Текст книги "Меня ему продали (СИ)"
Автор книги: Дилноза Набихан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)
Впрочем, мне было не до того, чтобы обращать внимание на подобное. Да и ругать бы женщину я не стала. У меня не было ни времени, ни сил на выяснение отношений.
Я и сама толком не поняла, что хотел Самрат, но всё равно не желала с ним больше встречаться. Он очень пугал меня.
В прихожей я немного замешкалась. Сняла обувь, а сумку оставила лежать на тумбе. Быстрыми шагами прошла в гостиную и замерла у двери. В нашей квартире, кроме сестры Эмине, находился ещё какой-то мужчина, который бросил в мою сторону весьма похотливый взгляд. Меня передёрнуло. Впрочем, моё внимание привлёк не только он, но и пустые бутылки из-под алкоголя, что валялись под ногами и на столе, а ещё игральные карты, которые держала в руках Эмине.
Всё бы ничего, но раньше она, во-первых, никогда не играла в азартные игры. А во-вторых, ни за что бы не позвала на нашу съёмную квартиру мужчину! И я не знала, как с ней теперь поступить. Что делать, чтобы у неё наконец прошла чёртова депрессия, продолжающая уже четыре года после изнасилования.
– А это, видимо, та самая падчерица, которая должна будет оплатить твой должок? – Услышав голос мужчины, я подняла непонимающий взор на него.
– Да, это Ясмина. Моя дорогая падчерица. Принцесса моего покойного мужа.
Эмине вела себя неестественно. Никогда прежде она не говорила обо мне вот так. Складывалось ощущение, будто бы она пыталась торговать мной. Как у нас принято, хвалить девушку перед возможным мужем.
Только от одной мысли о замужестве меня вновь передёрнуло. «О чём это я вообще думаю? Да ещё при таких обстоятельствах…» – пришла ко мне мысль.
– Так, – решительно проговорила я, подходя к парочке. – Вечер окончен, всем спасибо за участие, но теперь пора спать.
И при последних словах обвела комнату взглядом.
– Вы, – обратилась я к незнакомцу, – извините мою сестру, но вам уже пора домой. Сестра Эмине, где Ариф? Пожалуйста, разбуди его и собери вещи. Мы уезжаем.
Эмине попыталась удержать милую улыбку, но после сказанного мной её лицо перекосило. Сначала она растерянно уставилась на меня, однако потом в её глазах отразился страх и самая настоящая злость.
– Ах ты дрянь! – Не успела я и глазом моргнуть, как тяжёлая рука Эмине ударила меня по лицу.
В ушах зазвенело. Такого я не ожидала.
– Говорила я, чтобы ты за собой следила! Что, уже отдалась другому, шалава?
Мои глаза расширились от возмущения. Как она могла так обо мне подумать? Эмине же знала, как я пахала для нас. Как мне было трудно работать сразу на нескольких работах, содержать её и младшего брата. Ещё и за квартиру платить.
– Эй, ты полегче, – вмешался мужик. – Ты сейчас испортишь это милое личико. Между прочим, ты обещала, что она ещё целка!
Из их разговора я ни черта не поняла. «Что значит, целка?» – удивилась про себя, а от догадки, что тут же пришла мне на ум, меня едва ли не вывернуло наизнанку.
«Неужели сестра Эмине проиграла? А меня и мою честь поставила на кон?! У неё же нет денег, чтобы играть!» – пришла мне на ум запоздалая мысль.
– Ничего, зато она теперь опытная. Ещё молодая, сможет вытерпеть твой напор. В первый раз знаешь, как это больно? – заплетающимся языком проговорила она.
Я с ужасом наблюдала за разворачивающейся сценой.
Тут Эмине поднялась с места и наблевала прямо под моими ногами. Пребывая в шоке, я стояла, обхватив ладонями лицо. И тряслась от ужаса. Оказалось, что Самрат и то вёл себя по-джентльменски! Не то, что эти!
– А ну-ка, идём со мной!
Эмине больно схватила меня за руку, несмотря на её хрупкое телосложение. Я скривилась от боли, с трудом передвигая за ней ноги. Вскоре мы оказались в её спальне, в которой, к слову, была большая кровать. Ранее я специально отдала комнату ей, потому что она спала с Арифом. Теперь же в той моего братика не было.
Всё это я отмечала про себя рефлекторно.
Толкнув меня на кровать, Эмине закрыла дверь.
– Слушай сюда, Ясмина. Я проиграла этому мужчине крупную сумму. Камил очень влиятельный человек. Да и в постели он неплох, – вполголоса проговорила она.
Мне же было неинтересно, кто такой этот Камил, и откуда сестра Эмине его знала.
– У тебя не было денег, – прошептала я, потрясенная её словами.
– Так у меня есть ты. – Она улыбнулась. – Не смотри на меня так! Я думала, что смогу отыграться. Вообще-то, я старалась ради Арифа! Будь твой отец жив, то уверена, он бы тоже так поступил ради собственной шкуры. Продал бы тебя!
От её крика в ушах у меня зазвенело. И я не нашлась, что ответить, ведь ранее уже слышала такие слова, но от Самрата. Он утверждал, что мой отец меня продал. И я не верила ему. Как не верила и ей! Я не была вещью!
– Все мы проходили через такое. Даже твой отец в своё время заставил меня выйти за него замуж, лишив моего брата всего, когда я ему отказала. В итоге я стала его любовницей, а женился он, когда я забеременела Арифом. Ты понимаешь, к чему я веду?
Я думала, что меня вот-вот стошнит. Сидела на кровати и не могла двигаться. Нет, откровенность сестры Эмине не шокировала, потому что я знала, каким мой отец был человеком. Но всё же я оказалась не готова к тому, когда об этом заговорила его супруга.
– Родишь Камилу наследника и станешь его женой. Пусть и не старшей, но будешь жить и купаться в роскоши. Тогда и про нас не забывай.
Она подошла к шкафу, распахнула его дверцы и начала там что-то искать. Вскоре мне на колени полетела какая-то из её вещей. Это оказалась пижама. Хотя, точнее то было бы назвать просто куском ткани, потому что она почти ничего собой не прикрывала.
– Я выйду, и ты переоденешься в это, – произнесла Эмине. – А я скоро отправлю сюда Камила.
– Сестра Эм…
– И потом. – Она отдёрнула от меня руку, окатив полным отвращения взглядом. – Не делай такую мину перед ним. Уверена, когда ты раздвигала ноги перед другим мужчиной, ты не вела себя, как жертва. Улыбайся и терпи, даже если больно!
Эмине ушла, а я осталась. И даже не пошевелилась, чтобы переодеться, как велела она. В голове набатом звучали её слова. Пришла я в себя только тогда, когда оказалась в комнате не одна. Камил, ну или как там его, бесстыдно пожирал меня глазами и потирал свою ширинку.
Сорочка полетела на пол. Я попятилась назад, с ужасом наблюдая за ним. Вот он снял футболку, взялся за ремень на брюках. Чиркнул их молнией. Ещё секунд тридцать – и мужчина оказался передо мной полностью обнажённым. Его громадный орган торчал в мою сторону, а мне хотелось закрыть глаза, чтобы не смотреть на происходящее.
Пятясь назад, я упёрлась спиной в стену, не зная, куда бежать. Мужчина довольно улыбался и наступал на меня. Потом схватил меня за руку, которую я вставила перед собой, и вывернул её мне за спину. Сжал до боли, от которой я наконец заплакала. Все мои попытки сопротивляться были сразу же им подавлены. Вторая за последние двадцать минут пощёчина отдалась болью в голове.
Мгновение – и я упала на кровать лицом вниз. Камил схватился за мои волосы и заставил встать на ноги. Я ухватила его за руку и попыталась остановить, но он, в отличие от меня, оказался сильным, что делало нас неравными противниками. Пусть у него было и не накачанное тело, как у Самрата. У последнего мне навечно запомнились кубики пресса, крепкие мышцы рук и груди, а у Камила, от которого сильно пахло алкоголем, был лишь покрытый волосами живот.
Ничто не помешало ему меня раздеть. Я слышала, как чиркнула молния на моих джинсах, и они вместе с трусами оказались опущены до колен. Потом, когда он взялся за толстовку, Камил толкнул меня на кровать, а его колено легло на мои бёдра, не позволяя мне подняться. Крякнув, мужчина с трудом начал избавлять меня от верхней одежды.
– Чёрт, слишком сухая! – прорычал он.
Перевернув на спину, он плюнул на свои пальцы и стал лапать ими меня внизу. Я кричала и отбивалась, звала Эмине на помощь. Почувствовав, как мои руки оказались на свободе, со всей силы потянула мужчину за волосы, за что получила от него кулаком по лицу, а потом и в живот.
Кажется, прошла целая вечность, пока я, скуля и подобравшись, не оказалась на полу, глотая предательские слёзы. Вдруг дверь в комнату с грохотом открылась. Мне было больно и стыдно, отчего я не могла поднять голову и посмотреть, кого это принесло.
Рядом послышались чьи-то тяжёлые шаги и отборный мат Камила, после чего его тело отбросили в сторону. Ощущение было такое, словно его метнули без особого усилия.
Наконец решившись поднять голову, я увидела, как Самрат в два шага настиг насильника, что позорно пятился назад, одной рукой зажимая нос, из которого шла кровь. Я не видела лицо своего спасителя, но по его напряжённой спине и тому, как он сжимал кулаки, сделала вывод, что тот был очень и очень зол.
Обречённо закрыв глаза, я с трудом поднялась с места. Помня предостережения Самрата, я не стала мешать ему. Кое-как оказавшись у кровати, вернула свои трусики и джинсы на место. Голова кружилась, живот и скулы невыносимо болели. Оперевшись руками о кровать, я просто стояла по пояс обнажённой, пытаясь прийти в себя.
Пропустив момент, когда в квартире стихли все звуки, я подобралась, ощутив присутствие подошедшего сзади Самрата. Закрыла руками грудь, а голову вжала в плечи.
«Мамочки, неужели он хочет меня убить?» – задалась про себя вопросом, ожидая абсолютно всякого с его стороны.
Глава 6
Ясмина
Я ждала ударов, криков или оскорблений из уст вновь спасшего меня мужчины, но оказалась не готова к тому, что он просто укутает меня в простыню. Легко и непринуждённо. Так, словно каждый день занимался этим.
И всё же я не могла расслабиться. Обманчивое молчание Самрата нагоняло на меня ещё больше страха, чем если бы он что-то говорил. Его глаза выдавали злость. Его движения были размашистыми. Злыми.
Испуганно зажмурившись, я попыталась унять бешеное биение сердца. Вдоль спины пробежал холодок. Я вцепилась в простыню, как в спасательную жилетку. Самрат же просто стоял у меня за спиной, тяжело дыша и не скрывая собственной ярости. В какой-то момент в соседней комнате раздался плач Арифа. Я дёрнулась было в его сторону, потому что терпеть не могла, когда он плакал, но у меня на плечах оказались руки Самрата. Со свистом втянув воздух в лёгкие, я замерла, словно перед прыжком.
Арифу давно исполнилось шесть. Ему в этом году пора было в школу. Брат рос, хоть и в меру, но избалованным ребёнком. И зачастую плакал без всякого повода.
– Больно! – заметила я и поморщилась, пытаясь сбросить руки Самрата.
Впрочем, его явно ничего не смущало. Он благополучно проигнорировал мои слова, продолжая крепко держать меня за плечи. И причиняя мне уже вполне ощутимую боль. Так, что мне не удалось сдержать стона.
Миг – и я оказалась с ним лицом к лицу. Что я там говорила насчёт того, что он злился? Так вот, я ошиблась. Самрат не злился, он был в бешенстве! Его глаза жадно впивались в моё лицо. Медленно обведя взглядом мою скулу, которая здорово ныла после побоев Камила, он помрачнел ещё сильнее. Я не знала, что с ней было, но мне не хотелось смотреться в зеркало.
Подоспевшая сестра Эмине испуганно замерла у порога, сверля нас, точнее Самрата, полным ужаса взглядом. Она тоже помнила его. Боялась, что и остальные враги отца могла узнать о нашем местоположении и прийти за долгом? За нами?
– Что ты вообще себя позволяешь? – тем не менее, взвизгнула Эмине, не обращая внимания на то, как в соседней комнате плакал её сын. – А ну отошёл от Ясмины! Кто ты вообще такой?
– Выйди, – спокойно, но в то же время со сталью в голосе приказал Самрат.
Да, это был именно приказ.
– Что? – Она поперхнулась воздухом, по всей видимости, не ожидая такого ответа. – Ты будешь указывать мне в моём доме? Это тебя не…
– Вон, я сказал!
От его крика даже я подпрыгнула на месте. Если бы он не удерживал меня рядом с собой, я бы точно спряталась где-нибудь в углу или в шкафе. Лишь бы не попасть под его горячую руку.
Помнится, в детстве, когда у папы срывались контракты, или он почему-то бывал не в духе, в доме всем от него доставалось. В особенности моей покойной маме, которая терпела все его издевательства, потому что женщина должна понимать мужа. Она ведь создана только для одного. Поэтому если он и бил её, то значит, сама была виновата.
Так думали все, кого я знала. Мы, женщины, всегда были слабы перед мужчинами. Зависели от них. От их решений и мнения. Только некоторым удавалось встретить достойного человека, который мог уважать собственную избранницу и давать ей право выбора. Право голоса. Таких мужчин мало, но они всё же бывали. Увы, мой отец не являлся таким человеком. Он мог запросто ударить меня или какую-нибудь своих жен.
Сестра Эмине скрылась в соседней комнате. Минута – и Ариф перестал плакать. Только где-то в недрах дома слышался чей-то скулёж. Неужели Камил ещё находился в нашей квартире?
– Он что-то успел с тобой сделать? – Самрат посмотрел на меня, с трудом себя сдерживая.
А я не собиралась ничего от него скрывать. Если он думал, что я стала бы лгать, то ошибался.
– Только ударил и… – проговорила я, запнувшись на последнем слове.
Я не могла вслух произнести, что Камилу удалось раздеть меня. Или что он трогал меня там. Просто не могла, и всё! Да я только от одного воспоминания об этом сгорала от стыда. Меня передёргивало от отвращения.
«О Аллах, мне ещё жить с таким грехом на душе!» – думала я.
Видимо, Самрат по-своему понял моё молчание. Не успела я и опомниться, как он взял моё лицо в ладони и, притянув меня к себе, впился мне поцелуем в губы.
– Открой рот! – прорычал он.
Моё тело, всё ещё помнящее и его недавние домогательства, и попытку Камила сунуть в меня свой орган, сразу запротестовало. Всё моё естество противилось близости.
Но Самрата это не удовлетворило. Он нажал большим пальцем мне на скулу, попав на место ушиба, и я ахнула от боли. И ему удалось воспользоваться моментом, чтобы впихнуть в меня свой язык. Одна его рука оказалась на моём затылке и вцепилась в волосы, а другая обвила меня за талию, не позволяя двигаться.
Из глаз у меня потекли горькие слёзы. Я упёрлась руками в его грудь, в попытке отстраниться. Прекратить это безумие.
«Не хочу! Не хочу ничего чувствовать к нему! Не могу переступать через свои принципы и гордость, делая так, как хочет кто-то другой. Да я лучше умру, чем добровольно… Нет, даже думать об этом нельзя. Это грех!» – пронеслись у меня мысли.
Кажется, прошла вечность, прежде чем Самрат наконец отстранился. Сам. Он окатил меня таким взглядом, что впору было бы бежать от него, сломя голову. Где-нибудь спрятаться. Потеряться. И никогда больше не попадаться ему на глаза.
– Готовься, завтра я заберу тебя отсюда, – сказал мне, и в его голосе не прозвучало ни капли нежности.
Неудивительно! Ведь он умел только приказывать, но никак не просить. И это была не просьба, а сухая констатация того, что в любом случае свершилось бы.
Но не только Алайдаров умел быть упрямым. Когда было нужно, я тоже могла добиваться своего. И мало кому уступила бы в упрямстве.
– Завтра нас уже здесь не будет, – неслышно прошептала я, стыдясь поднять голову. – Так что забирать никого не придётся.
– Похоже, что я интересуюсь твоим мнением? – резко и зло прорычал Самрат.
Я вскинула голову, не скрывая, как меня злили его слова и уверенность. В общем-то, меня в нём всё раздражало и злило. Мне хотелось его придушить!
– А похоже, что я спрашиваю вашего разрешения? – резко ответила ему.
Он прищурился. И мне сразу не понравился его взгляд, каким Самрат на меня посмотрел. Будто бы он что-то обдумывал и решал для себя. В голову мне полезли разные плохие мысли. Я его боялась и уже жалела о своём поступке. «Не стоило дёргать быка за уши. И говорить ему о планах тем более. Дура, ты, Ясмина, и жизнь ничему тебя не учит!» – отчётливо осознала про себя.
Рывок – и я оказалась впечатана лицом в стену, ощущая сзади его сильное тело. Я не могла повернуться, и моё сердце испуганно сжалось.
«Черт бы побрал мой характер!» – подумала со страхом.
– Когда твой отец продавал мне тебя, он обещал воспитанную и покорную жену. Видимо, Карим солгал мне.
При упоминании имени отца что-то глубоко внутри меня болезненно заныло. Каким бы плохим человеком он ни был, я всё равно по нему скучала. Мой отец был для меня единственным родным человеком на всём белом свете. И я любила его. Сама себе не признавалась, но глубоко в сердце я питала к нему все те тёплые чувства, что только чувствуют дети по отношению к своим родителям.
– Но ничего, – зловредно процедил Самрат. – Я сумею тебя перевоспитать и сделать из тебя примерную супругу.
Проговорив последнее, он оставил поцелуй на моём затылке. Мне пришлось зажмуриться и перестать дышать, чтобы не вдыхать его запах.
Секунда – и я очутилась на свободе. Никто больше не прижимал мене к стене и до боли не сжимал мои руки. Самрат, не задерживаясь больше ни на минуту, вышел из комнаты, и я обессиленно рухнула на пол. Ноги не держали меня. Они попросту отказали.
Я слышала, как мужчина что-то сказал сестре Эмине, но понятия не имела, что именно. Мне было всё равно, ведь для себя я уже приняла решение. И не собиралась его менять. Все эти четыре года я скрывалась от Самрата не для того, чтобы потом всё-таки стать его женой, невесткой семейства Алайдаровых. И пусть я не была лично ни с кем из них знакома, его отношения ко мне хватило, чтобы искренне не желать никого там знать.
Неизвестно, сколько прошло времени, но когда я поднялась и начала одеваться, в комнату вошла Эмине. В отличие от неё, мне бы очень хотелось принять душ, но в это время у нас всегда отключали горячую воду. Было похоже на то, мне придётся теперь терпеть на своём теле те противные ощущения, что остались от ненавистных прикосновений к нему чужих мужчин.
– Сестра Эмине, собирай вещи. Мы больше не останемся здесь ни на минуту, – громко проговорила я, тут же доставая из шкафа огромную сумку и начиная бросать в неё вещи мачехи и брата. – Нам опасно здесь находиться.
– Ясмина. – Ладонь заметно протрезвевшей женщины накрыла мою руку, что ощутимо дрожала. – Мы никуда не пойдём. Точнее, мы с Арифом останемся.
Мне не понравилось то, что она говорила загадками. Подняв голову, я заметила, как Эмине была неестественно взволнована. И в руке она сжимала… кредитную карточку! Но в моей памяти не было такого, что у нас в квартире у кого-то имелась такая.
– Откуда у тебя это? – Я вырвала кредитку у неё из рук, и мне показалось, что та обожгла мои пальцы. – Ты что, взяла от него деньги?
Мои глаза неестественно расширились. Такого предательства я от неё не ожидала.
«А что ты от неё ожидала? – ехидно спросил меня внутренний голос. – Она уже проиграла тебя в карты. Думаешь, этой расчётливой бабе важно, за что ей дадут денег?»
– Я не могла отказать, – слабо возразила она, и в её голосе не было слышно ни капли сожаления. – Он сказал, чтобы мы купили на завтра всё необходимое. Платье для невесты, обувь, одежду для Арифа и для меня, сделали тебе причёску…
Эмине стояла и перечисляла, а я уже видела, как та прикидывала в голове, где что купить. Она за два года в нашей семье быстро привыкла к роскоши.
– Какое платье? – чуть слышно спросила я.
С трудом осев на кровать, схватилась за голову.
– Ты что натворила, дура? – проговорила я, не скрывая слёз. – Ты понимаешь, что наделала? Ты… Да ты же… Я для тебя вещь? Ты даже не моя родная мать! Ты никто!
– Не кричи, – перебила Эмине. – И перестань плакать. Сотри сопли, дрянь! Думаешь, кого-то интересует твоё мнение? Вот именно, что нет. В своё время твой отец насильно сделал себе из меня жену. И он тоже обращался со мной, как с вещью! Но он не учёл одного. Что у него тоже растёт дочь. Да он сам продал тебя Алайдарову! А я всего лишь исполняю желание покойного мужа. Вот и стабильность у нас наконец-то будет. Твой этот обещал мне заплатить. Но ты не волнуйся, я всему тебя научу. Суток нам хватит. А сейчас спать. Завтра нас ожидает тяжёлый день.
Она поднялась с места.
– Только я подстрахуюсь и запру дверь снаружи.
Предательница осеклась, увидев ту самую дверь. Запереть меня никто бы не смог.
– Ладно, переночую в гостиной, буду охранять твою девичью честь. И помни, Ясмина, – она пристально посмотрела на меня, – прежде чем делать глупости, вспомни об Арифе. Не думаю, что Самрат оставит нас в живых, если ты решишь вдруг сбежать.
Глава 7
Самрат
«Никогда не говори никогда!» – примерно так и гласила народная мудрость, которую я когда-то услышал и случайно запомнил. И мне удалось убедиться в ней лично.
Я не собирался связывать себя узами брака. Не желал когда-либо жениться. И уж точно не хотел приближаться к дочери Карима даже на пушистый выстрел. Впрочем, теперь я твёрдо решил не только к ней приблизиться, но и прикоснуться. Сделать её своей. Законно. И не столь важно, что моя семья не могла признать наш брак, раз мы не женились по нашим особым традициям.
Покинув зону, я намеренно не искал встреч с Ясминой. Не пытался что-либо узнать о ней. Попросту не видел в таком необходимости.
Но там, в той халупе, где я оставил её, мне стало окончательно ясно, что все мои попытки отгородиться от прошлого напрасны. Эта девчонка с карими глазами и не подозревала, какую угрозу для неё представляла третья жена Карима. То, что эта дрянь, не моргнув глазом, сделала из бедной девочки козла отпущения, уже говорило о многом.
Знала ли Ясмина, что эта женщина рассчиталась со мной её телом? Почему-то я был уверен, что она непременно попытается уговорить девчонку согласиться на брак со мной. Дрянь могла даже ей угрожать.
От одной только мысли, что Ясмине придётся лить слёзы из-за мачехи, кровь вскипала у меня в венах. Конечно, я понимал, что порядком нагнал на девчонку страха, когда накинулся на неё с поцелуями. Или когда мне пришлось рассказать правду об её отце и уготованной ей судьбе. Но она ведь и без меня знала, каким человеком был Карим.
Кряхтение из багажника и еле разборчивый мужской голос, умоляющий о чём-то, отвлекли меня от невесёлых мыслей. И напомнили о неприятном.
Камил, ну или как там звали ублюдка, лежал в багажнике и пачкал мне машину своей грязной кровью. Я не собирался спускать его поступок с рук. Ни он, ни кто-либо другой не имели никакого права прикасаться к тому, что принадлежало мне. А Ясмина принадлежала. Она была моей. Моей собственностью и ответственность. Одержимость, с которой я безуспешно боролся более четырёх лет.
Я как вчера помнил нашу первую встречу. Тогда ей исполнилось шестнадцать, а мне было двадцать пять, и я только начал работать с её отцом. В тот день она надела красивое белое платье, которое прикрывало колени и очень ей шло. Несмотря на то, что Карим устроил грандиозное празднование дня рождения дочери, сама виновница торжества стояла на балконе, куда совершенно не падал свет, и грустно смотрела на небо.
Это было летом. Мне хорошо запомнились лёгкий ветерок, что играл с её волосами, да и сама она, грустная и до боли красивая девушка, что покорила в те мгновенья моё сердце и украла всякий покой. Попытка подкатить к ней в тот вечер закончилась для меня звонкой пощечиной, но я ни о чём не жалел.
Оказалось, что у Ясмины тяжёлая рука. И я это запомнил.
Мне отчего-то вдруг стало смешно. Я помнил, что вообще не разозлился тогда. И позволил ей сбежать, буквально выпорхнув из моих рук и растворившись среди шумной толпы. Это потом я узнал, кто она. Чьей была дочерью.
Затем произошла история с выкупом невесты, когда ей едва исполнилось семнадцать. Мои отношения с ней были совсем отвратительными, потому что я не хотел, чтобы Ясмина пачкалась такой грязью, как и я сам. Все действия, направленные к ней от меня, были грубы, а сам я пытался игнорировать её присутствие и отвлекаться с другими.
Остановив машину на обочине за городом, я вытащил сигарету и закурил. Плохая привычка. Никак не мог бросить. Хотя уже и не раз у меня были попытки оставить эту дрянь навсегда.
Воспоминания вновь унесли меня в прошлое. В то время, когда я впервые встретил ту женщину.
Её. Женщину, которая, как оказалось, никогда мне и не принадлежала.
Её звали Дариной. Русская женщина. Жена моего врага. Та, что смогла покорить моё холодное сердце. Очень крепко там засесть. Я думал, что мог бы с ней забыться. И меня не волновало то, что она принадлежала другому. По крайней мере, в самом начале.
Нет, я мог принять чужую женщину, если бы окончательно в неё влюбился. Вот только чужого ребёнка – никогда. На самом деле, я не такой и добродушный человек. Максимум сделал бы её своей любовницей, но не более.
Впрочем, сама Дарина и не ждала от меня ничего. Она вообще не видела никого вокруг, кроме своего любимого мужа. Четыре года прошло с нашей последней встречи, но всё, что я знал – Дарина была счастлива в браке. Растила двух детей и жила где-то рядом.
Мы с ней мало того, что жили в одной стране, так ещё и в одном городе. Под одним небом. Она была там, со своим мужем, пока я находился здесь, в вонючей машине, переполненной медленно отравляющим меня никотином.
Закончив курить, я вышел из автомобиля и, обойдя его, открыл багажник. Мужик, что ещё недавно домогался Ясмины, пытаясь изнасиловать её, опять начал выть и что-то неразборчиво мычать. Я так и не разобрал, что именно он хотел сказать. Его рот был заклеен скотчем, последний же стягивал ему руки и ноги.
Рядом с ним лежала лопата. Само собой, я уже знал, чем хотел заняться. Как убить время, чтобы не рехнуться от мыслей об Ясмине.
По пути я успел выкурить ещё одну сигарету. Кругом был лес, ни одной живой души вокруг. Хоть плачь, хоть кричи – никто не услышал бы, кроме диких зверей. Часы показывали четыре утра, когда я принёс Камила на выбранное мной место. Скинул урода с себя и рывком содрал скотч с его рта, отчего ему не удалось сдержать вой.
– Держи лопату и начинай без истерик копать себе могилу. Рыпнешься, ты труп! – проговорил я спокойным голосом, делая очередную затяжку. – Ну, чего встал? Начинай. У тебя есть полчаса, иначе я сам всё за тебя сделаю. Только тогда не обещаю, что у тебя будет хотя бы могила. Твой холодный труп так и останется здесь. И никто не найдёт его. Разве что дикие звери, если почуют твою кровь.
Привалившись плечом к ближайшему дереву, я хмыкнул, наблюдая за тем, с какой скоростью проявился на его лице животный ужас, смешанный с паникой.
Он боялся. Всё верно, меня и стоило бояться. Это должно было стать примером для тех, кто снова мог попытаться очернить честь моей драгоценной гюнеш.
– Но, но… – Камил предпринял жалкую попытку молить о пощаде. – Брат, мы же земляки! Зачем ты так? Да, я оступился, но не знал же, что малышка принадлежит тебе! Брат, извини, в последний раз. Я не буду больше…
– Повтори! – процедил я в ответ и, не удержавшись, схватил его за грудки. – Повтори, как ты её назвал? Малышка?!
Мне и самому показалось, что мой голос зазвенел от ярости. Кулаки сжались сами, причём с такой силой, что тихо хрустнули. Несмотря на дикую усталость, я был готов убить ублюдка голыми руками. В общем-то, что и собирался делать.
– Брат, брат! Ты не так понял! Нет, это я не так выразился. Брат!
Не знаю, как мне удалось совладать с эмоциями. Или как я смог договориться со зверем внутри себя. Вот только уже через пару мгновений я выдохнул и спокойно сказал:
– У тебя осталось двадцать пять минут. Не уложишься в них, останешься без могилы.
И он понял. Кряхтя и матерясь, Камил начал рыть землю, пока я не сводил с него холодного взгляда. В голове было пусто, что казалось просто невероятным.
Да, я был зол. Нет, не так. Я пребывал в бешенстве. Но каким-то образом держался.
Собирался ли я убивать ублюдка? Может быть. Он уже выглядел как покойник.
Приходилось ли мне раньше пачкать руки чужой кровью? Да, причём не раз. Все убитые действительно заслуживали смерти. И поэтому мне ничего не стоило убить Камила. Следовало лишь хорошенько сдавить ему шею, ну или ударить лопатой по голове.
Впрочем, я не был шакалом, чтобы делать подобное исподтишка. Хотя он так вообще не думал. Его удар оказался неожиданностью для меня.
Я только на миг отвернулся, что стало моей ошибкой. Меня учили не поворачиваться к врагу спиной, но я сглупил. Наверное, был слишком уверен в собственной силе.
«Кажется, я слабовато отделал его в доме Ясмины», – посетило меня понимание.
Удар пришёлся по моей шее, обжигая мгновенной болью. Перед глазами помутнело, ноги подкосились, но мне удалось устоять. И не дать Камилу, ну или как там его звали, вновь ударить себя. Несмотря на то, что он был слаб, гад всё же посмел сопротивляться.
Повернувшись к нему, я не стал скрывать довольной улыбки. Да, я чертовски был рад тому, что теперь мог подраться с ним. У меня ведь была причина его убить. И мне не стоило излишне напрягаться, чтобы выйти победителем в нашей схватке.
Несколько отточенных движений – и воздух пронзил вопль ублюдка. «Слабак!» – пренебрежительно подумал я, сплёвывая на землю. Он не смог стерпеть того, что я наступил ботинком ему на ногу. Послышался характерный хруст.
– Пожалей, брат! У меня же дети есть! Они ещё совсем маленькие, поэтому если ты убьёшь меня, то кто будет о них заботиться? – тихо подвывая, проблеял Камил.
Если мой отец был бы таким жалким мужчиной, мне было бы стыдно за него. Но я не имел никакого право лишать невинных детей их кормильца. И пусть он был настоящим уродом, который наверняка бил их мать и изменял ей, представляя угрозу для окружающих, подобное мешало прервать его жалкую жизнь. Его судьбу было решать не мне. Я не желал отбирать у кого-то родителя, однако мог сделать кое-что лучше.
К примеру, раздавить ему яйца, которые, как мне показалось, сильно мешали уроду. Стоило ли говорить, что от его вопля у меня в ушах заложило?
Его боль не вызывала во мне никакого сочувствия.
– Тебя спасло лишь наличие семьи, – бросил ему, смотря на рассветное небо.
Солнце уже поднималось над горизонтом, когда я, оставив Камила лежать на земле, направился обратно к припаркованной машине.
Вернувшись домой и проспав около трёх часов, я проснулся примерно в десять часов утра. Всё тело напоминало мне о вчерашнем бое в клубе. О посещавшей меня накануне Ясмине напоминал лишь тонкий аромат её духов.
Первым делом приняв холодный душ, я критически осмотрел себя в зеркале. На скуле у меня уже успел образоваться синяк, оставшийся после недавней потасовки.
Выйдя из душа, я взял телефон. Там было несколько сообщений от банка, что сообщал о снятых со счёта деньгах. Количество нулей на экране нисколько меня не удивило. Скорее, немного позабавило даже.
«Это же женщины. Чего от них ещё ожидать?» – рассудил я и, вернувшись в спальню, достал из шкафа выглаженную домработницей белую рубашку. В последний раз мне доводилось так одеваться на свадьбу друга. И теперь у меня самого была свадьба.
