Текст книги "Путь трёх совершенствований. Том 4 (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Крам
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)
Теперь надо как-то поймать Бету и не улететь, ибо следующие ступеньки тоже шли очень высоко и мне просто некуда перенести вес, чтобы вытянуть её комфортно. Ладно, понадеюсь на Силу.
Девушка подпрыгнула ухватилась, сделала выход на левую, запыхтела от усердия, я схватил её за лямку рюкзака и выволок. Осторожно вместе поймали баланс. Дальше пошло проще.
– А там узкая ступенька, да? – спросил Тай. – Моё колено вообще там поместиться?
– Ему придётся, Тай, – сказал я. – А у нас есть ещё верёвка? – повернулся к девушкам.
Горе лидер, даже не проверил, что у остальных в поклаже.
– Есть, – сказала Бета.
Мы поднялись ещё метра на четыре. Там был широкий уступ. Я скинул верёвку, и мы с Бетой держали её, а Мэй сунула Таю свободный конец с петлей, чтобы он ухватился.
– Не убирай. – попросил я, когда парень поднялся. – Часто будет пригождаться.
Когда высота стала метров тридцать стало по-настоящему страшно.
– У меня такое чувство, что меня назад тянет, – сказал я. – Будто угол у лестницы неправильно выставлен.
– Такое вполне может быть, – заметила Бета. Она уже вся промокла, не столько от нагрузок, сколько от волнения и вспышек адреналина, когда нога или вспотевшая ладонь скользит.
Взбирались мы до самого вечера. Зато с этой вершины, казалось до шара рукой подать. Да горы коварны и обманчивы, но мы, и правда, на финишной прямой.
Мы стали спускаться. Тропы как таковой не было, но меж острых как драконьи зубы скал и гнёзд падальщиков даже по пыльной земле после лестницы идти было одно удовольствие.
– Смотри, что эти кусты себе позволяют, – сказал я. Серые, в цвет камней, колючие кусты, которые держались непонятно как на этой ветряной долине, тянули ко мне свои ветки. – Кажется, они чувствуют влагу.
Я достал из рюкзака бутылку и бросил её вперёд. Она покатилась и колючки потянулись за ней.
– Вот так задремлешь, вцепятся и выпьют досуха, – сказал я.
– Что это там внизу? – спросила Мэй, протянув руку за биноклем.
Я поднял воду и передал ей оптический прибор.
– Там строения! – воскликнула девушка. – Какие-то развалины.
Я вынул меч и неспеша пошёл первым, пока очертания построек не стали различимы глазом. Заброшенный храм или форпост, так сразу и не скажешь.
По кругу когда-то была стена, сейчас часть плит упала. Следом только каменные колоны, видимо их соединяла древесина, которая сгнила от времени. Потом небольшие постройки, и в самом центре здание с куполообразной крышей. И скелеты. Скелеты гномов, расположенные по всей территории так, словно присели отдохнуть во время дежурства. На первый взгляд они казались недвижимы, но, если долго и внимательно разглядывать в бинокль, можно заметить, что птицы на них не садятся и ящерицы по ним не ползают.
– Солнце отработало смену, – с тревогой в голосе заметил Тай. – Нужно бежать. Иначе не успеем к шару сегодня.
– Сегодня уже не будем рисковать, – сказал я. – Мы не знаем, что там. Лучше на рассвете спокойно дойдём. Заночуем в тех руинах.
Мы спустились. Я уверенно крутанул меч, ступив на камень брусчатки, а потом взгляд зацепился за скелет гоблина. Я стал рыскать глазами, нашёл ещё несколько мумифицированных гуманоидов, вероятно вампиры и дроу, и даже орка. Но ни одного гнома.
Я поклонился развалинам и сказал:
– Мы не потревожим ваш покой. Клянусь. Нам лишь нужно укрытие на ночь.
– Ты с ума сошёл? – тихо спросил Тай.
– Заткнись, – не разжимая челюстей проговорил я. – Поклонитесь все, быстро!
Тай неуверенно склонил голову. Следом за ним повторила Мэй. А вот Бета долгое время переключала взгляд с меня на скелет гнома с ржавой секирой и обртано, но всё же сдалась и проявила к мертвецам уважение.
Я спокойно прошёл по двору, разглядывая броню и оружие нежити. А то, что это была именно она, сомневаться не приходится.
– Они головы поворачивают, когда ты не видишь, – вмиг осипшим голосом испуганно выдала Бета.
– Это программируемая нежить, – сказал я. – Они атакуют, только если нарушаешь определённые правила. Гномы сами используют это место как стоянку, и их не трогают.
– Откуда знаешь? – спросил Тай.
Я зашёл в здание под купол и сразу же указал на пол. Тут лежало несколько непрогоревших деревянных пробок и треснутая деревянная плошка.
– Располагайтесь. Только постарайтесь ничего лишнего не трогать.
– Я не смогу тут уснуть, – поёжилась Бета. – Это же ужас. А если с последним закатным лучом, они разом оживут.
– Значит, будем убегать, – пожал я плечами.
Даже костёр передвигать не стал. Добавил в оставшееся костровище найденные по пути деревяшки. Сходил ещё тянущихся сухих колючек нарубил и разжёг огонь.
– Чей дозор первый? – спросил я.
– А может, парами хотя бы? – предложила Бета.
Я пожал плечами. Можно и так.
– Чья смена первая? – спросил я.
– Мы ближе к утру возьмём, – посмотрела она на Мэй. – Там света потом побольше будет. А вы тьму на себя забирайте.
– Конечно. Мы же джентльмены.
Девушки отключились почти мгновенно. Переход их вымотал.
– Вот тебе и «не усну тут», – хохотнул я. – Если ты не против, если силы чувствуешь один подежурить, дежурь. Я спать лягу.
Тай пожал плечами.
– Два часа где-то я отсижу. Потом засыпать начну.
– Если будет вырубать, растолкай меня.
Я уснул, пошёл в Путь и долго там тренировался.
Подняли меня ещё до рассвета.
– Скорее, нам надо к шару, – торопила Бета.
Все мертвецы были развёрнуты к нам лицом. А некоторые даже передвинулись на другое место.
Мы вышли из руин, и я заставил всех ещё раз поклонится. Начался спуск, и чем ниже мы оказывались, тем зеленее становилось всё вокруг.
– Дыхание перехватывает от волнения, – пожаловалась Бета.
Мы уже почти дошли до воздушного шара. Один короткий подъём, и он предстал перед нами.
Серо-голубой он лежал на зелёной траве словно рухнувший на землю кусочек неба.
– Дошли! – радостно выдал я и обернулся.
Соратники стояли запыхавшиеся, грязные, с красными глазами и помятыми лицами, но довольными помятыми лицами.
– Дошли! – подхватил Тай. – Может, внутри и съестное что-то найдётся.
Мэй звонко расхохоталась.
– Дошли, – выдохнула Бета. Выдохнула всё сразу и тяжелый переход, и ночь среди нежити, и всё что с нами произошло. Глаза её покраснели ещё больше, а потом из них хлынули слёзы. Девушка упала на колени, обхватила сдутый купол воздушного шара и зарыдала.
Глава 34
– Не расслабляйтесь, – сказал я, когда приступ эйфории сошёл. – Поглядывайте по сторонам.
Я стал осматривать аэростат, чтобы понять его предназначение и выяснить, что стало причиной аварии.
Начал с купола. С этой стороны ткань была целая.
– Надо перевернуть, – сказал я. – Помогите. Только осторожно, чтобы не порвать. Мы не знаем, сколько времени шар тут, она могла сгнить.
Мы осторожно взялись за края.
– Тяжелая, – заметил Тай.
– Килограмм под триста, если не больше, – сказал я. – Тут около восьми тысяч кубов.
Осторожно перевернули ткань.
– Вот в чём дело, – я указал на четыре дырки. – След когтя. Это мог быть кто угодно, грифон, гарпия, виверна, дракон или некто неизвестный. Корзина цела. Возможно, пилот даже не разбился, а мягко сел.
– Мы сможем это починить? – спросила Бета.
– На борту должен быть ремнабор. Но и без него, мы что-нибудь обязательно придумаем. Сходим до самолёта, найдём подходящую ткань, сделаем заплатку с двух сторон, прошьём и проклеим.
Я специально наливал как можно больше подробностей, чтобы всех успокоить.
Подошёл к корзине. Постучал по корпусу. Она была очень большая, не из лозы, как в старых приключенческих романах, а современная, прямоугольной формы с титановым каркасом и, по-видимому, карбоновыми бортами.
Тай попробовал её поднять и крякнул.
– Тоже тяжелая.
– Кило сто пятьдесят минимум. Вон какая огромная.
– Мы все влезем? – спросила Мэй.
– Думаю, да. Если судить по объёму шара и размеру шлюпки, она человек на пятнадцать-двадцать и рассчитана. Придётся потесниться. Но ничего. В тесноте, да не в обиде.
Заглянул внутрь корзины. Там лежали рюкзаки, канистры, баллоны и двухсекционная горелка. Одна стандартная, работала на газу, вторая на жидком топливе.
– Помоги отсоединить, – обратился я к Таю. Мы стали раскручивать крепления на тросах. – Осторожно только. Она заправлена. Тяжелая.
Мы аккуратно её отсоединили и отнесли подальше от шара, чтобы проверить, работает ли.
– Центнер весит, – выдохнул Тай.
– Тут баллон на пятьдесят литров на половину полный и в баке столько же. Плюс сама она как раз кило на пятьдесят.
– А ты зачем всё обсчитываешь? – заинтересовалась Бета.
– Это важно в нашем предстоящем спасении. Или ты хочешь посадить Тая на диету перед полётом?
– Было бы неплохо, – посмотрела на него с прищуром Бета.
– Да тебе бы самой… – начал было парень, но осёкся.
– Не говори такие вещи, Тай, – покачал я головой. – Бёдра Беты общественное достояние. Нельзя чтобы они уменьшались в размерах.
– Богданов! Ты совсем охренел?
– Всё понял, – браво козырнул я. – Больше ни одного комплемента ты от меня не услышишь.
Девушка растерялась, не зная, что ответить. Я тем временем проверил все соединения и крепления, чтобы нигде не было утечки. Открыл баллон с газом. Щелкнул горелкой. Пламя ринулось вверх столбом.
Уклон!
– Фух, – выдал я. – Чуть без бровей не остался.
Провёл рукой по ещё незатянувшемуся шраму на лице. Не хватало к нему ещё ожог получить.
– Газовая работает, – сказал Тай, я дал знак потушить, и он перекрыл вентиль.
– Теперь давай топливную попробуем. Там краник подачи открывай. Ага. И щёлкай.
Вторая конфорка вспыхнула не так ярко и сначала почему-то горела слабее, а потом распалилась.
– Обе работают! – радостно выдал я.
Мы затушили её.
– Полдела сделано, – всё так же лыбясь заявил я.
Девушки уже вытащили всё из корзины.
– Ищите ремнабор. Там должен быть кусок ткани, такой же, в цвет шара.
Я стал осматривать приборы. Внутри шара имелся градусник, и он был рабочий, показывал двадцать три, то есть температуру окружающей среды. Крепления под радейку пустовали, что странно. Имелся отдельно барометр и высотомер, хотя высоту и по барометру можно считать. Компас тоже был в наличии.
И даже навигатор. Я попробовал включить его, но он лишь вспыхнул и потух. Разряжен.
Я попытался отсоединить его от борта, но маленькие болтики заржавели намертво. Пришлось стучать по ним. Кое-как всё же ужалось снять прибор. Сзади была небольшая солнечная батарея с кабелем. Установил её. Может, удастся запустить.
Имелась и бумажная карта с неясными пометками.
– Еда-а-а-а! – воодушевлённо выдал Тай. – Я нашёл её! Анд, брось ты это дело. Давай перекусим. Мы заслужили!
– Как никто другой, – кивнул я, открываясь от карты.
Взял один из рюкзаков и скинул туда котелок из инвентаря.
– Глядите! – помахал находкой. – Мы и приготовить что-то можем.
– Тут сухпаи, – показал мне Тай. – Много коробок. Без маркировки. И вода.
Я заинтересовался и подошёл.
– Воду давай сюда. Поставлю греться.
В сухпаях имелся чайкофский и таблетки сухого горючего. Я сделал из камней подставку для котелка и поставил греться.
Тай вскрыл несколько мягких упаковок, тут была картошка с голубятиной и макароны с субпродуктами, поставил их на спиртовую горелку. Тут же принялся намазывать галеты сладким гелем.
– Друзья, – возвысил я голос. – Я поднимаю этот котелок с чайкофским за нас, за нашу находку и за надежду.
Я отпил через край и передал Бете. Она осторожно хлебнула, распробовала и, довольно закивав, отпила ещё, передавая Мэй. Та сделал малюсенький глоток, а потом припала к котелку, с трудом оторвалась и передала Таю.
Мы ели с одной упаковки одноразовыми пластиковыми приборами.
– Как же вкусно, – закатывал глаза Тай. – Приправы, приправки, как же мне вас не хватало, – чуть ли не пропел он.
Еда и правда была невероятно вкусной.
– Я первый раз вижу паёк без опознавательных знаков, – сказал я.
– Да мало ли. Всякое бывает, – отмахнулся Тай.
– Нет. Не всякое. Я на рынке в гетто видел весь существующий на свете паёк. Такого там не было.
Я подтянул один из рюкзаков и стал рыться. Нашёл аптечку. Раскрыл её. Лекарства тоже были без маркировки. Будто их не в одном из полисов сделали.
– Глядите, – показал я. – Как можно таблетки не подписать? Странно это всё.
Мы закончили есть. Я подошёл к навигатору и включил. Экран с тусклой зеленоватой матрицей. Сухое армейское ПО. Перевернул прибор. Тут тоже не было обозначений.
Открыл встроенную карту. Там был лишь один маршрут.
– Шар вышел из Кадии, – сказал я. – Прошёл на северо-восток. Потом был в Фатуме и летел не то в Кадию, не то в Архонт, когда случилась трагедия.
Я задумчиво постукивал пальцем по панели.
– Ладно, плевать. Давай осмотрим корзину, может, там с другого борта приторочено чего-нибудь.
Мы поставили корзину. Ничего там не было. Хотя… Я провёл пальцем по углублению.
– Что там? – присел посмотреть Тай.
– След от пули, – сказал я и тоже присел. Все внимательно на меня смотрели. Я провёл рукой по земле, и почти сразу нашёл вдавленный деформированный свинцовый овал. – Пуля.
– И что это значит? – спросил Тай.
– Тёмная история, – пожал я плечами. – Я пройдусь по округе. Будьте начеку.
Взял шар за точку отсчёта, я стал по спирали нарезать круги. Сам не знаю, что искал. Следы, если они и были, давно исчезли. Выше по склону был небольшой пролесок. Все деревья не больше двух-трёх метров. Я зашёл в него и прошёлся вдоль всей кромки.
Вот оно!
Группа зашла в лес. Судя по тому, что обломанные ветки уже срослись было это больше месяца назад. Я прошёлся ещё какое-то время, но больше ничего не обнаружил. Ладно. Оставим это. Вряд ли кто выжил.
Вернулся к своим.
– Есть что? – спросил Тай.
– Нет. Только нашёл, где вошли, и всё.
Я глянул на Мэй.
– А ты труп почувствуешь?
– Конечно. Это чуть ли не первое чему учат ищущих.
– Давай-ка с тобой прогуляемся.
Мы стали повторять мой прошлый маршрут, с той лишь разницей, что едва зайдя в лес, Мэй остановилась.
– Там, – уверенно ткнула она в небольшую ямку, заросшую травой.
Я вышел из зелёнки и помахал, призывая Тая.
Он пришёл сразу с Бетой.
– Заставь землю бурлить.
Почва задрожала и вытолкнула скелет. Причём свежий. Жуки кожееды, ещё доедали сухожилия.
– Я бы сказала, – задумчиво протянула Мэй. – Что ему от сорока пяти до шестидесяти дней.
– Свежак, – констатировал я. Выволок его из земли. Грудная клетка была повреждена с двух сторон. – Стрелял профи. Не в «киношное сердце», которое всегда выше и правее, если смотреть с нашей стороны, а в настоящее. А потом контрольный в голову.
– Что будем с ним делать? – спросил Тай.
– Давай возьмём с собой, когда полетим. Несите рюкзак. Не знаю зачем, но мне он кажется важным. В Кадии определят, кто это. А там, глядишь, и голову кому-нибудь открутят. Только у меня большая просьба, об этом всём, вообще никому говорить не надо. И про тело в рюкзаке мы никому не скажем.
– А он вообще поместится? – спросил Тай.
– А куда он денется.
Мы осторожно сложили скелет в один из рюкзаков. Интересно, к чему это всё приведёт.
Вернулись к шару. Мэй вручила мне ремонтный набор. Внутри даже имелась инструкция. Хотя и без неё всё было плюс-минус интуитивно понятно.
Я разгладил место с дырой. Обработал обезжиривателем и смазал заплатку. Приклеим. Прошёл валиком. Прошил огромной иглой и специальными нитками. Проклеил и шов дополнительно.
– Что теперь будем делать? – спросила Бета. – Попробуем поднять его в небо?
– Что? Нет! – замотал я головой. – Его же издали будет видно. Протестируем уже перед полётом. Давайте лучше посчитаем запас. От последней точки стоянки, до сюда они летели восемь часов. И тут шестнадцать пустых баллонов. То есть одного хватает примерно на полчаса. С топливом по идее попроще должно быть, но оно тут как резервное используется. У нас три канистры по двадцать литров пустых. Их мы наполним у самолёта на всякий случай. И ещё десять баллонов.
– Этого хватит, чтобы долететь до Кадии? – спросила Мэй.
– Я не знаю. Будет зависеть от попутного ветра. Плюс у нас же есть Шон. Если что поработает горелкой. Хотя, конечно, он скорее на экстренный случай.
– А зачем вот этот трос? – спросила ищущая.
– Он идёт на клапан сброса давления. Это чтобы высоту снижать. Если просто вырубить горелку, это слишком долго ждать на малых высотах, пока шар остынет. А если он ещё и чёрный, так вообще. Жаль этот не чёрный, меньше бы расход горючки был.
– Теперь нам предстоит проделать обратный путь, – обреченно выдал Тай. – А, может, тут кто-то останется охранять? – спросил он.
– Это было бы хорошо. Будь у нас больше народа, – сказал я. – А так оставшиеся всё равно ничего сделать не смогут в случае какой-то серьёзной опасности. Да и те, кто ушли, окажутся в уязвимом положении из-за маленькой численности. Оставим его. Столько месяцев лежал и ещё полежит. Давайте, каждому в рюкзак по канистре и по сухпаю. Мы должны дойти до темноты до нашей первой перевалочной базы. В этот раз на Тадеуша отвлекаться не будем, так что все шансы успеть.
Обратно шли гораздо бодрее. Уже знали, что шар есть, и он рабочий, и осталось-то всего лишь пройти туда-сюда разок.
Мы быстро дошли до развалин, и я даже издали уважительно поклонился скелетам. Затем поднялись по склону с наглыми колючками. А вот дальше нас ждал спуск по той самой длинной и крутой каменной лестнице.
Подниматься по ней было страшно и тяжело, но спускаться ещё страшнее и тяжелее.
– Может ну его, – сказала Бета.
– Нифига не ну. Давайте осторожно за мной.
Я выдохнул, развернулся задницей к обрыву и тихонько опустил первую ногу.
– Она точно криво по углу наклона выставлена, – выругался я на пятой ступени. – Ну тянет же прям с неё.
Я увидел, что у Беты трясутся руки.
– Я не смогу, Анд, – покачала она головой.
– Ты батарейка, Бета. Без тебя, если что-то случится в пути, Элен никак не справится. Зоя может и лучше ставит энергетический щит, но по прямому предназначению ты сильнее её. Давай, поворачивайся и аккуратно ножку вниз. Давай-давай. Вот так. Дыши. Дыши. Дыши. Умница. Тай, придержи её. Стоишь?
– Стою.
– Давай ножку вниз. Вот так. Эта лестница нас не сломает. Мы столько всего преодолели.
Почему я не взял какие-то умения типа липких ладоней? Сейчас бы прилип. Блин, а ведь я с двумя навыками альпинизма тут еле справляюсь, какого ребятам, представить сложно.
– Ещё ножку, Бета. Да. Умница. Я горжусь тобой. У тебя уже руки не трясутся.
– Только поджилки.
– Нам на шаре лететь. Там ещё выше.
– Там хоть лазить не надо.
Я спускался и вёл Бету голосом.
– Стой. Вот тут замри. Я крепко ухватился. Давай ногу на мою ладонь ставь. Не бойся. Прям обопрись и спустись ещё на две ступени. Отлично. Внизу окажемся и не заметишь. Тай, ты там как?
– Знал бы что этим придётся заниматься, в жизни бы у бабушки добавки не просил. Мои огромные ноги не влезают на эти крохотные ступени.
– Мэй? – окликнул я.
– Порядок, – отозвалась она.
– Забиваться не начали? – спросил я.
– Есть такое, – призналась Бета. – Когда вверх ползли не так ощущалось.
– Ещё чуть-чуть и платформа будет. Там передохнём по очереди, двойками. Четыре не влезут.
Я аккуратно ступил на широкую площадку.
– Ух, как бы не сорваться, – глянула вниз Бета.
– Давай руку. Прыгай. Оп! Вот и всё. Садись. Пока ребята ползут, подышим.
– Сердце колотится как бешенное.
– Ничего-ничего. Зато какая история для внуков.
– Они не поверят.
С большим трудом, но мы всё же спустились с этой адской каменной лестницы и, попросту забыв про все предосторожности, развалились на земле.
– А нам ещё раз взбираться! – давя лыбу заявил я.
Мэй простонала.
– Анд, заткнись. Умоляю тебя, не напоминай об этом никогда, – произнесла Бета.
– Я всё придумал, – сказал Тай. – Мы до лестницы дойдём. А шар ты сюда подгонишь.
Отдышавшись, мы попили воды и пошли дальше.
– Уже не хочешь знать, если в озере рыба? – спросил я.
– Плевать, – махнул рукой Тай. – Лучше не тревожить.
– Да ты мудреешь на глазах. Без нужды не надо лезть в неизведанные места.
Мы прошли тоннель. В боковом ответвлении было много крови, и даже пара тел гоблинов осталась ещё не прибранной.
Я освободил один из трупов от остатков брони и взвалил на плечо.
– Это ещё зачем? – спросил Тай.
– А у тебя есть силы бегать от хозяина тропы?
– Нет.
– Вот и задобрим его.
Мы прошли до спуска к месту, где проход стерегло неизвестное существо.
Я швырнул тело с высоты, и монстр вышел из логова на звук. Молча схватил гоблина и утащил в нору.
Я спустился первым, и никто на меня не выскочил. Следом слезли остальные, и мы добрались до места ночлега, расположили под навесом из камня. Пока все ползали по округе в поисках хвороста, я вышел на связь.
– Лагерь, говорит Анд, ответьте.
– Лагерь слушает, – отозвалась Лиза с третьей попытки.
– Как у вас дела?
– Всё хорошо. Отбили четыре атаки. Но без потерь. Укрепления работают.
– Принял. Мы на пике.
– Что с шаром?
– Всё хорошо. Полетит. Утром увидимся.
– До утра.
Я подсел к костру. Тай грел еду. Закипала вода. Я бросил в котелок чай и выдавил ягодный джем из тюбика, помешал веточкой. Разошёлся аромат.
Я посмотрел на звёзды и печально улыбнулся. Не хватало только кресла, в котором бы сидел Пашка.
– Вас ждут дома? – спросила вдруг Бета.
Я кивнул.
Тай сказал:
– Меня очень ждут. Я живу… жил с бабушкой и дедушкой, очень боюсь, что вернусь, а одного из них уже не будет.
– И меня ждут, – сказала Мэй. – Хотя я, наверно, плохая дочь для своих родителей. Моя мама очень скромная, тихая, почти незаметная женщина. Она в ужасе каждый раз, когда видит, что я надеваю штаны, девушка должна ходить в закрытом сером платье в пол, – грустно усмехнулась она. – Отца я почти не вижу, он всегда на работе. Но ходит слух, что там он по нам скучает.
– Вечер откровений, значит, – произнесла Бета, ежась. Она натянула кофту, туго очертившую её большой бюст и прижалась ближе к Мей. – А меня, наверное, не ждут. Не знаю, заметил ли отец, что я пропала. У мачехи наверняка праздник случился по поводу моей смерти. Теперь всё внимание на её ненаглядной Касандре. С детства ей доставалось всё самое лучше, а теперь будет доставаться вообще всё. Наверняка, она уже заняла мою комнату.
– Погоди, – опешил я. – Касандра Балок твоя сестра?
– Представь себе. Сводная. Мы делаем вид, что не знаем друг друга. Так всем проще. Эта стерва осложняет мне жизнь, как может. С каким же кайфом, я буду вышвыривать её вещи в окно.
– Всё настолько плохо? – спросил я.
– Мачеха почти уговорила отца отозвать своё разрешение на то, чтобы я была в сборной по КП. Она бесится, ведь эта тупая курица Касандра ничем кроме своих ног выделиться не способна. Хорошо, что мы всем показали с первой же игры, и тренер отговорил отца.
– Ну теперь у тебя есть клуб выживших. Так что, если что, обращайся. Могу подобрать тебе гнилой трейлер в гетто, – усмехнулся я.
– Спасибо. Учту, – улыбнулась девушка.
– Давайте спать, – сказал я. – Я дежурю с Бетой первыми.
Мэй и Тай почти мгновенно вырубились.
– В чём твоя проблема со мной? – спросил я Бету.
– Нет уже никакой проблемы, Анд. Пока нет.
– А в чём она была?
– В Элен. У меня нет никого ближе неё. Она мне как сестра. Она моя единственная настоящая семья. Была ещё Галка, но… тот день прорыва забрал её. Анд…
– Да.
– Ты хороший парень, – посмотрела она на меня. – Но если ты когда-нибудь обидишь Элен, я клянусь, я просто убью тебя. Сшибу на машине, или подсыплю яд, неважно, найду способ. Способ с гарантией. Ты либо держись от неё подальше, либо, если вздумаешь приблизиться, не смей разбить ей сердце.
– Элен повезло с тобой, – сказал я, глядя девушке в глаза. – Мир?
– Мир. Мне холодно. Давай сядем спина к спине.
Мы уселись.
– Могу обнять тебя, будет теплее.
– Отвали.
– Тебе есть восемнадцать. Почему не свалишь из дома?
– Куда? Жду выпуска. Перееду в общагу.
– Переезжай в гетто. Найду тебе домик рядышком. Будем соседями.
– Ну уж нет. Ещё позови играть в это ваше уличное КП, где вместо препятствий ржавые машины, а вместо мяча чья-то голова.
– Да-да. Всё так и есть. А ещё мы ловим крыс на завтрак, голубей на обед и пухлопопых снобок из центра на ужин.
– Ах ты!
– Ну вот опять. Ей комплименты делаешь, а она сразу горящую палку хватает. Положи. Бета, это не смешно-о-о-о-о!
