Текст книги "Магистр, не искрите! У меня аномалия (СИ)"

Автор книги: Дита Терми

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 21. Срыв

Эверхарт беспощадно, дико целует меня. Жёстко, жадно, отчаянно. Будто он тонет и я – единственный глоток воздуха. Его руки сжимают мои плечи, притягивают ближе, вжимают в своё разгорячённое тело.

И я… отвечаю. Мои пальцы помимо моих желаний, моей воли вцепляются в его форму, притягивают ближе, ещё ближе. Его горячие, настойчивые губы заставляют забыть обо всём на свете.

Вокруг нас взрывается магия.

Чёрная тьма вырывается из него, бирюзовый свет – из меня, и они сплетаются в бешеном танце. Закручиваются вокруг нас, образуя плотный кокон, отрезая от всего мира. В этом коконе только мы. Только его губы на моих, его руки, которые перемещаются на мою талию и сжимают до боли, его дыхание, смешанное с моим.

Я чувствую его живую, голодную магию. Которая хочет меня не уничтожить, а… стать единым целым. Моя магия отвечает тем же. Она льнёт к его тьме, переплетается, пульсирует в унисон с нашими сердцами.

Это какое-то невероятное ощущение. Всё кажется таким правильным, таким… определённо точно таким, как и должно быть. Будто с самой первой минуты в той проклятой библиотеке всё должно было прийти именно к этому.

Но мы оба отрицали, оба пытались заглушить то, что неминуемо должно было наступить. Словно две половинки должны были быть вместе, но вместо этого… отдалялись, злились, закрывались.

А теперь правильно. Теперь они нашли друг друга…

Эверхарт отрывается от моих губ только в тот момент, когда дыхание уже заканчивается у нас обоих. Я едва стою на ногах, чувствуя во всём теле слабость вперемешку с диким… желанием. Тепло окутывает каждую клеточку тела, жажда его прикосновений заполняет мой разум, отпуская все мысли, выкидывая всё лишнее из головы.

Только он. Только этот безумный момент. Только его запах, его тепло, его губы…

Я открываю глаза и вижу его тёмные омуты. В них сейчас нет привычного льда и безразличия. В них сейчас горит такое пламя, что кажется, будто оно готово поглотить нас обоих без остатка.

Так вот, что скрывалось за этой маской тёмного, бесчувственного мага… Настоящая, безудержная буря.

Как же долго он это прятал от меня…

– Эллария, – выдыхает Эверхарт, опускаясь взглядом на мои губы.

Похоже сейчас, заключённые в буйстве этой невозможной магии, мы оба хотим только одного. Чтобы этот миг никогда не заканчивался. Чтобы снова почувствовать этот пожар между нами…

Я тянусь к нему уже сама, не в силах сопротивляться этому желанию. Больше не могу. Достаточно масок, достаточно держать эмоции внутри себя. Достаточно делать вид, что ничего не происходит. Но в этот момент…

Тук-тук-тук.

Стук в дверь. Три быстрых удара.

– Эллария? – голос Ардена доносится с той стороны. – Я принёс лимонад. Ты здесь? Дверь заело, не открывается.

Мы замираем.

Я смотрю на Эверхарта. Он смотрит на меня. Наши губы застыли в сантиметре друг от друга, дыхание сбито, магия вокруг нас всё ещё пульсирует, переплетаясь. И между нами такое бешеное притяжение, что его невозможно игнорировать.

Но… кажется, что реальный мир против этого безумия.

Дракон. Я совершенно забыла о том, что пришла на бал. Что я здесь не с Эверхартом. Что Эверхарт вообще-то общался с магистром Спейн. Что мы не можем… это противоречит всем правилам академии.

Да нас обоих вышвырнут за шкирку за то, что мы делаем… Связь магистра и адептки недопустима. И, тем не менее, это самое лучшее, что случалось со мной за последнее время.

Вот только что делать дальше? Мы вспыхнули как две спички, но при этом между нами так и не случилось разговора. Я понятия не имею, что он думает обо всём этом. И говорить об этом сейчас невозможно, ведь совсем рядом дракон.

Если Сайр применит силу, сломает магический заслон, войдёт сюда… то нас раскроют в два счёта.

– Эллария? – снова зовёт Арден, и в его голосе слышится беспокойство. – Ты там?

Я медленно отстраняюсь. Эверхарт же явно не желает меня отпускать. Пальцы впиваются в мою талию, будто он боится, что если разомкнёт объятия, я исчезну. Что, собственно говоря, я и планирую сделать прямо сейчас.

Надо возвращаться в зал.

– Мне нужно… – начинаю я, но голос едва подчиняется мне.

– Знаю, – шепчет он.

Но не отпускает.

– Эллария, если ты не откроешь, я выломаю дверь, – голос Ардена становится твёрже. – Я не шучу.

– Иди, – говорит Эверхарт тихо. – Он ждёт.

Я смотрю в его глаза. И понимаю, что он с огромным трудом сейчас произносит эти слова. Но при этом я всё равно не знаю… Он отпускает меня к Сайру, потому что понимает, что совершил ошибку?

Это вспышка страсти – конец всему?

Или просто он сам сейчас не понимает, как действовать дальше?

– Мне тоже не всё равно, – признаюсь я, вспоминая его последние слова, прежде чем он поцеловал меня. – А ведь как было бы проще, если бы это ничего не значило.

Эверхарт замирает. Его взгляд темнеет.

Но я уже отстраняюсь. Его руки медленно, нехотя разжимаются. Магия вокруг нас опадает, втягивается обратно, оставляя после себя только холод ночи и стук сердца, который, кажется, слышен на весь балкон.

Я делаю шаг к двери. Оборачиваюсь.

Магистр стоит у перил, смотрит на меня. Тьма всё ещё клубится у его ног, но он держит её под контролем. Его взгляд становится тяжелее. Всё то, что я успела разобрать в моменте, прячется обратно в глубины его души.

Не знаю теперь, смогу ли я когда-нибудь снова достучаться до него? Или мне просто стоит смириться с тем, что он опять будет изображать ледяную глыбу, которой плевать на всех с высокой колокольни.

– Магистр, – говорю я, перехватив его взгляд. – Нам нужно… пересмотреть подход к тренировкам.

Он смотрит на меня и молчит. Потом кивает. И я успеваю заметить, как уголки его губ едва заметно дёргаются вверх.

Да неужели? Магистр умеет улыбаться? Какой прогресс.

Может не всё потеряно? Может быть, на следующей тренировке мы всё-таки объяснимся?

Я разворачиваюсь, отпираю дверь (магия уже не держит – только что её следы растаяли, будто их и не было), и выхожу в зал.

Арден стоит с двумя бокалами лимонада в руках. Смотрит на меня, потом на дверь за моей спиной.

– Что-то случилось? – спрашивает он, и его золотые глаза вспыхивают тревогой. – Я стучал, а ты не открывала.

– Дверь заело, – говорю я, пожимая плечами. – Старый замок.

Он смотрит на меня с новым внимательным интересом. Я чувствую, как он изучает моё лицо – раскрасневшиеся щёки, сбитое дыхание, припухшие губы, растрёпанные волосы…

Боги, да я конспиратор высшего уровня. Сразу ведь понятно, что ничего не случилось. Я просто дышала воздухом. Ага… Шпион из меня так себе, спалюсь на первом же важном задании.

– Лимонад, – он протягивает мне бокал. – Как ты и просила.

Я беру. Пальцы дрожат.

– Спасибо.

Арден кивает. И больше ничего не спрашивает. Только смотрит на дверь балкона, которая плотно закрыта. Но уверена, что он не настолько глуп, чтобы не понять, что произошло. Как знать, может он видел, что Эверхарт туда заходил?

И я даже не знаю, как объяснить происходящее. Потому что для меня всё это тоже остаётся загадкой.

Глава 22. Не сдамся

Арден переводит взгляд на меня. Я неловко переступаю с ноги на ногу, теребя платье, и смотрю на него. Он молчит. Не задаёт вопросов, и это прекрасно. Потому что я понятия не имею, что ему сказать. Что целовалась с магистром, который никогда не признается, что чувствует ко мне что-то?

Потому что Эверхарт вообще-то всё такой же сухарь. Снаружи. Теперь-то я знаю, что в глубине его есть что-то другое. Тёмное, обжигающее… Настоящая лава эмоций и чувств. Всепоглощающая, утягивающая тебя на самое дно.

Вот только что толку, если он снова наденет маску? Если позволит мне уйти с Арденом, даже не попытавшись остановить? Если завтра на тренировке снова будет тем самым ледяным магистром, для которого я всего лишь «адептка Вейл»?

Арден смотрит на меня. Он будто всё видит. Всё, что я прячу, все мои метания, всю ту боль, в которой я варюсь с того самого момента, как мы столкнулись с Эверхартом в библиотеке. С тех пор, как моё сердце стало биться чаще рядом с тёмным магом.

– Пойдём, – говорит он тихо. – Ещё один танец, и я провожу тебя в общежитие.

Я киваю. Да, танцы – это хорошо. Танцы могут отвлечь. Наверное.

Делаю глоток холодного лимонада. Он обжигает горло, но не тушит жар, который разлит по всему телу после поцелуя с магистром. Моё тело всё ещё реагирует, всё ещё помнит его прикосновения, его твёрдые губы, сминающие мои.

Мы выходим в центр зала. Я чувствую спиной, как открывается дверь балкона, как в зал входит Эверхарт, как его тяжёлый, прожигающий взгляд находит меня. Чувствую, как в нём снова вспыхивает ревность.

Но я не оборачиваюсь. Не позволю себе. Пусть смотрит. Пусть видит, что я не собираюсь сидеть и ждать, пока он соизволит сделать выбор в мою пользу. Все эти игры уже порядком надоели мне.

Арден обнимает меня за талию, ведёт в танце. Не прижимает, как раньше. Держит легко, почти невесомо, но его пальцы уверенно сжимают ткань моего платья – так, чтобы я чувствовала: он здесь. Он рядом. И он не собирается исчезать.

– Я не дурак, – говорит он тихо, наклоняясь к моему уху. Его дыхание щекочет кожу, и я чувствую лёгкий запах драконьего жара. – Я всё вижу.

– Арден…

– Не надо, – выдыхает он. Качает он головой. Мне слышится в его голосе… упрямство. – Я не отступлю, Эллария.

Я удивлённо поднимаю на него глаза.

– Что?

Он слегка отстраняется, смотрит мне в глаза, и на его губах появляется та самая наглая, самоуверенная улыбка, от которой у девчонок по всей академии сердце заполошно стучит в груди.

– Я сказал, что я не отступлю, – повторяет он, и его пальцы на моей талии сжимаются чуть сильнее. Собственнически. – Возможно, ты пересмотришь свои взгляды. Потому что драконы, знаешь ли, в разы лучше магов.

Он произносит это так, будто говорит о чём-то само собой разумеющемся. Будто спорить с этим так же глупо, как с тем, что солнце встаёт на востоке. И в его голосе – ни капли сомнения. Только уверенность хищника, который знает себе цену.

Я смотрю на него. На этого наглого, самоуверенного, невыносимого дракона, который только что видел меня на балконе с другим мужчиной, который всё понял, но всё равно не сдаётся.

И я смеюсь.

Не могу сдержаться. Смеюсь громко, свободно, от души. Смех разливается по груди, смывая остатки напряжения, страха, этой дурацкой тяжести, которая давила весь вечер.

– Боги, – выдыхаю я, вытирая выступившие слёзы. – Ты просто невозможный.

– Знаю, – он улыбается в ответ. – Это часть моего обаяния.

– Твоего обаяния? – я приподнимаю бровь. – Ты называешь это обаянием?

– А как ещё назвать то, от чего ты сейчас смеёшься, хотя минуту назад была готова разрыдаться от драмы?

Арден подмигивает мне, и я не могу сдержать ещё один смешок.

– Ты невыносим.

– Я знаю.

Он притягивает меня к себе ближе, наклоняет голову, и его золотые глаза становятся серьёзными. В них больше нет шуток. Только холодная, расчётливая уверенность альфа-самца, который привык получать то, что хочет.

– Но я не шучу, Эллария. Я не отступлю. Не сейчас.

Он замолкает, и я чувствую, как его взгляд тяжелеет. Как он внимательно изучает моё лицо, будто пытается прочитать что-то.

– Я видел, что было на балконе. Я видел, как ты выходила. И я знаю, что ты сейчас чувствуешь.

– Тогда зачем? – спрашиваю я тихо. Чувствую себя снова неловко. – Зачем ты это говоришь? Зачем продолжаешь, если знаешь?

Он смотрит на меня долго, внимательно. В его глазах – спокойствие и уверенность. Такие спокойствие и уверенность бывают только у тех, кто не боится проиграть, потому что знает – он всё равно победит.

– Потому что, – заявляет он, – может быть, ты ещё передумаешь. А может, и нет. Но я не хочу жалеть о том, что сдался слишком рано. Я дракон, Эллария. Мы не сдаёмся. И мы не отступаем. Даже если шанс – один на миллион.

Я качаю головой. Ну и что с ним делать? Как объяснить человеку, точнее дракону, который привык побеждать, что не всё в этом мире зависит от его желания?

– Ты безнадёжен.

– А ты – нет, – серьёзно говорит он, и в его глазах вспыхивает что-то тёплое. – Ты совсем не безнадёжна. Ты просто пока не поняла, что с драконом веселее.

– Арден!

– Ладно-ладно, – усмехается он, но я вижу, что в его глазах пляшут весёлые огоньки. – Шучу. Почти.

Музыка заканчивается, и мы останавливаемся посреди зала. Я смотрю на Ардена, и в груди теплеет. Он правда замечательный. Сильный, красивый, уверенный в себе. Жаль, что я не могу ответить ему той симпатией, на которую он рассчитывает. Но мне с ним легко и комфортно. Как с другом.

Он протягивает мне руку. Я смотрю на неё, потом на него.

– Не бойся. Пока не укушу, – забавляется он. – Просто предлагаю проводить тебя в общежитие. Ну или можем ещё танцевать, пить и веселиться дальше. Как скажешь.

– Пожалуй… на сегодня с меня хватит, – усмехаюсь я.

Протягиваю руку и беру его. Его пальцы смыкаются вокруг моих – крепко, надёжно, собственнически. Так, будто он не собирается отпускать.

– А жаль. – Он наклоняется к моему уху, и его голос становится низким, почти мурлыкающим. – Я бы мог устроить такое шоу, что Эверхарт бы захлебнулся от ревности.

– Арден, – шикаю я, понимая, что краснею с молниеносной скоростью.

– Что?

– Ты неисправим.

– Это тоже часть моего обаяния, – улыбается он. – Пойдём? А то магистр, кажется, сейчас испепелит меня взглядом. Будет жалко, если я сгорю – я ведь такой красивый.

Он кивает куда-то в сторону колонн, и я невольно оглядываюсь через плечо.

Вижу Эверхарта. Он стоит с таким видом, будто желает кого-то придушить. Его плечи напряжены, а руки сжаты до такой степени, что костяшки белеют. Он сдавливает бокал так, что, кажется, сейчас он разлетится на мелкие осколки.

Его глаза прожигают Ардена. Возле его ног клубится тьма, которая очень хочет реализовать планы своего хозяина.

Опасный, недосягаемый и мрачный.

Всё как всегда.

– Пусть смотрит, – говорю я, поворачиваясь к Ардену и заставляя себя улыбнуться. – Я вообще-то свободная адептка. Могу гулять с кем хочу.

– Ох, Эллария, – качает головой Арден, и в его голосе слышится восхищение. – Ты такая бесстрашная. Я же говорю: мы с тобой были бы идеальной парой.

Я смотрю на него. Потом на Эверхарта. Потом на дверь балкона, за которой только что рушились и строились заново целые миры.

– Идеальная, ага, – усмехаюсь я, следуя рядом с Арденом к выходу. – Самовлюблённый дракон, восхваляющий себя на каждой шагу, и адептка-катастрофа, которая умеет навлекать на себя приключения. Это было бы весело.

– Вот и я о том же, – горячо заверяет Арден, и его рука сильнее сжимает мою. – Ты бы могла просто дать мне шанс. И я бы показал тебе, как мы, драконы, умеем зажигать.

– Зажигать или поджигать? Уточни сразу.

– А чего бы тебе хотелось? – двигает бровями.

Я закатываю глаза.

Мы выходим из зала. Я чувствую спиной тяжёлый, горячий взгляд Эверхарта. Самое ужасное, что мы даже не поговорили. Опять. Страсть затопила нас обоих и… всё. Он даже с лёгкостью позволил мне уйти с Арденом.

Не остановил. Не позвал. Ни слова. Будто ему плевать.

– Арден, – говорю я, когда мы оказываемся в тишине коридора.

– М?

– Спасибо тебе. За… за всё.

Он останавливается, поворачивается ко мне полностью. На его лице – та самая наглая, самоуверенная улыбка, но в глазах – тепло. Настоящее, человеческое тепло, которое он прячет за маской беззаботного мажора.

– Не благодари, красавица. Я ещё не закончил. У нас впереди целая зима. Сессия, снег, тёмные вечера. И тёмный маг, который будет беситься каждый раз, когда я буду появляться рядом с тобой.

– Ты собираешься его бесить?

– А ты как думала? – усмехается он. – Я дракон. Бесить окружающих – моё призвание.

Я смеюсь. И мне действительно становится легко и просто. Если Эверхарт действительно захочет быть со мной, то его не должно остановить ничего. Он видит, как наши магии сплетаются, как мы подходим друг другу. А если не решится… что ж.

На это я уже повлиять никак не смогу. Я дала ему понять, что я на него реагирую. И теперь всё зависит только от него.

А пока… пока я буду продолжать жить свою жизнь. Общаться с Ликой и Ником, и с Арденом, конечно. И пусть Эверхарт бесится. Сам виноват.

Глава 23. Происшествие

– Чего нос повесила? Рассказывай, что там вчера на балу было?

Лика толкает меня в бок и пытливо заглядывает в лицо. Она, будто чует, что у меня вчера что-то важное произошло. И я понимаю, что от неё так просто не отделаешься.

Мы бредём по утреннему коридору академии. За окнами – серое, хмурое небо, будто сама природа решила, что после вчерашнего веселья нужно немного погрустить. Адепты вокруг идут сонные, кто-то зевает, кто-то трёт глаза, кто-то пытается набрать бодрости из походной кружки с чаем.

И мне бы хотелось рассказать Лике всё. Вывалить на неё этот ворох эмоций, эту бурю, этот поцелуй, от которого до сих пор горят губы. Но я представляю, что она скажет. Опять начнёт свою байку про романтичную историю любви между аномальной адепткой и мрачным магистром. Будет хлопать ресницами и вздыхать: «Ой, Эри, это же судьба!».

А это вообще не о том.

– Всё отлично, – отмахиваюсь я. – Мы танцевали с Арденом. Он очень милый.

– Что? – подруга округляет глаза. – С каких это пор наглый дракон стал милым? Ты решила променять тёмного мага на золотого…

– Ничего я не меняю, – шиплю я и оглядываюсь по сторонам. В коридоре полно народу, и я понятия не имею, кто из этих сонных адептов может оказаться ушастым сплетником. – И хватит уже Эверхарта вспоминать.

Отлично будет, если нас ещё подслушивать будут. Пойдут очередные слухи. То, что нужно адептке, которая на каждом шагу итак цепляет по вороху проблем.

– Ладно-ладно, – поднимает руки Лика, но так прищуривается, будто совершенно мне не верит. – Но ты мне всё равно расскажешь. Я чувствую – ты что-то скрываешь.

– Ничего я не скрываю, – бурчу я, ускоряя шаг.

Академия просыпается. Из столовой доносится запах свежей выпечки и травяного чая. Кто-то смеётся, кто-то спорит о вчерашних танцах. Мы сворачиваем в главный коридор, ведущий к аудиториям, и я почти чувствую спасительную тишину кабинета эфирографии, где можно будет просто сесть и не думать. Но…

– Эри! Лика! – голос Ника разрывает утреннюю полудрёму.

Я поднимаю голову и замираю.

Ник идёт нам навстречу. Но идёт не как обычно – с независимым видом и руками в карманах. Сегодня он… другой. Взгляд уверенный, на губах застыла лёгкая улыбка, которой я на его лице отродясь не видела. Ник направляется прямиком к Лике.

Которая, кстати, вдруг становится красной и кусает губу.

Эм… что вообще происходит?

– Привет, – говорит Ник, останавливаясь перед нами.

– Привет, – выдыхает Лика.

А потом Ник закидывает руку на плечо Лики, притягивает её к себе и… целует. Прямо в губы. В коридоре. На глазах у полусонных адептов, которые вдруг резко просыпаются и начинают пялиться.

И я тоже пялюсь. Долее того, я теперь стою с открытым ртом. Челюсть моя, кажется, только что пробила пол и отправилась путешествовать в подземелья академии.

– Вы… вы… – выдавливаю я, когда они наконец отрываются друг от друга. – Что?!

Лика смущённо улыбается, поправляя волосы, но на меня не смотрит. Ник же выглядит так, будто ничего особенного не произошло. Будто целовать мою лучшую подругу на глазах у всей академии – это обычное дело. Каждый день так, считай, развлекается.

– А мы тут вчера встречаться начали, – говорит Лика, и её щёки пылают.

– Вчера? – я перевожу взгляд с неё на Ника и обратно. – На балу? И не сказали мне?

– Ну да, вчера, – кивает Ник спокойно. Я замечаю, как его пальцы собственнически сжимают плечо Лики. – И там… ну, как-то само собой получилось.

– Само собой?! – выдыхаю я в полном трансе. – Вы двое – само собой? Вы же… вы же вечно спорите! Вы же друг друга терпеть не можете!

– Спорим, – соглашается Лика. – Но, оказывается, это не мешает.

– Это даже помогает, – добавляет Ник.

Они обмениваются такими взглядами, что мне становится как-то неловко. Будто я подглядываю за чем-то слишком личным. И я теперь не представляю, как мне с этими двумя общаться. Мы же… дружили, а сейчас…

Я открываю рот, чтобы сказать что-то ещё, но в этот момент в конце коридора происходит движение.

Двери главного входа распахиваются, и в коридор входит магистр Корден. Но не один.

За ним шагают трое. И я узнаю их сразу.

Арден. Наглый, самоуверенный дракон с гордой осанкой сегодня он выглядит иначе. Он… серьёзный. На его лице нет привычной усмешки, глаза не горят золотом. Вообще у него такой взгляд, будто в академию монстры завалились или, как минимум, сгорело крыло со старой библиотекой. То есть произошёл какой-то местный апокалипсис.

С двух сторон от него вышагивают два его лучших друга. Тех самым, из столовой.

Один – это Кайрен Вол. Темноволосый дракон, хищник с вечно холодным выражением лица. И Элориан Мирак – светловолосый, с опасной грацией, которая чувствуется даже в походке.

Они выглядят мрачными. Все четверо. Магистр Корден – хмурый, как туча перед грозой. Арден – сосредоточенный, с плотно сжатыми губами. Кайрен и Элориан – напряжённые, готовые к чему-то.

Они проходят мимо нас. Корден бросает короткий взгляд на меня, на Лику с Ником, но ничего не говорит. Просто идёт дальше, чеканя шаг.

Арден, поравнявшись со мной, на секунду задерживается. Смотрит прямо мне в глаза, а потом… подмигивает. Быстро. Едва заметно. Но ничего не говорит и не поясняет. Просто снова становится мрачным. Шагает дальше, догоняя магистра.

Я смотрю им вслед, и в груди разрастается тревога.

– Что это было? – шепчет Лика, прижимаясь к Нику.

Я качаю головой.

– Не знаю.

Но что-то подсказывает мне: это не к добру.

И тут, будто в ответ на мои мысли, из толпы адептов раздаётся тихий, но отчётливый шёпот:

– Слышали? Говорят, после бала магистру Спейн стало плохо. Прямо в зале. Она упала и не могла подняться.

– Да ну?

– Точно-точно. Я сам видел, как её уводили под руки. Бледная была, как мел.

– А говорят, это магия Эверхарта так на неё подействовала. Он же весь вечер с ней рядом стоял. И тьма его…

– Тише вы! Услышит кто – по шапке получите.

Шёпот затихает, но слова остаются. Впиваются в сознание, заставляя меня сжимать руки в кулаки. А ведь Эверхарт действительно был рядом с ней. По крайней мере в начале бала – точно. А потом мы с Арденом танцевали. И что было после того, как мы ушли? Неужели он так легко отпустил меня, чтобы провести время с магистром Спейн?

И вот я не должна ревновать, ведь между нами ничего не было, кроме поцелуя, и он мне ничего не обещал, но я ревную. Сильно. Так, что перед глазами расплываются тёмные круги. При этом я совершенно не думаю о том, что Спейн стало плохо.

А лучше бы уж на этом сосредоточилась.

– Эри… – шепчет Лика, вцепляясь в моё предплечье.

– Всё нормально, – обрываю я её и говорю уверенно: – Эверхарт не мог причинить ничего магистру Спейн.

Вот только… Я вспоминаю вчерашний вечер. Эверхарта у колонны. Айрис Спейн рядом с ним. Её руку на его предплечье. Его невозмутимое лицо. А потом мы с ним на балконе. И когда мы целовались, его тьма клубилась вокруг нас, вырывалась из-под его контроля, оплетала стены, пол, перила…

Могла ли она… коснуться Айрис?

Могла ли его голодная, живая магия случайно задеть её, когда он потерял контроль?

Или…

Или это не случайность?