Текст книги "Магистр, не искрите! У меня аномалия (СИ)"
Автор книги: Дита Терми
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Глава 5. Шалость
Ночь была бессонной. За закрытыми веками вместо снов был он: тёмный магистр, о котором я не должна думать! Но его тень, отбрасываемая на книги, его холодные пальцы на моём запястье, его голос, прорезающий тишину: «Завтра. Пять вечера»… кружились в моей голове навязчивым магическим вихрем, от которого не было спасения.
Я ворочалась, утыкалась лицом в подушку, пыталась думать о предстоящей контрольной по алхимии, о формулах, о степенях очистки эссенций. Но мозг упрямо возвращался к одной точке: к вспышке досады в его глазах, когда нас прервали.
Почему, чёрт возьми, это так важно? Почему он, холодный и опасный Дэмиан Эверхарт, хочет изучать наше взаимодействие? Это странно. И страшно. И чертовски интересно… Стоп. Нет. Просто странно и страшно.
Утренние занятия – чистая пытка. Моя магия, обычно просто непослушная, сегодня ведёт себя как обиженный котёнок, которого оторвали от игры с мышкой. Она шипит и выгибает спину изнутри.
Она… тоскует. Я чувствую эту тоску физически – как пустоту в солнечном сплетении, как слабое, но настойчивое подёргивание в кончиках пальцев, будто они хотят протянуться и коснуться чего-то твёрдого и прохладного.
На лекции по практической эфирографии я должна аккуратно вывести в воздухе символ «стабилизации». Контуры должны светиться ровным серебряным светом. На деле очень простое задание.
Для всех, кроме меня, конечно.
– Концентрируйтесь на внутреннем источнике, адепты, – монотонно бубнит старый магистр Ирвин. – Воля – ваш инструмент.
Я концентрируюсь. Внутри все сжато в один тугой, дрожащий комок. Комок, который ноет по чему-то тёмному и опасному.
Эй, хватит уже! Я не хочу и не буду думать снова об этом мрачном, страшном маге!
Я выдыхаю и выпускаю силу.
Мой символ вспыхивает на секунду не серебряным, а ослепительно-бирюзовым, а потом взрывается с резким, глухим хлопком, осыпая меня и десяток соседей искрами, пахнущими грозой и… и горьким миндалем. В аудитории повисает тягостная тишина, а затем – сдавленные смешки и раздражённые вздохи.
– Адептка Вейл, – вздыхает магистр Ирвин, смотря на меня поверх очков с выражением глубочайшей профессиональной скорби, – пятнадцать баллов за усердие и минус двадцать за… э-э-э… деструктивно-креативный подход к фундаментальным формам. Продолжаем, адепты.
Лика, сидящая рядом, хихикает, прикрывая рот рукой.
– Твоя магия сегодня явно не в себе, – шепчет она, подмигивая. – Или слишком много думала о строгих магистрах с пронзительным взглядом и длинными пальцами.
Я бросаю на нее убийственный взгляд.
– Я думала о катастрофе, в которую вляпалась. И о том, как бы не спалить следующего преподавателя.
Ник, сидящий с другой стороны, лишь сдержанно качает головой. Его молчание громче любых слов. Оно словно говорит всем своим видом: «Я же предупреждал».
С трудом дожидаюсь перемены. Мы идём в столовую по шумным, залитым утренним светом коридорам. И я чувствую на себе взгляды. Опасливые, быстрые, как уколы булавки. Словно я ходячая бомба, у которой фитиль уже подожжён и дымится на всеобщее обозрение.
Девочки из параллельной группы шарахаются в сторону, прошептав: «Это же та самая, из Западного крыла…». Парень у окна откровенно пялится, будто ждёт, когда из моих ушей пойдёт дым или вырвется очередная бирюзовая вспышка.
Просто супер. Всего две недели в академии, а я уже местная ходящая легенда.
Аномальная Вейл, жги их всех!
Магия внутри клокочет обидой. Или злостью. Как будто хочет за что-то отомстить всему миру. За то, что её неправильно понимают? Или за то, что её оторвали от… Нет. Не буду даже заканчивать эту мысль.
Мы выходим во внутренний двор, пересекаемый каменными дорожками. Солнце слепит в глаза. Лика и Ник как обычно перебраниваются, я даже не вслушиваюсь, мой внутренний взгляд затуманен. И тут…
Он.
Дэмиан Эверхарт.
Он стоит у дальней аллеи, у самой стены, заросшей густым, тёмным плющом. Его чёрная форма кажется ещё темнее на фоне зелени. И он… не один. Рядом с ним небрежно облокотившись на оградку, стоит магистр Айрис Спейн, преподаватель зельеварения. Молодая, элегантная, с рыжими волосами, уложенными в сложную прическу, и лукавой улыбкой на губах.
И они… разговаривают. Она что-то говорит, смеётся, слегка касается его предплечья, скользя по ткани формы. А он… он слушает. Не отворачивается. Не смотрит ледяным убийцей, как обычно. Он даже… усмехается. Край его рта приподнят в чём-то, отдаленно напоминающем улыбку.
Что-то острое и колкое впивается мне под ребра.
– О, взгляни-ка, твой магистр не теряет времени, – толкает меня в бок Лика.
Ник фыркает, собираясь съязвить. Да я и сама бы хотела сказать что-то насчёт «моего магистра», но не могу. Потому что со мной что-то происходит снова.
Моя магия взрывается внутри чем-то ликующим, стремительным. Она рвется вперёд, прямиком к нему, как на привязи. Ноги сами несут меня по дорожке, сердце бешено колотится.
Слышу, как сзади меня зовут Лика и Ник. Но куда там. Я лечу к чёрному магу, будто он самое важное, что есть на этом дворике.
Я сжимаю кулаки, впиваюсь ногтями в ладони. Резкая, ясная боль возвращает контроль.
Да что со мной?! Это же просто магистр. Опасный, неприятный тип, у которого, судя по всему, прекрасно налажена личная жизнь с Айрис.
Меня трясет от усилия остановиться. Я замираю в двух десятках шагов от них.
Ура! Получилось!
И тут я вижу, как Айрис снова смеётся, запрокидывая голову, и говорит что-то, явно игривое. Эверхарт качает головой, смотрит на неё.
Нравится она ему, ясное дело. И я бы с удовольствием отвернулась и пошла скорее прочь от этого зрелища, но моя аномалия, та самая, что скулила и тосковала, вдруг делает кое-что.
Она выстреливает из меня тонкой, невидимой для глаз, но ощутимой, как удар хлыста, волной энергии. И эта волна со свистом пролетает расстояние и щёлкает со всей дури прямо…
Прямо по… пятой точке магистра Спейн.
Та взвизгивает, подпрыгивает на месте, как ужаленная, хватаясь за бедро. Её изящное лицо искажает гримаса боли и полнейшего, комичного недоумения. Она озирается, ища источник нападения.
Магистр Эверхарт поднимает глаза и безошибочно находит меня в толпе. Наши взгляды пересекаются.
Ой. Что же я наделала?!
Глава 6. Расплата
Я стою, как вкопанная, пока магистр Спейн суетливо крутится, пытаясь разглядеть свою помятую юбку, и сыплет гневной тирадой, которая слышна на весь двор.
– …невыносимо! Дикость! Это покушение! Я требую Совета! Аномалию – под замок!
Под взглядами десятков пар глаз моё лицо превращается в маску из льда и стыда. Кажется, кожа стягивается настолько плотно, что не чувствую лица вообще – только горячие щеки и холод в груди.
Аномалия… что ж ты натворила? Меня ж отчислить могут за такое! Это нападение на магистра. Это даже не шалость. Это совсем… ужасное преступление.
Лика и Ник стоят неподалёку. Лика широко раскрытыми глазами передаёт целое сообщение: «Охренеть, что ты сделала!». Ник смотрит на меня сурово, почти по-отцовски разочарованно, и медленно качает головой. Остальные адепты перешёптываются, ухмыляются, смотрят с откровенным любопытством на жертву моей «магической выходки».
И вот он идёт.
Дэмиан Эверхарт пересекает двор твёрдыми, размеренными шагами. Его лицо непроницаемо. Солнечный свет, кажется, не падает на него, а огибает, оставляя в собственной тени.
Айрис делает шаг к нему, преграждая путь ко мне. Её тон тут же меняется. Голос становится пронзительно-обиженным, даже немного заигрывающим. Словно она пытается добиться от него защиты и жалости.
– Дэмиан! Вы только посмотрите! Эта… адептка! Её дикая магия меня ударила! Я едва на ногах стою!
Он останавливается перед ней, кивает один раз, только на миг скользит по ней взглядом, будто убеждаясь, что она пострадала или не пострадала. Правда в этот момент у меня жгучее желание, чтобы на её бедре и вправду оказался синяк.
Ой-ой. И куда меня несёт? Тише, аномалия, ко мне. Иначе сейчас второй разок шлёпнем наглую Айрис. Чего она вообще на него смотрит, как будто имеет на это право?
После беглого осмотра Айрис его бездонные, чёрные глаза медленно поворачиваются ко мне. В его взгляде нет эмоций, только сканер: точные, холодные лучи, читающие меня на предмет дефектов. Я понимаю, что он видит всё: и мою жгучую красноту, и каждый предательский вздох, и мой страх.
Мыслей нет. Только животный, бесформенный ужас, который разливается по телу, словно лава. У меня что-то странное горит в животе, к горлу подступает тошнота, а руки непроизвольно дрожат. В голове мелькают кошмарные варианты. Сейчас он публично отчитает меня, а потом поведёт прямиком в канцелярию для отчисления.
Я понимаю, что через пару мгновений каждый слух в академии пробудится и потянется ко мне, как к источнику развлечения. Я представляю, как буду идти по коридору будто в кандалах под шёпот и горькие улыбки – и сердце рвётся от того, что, может быть, я действительно это заслужила.
Мне конец.
Магистр Эверхарт обращается к Айрис, и его голос звучит ровно, профессионально-вежливо:
– Магистр Спейн, примите мои извинения за инцидент. Я разберусь. С вами всё в порядке? Нужна ли помощь? Может вам следует пройти в лазарет?
Сцена выглядит как фарс. Его вежливость будто бы надевает на происходящее печать: «дело будет решено, всё в порядке», но я слышу между строк сталь. Его «я разберусь» звучит как приговор, написанный на шифрованном языке. Айрис фыркает, польщённая его вниманием, и это только усиливает во мне ощущение бесконечного позора и... неконтролируемой злости.
Магия подрагивает на кончиках пальцев.
Отлично. Давай, Эри, покажи ещё на что ты способна. Будто мало мне будет наказания, будто я сама нарываюсь на неприятности.
Мне нужно успокоиться. Срочно! Скорее. Но куда там. Пока они так близко, у меня что-то внутри сжимается, а магия клокочет, как безумная. Будто… ревнует.
– Справлюсь сама, – бросает Айрис на меня ядовитый взгляд. – Главное, чтобы подобное не повторилось.
– Будьте уверены, – отвечает магистр Эверхарт ледяным тоном.
У меня по спине сбегает капелька пота. Ай, он точно меня накажет. Сейчас во всей красе начнётся публичная порка.
Он делает шаг ко мне, и я обречённо жду.
– Адептка Вейл.
Я вздрагиваю, хоть и ждала этого. Готовлюсь к удару. Поднимаю на него взгляд, и тону. Он так смотрит, что у меня дыхание перехватывает. Ничего не понятно, но в его глазах точно не злости. Скорее… любопытство.
– Пройдите за мной в мой кабинет, – тихо, но твёрдо произносит он. Каждое слово отчеканено и не терпит возражений. – Немедленно.
Он разворачивается и идёт прочь, не оглядываясь, будучи уверенным, что я последую. Но у меня и выбора нет. Ноги сами несут меня за его чёрной, уходящей в тень арки, спиной.
Я чувствую на затылке жгучие взгляды: торжествующий – Айрис, испуганный – Лики, осуждающий – Ника, и десятки любопытных и сочувствующих – остальных.
Коридор до его кабинета кажется бесконечным. Я иду, глядя в его спину, на идеальные складки формы. Какой же он огромный, пугающий, по полу будто стелется его чёрная магия.
Я же ловлю себя на каком-то диком ощущении облегчения.
Ну а что? Можно порадоваться, что приговор будет вынесен за закрытыми дверями, а не на публике. Хоть какое-то подобие достоинства можно сохранить. Но слухи, конечно, всё равно уже будут ходить о моём недостойном поведении.
Эверхарт открывает дверь тяжёлым ключом, впускает меня внутрь и закрывает её с щелчком, отрезая нас от всего мира. Я стою по центру, кусаю губу, впиваюсь ногтями в ладони. Нужно как-то успокоить магию, которая начинает дёргаться в экстазе.
Я и магистр Эверхарт. Наедине.
Аномалия явно сейчас не прочь снова устроить танцы. Вот только магистр вряд ли обрадуется такому повороту событий. Всё-таки я так нехорошо поступила. Сейчас только приговор. Никакого… странного общения.
Воздух в кабинете пахнет старыми книгами, холодным камнем и чем-то острым, металлическим. Я исподтишка рассматриваю всё. Когда ещё побываю в кабинете чёрного мага?
Здесь всё стерильно, упорядочено, никаких лишних примет, ни единой бумажки. Комната, как ящик, где аккуратно рассортированы судьбы учеников. Убежище. Или тюрьма следователя.
Эверхарт проходит к своему столу, но не садится. Он стоит, упираясь кончиками пальцев в тёмное дерево, и смотрит на меня. Оценивающе, с той самой дистанцией профессионала, который уже расписал все возможные диагнозы. Его пальцы на чёрном дереве – холодный катализатор, и я чувствую, как от него идёт ледяная волна, пробирающая до костей. Словно его прикосновение не к дереву, а ко мне – и дерево служит лишь посредником.
– Адептка Вейл, – его голос режет тишину кабинета. – Подойдите ближе.
Вот и началось.
Глава 7. Упражнение в контроле
У меня нет выбора, поэтому приходится подчиниться. Останавливаюсь в паре шагов от магистра Эверхарта. Всё это время его глаза неотрывно смотрят в мои. Его лицо – всё та же бесстрастная маска, но в уголке рта – лёгкая, почти невидимая судорога.
Злится, наверное.
Сейчас начнёт рассказывать мне, как немыслимо адептке вести себя подобным образом. Что я позор Шинерийской академии. А потом направит сразу к ректору, чтобы он вышвырнул меня пинком под ту самую точку, по которой моя магия сегодня так некрасиво лупанула магистра Спейн.
Эх…
– Объясните, что произошло, – приказывает Эверхарт.
– Моя магия… – начинаю я, но он резко поднимает руку, прерывая.
Я изумлённо хлопаю ресницами. Щёки горят огнями, а аномалия трепещет и уже тянется вовсю к брюкам магистра.
П-ш-ш, не нарывайся!
– Не ваша магия, – говорит Эверхарт, и его глаза вспыхивают какими-то озорными огоньками. – Вы. Что вы почувствовали в момент инцидента?
Я замираю. В горле мгновенно пересыхает.
Нет, только не такой вопрос. Сейчас-то я уже отчётливо понимаю, что почувствовала. Это была совершенно необоснованная реакция. Неправильная и ненужная… Ревность. Острая, колющая, унизительная.
Но я… я ведь не могу сказать такое ему!
– Я… увидела вас. И магистра Спейн. И… моя аномалия среагировала, – мнусь я и краснею ещё больше. – Неосознанно.
– «Среагировала», – повторяет он без интонации. – На что именно? На её присутствие? На моё? На нашу беседу?
О боги! За что мне это наказание? Если я подтвержу, если скажу, что на самом деле чувствовала, то магистр возомнит о себе невесть что.
А я, между прочим, ничуточки не… заинтересована в нём. Совсем.
Он пугающий, холодный… Злой, наверное. Не зря ведь его все опасаются и стараются не приближаться. Кроме этой ненормальной Айрис, которая с ним напропалую флиртовала совсем недавно.
Руки сжимаются в кулаки. Гадкая Айрис. Стоп. Ой. Куда это опять мои мысли бегут? Я усилием воли расправляю ладони. Ну вот я опять завожусь. Я или моя магия. Что ж такое-то?
Эверхарт молча наблюдает за мной, а затем делает шаг вперёд.
– Эмоция, – говорит он отчётливо, – это топливо. Для обычного мага – просто помеха. Для нас с вами, связанных этим… феноменом, – он слегка морщится, подбирая слово, – это искра в пороховом погребе. Что вы почувствовали?
Свой вопрос он произносит уже раздельно по слогам. С нажимом.
И я понимаю, что не отвертеться. Он будет и дальше допытываться, пока я не признаюсь. Ему зачем-то нужно знать.
Я отвожу взгляд в сторону, к стройным рядам книг в стеклянном шкафу.
Он слишком близко. Я снова чувствую его аромат, чувствую холод, исходящий от его тела.
– Раздражение, – выдыхаю я наконец.
Почти правда. Уж лучше, чем признать, что это была ревность.
Магистр молча смотрит на меня несколько долгих секунд. В его глазах идёт какая-то внутренняя работа – анализ, сопоставление данных. И он наконец-то глубоко вздыхает. Я застываю взглядом на его груди. Страшно смотреть ему в глаза.
– Ложь, – произносит он тихо. – Но приемлемая для начала. Вы, адептка Вейл, признали, что эмоция была. Это уже что-то.
Он отходит к своему массивному дубовому столу и берёт в руки… обычный гранёный стакан, наполненный водой. Ставит его передо мной на край стола.
– Ваше задание, адептка Вейл. Успокоить воду.
Я смотрю на стакан, потом на него, как на сумасшедшего.
– Я не маг воды, магистр.
– Это не упражнение в магии воды, – его голос становится резче. – Это упражнение в контроле над тем мусором, что вы называете чувствами. Ваша внутренняя буря отражается в связи. Связь – в окружающем эфире. Эфир – в материи. Посмотрите на воду.
Я смотрю. На совершенно спокойную поверхность.
– Я ничего не вижу.
– Присмотритесь.
Я щурюсь. И через мгновение замечаю: на поверхности воды действительно есть рябь. Крошечная, почти невидимая. Но она есть. И она пульсирует в том же ритме, что и бешеный стук моего сердца.
– Боги, – вырывается у меня шёпот.
– Именно, – сухо замечает он. – Теперь. Успокойте её. Дышите. Сосредоточьтесь. Найдите внутри точку тишины. Если не для себя, то хотя бы для того, чтобы магистр Спейн перестала хромать и строить на вас козни.
Ну не надо меня тыкать носом в это маленькое недоразумение. Я ж не виновата. Это всё моя аномалия. Эх.
Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох. Выдох. Пытаюсь представить тихое озеро. Ночь. Звёзды… Но вместо звёзд… я снова вижу его глаза, смотрящие на Айрис. А следом перед внутренним взором вспыхивает другая картинка. Вспышка той самой досады в его тёмных глазах, когда нас прервали в библиотеке.
Он ведь хотел быть со мной наедине… Мысль обжигает. Я чувствую, даже не открывая глаз, что вода в стакане плещется о стенки, она начинает бурлить ещё активнее. Из-за моего странного состояния.
– Плохо, – звучит голос Эверхарта где-то рядом. У меня мурашки по телу бегут, когда я понимаю, что он приблизился ко мне ещё. – Вы концентрируетесь на образе. Образ провоцирует эмоцию. Замкнутый круг. Не думайте. Просто дышите. Забудьте, почему вы здесь. Забудьте меня. Забудьте магистра Спейн.
Ха, легко сказать. Особенно, когда он снова и снова напоминает мне об этом. И когда он… так близко, что я чувствую его аромат, то взять себя в руки ещё сложнее.
Просто невозможно.
Но я пытаюсь. Вдыхаю и выдыхаю снова. Считаю про себя. Постепенно дикий вихрь мыслей немного стихает. Шум в ушах уменьшается.
Я открываю глаза.
Рябь на воде едва заметна. Но она всё равно есть.
– Лучше, – признаёт магистр Эверхарт, кивнув. – Минимально, но лучше. Это будет вашим ежедневным упражнением. Утром и вечером. По десять минут. Вы будете учиться гасить внутренний шум, пока это не станет рефлексом.
– А что, если не станет? – спрашиваю я, глядя на злополучный стакан.
– Тогда, – он медленно обходит стол и останавливается прямо передо мной, – следующая вспышка может быть направлена не на безобидную… часть тела магистра. А на что-то важное. Или на кого-то. И контролировать последствия буду не я, а будет Совет. Им ваша «аномалия» покажется не интересной, а опасной. И они поступят с опасностью так, как поступают всегда.
В его голосе проскальзывает что-то похожее на сочувствие, и я совершенно не хочу знать, как Совет академии поступает с опасностью. Внутри всё дрожит от напряжения. И от страха. Да-да. Я не хочу, чтобы меня покарали за мою аномалию.
Что ж. Зато есть хорошая новость. Сегодня я избежала наказания. Магистр Эверхарт явно не намерен меня отправлять ни в Совет, ни к ректору.
– Я поняла, – выдыхаю я, сжимая руки в кулаки.
Нужно научиться контролировать себя. Иначе действительно… моя аномалия может в следующий раз выдать что-то более интересное. И тогда уж точно я вылечу.
– Хорошо. Можете идти.
Эверхарт поворачивается к окну, снова отрезая меня от своего внимания. Кажется, аудиенция окончена.
Я делаю шаг к двери, но потом оборачиваюсь.
– Магистр?
– Да? – он не оборачивается.
– А вы… вы тоже делаете это упражнение?
Он замирает. Плечи под чёрной тканью формы напрягаются почти незаметно. Но я всё равно вижу это.
– Моя вода, адептка Вейл, – говорит он наконец, и в его голосе впервые слышится не ледяная ровность, а что-то усталое, потрескавшееся, – уже давно превратилась в лёд. И разбить его – опаснее, чем позволить ему оставаться таким. Теперь идите. У вас ведь занятие по алхимии. Контрольная. Постарайтесь не взорвать лабораторию. Слухи и так уже ходят достаточно увлекательные.
Я выхожу в коридор, прикрыв за собой дверь. Сердце всё ещё бьётся неровно. В голове крутятся вихрем мысли. И все они касаются одного загадочного магистра. И, кстати, а ведь наше «свидание» никто не отменял.
Что мы будем там делать? Усмирять воду в фонтане?
Глава 8. Обеденный переполох
Столовая гудит, как это обычно бывает в обеденный перерыв. Я сижу с подносом, на котором устроилась одинокая булочка и компот, и пытаюсь слиться с мебелью. Получается плохо, потому что каждая вторая группа адептов за соседними столиками провожает меня взглядом и начинает шептаться.
Аномальная Вейл, спалившая библиотеку (да-да, слухи идут впереди меня), а теперь покушавшаяся на мягкое место преподавательницы зельеварения.
Легенда растёт. Мама будет гордиться.
Лика, сидящая напротив, грызёт яблоко и сверлит меня взглядом, в котором смешались сочувствие и нестерпимое любопытство.
– Ну и что он тебе сказал в кабинете? – тянет она. – Орал? Угрожал отчислением? Пытал магией? Требовал покаяться?
– Тренировал, – мрачно отвечаю я, ковыряя булочку. – Заставил успокаивать стакан с водой. Воду, Лика. Просто воду.
Ник, сидящий слева, хмыкает в свой чай.
– Неплохо для первого свидания, – замечает он с сарказмом, за что получает от меня испепеляющий взгляд.
– Это не свидание, – шиплю я, – это… это исследовательская работа.
– Ага, – кивает Лика, – исследуешь его реакцию, когда ты рядом, а он исследует твою аномалию. Классическая научная коллаборация. Только обычно в таких коллаборациях не смотрят друг на друга так, будто пытаются разобрать по эфирным отпечаткам.
– Я смотрю нормально! – возмущаюсь я, и в этот момент…
Рядом со мной кто-то приземляется.
Буквально приземляется. С тихим, но ощутимым стуком. Я подпрыгиваю и поворачиваю голову.
На стуле, стоящем в миллиметре от моего, сидит парень. Незнакомый. И он… впечатляет. Мало того, что он красавец, каких поискать, так он ещё и… не знаю, его аура просто шипит, что он крутой. Весь его вид говорит, что он чувствует себя здесь хозяином, а столовая – его личная гостиная.
Светлые длинные волосы убраны в короткий хвост, в глазах – золотистые искорки, а на губах играет улыбка, от которой хочется немедленно проверить, застёгнута ли верхняя пуговица формы.
– Эллария Вейл, – произносит он, и моё имя в его устах звучит как приглашение на бал. Даже мурашки по коже разбегаются. – Аномальная магия, эфирная нестабильность, инцидент в Западном крыле и магистр Спейн в качестве вишенки на торте. Да ты не скучаешь.
Я моргаю.
Моя магия внутри вдруг перестаёт ныть и тосковать по одному тёмному магистру. Она настораживается. И с любопытством, которое я не контролирую, начинает медленно, изучающе скользить по его фигуре. Вдоль позвоночника. К лопаткам. К тому месту между ними, где…
Боги, что же ты делаешь?!
Я мысленно дёргаю свою аномалию за шкирку.
Прекрати немедленно! Это неприлично!
Но магия – та ещё предательница – не слушается. Она мягко щекочет воздух у его спины, будто нащупывает то, чего нет. Или то, что есть, но спрятано глубоко внутри него. Его… вторую сущность.
Парень чуть приподнимает бровь. И улыбается шире.
– Арден Сайр, – представляется он, игнорируя Ника и Лику, которые замерли с очень красноречивыми лицами. Ник выглядит так, будто у него вот-вот задёргается глаз. Лика приоткрыла рот и забыла его закрыть. – Старшекурсник, факультет боевой магии, специализация – морозное пламя. И прочее, что тебе вряд ли рассказывают на первом курсе.
– Очень приятно, – выдавливаю я, пытаясь задвинуться подальше. Но некуда. За моей спиной стена. – А что ты…
– Ты мне интересна, – перебивает он с абсолютной, почти пугающей прямотой. – Аномалии – редкость. А аномалии, способные вывести из равновесия магистра Эверхарта и шлёпнуть по заду саму Айрис Спейн, – он слегка наклоняет голову, в глазах пляшут золотые чёртики, – это уже уровень легенды. Я люблю легенды.
Я чувствую, как краснею, и ненавижу себя за это. Его слова звучат слишком уж откровенно. И мне вот совсем не нравится, какую славу я нажила себе за такой короткий промежуток времени.
– Я не специально, – бурчу я, пытаясь унять тахикардию. – Это случайность.
– Случайности, – он пододвигается ближе, опираясь локтем на стол, и игнорирует недовольное фырканье Ника, – иногда бывают красноречивее планов. Значит, так. Сегодня в шесть. Мы идём в город, в одно место. Там подают вкусные напитки и не задают лишних вопросов.
– Я… – начинаю я, но теряюсь.
Передо мной не просто старшекурсник. И я не знаю, как ему вежливо отказать. И тут Ник не выдерживает.
– Слушай, Сайр, – голос у него натянутый, напряжённый, – может, ты дашь человеку поесть спокойно? Эри не любит, когда её вот так… зажимают в угол.
Арден медленно поворачивает голову к Нику. Улыбка на его лице становится очень вежливой и очень холодной.
– Прости, – говорит он, – я не расслышал. Ты кто?
– Друг, – отрезает Ник, и я вижу, как его челюсть напрягается.
– А, друг, – кивает Арден, возвращая взгляд ко мне. – Это хорошо. У неё должны быть друзья, которые заботятся. Но сейчас, – он делает паузу, и воздух вокруг будто густеет, – я разговариваю с ней. Так что продолжай заботиться молча.
Ник открывает рот, чтобы сказать что-то, что спровоцирует конфликт, но Лика вцепляется в его руку мёртвой хваткой, а я посылаю ему взгляд: «Не надо, я сама».
– Шесть – неудобно, – говорю я поспешно, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. – У меня уже есть планы.
– Тогда в восемь, – моментально парирует Арден, как будто ждал этого. – И место другое. «Мёртвый феникс». Подземный зал, где тихо и уютно, где появляются только свои. Знаешь такое?
– Нет и не хочу знать, – выпаливаю я. – И я не приду.
Он наклоняется чуть ближе. Его глаза – теперь они точно светятся золотом, это не игра света – смотрят прямо в мои. И улыбка становится… предвкушающей.
– Тогда я сам за тобой приду, Эллария. Но тебе вряд ли понравится.
Он поднимается со стула. Одёргивает безупречную форму. Смотрит на меня сверху вниз с выражением, которое я не могу расшифровать. Вот только уверена, что ничем хорошим для меня это приключение не закончится.
– До вечера, – бросает он и тут же разворачивается.
Арден уходит к соседнему столику, где сидят двое других парней, очень похожих на него манерами и взглядами. Один – темноволосый, с хищным разрезом глаз, другой – светлый, с ленивой, опасной грацией. Драконья стая в естественной среде обитания.
Я смотрю, как они переговариваются, коротко поглядывая в нашу сторону. Потом роняю голову на сложенные руки.
– Что со мной не так? – стону я в столешницу. – Почему на меня все начали обращать внимание, а?
Лика осторожно гладит меня по плечу.
– Ну… – тянет она, – ты привлекла внимание самого страшного магистра академии, а теперь за тобой охотится дракон. Может, у тебя аура какая-то особенная? Для неприятностей?
– Ты не помогаешь, – глухо рычу я в ответ.
– Он опасный, – подаёт голос Ник. – Я про него слышал. Арден Сайр. Из Северных Кланов. Его род древнее этой академии. И он привык получать всё, что хочет.
– Я не вещь, – бурчу я, поднимая голову.
– Ты – нет. Но он, возможно, считает иначе.
Я смотрю на свою булочку. Она остыла и выглядит так же уныло, как я себя чувствую.
– И что мне делать?
– Не ходить в восемь, – пожимает плечами Лика. – И вообще спрятаться в общежитии до выпуска.
– А твой… – Ник запинается, подбирая слово, – исследовательский руководитель? Он может помочь?
Я думаю о магистре Эверхарте. О его холодном взгляде, его пальцах на моём запястье, его тихом «моя вода уже давно превратилась в лёд»…
– Нет, – говорю я тихо. – Не думаю, что ему есть до меня дело за пределами исследования.
Но внутри моя аномалия снова тоскливо дёргается в сторону кабинета тёмного мага. Игнорируя дракона, игнорируя опасность, игнорируя здравый смысл. Она хочет только туда. К нему.
Вот же навязалась на мою голову.
– Ладно, – вздыхаю я. – Всё будет хорошо, я справлюсь. Возможно, этот Сайр просто забудет про меня к вечеру.
– А вот в этом я сильно сомневаюсь, – качает головой Лика.
