Текст книги "Меня ему продали (СИ)"
Автор книги: Дилноза Набихан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)
Впрочем, мы были слишком заняты друг другом, чтобы тратить внимание на него.
Взгляд моего мужа после сказанных мной слов сразу смягчился. Складка между бровей разгладилась, а на губах заиграла мягкая улыбка. Медленно разжав кулаки, он накрыл руками мои ладони на своём лице.
– Что ты со мной делаешь? – Его хриплый голос звучал уже почти спокойно.
Двухдневная щетина колола пальцы, но тепло, исходящее от него, приятно грело кожу.
Моя любовь к нему дарила мне ощущение полёта и нескончаемой эйфории.
– Приглашаю на обед, – ответила я, робко улыбаясь в ответ.
Заглянув мне в лицо, он крепко обнял меня, прижимая к себе так, что кости едва ли не хрустнули от такого захвата.
– Ты вьёшь из меня верёвки, gülüm, – простонал Самрат в мою макушку, заставив меня задрожать. Раньше он так ко мне не обращался.
Моя роза.
Прикрыв глаза, с блаженством вдохнула его запах.
Это не я вила верёвки, а скорее он заставлял меня подчиняться. Принимать его силу и особенности характера. Муж позволял мне быть слабой, что после долгих лет одиночества казалось настоящим спасением. Приятно было осознавать, что теперь у меня в жизни появился тот, кто всегда оставался на моей стороне. Защищал мои интересы. Мог подставить плечо, защитить и уберечь от неприятностей в случае чего.
Пожалуй, именно с ним я могла позволить себе быть просто женщиной. Хрупкой, слабой, нежной. На него можно было положиться, ему казалось возможным довериться.
Когда мы отстранились друг от друга, Самрат снова надел на лицо маску сурового карателя. Бросил на Алексея Назаровича взгляд из-под ресниц, да причём так, что тот снова забился в угол. Ещё недавно такой смелый и раскованный преподаватель провожал нас молча, словно бы проглотив язык от страха, и только испуганно смотрел на моего мужа.
У выхода мы столкнулись с другими студентами, которые, как выяснилось, всё это время наблюдали за нами сквозь приоткрытую дверь. Девочки с восхищением разглядывали Самрата, некоторые даже умудрились и глазки ему построить. И это меня разозлило.
«Я что здесь, пустое место? Они смеются или как? Если я с ним, то это не значит, что мы вместе? А наши кольца они не видят?» – мелькнула у меня полная раздражения мысль.
В конечном итоге психанув, я крепко обняла мужа, чтобы все видели, что он занят.
«Он мой муж!» – подумалось мне с отчётливым возмущением чужим нахальством.
Демонстративно поправив волосы, я показала девицам безымянный палец, где носила обручальное кольцо. Самрат же, от которого не укрылись мои действия, на это лишь рассмеялся, потрепав меня по голове, как маленькую девочку.
– Ты что смеёшься? Нравится, как эти девки на тебя слюни пускают? – шикнула я, остановившись и повернувшись к нему. – Нравится быть в центре внимания у женщин?
Скрестив руки на груди, я постаралась сделать взгляд как можно более суровым.
– Нет. – Продолжая смеяться и не обращая никакого внимания на других, Самрат опустил ладони на мои плечи, легонько сжимая их. – Мне просто нравится видеть твою ревность. Это прекрасное чувство, знаешь ли.
– Да я… Не ревную! – Замолчав, я насупилась. Мой запал быстро угас.
Наверное, я просто боялась признать нечто подобное вслух. Как-никак, но даже сам факт моей влюблённости в Самрата так и не был озвучен мной, как если бы это могло разрушить те доверительные отношения, что выстроились между нами.
«Нет, пусть он сначала первым признается, что любит меня», – размышляла я, не желая подтверждать то, что и без того было понятно.
– Хорошо, – легко согласился муж.
Обнял меня за плечи и повлёк к выходу университета.
Я затихла, оглушённая собственными чувствам.
– Но ты прекрасна даже в своём гневе, – немного помолчав, лукаво произнёс он.
– Смейся-смейся, – пробурчала я.
– Эй, я ведь всё давно доказал тебе, – шепнул Самрат, неожиданно склонившись и коснувшись губами мочки моего уха. – Мне интересна лишь ты и твоя компания, дорогая жёнушка, но боюсь, что мои более откровенные признания окончательно засмущают тебя. И на это позволяется смотреть только мне и никому больше. Именно поэтому только когда мы окажемся дома, за закрытыми дверями и наедине, – его хрипловатый голос становился всё ниже, отдаваясь во мне вибрацией, из-за которой стремительно тяжелел низ живота, – я покажу тебе, что ты зря ревнуешь меня к кому-либо. Обещаю, что не дам тебе заснуть ночью, поэтому будь готова отвечать за свои дерзкие слова, гюнеш.
Мои щёки мгновенно вспыхнули. На полпути я даже запнулась о свою ногу, но Самрат держал меня крепко и уверенно, так что не дал мне упасть. По правде говоря, я очень хотела, чтобы день быстрее закончился и пришёл вечер, дабы воплотить его обещания в жизнь.
Глава 32
Самрат
Когда мы вошли в ближайшую к университету кофейню, я был ещё зол, но умело это скрывал от жены, которая пыталась отвлечь меня. Вскоре ей и вправду удалось переключить моё внимание на себя, однако я всё равно то и дело вспоминал ублюдка, что недавно домогался её. В воображении у меня мелькали картинки жестокой расправы над ним, хотя и стараниями Ясмины мои мысли постепенно перетекали в более позитивное русло.
С тех пор, как мы поженились, официальное свидание у нас было один раз. И, сидя в уютном кафе, который язык не поворачивался назвать элитным, ведь в нём находились только студенты и, вполне возможно, преподаватели из университета, я впервые задумался об этом.
«Как много я сделал для неё? Смог ли я дать ей всё, что должен давать муж своей единственной жене, которую поклялся перед Аллахом всегда любить и оберегать?» – задался про себя вопросом, задумчиво поглядывая на Ясмину.
– Что ты будешь? – спросила та, изучая меню, пока официант ожидал наш заказ.
– Я доверяю тебе, – просто сказал я в ответ, глядя на неё.
Жена замерла. Её глаза слегка расширились, будто она не была готова услышать от меня таких слов. И я не лгал. Я действительно доверял ей. Я не знал, как и когда это случилось, а ещё что конкретно меня к этому подтолкнуло. Раньше я никому бы так не доверился. В особенности женщине, с который жил совместно от силы пару месяцев.
Растеряно и как-то машинально кивнув, Ясмина с трудом сглотнула, уставившись обратно в меню. Её пальцы заметно подрагивали, пока она бегала по последнему взглядом.
Терпеливо ожидая момента, когда жена определится с нашим заказом, я не сводил с неё внимательного взора, с любопытством наблюдая за ней.
С тех пор, как я забрал Ясмину из родительского особняка, и мы подтвердили брак в мечети, прошёл целый месяц. Месяц нашей по-семейному тихой жизни и моего беспокойного сна, потому что я не знал, чего стоило ожидать от отца в дальнейшем. Пожалуй, тут никто не знал бы, что могло вновь взбрести ему в голову.
За прошедшее время я только один раз смог связаться со своим человеком, который работал на мою родню и жил с ними под одной крышей. Его звали Джемалья, и он принёс мне неутешительные вести, несколько выбившие меня из колеи. Оказалось, моя мать была наказана за то, что посмела пойти против мужа при сыновьях и подчинённых. Как именно, можно было только догадываться, но тишина, образовавшая в телефонной трубке, когда я спросил об этом своего осведомителя, только подтвердила худшие опасения.
– Тирамису здесь готовят невероятно вкусно! – Ворвался в мои мысли полный восторга голос Ясмины, разгоняя не самые приятные из моих воспоминаний.
Я моргнул, сосредоточив взгляд на ней. Она взволнованно прикусила нижнюю губу, а в её блестящих глазах было столько любви и восторга, что те передались и мне.
Впервые за всё время, что мы находились вдали от университета и ублюдка-преподавателя, я искренно улыбнулся. Поднял руку и накрыл её ладонь, лежавшую на столе. Временами мне казалось, что я мог читать мысли жены, когда мы встречались глазами. Мог знать, когда она врала или что-то недоговаривала. Впрочем, только телесный контакт, кожа к коже, мог полностью раскрыть её истинные чувства, словно некий детектор лжи.
– Всё хорошо? – решил уточнить я.
– Да, – согласилась Ясмина, не колеблясь ни на секунду. – Теперь всё хорошо.
Её улыбка стало шире, а сама она заметно расслабилась, касаясь второй рукой моей.
– Спасибо, – прошептала жена.
В уголках её глаз собрались слёзы, заставив меня тихо чертыхнуться.
– Gülüm?
Отодвинувшись, она стала яростно стирать предательскую влагу, что текла у неё по щекам, но при этом не переставала улыбаться.
Моя роза.
Она и правда была похожа на цветок. Цветок, медленно раскрывшийся на моих глазах и цветущий только на солнце. Ясмина стремительно расцветала, стоило уделить ей внимание, а также продемонстрировать собственную любовь и нежность. Если раньше она воспринимала нечто подобное сразу в штыки, отказываясь принимать чью-то помощь или заботу, ведь всегда надеялась только на себя, то теперь… Всё изменилось. И мне очень льстило, что я стал первым человеком, который научил её доверять другим. Пожалуй, я с нетерпением ждал того дня, когда моя жена окончательно бы поняла, что могла найти во мне понимание и поддержку абсолютно в любых вопросах.
– Не обращай внимания, – сказала наконец она, когда прошло достаточно времени для того, чтобы я начал уже волноваться.
«А не сделал ли я ей больно?» – закралась ко мне мысль, пока Ясмина не начала говорить. Слёзы продолжали течь из её часто моргающих глаз, но сама она, пусть и не успевала стирать их, выглядела счастливой и на удивление даже весёлой.
– Сама тоже немного в шоке, если честно, – призналась жена, отдышавшись.
Потом вернула руку, позволив мне взять её ладонь в свои и поцеловать каждый палец.
– Ты говоришь, что я вью из тебя верёвки? – вдруг поинтересовалась Ясмина, вернув мне мои же слова, брошенные ей в аудитории.
Я кивнул.
– Ты не представляешь, насколько, – согласился в ответ, не видя в этом постыдного.
– Тут я, пожалуй, не соглашусь с тобой…
Она наклонилась вперёд, словно собиралась рассказать мне что-то сверхсекретное.
Я подался к ней, подыгрывая её настроению.
– На самом деле это ты вьёшь из меня верёвки, Самрат. И ты тоже абсолютно не представляешь, настолько, – понизив голос, призналась жена.
Мы с минуту смотрели друг друга в глаза, пока оба не рассмеялись. Ясмина прикрыла рот рукой, а заразительный смех, точно причудливая мелодия, срывался с её губ. Что до меня же, то мне захотелось как-нибудь запечатлеть этот момент, чтобы потом, когда будет одиноко или больно, вспоминать о нём. Доставать эти драгоценные воспоминания из глубины сознания и заново всё проживать, черпая из них силы и стимул к существованию.
Пока не передумал, а Ясмина и не узнала, я быстро вытащил телефон и сделал несколько снимков. Конечно, она увидела это и перестала смеяться, смотря прямо в камеру, однако я уже не фотографировал её, а снимал происходящее на видео.
– Ты что делаешь? – Моя жена деланно нахмурилась. Прядь непослушных волос упала ей на лицо, закрывая один глаз. Она убрала ту за ухо, быстро пробежалась взором по кафе, а потом повернулась ко мне. На её губах вновь заиграла лукавая улыбка.
– У тебя красивая улыбка, – сказал я, останавливаясь взглядом на её щеках с милыми ямочками, которых просто хотелось укусить.
– Снимать кого-то без разрешения вроде бы нельзя. Насколько я знаю, это карается законом в виде штрафа, а в совсем запущенных случаях и лишения свободы, господин Алайдаров, – сказала Ясмина тоном учительницы.
Я хмыкнул, продолжая нагло снимать её. Никто не спешил нас прерывать.
– Вообще-то мы в общественном месте, госпожа Алайдарова. Может, я решил заснять прекрасный вид позади вас, а вы мне его загораживаете? Впрочем, даже если меня и арестуют, то это стоит того, – сказал в ответ, принимая правила её игры.
– Вид позади меня стоит возможности угодить за решётку? – Она хихикнула, но я лишь покачал головой и серьёзно признался:
– Ты того стоишь.
Резко смутившись, Ясмина прикрыла своё лицо, попросив не снимать её.
– Ты просишь невозможное, gülüm, – хмыкнув, отозвался я.
Поняв, что ей не победить меня и не разжалобить притворным хныканьем, она всё же открыла лицо, сложив на столе руки словно примерная школьница. Немного покривившись и показав мне язык, подумала и со вздохом начала позировать.
Для меня.
Она глядела в камеру, но было ощущение, что смотрела прямо в мои глаза. И душу. Её открытость согревала мне сердце своей наивностью и невинностью.
– Ты пойдёшь со мной на свидание? – спросил я, боясь упустить момент.
Ясмина на миг замерла, но затем её губы тронула смущённая улыбка.
– И куда мы пойдём?
Глава 33
Ясмина
Я доверяю тебе.
Это были не просто слова. Не только двенадцать букв. Это было чем-то большим.
Неизвестно почему, но я верила Самрату. Верила так же, как и приняла чувства к нему.
Я стояла перед зеркалом, довольно рассматривая наряд, надетый по случаю скорого свидания с любимым. На мне было короткое платье синего цвета, подчёркивающее изгибы тела. Волосы я завила с помощью утюжка и оставила их распущенными. На лицо нанесла макияж, увиденный в интернете. Честно сказать, нарисовать стрелочки оказалось более трудной задачей, чем я думала. На это был потрачен примерно час, ведь мне не нравилось, что мой образ не удавался таким, каким задумывался. Я даже несколько раз чертыхалась, почти опустив руки, но в конечном итоге добилась требуемого эффекта. Наверное, только желание быть красивой для Самрата и придало мне сил, позволив закончить всё вовремя.
Когда я доставала из шкафа десятисантиметровые туфли, которые не надевала ещё ни разу, в комнату вошёл муж. Он тоже уже был одет и готов. И ждал меня.
Остановившись у двери, Самрат заслонил собой проход. Наши взгляды пересеклись в отражении в зеркале. Я улыбнулась, а он лишь лукаво мне подмигнул.
– Выглядишь прекрасно, gülüm, – сказал муж, быстро убирая телефон в карман.
– Ты тоже ничего, – отозвалась я, присаживаясь на край постели, чтобы быстро натянуть туфли. – Çok yakışıklısın.
Ты очень красивый.
С трудом оторвав от него взгляд, я заняла руки. Моё сердце бешено колотилось, пока пальцы боролись с застёжками на туфлях. Я волновалась словно ребёнок, который наконец-то получил то, чего желал больше всего на свете.
«Лишь бы не опозориться перед Самратом. И не подвернуть ногу на таком высоком каблуке», – крутились у меня в голове беспокойные мысли.
В какой-то момент я заметила краем глаза ноги, которые остановились рядом. Тут не стоило идти к гадалке, чтобы понять: Самрат подошёл ко мне. Так бесшумно, что я даже звука его шагов не услышала, полностью занятая делом.
– Давай помогу, – сказал любимый.
Кивнув, я отодвинулась в сторону, чтобы он присел на кровать и, взяв меня за щиколотку, положил ногу к себе на колени. От позы, в которой я оказалась, платье задралось выше, оголив мои бёдра и край кружевного нижнего белья.
– Уверена, что сможешь ходить в них? – спросил муж, игнорируя сей факт.
Моё смущение прошло, сменившись лёгкой злостью на его вопрос.
– Сомневаешься? – спросила я.
Появилось желание отодвинуться и самой справиться с туфлями. Впрочем, я вовремя взяла себя в руки. Это было бы ребячеством, а Самрат искренне волновался за меня.
– Нет. Я буду только рад нести тебя на руках, если ты подвернёшь ногу. – Он усмехнулся, подняв голову. Потом нежно погладил мои колени, немного задержав там руки.
– Это не произойдёт, – ответила я, хотя и не была уверена в собственных словах.
Муж таинственно улыбнулся.
– У тебя как раз есть время, чтобы немного попрактиковаться ходить в них.
– Разве мы не сейчас идём? – Я глянула на часы, отметив, что времени уже много.
– Прости, gülüm, но меня вызвали по работе. Отойду на некоторое время.
Отведя взгляд, я загрустила. В моих планах такого поворота событий не было.
– Ясмина. – Взяв меня за подбородок, он повернул моё лицо к себе, чтобы я смотрела ему прямо в глаза. – Обещаю, что вернусь быстро. Ты не успеешь даже соскучиться. Зато успеешь приноровиться ходить на таких каблуках.
Коротко поцеловав меня в губы, Самрат кивнул на мои ноги.
– Да ну тебя! – Во мне взыграла обида. – Я ради тебя стараюсь, вообще-то!
– Знаю.
Не успела я отойти от него, как муж заграбастал меня в объятия, притягивая за талию к себе. Не дав мне и возразить, он накрыл мои губы своими, вынуждая забыть обо всём на свете. Реагируя на его страстные поцелуи, низ живота у меня заныл, а соски стремительно затвердели. Мы целовались будто в последний раз, но я отгоняла от себя все дурные мысли.
Спустя какое-то время Самрат ушёл, хлопнув дверью, а я вернулась в спальню. Посмотрела на своё отражение и удручённо покачала головой. Поцелуи стёрли всю помаду.
Заново нанеся макияж, я в ожидании стала ходить по комнате, следуя совету мужа. Несколько раз подвернула ногу, но это было терпимо. Когда прошло уже достаточно времени, и я поняла, что он должен был давно вернуться, на меня накатило волнение. Последней каплей стал стакан с водой, выскользнувший из моих дрожавших пальцев. Не выдержав, я начала набирать номер любимого раз за разом. Сердце ухнуло куда-то вниз от дурного предчувствия, в мгновение ока захватившего всё моё существо, но…
Вместо родного голоса мне отвечал автоответчик. Абонент был недоступен. И я просто не знала, что делать с тем безотчётным страхом, который в тот миг ощущала.
Вскоре после этого мне позвонили.
На экране мобильного высветилось имя Эмине, и моё предчувствие беды лишь усилилось. Теперь оно ощущалось даже на кончике языка, словно я проглотила какую-то гадость. Руки у меня тряслись, колени подгибались. Крепко сжав пальцы на пластиковом корпусе телефона, я кое-как дошла до стула и села, отрешённо смотря в стену. На тот момент звонок прекратился, но потом зазвонил вновь.
И это была опять Эмине.
Приказав себе быть сильной, я подняла трубку, ожидая услышать всякое. Только вот раздался на том конце далеко не голос мачехи, а чей-то ещё.
Какая-то незнакомая женщина безучастно сообщила мне, что квартира, в которой жили мой брат и его мать, сгорела во время пожара. Эмине увезла скорая, и её состояние было неизвестным, но вот Ариф... Он уцелел. И звонила хозяйка злополучной квартиры, чтобы попросить меня забрать его к себе.
«Столько времени я не получала от семьи никаких новостей, и вот на тебе», – пришла ко мне мимолётная мысль, пока на душе скребли кошки.
Переодевшись всё ещё трясущими руками, я поспешно вызвала такси. По дороге в больницу несколько раз звонила Самрату, однако он не отзывался.
– Абонент временно недоступен, перезвоните позже, – твердил автоответчик.
Каждый раз, когда я слышала его механический голос, моё сердце сжималось от тревоги. Казалось, надо мной образовались чёрные тучи, и происходило нечто очень плохое, что должно было выбить меня из проторенной колеи.
Тем не менее, мне следовало успокоиться. Подавленным видом я могла напугать и так испуганного брата, который наверняка был разбит тем, что произошло с его матерью.
К тому времени, как оказалась в больнице, я накрутила себя так, что переключиться получилось с большим трудом. Когда же увидела плачущего Арифа, которому перебинтовали руку, то моё сердце в который раз сжалось, но уже от бесконечной жалости.
Он заметил меня далеко не сразу. Только когда я подошла к нему и присела рядом, обняв, братик прижался ко мне. Ариф выглядел напуганным и с трудом сдерживал слёзы.
– Я рядом, милый, – зашептала я ему в макушку, целуя, а потом сказала, пока не зная всей правды: – Ничего не бойся. С мамой всё будет хорошо.
– Мама, мама! – истерически вскрикнул он, отодвигаясь. – Мамы больше нет!
Его жалобное признание заставило меня замереть.
«Я ослышалась?» – не поверила про себя, замирая от шока.
– Что ты такое говоришь? С ней всё будет в порядке. Вот увидишь. С ней ничего плохого не произойдёт, – попробовала выдавить, но мой голос задрожал.
И кого я хотела в этом убедить? Его или себя?
Мне было не понять, что пришлось пережить этому маленькому мальчику.
– Мама умерла, сестра, её больше нет, – плакал он, не стыдясь своих слёз.
Эмоции душили меня, когда я, запретив себе плакать, успокаивала брата. Потерять родителей в его возрасте было страшно. И невероятно больно. Я была немногим старше него, когда потеряла маму. Когда же убили нашего отца, я уже выросла, многое осознала и ни капли по нему не скучала. Скорее наоборот, ощущала свободу…
Едва Ариф заснул, я тихо вышла из его палаты. Вытащила телефон, набрала номер мужа. И в ответ вновь услышала равнодушный голос автоответчика.
Глава 34
Ясмина
Полгода спустя
Самрат исчез. Прошло шесть месяцев со смерти Эмине, с похорон которой мы жили с братом вдвоём. В нашей с мужем квартире, что опустела без своего хозяина. И каждый угол в ней напоминала мне о нём. Он обещал вернуться так быстро, чтобы я не успела по нему и соскучиться. И отвезти меня на свидание, как мы и планировали. Но планы изменились.
Его срочно вызвали на работу. Потом я узнала о смерти мачехи. А любимый не отвечал на мои звонки. В какой-то момент его телефон и вовсе оказался выключенным. Я не знала, куда идти и к кому обратиться. Выяснилось, что я вообще ничего не знала о нём…
– Смотри, что я нарисовал! – Ариф подбежал ко мне, вырывая меня из мыслей.
Присев на корточки, я взяла из рук мальчишки рисунок.
– Красиво. Какой ты у меня молодчина, – похвалила его и погладила по голове.
– Яси, а когда вернётся Самрат? – грустно поинтересовался он.
Глаза моего маленького братика быстро наполнились слезами.
«Ну не рви мне душу, милый! Мне тоже плохо. Нам плохо. Плохо без папочки», – грустно подумала я, тихо шмыгая носом.
– Не знаю, родной, не знаю, – прошептала в ответ.
В горле образовался ком. Хотелось остаться одной и пореветь, пока не отпустило бы. Но я знала, что боль всё равно не уйдёт. И не станет лучше, пока к нам не вернётся мой муж.
– А он ведь не уйдёт так же, как папа, когда я только родился? Не хочу, чтобы братику или сестричке было плохо, как мне, – продолжил братик, вынуждая меня вздохнуть.
– Давай, Ариф, пойдём пообедаем. – Встав на ноги, я попробовала его отвлечь. – Нам ещё на прогулку идти, ты не забыл?
– Ура, прогулка! – Быстро переключившись, мальчик запрыгал вокруг меня.
«Дети, они всё быстро забывают. Им легче отвлекаться на что-то, а вот взрослым подобное даётся с трудом. Нам не забыть всё настолько легко. В особенности тогда, когда ты носишь под сердцем ребёнка, о котором твой мужчина ни сном, ни духом. И не знаешь, суждено ли вам встретиться вновь», – размышляла я, глядя на брата.
– А мы там увидим и Агнию? – вдруг спросил он, восторженно сверкая глазками.
Ему с первого взгляда понравилась девочка, жившая у нас по соседству.
После смерти Эмине мне пришлось попотеть, чтобы взять опеку над ним. И только месяц назад суд вынес вердикт в мою пользу. Я не знала, почему его поначалу негативная позиция неожиданно изменилась, но прошедшие шесть месяцев были для меня сущим адом.
Бесконечные проверки, сборы документов и доказательств, что я могу заботиться о ребёнке – всё превратилось в какой-то кошмар. Ещё и отсутствие мужа, который должен был находиться рядом и поддерживать меня в такой трудный период, давило мне на нервы.
Пока я, словно белка в колесе, пыталась выбить право опеки над Арифом, то даже и не заметила маленькую проблемку, связанную с собственным здоровьем. А именно – полное отсутствие месячных. Их не было с тех пор, как я вышла замуж. И, во многом благодаря куче проблем, которые мне приходилось решать, для меня стала настоящим потрясением моя внезапно вскрывшаяся беременность.
Я была на третьем месяце, когда узнала об этом. Мы зачали с Самратом сына с первого раза, ещё на той яхте, где у нас случилась первая близость. Словно в анекдоте.
Когда я увидела две яркие полоски на тесте для беременных, то долго пробыла в ванной и всё не могла понять, что конкретно чувствовала. Просто сидела и пялилась на кусочек пластика в руке. А в голове крутилась только одна мысль: «Где же мой муж?»
У меня погибла мачеха, был риск потерять младшего брата, а от Самрата не приходило вестей несколько месяцев. Впору было опускать руки и бежать, куда глаза глядят.
Но я решила не сдаваться и бороться до конца.
Взяла отпуск в университете после первого семестра, ведь справляться и совмещать всё с учёбой стало невероятно трудно. Мне требовалось кормить не только Арифа, но и собирать деньги для будущего ребёнка. Неизвестность угнетала меня.
Карточку мужа, которой я пользовалась, неожиданно заблокировали. И, когда я отправилась в банк, никто так и не смог внятно объяснить мне причину подобного. Несколько раз я ходила в тот самый клуб, где мы с Самратом впервые встретились. Но, как оказалось, его закрыли месяц назад.
Зацепок у меня больше не было. Но постепенно моя жизнь начинала налаживаться.
Я вернула Арифа. Мы с ним стали жить вместе. Поначалу было трудно, конечно. Он долго не мог привыкнуть к отсутствию матери и по ночам часто плакал, отказывался идти в детсад. Пришлось ходить к детскому психологу, который в конечном итоге смог-таки нам помочь. И наши отношения начали налаживаться. Брат меньше стал вспоминать о матери.
Что до самой меня, то вопросов, связанных с Самратом, становилось всё больше. Я не знала, что делать, и плыла по течению, борясь с трудностями и не заглядывая наперёд.
В какой-то момент Ариф заметил мой округливший животик, и мне пришлось рассказать ему, что скоро у него появится племянник или племянница.
– Нет. Братик или сестричка! – упрямо заявил он, нахмурив густые брови так же, как некогда и наш отец. И я с радостью согласилась. Лишь бы принял малютку.
Найти работу для беременной было трудно. Но тут мне помогла Алиса.
И время потекло своим чередом…
– Давай, садись. – В последний раз взглянув на рисунок брата, где были изображены мы с Самратом и нашим ещё не родившимся ребёнком, я украдкой смахнула слёзы.
– Яси, а мы позовём на мой день рождения Агнию? – спросил брат, когда я поставила перед ним тарелку с едой.
– До этого ещё два месяца, – отозвалась я, потрепав его по волосам.
– Давай позовём её, – игнорируя мои слова, начал капризничать он.
– Хорошо, позовём. А теперь открой рот, – попросила я, однако Ариф скрестил руки на груди и грозно посмотрел на меня.
Я с трудом подавила смех.
– Сестра, я большой мальчик. Сам могу покушать. – И, тут же подтверждая сказанные слова, забрал у меня ложку.
Подперев лицо рукой, я наблюдала, как он ел. И только позже приступила к еде сама. Через некоторое время в дверь позвонили. Я встрепенулась, а Ариф подпрыгнул на стуле.
– Агния! Это Агния! – Быстро выскочив из-за стола, он понёсся к входной двери.
– Стой, я открою. – Посмеиваясь, я пошла за ним.
Братишка в нетерпении поторапливал меня, топчась рядом, но не успели мы и дойти, как дверь открылась сама. Я резко остановилась, застыв между кухней и гостиной, ведь уже заранее знала, кого могла там увидеть. Ариф замер в нескольких шагах от меня. Видимо, он тоже понял, что Агния не могла открыть дверь снаружи. Да и своим ключом.
Когда дверь полностью отворилась, перед нами появился Самрат. Не веря своим глазам, я упёрлась рукой в стену, попутно обнимая свой округливший живот.
Это был он. Вне всяких сомнений, это был мой муж. Мой муж, который исчез шесть месяцев тому назад. И он изменился. Похудел, отрастил бороду, но по-прежнему был моим.
Когда Самрат шагнул ко мне, бросив сумку на пороге, одинокая слеза покатилась по моей щеке, и я прикрыла глаза, испытывая боль и облегчение одновременно.
Он всё же вернулся.
Глава 35
Самрат
– Алайдаров, на выход! – окликнули меня, когда я как раз заканчивал отжиматься.
Поднявшись, подхватил футболку со спинки стула и подчинился.
Капли пота стекали по спине, лбу и животу. Холодный воздух касался кожи, быстро остужая моё тело, которое не успело прийти в упадок в душной тюрьме, где меня держали уже примерно шесть месяцев. Я не помнил, когда в последний раз брился или же просто видел солнце. Время в этом месте текло совершенно по другим законам, чем на свободе.
С тех пор, как меня посадили, прошло около полугода. Ровно столько времени я не видел Ясмину. И долгих сто восемьдесят дней не слышал её весёлый голос и звонкий смех.
Я просто варился в котле своего бытия, не имея ни малейшего шанса на то, чтобы как-то ощутить присутствие любимой рядом. Чтобы узнать хоть что-то о ней. Но упорно продолжал жить, желая в конце-концов выйти победителем из чужой игры и увидеть её.
Как никогда я хотел оказаться дома. Вновь прикасаться к жене. Обнимать её и целовать, а потом долго-долго смотреть ей в глаза, полные любви и бесконечного обожания…
Жаль, что пока это были всего лишь мечты.
В коридоре, по которому меня вели к местному начальству, я столкнулся с братом. Наши взгляды на несколько секунд пересеклись, и Шах быстро отвернулся. Боялся, наверное.
Он был тем, кто четыре года назад пытался разрушить мою жизнь. И тем, кто снова пробовал сделать это недавно, подставив меня с убийством Евгения. Ещё полгода назад, когда мне звонил последний, брат обманом заманил нас в то место, где собирался осуществить свой злодейский план. И ему почти удалось реализовать его. Почти. Потому что после долгих месяцев разбирательств и моего пребывание в СИЗО меня наконец оправдали.
Я не знал, как Шаху удалось убить Евгения, ведь почти ничего не помнил. Тогда, едва я вошёл в клуб, меня оглушили, ударив чем-то по голове. Скорее всего, брат специально сделал так, чтобы всё выглядело, будто именно я убил своего партнёра по бизнесу и бывшего сокамерника. Мотивом, как оказалось, было то, что он якобы не поделился со мной деньгами.
Неожиданно мои воспоминания прервал знакомый женский голос, зачем-то обратившийся к Шаху. Это оказалась наша с ним мать, которая плакала и умоляла полицейских не забирать её блудного сына. При виде женщины, что дала мне жизнь, а потом всегда старалась защищать меня от тирана-отца, моё сердце болезненно сжалось. Я поморщился, словно съел целый лимон. А мама и жена Шаха, а также наш семейный адвокат с отцом будто бы и не замечали меня, хотя я и прошёл к ним почти что вплотную.
Когда я повернул за угол, они исчезли из моего поля зрения, но голос матери ещё долго после этого звучал у меня в голове, словно заевшая пластинка. Только его мелодия была далеко не весёлой, а самой тёмной и грустной из всех, какие я когда-либо слышал.
Меня привели в кабинет начальника тюрьмы, где оказались и прокурор, и мой адвокат, и какой-то ещё незнакомый мужчина. Если было судить по его одежде и по тому, как он уверенно держался, поднявшись со стула, чтобы протянуть мне руку, это был Александр Доронин, известный бизнесмен и знакомый Евгения, о котором тот как-то упоминал.
А ещё он, судя по всему, был тем, кто помог мне выбраться на свободу.
Я не знал, где и как они с моим убитым приятелем познакомились, но почему-то не сомневался, что мужчина решил очистить моё доброе имя.
