Текст книги "Шаманка Сумеречных Сов (СИ)"
Автор книги: Дина Сдобберг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
Он поставил меня на пол и развернул лицом туда, где как я прекрасно помнила, должен был висеть портрет его Истинной. И хотя Мириох однозначно подтверждал, что это звание принадлежит мне, этот портрет так и остался неприятным напоминанием.
Рихард одной рукой обхватил меня поперёк живота, вторая его рука расположилась у меня на груди.
– Открывай глазки, – шептал Рихард, мягко покусывая мою шею.
Разозлившись, я посмотрела на стену.
– Что... Но... – только тыкала пальцем я.
– Портрет моей Истинной. По-моему похоже. – Смеялся надо мной дракон. – Ревнивая моя собственница!
– А это с кем поведёшься! – бурчала я, рассматривая стену.
На ней теперь было три картины в одинаковых рамах. На одной, что была расположена над двумя другими, была изображена главная башня замка, в которой и располагались комнаты членов семьи лорда. А вот две другие висели рядом. На одной был нарисован сам Рихард, а вот на второй... Портрет был хорошо узнаваем, только вот вуаль исчезла. И я словно смотрелась в зеркало.
– Моя драгоценная и единственная, – жарко шептал Рихард. – Моя долгожданная любимая!
Глава 41.
Возвращение в замок означало и возвращение к делам и обязанностям. И хотя хозяйского пригляда почти не требовалось, каждый в замке своё дело знал, но всё обойти и осмотреть требовалось. Поговорить, спросить о том, что нужно, всего ли хватает.
Нильс, наскучавшись за эти дни, не знал за кем бежать. То ли за отцом, то ли за мной. Поэтому мы с Рихардом решили, чтобы не беспокоить мальчишку напрасными переживаниями, все дела решать вместе. Так и ходили по замку втроём. Рихард с сыном на руках и я, на которую вечно оборачивались и вообще старались из виду не упускать.
Наставника Олафа решили провести через ритуал поиска сокрытого. Никаких тайных нитей и спрятанных "подводных камней" я не нашла. А вот то, что я увидела...
– Я готова подумать, что Зверя приговорили нарочно, а вовсе не сохраняя человека. – Поделилась я с мужем.
– Если честно, то я так думаю, даже не обладая твоими возможностями. – Помрачнел муж. – Принимая за истину, что ордена стремились к абсолютной власти, планомерно уничтожая и Птиц, и Драконов, то все события, начиная с той самой чумы, укладываются звеньями одной страшной цепи!
Не добавляла мужу радости и предстоящая встреча с гонцами ордена. Но и её откладывать надолго не было смысла.
В лагерь, разбитый прямо между двумя холмами, мы отправились на третий день. Визит явно не был рассчитан на дружескую встречу. Потому что сопровождал нас большой отряд воинов в полных доспехах. Даже Нильс, ехавший по правую руку от отца, и тот был в доспехах. Малыш ехал, сурово сдвинув брови и сжимая поводья в латных перчатках.
Я же, впервые со дня свадьбы, была именно леди Серебряных, а не просто женой лорда. Утром Рихард хитро улыбаясь, повёл нас с Нильсом какими-то тайными коридорами.
– И куда мы идём? – спросила я минут через десять блужданий в темноте.
– Мам, ну ты чего? Не понимаешь? – засмеялся Нильс. – Папа ведёт нас делиться своими сокровищщщщами!
– Почти угадал. – Остановился Рихард. – Просто я понял, почему мой далёкий предок построил тот сад и назвал его местом для истинного сокровища. Я смог понять, что имеет настоящую ценность, а мой Зверь расценивает всё, что накопил, своеобразным окружением для моей жены и детей.
– Неужели? – улыбнулась я.
– Да, я старательно объясняю, что тебе не понравится жить в подвале среди драгоценностей и золота. И для детей нужна люлька, а не выкопанная в монетах ямка. И ты врядли позволишь детям использовать вместо игрушек, пусть и богато украшенное, но оружие. – Рассказал нам с Нильсом Рихард.
Судя по тому, что Рихард частенько просил нас остановиться, что-то нажимал в стенах, раза три точно капал куда-то своей кровью, без него эта дорога была не лучшим местом для прогулок. Зато Нильс с радостным визгом закопался среди монет в одном из сундуков, куда, наверное, и Рихарда можно было спрятать.
– Что-нибудь нравится? – спросил меня муж, осторожно обнимая.
– Красивого много, интересного тоже. А вот кое-кому очень приглянулось вон то ожерелье. – Показала я на медово-солнечные цитрины на ложе из алмазов.
– Драконница, – засмеялся Рихард и шепнул, наклонившись к животу. – В колыбель положу.
– Это ты решил её вместо сахара выманивать? – засмеялась в ответ я.
– Пойдём, – потянул меня за руку муж. – Нильс, ты с нами?
– Что? – сын переводил растерянный взгляд с отца на какие-то свитки.
– Можешь взять их с собой, – разрешил ему отец. – Только если пообещаешь относиться бережно.
Отвлекать от свитков опять что-то там выводящего на древнем языке драконов Нильса, мы больше не стали. Рихард провёл меня в дальнюю комнату. Он долго что-то делал у стены, прежде чем часть кладки развернулась, открывая постамент, на котором лежал венец.
От него ощутимо веяло силой даже на расстоянии. Два серебряных дракона сплетались в танце. В раскрытых пастях звери держали по крупному овальному камню, третий был зажат в когтистых лапах чуть ниже двух других.
Когти, клыки, чешуя и крылья драконов были усыпаны осколками алмазов. А три камня были родными братьями того, что сиял в Мириохе на моей шее.
– Раньше это венец принадлежал Алмазам. – Тихо произнёс Рихард. – А потом перешёл в род Серебряных. С последней драконницей Алмазов, моей далёкой прабабкой. Теперь это такой же символ власти, как моё гербовое кольцо. Последние три поколения этот венец не видел солнечного света. И я прошу тебя его принять. Для меня это важно. Как символ того, что Серебряные пережили тёмные времена.
Поэтому я сейчас ехала по левую руку от мужа. Белое платье, расшитое серебряной нитью было тяжёлым. Особенно от того, что между слоями ткани платья была подложена кольчужная сетка тонкого, но прочного плетения. Капюшон тёплого плаща был откинут назад, позволяя всем желающим увидеть драконью корону на моей голове. Гарун уселся впереди меня, на рожке передней луки седла.
Когда мы приблизились, а не заметить наш выезд было бы очень сложно, Хранители нас уже встречали.
– Приветствую Вас, лорд Рихард. Благодарим за оказанную честь встречи и за возможность видеть всё Ваше семейство. Я буду считать это добрым знаком. – Вышел вперёд очень богато одетый Хранитель.
Ткань, из которой была сшита его хламида, отливала синевой при движении, и была расшита тёмной нитью по чëрному полю. На руках не было свободных от колец пальцев. Круг или символическая печать, символ Хранителей, висел на толстой золотой цепи, и был отделан драгоценными камнями. Да и руки...
Эти руки были слишком женственны для мужчины и явно не знали никакого труда.
– И я приветствую вас, Верховный Хранитель. Орденцы столь высокого посвящения редко покидают главную цитадель ордена. – Хмуро отозвался Рихард. – Чем обязан?
– Поверьте, лорд, если бы не чудовищные события, к свершению которых приложили руку и наши бывшие братья, я не променял бы тишины наших библиотек на суету мира, – зачастил этот Хранитель. – Я понимаю и разделяю Ваш гнев, лорд, но призываю Вас не позволить себе ложных обвинений в адрес Ордена. Вы знаете, что мы лишь изучаем историю и храним нашу память. Внутри ордена нет власти или единой руки. Круг Верховных лишь направляет... Но мы не контролируем друг друга. Наш брат, которого мы хоть и заочно, но уже лишили сана, видимо пал жертвой гордыни и стяжательства. Знания Ваших предков могли вскружить голову любому. А артефакты вашего рода? Даже я слышал сотни легенд о венце Алмазов, что сейчас украшает прекрасную головку Вашей леди.
– Вы пытаетесь обвинить во всём давно умершего Хранителя? Но разве он подсунул мне поддельный Мириох, травил моего сына, пытался навязать мне такую же поддельную Истинную, напал на меня и мою беременную жену и кричал на все Гиблые болота, что Драконы должны исчезнуть вместе с Птицами, а мир должен принадлежать Орденам? – перечислил Рихард.
– Северные цитадели из-за своего близкого расположения к границам, всегда славились тем, что братья, проживающие здесь, не закрыли своего сердца от войны. Оттого и проклюнулись столь чудовищные мысли. – Состроил скорбящую мину Хранитель. – Но и вы, лорд, потребовав засвидетельствовать деяния нескольких, кинули камень во всех! Вы могли просто отправить гонца, и я уверен, что круг Верховных пошёл бы Вам на встречу. Мы восстановили бы часть скрытой истории вашего рода, признали бы брак Вашего деда...
– История моего рода восстановилась сама, без моих просьб. И все драконы теперь её знают. Мириох моего рода запел дважды в последних поколениях, и Хранители совершили подлое и гнусное преступление. Орден с момента смерти моего деда обворовывал меня! – перебил его Рихард. – Я не намерен избегать огласки, вредящей ордену. И я до сих пор не в курсе цели вашего визита.
– Я всего лишь хотел выразить своё сожаление, и передать гарантии ордена в том, что подобного более не повториться. – Со скорбной миной вздохнул Хранитель. – Орден направил в северные цитадели братьев высокого круга посвящения, в том числе и Вашего покорного слугу...
– В этом нет необходимости. – Впервые за разговор улыбнулся Хранителю Рихард. – Мы в союзе с родом Чёрных Драконов, пострадавшем недавно от нападений орденов, объявили, что оба ордена будут изгнаны с наших земель. Сейчас воины и местные гарнизоны получили приказы. Покинуть цитадели, как и проникнуть в них не возможно. По каждому мы будем принимать решение отдельно.
– Что!? – перекосило Хранителя. – Вы не можете так поступить! Цитадели принадлежат ордену!
– Это мои земли, и большинство северных цитаделей, это бывшие замки Серебряных. Многие подарены ордену бывшей женой и одной из убийц моего деда. Я принял решение. Ни в одну из цитаделей вас просто не пропустят. И я настаиваю, чтобы вы покинули земли моего рода! – потребовал Рихард.
Уже поздно вечером через несколько дней, вернувшийся старший отряда доложил, что Хранителей благополучно выпроводили за границу земель Серебряных. И что к Верховному Хранителю примчался гонец, которого этот любитель золотых колец заткнул на полуслове. Но то, что успели услышать наши воины, наводило на размышления.
Хранители потеряли невесту Алого дракона и не могли обнаружить. Зачем бы им её искать? И почему Талира уже несколько месяцев в пути?
Эти вопросы в числе прочих, Рихард собирался обсудить с Эдгаром Чёрным, в замок которого мы отправились на следующее утро. Сидя на шее мужа, я испытывала смесь восторга от полёта и волнения от предстоящей встречи, ведь своих сестёр я в последний раз видела ещё в обители.
За пару часов до того, как впереди показался замок Чёрных, чуть в стороне появились три тёмные точки. Они быстро приближались, Гарун приветствовал их радостным уханьем. Я радостно помахала спутникам Яромиры, трём чёрным вранам.
Птицы сделали над нами несколько кругов, каркнули, отвечая на приветствия, и полетели вперёд.
– Видно Яромира ждёт и тоже волнуется, раз послала своих нас проверить, – улыбнулась я.
Нильс приземлился первым, и как только Рихард-дракон сложил свои крылья, подбежал и протянул мне руку, помогая спуститься. Тем более, что у меня в руках была ещё и корзина с лебедем.
– Саянка! – взвизгнула выбежавшая на крышу своего замка Яромира. – А кто этот юный лорд?
– Лорд Нильс Серебряный, леди! – представился поклонившись Нильс, и тут же с детской непосредственностью добавил. – И мамин сын. Пока первый. А это мой спутник, лебедь Фрост.
– Я говорила лорду Серебряному, что скрывать тот факт, что он уже был женат нехорошо. Но он решил не останавливаться на достигнутом. – Фыркнула Яромира, хитрым взглядом рассматривая мою причёску. – Рада, но удивлена.
– Да я тоже. Ты и в платье. – Кивнула я на край бархатного подола, всё ещё зажатый в руке княжны.
– Мужу нравится, – отчего-то смутилась Яромира.
– Конечно, в юбке ты медленнее бегаешь. – Засмеялась я.
– Как я скучала! – обняла меня Яромира. – Я так привыкла, что мы всегда втроём...
– И мне вас не хватает. Хорошо, что хоть тебя есть возможность увидеть. – Вздохнула я.
– Пойдём, помогу вам разместиться. Двумя этажами ниже комнаты для будущих наследников рода Чёрных драконов, думаю, вы сможете там удобно устроиться. И я рядом, сможем поболтать. – Вцепилась в мою руку Мирка. – Юный лорд, вы с нами?
– Вам не понравилось, что я теперь у мамы есть? – прямо спросил нахмурившийся Нильс.
– Это была хорошая новость. Теперь я точно знаю, что в замке страшных Серебряных драконов есть, кому позаботиться о моей сестре. Ты же знаешь, что твоя мама шаманка, а не воин? – улыбнулась Нильсу Яромира.
– Да, мы с папой никому не позволим обижать наше сокровище! – важно и серьёзно ответил сразу оттаявший Нильс.
– И ничего мы нестрашные, – пробурчал обнявший меня за талию Рихард.
– Я помню. И дракон крупнее, и окрас ровный и морда красивее. – Смеясь, тихо ответила я.
– Я конечно рад гостям, но это не означает, что я готов полностью уступить вам всё внимание собственной жены, – произнёс стоящий у начала спуска черноволосый мужчина.
– Саяна, как ты догадалась, это мой муж, Эдгар Чёрный. – С удивительной мягкостью в голосе произнесла Яромира.
– Рад знакомству, леди Саяна. И рад приветствовать в нашем замке Истинную из рода Серебряных. – Куда приветливее ответил лорд Эдгар после того, как Яромира подошла и обняла его за талию. – Пройдёмте в зал? Наверняка замёрзли и проголодались.
Мы все спустились вниз по лестнице, минуя три этажа, и оказались в большом и светлом зале, где как я поняла, присутствовали домочадцы и жители замка.
Мириох Серебряных на моей шее не остался незамеченным. Но под внимательными взглядами я чувствовала себя спокойно и уверено. Рядом был муж, который чтобы защитить меня, смог преодолеть даже действие артефактов Хранителей. А во взглядах окружающих не было злости или предубеждения. Словно я была лишним подтверждением того, что их мечты на мирное и спокойное будущее не напрасны.
Заметила я среди жителей и большое количество Птиц. Оказалось, что это бывшие пленники, которых лорд Эдгар выкупил у других родов. А ещё были те, кого осенью натравили на едущих по приглашению местной цитадели Хранителей на праздник Эдгара и Яромиру. Многие из них были выставлены как бойцы на турнире против Чёрного, который пообещал Яромире, что не будет сражаться с Птицами.
– Вот так этой Цитадели и не стало. – Закончила свой рассказ о том, что с ней случилось за эти месяцы Яромира. – А потом, когда пришла пора ставить летних птенцов на крыло, и я хотела отпустить Гаркара в Коготь, муж предложил и мне навестить дом. Мы почти три недели прогостили у брата и его княгини.
– Не обижает? – улыбнулась я.
– Кто кого? – не поняла Яромира.
– Жена брата, – уточнила я. – Порядки-то новые, а она драконница.
– Да она и в драконницах не особо вольно жила. Эдгар её моему брату в цепях вёз. – Вздохнула Яромира. – А сейчас... Ой, слушай, так забавно наблюдать, как старший брат вокруг самочки брачные танцы устраивает! Осторожничают, шаг вперёд, два назад. Уже все домочадцы глаза закатывают, на них глядя. Но золовка в княжьем уборе хороша!
– А я про брата и его жену ничего не знаю. Вестей нет. – Опустила голову я. – Только собираемся навестить. Да и мне совет нужен.
– Что-то с беременностью? – забеспокоилась Мирка.
– Что-то... По всему выходит, что драконов ношу. Только и дар у них есть. У кого-то из двоих уже проявился. И амулет спутников показал. – Поделилась я. – Тут ведь дело такое... Бабушка у Рихарда из Птиц была, Цапля. И она была Истинной Бертрана. Да и я теперь. Представляешь, какая смесь у деток в крови?
– Отличная смесь. Сама не справишься с воспитанием, в обитель отправь. А то мы там не всё успели облазить и поломать! – засмеялась Яромира.
– Посмотрю я, как ты смеяться будешь, когда к твоему драконëнку в люльку вран прилетит, – проворчала я. – О Талире никаких вестей?
– Ей не повезло. – Нахмурилась Яромира. – Её в Горный Чертог должен был сопровождать один из пленных драконов. Из тех, что прилетели на подмогу обители. Из Чертога к мужу она должна была отправиться осенью. Как раз после турнира в честь пробуждения Мириоха. На турнире был Хранитель, Аарон Железный, он как раз свидетельствовал, что я пара Эдгара. Он обвинил Птиц в том, что мы нападаем на спящих мужей-драконов, убиваем и обворовываем их. И сказал, что будет сопровождать невесту Алого. Но там же был и Разящий Чёрных Журавлей. Ему обещали свободу за бой с моим мужем. Он заявил, что это не впервые, что девушки Птиц идут за драконов, надеясь на то, что такой брак станет основой мира. И рассказал, что в его собственном роду трёх девушек сначала приняли, и даже назвали жёнами, а потом убили, не смотря на то, что девушки были в тягости. И чтобы Талира не пострадала, он обещал отправить с ней свою единственную дочь, Радмилу. Три года, что её отец был в плену, она носила титул Разящего и вела Журавлей в бой.
– Это даже представить себе сложно... Но Журавли... – горло перехватило от мыслей о страшной судьбе тех девушек.
– "Живу местью". Не просто так эти слова вышиты на стягах Журавлей алой нитью. Если это правда, то это преступление настолько чудовищно, что прощения в принципе быть не может. – Тихо проговорила Яромира.
– И Железный. Наверное, брат той девицы, что пытались подсунуть Рихарду. – Вспомнила я. – Но Талире в дороге, с драконëнком из Алых, да ещё и пара Железный с Чёрным Журавлём... Конечно, Горный Чертог далеко находится, в глубине земель Птиц, и с таким придатком... Но даже так, слишком долго добирается. Зима уже настала.
– Ты на амулет смотрела? На наш, общий? – склонилась ко мне Яромира, хоть мы и так сидели с ней рядом на кровати, как в обители.
– Я постоянно смотрю. Пока чистый. Значит всё хорошо, а всё сердце не на месте. – Ответила я, укрывая уснувшего рядом Нильса.
– Защитник у тебя какой, – улыбнулась Мирка.
– Да уж. Ты не смотри, что мал ещё. Он уже обещал ту самую Железную со стены скинуть, если она в замке останется и велел ей запираться в подвале, с крысами. – Поделилась я. – Маленький такой, а сердце большое и верное. Он же в мою руку вцепился, едва увидел, когда его ещё Хранители травили. Он меня в обиду не даст.
– Это понятно по тому, как он произносит "наше сокровище", мамин сын, пока первый. – Широко улыбнулась Яромира.
Проговорили мы далеко заполночь. Прошло всего несколько месяцев, как мы расстались с Яромирой и Талирой, а словно прошла целая жизнь.
Мужьям нашим тоже было о чём поговорить. В Цитаделях орденов было множество детей, которых принимали на обучение. До сотни разномастных мальчишек. И куда их было девать? Оставлять Хранителям было нельзя, все понимали, чем забьют голову юным драконам, какие мысли взрастят.
Решение предложил Граник, один из тех, что был в плену у нас в обители, а потом провожал Яромиру.
– Во время пути по птичьим землям меня больше всего поразило, что врага во мне не видели. – Вспоминал он. – Особенно женщина запомнилась с дочерью, что меня хлебом и молоком угощала, надеясь, что и её сыну кто-то так же краюху протянет. А в орденах ведь большинство мальчишек сироты... Может, если увидят... Что не хотят птицы войны, так же, как и мы не хотим. Тогда и сами это пламя разжигать не станут.
– Те мальчишки, которых обманом заставили напасть на нас, решили остаться в моём замке. Не все, но многим некуда возвращаться. Они и остались. И учатся. Кто к камнерезам прилип, кто вспомнил, что при кузнях в детстве бегал. – Поделился своими наблюдениями Эдгар. – Вместе город строим. И живут мирно, склок нет. Один вон на моего Мрака смотрит влюблёнными глазами.
– Ага, – хмыкнула Мирка и пояснила уже нам с Рихардом. – Из Сорок мальчишка.
– Оой! – засмеялась я. – Ещё бы он не смотрел, у Сорок же коня свести большое дело. Почти подвиг. У брата моего однажды увели коня. Правда, запасного, но всё же. Копыта в валенки обули и свели.
– Вроде Серая Смерть у своих пользуется уважением, – недоверчиво спросил у меня Эдгар.
– Так потом вернули. Там сам факт важен, у шамана коня свели. Удаль показывали. – Пожала плечами я.
– Так может и не придумывать ничего? Оставить как есть, только смешать с такими же мальчишками, только из Птиц? И присматривать оставить и Птиц, и Драконов? – задумался Рихард. – Глядишь вырастут вместе и понимать не будут, зачем мы столько лет воевали.
– У самих Хранителей можно проверить с помощью "открытия истины". Вроде как Крикса на болотах. – Напомнила я.
– Надо будет обсудить это с Буреславом, – согласился со мной муж. – Нам бы ещё Алого подтянуть. Всё-таки кровью наших родов ордена вели эти бесконечные войны. И именно в наши рода переродились первые драконы, драгоценный триумвират.
– Думаю, ему сейчас не до интриг орденов. – Отчего-то виновато посмотрел на жену Чёрный. – У него в дом невеста едет, и не просто невеста. А Ястреб. А леди Кетрин давно уже называют негласной леди Алых.
– Ох, – выдохнула я. – Женатый...
– Да нет же, она не жена. Просто живёт в замке Алого девятнадцать лет. – Поправил меня Эдгар.
– Просто живёт, ага. – Сложила руки на груди Яромира. – Девятнадцать лет провожает на войну, ждёт и встречает. Следит за замком, знает проблемы людей, обеспечивает тепло и уют в том месте, что этот ваш Алый зовёт домом, и куда возвращается. Ну да, ни жена. Вот вообще ни разу!
– А невеста, которую отдали Ястребам? – заподозрила неладное я.
– Официально, она племянница. Но единственный родственник Алого это его родной младший брат. Никаких дальних братьев, сестёр или бастардов нет. – Подтвердил мои подозрения Рихард. – Юная Хезер Алая это незаконнорождённая дочь Алого и леди Кетрин.
– Я полагаю, что Талира Полуденная девушка сильная духом и как воин обладает сдержанным характером? – осторожно спросил Эдгар Чёрный, переводя взгляд с меня на Яромиру.
– Ага, это точно. – Хмыкнула Яромира.
– Ей хватит сил прибить и Алого, и его любовницу, а потом сдержанно, как и подобает воину, она обоих и прикопает. – Представить реакцию Талиры было просто страшно.
– Может и к лучшему, что она пока до Алого не добралась? – жалостливо спросила Яромира.
В гостях у Яромиры и её мужа мы провели несколько дней. Нильс ходил хвостиком за Граником и слушал его рассказы об обители и о том, что он видел в землях Птиц. Яромира попыталась рассказать ему сказку на ночь. Но какой там сон, когда столько интересного рассказывают?
Прощались мы тепло и легко, тем более, что у нас появилась надежда, что видеться мы будем теперь чаще. Да и знание, что у сестры всё хорошо, и её дракон оберегает её всеми силами, заставляло улыбаться и усмиряло моё беспокойство.
– А можно к Совам я тоже с вами полечу? – спросил Нильс, в первый вечер по возвращению домой.
– Я надеюсь, что мы задержимся у шамана Буреслава на несколько дней, если не на неделю. Нам ведь нужно не просто обсудить важные вопросы, но и договориться о помощи. Сможет ли, если да, то когда. Это требует времени. А оставлять тебя так надолго одного, мне не хотелось бы. – Растрепал ему вихры Рихард. – А ты, я так понимаю, очень хочешь познакомиться с Совами?
Нильс быстро закивал.
– Прожуй сначала, – улыбнулась я. – И я считаю, что тебе нужно лететь с нами. Посмотришь сам, как живут Птицы. По крайней мере, мой родной клан. Познакомишься с родственниками, ведь мой брат тебе приходится дядей.
– А что он любит? Я ему сделаю подарок! – тут же спросил меня Нильс.
– Ягоды и орехи в меду. Я тебе помогу, – пообещала я. – Рихард, а почему ты так хитро улыбаешься?
– Нильс, скажу по секрету, Буреслав Сумеречный очень и очень умный шаман. Ты не представляешь, сколько всего он знает. – Тоном, словно открывает сыну великую тайну, сказал Рихард.
Ну, всё, попал братец! Уж Нильс, неимоверно жадный до знаний, выжмет из него всё, что брат знает, помнит, слышал и о чем только догадывался!
Глава 42.
Толстоствольные кедры богатырской стражей стояли в хрустальной от мороза тишине. Сосны стремились дотянуться до облаков своими ветвями. Тяжёлые шапки снега старались скрыть густую и колкую хвою, но яркая зелень сосновых иголок и сизо-зеленый отблеск кедровых лап всё равно проглядывал то тут, то там.
Клесты совершенно безбоязненно сидели на ветках и шелушили пузатые шишки, добывая вкусные, смолянистые орешки.
Гарун уселся на плечо Рихарда, подняв крылья вверх и опустив голову, сообщая, что брат рядом, и сидит, по привычке притаившись в ветвях.
– Поздорову, брат! Не покажешься ли? – улыбнулась я, вспоминая нашу встречу с братом у ворот обители.
Из гущи веток в нашу сторону полетели зонтики одуванчика. И откуда только взял среди снегов? Но на то он и шаман, чтобы с природой о своём договариваться.
– Красиво, – кивнул, разглядывая меня Рихард. – И очень тебе идёт.
– Я, конечно, предлагал тебе быстренько сходить замуж, а потом с приплодом обратно домой. Но дракона-то ты зачем с собой притащила? Пусть бы себе сидел спокойно на своих болотах. – Появился в вихре снежинок брат. – Иди, обниму хоть!
– У нас там не болото. А огромное озеро. Правда заросло немного и застоялось. – В тон брату ответил Рихард и протянул брату руку.
– Да я так и понял, что обмелело слегка. – Буреслав неожиданно обнял Рихарда, приветствуя его как родича.
Муж тоже обнял брата, отвечая на приветствие.
– А ты кто такой? – присел на корточки перед Нильсом брат.
– Это мой сын, Нильс, – тихо сказала я.
– Сыыын? – протянул Буреслав. – Что-то я не припомню, чтобы я мёд за него пил, да и угощения не принимал! Это почему же я в пролёте?
– А я привёз! У меня с собой! – тут же откликнулся Нильс. – Это наша ягода, с болот. Морошка. А это малина с лесным орехом. А вот тут это издалека привозят, с юга драконьих земель. Абрикос называется. И орех южный, миндаль.
Нильс протянул брату корзину с горшочками, которую вёз в подарок новому родственнику.
– Ты ж мой цыплёнок! – умилился брат. – Сам-то угостишься со мной всем этим богатством?
Нильс только закивал, с любопытством рассматривая боевые рукава брата.
– Пойдёмте, за стол сядем, поговорим. Баню велел протопить. Мальчишки уже все ветви облепили, диво какое, настоящий дракон в Гнездовище пришёл. – Усмехнулся брат. – Даже и не надеялся, что так скоро по тому хрупкому мосточку, что мы этими свадьбами натянули, такие гости смогут пройти!
– Так может, мне глаза там завяжешь или ещё что? – усмехнулся Рихард, беря меня за руку.
– Пффф... Вот ещё. Не привела бы тебя Саяна к нашему порогу, если бы хоть на птичий ноготок у неё сомнения в тебе были. А раз Гаруна прислала с просьбой принять, значит, беды от тебя не чует. А сестра у меня не просто девица, она шаманка. Её дар о гнили сразу предупредит. – Ответил ему Буреслав. – Тут тебе скорее опасаться нужно. А ты вон, ещё и с сыном приехал. Похоже, и впрямь мирное время настаёт.
Как и обещал брат, мальчишки нас встретили задолго до начала окраин Гнездовища.
– Ууу, – донеслось разочарованное из густого лапника. – Он человеком приехал! Нет бы драконом прилетел, чтобы там дым, пламя, чешуя в разные стороны...
Рихард только удивлённо приподнял бровь.
– Мальчишки, – улыбнулась я мужу, прижавшись на мгновение затылком к его груди.
Нильс с нескрываемым любопытством осматривался по сторонам. Сыну было интересно всё. От большого количества птиц-спутников до первых появившихся домов.
– Дома на деревьях! – детскому восторгу не было предела.
– И вы в таком будете жить, пока у нас гостите. Вон, Саяна подскажет, как и что обустроено. – Заранее обрадовал Нильса брат. – Вон, и хозяйка моя уже встречает.
И действительно, впереди, рядом с огромным лесным исполином, давшим приют почти десятку домов, стояла Кайли. На её руке сидела и её подруга, только уже уверенно, гордо посматривая по сторонам. Одета девушка была по-нашему, даже линии на лице провела. Но главное, на ней был широкий пояс с вшитым большим, вырезанным из дерева кругом с защитными рунами.
– Буреслав? – осторожно спросила я.
– Да, – подмигнул мне брат. – Пора уже помочь жене косы заплести. Но она пока сомневается, вон и обережный пояс носит.
– Здравствуй, Кайли. – Улыбнулась я девушке.
– Здравствуй! – ответила она. – Смотрю, не понадобился тебе мой подарок.
– Ну, это как сказать. – Рассматривала я жену брата, быстро и незаметно окинувшую Буреслава внимательным взглядом.
Не только я заметила этот взгляд.
– Жив, здоров, ни одной лишней царапины, – подошёл к смутившейся жене брат.
– Ты в прошлый раз вообще, просто гнездовья проверять пошёл. А вернулся, вся спина и грудь в пиявках! – пробурчала она.
– Так я кувшинки увидел. Так поздно, почти осенью они большая редкость! Я и решил, что точно для моей жены. – Засмеялся Буреслав.
– Я тогда женой не была, – покраснела как маков цвет Кайли.
– Пфф, – фыркнул брат. – У Птиц разговор простой и короткий. Увидел, признал и всё, жена.
– То-то Марийку с Яриком гоняешь, – припомнила ему Кайли.
– Потому что дурь у них в одном месте свербит. Было бы всё серьёзно, как у нас, не разбегались бы от злого дядьки! А уже гнездо вили бы! – отмахнулся брат. – Пойдёмте, ужинать у нас будете.
Кайли как-то хитро глянула на Рихарда и поспешила за Буреславом. Дом у брата был новый. Видно, что недавно сложен. Большой, на три спальни. Похоже брат собирался жене ни раз косы плести. В большой комнате был стол, на который Кайли торопливо выставляла угощения.
– О, грибочки! – потëр ладони Рихард, и объяснил удивлённому Буреславу. – У Саяны с собой только белые были, и те я все съел. А это что?
– Лисички с луком, вон там белые в сливках, к каше хорошо будет. Мясо, рыба. Клубни земляные тушёные. Вон там грузди солёные. Вешенки. Это грудки куриные с чесноком и в сливках, а это говядина с морковью и черносливом. Хотите к грече, хотите к клубням. – Перечислила Кайли. – Не думала, что грибы для вас уже знакомы, хотела удивить.
За ужином и разговоры потекли, размерено и неторопливо. Только Кайли иногда хмурилась и бросала быстрые взгляды на Береслава и Рихарда.
Нильс давно уже наелся и растянулся прямо на тёплом полу, на заботливо расстеленную Буреславом медвежью шкуру. Рядом пристроился и лебедь Фрост. Урфин брата что-то тихо угукал сидящей рядом самочке. Но подруга Кайли только отворачивалась.
Когда рассказы дошли до событий, произошедших около домика на болотах, Кайли встала и подошла к окну.
– Тот домик... Один воин из деревеньки рядом с поместьем сестры вашего деда, лорд Рихард, вернулся из одного из походов не один. Тайком привёз себе жену из Птиц. Спутника у неё не было, дара тоже. А когда в неё вцепились местные Хранители, как за чужачку, за неё заступилась сама леди. Сказав, что это новая служанка в дом. – Рассказывала Кайли. – Хранители в той деревне особо не задерживались. Лорды жили очень скромно, обеднели почти. Лишь дом чуть богаче да больше, чем у остальных жителей, да обращение лорд и леди. А рядом было поместье леди Серебряных. Та семья интересовала орден куда больше. А когда леди родила, и у неё не появилось молока, кормила дочь леди вместе со своей та самая девушка из Птиц. Так у моей мамы появилась молочная сестра. Вскоре леди Серебряных навестила своих скромных соседей, и мама вышла замуж за сына и наследника младшей ветви Серебряных. И очень быстро поняла, что в поместье творятся странные дела. Потом была первая беременность, которая неожиданно прервалась. А потом, молочная сестра мамы узнала в листьях салата, что постоянно ел молодой лорд, траву от мужской плодовитости. Но маму слушать никто не стал. В той семье Хранителям чуть ли не в рот заглядывали. Тогда мама стала осторожничать. Траву отцу подменили, на похожую, но безобидную. Вскоре мама поняла, что беременна. Беременность она скрывала, как могла. Последние месяцы почти полностью провела у своей матери. А потом, меня выдали за ребёнка её молочной сестры. Отец очень увлекался вином, и даже не удивился наличию у себя любовницы. Мама, якобы разозлившись, прогнала свою служанку с ребёнком с глаз долой. И на время всё затихло. Но потом старая кормилица моей мамы заметила, что вокруг дома появились следы, да и Хранители стали проявлять нездоровый интерес. Мама вспоминала, что она уходила одна тайком в топи, а потом туда приносили меня. Только там она могла побыть моей мамой. И она в тот день просто плакала от страха за меня и просила хоть от кого-нибудь помощи, хоть от Отца Драконов, хоть от Отца всех Птиц. Она готова была поверить во что угодно, потому что просто не знала, как спасти своё дитя. И вдруг её словно что-то толкнуло, и она увидела чуть в стороне тот домик. Его отмыли, привели в порядок. Уже на следующий день кормилица мамы с моей няней, муж кормилицы к тому времени уже давно погиб, переселились в тот домик, забрав меня с собой. Ушли они тайком, на рассвете, пока был туман. А той же ночью их дом сгорел. Вовремя ушли. Домик доделывали уже, когда там жили. Мама приезжала тайком, пока не умерла. Непонятно от чего. Говорят, заболела. Я знаю, что в старом поместье есть тайник, и я могу его открыть. Там документы на моё рождение, на наследство. И мамин дневник. Может там остались какие-то из её наблюдений или подозрений. Не знаю. Но вдруг поможет.
