, а рука уже сбрасывает пустой магазин, сразу выхватывая новый и вставляя на место пустого. Новые цели появляются быстро, но также быстро падают рядом со мной. Всё время не останавливаюсь, двигаясь вперёд, зрение постоянно меняет фокус, то сужаясь до одного метра и приближая цель, то возвращая обычное зрение, реагирующее на любое движение.

Пока дошёл до нужной машины, успел ещё раз сменить магазин, благо набрал их достаточно. Торцевая дверь была открыта, а внутри всё перевёрнуто, но сразу замечаю, немецкого солдата с окровавленной головой, пытающегося поджечь какие-то бумаги. Ещё одна очередь и он падает, а я захожу внутрь, разглядывая беспорядок. Её замечаю не сразу, Энигма лежит под столом, накрытая ворохом бумаг, которые и пытались сжечь, замечаю короб, с ручкой, в котором она хранилась. Но рядом ещё лежат некоторые вещи, явно относящиеся к ней, сменные шестерни, набор кабелей, какая-то книга, ещё ворох бумаг. Сдёргиваю вещмешок за спиной и запихиваю машинку туда, а рядом всё, что может быть с ней связанным, вокруг заталкиваю разбросанные бумаги, и вес уже выходит приличный, но деваться некуда, вдруг одной детали не хватит и сама машинка окажется бесполезной.

В этот момент до меня доносятся хлопки и, судя по всему, это начали обстрел колонны из 50-миллиметрового миномёта. Быстро закидываю вещмешок на плечи, проверяю автомат и достаю трофейную гранату из-за пояса. Свинтить колпачок, дёрнуть шарик и бросить на пол, труда не составляет, затем выпрыгиваю на улицу.

Немцы частично пришли в себя, но контуженных очень много, и они не понимают, что происходит, зато замечаю в стороне штабную машину, около которой крутятся солдаты, вытаскивая кого-то из неё. Вторая граната летит к ним, а сам я бросаюсь в лес и только потом меня замечают, но взрыв гранаты опять отвлекает, а следом и мина от миномёта, разрывается рядом, заставляя меня ускориться.

Сердце стучит как бешеное, ноги сами меня несут, перепрыгивая кочки и огибая преграды, стараюсь прятаться за деревьями, прикрываясь ими, не веря, что мне всё удалось. Шальная и безумная идея, оказалась проста в исполнение, но это не повод расслабляться. За штабной колонной идёт рота сопровождения, и там не меньше сотни немецких солдат, которых сразу отправят за мной, как только поймут, что я у них выкрал. До своих добежал быстро и меня от этой спешки, чуть не пристрелили, не признав в грязном парне, в немецкой форме, с ошалевшим взглядом.

– Свои! Не стреляй! – успел крикнуть я, почувствовав опасность, когда выбежал к мотоциклу.

– Командир? – выкрикнул Архип.

– А кто ещё будет орать тебе по-русски, заводи и быстрее, за нами сейчас погонятся все кому не лень, – запыхавшись ответил я, чувствуя, как сердце готово выскочить из груди.

Перед глазами мир качнулся, вероятно, откат, от взрывного бега, но заставлю себя сосредоточиться и не упасть.

Мотоцикл завёлся, а я с трудом забрался в коляску, сил хватило только, чтобы махнуть рукой, дыхание так и не восстановилось, поэтому стал глотать воздух, как рыба. Дёрнувшись, мы тронулись, по едва заметной просеке, можно сказать, просто по лесу, но главное, что бежать уже не нужно. Только сейчас до меня стало доходить, что я сделал, но радости это уже не добавило. Немцы очень быстро опомнятся и тогда займутся поисками всерьёз, они перетрясут все местные болота, чтобы только нас найти, точнее – Энигму. По сути, я сейчас подставляю всех, кто со мной, но, с другой стороны, значимость моей операции, нельзя приуменьшать. Войну на этом, конечно, не выиграть, а вот приблизить победу, вполне возможно.

Однако далеко проехать не удалось, через три километра, тропа упёрлась в огромную зловонную лужу, заполненную водой, а рядом с ней лежали кучи торфа, который сушился, ровными брикетами.

– Похоже, дальше не проедем, – вздохнув, заявил Алдам.

Это я уже сам понял, тропа дальше шла, но соваться на неё с мотоциклом, да ещё с коляской, было плохой идеей.

– Выгружаем всё самое важное, продукты на неделю, оружие и патроны, всё, что сможем унести, но готовьтесь к тому, что нас будут искать очень тщательно, – приказал я.

– Что случилось? – спросил Архип, глядя на рюкзак за моей спиной.

– Я выкрал из штабной машины, важные документы, шифры, ключи, поэтому на нас точно начнётся охота, и это ещё не всё, документы важные, их нужно доставить к нашим, за линию фронта, любым способом.

– Плохо, отсюда трудно выбраться, болото будем проходить не меньше дня, а значит, они успеют его обложить со всех сторон.

– Понимаю, но выбора не было, не стоим, разбираем оружие и уходим, а я пока заминирую мотоцикл, – сказал я и полез в коляску, ища возможность разместить гранату.

Мотоцикл был не простой, а более тяжёлая версия, с приводом на коляску, вот к этому приводу я и решил привязать верёвку. Стоит ему поехать, как она намотается на ведущий вал и потянет шнур гранаты, активировав её.

С сожалением смотрел на своё противотанковое ружьё и решил, что тащить его через болото, не имеет смысла, поэтому отвязав, бросил в воду рядом с мотоциклом. Прятать времени нет, а оставлять немцам не хотелось.

Нагрузились основательно, помимо автомата, взял винтовку, с большим запасом патронов, Адам потащил пулемёт и автомат, а Архип взял винтовку и весь дополнительный груз. Управились за пять минут и сразу двинулись по тропе, которая, по слухам, должна была вывести на ту сторону болота, через речку, которая и брала начало в нём.

Первое время, идти было приемлемо, хоть и тяжело, поэтому шли быстро, стараясь скрыться за редкими деревцами, невысокими и чахлыми. Вот только далеко уйти не удалось, позади послышался шум мотора и мы только успели упасть на мох в местах посуше, как на край болота, выехали первые мотоциклы, вначале два, потом ещё два, а следом и ещё, пока их не оказалось с десяток. Нас пока не заметили, но это ненадолго. Вариантов, куда мы ушли, было немного, поэтому, сняв винтовку, проверил магазин и прицелился в ближайший мотоцикл, целясь в пулемётчика.

Виски заболели, но взгляд уже сфокусировался на цели, и я плавно нажал спуск на винтовке. Выстрел получился хлёсткий и неожиданный для многих, а я уже перезарядил, наводя на новую цель. Второй выстрел и ещё один пулемётчик согнулся в коляске, выпустив пулемёт, но меня уже заметили и сразу два пулемёта, дали пристрелочную очередь, которые прошли достаточно близко. Адам открыл прицельный огонь, сразу срезам одного пулемётчика и водителя, второго, стрелявшего достал я. Но эффект неожиданности прошёл, немцы спрыгивали с пулемётов, падая на землю и открывая ответный огонь. Я снял ещё двоих и стал перезаряжать магазин, вставляя новую обойму, в это время, Адам проливал врага, короткими, экономными очередями, не давая им подняться, но и немцы, стали отвечать, а было их почти в десять раз больше нас. Успей мы подготовить засаду, может, и удалось бы выбраться, но нас застали на ровном, открытом месте, да и пулемётов у врага было много. Вначале замолчала винтовка Архипа и я сразу, не придал этому значения, но, когда, глянув в его сторону, увидел, голову, уткнувшуюся в мох и только потом заметил, что на затылке у него страшная рана от пули. Сомнений, что он мёртв, не оставалось, поэтому я сосредоточился на стрельбе, сжав зубы и стараясь не мазать. Всё-таки дистанции, между нами, около двухсот метров и целиться приходилось тщательно, а потом к немцам подошло ещё подкрепление и было его много, прямо с опушки леса, заработали вначале два пулемёта, а потом ещё один, сосредоточившись на Адаме, так как пулемёт посчитали самым опасным и его пытались подавить в первую очередь.

Я уже понимал, что загнал себя в ловушку и не укради я Энигму, нас бы быстро не нашли. Но меня заметили и бросились преследовать. Своими действиями я подставил всю группу, но и не воспользоваться ситуацией, не мог. Продолжая вести стрельбу, старался снимать пулемётчиков, но их было много, и на место убитого, тут же вставал другой и долго так продолжаться не будет. Тут в голове мелькнула мысль. Что нужно быть осторожнее, мох, очень сухой, а снизу торф, который, если загореться, будет очень сложно потушить.

– Адам, поджигай мох, нужно создать завесу из дыма, тогда появится шанс уйти, – крикнул я, и тот сразу понял, что я имею в виду.

Только он поступил умнее, прижал пулемёт к земле и дал очередь, отчего мох стразу вспыхнул. Передвинув пулемёт, он повторил ещё несколько раз, пока перед ним не задымился большой участок, метра три и пламя довольно резво, стало расползаться во все стороны. Мне так сделать не получится, поэтому пришлось доставать спички и трясущимися от адреналина руками, поджигать вручную.

На моём участке мох был высокий, тонкий, с белым оттенком, поэтому вспыхнул моментально, а я вырывая куски посуше и поджигая, разбрасывал его в стороны, стараясь не подниматься, чтобы меня не задело шальной пулей. Немцы не сразу поняли, что мы делаем и для чего, а поняв, только усилили обстрел.

Огонь расползался очень шустро, а дым уже ел глаза, и мне пришлось отползать, с рюкзаком, таща его волоком, так как опасался за него и сразу скинул с плеч, как увидел немцев. Адам отползал вместе со мной, в пяти метрах справа, иногда давая неприцельную очередь в сторону немцев. Я останавливался каждые три метра и делал один выстрел, снимая самых смелых, которые решили, что смогут добежать до нас.

Тем временем огонь разрастался, и дым уже поднимался столбом, хорошо скрывая нас, но и немцев видно стало очень плохо, чем они и решили воспользоваться, по свистку, вскочив и бросившись в атаку. Но Адам, срезав очередью самых ретивых, заставил их опять залечь, а я понял, что нужно использовать шанс и бежать дальше.

– Адам, сколько ещё патронов? – спросил я, выцелив, сквозь дым, немецкого офицера, снял его метким выстрелом.

– Последняя улитка, меньше половины.

– Достреливай и сразу бежим, только не прямо, а зигзагом, как заяц, – крикнул я, перезаряжая винтовку. Автомат болтался на спине, мешаясь, но сейчас он был практически бесполезен, на такой дистанции.

Немцы опять попытались подняться, и Адам, добив ленту, заставил их залечь, а я уже вскочил, бросившись бежать, следом подорвался и напарник, бросив пулемёт. В какой-то момент он даже обогнал меня, а бежали мы очень быстро, по моим меркам, правда, у меня на спине был груз, да и сам обвешен оружием, но всё равно, за ним не поспевал.

Вот только бежал он недолго, дёрнувшись, схватился за поясницу и рухнул на землю, я упал рядом и, прежде чем посмотреть на него, сделал два выстрела, попав в одного из немецких солдат, бросившихся по тропе и заставивших остальных залечь.

Только повернув голову и глянув на Адама, понял, что это конец, пуля попала в позвоночник в районе пояса и перебила его, так как ноги не шевелились, хотя он пытался ползти.

Разворачиваюсь, становясь на колено, и достреливаю обойму, даже в кого-то попав, но сам думаю, что делать дальше. Бросить не могу, а тащить и отстреливаться не выйдет, да и без срочной помощи, он не выживет, антибиотиков ещё не придумали.

– Командир. Мне конец, ты уходи, я их задержу, прости, что так получилось, выживешь. Передай семье, как я погиб.

– Не глупи Адлам, я тебя вытащу, – попытался возразить я, перебирая варианты, сделать волокуши и тащить его.

– Нет. Коман-дир. Поз-во-ночник и пуля в нутре, с такими не живут, а мучиться я не хочу. Дай гра-нату, и у-у-хо-ди, – тяжело дыша и скрипя от боли, произнёс Адам.

Я несколько секунд смотрел на него и понимал, что он прав, на глазах, непроизвольно, навернулись слёзы и скатились по моим щекам, но я не делал попытки их вытереть. Молча достав из кармана штанов последнюю лимонку, разогнул усики, выдернул чеку и вложил её в руки умирающему, крепко сжав, а тот уже прикрыл глаза, сжав зубы от боли.

Напоследок хотелось что-то сказать, но слова так и не пришли на ум, поэтому я молча поднялся, сделал два выстрела в направление немцев, не целясь и бросился бежать дальше, всё так же петляя по едва видневшейся тропе. Цель была не так далека, канава с густыми кустами на всю длину, идущая почти поперёк тропы, через которую виднелся мостик.

Стоило добежать до неё, как раздались выстрелы и пули засвистели совсем рядом, немцы перебрались через горящий участок и оттуда открыли огонь по мне. Я на последних силах пролетел по мосткам и упал на той стороны канавы, тяжело дыша, сил вставать не было, но оставаться никак нельзя, только я собрался встать, как позади грохнул взрыв, а следом раздались крики и ругань на немецком.

– Прощай, Адам, – тихо проговорил я, поднимаясь и проверяя винтовку.

Мостки позволяли видеть узкий участок, как раз там, где должны идти немцы, и я сразу увидел пятерых, лежащих на земле, раненных взрывом, ещё столько же суетились рядом, поэтому я делаю два быстрых выстрела, попадя в стоявших, прежде чем они не упали на землю, открыв огонь в мою сторону.

Теперь предстояло решить, куда двигаться дальше, вести хвост к Выгоновскому болоту, будет глупо, значит, уходить нужно в другую сторону, а затем уже искать возможность вернуться, когда сброшу преследователей. Думаю, уже сейчас, начнут окружать болото и перекрывать все возможные дороги, значит, останавливаться нельзя, а идти придётся на Запад, в сторону Ружанской пущи. Вот только продуктов у меня нет совсем, все осталось ещё у Адама. А значит, в любом случае, нужно выходить на жильё, где меня, вероятнее всего, ждут.

Хуже всего, то дороги через болото я не знал, а тропа здесь расходилась на две стороны, поэтому отбросил Ружанскую пущу и пошёл вдоль канавы на северо-восток. Отошёл метров на десять и вернулся, решил устроить немцам сюрприз.

Ещё одна колотушка у меня было, как и небольшой отрезок прочного шпагата, взятого именно для такого случая. Притянуть одно молодое деревце, труда не составило, потом вставил ограничитель в ветку, так, после чего закрепил гранату под настилом и привязал шарик с верёвкой к шпагату. Теперь тот, кто пройдёт по мосткам, выбьет ограничитель, дерево распрямится, потянув бечёвку и шнур от грантов, активируя запал. Если повезёт, она взорвётся, надеюсь, ранит кого-то из немцев.

Тем временем пожар разгорался, а значит, есть все шансы, что преследователи, особенно с собаками, появятся нескоро. Убедившись, что группа с ранеными немцами не спешит меня преследовать, направился по правой тропе дальше.