Текст книги "Ворошиловский стрелок. Книга вторая (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Найденов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Целюсь тщательно, цель прыгает ко мне, и я вижу все мелочи на танке, но сосредотачиваюсь только на паровой от меня, гусенице. Прямо сливаюсь с танком, чувствую его дрожь от настила моста, неуверенные манёвры водителя, явно опасающегося попасть под выстрел противотанковой пушки. И палец сам нажимает на спусковой крючок, отдачу даже не замечаю и тут же передёргиваю затвор, высвобождая пустую гильзу и обратным движением подавая новую в канал ствола. Механика этих движений завораживает, и я чувствую какое-то внутреннее удовлетворение, сливаясь с таким мощным ружьём, для пробития брони. Ещё даже не видя цели. В момент перезарядки, я уже внутри себя ощущаю, что попал и не просто попал, а попал правильно, и подтверждением мне является стрекот лопнувшей гусеницы по каткам.

Танк резко разворачивает, но водитель успевает застопорить ход, и он разворачивается ко мне под сорок пять градусов. Следующие за ним танки замирают, так как он перекрыл им проезд, фактически зажав их на открытой площадке. В этот момент за лесом послышались хлопки, это ударили 82-миллиметровые миномёты, обещанные майором. Они уже вторым выстрелом накрыли скопление немецкой техники и те начали было разворачиваться. Как вначале взорвался лёгкий танк, за ним взорвался средний, и я не спал, успел выцепить ещё один средний, сбив ему гусеницу. Но с третьего выстрела, такого эффекта слияния с оружием, как в первый раз, не было, но и так результатом я доволен, теперь они точно не попрут через мост.

Миномёты дали пятнадцать выстрелов и замолкли, а я затаился, ожидая следующего шага от немцев, и он не заставил нас ждать. За станцией ухнуло, в начале раз, и когда вдалеке за спиной раздался взрыв, через минуту, ухнуло сразу пять раз. Это говорило о том, что немцы подключили артиллерию. Затем раззудись ещё хлопки и это заработали миномёты немцев, а на нас обрушился шквал мин.

Глава 3

Глава 3.

'От Советского Информбюро

за 27 июня 1941 года

В течение дня наши войска на Шауляйском, Вильненском и Барановичском направлениях продолжали отход на подготовленные для обороны позиции, задерживаясь для боя на промежуточных рубежах.

Боевые действия наших войск на этих направлениях носили характер ожесточённых столкновений. На отдельных направлениях и участках наши части переходили в контратаки, нанося противнику большое поражение.

На Луцком и Львовском направлениях день 27 июня прошёл в упорных и напряжённых боях. Противник на этих направлениях ввёл в бой крупные танковые соединения в стремлении прорваться через наше расположение, но действиями наших войск все попытки противника прорваться были пресечены с большими для него потерями. В боях взято значительное количество пленных и трофеев.

На Минском направлении отбито наступление крупных танковых частей противника.

В результате контрудара наших войск на этом направлении разгромлен крупный штаб противника. Убит немецкий генерал, и захвачены оперативные документы. На другом участке этого же направления нашими частями уничтожено до 40 танков противника.

На Бессарабском участке фронта наши части нанесли удар по противнику в районе Скулени, сорвав подготовку крупного наступления его на этом направлении.

В ночь на 27 июня группа наших войск при поддержке речной флотилии форсировала Дунай и захватила выгодные пункты, 510 пленных (в том числе 2 офицеров), 11 орудий и много снаряжения.

На всём участке фронта от Перемышля и до Чёрного моря наши войска прочно удерживают госграницу'.

Черновик

Река Гривда, район станции Ивацевичи.

Немцы били по площадям, перепахивая всё, что было за рекой от самих мостов и дальше, на расстояние в километр, били долго, во всяком случае для меня время тянулось очень медленно, и каждый разрыв отдавался дрожью земли подо мной. Небольшая ложбинка, в которую я сразу перебрался, не сильно спасала от обстрела, но это давало мнимую защиту и помогало пережить этот обстрел, первый моей жизни.

Стих он так же внезапно, как и начался, и я ещё лежал несколько минут, ожидая продолжения и пытаясь прийти в себя. Не сказать, что я трус, но страху натерпелся на всю жизнь вперёд и это ещё, непосредственно рядом со мной, взрывов не было. Обе винтовки я оставил у позиции и сейчас со страхом осматривал оружие, боясь, что их могло повредить случайным осколком, но мне повезло, их только присыпало землёй.

Тем временем немцы зашевелились, появились три танка, направившиеся к железнодорожному мосту, но почему-то без пехоты, и когда они подъезжали, я понял, что пехоты и не будет. Вместо неё от крайних домов выскочил эскадрон конных немцев, что для меня было необычно. Я почему-то думал, что каких войск у них нет, и либо я ошибался, либо это другой мир, похожий на мой. Стоило им достичь насыпи, как они стали взбираться на неё и идти по путям, снизив скорость, а я ждал. Ждал, выжили бойцы Пащенко или нет, ударят они из пулемётов или немцы прорваться и придётся принимать бой прямо здесь, вероятно, последний в моей жизни. Конница добралась до моста, очень осторожно перешла его и вышла за пост немецкой обороны, вот тогда три пулемёта и ударили с дистанции в четыреста метров. Удар был настолько мощный, что на насыпи сразу образовалась свалка из тел людей, лошадей и раненых, которым некуда было деваться.

Немцы не дремали и по месту, откуда били пулемёты, ударила артиллерия, пристреливаясь, пока наши бойцы расстреливали немцев. Танки, дав по залпу, поползли на насыпь и через мост, прямо по путям. На автомобильном мосту немцы тоже активировались, и один из танков, стал сталкивать заблокировавший проезд танк. Мне его пока было не достать, он прикрывался танком со сбитой гусеницей.

Решение сбросить танк в реку, было для меня совершенно неожиданным и, похоже, для самих немцев, засевших в танке, поэтому, когда из люка стали вылезать немцы, я выстрелил, сняв водителя, а рядом раздался ещё выстрел и ещё один немецкий танкист упал, повиснув прямо в люке, высунувшись наполовину. Значит, Валуева жива, и это радовало, а немецкий танк продолжал напирать, сталкивая танк с настила моста, что удалось сделать довольно быстро, а потом на полной скорости рванул вперёд, виляя из стороны в сторону, не давая нормально прицелиться. Остальные танки, не торопились лезть, то ли повреждённые, то ли с контуженым экипажем, но со стороны станции, выползло ещё три средних танка и два лёгкий Панцирь-2, с 20-миллиметровой пушкой. Вот лёгкий танк я и взял на прицел, шёл он медленно, первым и полз ровно, гусеница у него слабая, можно сбить с одного выстрела, а для прорвавшегося у меня есть сюрприз, надеюсь, провод не перебило и фугас сработает. Ещё бы знать, что там заложили сапёры, но они просто бросили фразу, что танкам хватит с лихвой.

Прицеливался долго, туннельное зрение сработало, а вот ощущения единения с оружием и целью всё не появлялось, а слишком частить не хотелось, немцы могут заметить позицию и тогда придётся уходить. Выстрел затерялся в пулемётной стрельбе танков и бойцов сержанта, добивавшего немецкий эскадрон, а лёгкий танк, потеряв гусеницу, резко развернулся, перегородив дорогу остальным, что на время снизило скорость из движения и заставило объезжать сломанный танк с правой стороны.

Тем временем на железнодорожный мост выехали танки и проехав его. Двинулись по насыпи, прямо по трупам лошадей и людей, стараясь проехать открытый участок, как можно быстрее. Оба танка, что с моей стороны, что со стороны моего заместителя, достигли минных закладок почти одновременно. Подрывную машинку я уже держал в руках, раскручивая ручку, на довольно объёмной коробке. Подрывная машинка довольно древняя в моём понимании, нужно раскрутить ручку, что лёжа делать неудобно и одной рукой не получится. Ещё нужно, чтобы в этот момент не соскочили провода с клейм, и дождаться, пока не загорится сигнальная лампочка заряда конденсатора, установленного внутри. Всё это нужно делать, наблюдая за дорогой и ожидая момента, когда танк приблизится к отметке, где закопан фугас.

Коробка выскальзывала из рук, сердце колотилось бешено, я сильно нервничал, боясь подвести людей, монтировавших ночью заряд прямо напротив немецкого поста. Но вот лампочка загорелась. Сообщив, что заряд есть и я приложил палец к кнопке, внимательно смотря на танк, который ускорился, виляя из стороны в сторону и в момент, когда он приблизился к закладке, он вильнул в сторону обочины, сбивая прицел невидимому стрелку. Но тем самым, практически наезжая на фугас и я вдавил кнопку со всей силы.

Взрыв, мощный, да такой, что меня подбросило и оглушило, танк подскочив на полметра, взорвался изнутри, опрокинув набок, а башня отлетела ещё дальше. Рассматривать танк меня не было времени, потому схватив противотанковую винтовку, навёл прицел на следующий за ним танк, собираясь сбить гусеницу, но здесь заметил, что он сильно отличается от взорванного, конструкция та же, но пушка маленькая, гусеницы уже, да и конструкция, неказистая. Хотя и в тех же формах, что первый танк. Это либо промежуточная модель, либо облегчённый, ведь гусеницы рассчитывают от веса машины, а они как у Панцирь-2, значит, и броня такая же. Поэтому навожу прицел на место водителя и жму на спуск, дистанция 120 метров, поэтом целиться практически не нужно. Выстрел и танк едет дальше, перезаряжаю, целюсь уже в гусеницу, но танк начинает замедляться, и я жду, пытаясь понять. Это я поразил водителя или он останавливается для выстрела.

Тут со стороны железнодорожного полотна раздаётся такой же мощный взрыв, как и с моей стороны. Взгляд успевает увидеть, как танк подбрасывает, а гусеницу, вместе с несколькими катками срывает и он, перекосившись, замирает на склоне невысокой насыпи, смотря мордой вниз. Перевожу взгляд на мою цель и понимаю, что пробил его броню, иначе зачем немецкие танкисты так рьяно его покидают. Явно опасаясь быть, убитыми в тёмной металлической жестянке. Следующий танк остановился на мосту, дистанция 140 метров, пушка маленькая и я, беру его на прицел, стреляя в водительское место, представив себе, где он может сидеть. Танк поворачивает башню и стреляет куда-то направо, где прячутся пушки, и посмотрев на железнодорожный мост, вижу горящими два танка, накрытых явно выстрелами из 45-миллиметровыми орудиями. Следующий выстрел кладу в борт башни, повёрнутый ко мне, и она замирает, следом открывается люк и оттуда пытается вылезти немец, явно раненный, но я сейчас его не трогаю, а беру на прицел лёгкий танк, стреляя ему в водительское место.

Противотанковое ружьё бьёт, не переставая, я только успеваю заряжать магазин и брать на прицел новую цель, но тут уже немецкая пехота добралась до моста и бежит по нему. Приходится отложить бронебойное оружие и брать в руки привычный мне Маузер 98. Стреляю размеренно, как в тире, да и цели видны в полный рост, спрятаться на мосту можно только за танками, но их гонят вперёд, поэтому, расстреляв первую обойму. Быстро перезаряжаю и начинаю отстрел следующих солдат, методично с разницей три секунды, падает ещё пятеро, бежавших впереди. Перезарядка, вынуть обойму, где на металлической планке собраны пять патронов, крепясь тыльником гильзы, вставить в свободное от затвора место и надавить пальцем, помещая из все во внутренний магазин винтовки. Вернуть затвор, дослав патрон, всё это занимает ещё пять секунд, и стрельба возобновляется с новым темпом.

Один упал, бежавший первым, второй, через три секунды за его спиной, третий, уже через две, они бегут практически в линию прямо на меня. Обходя технику, пытаясь как можно быстрее пробежать открытое пространство, но падают один за другим. На немцев это оказывает психологический эффект, и они залегают прямо на мосту, но я прекрасно вижу каждого и продолжаю вбивать одного за другим, меняя обоймы и выбирая тех, кто начинает стрелять в мою сторону. Двое пытаются установить пулемёт прямо на мосту и сразу становятся моей законной целью, вот только патронов с собой я взял не так много, как нужно, думал, немцы не бросят столько сил сюда, но и экономить смысла я не вижу.

Немцы дрогнули и побежали, вначале передние, на мосту, но их я добивал в спину, затем остальные. Два уцелевших танка, попятились назад, не разбирая дороги и я видел, что как минимум одного солдата они задавили, а по факту, может, и не одного, отмечая это краем зрения.

Бросил взгляд на железнодорожный мост и убедился, что там дела обстоят также, выжившие немцы бегут, вот только танков целых там не осталось. Плохо, что их нельзя сжечь, большую часть немцы быстро восстановят, но даже вывести их из строя на время, хороший результат. Позади в небо устремляется зелёная ракета и это сигнал к отходу, а значит, наши уже пробились к болотам, осталось увести наш заслон.

– Валуева. Жива? – кричу я, надеясь, что девушка ответит.

– Жива, оглушило немного, что, уходим?

– Да, давай ко мне, пойдём по нашему маршруту, – крикнул в ответ. Маршрут был тот же, по которому мы шли сюда, небольшая канава вдоль дороги, позволяет скрытно ползти, незаметно для всех наблюдателей.

Подрывную машинку нужно забрать с собой, сапёры строго настрого об этом упоминали, запасных у них нет, и достать сейчас не представляется возможным, поэтому засовываю её в вещмешок и жду Валентину, чтобы убрать туда же и её машинку. Она приползла вся измазанная в грязи, глаза шальные, но довольные, хочет о чём-то рассказать, и я понимаю её желание, ведь она сегодня настреляла столько немцев, сколько не каждый взвод набьёт за одну атаку.

Убрав подрывную машинку, забросил вещмешок на спину и понял, что ползти с ним-то ещё удовольствие, но выбора не было. Маузер повесил на одно плечо проверив,что он заряжен, на второе, накинул лямку противотанкового и понял, что нагружен, как мул, однако бросать оружие не следует, ещё не известно, что ждёт нас впереди. Немцы могут устроить ещё одну атаку, но не уверен, что у них хватит смелости, ведь за утро они потеряли немало, не менее 15 единиц бронетехники и большую часть они восстановят, просто сменив водителей, но разовый эффект для них должен быть внушительный.

Пока полз, на мост упало ещё несколько мин, вначале маленьких, 50-миллиметровые, а затем и по две штуки 82-миллиметровые, по две на каждый мост. Это больше чем обещал майор, а значит, ему уже доложили о наших успехах, а может, и сам наблюдал из соседней деревне, ведь Холопья расположена не дальше километра от мостов. Ползли быстро, насколько позволял наш груз, выбиваясь из сил, и пусть на мне был мешок с подрывными машинками, две винтовки, Валуева еле поспевала за мной всё-таки физически она значительно слабее меня, да и натерпелась сегодня, ведя полноценный бой, да ещё в первых рядах. Эмоционально это очень сложно, и сил на это тратиться не меньше, чем от физической нагрузки. Но мы ползли, сжимая зубы, вжимаясь в землю канавы и стараясь как можно быстрее уйти от места сражения.

За пятнадцать минут мы, добрались до небольшого леска, где стояли наши муляжи, и сейчас этот лес был весь переломан после немецкого обстрела. Ещё через 50 метров нас уже встречали мои бойцы из ополчения, одного из которых я хорошо знал, это был Архип. Но радостным он не выглядел, значит, потери есть, только сейчас нам нужно убраться отсюда как можно быстрее.

– Командир, мотоциклы два разбомбили и с ними троих наших, новеньких из ополчения, остались два с коляской, будем пытаться на них выбраться. Тела придётся оставить, иначе не утащим всех, а немец может опять в атаку пойти, – произнёс Архип, кивнув на тела двух ополченцев, в крови, лежащих рядом с разбитыми мотоциклами.

Нас восемь человек и на каждый мотоцикл придётся сесть четверым, да ещё и оружие добавит немало веса, но выбирать нам не приходится, поэтому молча кивнул и протянул своё противотанковое ружьё, чтобы он закрепил его. Погрузились за две минуты, и водители медленно дали газу, трогаясь, сами мотоциклы уже были заведены и прогреты к нашему приходу. Надрывно гудя. Они тронулись с места и покатились по дороге, медленно набирая ход.

За десять минут добрались до деревни Любитщицы, в которой нас уже встречали. Стоило мне вылезти из коляски, как встречавший нас майор Нечаев, шагнул к нам и обнял каждого, с чувствами, сильно похлопав по спине.

– Молодцы! Мне уже всё доложили, немцам дали знать, как соваться к нам, танков и бронетехники набили, немало, а пехоты положили под две сотни. Мы тоже неплохо повоевали, только нас было больше двух батальонов, а вы взводом управились. Немцы нас столько подарков оставили, что даже уезжать не хотелось. Но забрали практически всё, что влезло и машины у них заправлены и даже топливозаправщик с бензином один взяли, а боеприпасов и продуктов, надолго хватит, – довольно отчитался Нечаев.

– Не сунуться за нами? – задал вопрос, который меня интересовал больше всего.

– Не думаю, вы им хорошо дали, а мы ещё и технику засветили на окраине, включая два новых трофейных танка, что ты подбил перед этим. Танкистов у нас хватает, а вот технику почти всю пришлось оставить. Сколько по дороге из-за поломок потеряли, даже говорить не буду, сердце раскалывается от такого.

Сейчас пересаживайтесь на другой транспорт и вливайтесь в колонну, свою работу вы сделали, отдыхайте, дальше есть кому воевать, другим тоже нужно дать себя проявить. Привал через два часа, жду темя Станкевич у себя в штабе, будем думать, куда дальше двигаться.

– Хорошо, товарищ майор, как там Пащенко, потери есть, что с пушками? – задал ещё один интересующий меня вопрос.

– Потери большие, восемь человек, трое из них убито, накрыли их, но пушки спасли, вытащили, разведка помогала им вытащить орудия из-под обстрела и осталась прикрывать отход. Так что отдыхайте, все вопросы потом, – сказал майор и отправился дальше, а я с Валуевой пересел в кузов нашего бронетранспортёра, прямо на какие-то тюки, наваленные внутрь. То там я не стал спрашивать, усталость взяла своё и ноги у меня подкосились как и у Валентины, мы так и сели напротив друг друга, глядя в никуда.

Глава 4

Глава 4.

'От Советского Информбюро

за 27 июня 1941 года

На рассвете 25 июня немецкий батальон, одетый в красноармейскую форму, пытался вторгнуться на Советскую территорию. Наша рота под командой лейтенанта Жигова оборонявшая село N, встретила противника сильным огнём. Но фашисты начали кричать по-русски: «Не стреляйте: мы свои!». Бойцы ослабили огонь и были быстро окружены врагами. Тогда пулемётный взвод, которым командует младший лейтенант Пушкаренко, гранатами пробил себе дорогу, а затем мощным огнём своих пулемётов прикрыл контратаку стрелковых подразделений. В результате рота успешно вышла из расставленной врагом ловушки, нанеся немцам серьёзный урон.

Наш Черноморский флот совместно с авиацией нанёс удар по базе немецких кораблей в Констанце.

В зенитной артиллерийской части, которой командует полковник Турбин, особенно отличилась батарея лейтенанта Муравьёва. Эта батарея один за другим сбила два вражеских самолёта «Юнкерс-88» и взяла в плен пять немецких лётчиков, в том числе двух лейтенантов'.

27 июня 1941 года немецкая авиация расширила территорию бомбардировок, подвергнув массированным ударам следующие города СССР: Рига, Минск, Орша, Могилёв, Смоленск, Киев, Одесса, Севастополь, Мурманск.

Это был шестой день войны. На тот момент немецкие танковые клинья уже замыкали кольцо окружения вокруг войск Западного фронта в Белостокско-Минском выступе – передовые части 2-й и 3-й танковых групп подходили к Минску с юга и севера. Авиаудары по Минску продолжались с 22 июня, и к 27 июня город был практически разбомблён – до 80% жилой застройки было разрушено. На северо-западном направлении шла борьба за Даугавпилс, который немецкие войска заняли 26 июня, а 27 июня советские войска пытались отбить его контрударом.

Города были рассредоточены по всем стратегическим направлениям – от Мурманска на севере до Севастополя и Одессы на юге, что отражало масштаб немецкого наступления по всему фронту.

Черновик

35-й танковый полк, штаб. Город Картуз-Береза.

– Господин полковник, вас опять вызывает майор Лаухерт, командир 1-го батальона.

– Эбербах на связи, – ответил полковник

– Господин полковник, моя версия о попытке заманить наши силы в ловушку полностью подтвердилась. Как бы осторожно мы ни действовали, им удалось заманить часть танков в ловушку, устроенную, прямо у мостов. Русские заминировали часть дороги и два танка взорвали, ещё около пятнадцати, вывели из строя, но почти все сможем быстро восстановить. Опять отличился русский снайпер, убиты водители и наводчики лёгких танков, при этом он смог расположить свою позицию в непосредственной близости к блокпосту у моста. Там найдено большое количество гильз от нашей винтовки маузер 98 и польского противотанкового ружья, со специальными бронебойными патронами. Ещё одна стрелковая позиция была рядом в двух десятках метров. Именно эти двое и нанесли больше всего урона. Полагаю, это специальное подразделение русских, нам нужен переводчик, чтобы допросить пленного, взятого на поле боя, надеюсь, он сможет прояснить, что это за подразделение и каковы его цели.

– Майор, каковы наши потери в живой силе и общие потери противника?

– К сожалению, конная рота, переданная соседями, полностью уничтожена, ещё мы потеряли третью роту и два отделения из второй роты, господин полковник.

– Майор, я вышлю вам представителя штаба, который проведёт проверку ваших действий и действий ваших подчинённых, потери необоснованно высокие, для текущей ситуации, и это вы ещё не встретили остатки 205-й дивизии русских, боюсь представить, чтобы тогда произошло. Надеюсь, вы проследили за тем, куда они оправились? – спросил полковник.

– Мы пытались, но все три мобильных разведотряда так и не вышли на связь в установленное время, шансы, конечно, ещё есть что они вернутся, но прошу вас запросить воздушную разведку у Люфтваффе.

К вечеру вы должны будете пересечь реку Щара и выдвинутся к Барановичам, там перейдёте в оперативный резерв, со своим штабом я там буду через сутки. Переводчика вам вышлю, как появится информация по русским, сразу свяжитесь со мной, слишком необычно выглядит ваш рассказ, – приказал полковник и отключил связь.

Восточнее деревни Любищицы. Выгонощанская пуща.

За два часа проехали всего, около десяти километров, телеги, коих в обозе было очень много, тянулись медленно, да и большая часть солдат шли своим ходом. Но главное, что вокруг был достаточно густой лес, прикрывавший нас с воздуха. Немецкий разведчик, летающая рама висел в воздухе летая над лесом и трудно сказать, что он там мог разглядеть, так как дороги, как таковой, не было. Местные ездили сюда за сеном и водили коров на выпас, и дорогой то, по чему мы двигались, назвать можно было с трудом. Однако техника проходила, хотя на довольно частых ручьях, приходилось укладывать жерди, чтобы она не завязла.

Я ехал, размышляя о прошедшем бое, и не мог понять, почему немцы не послали в бой тяжёлые танки, по данным разведки, они у них были. Вероятно, берегли для чего-то другого и не захотели ими рисковать, что меня вполне устраивало, отправь они пяток таких и сделать с ними ничего бы не смогли. Сбить гусеницу у такого очень непросто, а 45-миллиметровые орудия, им не причинят никакого вреда, а есть ли у дивизии другое вооружение я не уточнял, да и не факт, что выделили бы его нам. Пехоты они тоже пожалели, и всё это настораживало, потому что не походит на стандартные действия немцев, если только они не опасались засады, тогда да. В таком случае действовали они стандартно, оберегая дорогую технику и послав на разведку боем самую простую. И тогда понятно, почему они не выслали подмогу в соседнюю деревню, связь у них работает, и они точно рассказали, что трижды угодили в засаду русских. Тогда утренняя атака выглядела именно заманиванием в ловушку, что, по сути, и было, ведь пробей немцы нашу оборону, в деревне их ждал бы неприятный сюрприз. Теперь при планировании будущих операций, придётся это учитывать.

Однако оставлять немцев в покое, я не намерен, пока они не взяли под полный контроль все тылы, и у них творится неразбериха, атаковать их колонны очень выгодно. Но нужно делать это так, чтобы ещё и заполучить трофеи. По боеприпасам у нас сильный недостаток, их хватит на один серьёзный бой, значит, нужно поставить это в первоочерёдные цели. Пока было время, достал карту и развернул её на коленях, рассматривая соседние с лесом дороги.

Нужна диверсия и именно сегодня вечером или ночью, чтобы заблокировать дорогу, а для этого нужен мобильный отряд, мотоциклы подойдут как нельзя лучше, только нужно исходить из того, что один может сломаться, значит, придётся ехать по двое на каждом. Ещё нужны миномёты, несколько штук и сапёр, нагло, но реально, и отвлечём немцев от нашей группировки. Глядя на карту, у меня постепенно формировался план, который вполне реально реализовать.

Стоило встать на стоянку для обеда, как ко мне подошёл Пащенко.

– Пойдём стрелок, скоро собрание штаба, нужно продумать наши дальнейшие действия, – произнёс он, стоило мне вылезти из кузова.

Валентина проснулась и ещё не поняла, где она и что происходит, а трогать сейчас её не стал, сама разберётся, командиры отделений назначены, справятся.

– А чего тут думать, уже всё давно придумано за нас, бить врага там, где он не ждёт, очень больно и жёстко, – ответил я, отходя с сержантом в сторону.

– Так-так, ну-ка рассказывай, чего опять удумал, чую немцам не поздоровиться, – с интересом произнёс сержант и усталость сразу исчезла с его лица.

– Смотри, вот Ивацевичи, которые мы неплохо с утра пощипали, южнее нас не ждут, будут думать, что мы ушли на Восток или на Северо-Восток, вот пусть так и думают, а мы ударим по другому мосту через реку Жигулянка. Там рядом сразу два моста, между ними около трёх сотен метров, нужно выбить с них охрану и взорвать, трофейных снарядов я видел много, вот с них и сделать мины. Южнее и восточнее, других дорог нет, есть дорога на Коссово, рядом с небольшой деревушкой Мельники. Если взорвать мост ещё и там, то мы серьёзно задержим немцев, что от нас сейчас и ждут все советские люди.

– Это, сколько же дотуда от нас? – удивлённо спросил сержант.

– Двадцать километров до первой цели и до второй ещё восемь. Предлагаю устроить налёт на первые два моста, взорвать их и отпустить основную часть людей. Пусть возвращаются, а я с небольшим отрядом, пройдём по железке и вот здесь перейдём на грунтовку, там просёлками до самого моста. Он вспомогательный, и большой охраны там не может быть, если взорвать быстро, то они не успеют усилить его охрану, и мы выполним важную задачу. Посмотри, целое направление им перекроем, разозлятся они, конечно, знатно, но темп движения им собьём.

– И это всё ты хочешь со своими ополченцами провернуть? – с сомнением в голосе спросил сержант, доставая самокрутку и закуривая её.

– Из них возьму двоих местных, остальные должны быть опытные бойцы, а на вторую точку, кто-то из разведчиков или пограничников, там действовать нужно будет тихо, да и выбраться потом будет непросто.

– Да, задумал ты, конечно, но, если выгорит дело, нашим знатно поможем, это нужно у командира полка спрашивать, только он может разведчиков и сапёров дать.

– Тогда на совещание и предложу, а сейчас пройдём обсудим, процесс обучения новобранцев, – ответил я, и мы нашли место с поваленным бревном, где можно присесть.

– Во-первых, нужно проверить их навыки стрельбы, во-вторых, отобрать отдельно водителей, способных управлять техников и тракторами, в перспективе они могут водить танки. Ну и третьим пунктом, нужно заняться азами строевой подготовки, чтобы они научились строиться, выполнять простейшие команды, а то не военное подразделение, а шайка бандитов. Ещё бы обмундирование всем, да где его достать, – поделился со мной сержант.

– Полностью согласен, именно в таком порядке мне и нужно, подбери себе ещё одного, кто будет заниматься с ними строевой и армейским премудростям, пока мы будем бить немца. Проверь со стороны тех, кого назначила командирами отделений Валуева, может, нужно кого-то заменить. Ещё мне нужны сапёры, артиллеристы и танкисты, хотя бы на пушку.

– Ну, у тебя и запросы, хотя могу поговорить с майором Нечаевым, под моё командование он может и даст людей, но нужны добровольцы, неизвестно, насколько мы здесь застряли, – ответил Пащенко.

– Тогда ты займись подбором людей, а я попробую найти местных, на планируемых местах подрыва, чтобы узнать специфику местности, может, чего подскажут.

На этом мы разошлись, и я направился к своим, а точнее, к Архипу, отношения у нас сложились доверительные, и он от меня ничего не скрывал.

– Архип, сильно занят? – спросил я, увидев, что он с другими мужиками, крутится вокруг одного из грузовиков, что-то обсуждая.

– Нет, так обсуждаем. Что может сломаться и как чинить в полевых условиях, нам бы мастерскую, на крайний случай техничку, она точно не помешает, техники много, а у нас даже ключей нет, вон, у других на время берём, – ответил Архип, вытирая руки куском тряпки.

– Кто из местных знает Ивацевичи по ту сторону к речке Жигулянка? – спросил, наблюдая за Архипом.

Тот не торопился отвечать, а подумав с минуту, степенно ответил,

– Так, Адам должен знать, у него в тех краях половина сёл, родня и подскажет, к кому обратиться можно, даже если немцы в деревне, всё помогут.

Оставив Архипа дальше изучать трофейную технику, я увидел Адама и направился к нему.

– Доброго дня, командир, что-то хотели? – спросил он, стоило мне подойти к нему.

– Доброго, что ты можешь рассказать про места около речки Жигулянка?

– Бывал в тех краях, родственников навещал, что именно интересует?

– Два моста на Ивацевичи, сможем до них добраться отсюда, чтобы немец не встретился и сколько времени займёт? – спросил я, достав и расстелив карту.

– Добраться можно, лето сухое, троп много, на машине точно не выйдет, а на мотоцикле с коляской, вполне проедете. Правда, часть придётся по железнодорожным путям ехать, но всего с километр, на отрезки, где никого не бывает, а там и в лес. Дорог хватает. На покосы ездит народ, а кто и сажать на тракторе, точно говорю, проедим, меня с собой возьмёте и проведу, а там, может, и родственников навещу. Нужно сказать, что погромы грядут, а то они в глухом углу живут и не знают ничего. Что касается времени, то от трёх до четырёх часов нужно, быстро не везде получится, да и по железке не разгонишься.

Хорошо, если командование даст добро, поедешь с нами, а там, как повернётся всё, обещать не буду, но к родным попробуем заехать, – сказал я, и, оставив Адама, направился приводить себя в порядок.