Текст книги "Измена. Моя (не) покорная (СИ)"
Автор книги: Дима Льевич
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)
– Что? – нелепо спрашивает она дрожащим от полнейшего потрясения и непонимания голосом.
– Раздвинь ноги, говорю. Дай заглянуть к тебе в гости. Что ты так долго прячешь от моего сына. И посмотри на меня. Открой глаза, – рычу, – и посмотри на меня, живо!
И как приятно видеть послушание в ее зеленых глазках, без лишних споров и сопротивления. Девочка сглатывает и покорно отводит в сторону одну ножку. И я ныряю ладонью к ней в трусики. Сразу же чувствую обжигающий жар ее тела, но хочу большего. И пробираюсь к ее нежности, раздвигаю половые губы пальцами и легонько касаюсь бугорка между ними.
Так не пойдет. Она не возбуждена, как я, а лишь испугана. А если продолжу так, то только сделаю ей больно. Не хочу делать больно. Не сейчас.
Достаю руку и подношу средний палец к ее пухлым розовым губкам.
– На вот, оближи, а то сухо совсем. Соси. Вот, умничка. А теперь…
Продолжим, моя сладкая, слышу свои мысли и запускаю руки ей между ножек. Нахожу узкую дырочку средним пальцем и надавливаю, мягко, но упорно. Глубоко.
– Ох, какая же ты горячая внутри, – выдыхаю, не в силах совладать с ощущением, которого не испытывал долгие годы. Толкаю палец еще дальше и встречаю сопротивление. И до меня доходит, почему она все еще такая скромница и строптивица. – Так ты еще девочка? Вот почему ты не даешь Косте. Ясно. Ну ничего. Мы это поправим. Мне еще приятнее будет тебя учить, зная, что я первым в тебе побываю. Это особый кайф, если ты понимаешь, о чем я.
Только этот момент слегка остужает мой пыл, чтобы вернуться к нему позже. Я уже поставил метку на эту сладкую малышку и воспользуюсь во благо ее невинностью. Но не сейчас. Если бы она уже пробовала член, то можно было бы повеселиться прямо сейчас. Уж я-то как готов… Но раз уж такое дело, но нужно сделать все правильно и красиво, хорошо подготовить ее мысли и тело, расслабить. И только тогда лишить ее девственности.
Завороженный очередным родившимся планом в голове, глядя малышке в глаза, я вынимаю пальцы из ее нежной дырочки и кладу себе в рот. Облизываю их с особым наслаждением, предвкушая следующий свой визит. Как к ней, так и в нее. Поправлю галстук и все еще топорщащийся в штанах член, разворачиваюсь и иду к двери. Все дальнейшие слова сейчас будут излишни. Пусть Настюша переживает этот момент до самой нашей встречи. И свыкается с мыслью, что в следующий раз я буду в ней куда глубже. Добавляю лишь пару фраз о том, чтобы никому не жаловалась на этот счет.
Выкручиваю один ключик от входной двери со связки в ключнице и кладу себе в карман, перед тем как не оборачиваясь уйти.
Глава 5
Настя
Стою и молча хлопаю глазами на закрытую дверь, все еще не сведя ног. А по щеке безучастно стекает одинокая слезинка.
Несколько секунд, и меня начинает колотить крупная дрожь. И вот я уже несусь в ванную, падаю на колени перед унитазом, все еще добиваемая похмельем после вчерашнего, и выпускаю желудочный сок и выпитый перед душем кофе. Сажусь на пол, вытираю губы салфеткой и безвольно опускаю руки.
– Вот же попала… Дура! И все из-за этой долбаной машины, из-за этого гада, изменщика! А-а!
А теперь этот… Зашибись просто! Меня только что поставили перед фактом, что скоро вернутся и будут трахать меня везде и всюду, пользоваться мною как насадкой на член во всех возможных позах и вариантах. Но даже имени не сказали. Зашибись! И нельзя никому пожаловаться, а то будет в десять раз хуже. Еще не хватало сесть из-за этого дурака, которому меня стало мало.
– Дурак! Дурак! Дурак! Мало тебе было! Все из-за тебя! – кричу и подрываюсь с пола, скидываю его рубашку и топчу ее ногами. – Зря я тебе не рассказала, что сама твою гребаную тачку порезала. Зря я ее не сожгла вообще! Хуже все равно бы не было. И так уже хуже некуда. Не хочу. Не могу.
Мысли путаются и наступают на пятки одна другой. Чувствую запах этого мужчины даже здесь и снова тянет блевать. Надо подышать. Да, выйти подышать!
Бегу в комнату, натягиваю штаны, футболку и кофту, обуваюсь, хватаю ключи. На секунду застываю, вспомнив, что сказал мужчина, когда брал один ключ себе, злюсь, сжимаю связку в кулаке и бью им зеркало напротив себя. Больно костяшкам пальцев, но зеркало, к счастью, целое, а то еще порезалась бы. Но становится чуть легче.
Завязываю шнурки и выхожу из квартиры на улицу.
Иду по городу, не зная куда. Просто иду. Униженная, пристыженная, оскорбленная. И со жгучим ощущением, что это только самое начало моих страданий. А самое главное, что я ничего с этим не могу поделать.
– Или могу? – спрашиваю саму себя вслух. – Могу же!
Да, мне еще вчера Анька говорила, что можно разоблачить Костю, поймать на очередной измене. А это и правда выход. Из-за этого ж и приходил мужчина. Из-за машины. Если я поймаю Костю, докажу, что он виноват, тогда мы расстанемся, а он заставит своего папашу отцепиться от меня. Он должен почувствовать свою вину и… помочь мне. Хотя бы в последний раз.
– Но где я его найду? Я понятия не имею…
…где он проводит время, когда не на работе. Наверное, не так уж и хорошо я знаю своего… бывшего жениха.
Совсем вешаю нос, понимая, что даже если сейчас он где-то и развлекается опять, то мне его никак не найти. Глупо думать, что он снова придет в тот же ресторан. А если и пришел, то не на машине уже. Я его не увижу. Не буду ж я, как дура, заглядывать везде и спрашивать, не видели здесь высокого брюнета, засовывающего в горло блондинке свой язык? Но все равно иду туда. А больше и некуда. Просто бреду. Останавливаюсь напротив того места, где была машина, тяжело вздыхаю и иду дальше. Прохожу стоянку, продуктовый магазинчик, цепляю плечом проходящего мимо мужчину какого-то. Он извиняется, что-то еще бормочет и идет дальше. А я просто шагаю, не зная, что делать дальше. Легче совсем не становится. Только хуже и хуже.
Спотыкаюсь об какой-то стенд и поднимаю глаза. «Перетяжка салонов» – написано на желтом полотне. Провожу глазами по кирпичной стене, заглядываю в открытые железные ворота большого здания и замечаю знакомую машину. Ту самую машину, Костину!
Сердце вдруг юркает куда-то к желудку и начинает там лихорадочно колотиться. Пытаюсь отдышаться, успокоиться. Вижу торчащие из салона машины рабочие ботинки. Делаю пару шагов вперед и замечаю самого Костю. И не одного. К нему подходит… вот же сучка! На каблучищах размером с бои зимние ботинки та самая блондинка, что была на фотографиях у Ани.
– Ну вот. Держи чек. Мужчина сказал, что все будет готово в течение пары часов.
– Пары?
– Ну не сердись, котеночек, – мурлычет эта коза, – это лишь значит, что у нас есть целых пару часов, чтобы чем-нибудь интересным, и очень важным, конечно же, заняться.
– Например? – спрашивает мой не благоверный, гладя руки на ее тонкую талию. А в его голосе слышится улыбка.
– Например, съездить пообедать куда-нибудь. Или еще что-нибудь приятное сделать. – Она вешается Косте на шею и припадает к его губам. Целует, открывает глаза и замечает, вижу, меня. – А ты кто такая? На нас грибы растут, что ли?
Я только открываю рот, растерявшись и не находя нужных слов. Да вообще никаких слов. Как рыбка без воды, стою и хлопаю губами и глазами. Потеряшка, блин!
Ну и Костя, конечно же, оборачивается и замечает меня.
– Настя? Настя! Это не то… Я не… – Он отталкивает блондинку от себя и семенит ко мне. – Ты все не так поняла.
– Я не так поняла? Ты совсем охренел, Константин Маратович? – вскипаю я, отбиваюсь от его рук и сжимаю кулаки, больно впиваясь ногтями в ладошки. И только теперь до меня доходит, что я все-таки знаю, как зовут того мужчину, который приходил ко мне сегодня. Марат.
– Дай же мне объяснить!
– Каких объяснений мне, по-твоему, не хватает? Я не видела, как ты целуешь ее? Как обнимаешь? Вы еще и трахаетесь, наверное? Кто она такая?
– Нет. Это просто… Просто секретарша с работы. Она.
– Обслуживает тебя, когда я тебе, такая вот плохая невеста, не даю, да? – перебиваю его.
– Да послушай ты!
– Нет, это ты послушай, – вклинивается в разговор блонда. – Я «просто секретарша»? Вот так ты все это видишь? Я думала, у нас…
– Что ты думала? – спрашиваю уже у нее. – Договаривай, ну! А ты, жених мой дорогой, что же это, не посвятил свою любовницу в свои на нее планы? В наши с тобой планы? Бывшие…
– Чёрт, да угомонись ты. Дай мне сказать.
– Костя! – ору я как ненормальная.
– Перестань ты вопить. Тут люди… работают.
– Вот так, значит? Люди тебя волнуют? А я тебя не волную? Урод долбаный! Бабник! Уйди, не трогай меня. И домой не приходи.
– Это мой дом.
– Мне плевать, чей это дом! Не появляйся больше там. Я не хочу тебя видеть больше. Никогда!
– Настя…
– Отвали от меня, – выкрикиваю я и срываюсь на слезы, убегая. Закрываю ладошкой рот и реву со все глаза, не в силах больше ни говорить, ни спорить, ни доказывать. Ничего больше не могу, не хочу. Несусь домой на всех парах, с силой захлопываю дверь, что даже рамки с фотографиями падают со стен. Сметаю со стола все, что на нем стоит: чашки, пакет с набросками будущих пригласительных открыток на свадьбу, бутылку, банку с кофе и чайник. Кричу во все горло, пока не срываю его. И только тогда немного успокаиваюсь.
И начинаю понимать, что все вышло, на самом деле, как раз так, как я и хотела. Прям как нельзя лучше. Я нашла его, поймала с поличным, устроила скандал и получила отличный повод расстаться. Только теперь это понимаю. А нервы уже все истратила до такой степени, что колотит всю.
Мужики. Им лишь бы в трусы залезть к кому-нибудь! Ненавижу! Чтоб вас всех!
* * *
Костя
– Что ты на меня так смотришь? – зло бросаю Кате. – Ты будто не знала. На кой хер ты вообще свой рот открыла?
– Я… Да в смысле? А что мне надо было…
– Да, сука ты ёбаная, заткнуть варежку тебе надо было и молчать!
– Костя…
– Пошла к чёрту! Проваливай давай отсюда. Тоже мне… И ты уволена!
– Ты не можешь меня уволить! – огрызается Катька, показывая мне фак, не оборачиваясь. – Меня твой отец на работу принимал, а не ты, мудила!
– Я тебе сказал! Ай. Хрен с тобой. А вы чего уставились? Представление занимательное? – срываюсь еще и на работников салона, которые перестали заниматься делом и с открытыми ртами таращатся на происходящее перед боксом.
– Паренек, ты бы полегче, а? – басит грузный мужичок в комбинезоне, выглядывая из салона моей машины.
– Ладно, извините. Сами понимаете. Тут такое, чёрт. – Взмахиваю руками и ухожу. – Вернусь через пару часов. Правильно? Ага. Если закончите раньше, звоните.
Ну дела. Сука. Да как так все паршиво получилось-то, а? То тачку расхреначили, то теперь еще и Настька спалила меня с этой белобрысой. Все через жопу.
– Ну и чего теперь делать?
– Извините?
– Да не вам это я, – шиплю еще и на любознательного мужика, проходящего мимо с пакетами. Пинаю туфлей бумажный стаканчик из-под кофе и чертыхаюсь на пол-улицы. И замечаю по левую сторону дороги бабульку, торгующую цветами. У нее всего несколько букетов, но это то, что нужно. Надо ведь решать вопрос. А то малая совсем разозлится на меня и, чего доброго, откажется жениться. Это ведь мелочи. А бабы любят раздувать из мухи слона. А, еще ж у нее эти, месячные, сама говорила вчера. Подсуну ей красивый букетик, поизвиняюсь немножко, поцелую где надо и скажу, что это первый и последний раз, что ничего не было и не могло быть, а люблю я только ее. И она простит. Все будет нормально.
– Отличная идея.
– Конечно, отличная! – подхватывает бабушка. – Цветы – это всегда хорошо. Тебе сколько?
Тяжело вздыхаю и развожу руками.
– Да все давайте, чего уж там!
– Вот это ты правильно, вот это так и надо, да. Красоты слишком много не бывает. Любимая точно оценит.
– Да уж, надеюсь.
– Чегой?
– Ничего, мать. Сколько с меня?
Отдаю ей крупную купюру, без сдачи, забираю охапку каких-то и роз, и пионов, и чёрт его знает еще каких цветов и направляюсь домой.
По дороге взмок как пёс, уже думал такси вызывать. Почти километр пёрся по этим убитым тротуарам. Но дошел.
Открываю дверь своим ключом и даже немного удивляюсь, что она не заперта изнутри на второй замок. Да и цепочка не висит. Внутренне радуюсь приятному знаку и захожу в квартиру. С порога начинаю заранее подготовленную речь:
– Малышка, прости меня, пожалуйста. Я дурак, признаю. Но у нас ничего не было. Я только тебя люблю.
Прохожу прихожую и в дверном проеме в зал выглядываю. Кругом беспорядок, вещи разбросаны по полу, все вверх дном, будто тут ураган прошелся. А Настя сидит на диване, скрутившись креветкой. На голову накинула капюшон. Видно, что ей не все равно. А значит, и простить может.
– Милая моя. Прошу тебя, извини. Я не хотел тебя расстраивать. Я ни в чем не виноват, правда. А ты не дала мне объясниться. Я тебе вот букетик принес.
Она поднимает голову и смотрит на этот охренительно большой букет. И улыбается. Я уже начинаю думать, что она меня простила и сейчас бросится мне на шею, но она ухмыляется, переводит взгляд на меня и говорит:
– Вот и отнеси его себе домой, папе своему подари. И расскажи ему, какой ты, бедняжечка, не виноватый ни в чем.
– Ну Насть, я правду тебе говорю. У нас ничего не было с ней. И не могло быть.
– Ты ее целовал.
– Да не я ее целовал. Это она на мне повисла и поцеловала. Я совсем не хотел. Она просто пыталась поддержать меня.
– Поддержать? – смеется невеста. – Ах, да, у тебя ж горе огромное – машинку твою любимую испортили. Да, такое только сексом залечивать нужно. А я тебе в этом никак не помогаю.
– Ну прекрати ты уже, а? Я ничего не делал. Зачем ты так? Ты же знаешь, что я люблю тебя. Только тебя! Мне больше никто не нужен.
– Серьезно? – Она поднимается с дивана и скидывает с головы капюшон. – А мне вот кажется, что у тебя не только я, даже не только эта блондинка, которая прямо там у тебя готова была в рот взять, но и еще кто-то есть. И они друг о дружке узнали. Вот и отомстили тебе машиной за то, что ты их за нос водишь.
– Да не может такого быть. Все это невозможно, потому что нет у меня никого. Я уверен, это кто-то из бизнеса хотел насолить мне. Но это и неважно вовсе. Это просто машина. Я сказал кому надо, и этот вопрос скоро решат. Это ж хоть и подарок, но просто машина, пойми.
– Костя, мне фиолетово на все эти твои отговорки. Я знаю, что я видела.
– Ну Настюш, – понижаю голос и делаю шаг к ней, положив перед этим цветы прямо на пол, – ну прости.
– Убери от меня свои поганые руки! Не подходи. Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать. И букет свой забери, когда уходить будешь.
– Настька…
– Пошел вон!
– Ладно, ладно. – Вскидываю открытые ладошки. – Тебе нужно время, я понимаю. Но знай, что я только тебя люблю. Мне правда больше никто не нужен. Все, я ушел.
Конченая сука. Еще одна. И угораздило же меня найти такую… несговорчивую. Ну и что с того, что я по бабам хожу? Не понимаю, что в этом такого? Сейчас время такое, что все делают то, что хотят. Вот же, ну! Ничего, ничего. Она еще остынет, все поймет. Пусть отдохнет немного. А завтра повторим.
Глава 6
Настя
Решат, говоришь. Значит, ты папочке настучал насчет машины, вот он и приехал решать. Только вот способ выбрали самый, блин, подходящий! И один другого краше.
– Что за мужики пошли? – восклицаю на всю квартиру пинаю ногой букетище в угол комнаты, куда-то под стол. – Почему вы все просто не можете оставить меня в покое? У одного денег куры не клюют, но пристал ко мне из-за такой мелочи – для него, конечно, мелочи, а не для меня, – второму на меня, по всей видимости, начхать с высокой горы, но приходит с цветами и нагло врет о бесконечной любви. Хотя сейчас, я больше чем уверена, пошел опять трахать ту блондиночку. Козлы!
И надо же было вспоминать их всех так громко, что внезапно раздавшийся звонок в дверь пугает меня до сумасшедшей трели сердца. Не сразу собираюсь, но все же встаю и подбегаю к двери, уже думая, что это соседка на крики прибежала.
Но ошибаюсь. Как же я ошибаюсь!
И удивляюсь. Передо мной с широкой улыбкой стоит тот самый мужчина. Марат, как его там. И поселившаяся во мне надежда насчет соседки падает, как тот букет цветов с высоты седьмого этажа. Так же неумолимо, но неторопливо, развеваясь на ветру.
Он улыбается. И не зашел сам, как и в прошлый раз. Может, он уже не будет так делать, неожиданно врываться в квартиру. От которой ключ взял.
Но он пришел. И это повергает меня в ужас и заставляет пятиться как от хищного зверя. Хотя блеск в глазах мужчины как раз и говорит о том, что он хищник и именно в эту секунду настиг свою жертву.
Прошло всего ничего, а со всеми этими событиями мне начало казаться, что пролетела целая вечность с его визита и он больше не вернется. Но зря я понадеялась на эту глупость, ведь это не мой женишок. Это взрослый мужчина. Который, как теперь понятно, держит свое слово.
Отступив уже на три шага от двери, понимаю, что могла бы сразу захлопнуть ее перед его носом. А теперь отошла и не дотянусь к двери, потому что мужчина синхронно со мной наступает. А мысль эту тут же сбивает другая, которая кричит: «Какой, блин, захлопнуть дверь? У него же есть ключ! К тому же, он тебе говорил, чтоб ты не смела от него прятаться, иначе… Небо в клеточку».
Я понимаю всеми фибрами души, что пытаться теперь что-то сделать абсолютно бесполезно. Он уже здесь. И никто мне не поможет. А если буду сопротивляться, то будет только хуже.
А он уже перешагивает порог и, все с той же хищной улыбкой на лице, закрывает за собой дверь, проворачивает ручку замка и вешает цепочку.
– Ч-что вы собираетесь делать? Чего вам от меня нужно? – заикаюсь я, цепляюсь пяткой за коврик уже в зале и падаю на попу.
– Солнышко, почему ты так меня боишься? Я же ничего плохого тебе не сделал. И не сделаю. Если будешь хорошей девочкой. – Он снимает пиджак и вешает его на крючок. Бросает острый, колючий взгляд мне в глаза и добавляет: – Только хочу помочь тебе стать хорошей женой для моего сына. Научить всяким премудростям. Если ты позволишь.
– Не позволю, – вырывается у меня совершенно неосознанно. Хотя я и рада этому. Надо действовать на инстинктах. Мозг сейчас просто отключается из-за страха и паники. – Не трогайте меня. Я сама как-нибудь разберусь со своей личной жизнью.
Волей всех своих сил поднимаюсь на ноги и отступаю в угол комнаты.
– Нет, не разберешься. У тебя мало опыта. Точнее, у тебя его совсем нет. А я хочу, чтобы Костя был с тобой счастлив. А для этого ты должна быть в постели настоящей шлюхой; на кухне шеф-поваром, а во все остальное время – лучшим другом.
– Я замечательно готовлю! – выдаю я, совершенно не понимая зачем. И тут же пытаюсь исправиться: – И мы не будем с ним счастливы. Не выйдет. Он мне изменяет. И я его бросила. Все, точка! Вы зря стараетесь, Марат…
– Артемьевич.
– Артемьевич, – повторяю я, как безмозглый попугайчик.
– Будете. – Он подходит ко мне впритык, буквально дышит мне в лицо и заглядывает в глаза. – Я многое видывал в отношениях. Все ссорятся, ругаются, расстаются, но потом сходятся. А следом еще несколько раз по кругу. Но остаются вместе. Вам, молодежи, может, и не понять этого. Пока что. Но это придет, со временем.
– Не будем! Я не хочу. Не могу. Нет! Не буду я с этим…
– Закрой рот. Откроешь чуть позже. Когда я скажу, – басит мужчина и касается моей щеки ладонью. Пытаюсь отвести взгляд, увильнуть, но он рычит: – Смотри на меня, когда я говорю!
Я невольно слушаюсь, потому что пугаюсь до чертиков такого повышения голоса. На меня еще никто никогда не кричал. Я в такие моменты теряюсь, впадаю в полнейший ступор и не могу рационально мыслить.
– Умничка. Впредь всегда слушайся меня. Ведь ты помнишь, что будет, если ты пойдешь против меня?
– Угу… – не размыкая губ, отвечаю. Но мужчина как раз хочет, чтобы я их разомкнула, и оттягивает нижнюю большим пальцем.
– Хорошо. Итак, первый урок заключается в том, – говорит он, – чтобы научиться ублажать своего любимого ртом. И я тебя этому научу.
– Пожалуйста, – скулю я с его пальцем во рту. – Зачем вы так со мной? Не надо, прошу…
– Солнышко, ты мне еще потом спасибо скажешь. Вставай на коленки.
– Не надо, умоляю. Я не хочу.
– Живо на колени! – повышает голос мужчина. – Или ты хочешь, чтобы у тебя в жизни был такой же беспорядок, как в этой комнате? Быстро опустилась на колени и открыла рот!
Я от страха чуть ли не писаюсь, а коленки сами подкашиваются, не удерживая меня. И я с прерывистым выходом, зажмурив глаза, падаю на пол.
– Умничка, девочка, – мягко шепчет мужчина, и я слышу прямо перед лицом звук расстегивающейся змейки. И, конечно же, ясно, что происходит – он снимает брюки и достает член.
– Вы не… – распахиваю глаза и пытаюсь возразить я, но не успеваю, так как в открытый рот тут же входит головка возбужденного органа мужчины.
* * *
Марат
– Вот так, да, милая моя. А теперь соси, – шепчу я. – Ты должна уметь виртуозно сосать. Так, чтобы у мужчины глаза от удовольствия закатывались. Чтобы он забывал, где он и как его зовут. Да… Это единственный способ управлять мужчиной. Делать так, чтобы он ни о чем другом думать не мог, кроме как о тебе и наслаждении. И его главной мыслью было лишь то, чтобы ты не останавливалась. Что, говоришь? Не слышу.
На секунду вынимаю член из ее милого, влажного и горячего ротика и поднимаю ее лицо за подбородок.
– Я не хочу управлять… – упираясь маленькими ладошками мне в ноги, задыхаясь, натужно говорит девочка.
– Тогда управлять будут тобой, – не позволяя ей договорить, вставляю головку глубоко ей в горло, крепко схватившись за затылок. И под ее булькающие звуки начинаю быстро и жестко трахать. – Это тоже очень нравится мужчинам. Здесь главное, чтобы ты расслабилась, не сопротивлялась и позволяла входить так глубоко, как ему того хочется. Усвоила урок? Ох, чёрт, как же… Как хорошо.
Еще несколько секунд пользую ее ротик, стону без малейшей скромности и ощущаю, как подхожу к пику. Так быстро и головокружительно классно. Хотелось растянуть этот момент, научить ее еще парочке трюков сегодня. Но я так давно не наслаждался настолько нежной и молодой девочкой, что не сдерживаюсь и начинаю обильно заполнять ее ротик спермой.
– Сожми губы. Сожми! Да! – кричу я, запрокинув голову, и еще крепче прижимаю девочку к себе, эти последние мгновения вставляя член на всю длину, не оставляя малышке и шанса ослушаться и выпустить хотя бы капельку моего семени наружу.
И только после этого плавно выхожу из нее и позволяю откашляться и отдышаться.
– Ты умница, – выдыхаю и опускаю на нее взгляд, глажу по волосам. – Поднимайся. Наверняка коленки натерла. Нет? Ну что ты, Настюш? Не нужно плакать. – Вытираю с ее раскрасневшихся щечек мокрые дорожки слез. – Ты большая молодчина и очень быстро учишься.
– Вы просто изверг, – бормочет она. – Кто вам дал право так со мной обращаться?
– Настюш, – улыбаюсь, – соберись и сделай нам кофе, пожалуйста. Ты же умеешь готовить кофе?
– Умею! – фыркает девочка.
– Отлично. Идем на кухню. Если нужно, я тебе помогу. И тогда мы сядем с тобой и поговорим об этом всем, хорошо?
– И вы больше не будете меня насиловать?
Ее мокрые глазки загорелись подавленной, но все же надеждой. Что же она надеется от меня услышать? Что я просто уйду сейчас и никогда больше не вернусь? Я не могу ей этого сказать.
– Кофе. Давай, быстренько, козочкой метнулась и приготовила. Я догоню.
Проводив девочку взглядом, наклоняюсь и поднимаю свои брюки, застегиваюсь, привожу все в порядок и следую на кухню. Опираюсь на стену около двери и окидываю малышку в несуразном мешковатом наряде пытливым взглядом. Вид совсем не тот, что хотелось бы, конечно. Но я-то знаю, что под всеми этими вещами находится безумно красивое, сексуальное, сводящее с ума юное тело. Я видел ее стройные ножки, подтянутую попку, идеальную талию и такие аккуратные сиси. Это просто мечта любого мужчины. А если такая девушка еще и умеет доставлять удовольствие, в то же время получая его, то ни один мужик никогда в жизни не посмотрит на сторону.
Признаться, я даже не понимаю, как Костю могло потянуть к той блондинке. Она же и рядом не стояла по всем внешним данным с Настей. Да, она не давала ему. Девственница? Ну и ладно. В рот ведь могла брать. Для счастья, от которого не захочется уходить, даже без секса, вполне достаточно хорошего минета.
Наблюдая за действиями девочки со спины, начинаю грешным делом думать, что Костик ее вообще не достоин. Она же не просто красотка, а еще и хорошая хозяйка. Ладно тот беспорядок в зале, я понимаю, ее бьют психи из-за того, что малой ей изменил; хоть у него и хватило ума прийти и попытаться все исправить – букет под столом не остался мною незамеченным.
Здесь же, на кухне, я не вижу ни пылинки. Даже москитная сетка на окне вымыта так, будто ее каждый день драят. Все швы между плитками идеально белые. Раковина пустая, никакой грязной посуды, остатков еды.
– Сахар сами себе кладите, если надо, – обернувшись с туркой в руке, говорит девочка. Достает из шкафчика чашку и наливает кофе.
– Благодарю. А себе?
– Не хочу. Пейте и уходите.
– Настюш, присядь. – Подхожу к ней и мягко увлекаю ее за талию к стулу. Сажусь напротив и отпиваю кофе. – О, вкусный. Здорово. Так о чем это я… Послушай, тебе не стоит воспринимать меня вот так. Я пытаюсь помочь тебе. Да, я тоже получил сегодня…
– Я не получила!
– …немало удовольствия, – продолжаю, не обратив внимания, что она меня перебила. – Да что там говорить, очень много удовольствия! И это все твоя заслуга. И ты получила ценный опыт. Без него тебе не обойтись.
– Я и сама могла как-нибудь научиться всему этому! – возмущается девочка. – Есть интернет, есть общение, в конце-то концов, при помощи которого можно узнать, что нравится, а что не нравится мужу.
– Конечно. Но лучше ведь подходить к делу уже с опытом.
– Нет! Не таким образом!
– Не повышай на меня голоса. Я же на тебя не кричу. Хорошо? Умница. Взгляни на ситуацию под другим углом. Меня бы здесь не было, не сделай ты то, что сделала. За все в этой жизни приходится платить. Особенно за ошибки, понимаешь? Но у тебя есть большая привилегия. Бонус, скажем так. Ты не просто платишь, но и набираешься бесценного опыта. И! Пока ты не начала оправдываться и юлить снова, я хочу напомнить тебе, что если не буду получать то, зачем прихожу, если не будешь слушаться меня во всем и делать все, чего я требую, тебе придется отвечать не передо мной, а перед законом. Мы уже это обсуждали, помнишь?
– Помню…
– Тогда будь хорошей девочкой и прими ситуацию. А еще жди меня, скажем, завтра вечером. Или послезавтра. Посмотрим. Тебе сказать, что мы будем с тобой пробовать в следующий раз, или оставить сюрпризом?
– Не надо! – сразу отрезает Настя. – Я все поняла. А теперь уходите.
– Хорошо. И еще раз спасибо за кофе. Очень вкусный. Ты прям мастерица! – Наклоняюсь и пытаюсь поцеловать девочку в губы, но она отворачивается. – Настенька! Вот, умница, – улыбаюсь, когда она через силу, скрежеща зубами, поворачивается ко мне и позволяет себя поцеловать. – До скорого.
