Текст книги "Магистр, не искрите! У меня аномалия (СИ)"
Автор книги: Дита Терми
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
Глава 24. Подозреваемый
Я, конечно, совершенно невозможная. Мне не нужно думать о магистре, не нужно погружаться в его проблемы, но спустя пару занятий я признаюсь сама перед собой. Да, я схожу с ума. И да, я только о нём и думаю.
Сердце сжимается в груди при мысли о нём. Не могу ничего с собой поделать. Это диагноз или приговор. Или и то, и другое сразу.
На большой перемене я отправляюсь вместе с Ликой и Ником в столовую, надеясь на нормальную еду и хоть какую-то тишину. Мне нужно собрать мысли в кучку. Но кто сказал, что у меня это получится?
Естественно. Вместо желанного спокойствия, я натыкаюсь на взволнованную толпу адептов, сбившихся в кучку у окна.
– …вызвали прямо утром. Говорят, Совет собрался на экстренное заседание.
– А что случилось-то?
– Ты не слышал? Артефакты пропавшие – это раз. И два – магистру Спейн плохо стало… всё на него указывает.
– На кого?
– На магистра Эверхарта, на кого же ещё. Тёмный маг, магия-пожиратель… кто ещё мог провернуть такое?
– Да ну, бред какой-то…
– А ты проверь. У него с этой аномальной адепткой какие-то тёмные дела, я слышал…
У меня внутри мгновенно всё закипает. Лика чует, что добром это не кончится. Да я и сама не понимаю, как срываюсь с места и в секунду оказываюсь у болтающих всякие гадости адептов.
– А ну-ка повтори, – рычу я, подходя к говорящему вплотную.
Моя аномальная магия радостно начинает кружиться вокруг меня, норовя заехать по бледному лицу парнишки. Он такой тощий и хрупкий, что, кажется, сейчас в обморок бахнется от моей наглости.
Адепт-ботаник отступает, выставляя руки вперёд. Его друзья таращатся на меня так, будто я устроила пляски голышом посреди коридора. Другие, проходящие мимо, тоже вообще-то пялятся.
– Я… я ничего… – бормочет парника.
– Вот и молчи, – цежу я сквозь зубы.
Ник обхватывает меня за талию и тащит в сторону. Лика, кажется, в полном трансе. Идёт рядом и смотрит на меня, как на инопланетянку. Ага. На как на попаданку какую-то. В общем, явно друзья сейчас не понимаю, чего меня так заводит.
– Пусти меня! – возмущаюсь я, и выворачиваюсь из рук Ника.
– Эри!
Но я уже бегу. Прочь от столовой и всех этих разговоров. Хочется скрыться, спрятаться куда подальше от этого кошмара. Не могу больше быть эпицентром сплетен. И ведь, наверняка, ещё и Ардена сюда приплетают.
Мы с ним были на балу, танцевали на виду у всех. Каждый видел, что я пришла туда с ним. Да и общаемся мы частенько. А тут ещё и разговоры про меня и магистра Эверхарта. Боги, только я могла вляпаться в такую историю.
Лика и Ник всё-таки догоняют меня у галереи. Я подхожу к окну и упираюсь лбом в холодную стеклянную поверхность. Прикрываю глаза и просто пытаюсь отдышаться. Успокоиться и взять себя в руки, пока моя магия не разнесла всё кругом.
Чую, что друзья рядом. Но пока не лезут.
– Эри, – Лика подходит через несколько мгновений и касается моего плеча. – Ты слишком остро на всё реагируешь.
– Думаешь? – вскидываюсь я и усилием воли снова выдыхаю. Лика-то не причём. – Они болтают всякую ерунду. Про Эверхарта, про меня. Про то, что он теперь, оказывается, своровал те артефакты…
– Но ты ведь не знаешь, – вставляет Ник. Встаёт с другой стороны от меня, скрестив руки. – Все знают, что он тёмный маг. Его магия имеет свойство разрушать. Вдруг он уничтожил каким-то образом те артефакты в главном зале?
Я поворачиваюсь к нему и пронзаю гневным взглядом. Лика предусмотрительно отступает на шаг.
– Эти артефакты сотню-другую лет стояли и никому не мешали, – возмущаюсь я. – И с чего бы вдруг Эверхарту их ломать? Что там вообще было? Да на них никто и внимания не обращал. Я вот вообще не знала, что в главном зале есть какие-то артефакты.
– Ну вообще-то я обратил, – с видом знатока говорит Ник и отклеивается от стены. Ах да, как я забыла, что передо мной стоит человек с генеалогическим древом сплошных артефакторов. Естественно, он заметил их. – В главном зале, у восточной стены, стоят три статуи. Основатели Академии, первые магистры. Помните их? Они там всегда были.
Боги, стыдно признать, но я не помню. Если честно, я вообще редко заходила в главный зал, а если и заходила, то смотрела на друзей или на красивую лепнину, но никак не на статуи. Этих статуй на каждом этаже по три штуки. Ничего особенного.
– У подножия каждой статуи был вмурован артефакт, – продолжает Ник, понижая голос. – Маленькие такие кристаллы. Никто на них внимания не обращал, потому что они вросли в камень, покрылись вековой пылью. Я сам случайно заметил, когда искал тихое место, где можно нормально почитать фолиант. Так вот. Они такие тусклые, серые были, как будто их магия давно угасла. Я даже подумал – ну, декоративные вставки, дань моде древних архитекторов.
Мы с Ликом переглядываемся. И судя по выражению подруги, она тоже не в курсе событий. Ну мы и клуши. Внимательность – это прямо наш конёк.
– И что с ними? – шепчу я.
– А то, что они исчезли, прямо как и говорят адепты, – спокойно говорит Ник. – Я специально проверил, пока все сплетничали. Подошёл к статуям. Нижний ряд – пусто. Только следы от креплений. Кто-то аккуратно извлёк кристаллы, не повредив камень.
– Аккуратно, – повторяет Лика задумчиво. – Это не похоже на разрушительную магию.
– Именно, – киваю я. Чувствую, как внутри рождается надежда. Что ещё не всё потеряно. – Если бы Эверхарт их уничтожил, остались бы осколки, крошка. А так…
– А так – кража, – заканчивает Ник. – Кто-то умелый. Кто-то, кто знал, что именно там лежит. Значит, кто-то из своих. Или тот, кто долго наблюдал. Вопрос только в том, зачем им понадобились эти камни. Но я не считывал их. Не представляю, какую функцию они играли в академии. Может, защита? Что-то такое.
Мы замолкаем. В голове щёлкают шестерёнки, складывая картинку. Я кусаю губу. Назначение артефактов для меня сейчас неважно. Я думаю только о том, как со всем этим связан Эверхарт. Ведь все наговаривают на него.
– Но Совет думает иначе, – говорю я тихо. – Они вызвали его. Обвиняют.
Ох уж этот Совет академии. Я думала, что он меня будет вышвыривать пинком под зад за то, что у меня нестабильная магия, а в итоге они взялись за магистра, который здесь не один год преподаёт.
– Потому что удобно, – задумчиво говорит Ник и пожимает плечами. – Тёмный маг, подозрительная магия, да ещё и магистру Спейн плохо стало рядом с ним. Идеальный козёл отпущения.
Опять эта Спейн. Я морщусь. Но пытаюсь скорее отбросить в сторону это неприятное чувство, что разгорается в груди каждый раз, когда я думаю о ней и Эверхарте. Нет, я не ревную. Это вот вообще не то.
Просто она… раздражающая.
– Магистру Спейн, – ворчу я. – могло стать плохо по какой-то другой причине. Она же была с ним весь вечер. Разговаривала, стояла рядом… если бы он хотел ей навредить, сделал бы это раньше. И нужно быть полным идиотом, чтобы кому-то причинять вред при всех.
– Согласен, – кивает Ник. – Но Совету нужен виновный. А ты знаешь, как у нас любят вешать всех собак на того, кто выделяется.
Я смотрю на него. На Лику. На их встревоженные лица. Внутри зреет решительность. Глупая, безрассудная, но я уже не могу остановить эту мысль. И держите меня семеро, я найду способ, чтобы её реализовать.
– Мне нужно его увидеть, – говорю я твёрдо.
– Эри, – Лика хватает меня за руку. – Это безумие. Если тебя поймают…
– Я знаю, – произношу я и смотрю на подругу. Конечно, я понимаю, чем грозит мне это. Особенно, если он сейчас на особом контроле, а то, может, и под стражей. – Но я должна. Потому что это… неправильно. Несправедливо. И если он не виноват, кто-то должен это доказать. А для доказательств нам не хватает фактов. Кто, как не он, расскажет, что случилось на балу? Кто расскажет, где он был, когда украли артефакты с зала?
Я понимаю, что не увижу поддержки от друзей. Но Ник меня удивляет. Он вдруг усмехается. Даже Лика изумлённо таращится на него.
– Ни дня без приключений, Вейл, да?
– Помолчи, – огрызаюсь я. А потом тяжело вздыхаю. – Как вы думаете, мне дадут к нему попасть? Его же наверняка изолировали. После такого-то…
– Вот поэтому, – хмыкает Ник, – нам нужно разузнать, где он сейчас.
– И как нам это сделать? – вскидываю я бровь.
– Оставь это мне, – загадочно отвечает он.
Глава 25. Помощь
После обеда Ник встречает нас с таким самодовольным видом, что хочется немедленно запустить в него чем-нибудь тяжёлым. Он прислоняется к стене у выхода из столовой, скрещивает руки на груди и смотрит на меня с лёгкой усмешкой. Лика стоит рядом, переминается с ноги на ногу.
– Узнал, – говорит Ник без предисловий.
В его голосе – тихая гордость человека, который только что выиграл партию в шахматы у самого ректора, как минимум, или смог победить какого-то монстра из Тёмной Шинерии и даже не запыхался, как максимум.
– Что узнал? – я сжимаю лямку сумки, чувствуя, как сердце пропускает удар.
– Где твой магистр.
– Он не мой, – автоматически огрызаюсь я, но внутри всё замирает. – И где?
Ник оглядывается по сторонам, проверяя, не подслушивает ли кто. Коридор постепенно пустеет – адепты разбредаются по комнатам, кто-то спешит в библиотеку, кто-то на улицу. Закатное солнце золотит каменные плиты пола.
– Эверхарт после заседания Совета заперт в своей комнате, – шипит он. – До выяснения обстоятельств. Официально ему нездоровится, но по факту – домашний арест. Магию его, говорят, блокировали частично, чтобы не натворил дел.
– Домашний арест? – переспрашиваю я, и голос звучит глухо. – Ему, получается, даже выходить нельзя?
– Пока нет, – кивает Ник. – Совет хочет разобраться. Спейн до сих пор в лазарете, говорят, не приходит в себя. А артефакты… ну, они пропали, и удобнее всего обвинить того, кто давно на виду.
Я сжимаю кулаки. На меня обрушивается коктейль непрошенных эмоций: злость, обида, чувство беспомощности. Как же это несправедливо. Почему Совет вешает всё на него, даже не разобравшись толком?
Или я чего-то не знаю?
Конечно, не знаю. Но я не могу поверить, что он способен на такое. Зачем ему бить по магистру Спейн? К чему ему эти проклятые, никому не нужные артефакты? Ничего не понимаю!
– Откуда ты вообще такие сведения смог добыть? – выдыхаю я, глядя на Ника с искренним изумлением.
Они с Ликой переглядываются. Подруга пожимает плечами. Она тоже в шоке от нашего друга, который вдруг превратился в настоящего шпиона. И, кстати, странно, что она не в курсе. Они ж теперь пара. И в это я, кстати, тоже до сих пор поверить не могу.
Ник хмыкает и с видом великого интригана произносит:
– Мои тайны – это мои тайны.
Мы с Ликой почти синхронно закатываем глаза. Подруга ещё и фыркает.
– Ник, – она упирает руки в бока, – мы твои лучшие друзья. Ну и не только… В общем, прекрати строить из себя таинственного мага.
– Ладно-ладно, – он вздыхает и запускает руку в карман мантии. Через секунду в его пальцах появляется небольшая трубочка – около ладони длиной, серебристая, с едва заметными рунами по бокам. – Подслушал с помощью этого. Подарок двоюродной тётушки.
– Это… артефакт-трубка? – я наклоняюсь, рассматривая диковинку.
Странная штуковина слабо мерцает, будто внутри у неё тлеет огонёк. Я не сильна в артефактах, но это явно не простая игрушка. Даже я чувствую, как от неё исходит магическая аура.
– Ага, усилитель звука, – поясняет Ник. – Прикладываешь к стене – и слышишь всё, что происходит за ней. Дальность – метров пятнадцать. Тётушка знала, что в академии без такого не выжить.
Лика присвистывает.
– И ты всё это время молчал?
– Тайны, – загадочно поднимает палец Ник. – Я же сказал.
– Ну-ну, – бурчу я, но мысли уже далеко. – Так. Как мне попасть к нему в комнату? Если она запечатана? Если его магию заблокировали, значит, и доступ туда…
Ник опять улыбается. Самодовольно так, что я снова подумываю о том, как стереть с него эту ухмылочку. Хотя, конечно, я не представляю, что бы делала без его помощи.
– Тебе повезло, что ты дружишь со мной, – заявляет он и засовывает руку в другой карман. – Есть у меня артефакт…
– От троюродного дяди? – перебивает Лика, и в её голосе слышится сарказм.
– Пфф, – Ник возмущённо выпрямляется. – Это семейная реликвия. Передаётся по наследству от старшего к младшему. Между прочим, очень полезная штука.
Он достаёт из кармана небольшую пластину. Она тёмная, почти чёрная, с серебряными узорами, которые переливаются при свете. Я не знаю из чего эта штуковина сделала, но от неё тоже активно фонит магией.
– Размораживатель печатей, – поясняет Ник. – Точечный. Если наложить его на защиту, она на секунду ослабнет – ровно настолько, чтобы можно было проскользнуть. Только один раз, потом артефакт разрядится. Его, конечно, можно зарядить, но потребуется очень много ресурсов.
– И ты готов потратить его на меня? – тихо спрашиваю я.
Ник смотрит на меня долго, внимательно. И я вдруг понимаю, что я бы тоже сделала для него всё, если бы он попал в передрягу. Потому что Ник и Лика для меня почти как брат и сестра, который у меня никогда не было.
Ближе них у меня никого и нет.
– Ты бы для меня сделала то же самое, – произносит он, будто читая мои мысли. – Да и потом, справедливость должна восторжествовать. А если твой магистр действительно не виноват…
– Он не мой, – снова огрызаюсь я, но в груди разливается благодарность. – Спасибо, Ник. Ты лучший.
– Ну-ну. Не твой магистр. Это мы ещё посмотрим, – усмехается Лика, и я пихаю её локтем.
– Ладно, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. – Идём в комнату. Нужно подготовиться.
Мы идём по коридорам академии. Тени удлиняются, в воздухе пахнет вечерней прохладой и приглушённой магией – той, что течёт в стенах, в камнях, в самой земле под ногами. Где-то вдалеке слышатся голоса, смех, шаги. Обычная жизнь. Которая идёт своим чередом, пока в башне магистра решается судьба человека.
Сердце стучит так сильно, что, кажется, его слышно на весь коридор. Внутри всё переплетается в тугой клубок: страх, надежда, волнение и… предвкушение.
Я снова увижу его.
После вчерашнего. После того поцелуя, о котором мы так и не поговорили. После того, как он отпустил меня с Арденом, даже не попытавшись остановить. После того, как Совет обвинил его в том, чего он не совершал.
Мне нужно знать правду. Нужно понять, что происходит. Нужно… просто увидеть его.
Потому что, кажется, я схожу с ума. И единственный, кто может меня вылечить или добить окончательно – это он.
– Эри, – Лика касается моего плеча, когда мы заходим в нашу комнату. – Ты как?
– Нормально, – говорю я, но голос дрожит. – Всё нормально.
Я подхожу к окну, смотрю в сумерки. В башне магистра горит одинокий свет. Я представляю, как он сидит там, в своей комнате, – один, без магии, без возможности выйти, без права голоса. И внутри всё сжимается от боли за него.
– Это опасно, – тихо говорит Лика. – Если тебя поймают…
– Я знаю, – киваю, не оборачиваясь.
Знаю, что меня могут исключить. Знаю, что Ник лишится своего артефакта. Знаю, что весь этот план – безумие. Но ещё я знаю: я не могу просто сидеть и смотреть. Не могу ждать, пока кто-то другой решит его судьбу. Не могу делать вид, что мне всё равно.
Потому что это неправда.
Мне не всё равно.
– Когда идём? – спрашиваю я, поворачиваясь к Нику.
Он смотрит на часы.
– Через час. Когда стемнеет окончательно. Охраны у его двери нет. Совет решил, что блокировки магии и защиты на двери достаточно. Но коридоры патрулируют магистры. Нужно быть осторожными.
– Я справлюсь, – говорю я уверенно, хотя внутри всё трясётся.
Лика подходит, обнимает меня.
– Будь осторожна, – шепчет она. – И пусть он… пусть он скажет что-то внятное. Потому что ты заслуживаешь правды.
– Спасибо, – шепчу я в ответ.
Боги, лишь бы он не закрылся снова и всё-таки согласился со мной поговорить. Иначе всё будет напрасно.
Глава 26. Печать
Тьма окутывает академию, адепты замолкают, остаются только тихие перешёптывания за дверями общежития. Мы же крадёмся по коридорам, стараясь ступать бесшумно. Ник впереди, я за ним, Лика замыкает. Сердце колотится, как ненормальное, ладони вспотели, и я то и дело вытираю их о ткань формы.
– Тихо, – шепчет Ник, когда мы сворачиваем за угол. – Патруль. Магистр Корден.
Я замираю, прижимаясь спиной к холодной каменной стене. Вдалеке слышатся размеренные, уверенные шаги.
Корден. Тот самый, с которым я танцевала бой на тренировочном полигоне. Обычно он обаятельный и расслабленный, но в последнее время, судя по тому, что я слышала и видела, он мрачнее тучи.
Может из-за Эверхарта? Может они дружат?
Хотя не представляю, что кто-то может терпеть мрачное, молчаливое состояние магистра Эверхарта, да его тьму, которая частенько клубится вокруг него. Наверное, только я одна. И то… Бесит же иногда жутко.
– Не уходит, – шипит Лика. – Будто чует, что кто-то рядом.
– Чёрт, – вздыхаю я и тру переносицу. – Мы уже почти на месте.
– Я отвлеку, – шепчет Лика, и в её голосе проскальзывает решимость. – Ник, ты со мной.
– Что? – он округляет глаза.
– Идём. Эри, у тебя есть минут пять, не больше. Быстро иди к лестнице. Ты должна быть быстрой. Иначе всё насмарку.
Я тоже хочу изумлённо шикнуть на Лику, но она уже тащит ошеломлённого Ника за собой. Они исчезают за поворотом. Через несколько секунд я слышу звонкий, радостный голос Лики, который совершенно не соответствует полуночной тишине:
– Магистр Корден! Какая встреча! А мы тут… спорим с Ником о теории эфирной проводимости. Вы не могли бы рассудить?
– В полночь? – голос Кордена звучит удивлённо и подозрительно.
– Самое время для великих открытий! – вторит Ник, и я мысленно благодарю их за этот цирк.
Правда им всё равно влетит. Что гуляют в такое время. Но Корден, скорее всего, просто припугнёт и отправит их по своим комнатам.
Я скольжу дальше, туда, где начинается винтовая лестница, ведущая в башню Эверхарта. Тёмную, мрачную, обвитую остаточными следами его магии. Я чувствую их – слабые, едва уловимые, но такие родные. Моя аномалия внутри начинает ворочаться, потягиваться, будто просыпается после долгой спячки.
– Тихо ты, – ворчу я на неё. – Не сейчас.
Но она не слушается. Она чувствует его и рвётся вперёд.
Я добираюсь до двери. Массивная, дубовая, с серебряными рунами, которые слабо мерцают в темноте. Смотрю на замок, там печать. Настоящая, магическая печать, впитавшая в себя силу Совета.
– Ну давай же, – бормочу я, прикладывая к ней артефакт Ника. – Срабатывай!
Пластина тёмная, почти чёрная, начинает слабо пульсировать. Серебряные узоры переливаются, набирают яркость. Я чувствую, как магия артефакта вступает в противоборство с печатью. Будто бы пытается убедить защиту на секунду ослабнуть.
– Ну же, – шепчу я.
Внутри всё кипит от напряжения. Моя аномалия сходит с ума. То ли от близости магистра, то ли от страха, что нас поймают, то ли от того, что печать не поддаётся.
А вдруг она не откроет дверь? Вдруг артефакт разряжен или недостаточно силён для такой печати?
Выдыхаю, кусаю губу, мысленно обращаясь ко всем богам, каких только знаю. Ну пожалуйста. Ну давай!
И тут я слышу шаги.
Тяжёлые, уверенные шаги где-то на лестнице. Кто-то поднимается!
– …уверен, что здесь всё чисто, – голос незнакомый, мужской, строгий.
– Проверить не помешает, – второй, такой же жёсткий, но недовольный.
Патруль.
Чёрт. Вот это я попала!
Я вжимаюсь в дверь, стараясь стать тенью. Артефакт в руках пульсирует всё сильнее, но печать пока не поддаётся. Шаги приближаются. Ещё несколько секунд, и конец мне. Они увидят меня.
И ждёт меня билет в один конец. Под названием «Изгнание аномальной адептки из стен Шинерийской академии».
– Пожалуйста, – шепчу я с отчаянием. – Пожалуйста, сработай.
И в этот момент раздаётся наконец-то долгожданный тихий, почти нежный щелчок. Серебряные руны на двери гаснут. Печать рассеивается.
Ник говорил, что надо действовать быстро.
Я толкаю дверь и проскальзываю внутрь.
Внутри темно. Пахнет дымом, озоном, чем-то глубоким и тёмным, от чего кружится голова. Это его запах. Я не спутаю его ни с чем. Но не успеваю я сделать и шага внутрь, как меня хватают за плечи и вжимают в каменную стену. Мужская ладонь прикрывает мой рот, чтобы я не закричала.
Я поднимаю глаза.
Эверхарт.
Он смотрит на меня сверху вниз, и в его глазах – настоящая тьма. Живая, голодная и… пугающая. Он выглядит мрачным и недовольным.
А ещё взъерошенным.
Волосы растрёпаны, будто он впивался руками в свои тёмные пряди. Глаза горят лихорадочным блеском. И он… раздет. На нём только брюки, торс обнажён. Я скольжу глазами вниз на его широкие плечи, рельефные мышцы. Я чувствую его мощь и силу, чувствую его тело на своём.
А ещё я вижу шрам. Странный, переливающийся, тянущийся от ключицы вниз, к животу.
И я… млею.
Боги, я млею в такой неподходящий момент. Сейчас нас могут услышать. Сейчас патруль может войти. Сейчас он, наверное, хочет меня убить за то, что я вломилась к нему посреди ночи.
А я смотрю на его торс и забываю, как дышать. Смотрю в его глаза и хочу в них утонуть.
Ну я попала…
Зря пришла.
Накажет, наругает, сдаст меня. И будет совершенно прав.
За дверью слышатся шаги. Патруль останавливается прямо за ней.
– Печать на месте? – голос первого.
– Да. Всё чисто.
– Тогда идём дальше.
Шаги стихают. Патруль уходит.
Эверхарт всё ещё держит меня, прижимая к стене. Его грубая, горячая ладонь всё ещё лежит на моём рту. Я чувствую запах его кожи, слышу его рваное, сбитое дыхание. Его грудь касается моей, и я ощущаю жар его тела сквозь тонкую ткань своей формы.
Мы жадно смотрим друг на друга.
Я не могу отвести взгляд от его тёмных, глубоких глаз, в которых сейчас нет ничего, кроме меня. Холод и недовольство сменяются голодом. Тем самым, который я уже видела на балконе, который я уже знаю.
Магистр медленно убирает руку от моего лица. Его пальцы скользят по щеке, задевают уголок губ, оставляя на коже горячий след. Я задыхаюсь мгновенно от этого прикосновения, голова кругом идёт.
– Зачем ты пришла? – хрипло спрашивает он.
– Я… – начинаю я и понимаю, что в горле пересохло и сглатываю. – Я хотела поговорить. Узнать правду. Ты не мог украсть те артефакты, я знаю. И магистру Спейн не ты сделал плохо. Я хотела…
Но сказать дальше я не могу.
Потому что Эверхарт резко наклоняется ко мне. Он хватает меня за затылок, прижимает меня к стене ещё сильнее и целует.
Жёстко, отчаянно, будто ждал этого весь день. Будто сдерживался, пока я говорила, и не теперь больше не может держаться. Он сразу углубляет поцелуй. Врывается в мой рот грубо, жадно и требовательно. Без тени нежности. Словно он берёт то, что принадлежит ему по праву.
И я как-то даже не против этого.
Даже не задумываясь, впиваюсь в его плечи, в горячую кожу, в мышцы, которые напрягаются под моими ладонями. Он сдавленно стонет в мои губы, и этот звук заставляет меня забыть обо всём.
Ну всё. Кажется, до разговоров у нас и не дойдёт…
