Текст книги "Проклятый Портной: Том 1 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Дорничев

Соавторы: Артем Белов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Так, как там? – отвлекла меня от телефона Дарья.

– А?

– В подземелье. Как там? Страшно? Темно? – девушка подалась вперёд.

– Не сказал бы. Уж точно не темно, – с улыбкой и как можно мягче, избегая определённых моментов, я рассказал о том, как провёл время.

Поначалу Дарья слушала с интересом, особенно когда я описывал пещеры и леса с гусеницами. Однако стоило мне только перейти к событиям, связанным с Михаилом и его «товарищем», как Мышь резко посмурнела.

– Ты же всё равно туда опять пойдёшь? – после недолгого молчания грустно спросила Дарья.

– Да, но не раньше, чем дня через два, – кинул я. – Сейчас там работает ночная смена, после чего на первый уровень никого пускать не будут, пока яблоки не созреют, а популяция гусениц не восстановится.

– Даже если я тебя попрошу туда не ходить?

– Даже если попросишь, – я поднялся со стула и, обойдя стол, положил руку на плечо Дарьи. – Помимо денег, подземелье обеспечит нас материалами. Но и это не самое главное. Посмотри.

Под возмущённый возглас Мыши я взъерошил ей волосы, после чего взял со стола нож и, наложив на него простенькое проклятие, делающее металл гибким, скрутил его в узел.

– Благодаря подземелью я развиваюсь. Всего один день, а моё второе сердце стало чуточку мощнее, – вложив в руку сестры металлический узелок, произнёс я. Правда, уточнять, что подобное развитие обусловлено скорее проклятым артефактом, а не просто пребыванием в «дыре», я не стал. – Представь, как я разовьюсь, если буду ходить туда постоянно.

– Ну вот, нож испортил… – пробурчала Дарья, глядя на столовый прибор, который после того, как проклятье развеялось, затвердел, превратившись в просто покорёженный кусок металла. – Ладно, раз тебе это так надо, я согласна. Только будь аккуратнее, хорошо? И не рискуй. Совсем!

– Договорились, – я чмокнул сестру в макушку и уселся обратно.

– Кстати, насчёт денег. Ко мне за ободками уже очередь выстроилась. Все хотят такие же, – Дарья поднялась и начала собирать грязную посуду со стола. – Вот только мне напрягать тебя так сильно не хочется. Да и Лизка тут подсказала, и я с ней согласна, что вместо количества можно, наоборот, на эксклюзивность давить. Цену поднять и продавать их немногим. Так и заработать получится, и ажиотаж не так быстро сойдёт на нет.

– А уверена, что кто-то будет такую безделушку, да ещё не пойми от кого, покупать дорого? Не проще тем, кто побогаче, к нормальному артефактору заглянуть да у него взять? – с сомнением произнёс я, однако увидев прищуренный взгляд сестры, поднял перед собой руки. – Ладно, ладно, только без рукоприкладства. Ты там обитаешь, тебе виднее.

– То-то же, – хмыкнула Мышь, принявшись мыть посуду. – Точное количество я тебе завтра скажу, так что ману сильно не трать. Ты завтра вообще, чем планируешь заняться?

– Зависит от того, как сегодня с добычей разберусь, – насыпав себе в кружку растворимый кофе, залил его кипятком, после чего добавил сливок. – Если долго не провожусь, прогуляюсь с тобой до школы, после чего схожу, куплю одежду для вылазок в подземелья. Костюм – это, конечно, круто и стильно, но пока, похоже, придётся взять что-то попроще.

– Хорошо. Но ты только всё равно не перенапрягайся, и так весь день на ногах. Не хватало, чтобы в обморок от усталости упал. Понял меня⁈ – Мышь тряхнула руками, брызгая каплями воды в мою сторону.

– Так точно, господин генерал! – ловко уклоняясь от водной шрапнели, отсалютовал я в ответ кружкой с кофе, после чего, в несколько глотков прикончив содержимое, отправился в ванну.

Вздохнув, я открыл дверь. Правда, лишь для того, чтобы её закрыть. Волна зловония почти моментально окутала меня, заставив пожалеть о проглоченном ужине.

Впрочем, особого выбора у меня не было. Так что, наложив на себя проклятие, лишающее обоняния, я юркнул в ванную и, плотно прикрыв за собой дверь, посмотрел на отвратительный «бульон», плавающий в ванне.

– Ну а кто говорил, что будет легко, Максимилиан? – пробормотал я, включая проточную воду и погружая руки по локоть в жижу.

Глава 13

Иркутск

Владения Серовых

11 мая 2046

Пятница

– Я – паучок… Маленький паучок… Я ниточку пряду… Нить… Нить… Нить… Твою етить!

Тонкая полоска затвердевшей субстанции, видимая лишь благодаря струящейся по ней тёмной энергии, с уже знакомым до зубовного скрежета треском порвалась, заставив меня выругаться.

Процесс изготовления магической нити оказался куда сложнее, чем выглядел на первый взгляд. По крайней мере, на видео, с таким трудом нарытых в интернете, вытяжка быстротвердеющей жижи из желёз выглядела делом плёвым.

Всего-то нужно в шар, после промывки и сушки, воткнуть полую спицу. Затем, выдавив каплю клейкой жидкости, дать ей застыть на веретене, а уже после, медленно вращая его, начать вытягивать нить. Попутно не забывая насыщать её энергией. Ну просто же. Как две фотки переслать…

Ага, как бы ни так. Из половины мешка у меня получилось всего три полных мотка нити и с десяток различной длины огрызков.

Возможно, дело было в том, что видео были довольно плохого качества, и я не разглядел каких-то важных нюансов. К тому же тамошний маг использовал «запчасти» от какого-то другого монстра, а значит, и сама жидкость могла отличаться по плотности.

К сожалению, официального справочника по изготовлению магических предметов не существовало. Ну или, по крайней мере, такового не нашлось в общем доступе. Что, собственно, вполне логично. Мало кто будет выставлять свои секреты на всеобщее обозрение.

Поэтому пришлось мне вчера поползать по не одному десятку форумов и изрядно напрячь память. По итогу к сегодняшнему утру я имел то, что имел. Не сказать, что результат прямо сильно разочаровывал, но я как-то ожидал большего.

Разогнувшись и закинув выжатую железу в мешок из-под мусора, посмотрел в окно, за которым уже начинало светать. Самое время привести себя в порядок и отправляться на утреннюю пробежку.

Немного поспать я успел ещё вчера, пока железы сушились, так что ощущал себя так же, как и выглядел. То есть чуть выше среднего. Впрочем, даже такого заряда бодрости должно было хватить до вечера.

Так что, прибравшись в мастерской, сходил в душ, смывая с себя остатки нитей, особенно с волос, после чего отправился на пробежку.

Погода в очередной раз радовала, так что несколько кругов по нашему району я сделал с превеликим удовольствием.

Вернувшись домой, поприветствовал зевающую Мышь, только начавшую зашнуровывать кроссовки, и вновь отправился в душ. По возвращении из которого проследовал на кухню, думая, чего бы такого приготовить на завтрак.

Яйца всмятку, как прямое напоминание о трофеях из подземелья я отверг сразу. Мне-то не принципиально, однако у Мыши, учитывая ей страдальческое выражение лица за вчерашним ужином, могут и какие-нибудь ассоциации сработать. И она опять в ванную побежит…

Поэтому пришлось обойтись быстро нарезанным салатом, несколькими тостами с ветчиной и сыром да крепким сладким чаем.

После столь нехитрого завтрака я отправился провожать Дарью до школы. Не знаю почему, однако этот новый ритуал приносил мне какое-то удовольствие. И даже шумная компания подруг Мыши, поджидающая нас в одном и том же месте, не могла его испортить.

Хотя, стоит признать, не сильно-то они меня и напрягали. Несмотря на внешнюю взбалмошность, девушки были вроде не глупыми, а наблюдение за ними даже порой веселило.

Дойдя до школы в окружении шумной стайки, я распрощался с девушками, после чего вновь отправился в сторону торгового района. Особых планов на сегодня у меня не было. Так, всё же прикупить одежду для вылазок в подземелья да отдохнуть.

Конечно, можно было всё это сделать, не выходя из дома. Ту же одежду заказать, а в качестве отдыха погрузить себя в сон. Однако я в предыдущей жизни много времени пробыл затворником, и что-то мне не хотелось повторять это вновь. Тем более что здесь такое вкусное мороженое продают…

Послав миленькой продавщице улыбку и поблагодарив за особо крупную порцию сладости, я, не спеша, зашагал вдоль набережной, радуясь солнечному деньку.

Несмотря на всю ту круговерть, что произошла со мной с момента появления в этом мире, я не жалел, что это случилось. Само собой, Максима жаль, всё же неплохой был парень, хоть и рохля. Но, как говаривала Анна, жизнь есть жизнь, и от некоторых ситуаций не уйти.

Впрочем, кто именно виноват в гибели, я не забыл. Просто возмездие должно быть осуществлено грамотно. Да так, чтобы не подставить под ответный удар, если, конечно, он последует, Дарью. Я-то выживу, даже чисто из вредности, а вот Мышь пока что такой живучестью похвастаться не может.

Потому в ближайшие недели мне предстоит сосредоточиться на повышении благосостояния рода и усилении собственных способностей. С первым помогут заказы, а со вторым – посещения «дыр» и изготовление зачарованной одежды.

Ведь даже то, что я полночи вытягивал эти проклятые нити, заметно укрепило энергоканалы в моём теле, перекачивающие ману. А если я этим буду заниматься на постоянной основе, то смогу постепенно перейти от детских фокусов к вполне серьёзным заклятиям и проклятиям.

– Эх, мне бы мой трон сейчас, с ним бы было куда проще, – откусив кусочек мороженого, огорчённо пробормотал я. – Там и медитировать удобнее, и с потоками энергии работать проще…

Уже собравшись покончить с первым шариком мороженого, я внезапно замер, после чего принялся втягивать воздух носом.

Вначале приятно запахло клоповкой, однако стоило только убрать мороженое подальше, как я вновь уловил зацепивший меня несколько мгновений назад приторно-гнилостный запах. Повертев головой, определил примерное направление и, периодически забивая смрад мороженым, направился в строну виднеющейся в нескольких десятках метрах лавочки.

– Доброе утро. Хорошая сегодня погода, не правда ли? – я остановился у скамейки, на которой сидел мужчина преклонных годов, кормящий голубей. Я-то этих пернатых крыс не очень люблю. Но ведь у каждого свои недостатки, правда?

– Погода? Да, действительно, и сегодня погода не огорчила, – немного заторможенно, но всё же ответил мужчина в простеньком клетчатом костюме, подняв голову и посмотрев на меня.

– Не против, если я присяду рядом? – аккуратно отодвинув ногой нагло клюнувшего ботинок крылатого гадёныша, поинтересовался я.

Мужчина с водянистыми тусклыми глазами попытался изобразить улыбку, однако вышла она у него больше похожей на оскал. Но не злобный, а скорее жалостливо-грустный.

– Конечно, места всем хватит, – слегка подвинувшись, старик оторвал от булки кусок мякиша и бросил его птицам. – Тоже любите голубей?

– Не перевариваю, если честно, – признался я. – Крылатые разносчики заразы.

– Они же не виноваты. Это мы, люди, их такими сделали, – покачал головой собеседник. – Впрочем, человечеству всегда было свойственно перекладывать свои ошибки на других.

– Ну, с этим сложно не согласиться, – кивнул я, наблюдая, как мелкий голубь попытался перехватить особо крупную крошку у пернатого покрупнее. Но затея малого провалилась, и здоровяк клюнул того по голове. – А, знаете, всё же можете мне дать кусочек хлеба?

Мужчина проследил за моим взглядом и молча протянул мне хлеб. Быстренько слепив одной рукой из податливого материала снаряд, наложил на него простенькое заклятие. После чего щелчком пальцев отправил хлебную «пулю» в продолжавшего клевать малыша здоровяка.

Пущенный снаряд угодил голубю прямо в его крохотную головку, заставив от испуга вспорхнуть с места. Однако проклятие спутало у птицы зрение, и вместо того, чтобы взлететь выше, она впечаталась в мостовую.

– Любите встревать в дела, которые вас особо не касаются? – спросил старик. Вроде бы равнодушно, однако нотку одобрения я распознать в этом вопросе сумел.

– Порой имею такую привычку. Но тут всё зависит от множества факторов, – кивнул я. – От настроения, например. Ну или от погоды.

– В каком смысле? – отщипнув очередной кусочек хлеба, поинтересовался мужчина.

– Ну вот сейчас хорошая погода, и у меня хорошее настроение. Отчего я готов встрять сразу в два дела, которые меня не касаются. В одно я уже влез, – я с улыбкой кивнул в сторону продолжавшейся трепыхаться «крысы», – вот теперь собираюсь влезть и во второе.

Услышав мои слова, старик напрягся, но не проронил ни слова.

– Ни к чему кончать жизнь самоубийством. Все трудности, они рано или поздно проходят. Вы, конечно, староваты, но возраст ещё не приговор. Уж поверьте мне, я знаю, о чём говорю, – произнёс я. – Да и смерть от проклятия, тем более столь мерзкого… Как на такое вообще можно решиться?

Старик хмуро поглядел на меня, после чего отодвинулся ещё дальше.

– Вы вообще, о чём таком говорите, молодой человек? Какое самоубийство? Что за глупости.

– Ну вы же сами на себе носите проклятый артефакт, – я взглядом указал на тонкий браслет из почерневшего серебра, выглядывающий из-под рукава пиджака. – Я зловоние проклятия ещё на расстоянии ощутил. Он же из вас жизненные силы пьёт. Полгода максимум и всё, тоннель, в конце которого свет виднеется.

– Глупости. Этот браслет мне внучка подарила. А она никогда так со мной не поступила бы, – в голосе старика прорезались стальные нотки, да и сам он оживился, едва не начав махать руками.

– Любящая внучка, это хорошо. Однако любовь разная бывает… – дед напрягся ещё сильнее, и я на всякий случай в качестве щита выставил перед собой мороженку. – Да даже если и так, то ведь она же его не сама его сделала. Она же у вас, скорее всего, не ювелир-артефактор. Значит, продали такой.

Мужчина открыл рот, но тут же закрыл, и в глазах собеседника мелькнула искорка, пусть ещё не озарения, но что-то близкое к этому состоянию.

– Ладно, второе вмешательство в чужие дела я сегодня сделал, на этом, пожалуй, и остановлюсь, – я поднялся со скамейки, попутно откусив уже успевшее изрядно подтаять мороженое. – Доброго дня вам. И помните, следующий день может стать лучше предыдущего, если не опускать руки, а поискать причину происходящего.

Кивнув продолжающему молчать старику, чей взгляд резко опустел, я поправил пиджак и, подмигнув напоследок голубю-крохе, отправился дальше.

Столько дел, столько дел… Пойти поспать, что ли?

* * *

Иркутск

Набережная

– … если не опускать руки, а поискать причину происходящего.

Последние слова незнакомого парня граф Данилов Виктор Михайлович слышал, однако в его голове в этот момент происходил такой кавардак, что ничего ответить он не успел.

Лишь спустя несколько секунд граф осознал, что странный собеседник уже удалился, а он даже не удосужился с ним попрощаться.

– Да нет, глупости это, – пробормотал Виктор Михайлович, подняв руку и посмотрев на браслет. – Не могла Вика такое со мной сделать.

Уж в чём, в чём, а в любви внучки, названной в его честь, к нему граф был уверен. Чудесный ребёнок души в деде не чаял. И был привязан к нему, даже сильнее, чем к матери с отцом.

При мысли о снохе Надежде по позвоночнику графа пробежал холодок. Эта женщина, хоть и пыталась казаться доброй, но с первой встречи, как только Виктор Михайлович её увидел, стала вызывать у него двойственные чувства.

Однако видя, с какой любовью его сын смотрит на свою суженную, вставать на пути счастья влюблённых граф не стал. А после появления на свет Виктории так и вовсе постарался загнать все свои опасения как можно глубже, чтобы не портить семейную идиллию.

– Ну-ка, иди сюда… – граф отщипнул очередной кусочек хлеба, впрочем, сразу же бросать его не стал, а дождался, пока одна из птиц, то ли менее пугливая, то ли более жадная, усядется ему на руку. После чего, аккуратно схватив голубя, снял с руки браслет и, вновь его застегнув, надел на птицу.

– Собственно, что и требовалось доказать, – произнёс мужчина, пытаясь удержать желающую вырваться на свободу птицу. – А я уже даже почти поверил. Впрочем, хорошо, что это не так…

Внезапно голубь замер, после чего жалобно заурурукал и затих, заставив старика охнуть.

Не выпуская птицу из рук, Виктор Михайлович поднялся со скамейки, и, бросив взгляд в направлении, в котором исчез парень в костюме и ярко-красном галстуке, направился в сторону ожидавшей его машины.

– Куда едем, Виктор Михайлович? Как обычно, завтракать? – открывая дверь машины, поинтересовался охранник, и косясь при этом на птицу в руках господина.

– Нет, Кость, домой. И как можно быстрее, – ответил граф, усаживаясь на сиденье.

Поездка до особняка, располагавшегося в одном из престижных районов города, много времени не заняла, так что уже меньше чем через час автомобиль графа, шурша шинами, остановился перед парадным входом.

– С возвращением, Виктор Михайлович, – с поклоном произнёс стоящий на крыльце слуга. – Изволите подать завтрак?

– Позже, – махнул рукой граф, поднимаясь по ступенькам. – Где все?

– Геннадий Викторович уже убыл, а госпожа Надежда с госпожой Викторией на утренней прогулке, – подстраиваясь под медленные шаги графа и двигаясь следом, доложил слуга. – Позвать их?

– Нет, пускай гуляют, – покачал головой Виктор Михайлович, по пути в кабинет бросая взгляд на развешанные в коридоре портреты глав рода.

Почти что в конце этого длинного ряда висел и его портрет. Вот только полтора года назад, когда его здоровье стало неожиданно ухудшаться, он решил сложить с себя полномочия главы рода и передать их своему единственному сыну Геннадию. И именного его портрет замыкал вереницу ответственных за благополучие рода Даниловых.

– Принесите клетку и позовите ко мне Петра, – остановившись у кабинета, приказал граф, после чего, дождавшись, когда слуга откроет ему дверь, зашёл внутрь и, толкнув, закрыл за собой дверь.

И лишь после этого граф позволил себе шумно выдохнуть. Кипевшая внутри злость с трудом поддавалась контролю, однако Виктор Михайлович понимал, что позволь он эмоциям взять верх, и ситуация окончательно выйдет из-под контроля.

Тем более, он пока не был уверен, что во всём этом замешан его сын. Всё же если двуличие Надежды, особенно теперь, не вызывало у графа сомнения, то вот насчёт Гены…

– Нет, тут спешить нельзя. Ни в коем случае, – усаживаясь за стол и ставя на него голубя, произнёс Виктор Михайлович.

Хоть браслет с птицы граф снял ещё в машине, пернатый до сих пор не пришёл в себя. И стоило только графу отпустить его, как голубь упал на бок, едва шевеля одним крылом.

– Но я выясню… Обязательно всё выясню… – пообещал сам себе граф, глядя на страдающую птицу.

– Вызывали, Виктор Михайлович? – после соответствующего разрешения на пороге показался мужчина в деловом костюме и клеткой в руках.

– Да, Пётр, проходи, – кивнул Данилов. – У меня для тебя есть поручение. Но для начала убери птицу в клетку. Пусть о ней позаботятся, пока она не придёт в себя, а после отпустят.

– Будет исполнено, господин, – произнёс слуга, в чьей лояльности у графа не было и сомнения, и спрятал в клетку медленно приходящего в себя голубя.

– А теперь, главное, – граф положил перед собой проклятый браслет. – Мне необходимо, чтобы ты нашёл ювелира, который сможет сделать точную копию этой вещицы. Причём в кратчайшие сроки.

– Думаю, это не составит особой сложности, господин, – как и положено верному слуге, Пётр не стал задавать лишних вопросов.

– Сумма не имеет значения. Главное – скорость, качество, и чтобы об этом никто не узнал. Вообще никто, – граф многозначительно посмотрел на Петра.

– Разумеется, Виктор Михайлович. Я займусь этим вопросом сразу же.

– Рассчитываю на тебя, Петя, – Данилов, положив браслет в бумажный конверт, протянул тот слуге и, дождавшись, когда тот покинет кабинет, поднялся с кресла и подошёл к окну.

Со второго этажа, где располагалась рабочая комната графа, открывался чудесный вид на разбитый сад, основу которого когда-то заложила его жена. Впрочем сейчас вместо радости, пусть и с оттенком грусти, Виктор Михайлович ощущал гнев.

Который лишь усилился, стоило ему увидеть, как из-за невысокого кустарника на дорожке показалась статная женщина, ведущая под ручку маленькую девочку.

– Как же ты могла так с нами поступить, Надя? – едва слышно прошептал граф, с трудом сдерживая слёзы.

Глава 14

Иркутск

Владения Серовых

12 мая 2046

Суббота

– Максим?

Голос Дарьи, сопровождаемый шорохом открываемой двери, заставил меня отвлечься от вплетения очередной нити в новый пиджак. Помимо чёрной униформы для следующих вылазок в «дыры» я вчера ещё и повседневной одежды прикупил.

– О, уже дома? – вытянув остатки энергии из костяной иглы, я отложил её в сторону и посмотрел на сестру с испуганными глазами. – Что, в школе двойку получила? Ругать не буду, но пожурить могу. Для профилактики.

– Это ты меня за оценки ругать собрался? – тут же насупилась Мышь, моментально сменив страх на возмущение. Впрочем, тут же вернулась в прежнее состояние. – Максим, там какие-то странные люди у ворот стоят. Сказали, что хотят с хозяином дома поговорить. Очень настойчивые.

– Тебе ничего не сделали? – я поднялся с кресла и подобрал небольшую шкатулку.

– Нет. Спокойно пропустили, – замотала головой Дарья. – Но взгляды у них были, б-р-р… Я в нашем районе таких давно не видела.

– Что ж, мне даже интересно стало, – я протянул шкатулку сестре. – Здесь пять ободков. Я на каждый бирку повесил. Работают так же, как ваши, только искры на пару тонов бледнее.

– Зачем? – удивлённо посмотрела на меня Мышь, вновь позабыв о странных личностях за воротами.

– У Серовых должно быть всё самое лучшее. А твоим подругам просто повезло, – я щёлкнул Дарью, взявшую ящичек обеими руками, по носу, после чего, обойдя зашипевшую девушку, направился к гостям.

Четвёрка незнакомцев, все как на подбор в одинаковой одежде, состоящей из джинсов, футболок и цветастых курток, явно изнывала от нетерпения, пиная стену и бордюры. При этом молодые, в общем-то, парни едва слышно ругались о чём-то между собой, периодически вскидывая руки. Судя по всему, к нам в гости пожаловал кто-то излишне эмоциональный…

– Добрый день, господа. Чем обязан? – остановившись у калитки, окликнул я парней.

– Это ты Серов? – вместо приветствия от четвёрки отпочковался один индивидуум с подкрашенными в седину висками. По крайней мере, мне так показалось, что седина у него ненастоящая. Уж больно молодо он выглядел.

– Так Судьба решила, – кивнул я.

– Чего? – скривился Седой, затем угрожающе нахмурился.

Представитель непонятной делегации был примерно одного роста со мной. Однако учитывая, что я стоял на пару ступенек выше, да ещё и за калиткой, то его попытка устрашения провалилась автоматически.

– Серов – это я. Что же привело вас к порогу моей обители, путники?

– Ар-х-х, – непонятные звуки вырвались из речевого аппарата Седого, и он усилено начал вращать глазами, однако после десяти секунд мычания всё же смог разродиться вполне разборчивыми словами. – Ты чего несёшь? Нормально разговаривай!

– Ты пришёл ко мне и при этом позволяешь себе что-то требовать? Ну что за люди нынче пошли? Никакого уважения к старшим…

Прежде чем Седой успел среагировать, я просунул руку сквозь прутья калитки и, схватив парня за ворот футболки, дёрнул на себя.

Промежуток между прутами был небольшой, но его хватило, чтобы выпирающие части головы оказались на моей территории.

– Ай-ай-ай… – завопил Седой, ощущая, как его щёки обдираются о шершавый металл, а нос оказался в стальных тисках. После вытягивания нитей моими пальцами можно было заржавевшие гайки откручивать, не то что податливую человеческую плоть.

– И снова здравствуй… И снова, как дела… – фальшиво пропел я, свободной рукой ударяя по пальцам Седого, пытающегося оттолкнуть себя от калитки. – Не балуй, а то ещё больнее сделаю. Вас, голубчики, кстати, тоже касается. Стойте, где стоите, и не лезьте в разговор.

Товарищи собеседника в нерешительности замерли, явно не ожидая такого поворота событий.

– Руки убрал. Последний раз предупреждаю, – приказал я Седому, в очередной раз ударив по его уже успевшим покраснеть и опухнуть пальцам. – Дальше мои слова сменит хруст твоих костей.

– Но… мы… я… – начал гундосить парень, из глаз которого лился поток слёз. – Поговорить же…

– Так мы и разговариваем, разве нет? – я пожал плечами, после чего сжал пальцы, заставив собеседника взвыть. – Я задал вопрос, но не услышал ответа.

– Да… Да… Разговариваем… – Седой попытался кивнуть, отчего его щёки в очередной раз прошлись по металлу, оставляя на нём кровавые отметки.

– И какая у нас тема для разговора? – поинтересовался я.

– Ну… это… тут как бы… – неожиданно заюлил парень, и мне пришлось сжать его посиневший «рубильник» ещё сильнее. – Деньги… Деньги! Мы пришли требовать денег за безопасность!

– Ого… У нас в Империи у полиции новую униформу приняли? Передайте вашему кутюрье, что со вкусом у него плохо. Я бы даже сказал, что очень, очень плохо.

– Нет… Нет… Мы не из них, – зачастил Седой. – Мы это… как бы сказать… Следим, чтобы дома не горели… Тут всякое случается…

– А-а-а, вымогатели. Парень, ну что же ты сразу не сказал? – я добродушно рассмеялся и слегка ослабил хватку.

– Так вы сразу начали… А-а-а!

– Ты меня сейчас в чём-то обвинил? – с изумлением спросил я. – Или мне послышалось?

– Послышалось! Послышалось! – заорал парень, чьи щёки продвинулись ещё на пару миллиметров вглубь.

– Старею, похоже, слух уже подводит, – вздохнув, покачал я головой. – Что же, тогда продолжим. Я так понимаю, твой руководитель решил обложить род Серовых налогом. Как же зовут этого храброго сердцем человека и в какую сумму он оценил спокойствие нашего рода?

В глазах Седого я на мгновение увидел пугающую пустоту. Однако потом всё же послышался скрежет шестерёнок, и, спустя несколько секунд, мозг, смазанный болью и унижением, начал работать.

– Воробей… Нас Воробей прислал! Такса – десять кусков в месяц! – товарищи за спиной Седого неодобрительно зашумели, однако я их проигнорировал.

Впрочем, как и сам Седой. Парню выпирающие части тела явно были дороже бандитских псевдопонятий о братстве и взаимовыручке.

– Везёт же мне последнее время на пернатых. Так и запутаться недолго… – покачал я головой. – В миру Воробушка как именуют, друг ты мой седовласый?

– А? А-а-а! А-а-а! Воробьёв Юрий! Юрий Александрович! А-а-а… – парень заскулил, напоминая побитую собаку со слезящимися глазами.

– А, тот самый Воробей, – я сделал удивлённое лицо, будто уже слышал фамилию этой, несомненно, гордой птицы. – Что же ты сразу не сказал?

– Но… – Седой было открыл рот, однако, видимо, уроки, приправленные болью, он усваивал хорошо, поэтому продолжать не стал.

– Ну раз вас прислал сам Юрий Алексеевич…

– Александрович, – прогундосив, поправил меня Седой и тут же в страхе сжался.

– Да, да, Александрович. Именно он, – кивнул я. – Так вот, раз сам Воробьёв защиту предлагает, то, конечно, я заплачу. Так что побудьте пока здесь, я за деньгами схожу.

– Чё? – непроизвольно вырвалось у Седого, а его подручные удивлённо переглянулись.

– Правильно говорить не «чё», а «что». До чего необразованная молодёжь пошла… – с грустью в голосе произнёс я. – Ждите.

Я отпустил нос Седого и почти повернулся в сторону дома. Однако прежде чем уйти, ударил по рукам парня, попытавшегося высвободиться из плена прутьев.

– Я сказал ждать, – недовольно произнёс я. – Увижу, что высвободился, засуну ещё глубже и прутья сожму. Будешь до вечера так стоять. Понял?

В ответ Седой заугукал, при этом умудряясь ещё и поскуливать.

Удовлетворившись этими звуками, я направился в дом, где меня в прихожей уже поджидала Дарья.

– Максим, они тебе ничего не сделали? Чего они хотят?

– Как и большинство в этом мире – денег, – я разулся и направился к мастерской, где лежал кошелёк.

– Они тебе угрожали? – Мышь обогнала меня и, остановившись у двери ещё раз, окинула меня взглядом, убеждаясь, что я целый. – Давай вызовем полицию! Они их заберут…

– Потом отпустят, и к нам в гости снова кто-нибудь придёт, – покачал я головой, вынимая из бумажника свежие купюры. Только вчера в банкомате снял. – Так что придётся разбираться по старинке…

– Какой такой «старинке»? – с подозрением поинтересовалась Мышь, глядя, как я медленно пересчитываю деньги. – Ты действительно решил им вот просто так отдать деньги, которые зарабатывал бессонными ночами?

– Боги рекомендовали делиться, сестрёнка, – улыбнулся я. – Конечно, они ещё рекомендовали плодиться и размножаться, но та четвёрка определённо не в моём вкусе.

– Максим, я серьёзно! – Мышь нахмурилась, и я всерьёз задумался, что ещё пара месяцев, и у девушки появятся первые мимические морщины.

Надобно какое-нибудь заклятие для тонуса кожи придумать, ибо хмуриться Дарье вскоре придётся ещё чаще.

– Я с этим разберусь, Дарья, поверь. А ты, вместо того чтобы грузиться по пустякам, лучше иди домашнее задание сделай.

– Я его ещё в школе выполнила, а завтра – выходной, – буркнула девушка.

– Вот и молодец, тогда можешь прибраться на кухне, – я улыбнулся и, увернувшись от выпада сестры, отправился обратно к визитёрам.

Те стояли чуть ли не в тех же позах, в которых я их оставил. Должно быть, странная картина для проезжающих мимо машин. Один человек, сгорбившись, стоит перед калиткой, а трое других неподвижно смотрят на него.

– А вот и я, – дойдя до калитки, обрадовал я дожидающихся меня парней.

Особенно моему появлению обрадовался Седой. Правда, ненадолго, так как только я подошёл к калитке, как вновь схватил парня за нос, заставив того завопить и пустить слезу.

– Вот здесь двенадцать тысяч, – я продемонстрировал Седому тоненькую пачку денег. – Десять вашему пернатому главарю, по пятьсот каждому из вас в качестве моральной компенсации. Так сказать, за ожидание.

– Не стоило… – проблеял Седой, однако тут же заткнулся, едва я сдавил ему нос.

– Ну что ты, Серовы всегда платят по выставленным счетам, – покачал я головой. – Однако и ждут того же от других.

– Так вот, друг мой седовласый, – продолжил я после того, как жестом подманил троицу друзей переговорщика. – Эту десятку передашь в руки лично Юрию Александровичу со словами, что я неприятно удивлён его агрессивным маркетингом. И из-за этого требую возмещение за потраченное на его людей время. Сумма компенсации – шестьдесят тысяч.

– Воробей на это не пойдёт… – начал было один из парней, однако тут же заткнулся, едва я дёрнул Седого за нос, использовав его крик в качестве стоп-сигнала.

– Ваше дело не думать, а просто передать своему руководителю мои слова, – с угрожающей улыбкой произнёс я. – Ничего более. Считайте, что в размер компенсации входит стоимость этой пустяковой услуги. Думаю, с этой задачей вы справитесь?

Парни и даже Седой синхронно закивали.

– Раз так, тогда, думаю, наш разговор на этом можно считать завершённым, – я разжал хватку, выпуская парня на свободу. – И да, не забудьте стереть кровь с калитки, как будете уходить. Пожалуйста.