Текст книги "Хозяйка лавки древностей. Не рычи, дракон, это моё! (СИ)"

Автор книги: Дита Терми

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 8. Карточный долг

Глава 8. Карточный долг

Гоблин оказывается мне по плечо.

Широкий, плотный, в коричневом кафтане с латунными пуговицами и с кожаной сумкой через плечо. Кожа у него серовато-зелёная, нос крупный, уши торчат в стороны острыми углами. Глаза маленькие, тёмные, очень внимательные. Сразу становится ясно, что такие глаза ничего не упускают и всё запоминают.

От этого его взгляда мне даже как-то не по себе. Он меня внимательно осматривает с головы до ног. Я тоже гляжу на него. Ну а что? Не каждый день увидишь настоящего гоблина.

Ох, сколько меня ещё впереди открытий ждёт. Взять тех же фей. Они больше или маленькие? А крылья какие? Помнится, я столько мультфильмов в своё время пересмотрела…

– Вы новая владелица? – спрашивает гоблин, возвращая меня в эту реальность из воспоминаний.

– Я, – признаюсь, как есть.

– Хорошо, – говорит он своим скрипучим голосом. – Тогда разговор есть.

Я отступаю в сторону, пропуская его в лавку. Он входит и оглядывает лавку быстрым цепким взглядом. Сразу же замечает моего водного кота. Задерживается на нём подольше, потом важно кивает ему старому знакомому.

Флюм кивает в ответ с таким видом, будто присутствует на похоронах и старается не привлекать к себе лишнего внимания.

Что-то вот зреет во мне нехорошее предчувствие. Хотя куда уж дальше. Час от часу в этом мире не легче. Я прохожу за прилавок, стараясь держаться уверенно. Жду, что мне выкатить этот гоблин. А я уже понимаю, что выкатит он немало.

Гоблин ставит свою коричневую кожаную сумку на прилавок, щёлкает застёжкой, достаёт бумагу. Разворачивает и кладёт передо мной.

Эх. Вчера тоже всё так начиналось с драконом. Я опускаю глаза вниз.

Итак. Почерк с завитушками, который, кажется, является фирменным почерком этого места. Может тут прописи местные такие? Надо будет ознакомиться. После непонятного текста, когда я с горечью понимаю, что ни черта разобрать не могу, я вижу цифры. Много цифр. И подпись с завитушками. Похоже на Букву Р, Ф и брызги.

Розетта Фонтан?

Эх. На другое я, конечно, не рассчитывала, но надежда же умирает последней.

– Долг почтенной Розетты Фонтан перед господином Крибом, – говорит гоблин, кивая на документы, – составляет сорок семь золотых и двенадцать серебряных. Раз уж наследство принято, дорогуша, долг переходит к вам. Таков закон.

– Понятно, – говорю я осторожно.

– Срок был до конца прошлого месяца, – продолжает Криб, – но поскольку наследница только объявилась, господин Криб готов пойти навстречу и дать ещё две недели. Из уважения к памяти почтенной Розетты.

– Великодушно.

– Господин Криб знает.

Ну и что мне делать? Сорок семь золотых и двенадцать серебряных.

В той коробочке, которую показал мне Флюм столько нет. Я, конечно, не считала, но чувствую, что там хорошо если пятая часть этого наберётся. Слишком мало. Можно, конечно, внести задаток, попросить отсрочку…

Но если ко мне сейчас повалит народ, на всех не хватит. Да и есть мне нужно на что-то. Может там ещё коммунальные услуги оплачивать. Я же ничего не знаю! Деньги мне и самой нужны.

И тут возникает идея.

Я обвожу взглядом полки. Склянки, свёртки, шкатулки, статуэтки из непонятных материалов. Книги в три слоя. Паутина в углу.

– А если с монетами прямо сейчас затруднительно, – говорю я медленно, – то, может быть, артефактами? Вот, – я делаю широкий жест, – выбирайте. Лавка полная, товар разный, уверена, что найдётся что-то интересное.

И я улыбаюсь, как училась улыбаться на кассе в магазине. Так, что мне всегда клиенты желали хорошего дня. Я же могу быть милой. Даже для гоблина.

Криб смотрит на полки, а потом шумно втягивает воздух носом и чихает. Громко, от души, так что латунные пуговицы звякают, а я невольно подпрыгиваю на месте. Маленький, а чихает так, будто крыша рушится.

– Пыль, – замечает он, доставая из кармана белый платок. – Нет. Артефакты господина Криба не интересуют. Господин Криб работает с монетами. Только с монетами. Всегда.

– Но…

– Только с монетами, – повторяет он с нажимом.

Ну вот. Не прокатило. И кому же мне сбагривать это барахло? Настоящие клиенты, желающие прикупить артефакты тут вообще будут появляться? Или всех заботят только долги?

Я смотрю на бумагу.

– Господин Криб, – говорю я, – можно уточнить один момент?

– Уточняйте.

– Тётушка Розетта должна была вам монеты? Можно узнать откуда у неё появился этот долг? Здесь написана сумма и срок. Но не написано – зачем брала, на что.

Криб смотрит на меня. В маленьких тёмных глазах мелькает лёгкое удивление, будто он понять не может, зачем я вообще спрашиваю. Хотя я и сама не понимаю. Ну заняла у гоблина монет. Может ремонт делала или ещё что…

– Это долг карточный, – говорит Криб.

Эээ… что?

– Карточный? – изумлённо тяну я.

– Именно.

– Тётушка Розетта проиграла в карты? – уточняю ещё раз.

Вот что-то не так я себе представляла это. Не думала, что моя тётушка – любительница азартных игр.

– Проиграла, – подтверждает Криб. – Несколько партий подряд. Господин Криб предупреждал, что хватит, но почтенная Розетта была другого мнения. Так бывает.

Ого. Я застываю, пытаясь осмыслить услышанное.

Розетта, которая оставила мне эту лавку в наследство вместе с тайником в подполье – проигралась в карты. В карты! Сидела где-то с гоблином и проигрывала монеты партию за партией.

Я смотрю на Флюма. Кот смотрит в потолок с видом существа, которое про это знало, но предпочитало не поднимать тему.

– Флюм, – шиплю я недовольно.

Неужели все долги, записанные в бумагах – это карточные долги?!

– Она любила карты, – говорит Флюм, продолжая гипнотизировать потолок.

– Ты мог бы предупредить!

– Ты не спрашивала.

Да откуда я должна была знать, что мне спрашивать?! Но этот риторический вопрос я оставляю при себе. Как-то неловко такие моменты обсуждать при достопочтимом гоблине, который покорно ждёт, когда я ему насыплю его золотых и серебряных монет, которых у меня нет.

Смотрю на Криба. Усиленно думаю. И тут у меня в голове что-то щёлкает.

– Господин Криб, – выдыхаю я, – а давайте-ка сыграем.

Криб сощуривается.

– На деньги, – уточняю я.

– Тася, – бурчит недовольно Флюм, наконец-то сосредотачивая свой взгляд на мне.

– Минуту, – говорю я ему, не оборачиваясь.

– Тася!

– Я сказала минуту.

Флюм умолкает. Но я чувствую на затылке тяжёлый, красноречивый взгляд кота. Он вот меня осуждает сейчас, да? А ничего, что он мне тут недоговаривает на каждом углу? Я вообще-то в гневе.

Криб, между тем, смотрит на меня с нарастающим интересом. Маленькие тёмные глаза оживают. В них появляется тот самый азартный огонёк, который у игроков загорается помимо воли.

– Вы играете? – спрашивает он.

– Бывает иногда. Получается неплохо, – говорю я скромно, пожимая плечами.

Делаю самый невинный вид.

Это правда, кстати. Пару лет в студенческом общежитии с соседками, у которых было слишком много свободного времени, это хорошая школа. Я умею блефовать. Я умею считать карты. Я умею сидеть с абсолютно спокойным лицом, когда на руках мусор.

Криб медленно улыбается. Брр… Скорее оскал, а не улыбка. Слишком широко и слишком много зубов. Но я держу вежливую маску, будто я скала, а не девушка-попаданка из другого мира.

– Условия? – спрашивает он.

– Если я выигрываю, то тогда вы списываете с меня долг. Если проигрываю – плачу сумму в двойном размере. Но срок – месяц.

Криб думает ровно три секунды.

– Принято, – говорит он и протягивает руку.

– Тася! – булькает Флюм громко.

– Всё хорошо, – отзываюсь я с улыбкой.

Пожимаю руку Криба. Рукопожатие у него короткое и конкретное, без лишних жестов.

– Вечером, – говорит Криб, убирая бумаги в сумку. – Трактир «Медный котёл», через две улицы на восток. Спросите зал Криба – вас проводят.

– Договорились, – деловито произношу я.

Он кивает, подхватывает сумку и направляется к выходу. У двери останавливается, оборачивается. Смотрит на меня серьёзным взглядом.

– Почтенная Розетта тоже говорила, что неплохо играет, – сообщает он. – Удачного вам дня.

Выходит. Я смотрю на закрытую дверь с довольной улыбкой. Честно говоря, хорошо вышло. Чисто, быстро, элегантно. Никаких монет прямо сейчас, никаких унизительных переговоров про рассрочку. Просто сыграем и закроем вопрос.

– Ты совершила ошибку, – говорит Флюм.

– Я отлично играю в карты, – говорю я уверенно.

– Здесь другие карты.

Я перевожу взгляд на него.

– В смысле – другие?

– В смысле – не твои. – Флюм смотрит на меня с терпеливым выражением существа, которое сейчас объяснит взрослому человеку очевидное. – Здесь своя игра, свои правила, своя колода. Это тебе не Земля. Шестьдесят четыре карты, четыре масти по шестнадцать. Вместо цифр стихии. Комбинации не те. Порядок ходов другой. И гоблины, – он делает паузу и смотрит на меня, как на обречённую на проигрыш, – играют с рождения.

Я молчу секунду.

– Хорошо, – вздыхаю я, понимая, что кот прав, я даже не подумала о таком. – Тогда расскажи мне про здешние карточные игры. Всё. Подробно. Я очень быстро учусь.

Флюм закатывает глаза. А я надеюсь, что не совершила всё-таки сейчас непростительную ошибку. А как же хорошо всё в голове складывалось.

Глава 9. Игра

Глава 9. Игра

Трактир «Медный котёл» я нахожу без труда.

Две улицы на восток – и вот он. Широкий, приземистый, с тёплым светом в окнах и вывеской в виде котла, с которого облезла половина краски. Идеальное местечко, антураж прямо говорит о том, что внутри будет очень живо.

И действительно, стоит переступить порог, как вижу целую толпу народа. Сначала кажется, что здесь собрались обычные люди, но потом я приглядываюсь. Мамочки! Эльфы, гоблины, феи? И ещё несколько существ, которых я пока не умею классифицировать. За стойкой мужчина с руками как окорока молча протирает кружку и смотрит на всё происходящее с видом человека, который наблюдал уже всякое на своём веку и давно перестал чему-либо удивляться.

Ох, это ведь моя первая вылазка в свет! И я в своих джинсах явно привлекаю внимание. На меня начинают с любопытством коситься, а когда я замечаю у одного из посетителей ножны… Решаю скорее добраться до нужного мне гоблина, пока ничего не случилось со мной нового, интересненького.

Достаточно с меня приключений для второго дня в этом мире. Мне итак нужно как-то будет выкручиваться с этими дурацкими картами.

Я иду быстрым шагом к стойке. Останавливаюсь и смотрю на бармена. Или хозяина. Не знаю, кто он тут. Дожидаюсь, пока он поднимает на меня свои чёрные глаза.

– Мне нужен зал Криба, – говорю я ему.

Он молча кивает в сторону лестницы на второй этаж.

Лааадно.

– Спасибо, – бормочу я и иду, куда указали.

Поднимаюсь наверх и виду большую тяжёлую дверь. Толкаю. Внутри тише и светлее, чем в основном зале. Круглый стол, несколько кресел, свечи в подсвечниках. Выглядит довольно миленько, если не знать, что тут долгов на тебя вешают выше крыши.

Криб уже здесь. Он сидит, тасует колоду. При виде меня улыбается той самой широкой улыбкой, от которой в животе всё сжимается, а к горлу тошнота подкатывает. На нервах отвечаю ему ещё более широкой улыбкой, будто больше всего на свете счастлива его снова видеть.

Увы, нет. Но ему об этом знать совершенно необязательно.

– Явились, – говорит он одобрительно. – Господин Криб уважает пунктуальность.

– О, здорово. Я тоже. Обожаю никуда не опаздывать.

Подхожу и сажусь напротив.

Колода действительно другая. Карты крупнее, рисунки незнакомые, но я вижу всё то, что мне описал Флюм. Экскурс был быстрым, но, к сожалению, без наглядных рисунков. Мы полдня с ним рисовали какие-то схемы, пока у меня глаз дёргаться не начал. И ещё я научилась писать чернилами.

Шикарное достижение, я считаю. Жаль только оно не вложило мне в голову понимание правил игры в местные карты. Но я не отчаиваюсь. В дурака я ведь тоже как-то научилась играть. И здесь смогу.

Ничего. Разберёмся.

– Начнём? – спрашиваю я.

– Начнём, – соглашается Криб и раскладывает передо мной карты.

Первые две партии я держусь. Не выигрываю, но и не проигрываю катастрофически. Нащупываю логику, слежу за руками Криба, запоминаю, как он реагирует на сильные карты. Я уже смекнула, что у него есть привычка чуть поджимать левый угол рта, когда на руках всё идеально.

Это уже что-то.

Третья партия идёт лучше. Я почти выхожу вперёд. По венам начинает растекаться удовольствие от игры, а не один сплошной липкий страх, с которым я переступала порог этого заведения.

И когда я чуток расслабляюсь, дверь в комнату вдруг открывается.

Я сосредоточена на игре, не поворачиваюсь, но знакомый запах вдруг начинает будоражить рецепторы. Чего? Да быть такого не может! Что этому надменному дракону понадобилось в зале Криба? Тоже долги пришёл отдавать?!

– Нет, – шепчу я в карты обречённо. – Только не это.

– Что ты здесь делаешь? – нависает надо мной Эдриан.

Он уже рядом со столом и выглядит так, будто съел что-то горькое. И что это значит? Это у него такая милая реакция на меня?

– Играю в карты, – отвечаю я любезно, не отрывая взгляда от своих карт. – Добрый вечер, Эдик.

Краем глаза замечаю, как дёргается его скулы, челюсть напрягается, и я уже жалею, что снова коверкаю его имя. Ну а что? Я его сюда не приглашала. А судя по тому, что Криб ограничивается одним лишь кивком, он тоже не сильно рад видеть дракона здесь. Ну либо ждал его позже или раньше.

И вообще меня это не касается. Я знаю, что сейчас его здесь не должно быть!

– Ты играешь с господином Крибом в «Шестьдесят четыре», – сухо произносит Эдриан, – в трактире… В первый день в этом мире.

– Второй день, – поправляю я.

– Таисия. Ты либо жутко смелая, либо ненормальная.

Да что он издевается надо мной?!

Я наконец поднимаю на него злой, недовольный взгляд. Вкладываю в него всё, что я думаю о непрошенных комментариях. Он стоит у стола, смотрит на меня сверху вниз. Но на долю секунды мне кажется, будто в его глазах проскальзывает не надменность, а беспокойство.

Нет. Наверное, это просто раздражение.

– Мне не нужна помощь, господин дракон, – шиплю я. – И твои остроумные фразочки тоже. Если так надо, садись пить что-нибудь или иди уже домой.

Криб наблюдает за нами с выражением гоблина, которому неожиданно стало вдвойне интереснее проводить этот вечер. Ну а что? Тут реалити-шоу «Усмири дракона». Я бы вот тоже с любопытством глядела, если бы не была главным участником этого невозможно странного действа.

Эдриан несколько секунд смотрит на меня. Потом молча придвигает кресло и садится рядом.

– Хорошо, я просто посмотрю, как ты губишь себя, – вальяжно заявляет он.

– Боже. Какая честь. Ну сиди, раз тебе так интересно. У вас тут, наверное, телевизоров-то и нет, – язвлю я. – Могу подарить идею. И даже патент мне не нужен.

Эдриан оставляет мою реплику без внимания. И я, если честно, думаю, что только потому, что он не знает, что это за зверь такой «телевизор». И кстати… А что если?.. Я столько всяких примочек знаю, надо будет обмозговать на досуге и обсудить с Флюмом, что он насчёт этого думает.

Мой водный кот остался снаружи, заявив, что лапы его не переступят за порог трактира. Не знаю, что он имеет против них, ну и ладно.

Игра наконец-то продолжается, но после первой победы, на четвёртой партии что-то идёт не так. Кажется, это всё виноват дракон. Он… нервирует меня своим пристальным взглядом!

Да что б, пусто ему было! Сейчас проиграю ведь… и чем расплачиваться буду? И зачем только позволила ему участвовать в этом?

– Ты только что сбросила карту огня под масть воды. Это ошибка, – добавляет он масла в огонь, и я чувствую, что начинаю загораться.

Злость заполняет каждую клеточку моего тела, и я резко разворачиваюсь к нему.

Глава 10. Неожиданный ход

Глава 10. Неожиданный ход

– Да что ты пристал ко мне? Эдик, иди погуляй, – рычу я на дракона.

Его глаза темнеют, хотя куда уж больше. Они итак всегда почти чёрные. Он наклоняется ко мне ближе, и в нос тут же ударяет его аромат, который мгновенно кружит мне голову. Снова этот эффект.

Я чувствую странное тепло, которое расползается по телу, заполняет каждую клеточку, и всеми силами пытаюсь не поддаваться на эти драконьи чары. Хватит уже обнюхивать его. У меня тут серьёзное дело…

А этот дракон мне всё портит! Я не сдамся. Пусть катится на все четыре стороны.

– Эдриан. Называй меня так и никак иначе, – чеканит он, и я вижу, как раздуваются его ноздри. Кажется, тоже на грани. Очевидно же, что злится, сейчас начнёт полыхать огнём или опять дым из него повалит. – А теперь сосредоточься, Таисия, на игре и больше не подставляйся так, если не хочешь остаться к концу игры в одном белье.

Что-что-что? Какое бельё? Он ведь несерьёзно?

Ой. Я чувствую, как кровь заливает щёки. Становится так неловко, что я начинаю нервно ёрзать на месте. Хочется куда-то спрятаться от этого наглого взгляда. Как он вообще смеет говорить мне такое… интимное? Вот же гад!

Отстраняюсь от него максимально далеко, усаживаясь в кресло поглубже и бросаю подозрительный взгляд на гоблина. Тот с нескрываемым интересом наблюдает за нашей перепалкой. Ему вон – весело. Не то, что некоторым.

– Продолжаем, – мрачно говорю я, намекая, что представление окончено.

Игра снова не клеится. Я безбожно проигрываю. Карты, которые должны были лечь по логике, не ложатся. Комбинации рассыпаются в последний момент. Я теряю одну партию, вторую.

Нервничаю.

Начинаю торопиться – а это худшее, что можно делать за картами.

Криб играет ровно, спокойно, даже с некоторой скукой, будто уверен в своей победе.

И, кажется, я действительно погорячилась, когда предложила ему сыграть. Счёт уровнялся. Следующая партия будет решающая, и я уже чувствую, что всё будет плохо. Потому что когда беру в руки карты вижу, что мне выпал самый невыигрышный вариант.

– Я войду, – вдруг говорит невозможный дракон.

– Что? – удивлённо тяну я.

– Нет, – твёрдо произносит Криб, и впервые за вечер в голосе что-то меняется.

Ему явно не по нраву, что Эдриан хочет влезть в мою игру. Он чувствует, что меня осталось дожать чуть-чуть, и он получит не просто долг, а долг в двойном объёме. Конечно, кто от такого будет отказываться?

– Я войду, – повторяет Эдриан спокойно. – Вместо Таисии. Ставка будет моя, а её долг в случае выигрыша спишется полностью.

Криб переводит на него взгляд, и я замечаю, как в его глазах вспыхивает интерес.

– А в случае проигрыша?

Эдриан достаёт из внутреннего кармана пальто что-то небольшое и кладёт на стол.

У меня перехватывает дыхание от того, что я вижу перед собой. Это какой-то перстень.

Тёмный металл, камень цвета угля с красной искрой внутри. Даже я, человек без малейшего понимания местных ценностей, чувствую – это не просто украшение. В нём что-то живёт. Наверняка, этот перстень старинный, может даже какая-то фамильная драгоценность.

Уверена, что это стоит уйму денег.

Криб смотрит на перстень. Глаза у него горят так, что в комнате становится как будто светлее. По его виду сразу становится понятно, насколько его интересует выставленный лот. Так, что его пальцы едва заметно, но всё-таки трясутся.

– Принято, – соглашается сразу гоблин.

Я поворачиваюсь к Эдриану. И чувствую себя ужасно неловко. Теперь уже за то, что он лезет в это дело, чтобы… спасти меня от позорного проигрыша. Уж не в ловушку ли он меня загоняет. Что я должна буду ему за это?

– Эдриан, – шепчу я, – ты что творишь? Я не хочу становиться ещё и твоей должницей. Зачем ты вообще влезаешь сюда?

– Всё в порядке, Таисия, – отвечает он, не глядя на меня. – Ничего ты мне должна не будешь, можешь расслабиться.

– Но я не просила…

– Я знаю, что ты не просила. Уступи мне место.

Я раздумываю пару мгновений и понимаю, что выбора у меня нет. Либо проиграть, либо довериться этому дракону. Невелика разница. Наверное. Так-то он вроде сказал, что я ему ничего не должна буду.

Поэтому я просто молча меняюсь с ним местами.

Теперь он сидит напротив Криба в моём кресле, а я сзади, совсем близко к нему. С замиранием сердца наблюдаю за разыгрывающейся партией. Ладони потеют от напряжения, и я вытираю их о джинсы.

Ёлки-палки, если выберусь, завтра же пойду обновлять гардероб, чтобы больше не выглядеть нелепо в здешних интерьерах. И тем более, тут такие платья носят красивые, со всякими рюшечками, завязочками. Всегда хотела покрасоваться в чём-то подобном. Вдруг это мой стиль?

Эдриан играет не так, как я. Он ведёт игру без спешки, без лишних эмоций. Карты берёт медленно, смотрит долго, кладёт на стол ровно. Как будто у него не партия в трактире, а деловые переговоры. Лицо абсолютно спокойное.

Криб перестаёт улыбаться.

Я сразу понимаю, что это хороший знак.

Вот только я всё равно нервничаю. Моё напряжение медленно, но верно достигает предела. Я уже готова вцепиться от страха в руку Эдриана. Ещё и этот перстень мерцает на меня своим боком, намекая, что если попадёт к Крибу, то виновницей буду я. Блистает укоризной, блин.

Наконец-то… победа Эдриана!

Криб аккуратно собирает карты и складывает их в стопку, открывает папку, что всё это время лежала возле него, что-то помечает на бумаге, а потом убирает обратно. Поднимает глаза и смотрит на Эдриана с уважением.

– Долг Фонтан списан, – сообщает он. – Господин Криб держит слово.

– Господин Криб всегда держит слово, – отвечает Эдриан, и уголки его губ дёргаются в подобии улыбки. – Это и есть его ценность.

Криб чуть склоняет голову в знак принятия комплимента. Складывает папку в свою сумку и выходит из зала, оставляя меня наедине с драконом.

Уффф. Даже не знаю, как благодарить этого невозможного Эдриана Дорна. Вроде он мне помог, сказал, что ничего мне это стоить не будет… Надеюсь, что драконы всё-таки умеют держать своё слово.

Эдриан берёт перстень со стола, невозмутимо кладёт его в карман пальто, а потом неторопливо поворачивается ко мне.

– Эм… спасибо тебе большое, человеческое, – выдыхаю я, понимая, как глупо звучит это «человеческое» в контексте этого мира. Краснею, смущаюсь жутко. – В общем, просто спасибо. Ты мне помог сильно.

– Не стоит благодарностей, – сухо произносит дракон и поднимается с места.

Больше на меня не смотрит и направляется к выходу.

Эй. Это вот сейчас вообще было грубо? Разве это по этикету? Даже «пока» мне не сказал.

Я подрываюсь следом, чтобы бросить ему чего-нибудь ещё в ответ на эту его отвратительную надменность, но неожиданно дверь в зал Криба открывается, и внутрь вваливает целая компания всяких… нелюдей.