Текст книги "Кровь дракона. Остаться в живых (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Христосенко

Соавторы: Дмитрий Христосенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Оставшиеся с Глебом телохранители сразу же воспользовались удачным моментом и железным кулаком ворвались в толпу врагов.

– Дави! – взревел бешено Тханг, отшвыривая копейщиков с дороги.

– Дави! – подхватили сержанты Капль и Нант, упираясь плечами в щиты и подавая солдатам личный пример.

Солдаты навалились на щиты, продавливая строй противника. Шаг за шагом они продвигались вперед. Орки поодиночке, по двое, по трое прорывались к ним и вливались в строй. Устилая путь телами врагов, охрана Волкова постепенно приближалась к зарослям. Но врагов было много, очень много и продвижение замедлялось с каждым пройденным метром, пока не остановилось совсем.

– Дави!

Трещали под градом ударов щиты. Звенели доспехи, лопались звенья кольчуг. Хлестала кровь...

– Дави! – понукали солдат командиры. – Сильней дави! Еще!

Телохранители Волкова выкладывались из последних сил, но враг стоял. Тяжелое копье с силой ударило в потрескавшися щит, и щит раскололся. Зазубренный наконечник разорвал кольца кольчуги и погрузился в живот бойца. Орк захрипел, изо рта потянулась темная струйка крови, он выронил оружие и, собрав в кулак последние силы, метнул свое непослушное тело вперед, всем весом навалившись на выставленные копья. Следом за погибшим бойцом, телом проложившим соратникам дорогу, рванули остальные и прорвались вперед еще на несколько метров, но их вновь остановили.

– Не пройдем! – отчаянно закричал сержант Капль, бешено работая мечом.

Старый седоусый ветеран до сих пор крепко стоял на ногах, в отличие от большинства более молодых, здоровых, но менее опытных солдат, и уверенно отражал все вражеские наскоки.

– Прорвемся! – хрипло отозвался Тханг, сокрушая каждым ударом двуручного фальчиона по врагу.

Трое окровавленных орков вырвались из строя и врубились в ряды врагов. Копейщики закололи их копьями, но орки успели перед смертью немало потрепать строй неприятеля, и их сотоварищи, ударившие следом, прорвали последний заслон на пути к свободе. Теряя бойцов, орки своими жизнями платили за свободу Глеба, спасшего их от постыдного бесчестья рабской жизни. И они не считали плату завышенной! Ведь, что стоит для настоящего воина жизнь по сравнению с честью!

Свитнула, рассекая воздух, брошенная умелой рукой булава и стальным набалдашником ударила в грудь Гроха. Что-то хрустнуло: то ли пластины доспеха, то ли ребра орка. Сипло выдохнув выбитый из легких воздух, боец рухнул навзничь, неудачно ударившись затыльником шлема о подвернувшийся камень.

Из кустов выскочили спешенные рыцари туронского маркграфа и обрушили на горстку упорных бойцов град всевозможных метательных предметов.

Охрана Волкова выстояла! Выбежавших навстречу рыцарей было раза в два больше, но у фаросских бойцов еще оставались небольшие шансы на успех. Они плотнее сбили строй и двинулись на врага, собираясь снести последнюю преграду на пути к свободе, но все изменил брошеный из кустов топор. Совершив в воздухе несколько оборотов, топор врезался в шлем Волкова, отправив его в нокаут...

Сэр Наль с горсткой рыцарей сидел в засаде, когда град стрел обрушился на беспечных врагов. Доверенный помощник туронского маркграфа, внимательно наблюдал из засады за развернувшейся бойней, намереваясь атаковать только в случае крайней необходимости. Наблюдал как был выкошен весь головной отряд фаросских всадников в богато украшенных доспехах. Радовался, глядя как ополченцы в панике затоптали, разорвали порядки выстроивавшегося отряда наемников. Заволновался, когда нугарцы с яростью обреченных ударили влево от дороги, сметая со своего пути туронских копейщиков. Стиснул зубы, когда несколько прорвавшихся рыцарей внесли опустошение в ряды лучников, но не слишком обеспокоился – знал, что их остановят, ведь на той стороне дороги также укрылся рыцарский отряд. Отряд сэра Прово, опытного и умелого командира.

Наль облегченно вздохнул, когда было подавлено сопротивление последних нугарских дворян, а занявший оборону отряд красно-синих наемников истыкали издали стрелами и объявил, обернувшись к своему отряду:

– Победа!

Тем большее удивление вызвали у него крики ужаса со стороны копейщиков. Он раздраженно обернулся и увидел горстку безумцев, с упорством обреченных штурмовавших порядки копейщиков. Маленький отряд глубоко врубился в ряды туронских солдат и неудержимо рвался вперед, оставляя за собой груды тел.

Сэр Наль оторопел: откуда такое упорство? Нет, при виде безнадежной атаки нугарцев он не удивился – другого Наль от них и не ожидал. Эти нищие рыцари всегда сражаются до последнего, но наемники – сэр Наль принял сражающийся отряд за наемников из-за их вооружения – к чему им продолжать безнадежный бой? Полученные деньги они уже отработали, заплатив за золото своей кровью – не пора ли подумать о сдаче в плен?

– Почему эти глупцы не сдадутся, сэр? – озвучил один из рыцарей его мысли. – Ведь всем уже понятно, что бой фароссцами проигран. Нам бы не помешали такие бойцы!

– Да уж! – согласился с ним Наль и закричал: – Нет, вы только посмотрите, что они делают!

Часть наемников выскочила из строя, когда отряд был остановлен копейщиками, и своими телами проложили остальным дорогу.

– Безумие! – высказался кто-то за спиной Наля.

– Это безумие слишком дорого нам обходиться. – отозвался командир отряда.

Видя, как маленький отряд прорывает последний заслон на своем пути, Наль был вынужден вывести им на встречу своих рыцарей. Выслужив личной храбростью дворянство, Наль больше не собирался понапрасну рисковать своей жизнью и благоразумно не лез в первые ряды. Но хоть он и стал осторожнее с годами – мастерства не утратил! Что и доказал запустив во врагов булаву. Железная болванка ударила в грудь высокого, широкоплечего бойца, размахивающего тяжелым двуручником, и сбила его с ног.

– Великолепный бросок, сэр! – неприминул кто-то из подчиненных вовремя прогнуться перед начальством.

Наль гордо подбоченился.

Многие последовали примеру командира, и в сторону маленького отряда полетели булавы, топоры и шестоперы. Но те тоже были не лыком шиты – моментально сплотили ряды и ринулись на встречу рыцарям, собираясь навязать ближний бой. Туронские рыцари не сомневались в своей победе – два с половиной десятка усталых, израненных наемников против сорока рыцарей – но и не собирались за зря рисковать и продолжали осыпать приближающегося противника градом метательных предметов.

Когда до столкновения двух отрядов оставались считанные секунды, и большинство рыцарей потащило из ножен мечи, в рядах наемников возникло замешательство, они остановились и засуетились.

– Может предложить им сдаться? – спросил кто-то.

Наль подумал и решил попробовать. Он откашлялся и прокричал:

– Сдавайтесь! Бой все равно проигран! Жизнь гарантирую! А тем, кто перейдет на нашу сторону, еще и хорошо заплатим! Такие воины нам нужны!

Он увидел, как наемники подняли кого-то с земли, взвалив на плечи, и продолжили движение, ускоряясь с каждым шагом. Один из них выкрикнул на бегу:

– Засунь свою плату себе в задницу!

Наемники захохотали и столкнулись с рыцарями. Туронцы отступили на пару шагов, под их отчаянным натиском, но ни один не дрогнул. Воины с обеих сторон кромсали друг друга, рыча как дикие звери – никто не хотел уступать. Туронские рыцари превосходили противника числом, они не были измотаны долгим боем, и проиграть в такой выигрышной ситуации для них было величайшим позором. Орки и стражники рвались вперед, они хотели любой ценой вывести из ловушки наследника престола.

Ряды бойцов таяли с обоих сторон. Глядя как один за другим падают его рыцари – и что с того, что потери противника не меньше! – Наль топнул ногой, загребая землю как ретивый конь, и покосился на замершую рядом с ним шестерку бойцов, не зная стоит ли послать в кровавую мясорубку свой последний резерв. Он видел, что стоящих на ногах врагов становиться все меньше и меньше: два десятка.., полтора.., десяток.. Всего десяток окровавленных, шатающихся от усталости бойцов! Но и от рыцарского отряда осталось не более пятнадцати человек. Немыслимо, но на каждого убитого наемника приходилось один-двое погибших рыцарей!

Огромный зеленокожий громила-орк, потерявший в пылу сражения шлем, растолкал сгрудившихся на пути врагов и наскочил на сэра Наля. Шестерка бойцов разом шагнула вперед и заслонила командира. На подмогу орку поспешил еще один боец. Шансов выстоять против шестерых – точнее, семерых! – рыцарей у них не было, но они сумели задержать противника на какое-то время, в то время как четверка их собратьев поспешила к зарослям, таща на себе чье-то тело.

Первый подскочивший к зарослям боец получил по затылку брошенным шестопером и кубарем укатился в кусты. Второй тащивший на своих могучих плечах тело товарища – друга? брата? – получил в спину длинную стрелу с белоснежным оперением и зарылся лицом в землю. Последние бойцы попытались поднять упавших, но их настигли озлобленные рыцари и изрубили на месте, после чего поспешили на помощь командиру.

Наль, с приходом подмоги, с достоинством отступил назад и убрал меч в ножны. Его рыцари кольцом окружили вставших спина к спине противников. Сэр Наль подобрал с земли оброненный кем-то кистень и запустил его в голову одного из врагов. Закатив глаза, тот завалился назад и придавил своим телом сотоварища. Воспользовавшись подвернувшимся удачным моментом туронцы бросились на барахтающихся на земле врагов, подстегнутые окриком командира:

– Живыми!

Удостоверившись, что приказ его выполнен правильно, Наль снял с головы шлем и вытер с лица пот. Он подумал, что надо бы посмотреть кого так отчаянно наемники старались вынести из боя и шагнул к зарослям, но вынужден был остановиться, когда его окликнули. Наль обернулся – рядом простучали копыта коней и к нему подлетело два десятка всадников. Один из наездников оглядел множество валяющихся тел, посмотрел на усталых рыцарей в побитых, порубленных доспехах и прогудел участливо:

– Тяжело пришлось?

– А то не видно! – огрызнулся Наль.

Конный рыцарь взглянул на размазанную по лицу грязь и хихикнул:

– Видно-видно. Прямо на лице написано.

Тут в разговор вклинился другой всадник: стройный, с длинными светлыми волосами, перетянутыми зеленой лентой, остроухий, с длинным луком за спиной:

– Там на дороге конный завал разобрали. Человек шесть выжили – можно хороший выкуп получить.

– Маркиза нашли?

Под вопросительным взглядом Наля всадники смущенно отводили глаза. Молчание затянулось и, наконец, рыцарь, до того подтрунивавший над Налем – сэр Прово – ответил, поняв, что отмолчаться не удасться:

– Там, то ли двоим, то ли троим всадникам удалось уйти. Недоглядели чуток.

Налю показалось, что небо рухнуло ему на голову.

– Догнать! – взревел Наль и повернувшись к остроухому лучнику попросил: – Вэй* [*Вэй (женск. – вэя) – вежливое, наподобие человеческого: "сэр", обращение применяемое при разговоре с эльфами (Прим. авт.)], возьмите на себя эту обязанность.

Эльф склонил голову и дал шенкеля коню. Большая часть всадников – его соплеменники – последовала за ним.

Наль посмотрел на убитых возле зарослей врагов, шагнул в ту сторону, раздраженно сплюнул и повернул обратно.

– Что мечешься туда-сюда? – спросил сэр Прово.

– Да хотел посмотреть на убитых.

– Еще не насмотрелся? – фыркнул Прово и обвел рукой вокруг. – Вон их сколько валяется.

– Интересно... – начал было объяснять Наль, но сам себя оборвал: – Хрен с ними!

Наль резко развернулся и зашагал к дороге. Бросил через плечо:

– Пленных забирайте и за мной!

– Господин! – воскликнул один рыцарь, собиравшийся стянуть с убитого врага целехонький бахтерец. Хорошая вещь! Надежная. А не пригодиться самому, так продать можно. С руками оторвут! – Трофеи дозвольте...

– Потом соберете! – отрезал Наль. – Раненных перевяжите и вперед! Если маркиз уйдет – господин Альгерд будет очень разочарован!

Воины вздрогнули и, захватив с собой пленников и своих раненных, поспешили за командиром. Те, кто вызывает у маркграфа разочарование, обычно долго не живут! И никто не обратил внимания, что пленники бросили быстрый взгляд друг на друга и чуть заметно улыбнулись.

ГЛАВА 8

Глеб застонал, когда чьи-то руки перевернули его на спину. С трудом сфокусировав взгляд он увидел размытую зеленокожую морду.

– Тханг?

– Я – Грох, господин. – отозвалась "морда".

– Грох?! Тебя же... А где остальные?.. И где мы?

– Никого не осталось, господин. Они до последнего пытались вынести вас из боя.

– Они погибли из-за меня?!

Глеб почувствовал вину за то, что сам выжил, в то время как остальные погибли.

– Они выполнили свой долг, господин. – торжественно заявил орк.

Грох осторожно усадил Волкова, поддерживая за плечи, чтоб он не завалился обратно. Глеб повернул голову у увидел изрубленного на куски орка, уцелела только голова и Волков узнал молодого Дранга. Рядом лежал, с разбитой ударом шестопера головой, один из дворцовых стражников, судя по доспехам. Возле Глеба, бессильно раскинув руки, растянулся Тханг, его первый друг в этом мире, преподавший Волкову первые уроки фехтования. Из спины орка торчало длинное, оперенное древко.

– Тханг! – Глеб попытался подползти к приятелю. Грох его удержал, но Волков продолжал рваться к распростертому телу. – Тханг!

Смирившись, Грох отпустил Волкова, и тот, на четвереньках, пытаясь удержаться на пустившейся в пляс земле, цепляясь пальцами за грунт и вырывая пучки травы, подполз к другу. Слезы ручьем катились по щекам Глеба, но он их не замечал, не отрывая взгляд от тела Тханга. Волков опустил руку на плечо приятеля. Ему показалось, что плечо чуть подрагивало, и Глеб, опустившись рядом с телом, приложил ухо к спине Тханга. Сердце орка билось!

– Грох!

– Господин, тише! – взмолился тот. – Мало ли кто может нас услышать.

Глеб понизил голос:

– Грох, он жив!

– Сейчас, господин, – орк снял с пояса одного трупа флягу, глотнул и протянул ее Глебу. – Вот, господин, глотните.

Волков оттолкнул протянутую флягу:

– Грох, помоги ему, пожалуйста.

Орк посмотрел куда-то вдаль, насторожился и, тронув Глеба за плечо, обеспокоенно сказал:

– Нужно уходить, господин!

– Нет!

Грох грубо встряхнул Глеба и указал ему на двигавшиеся вдали фигурки туронцев. Те обыскивали убитых на дороге и еще не обратили внимание на них. Пока не обратили! Но они постепенно приближались!

– Идем, господин.

Орк потянул Глеба за рукав, но Волков упрямо замотпл головой и заявил:

– Без него я не пойду!

Грох силой принялся оттаскивать Глеба.

– Он почти мертв, господин.

– Но пока он жив! – возразил Глеб.

Оттолкнув Гроха, он ухватил Тханга за ремни доспеха и поволок тяжелое тело. Грох вздохнул и принялся ему помогать. Они успели укрыться в зарослях прежде, чем их заметили подошедшие туронцы. Солдаты маркграфа принялись споро стаскивать с убитых доспехи, обшаривать пояса и собирать разбросанное оружие. Один из мародеров, нагнувшись над очередным трупом, отпрыгнул назад и воскликнул:

– Здесь живой!

Глеб взрогнул и принялся клясть себя всеми словами за то, что не очнулся раньше и не успел вытащить всех раненных.

Старший трофейной команды подошел к поднявшему крик подчиненному, нагнувшись осмотрел раненного, распрямился и, радостно хлопнув в ладоши, заявил:

– Тащите его в лагерь.

– Еще один! – крикнул другой сборщик трофеев.

Начальник поспешил в ту сторону, взглянул на раненного, вытащил меч и воткнул в горло фароссца, равнодушно проговорив:

– Не жилец!

– Сука! – с ненавистью прошептал Глеб.

Грох сжал пальцы у него на плече.

Неподалеку от их укрытия остановились, переговариваясь, двое туронцев. Грох с Волковым затихли, прижавшись к земле. Внезапно за кустами раздался тихий стон. Туронцы закрутили головами. Орк беззвучно выругался и скользнул в заросли. Послышался второй стон, но сразу же прервался. Сложно издавать звуки, когда огромная лапа орка зажимает тебе рот!

Когда трофейная команда удалилась, утащив с собой трофеи, Глеб скользнул вслед за Грохом. Орк обхватил широкой ладонью чью-то голову и заткнул раненному рот. Второй рукой придавил к земле извивающуюся, поблескивающую чешуей узкую ленту. Вглядевшись в покрытое коркой крови лицо стонавшего, Волков признал в нем одного из своих спутников – сержанта Нанта из четырнадцатого гарнизона.

– Что тут?

Грох за хвост поднял змейку небольшого размера. Та безуспешно пыталась цапнуть обидчика за руку, но как не изгибалась – дотянуться не могла.

– Гадина! – с чувством выразился орк. – Прикинь, только успел рот ему зажать, как откуда ни возьмись появилась эта маленькая дрянь и тут же нацелилась попробовать мою кожу на прочность... Еле успел перехватить.

Это какой реакцией нужно обладать, чтобы суметь опередить стремительно атакующую змею?!

Глеб с восхищением посмотрел на своего сотоварища, потом перевел взгляд на раненного и спросил:

– Сумел уползти?

– Судя по оставшимся следам, правильнее будет сказать – укатился. – ответил Грох, отбросив в кусты извивающуюся и угрожающе шипящую змейку.

– Укатился?

– Ага. Кувырком. Повезло ему.

Глеб вспомнил зарезанного туронцем бойца и согласился:

– Повезло... Побольше бы такого везения!

– Везение бы нам не помешало. – отозвался орк.

Глеб растерянно сказал:

– Я имел ввиду остальных ребят.

– А я – нас. Им то уже все равно, а вот нам...

Орк сделал многозначительную паузу.

– Мы же живы?

Грох кивнул и заявил:

– Пока – да. И желательно такими остаться. Так, что берем ноги в руки и идем... – орк запнулся и, сделав поправку на реалии, поправился: – Ковыляем куда подальше.

Пока они переговаривались, из кустов стремительное скользнуло гибкое тельце и занырнуло в приоткрытую поясную суму сержанта. При попытке извлечь змейку, она рассерженно показывала маленькие острые клыки и стремительно мелькающее в приоткрытой пасти жало. Не добившись успеха, бойцы вынуждены были отступиться и оставить ее в покое. Как сказал Грох:

– Ну и ладно. Лишь бы не мешала.

– И зачем она нам нужна?

Грох пояснил, указав на беспамятного сержанта:

– Его забота. Зачем-то же он ее с собой таскает.

– Точно его?

– Ну... Видел пару раз, как он ее кормил.

Глеб, с опаской относившийся ко всему змеиному племени, спросил:

– Она ядовита?

– Угу. Но не слишком опасна. Яд у нее парализующий... Полезная штука.

Двое калек: Грох, потирая время от времени ноющую грудь, и Глеб, преодолевая приступы головокружения, поволокли беспамятных товарищей с места разыгравшейся трагедии. Они двигались не выбирая направления, стремясь убраться как можно дальше, пока на них не наткнулись вражеские патрули. Двигались они медленно, часто делая остановки на отдых и укрываясь в зарослях при каждом подозрительном шорохе.

Змейка сержанта, сообразив, что сейчас никто не покушается ни на нее, ни на раненного сержанта, больше хлопот не доставляла. Тихо свернулась клубочком в своем убежище, высовывая иногда треугольную головку и, убедившись, что все в порядке, пряталась обратно. Только поблескивали из темноты маленькие глазки.

Через пару часов, удалившись от места побоища верст на пять-шесть, обессиленные беглецы укрылись в заросшем жестким, колючим кустарником овраге.

Глеб почти рухнул на землю, перекатился на спину, трясущимися пальцами кое-как расстегнул подбородочный ремень, стащил с головы и уставился невидящим взглядом в нависшее над головой небо. Рядом послышалось тяжелое дыхание орка. Следом раздался шерох растегиваемых ремней и тихий звон доспехов. Повернув голову, Волков увидел, как Грох возится с застежками тханговой брони.

– Стрела. – напомнил ему Глеб.

Орк покачал головой:

– Нельзя ее трогать, господин.

Грох принялся осторожно надрезать древко. Тханг вздрогнул и застонал.

– Тш-ш-ш. – Грох придавил к земле дернувшееся тело.

Справившись с древком, орк стянул с раненного доспехи. Распорол ткань плотной рубахи и обнажил рану. Увиденное ему не понравилось и он выдал длинную фразу на орочьем. Глеб не понял, что он сказал, но решил, что это какое-то ругательство. Орк покопался в своей поясной суме и вынул из нее рулончик белого холста. Как всякий ветеран, Грох всегда носил с собой перевязочный материал. На поясе у него болталось целых четыре фляги, снятые с убитых. Он поочередно отпил из каждой, две подвесил обратно, одну отложил в сторону, а из последней обильно смочил свернутый валиком кусок полотна.

– Господин, помогите. – попросил он Волкова.

– Что делать?

– Держите его крепче.

Глеб прижал Тханга к земле.

– Так?

– Сильней! – рыкнул орк, ухватившись за обломок стрелы.

Тханг вновь дернулся, когда Грох потянул за древко. Глеб всем весом навалился на барахтающееся тело. Тханг брыкался так сильно, что Волков засомневался, что сумеет его удержать. Когда Грох вытащил засевшую стрелу, раненный затих и только мелко подрагивал. Из раны брызнула кровь, окропив горячими брызгами щеку Волкова. Грох обильно залил рану из фляжки, отчего Тханг взвыл, потом приложил к ране смоченный тампон и плотно перевязал, обернув длинную полотняную ленту вокруг тела в несколько слоев. Затянув узел, врачеватель аккуратно перевернул Тханга на бок, придерживая голову и показал Глебу на отложенную в сторону флягу:

– Подайте, господин.

Волков подал ему фляжку и орк смочил губы находящегося в отключке Тханга. Почувствовав живительную влагу, губы раненного шевельнулись приоткрываясь и Грох бережно напоил его.

– Пить...

Волков развернулся на шепот и увидел, что второй раненный пришел в себя. Он снял с пояса свою фляжку с сидром и поспешил к Нанту.

Когда обоих пострадавших бойцов накормили и перевязали, пришло время заняться собой. Грох морщась от боли снял свои доспехи, пропотевший поддоспешник и стянул через голову длинную рубаху с завязками на вороте. На зеленоватой коже лиловел огромный кровоподтек. Крепко сжав зубы, орк осторожно, легкими касаниями пальцев, ощупал его и, облегченно вздохнув, вынес вердикт:

– Только трещины.

Глеб непроизвольно передернул плечами, представив какую боль тот испытывает. Треснувшие ребра болят не меньше – если не больше! – сломанных. Глядя на обнаженного по пояс орка, Глеб почувствовал текущие по спине струйки пота и решил последовать его примеру, потянувшись к застежкам доспеха.

Перед глазами Волкова встало заваленная окровавленными телами дорога и сердце судорожно трепыхнулось в груди, тяжелым камнем на плечи навалился груз вины. Он ведь считался их командиром! То, что командиром он был лишь номинальным – ничего не меняло! Он отвечал за них! А теперь они все погибли, а он сидит тут... живой! Сколько раз, будучи сержантом, он проклинал бездарных идиотов-генералов, сидящих в высоких кабинетах и отправляющих молодых, необученных пацанов на убой! А сам оказался еще хуже!.. Как он посмотрит в лицо родственникам погибших?.. Что ответит им, когда его спросят почему он остался жив?.. Неудачник!.. Убийца!.. Зачем он согласился возглавить этот поход? На кого понадеялся?.. Идиот!

В себя Волков пришел от криков и звонких шлепков по щекам, от которых его голова болталась из стороны в сторону.

– Хва-хва-хва... тит. – выдавил он из себя.

Болтанка прекратилась, и Грох, прекратив давать ему пощечины, спросил:

– Что с вами, господин?

– Ничего. Оставь меня, наконец, в покое! Что ты со мной возишься? Ты, что не понимаешь, что они все погибли из за меня? Все они! И твои друзья, тоже! Из-за того, что я оказался идиотом!

Орк пожал плечами, поморщившись от боли в ребрах, потревоженных неловким движением и ответил философски:

– Судьба. Рано или поздно все умрут.

Нант тоже решил вставить свои пять копеек:

– Господин, вы не виноваты.

Глеб недоверчиво фыркнул. Кто ж еще-то!

– Да, не виноваты, – твердо повторил Нант. – Поверьте на слово старому солдату. Войско было собрано второпях, времени наладить взаимодействие отрядов не было и, самое главное, противник знал о нас заранее и подготовил засаду за несколько дней до нашего подхода.

– Как это заранее? Ты уверен?

– Да, господин. Смотрите сами: их солдат мы не заметили, пока они не начали атаку. О чем это говорит?

– О чем? – переспросил Глеб, не сразу врубившись куда клонит сержант.

– Укрытия, – подсказал солдат. – Такие укрытия за пару часов не подготовишь. Минимум день нужен, а лучше два. А значит им кто-то подсказал наш маршрут.

Глеб задумался, произнес неуверенно:

– Но войско никто не покидал.

Нант подтвердил:

– Не покидал.

Грох согласно кивнул головой.

– Ну и?

– Сообщил кто-то из столицы, господин. Кто-то из тех, кто знал наши планы.

Волков задумался. В первую очередь он подумал на Эрно Альтина, все же решившего ликвидировать в его лице опасность для трона. Но потом передумал – Эрно умный человек, и если бы он принял такое решение, то расправился бы с Глебом более элегантно, а не стал, в преддверии надвигающеся войны, понапрасну ослаблять и без того невеликие силы герцогства, отправив на убой свыше тысячи солдат. Нет, это не Эрно! Но кто? Эливьетта? Нет. Возможно Волков ошибался, но так не хотелось думать, что маркиза желает ему смерти. Знал еще какой-то Совет... Совет?! Глеб встрепенулся:

– Думаешь Совет?

Сержант растянул губы в невеселой усмешке:

– А вы, господин?

Глеб предпочел промолчать.

Грох шумно поднялся на ноги, потянулся и заявил:

– Можете дальше гадать, а я пошел поищу ручей – вода бы нам не помешала.

Грох ушел. Спустя некоторое время затих Нант, задремал.

Ушедший на поиски воды орк не возвращался долгое время. Глебу приспичило в туалет, но он стоически терпел, не решаясь покинуть раненных. Когда окончательно подперло, а Грох так и не вернулся, он принялся торопливо карабкаться вверх по склону. Выбравшись из оврага, Волков припустил, что есть силы к небольшой роще деревьев поодаль. Не зная сколько еще им укрываться в овраге, он не решился гадить поблизости.

Закончив свои дела, он облегченно вздохнул, затянул завязки штанов, поправил сбившийся пояс с мечами и зашагал назад. Вернувшись, обнаружил, что ситуация поменялась и на сцене появились новые персонажи. Троица солдат в кожаных доспехах копошилась возле груды доспехов, а еще двое стояли возле раненных сотоварищей Глеба. Один из них, молодой парень, с застывшим на морде лица выскомерием, развлекался подбрасывая и ловя золотую монетку. Второй, здоровенный детина с пудовыми кулаками допрашивал Нанта. До затаившегося Глеба донеслось:

– Где остальные?

– Кто?

– Не дури. Здесь четыре комплекта брони, а вас... – допрашивающий самодовольно усмехнулся и, для наглядности, поочередно ткнул пальцем в Нанта и Тханга. – Всего двое. Вот меня и интересует, где содержимое еще двух доспехов?

– Потерялось! – нагло ответил Нант.

Громила наступил тяжелым сапогом ему на пальцы. Сержант побледнел, захрипел. Допрашивающий убрал ногу и наклонившись похлопал раненного по щекам:

– Где они?

Глеб с отчаяньем огляделся по сторонам, не зная, что можно предпринять. Он не мог уйти и бросить товарищей в беде, но и справиться в пятью противниками шансов у него не было. И орк до сих пор не вернулся!

Из оврага донесся дикий крик. Допрашивающему надоело запирательство пленника и он решил действовать форсированными методами. Глеб обреченно потянул из ножен клинки, собираясь броситься в безнадежную атаку, и тут он заметил на краю оврага арбалет. Видимо его оставил кто-то из незваных гостей. Волков подполз к оружию и – о чудо! – тот был готов к бою: тетива натянута, а в желобке лежит короткий тупорылый болт, предназначенный для проламывания тяжелой брони. Глеб прицелился в тройцу солдат и спустил тетиву. Отбросил бесполезное оружие в сторону и спрыгнул в овраг, выхватывая мечи. Волков вихрем пронесся мимо солдат – один пробит болтом насквозь, второй, придавленный телом убитого, предпринимает попытки выбраться, а третий, вместо того, чтоб помочь товарищу, растерянно хлопает глазами! – хлестнул этого третьего по загривку мечом и наскочил на оставшуюся парочку.

Подбрасывающий монету парень, ошибочно принятый Глебом за самого безобидного противника, увы, таковым не оказался. Он резко развернулся и выкинул в сторону набегающего Волкова правую ладонь с растопыренными пальцами. Глеб не успел удивиться такой странной реакции противника, как с руки парня сорвался плотный комок яркого огня, и ударил землянина прямо в грудь. Затрещала одежда, резкая боль стегнула по телу. Волков отчаянно заорал и выкинул вперед руку с мечом. Глаза противника удивленно вытаращились на Глеба, когда его клинок с маху проткнул врага. Схватившись обеими руками за живот, тот захрипел и ничком повалился на землю, вывернув у Волкова клинок из пальцев.

Откачнувшись назад, Глеб пропустил перед лицом выпад второго противника. Громила легко, как прутиком, размахивал тяжелым полуторником. Волков принял следующий удар клинком и чуть не выронил свое последнее оружие, с такой силой бил враг. Глеб отступил. Противник перешел в атаку и... оставшийся без присмотра сержант, полоснул ему кинжалом под коленом. Нога неприятеля подкосилась, он с трудом удержал равновесие и пропустил простейший удар. Меч Волкова полоснул по горлу с легкостью располосовав кожу. Из разрубленной трахеи вылетел свистящий хрип, а из перерезанной артерии – фонтан алой крови.

Заслышав шум за спиной, Глеб развернулся вскидывая меч и... опустил руку с оружием. Все было кончено. Подоспевший к шапочному разбору Грох, ударом двуручного фальчиона разрубил последнего живого врага напополам.

Глеб опустил взгляд и увидел на груди выжженую дыру на рубахе, в том месте куда ударил огненный шарик. В прорехе мелькало поченевшее от копоти тело. Волков послюнил палец и провел по коже, ожидая вспышки боли, но под слоем копоти оказалась неповрежденная кожа. Глеб оторопел. Он ожидал увидеть ожог. Ведь он точно помнил жар и боль, да и рубаху вон как прожгло!

– Уходить надо, господин. – сказал Грох.

– Да-да. – рассеянно ответил Глеб, все еще размышляя над странным феноменом.

Грох принялся торопливо влазить в сброшенные доспехи. Глеб одел куртку и тоже натянул бахтерец. Потом орк обыскал мертвецов, пересыпав в свой кошель найденные монеты. Хозяйственно отволок в сторону заплечные мешки убитых. Прицепил к своему поясу меч громилы, заявив, что негоже такому доброму оружию ржаветь по напрасну. Глеб, глядя на него тоже решил прибарахлиться и слазил на верх за валявшимся так арбалетом. Забросил его за спину, а с одного из мертвецов снял колчан с болтами. Мертвяков они с Грохом стащили в одну кучу и забросали землей, обрушив склон оврага. Как сказал орк:

– Лишним не будет.

После чего покинули место стоянки: Нант смог передвигаться самостоятельно, поддерживаемый Глебом, а Грох нес на плечах Тханга.

За остаток дня они еще больше увеличили расстояние между собой и возможными преследователями, остановившись на ночлег глубокой ночью. Все вымотались на столько, что, упав на землю, сразу же захрапели. И даже не выставили караул!